Сергей Александрович Калашников - Клан Мамонта [СИ]

Клан Мамонта [СИ] 1886K, 356 с.   (скачать) - Сергей Александрович Калашников

Калашников Сергей Александрович

Клан Мамонта





Клан Мамонта


Пролог.


- Как же он меня бесит! - отчётливо, но негромко, пробормотал Лёха. - И ноги у него висят, словно сосиски.

- Я тоже завидую, - пробубнил в ответ Саня. - Хоть и соплёй его можно перешибить, но залезть по канату на одних руках...

- Тебе бы только и перешибать, а у кого будешь алгебру списывать? - съехидничал Вячик. - А ещё он бегает быстрее всех, кроме Тольки.

- Пунцов! Слезай! - распорядился Андрей Иванович. - Да смотри у меня, с помощью ног слезай. Хватит выделываться!

Добравшийся до крюка под самым потолком Веник послушно обвил ногами толстый кручёный канат и стремительно соскользнул к полу, в конце своего короткого "падения" упёршись подошвами кедов в узел, завязанный над самым полом.

- Тройка тебе. За то, что вместо нормального поведения производишь впечатление на... - учитель физкультуры скользнул взглядом на сидящих в сторонке девочек, но заканчивать фразу не стал. - Кобецкая! Покажи всем, как правильно лазить!

Долговязая Ленка встала с лавочки и подошла к канату. Взявшись за него, она подтянулась, обвила снаряд ногами и принялась карабкаться, посылая тело вверх, в основном, за счёт распрямления ног. Руки служили ей только в тот момент, когда повиснув на них, вытянутых вверх, она очередной раз сгибала колени, чтобы перехватиться ногами.

В два счёта забравшись под самый потолок, она отпустила ноги, и спустилась, держась только руками, неторопливо перехватывая их с остановками - получилось довольно медленно.

- Тебе, Кобецкая, тоже тройка. Нечего тут фокусы показывать! Плетнёв, твоя очередь.

Некоторое время класс сочувствовал Димке, который перебирая конечностями, тщился вскарабкаться, но руки у него не тянули, а ноги соскальзывали. Так он и рухнул на мат, не поднявшись даже на полметра.

- Занятие окончено, - сообщил преподаватель. - Пойду в учительскую. Поговаривают, о закрытии школы на карантин в связи с гриппом. В большинстве классов на занятия ходит от силы половина учеников. У вас какой урок следующий?

- Физика, - нестройно отозвалось несколько голосов.

- Возможно, Леонид Максимович отпустит вас по домам, хотя именно в вашем седьмом "В" явка вполне приличная.

Девочки пошли переодеваться в смежную комнатку, где хранился инвентарь, а мальчики направились к лавкам у двери в спортзал - тут они оставили лишнюю одежду. Теперь же натягивали поверх треников брюки, а прямо на футболки надевали рубашки - в школе нынче не жарко, потому что отопление пока толком не включили, а за окнами в самом разгаре золотая осень.


***


В кабинете физики вдоль верхних кромок стен оказались развешены незнакомые провода, похожие на новогодние гирлянды. Концы их уходили в смежное помещение - его обычно называли препараторской. Там на стеллажах хранились разные приборы и учебные пособия. Сейчас дверь туда была закрыта, отчего сами провода оказались прищемлены. Парни, а они пришли намного раньше вечно копающихся девчонок, расселись по местам, повынимали учебники и тетрадки. Тут как раз прозвенел звонок, а потом и "прекрасная половина" класса появилась и начала устраиваться за столами, добывая из рюкзачков и сумочек пеналы, дневники и прочие вещи.

Открылась дверь в препараторскую - учитель физики появился перед классом, одетый в рабочий халат:

- Седьмой "В"? А разве в школе не карантин? - произнёс он озадаченно.

Вставая, как и все, при появлении преподавателя, Веник успел заметить, что с распахнувшейся двери падают провода от гирлянд. В это мгновение свет померк. Дневной свет, тот, что из окон.


***


Свет зажёгся буквально через мгновение. Не тускловатый - осеннего утра, разбавленный несколькими электрическими светильниками, а яркий и насыщенный, какой бывает солнечным летним утром. Класс, вставший при виде учителя, так и замер в тех же позах. Но не на полу в кабинете физики, а посреди лужайки, поросшей невысокой, ниже колена, травой. Впереди, слева и сзади на некотором расстоянии росли деревья. Справа неширокая, метров десять, речка, за которой снова луг с отдельными кустами. А за ним опять лес.

Минута молчания.

- Что это было?

- Куда мы попали?

- Нифига себе, струя!

- Какого лешего! - и многие другие эмоциональные восклицания послышались со всех сторон.

- Перенос. Или переброс. Или... а фиг его знает! - как бы сам себе пробормотал Веник.

- Кажется, у Максимыча в препараторской что-то замкнуло, - "пояснил" Кубья, находившийся в классе ближе всех к двери, за которой появился преподаватель. - У него там всегда что-нибудь накручено, если кто помнит.

- И что нам теперь делать? - воскликнула Светка.

Вопрос её так и повис в воздухе - все озирались по сторонам.

Сзади, если повернуться к реке левым боком, на противоположном берегу в непрерывности кромки леса виднелось некоторое углубление, словно деревья в этом месте расступились.

- Вон там, - махнул рукой Веник, - вполне может быть дорога.

- Надо глянуть, - зажглась Виктория. - Может, машину остановим, и нас до дому подвезут. Кто-нибудь знает - здесь глубоко?

- Не должно быть, - отозвалась Ленка. Она сделала несколько шагов в сторону речки и вытянула шею, вглядываясь. - Вода чистая, дно видно, так что неглубоко.

- А, может, Леонид Максимович починит своё устройство и заберёт нас отсюда? - нерешительно протянул Димка.

- Надёжней будет, если мы сами выберемся, - решительно заявил Лёха, топая к воде. - Холодная, - добавил он, опускаясь на живот и вытягивая руки вниз - берег здесь имел ступеньку-обрывчик.

Рядом с ним точно так же устроился Толян и тоже потрогал водичку:

- Не ледяная, но долго не поплаваешь.

- Да тут плыть-то четыре взмаха. И посредине не больше, чем по пояс, - наморщила носик Ленка.

Пока шло обсуждение перспектив переправы, Веник внимательно осматривался. Трава и деревья выглядели знакомо, точно так же, как и в их местах. Некоторые породы он узнавал, но и неизвестные виды смотрелись привычно. Если встать лицом к речушке, то справа - вниз по течению, у самой кромки леса верба "пылила" пушистыми кистями - недавно отцвела и теперь рассеивала семена, пуская их на волю ветерка. Слева, заметно отступив от воды, редкими прутиками торчал тальник. Дальше угадывались берёзы и осины, сквозь которые проглядывали хвойные. Отдельно стоящая красавица-лиственница и несколько неказистых колючих даже издалека ёлок. Чуть в глубине высился прямой богатырь-дуб.

Среди зарослей на опушке показалась... похоже на беспородную собаку. Серая, размером побольше спаниеля, но форма тела, как у волка, хотя не совсем - эта была ещё и длинноногая. Зверь этот держался поодаль и никаких намерений не выказывал - просто смотрел.

На другом берегу совсем вдалеке тоже у кромки леса показалось ещё одно животное размером с козу, но формой тела больше похожее на оленя без рогов.

Стоящий рядом с Веником Саня так же внимательно осматривался, прослеживая за тем, куда смотрит его товарищ. Рядом топтался Вячик, а остальные столпились около реки и обсуждали вопрос о том, как бы было правильно мальчикам отвернуться, чтобы девочки могли раздеться.

- Верба цветёт весной, так что нас не только в другое место закинуло, но и в другое время.

- Ага. Шакалов и ланей сейчас ни в каком лесу не встретишь. Да и шакалы намного южнее обитают, - Саня задумчиво кивнул.

- А вон, вниз по течению на нашем берегу деревья какие-то обкромсанные, - показал Вячик.

- Наверно, ветки срубили, чтобы подложить под колёса, - пожал плечами Веник. - Похоже, там брод.

- Брод? - воскликнул услышавший последнее слово Димка.

- Где брод? - внимание одноклассников мигом переключилось на эту мысль.

И все дружно направились вниз по течению, ступая по ни разу ещё никем не примятой траве.


***


Действительно, у самой кромки леса нашелся брод. Здесь не было никакого "порожка" на границе воды и суши - берега, и ближний и дальний, спускались в реку полого, а глубина, на глаз, была не больше, чем по колено - струящаяся речка оставалась прозрачной, открывая взору камушки на дне. Дорога на дальней стороне просматривалась и отсюда по примятой, а то и вытоптанной траве. На этом берегу она точно так же вела вдаль от брода через достаточно широкую просеку, уходящую куда-то вдаль и теряюлась за изгибом.

Тут и прошло короткое совещание - Лёха и Светка в один голос заявили, что им без разницы, в какую сторону идти но, если "сюда", то не нужно даже ноги мочить. Главное, ведь, хоть куда-то выйти. Хотя бы добраться до места, откуда "возьмётся" мобильник, а то в этой дыре даже сетки нет ни у кого, как бывает в поезде во время дальних поездок. К тому же, если "сюда", то тут дорога явно круче идёт на подъём.

Кубья и Серый, тем временем, разулись, закатали штанины и, с кроссовками в руках, перешли на другой берег - им обязательно хотелось отправиться в другую сторону. Некоторое время они через речку убеждали остальных последовать их примеру.

- Ну, уж нет, - отмахнулась Наташка. - Это придётся колготки снимать. Нафиг, нафиг!

Пока шёл базар, Веник внимательно всматривался в обломанные ветки, лежащие на земле, сучья и поваленные стволы деревьев. Саня проделывал то же самое, а Вячик крутился рядом. Постепенно они отошли вглубь суши в ту сторону, за которую ратовали Лёха со Светкой, и оказались уже в начале просеки. Все трое подобрали среди деревянного хлама приличные палки, обломав с них всё лишнее. Кое-что пришлось отбивать камнем но, в конце концов, каждый вполне удобно для себя вооружился.

Саня обзавёлся серьёзной дубиной из нижней части целого ствола с узловатым корневищем на конце. Вячик выбрал полого изогнутый сук, размером и формой напоминающий катану. А Веник взял прямой дрын толщиной с рукоятку лопаты, но длиной побольше своего немаленького роста - сам он был худ и долговяз. Это оружие напоминало копьё.

Препирательство у реки как раз завершилось словами: - Да ну их совсем, пусть валят куда хотят, - и толпа одноклассников двинулась вслед за Лёхой прямиком в сторону, где продолжали топтаться парни.

- Не думаю, что нам стоит туда идти, - обратился Веник к остальным ребятам, как раз поравнявшимся с ними. - Видно же, что это не дорога, а тропа - ни одной колеи тут нет. А те, кто по ней ходит, отламывают ветки от деревьев на высоте примерно два моих роста. А то и вовсе вырывают с корнем.

- Ты на жирафов намекаешь? - кокетливо изогнула бровь долговязая Ленка.

- По-моему, это слоны, - мотнул головой прямодушный Саня. - Жирафы деревья не валят.

- Слоны? - распахнула глаза Люба. - Среди берёз и пихт?

Вячик затравленно посмотрел на Веника. Перевёл взгляд на Саню и смущённо потупился.

- Ну, такие очень шерстистые слоны, - ухмыльнулся Веник, показывая пучок длинной вислой шерсти, облепленной мусором. - Кажется, их называли мастодонтами.

- Мамонтами. В "Ледниковом периоде?", - ухмыльнулась Светка. - Так нам что? Устроить сафари на мамонтов? Или пойдём домой?

- В общем, Глист! - покровительственно бугэгэкнул Лёха, глядя на Веника. - Ты тут можешь пожить какое-то время, понаслаждаться красотами дикой природы. А мы пойдём на север. Домой. И.... да! Звать тебя мы станем мамонтом. А тех, кто останется с тобой - кланом мамонта.




Глава 1. Убежище



Класс двинулся дальше. Веник стоял, провожая взглядом тех, с кем был рядом много лет. Саня флегматично похлопывал по ладони своей чудовищной дубинкой, а Вячик скакал мячиком, то бросаясь вслед за старыми друзьями, то возвращаясь обратно. Его то ли пёрло, то ли плющило. А, может, просто погнало вразнос?

- Слав! - негромко рокотнул Саня. - Веник тебя хоть раз подводил?

После этих слов Вячик угомонился - тихо стоял, и принимал соболезнующие взгляды тех, с кем сидел за одной партой уже седьмой год.

Ленка остановилась:

- Когда сетка возьмется, я позвоню твоим, - сказала она, глядя на Веника и теребя болтающуюся на груди сумочку.

Любаша тоже тормознула на секунду и просто кивнула.

Остальные протащились мимо, делая морду ящиком.

- И что дальше? - Саня просто посмотрел.

- Нужно найти укрытие от всякого зверья, - пожал плечами Веник. - Говорят, древние люди так любили пещеры, что даже сражались за них.

- Откуда здесь взяться пещерам? - Вячик обвёл руками вокруг себя. - Тут не то, что гор, даже холмов-то толком нет.

- Ну, не знаю. Гнездо свить на дереве или хижину сплести. Но, если мы не оборудуем себе надёжного укрытия - пропадём ни за понюшку табаку. И от этой тропы нужно отойти, а то нас просто затопчут, - Саня посмотрел в сторону реки. - Я вот чего не пойму - свежие тут изломы или прошлогодние? - показал он на ближайшую осину.

- Я тоже не пойму, - пожал плечами Веник. - Судя по тому, что тропа идёт с юга на север, по ней должны весной и осенью ходить туда-сюда неслабые толпы всякой живности. А нынче здесь, вроде как весна.

Саня ничего не сказал и двинулся в сторону прохода между деревьями, поперёк которого лежала огромная сосна. Обойдя её со стороны корневища, он миновал неглубокую яму, образованную вывернутыми корнями.

- Да уж! Через этот шлагбаум даже слону не переступить. Это надо же такой громадине вымахать! - озадачился Вячик. Ствол лесного исполина в толщину превышал его рост.

Дальше открылась просторная поляна метров сто в поперечнике. Левый её край спускался к невидимой под уклоном реке, а примерно в середине росла плотная группа верб. Их стволы ветвились прямо от самой земли и тянулись вверх тонкими длинными плетями.

- Только не бросай меня в терновый куст, - пробормотал Веник. - Надо посмотреть, что там, в середине этой заросли. Сдаётся мне, что тут подходящее место для укрытия.

Саня покрутил головой из стороны в сторону: - А тут мамонты не паслись. Видите - никто на опушке не набезобразничал. По крайней мере - не в этом году, - он показал на совершенно целые, покрытые листвой ветви густого кустарника.

Веник спустился в яму выворотня и достал оттуда несколько крупных камней, формой напоминающих плитки. Он сложил их стопочкой и поднял, прижав к животу.

- Инструменты, - пояснил, смущённо улыбнувшись.

Саня последовал его примеру, после чего все направились к зарослям посреди поляны. Вячик нёс за друзьями палки.

Эта группа то ли деревьев, то ли кустов в ширину была метров пяти или шести, а внутри оказалась не такой уж и плотной - здесь, в затенённом месте, многие стволы высохли и даже подгнили снизу. Ребята тут же начали выламывать их, раскачивая, и выбрасывать наружу. С десяток тонких стволов не поддались - их пришлось перебивать камнями.

Саня, а он был самый тяжёлый, пригибал деревце, укладывая комель на подложенный камень. Веник молотил кромкой плитки, разлохмачивая древесину. Вячик рвал волокна ключом от дома - у него он был двухбородочный с острыми кромками зубцов. Вскоре пространство размером около четырёх метров оказалось расчищено.

- Вершины бы связать, - парни посмотрели на торчащие в разные стороны вершины.

- Ага. Насобирать той шерсти, что видели на тропе, и свить верёвку.

- Замучаешься собирать. Её там не так уж много. Можно поискать в лесу что-то вроде лиан или вьюнков каких-нибудь.

- Тогда, пошли искать.

Вооружившись своими палками, ребята направились к кромке леса. Поиски оказались недолгими - плети чего-то похожего на виноград виднелись то тут, то там. Они цеплялись усиками за стволы и ветки и категорически не хотели ни рваться, ни ломаться - их пришлось выпутывать в шесть рук, а потом перебивать камнями. Набрали этого добра много - две охапки тащили, причём хвосты волоклись сзади на несколько метров и безбожно цеплялись за траву. А солнце, между тем, уже поднялось высоко и начало беспощадно припекать.

- Ой! А у вас тут стриптиз! - это Ленка появилась вместе с Любашей. Как раз застала ребят за сниманием штанов. В брюках, надетых поверх треников, становилось слишком жарко. Да и пиджаки с рубашками стали явно лишними.

- А вы чего вернулись? - покосился на них Вячик.

- Ну, там встретился такой крутой откос, что сразу стало понятно - никто тут никогда не ездил. И еще кости под ним огромные с изогнутыми бивнями. Сразу все поняли, что это от мамонта. Лёха решил организовать древнее племя, а нам захотелось присоединиться к вашему клану. Примете?

- Легко. Дровец насобирайте. И кстати! У вас нет ли каких-нибудь спичек, или там зажигалки на худой конец?

- Откуда? Это Кубья у нас курящий. Кстати, у него и ножик имеется с выкидным лезвием. А у меня только вот пилочка для ногтей, - Ленка достала из крошечной сумочки для мобильника, что висела у неё на шее, длинную блестящую полоску с насечкой на обеих сторонах.

- А у тебя там что? - Вячик кивнул на футляр, который сжимала в руках Любаша.

- Это вроде пенала для ручек и всяких линеек. Железного там только лезвие в точилке для карандашей.

- Покажь! У нас-то и этого нет! - сразу возбудился Веник.

- У вас в карманах, небось, чего только не отыщется, - хмыкнула Любаша. - Вон, сразу навскидку вижу две пряжки на ремнях. Опять же монеты, ключи.

- И правда. Как-то мы даже не подумали, - из одного кармана своей курточки Саня вытащил резиновый эспандер в форме колёсика, а из второго - связку ключей на пружинистом колечке.

- Вот из этого можно попробовать рыболовный крючок согнуть, - одобрительно хмыкнул Вячик.

- Что за фигня? - Веник уставился на прозрачную линейку, вынутую Любашей.

- Как бы линза, - показала та на утолщенное в одну сторону окончание чертёжной принадлежности. - Пока солнце высоко, попробуем разжечь огонь. А жвачку лучше в тень положить - вдруг расплавится на жаре? Это может пригодиться вместо клея.

- Крючок! - буквально подпрыгнул Вячик. - А леску сплетём из Любашиной косы.

- Ну, уж нет, - запротестовала девочка. Из моей косы сплетём тетиву для лука. А на леску мы вот чего по дороге насобирали, - она тряхнула пучком длинных волос, видимо оставленных мамонтами на ветках деревьев вдоль тропы.

- Всё потом! - распорядился Веник. - Нам сначала нужно убежище соорудить. Или, может, вы по дороге видели какую-нибудь пещеру там, или берлогу?

- Ничего похожего, - развела руки в стороны Ленка. - Да и там, где мы были, никакой речки нет и в помине. Далеко от воды.


***


Костёр из всякой сухой мелочи девчата разожгли примерно через полчаса - получилось у них далеко не сразу. Потом они пару раз смотались в сторону большой тропы, откуда приволокли довольно толстые обломки древесных стволов - чтобы горело долго. А сами подключились к строительству. Помогали парням нагибать внутрь тонкие и длинные стволы верб, которые Вячик связывал наверху плетями дикого винограда.

Получалось нечто вроде купола. Впрочем, после пятого ствола пришлось остановиться и всё переделать - нагнуть образующие ниже и связать их ближе к земле. И тут же потребовалось отбить камнями ветки, направленные внутрь и наружу - одни стали мешать находиться в "помещении", а другие не давали пригибать к "стенокрыше" новые элементы - росли вербы густо, создавая подобие сплошного частокола.

Следующие тонкие и длинные стволы загибали по спирали, то в одну сторону, то в другую, в зависимости от направления, в котором они росли. Постепенно, переплетая, сформировали косую решётку. В местах, где она получилась слишком редкой, вплели ветки - их наотбивали целую кучу, так что материала хватало. И всё это надёжно увязали плетями дикого винограда. Образовавшийся купол удерживал не только лёгонького Вячика - даже увесистый Саня безбоязненно залезал на самый верх, чтобы посильнее затянуть узлы или заправить в плетение непокорную толстую ветвь. Когда спохватились сделать вход, незагороженной осталась только совсем небольшая дыра у самой земли. Она и стала дверью, для закрытия которой соорудили отдельную плетёную решётку, укреплённую всё теми же завязками из винограда.


***


Солнце ощутимо клонилось к горизонту, когда Любаша надвинула на костёр ставшие уже короткими огарки ещё недавно длинных дровенюк.

- Давайте, парни, дуйте на тропу и принесите дров, чтобы на всю ночь хватило. А мы с Ленуськой к речке сходим, ополоснёмся, - взяв в руки по длинной палке с обожжённым концом, девчата отправились к склону. А парни потопали туда, куда их только что послали.

Сделали четыре ходки, притащив большие, сколько унесли, охапки хвороста и пару почти целых деревьев - они когда-то были сломаны и к настоящему моменту совсем высохли. Правда, мелких ветвей на них не оставалось - видимо, все ушли в пищу тем самым "ломателям". Ну а потом принялись "рубить дрова" - то есть ломать добытое камнями. Часть готового сразу затаскивали в хижину - Вячик принялся складывать грубое подобие лежанок: - Не на сырой же земле валяться! - аргументировал он.

- Травки нарвать и насушить не догадались, - посетовал Саня.

- Девчат что-то давненько не видно, - забеспокоился Веник.

- Легки на помине - вон идут.

- Так, мальчики! А ну марш мыться! - ещё издалека начала Ленка. Она обеими руками несла завёрнутый в лопухи продолговатый ком глины. Волосы у неё были мокрые.

- Давайте, валите скорее, пока не начало темнеть. По нашему следу идите, по правому - там по поваленному дереву удобно в воду входить, а то берег тут ужасно топкий, - подключилась к подруге Любаша.

- Бр-р! - высунулся из входного отверстия Вячик. - Вода-то, небось, холоднющая.

- Нет, вполне себе славная. Тут река-то даже сама на себя не похожа - широкая, и вода в ней почти без течения.

Упрашивать себя ребята не заставили. Похватав своё "оружие" они бодро отправились купаться. И действительно тут всё оказалось совсем иначе, чем в районе брода - топкий берег, илистое дно и глубина по пояс. По примятой траве было видно, как девочки делали несколько попыток добраться до воды, но увязали и отступали, разыскивая подходящее место. Вода здесь выглядела стоячей, а противоположный берег терялся в камышах метрах в пятидесяти. Тут плавали утки, но далеко - палку не добросить. Веник попробовал до них донырнуть, но из этого ничего не вышло - не хватило дальности. Только распугал.

Вода же тут была теплая, прогретая лучами жаркого солнца - так что поплавали всласть. Когда выбрались обратно к своему жилищу, солнце уже спряталось, и начинали сгущаться сумерки. Костра снаружи почти не было - только несколько головней дымились помаленьку. Зато внутри убежища горел огонь на обложенном камнями месте.

- Ну вот! Я, понимаешь, старался-старался, а вы всё поломали, - завозмущался Вячик. И тут же увял - Любаша протягивала ему лист лопуха с лежащей на нём едой. Вернее - с мясом. Точнее - с мясом рыбы.

- Ленка щуку взяла на копьё, - пояснила она в ответ на вопросительные взгляды. - В камышах стояла. А я далеко не заплывала - не хотела волосы мочить на ночь глядя.

Ленка утвердительно промычала набитым ртом.

- А твои лежанки, уважаемый Вячеслав, были расположены непозволительно близко от стен. Любая тварь бы могла до тебя дотянуться когтистой лапой, если бы захотела. Так что нафиг, потому что нефиг. Спать будем кучей посередине - вы ведь помылись, так что от вас почти не воняет.

- Зараза костлявая, - наконец включилась в беседу Ленка. - И пить охота, а идти ради этого к броду, где вода чистая, влом. Слыш, Веник! Какой у нас план на завтра?

- Так нужно посудину непромокаемую сообразить. Хотя бы из бересты. И на жвачку склеить.

- Блин, Мамонт! Если ты такой умный, где ты был час назад? Дело-то минутное, а мы бы сейчас не маялись жаждой, - вздохнул Саня.

- Что, боишься темноты? - подзадорила его Ленка.

- Не в боязни дело, - строгим голосом попенял ей Веник. - Брод, он ещё и водопой - то есть место самой активной охоты. А ночные хищники затем и ночные, чтобы подкрадываться незаметно. Днём, когда хорошо видно, ты с копьём в руках - мало, от кого не отобьёшься, а ночью тебя даже соболь сможет загрызть - прыгнет на загривок, ты только и успеешь, что вскрикнуть. А ведёрко из бересты за пару минут не сделаешь, даже если на жвачке. У нас ведь даже отрезать толком нечем, - он вытащил из кармана пятирублёвую монету, пристроил её на камень и принялся другим камнем колотить по её краю. - Какая крепкая! - сказал он, разглядывая небольшие вмятинки. - Она что? Стальная?

Может, нержавейка? - пожал плечами Саня. Он тоже достал такую же монету и принялся точить её о камень.

Вячик вытащил свой двухбородчный ключ и стал пытаться вставить его противоположный от рабочего конец в расщеп палочки. Увы, расщеп оказалось сделать решительно нечем. Впрочем, Ленка подала свою пилочку для ногтей, с помощью которой всё удалось. Попытки с пятой. Потом Вячик положил ключ в огонь. Вскоре палочка задымила, а потом загорелась и перестала держать, покорёжившись от жара. Ключ выгребли с углей совсем другим сучком, но ухватить его оказалось нечем - уж очень он нагрелся.

- Блин! Все камни какие-то гладкие! - воскликнул Саня, разглядывая, сколько ему удалось сточить с монеты. Достигнутые успехи оказались незначительными.

Веник тоже с неудовольствием посмотрел на обезображенный его стараниями край пятирублёвика: - Эти камни слишком легко крошатся, - добавил он от себя. - И вообще утро вечера мудреней. Давайте уже укладываться. Кстати, если костёр прогорит и погаснет, трагедию из этого делать не станем. Но, если кто проснётся - дровец лучше подкинуть.

Какое-то время ребята ворочались, устраиваясь на кривых сучковатых палках, но постепенно нашли более-менее удобные положения и угомонились, укрывшись впятером пиджаками Веника и Вячика и куцей курточкой Сани.




Глава 2. За что хвататься?



Рассвет ребята благополучно проспали. Собственно, разбудила всех Любушка. Она принялась раздувать угли в чуть дымящемся костре и подняла целое облако пепла, от которого первым начал кашлять Саня. Ну и, когда люди спят, притиснувшись друг у другу, то движение даже одного из них беспокоит остальных. В общем, подъём получился сам по себе.

На завтрак девчата вытащили из какого-то закутка почти целый щучий хвост, запечённый ещё с вечера. Ленка разделила это богатство прямо руками и раздала.

- Ничего себе рыбку ты вчера раздобыла, - одобрительно хмыкнул Вячик. - Пятеро два раза поели.

- Кто поел, а кто просто червячка заморил, - рокотнул Саня. - Но добыча сама по себе знатная.

- Думаю, она там одна такая была, потому что давно съела всех остальных. И вела себя нагло, словно хозяйка. За что и поплатилась. Так что на повторение банкета рассчитывать не стоит.

- Что, Вячик! Попробуешь сделать удочку? - спросил Веник.

- Попытаюсь. А вы с Саней куда-то собрались?

- Сначала нужно разобраться со здешними камнями и попытаться сделать ножи из монет, да и из ключей тоже. Без этого мы только мучиться будем, как вчера. Ничего толкового без инструментов не сделаешь - сплошное тяп-ляп. И даже прутья для плетения корзин без нормального лезвия будут сплошняком с разлохмаченными концами.

- Так ты что, хочешь его тут оставить? Чтобы делал удочку? - поинтересовалась Любаша.

- Да никого я не хочу нигде оставлять. Знаешь, когда все вместе, как-то спокойнее.

- И мне, - согласилась Ленка.

Саня кивнул.


***


В яме из-под выворотня все камни были одного качества. То есть, крепче древесины вербы, но слабее металла. В районе брода, отыскалось сразу четыре очевидно отличных друг от друга вида, один из которых однозначно признали гранитом. На отколе он был зернистым и прекрасно выполнял работу рашпиля - девчата и Веник мигом заточили обожжённые концы своих копий. Вообще-то камни тут находились исключительно окатанные до полной гладкости снаружи и некрупные, не больше, чем с ладонь, хотя выше по течению за поворотом реки отыскалась и пара здоровенных валунов - их заметили прямо через прозрачную воду. Один с трудом выкатили на берег, поддевая его концами деревянных рычагов. Второй был много меньше, примерно с дыню.

Вот им-то и удалось как следует расплющить один край монеты, пользуясь первым - большим - в качестве наковальни. Удары наносил Саня практически с высоты вытянутых вверх рук.

Сначала-то монета просто отлетела - искали её почти полчаса. А когда нашли, оказалось, что всё получилось в лучшем виде. Оставалось нанести ещё восемь точно таких же ударов, после чего даже точить пришлось совсем немного. Почему она больше не отлетала? А её приклеили на жвачку.

Вторую пятирублёвку тоже приклеили к валуну на жвачку, зато первый удар пришелся мимо. Нормально угадали только с четвёртого раза - стало ясно, что Саня просто устал - пришлось делать перерыв. Ни Веник, ни, тем более Вячик нормально ударить таким камнем просто не смогли - они, всё-таки, не силачи, а Вячик ещё и маленький. Минут через десять Саня снова принялся за работу, и второе лезвие вскоре тоже поступило на заточку. Тут Вячик добыл из кармана ещё одну точно такую же монету и ещё одну, и ещё... так что у всех, в конце концов, оказались вполне неплохие лезвия.

- Мне в буфете тридцать рублей сдали "пятаками", - объяснил он. - Карман даже по ноге бьёт.

Пока парни "ковали", девчата работали над изготовлением лески из шерсти мамонтов. Аккуратненько заплели косичку, добавляя то к одной пряди, то к другой. Получилось где-то метра три тонкой довольно прочной, упругой бечёвки. Теперь дело осталось за крючком, а для его изготовления надо было вернуться к убежищу - пружинистое кольцо неохотно поддавалось изгибанию. Вот если бы его нагреть...! А, поскольку до старого кострища, где наверняка ещё тлели угли, они отошли недалеко, то не было смысла затевать ту же канитель на новом месте.

Уже подходили к той самой лужайке на которой оказались выброшены вчера прямо из кабинета физики, как вдруг справа из кустов показался медведь. Не особенно крупный, обычный бурый мишка.

- Все ко мне, - коротко скомандовал Веник. - Встать вплотную, выставить копья.

Девочки послушно почти прильнули к командиру. Вячик замер в позиции замаха своей "катаной" слева, а Саня точно также отвёл вправо узловатую дубинку.

- Замерли! - прошипел Веник. - Если бросится, я беру его на копьё, а вы быстро добиваете.

Топтыгин и не подумал бросаться - он выглядел, скорее любопытным, чем злым. Сделал несколько неторопливых шагов, как и был, на всех четырёх лапах, а потом фыркнул, развернулся и бодренько ушёл.

- Чего это он? - озадачилась Ленка.

- От нас пахнет дымом, - объяснил Саня. - Звери ведь не столько огня боятся, сколько именно дыма - спутника лесных пожаров. Оттого они и не любят подходить к костру. А что не побежали - молодцы. Хотя, за бегущим человеком медведи могут и не погнаться, если именно на него в это время не охотились. Для них важно увидеть, что вы не покушаетесь на территорию. То есть, если ему удалось просто отогнать чужаков, то всё в порядке.

- Не понял! - Теперь уже озадачился Веник. - Так мы правильно поступили, или неправильно.

- Ну... Если бы у меня тоже было копьё, вполне возможно, что завалили бы косолапого. Ты ведь собирался упереть конец в землю, чтобы Топтыгин сам насадился?

- Ой, мамочки! Как страшно! - всхлипнула Любаша.

- С другой стороны, - продолжал рассуждать Саня, - мы могли показаться медведю чем-то вроде стада, ощетинившегося рогами. А на такие... толпы, готовые драться, даже самые лютые хищники опасаются нападать.

- Короче, Слихасовский! - не выдержала Ленка. - Так правильно мы себя вели, или дурку катали?

- Вы - правильно. А мне нужно тоже вооружиться копьём, а не этой колотушкой. Ну, так пошли, что ли, а то мы всё стоим и стоим.


***


Вячик торопливо раздул всё ещё не до конца погасшие угли, подкинул дровец и сразу потребовал у Сани колечко от связки с ключами, чтобы сунуть его в пламя.

- Не суетись, - охладил его Веник. - Надо всё подготовить, а то мы эту проволочку мигом пережжём и останемся без ничего.

Саня молча кивнул и принялся складывать из камушков чашу, в середину которой установил торчком продолговатый гранитный окатыш. Обложил его пылающими головнями и устроился ждать, пока они прогорят и превратятся в угли. Сам же принялся остругивать палочку - монетой это получалось не очень ловко но, всё-таки, получалось.

Сделал расщеп на конце, вставил в него тонюсенькую щепочку и убедился, что от нажима пальцев раствор сходится. Пока добился этого, сам расщеп несколько раз удлинил и щепочку заглубил. Потом аккуратно обработал конец, сделав там что-то похожее на губки пинцета.

Нетерпеливый Вячик то и дело совался под руку, чуть ли не толкал и даже улучил момент "проверить" насколько прочно получилось... расщеп "полез" дальше, угрожая инструменту полным расколом. Продольным. Пришлось накладывать бандаж из шнурков от кроссовок.

Веник, тем временем, сделал аналогичный "пинцет", при этом бандаж он наложил сразу. И ещё очистил от коры палочку круглого сечения, вокруг которой предполагалось загнуть сам крючок. Прикрикнул на суетливого Вячика, чтобы сидел молча и... пришла пора пошевелить прогоревшие дрова и поправить угли. Колечко из тонкой проволочки возложили на верхний конец центрального камушка в очаге. Хотя, всем распоряжался Саня, а Веник просто слушался.

Подули с двух сторон на пламенеющие угли и дружно шарахнулись в стороны - жар оказался нешуточный. Даже брови и ресницы опалил. Но медлить было некогда - колечко выхватили пинцетом и тут же распрямили вторым. И ещё Саня успел ударить получившуюся проволочку посередине заранее приготовленным камушком с острым углом, положив "поковку" на второй гранитный окатыш. Проволочек стало две.

- Тонкая, быстро остывает, - буркнул он, заталкивая одну из них обратно в пламя. И тут же погасил "пинцет" резким взмахом руки.

- Вот! - Вячик сунул в руки друзьям ошметок берёсты. - Помашите, как веером. Я видел, что так делают на шашлыках.

Едва ребята сделали буквально по два взмаха, как "поковка" засветилась малиновым. Её тут же стремительно ухватили, оструганной палочкой прижали конец к большой деревяшке и загнули вокруг.

С третьего нагрева согнули пинцетом оставшийся свободным конец. Просто защемили и сделали совсем маленький крюк, чтобы леска не соскальзывала.

- Ну, ты могуч! - одобрительно высказался Веник, глядя на вполне цивилизованного вида крючок. - Где ты этому выучился?

- Дядька, папин младший брат, кует для реконструкторов всякие прибамбасы. А кузня у него антуражная - он ради понтов просит меня меха покачать, когда клиенты приходят. И весь из себя изображает мастера с учеником. Трындит и трындит. То про отпуск, то про закалку, то про то, чтобы не зевал, не пережёг изделие. И подзатыльники отвешивает совсем не учебные, - Саня поморщился. - А отец ему подпевает. Говорит, что нефиг книжки читать, а надо реальное дело осваивать.

- Ты же, вроде, спортом занимаешься! - недоумённо воскликнула Ленка, притащившая какую-то бересту.

- На вольную борьбу меня мама посылает. А то, говорит, совсем в диван врастёшь. А мне нравится про зверей и про путешествия.

- Вот отчего ты у нас такой медвежий психолог! - ухмыльнулся Вячик.

- Вень! Можно его побить? - рокотнул Саня.

- Не стоит. Он ведь не хотел тебя обидеть! - взметнулась Любаша. И встревоженно захлопала ресницами.

И вообще, чего вы тут расселись? - наехала Ленка. Нам бересту нечем сшить. И непонятно, как сделать дно, - она показала пластину берёзовой коры, снятую со ствола одним куском. Если отпустить, то это сворачивается в трубу.

- Вместо дна выберите подходящую гальку - мы ведь сюда разных натащили. Есть и почти круглые и очень плоские. А вот чем шить... - Веник принялся разматывать шнурки от кроссовок с обоих "пинцетов". - Кажется, я тут где-то видел липу.

- А второй крючок? - спохватился Вячик.

- Инструменты, считай, сгорели, - констатировал Саня. - Надо делать новые. Но, уже, наверно, не сегодня. Любаш! Прихрани в своём пенале эту проволочку, - он подал то, что осталось от кольца. - Жрать охота. Пойдём уже на рыбалку, что ли, Вячеслав. Я буду тебя охранять, а то тут медведи всякие ходят. Отнимут ещё весь улов.


***


Драть лыко оказалось совсем не просто. Веник долго, стоя на коленях, освобождал от коры участок ствола у самого комля, потом прорезал луб, стараясь его отковырнуть, цеплял пальцами отогнутый кусок и тянул, что было силы. Лыко ни в какую не давалось.

Любаша тоже сделала попытку, но не стала связываться со стволом, а начала с конца невысоко расположенного сука. Когда она освободила совсем небольшой участок, лента камбия более-менее стала отрываться от ветки и даже сильно оттягивала кору. Позвали парня - и он довольно уверенно выдрал вполне приличной длины ленту. Девчата ею вполне удовольствовались и ушли к убежищу. А Веника этот эпизод только раззадорил - он продолжил обдирать уже начатый сук.

Постепенно, кое-какие хитрости стали понятны, появился опыт, образовались навыки. Уже через час вся липка была ободрана, а бессчётное количество путающихся лент разной ширины лохматилось натуральным мочалом. Всё это остро пахло свежим древесным соком, норовило порезать руку кромками, ничуть не менее опасными, чем листья травинок. И ещё оно не хотело отрываться от нижней части ствола - ещё час ушёл на то, чтобы хоть как-то всё это оторвать, отрезать и смотать. Сложно это было оттого, что ленты получались очень разной длины. Иные тонкой полосой сходили от вершины до самого низа, а другие получались длиной в метр-полтора, потому что заканчивались там, где из ствола торчали ветки.

Те же полосы, что дрались с ветвей, были тоньше и короче. В общем - материал этот имел свою специфику. Отобрав пучок лент примерно метровой длины, Веник смотал остальное в неряшливый ком и повесил его прямо тут же - когда понадобится ещё - найти будет легко.


***


Девчата уже закончили сшивание цилиндра из бересты, загнав ему вместо дна плоскую почти круглую гальку. Выше и ниже её, они наложили снаружи солидного вида бандажи - это, чтобы та не выпала. Теперь обе сидели и с выражением глубокого удовлетворения на лицах жевали жвачку. Швы выглядели убедительно, а солидная горка изломанных заострённых палочек рядом с мастерицами говорила, что труд их не был лёгким.

Наконец, видимо, решив, что герметик дошёл до нужной кондиции, Ленка принялась залеплять отверстия для лыковых ниток изнутри, а Любаша - снаружи.

- Ну что? Поучаствуешь в испытаниях?

- Нет, давайте без меня. Надо ещё кое-чем заняться, - отмахнулся парень, выбирая среди дровяного хлама "свиточки" бересты. Ему нужно было попытаться решить вопрос с добыванием огня в любое время и при любой погоде. А для этого требовался эксперимент, тянуть с которым не следовало - пух с верб интенсивно облетал. А годится ли он для трута - этого ещё никто не проверял.

Подложил в костёр толстых палок, чтобы горели дольше, и двинулся туда, где виднелись белые султанчики на вершинах деревьев. До них ведь не так-то просто добраться без лестницы!


***


Вот и второй день в древнем мире подошёл к концу. Веник измучился в тренировках с высеканием огня и устроился на вязанке хвороста, приготовленной, чтобы на ночь затащить её в убежище - всё-таки лыко решает некоторые небольшие проблемы, а то пришлось бы всё это перекладывать поштучно. Ленка и Любаша тоже сидели у бледного в лучах низкого солнца костра, который поддерживали совсем небольшим, подкладывая дрова понемногу. Правда, кострище здорово расползлось, распределившись по площади чуть ли в целый квадратный метр, но собирать его в кучу не было никакого смысла.

Все ждали рыбаков с уловом. Куча уже замешенной глины ждала своего часа - кроме как запечь в ней, другого способа приготовления пищи у ребят нет. И вот из-под откоса выбрались Вячик с Саней.

- Что? Не клюёт? - огорчился Веник, увидев, что кроме копий и удочки у парней ничего нет в руках.

- Если бы! - Вячик сердито зыркнул на своего спутника. - Нормально наловилось, да только всё сожрал проклятый шакал. Как-то он так незаметно таскал рыбку за рыбкой, что нам ничего не оставил.

- А ты куда смотрел? - напустилась на Саню Леночка. - Ведь говорил, что будешь охранять! Или заснул на посту?

- Не. Не заснул. Только жалко стало животную.

- Что за шакал? Откуда шакал? - вскинулся Веник.

- Ну, тот, которого мы с тобой ещё вчера утром видели - он на нас смотрел от опушки. Молодой совсем, к тому же хромает. Объедки от вчерашнего ужина точно он подобрал, да и от завтрака тоже схарчил и кожу, и кости, и плавники, - Саня горестно вздохнул. - Я ему всего-то один хвостик и бросил, когда углядел. Кто же знал, что этот мерзавец так разохотится, что вообще всё утащит.

- Так что, говорите, много наловили? - упёрла руки в бока Любушка. - Небось, друг ваш сердечный сейчас от обжорства мается животом. Рыбаки, растудыть вас, меценаты-благотворители.

Словно в ответ на эти слова в Санином животе прозвучало голодное бурчание. Ленка прыснула и принялась отгребать палкой горящие дрова и светящиеся угли в сторону от кострища. Из горячей рыхлой земли, перемешанной с золой, она выкатывала продолговатые комки, складывая их на пластинки коры: - Лезьте внутрь, да дрова примите. Мамонт! Подай им вязанки и головню - пускай там костёр разжигают.

Все сноровисто забрались в укрытие и расселись на вязанках хвороста рядом с охотно разгоревшимся костром.

- Смотрите, как это едят, - Ленка привлекла внимание остальных, взяла темный комок и палочкой отбила с него слой глины. Взору остальных предстала самая обычная двустворчатая ракушка. Раскрыв её заточенной монетой, девочка подцепила содержимое и отправила себе в рот.

Остальные, помедлив, чтобы проследить за выражением лица, последовали её примеру.

- Скользкое, резиновое и почти не жуётся, - прокомментировал Вячик.

- И глотается длинно, словно сопля, - подтвердил мнение товарища Саня.

- Вообще-то оно ещё и отравой должно стать, - спохватился Веник. - Это же, как ракушечник при обжиге превращается в негашёную известь. Ну, то есть тут ведь как раз те же ракушки. Я про створки говорю.

- И откуда, интересно, ты об этом знаешь? - Ленка хитро улыбнулась и взяла следующую ракушку. - В школе об этом у нас ничего не было.

- Да встречал в какой-то книжке, - пожал плечами парень и тоже взял следующую ракушку.

- Вот, чтобы не произошло обжига извести, и приходится это блюдо не перегревать и не передерживать. Такая вот кулинарная тонкость.

- Это как та японская рыба из "Графа Монте-Кристо", которую, если чуть неправильно пожаришь, то хана едокам? - ухмыльнулся Вячик, и тоже взял вторую ракушку.

- Не так ужасно, потому что сразу портится вид продукта. Это если обожжётся перламутр, который немного способствует правильному приготовлению. Да и вкус резко ухудшается.

- Куда уж ему сильнее ухудшиться! - скривилась Любаша и тоже взяла добавки. - И вообще, откуда тебе-то это всё известно? Тоже всяких умных книжек начиталась?

- Книжки тут ни при чём. У меня предки сдвинуты на подводной охоте. Я с младых ногтей за ними таскаюсь по всем местам отдыха. Если летом в отпуске - то на море, а, если не в отпуске, то по нашим озёрам-рекам. Обычно они выбирали тихие уголки подальше от цивилизации - неделями, бывало, в палатке жили. Иногда даже без примуса. Тут, скажу я вам, вообще местечко райское. Если бы ещё маску и ласты раздобыть... - Ленка мечтательно закатила глаза и вздохнула. - Папа всё мечтал на Енисее на тайменя поохотиться с подводным ружьём, - она обвела присутствующих взглядом. Шутки явно никто не понял. - Ладно. Не налегайте сильно - пища тяжелая, для непривычного брюха некомфортная. По паре штук слопали - и хватит. Сане можно три - он большой. А остальное можешь отдать своему любимому шакалу. Только створки пораскрывай и нутро выковыряй. И, кстати, шакалы лают?

- Некоторые виды лают, - Саня с сожалением глянув на несколько нетронутых ракушек, стал делать, что велели.

- На меня смотрите, - скомандовал Веник. Он показал трубочку из свернувшейся рулончиком бересты и выковырял из неё немного пуха, собранного с верб. Положил сверху молочно-белый камушек и сделал по его краю резкое движение десятирублёвой монетой - искры посыпались на вату и несколько из них не сразу погасли. Оставалось аккуратно раздуть огонёк, довольно быстро сожравшей комочек пуха. Его пришлось выпустить из пальцев и уронить на пол. - То есть - это кремни. Чем шибче вдаришь, тем больше искр, но лучше резкое трущее движение твёрдым предметом. Пару раз я даже гранитом по кремню сумел нормально зажечь, однако, лучше бить железякой. Держите - тут на всех. Раз по пять хватит запалить огонёк. Ну, это по количеству трута. Но его можно и побольше насобирать - просто я с этим сегодня замаялся.

- Кремни? - возбудился Вячик. - Из которых древние люди делали топоры?

- Мне только маленькие камушки попались, - смутился Веник. - Меньше, чем наши пятирублёвые монеты. Так что топоры из них выйдут только для Дюймовочек.

- Вот. Можно попить, - Любаша представила на общее обозрение сосуд из бересты с каменным дном.

Пить сегодня, похоже, никому не хотелось. Но все по очереди сделали по глоточку. Смеркалось. Снаружи потянуло ночной прохладой. Ребята распустили завязки, стягивающие дрова и устроились на лежанке, сбившись в тесную кучу. Под ними какое-то время шуршал сухой камыш, добавленный для мягкости поверх палок, но усталые дети быстро угомонились, накрывшись двумя пиджаками и одной куцей курточкой.




Глава 3. А вот и третий день



- Кажется, кто-то тявкнул, - вскинулась чуткая Любаша.

- Санькин шакал вышел к завтраку и торопит с подачей первого блюда, - проворчал недовольный Вячик и попытался перевернуться на другой бок, но угодил локтем Ленке по рёбрам, за что отхватил знатного леща. - Уй! Не дерись. Я же не нарочно, - вот так и состоялась побудка.

Солнце уже взошло и даже слегка пригревало, поэтому все охотно вылезли наружу.

- Жрать охота, - оповестил товарищей Саня.

- Да что ты? - деланно изумился Веник. - Только позавчера полноценно позавтракал, а потом ещё три раза перекусил! И всем известно, что за какие-то жалкие трое суток человек от голода не обессилеет. Так что можем ещё день простоять и ночь продержаться на тех запасах, что у нас собой из дома. Я вообще не планировал до завтрашнего утра уделять сколь-нибудь заметного внимания продовольственному вопросу.

- Так ты для нас планировал трёхдневную голодовку! - подхватила шутку Ленка. Но покосилась на мрачного Саню и передумала насмешничать. - Как хотите, а я иду на серьёзную охоту. Слава со мной, а остальные воплощают великие замыслы вождя. И даже не просись с нами, - шлёпнула она по плечу набирающего в грудь воздуха Саню. - Барабанный рокот твоих кишок распугает всю дичь на многие километры в округе, - взяв несколько полутораметровых тонких палочек, прислонённых к стенке убежища, она, заодно, прихватила и остатки лыковых лент, болтающихся на одной из неотбитых веток: - Цыгель-цыгель, ай-лю-лю, - добавила она, и двинулась в сторону, противоположную склону к реке.

Вячик последовал за нею с неизменным копьём в руках - после встречи с косолапым никто не делал ни шагу без этого атрибута.

- Так чего ты там напланировал? - повернулась к Венику Любушка.

- Нарежьте прутьев с тех ив, что у речки, и плетите корзины.

Саня молча повернулся и пошел, куда велели. Девочка с полминуты смотрела ему в спину, а потом двинулась следом.

Веник слазил в убежище, откуда добыл кучу принесённых вчера с речки камней - он выбирал из них только мелкие, меньше яйца. Долго разглядывал и раскладывал на кучки, постукивал их друг о друга, царапал монеткой. Наконец, остановился на трёх вариантах, отложив по два-три образца - остальные показались ему недостаточно крепкими. А потом принялся разжигать вчерашний горн и делать подобие щипцов. Состругал среднюю часть палочки примерно на половину толщины и согнул её в этом "прослабленном" месте. Подровнял хватательные концы, стесав их в прилегающих друг к другу местах.

А потом принялся за настоящее исследование - первым накалил уже знакомый кремень, достал его из огня и тонкой щепочкой, смоченной в воде (благо, какой-никакой сосуд уже имелся), провёл черту. Раздалось короткое шипение, лёгкий треск, и от образца откололась частичка, одна из кромок которой совпала со сделанной чертой.

Снова нагрев - и опять мокрая черта, и ещё кусочек отлетел. Веник повторил попытку, и снова добился успеха. Правда, надёжно угадывал он только с одной из кромок, по которой лопался материал, но, чуть погодя, уловил - общая тенденция прохождения раскола тяготеет к той, что произошла в первый раз. То есть некая невидимая структура у камня имеется, нужно только найти её осторожными пробами. В качестве бонуса за проявленные терпение и вдумчивость, получил даже несколько тонких пластинок, просто бритвенно-острых по одной из кромок.

- А где народ-то? - раздался над головой Лёхин голос.

Это надо же так увлечься, чтобы полностью потерять контроль над окружающей обстановкой! Рядом стояли сразу четыре одноклассника. Миха, Пашка и Гоги так же, как и их вождь, сжимали в руках длинные палки. И вид у этой скульптурной группы был весьма напряженный, можно сказать, угрожающий. Страшно захотелось их обломать.

- Народ? - лениво протянул Веник. - Народ-то в поле.

- Так ты что? Нарезал задачи и спокойно прохлаждаешься?

- Так чего беспокоиться? Всё под контролем, - кивнул Веник. - А у тебя какие проблемы? - продолжил он вяло, картинно растягивая слова.

- У меня? С чего ты взял, будто у меня какие-то проблемы? Так, прогуливаемся, смотрим, - делая вид, что сдерживает зевок, ответил "вождь древнего племени"

Пока длился этот диалог, Миха и Гоги залезли в убежище и теперь что-то между собой бубнили. Пашка же обходил вокруг постройки, разглядывая её.

- Ты Димку не видел? - со скучающим видом полюбопытствовал Лёха.

- Не видел. Да я и не крутил головой по сторонам.

- Ну, нет, так нет. Сегодня-то как? Клюёт? - кивнул в сторону откоса к реке.

- А фиг его знает. Вчера клевало, но здешний Топтыгин отобрал у нас нафиг весь улов. Хорошо, хоть ни за кем гоняться не стал - нажрался и до сих пор дрыхнет под ивами. Так что вы постарайтесь не слишком шуметь, а то вдруг проснётся, да встанет не с той ноги.

- Ага, - засобирался Лёха. - Пойдём, пожалуй. Ты не против, если мы огоньку у вас захватим?

- Без проблем, - кивнул Веник. Если не донесёте до дому, то можете сколько угодно раз приходить. Только старайтесь не шуметь, а то сами знаете - с таким соседом нужно быть очень вежливыми. И пёсика нашего попрошу не обижать, - кивнул он на шакала, нагло выставившего свою острую морду из кустов метрах в двадцати от кострища.

Ребята несколько притихли, перестав обмениваться мнениями об убогости постройки и криворукости её создателей. Набрали палок из кучи приготовленных дров и положили сразу две штуки концами прямо в горн. Веник поддал веером, чтобы они поскорее запылали, а потом нежданные гости мягко, но поспешно удалились.

Проводив их глазами, вождь клана Мамонта вернулся к прерванной работе. Он отложил в сторону кремни, которые встречались только самых малых размеров, и взялся за камни другого вида, этих в ручье было сколько угодно и любых размеров. Они, как выяснилось, несколько менее прочны, но тоже вполне ничего. Теперь нужно было проверить, поддаются ли они обработке по технологии "огонь-вода". Эта работа заняла прилично времени и привела к несколько неопределённому результату. То есть камни трескались, но угадать направление раскола удавалось через раз. Получалось, что структура у них не столь хорошо повторяется. Ну, или она какая-то кривая.

Стоит ли пытаться сделать из этого материала топор? А куда денешься, если больше не из чего? Хотя, есть смысл проверить и третий тип образцов тот, что твёрже кремня.

Только Веник распрямился, чтобы сменить позу, как увидел идущего в его сторону Димку вместе с Иркой, Лариской и Галочкой.

- Здорово, Вениамин! - приветливо заговорил Димка уже издалека. - А что, Лёха со своими гвардами досюда доходил?

- Ага. И доходил, и уходил, - ответил Веник.

В руках пришедшие тоже держали палки, но выглядели они от этого вовсе не столь грозными, как предшествовавшая им четвёрка пацанов. Как-то мирно эти ребята смотрелись - просто слегка замурзанные школьники с дубьём. - Вы что, гоняетесь друг за другом?

- Это он за нами гоняется. А мы решили Кубью поискать. У него хотя бы зажигалка есть. Да и ножик тоже большое подспорье, а то даже конец палки, пока камнями заостришь, шесть потов сойдёт. Знаешь, как ночью страшно? Когда костёр нечем запалить. Хотя, нет, не знаешь - вы-то как сумели добыть огонь?

- Линзой. От солнышка.

- Вот блин! У меня классная лупа в сумке осталась. Сейчас жалею, что оставил её в классе под столом. Хотя, кто ж знал!

- А где Ленка? - спросила Галочка.

- На охоту пошла. Думаю, вернётся к вечеру. Ну, то есть, не позднее. А в точности не знаю, - Веник помнит, что миниатюрная Галочка была дружна с долговязой Ленкой. - Если хочешь, можешь подождать.

- Подожду, конечно.

- Так ты что, тут останешься? А то мы пойдём Кубью искать. Нам бы хотелось до темноты с этим разобраться, - попыталась удержать Галочку Ирка. - Что, присоединишься к клану лохов имени мамонта?

- Дурак ты, Димка, - Лариска почему-то набросилась не на Ирку, а на парня. - Никакие они не лохи. Это твой Кубья противный, а тут, смотри! И огонь горит, и домик такой забойный!

- Забойный. Сплошные дырки, - поморщился мальчик. - Ни от дождя, ни от ветра, ни от сырости в нём не укрыться. Да, если бы у меня был ножик, я бы такой шалаш соорудил! В общем, если желаете, можете оставаться с этими простодырыми, а я пошел дальше.

- Я с тобой, - присоединилась к нему Ирка.

- И я, - Лариска почему-то тоже передумала.

- А я Леночку подожду, - мотнула головой Галочка. - Можно я посмотрю, как там у вас внутри устроено? - показала она в сторону убежища.

Веник кивнул. Он так и сидел на вязанке хвороста. Проводил глазами Димку и двух девочек, пока те не скрылись из виду, обходя чудовищную сосну по вполне уже натоптанной тропинке вокруг корневища. Подложил в горн несколько палок потолще, чтобы снова нагорело углей и, пока суд да дело, заглянул в постройку. Там на примятом камыше сладко спала Галочка, свернувшись в зябкий клубочек. Накрыл её своим пиджаком и курткой Сани, а потом вернулся к оставленной работе.

Итак, третий сорт камней. Нагрел небольшой окатыш, провел мокрую черту - есть раскол. Вторая попытка - снова получилось. И направление, по которому трещина распространяется внутрь материала, совпадает с первым вариантом. Для надежности проверил в третий раз - две получившихся чешуйки оказались дымчато-прозрачными, а первый отколовшийся кусочек был мутным, потому что окатанная водой поверхность выглядела плотно тонированной. Зато вся её кромка оказалась бритвенно-острой. Жалко, что этот фрагмент такой крошечный - с рублёвую монету, а то и меньше. Однако, нужно поискать камень покрупнее - кажется Любаша вчера несла что-то продолговатое этого типа.

Точно - вот лежит продолговатый увесистый окатыш. Веник принялся за него, потихоньку откалывая пластиночки наискосок от одного из концов. Получалось медленно, но уверенно. Дело тормознулось, когда пришла пора обрабатывать встречную грань острия - не сразу угадал с направлением, по которому следует проводить смачивание. И еще тут потребовалось сильно уменьшить размеры отколов. Но затея удалась - камень превратился в зубило с прямой режущей кромкой, к которой достаточно остро сбегались грани "заточки".

Пошел к ободранной липке и провёл испытание, действуя инструментом, зажатым в руке, словно ручным рубилом. Довольно успешно, надо сказать - нижние ветви отсеклись легко, хотя и не так ловко, как если бы действовал железным топором - прорубать древесину следовало неглубоко, оставляя довольно широкий паз и переводя много древесины в щепу. Ну и о хрупкости инструмента не следовало забывать - если не соразмеришь силу удара с прочностью этого камня - можно и расколоть его.

Солнце уже перевалило за верхнюю точку своей траектории, когда появились Саня и Любаша. Приволокли кучу прутьев, увязанных в толстые пучки. Все они были очищены от листьев и коры и выглядели желтовато-белыми. Девочка устало опустилась на вязанку хвороста у горна, а ребята снова отправились к ободранной липке - Венику не терпелось похвастаться рубилом. Вскоре оголённый ствол рухнул - Саня свалил его, когда приспособился к работе этим клином.

Чуть погодя пожаловали и Ленка с Вячиком - принесли подвешенную к палке огромную птицу.

- Я говорю ей, что это дрофа, а она талдычит, что индейка, - возмущался парнишка.

- Тут лес, а у Гоголя дрофа поминалась в степи. Зато Зебулон Стумп во "Всаднике без головы", добывал индеек в лесу.

- В лесу Техаса? Там, где сплошная прерия, которая по-русски и есть степь?

- Вот же, ёлки! Сань, какая это птица? Ты же хорошо разбираешься во всяких животных.

- Не знаю я, какого она вида. Давайте уже скорее готовить.

- Кстати! А как вы её добыли? - полюбопытствовал вождь.

- Как-как! Каком кверху, - раздражённо ответила Ленка. - Случайно. Вячик её палкой по башке отоварил, когда она от меня шарахнулась. Ты, мамонт наш бестолковый, если желаешь регулярно питаться - делай лук, - обратилась она к Венику. - А теперь садимся кружочком и ощипываем. Танцуют все.

Но все сразу пошло не по Ленкиному слову. Любаша усадила подругу и захлопотала над её ногами - они были исцарапаны так, что смотреть просто жутко. Веник подал носовой платок.

- Ты им что, ботинки вытирал? - окрысилась девочка.

- Нет. Ничего не вытирал. Он так и лежит в кармане с самого первого сентября, как мне его туда мама положила.

- У Вячеслава в карманюшке лежит сладкая ватрушка - продекламировала Ленка. - Ладно, не ругайся, я его сейчас в речке постираю, - она сорвалась с места и помчалась к броду. Люба побежала за ней с двумя копьями в руках.

Парни встали кружком на колени и принялись дёргать перья и пух из принесённой птицы.

- Надо же, как он крепко держится! Вот уж никогда не думал, - шипел Вячик.

- А может быть это тетерев? Или фазан? - бубнил Саня.

- Перья не выбрасывайте далеко. Сделаем поплавок, - вещал вождь.

А вконец обнаглевший шакал подобрался совсем близко и тянул морду к ошмёткам, что ребята отбрасывали за спины.

- А ну, сидеть! - прикрикнул на него Саня. - Обещаю, что голову и лапы отдам на прокорм твоего ненасытного брюха.

Зверь отпрянул, но совсем убегать не стал. И, действительно, стало видно, что прихрамывает на правую переднюю.

Больше на него никто не отвлекался, потому что опасным он не выглядел. Ну, собака. Не особо крупная. Так сейчас вообще не до неё.

- И как вообще этих птиц ощипывают? - возмущался Вячик. - Кто-нибудь видел?

- Их в магазине уже голых продают, - сообщил Саня. - И выпотрошенными. Всё фасованное и упакованное.

Постепенно лишаясь оперения, птица становилась всё меньше и меньше. Наконец-то ребята управились с ощипыванием и сделали разрез, выворачивая потроха. Вячик побледнел, отшатываясь, когда Веник запустил руку во внутренности, выдёргивая содержимое наружу.

- Чистоплюй, - добродушно проворчал Саня и тоже отодвинулся. - Ты, о вождь, невообразимо крут. У тебя хорошо получается. Не буду мешать. Но, если б было чем - непременно сблевал бы.

Совершенно иначе повёл себя четвёртый член "коллектива" - шакал, казалось, просто обезумел. Он нагло вторгся в самый центр событий и потянулся к оказавшимся на траве кишкам... или что там было.

Саня мгновенно ухватил его за загривок, сжав второй рукой пасть. Вячик тут же взял зверя за задние лапы и потянул.

- Вы чего? - оторопел глава клана.

- Глянь, что у него с лапой. Может, вылечим, тогда он от нас отвяжется.

Веник пожал плечами и потянулся к передней правой: - Завалите его налево, - скомандовал он. - Зуб даю, что рыбу вчера не он у вас утащил - слишком голодный. Или вы приврали, что её было много?

Придавив ногами левую лапу, пытающуюся скрести землю, он принялся ощупывать "пациента".

- Кости кажутся целыми. Суставы сгибаются и разгибаются, а вот... н-н-да! Подушечка распухла - недолго думая, парень полоснул по ней монеткой, и оттуда сразу потекла белесая жидкость.

- Гной! У меня такое было как-то. Бу-э-э-э, какая гадость, - Вячик отвернулся и икнул. А "доктор" снова склонился над лапой, что-то там разглядел и уцепился за это "что-то" ногтями. Потянул и извлёк длинную и тонкую, измазанную до полного неприличия занозу.

- На шип похоже, - кивнул Саня, тоже отвернулся и как-то ненормально рыгнул.

- Бросьте его, - Веник встал на ноги и отдвинулся в сторону. - Пусть сам вылизывает свою лапу, а то нам ни промыть нечем, ни завязать. Говорят, у них, у псовых, слюна целебная. И пусть валит, куда хочет, да побыстрее.

Качнув шакала, парни отшвырнули его в траву. Тот как-то по-кошачьи извернулся в воздухе, но встать на ноги у него не вышло - рухнул на бок. Вскочил и на трёх лапах умчался в кусты. А ребята вернулись к работе - оказывается потроха тоже нужно отделять от чего-то там, к чему они крепятся - своего рода, хирургия.

- Мне бы руки помыть, - спохватился Веник. - Полейте кто-нибудь.

- Не из чего. Девчата сосуд унесли. Надо идти к заводи, к поваленному дереву.

- Ага. Подайте копьё, чтобы подмышкой зажать. И готовьте вертел, и углей нажгите.

- Блин! Дрова-то кончаются, - озадачился Саня. - Опять нужно тащиться на тропу. И курицу эту кто-то должен сторожить, а то шакал утащит. Давай, Слава, карауль.


***


Когда, отмыв руки, глава клана вернулся "в расположение", Вячик завершал монтаж рогулек, между которыми пылали практически все оставшиеся дрова. Со стороны сосны с охапками древесных обломков в руках шли Саня и Ленка, а за ними Любаша несла копья и берестяной сосуд. Жизнь снова налаживалась. Потом началось заклеивание подорожником царапин и ссадин на Ленкиных ногах и слежение за тем, как подрумянивается устроенная над углями птица - парни то и дело подхватывали вертел на руки, спасая еду от обгорания, а Любаша брызгала на вспыхивающие от жира угли водой.

На источаемые от костра запахи на трёх лапах приковылял шакал. Поозирался затравленно, несколько раз трусливо отступил в ответ на резкое движение, но потом добрался до так и оставшихся чуть в сторонке внутренностей и набросился на них, словно ест первый и единственный раз в своей жизни. Слопал он всё без остатка в считанные секунды, а потом упал набок и счастливо высунул язык.

"Можете убивать, - говорил весь его вид, - я сделал самое главное в своей жизни и теперь абсолютно счастлив"

Но впечатление оказалось обманчивым - когда Ленка вытянула свои длинные стройные ноги, меняя позу, зверь подхватился и отбежал немного дальше.

- Нашего больного прошу не беспокоить, - прокомментировал это происшествие Веник.

- Какой больной? Вы что, всерьёз полагаете мои царапины чем-то существенным? - наморщила носик Ленка. Она так и сидела, сохраняя неподвижность и придерживая лопушки подорожника на своих исхлёстанных ногах. Ей было скучно.

- Не о тебе речь, а о шакале. Его тут доктор Пунцов давеча прооперировал, - хмыкнул Саня. - И вообще, сколько можно жарить? Горячее сыро не бывает. Давайте скорее есть.

Любаша ткнула тушку заострённой палочкой и замотала головой: - Терпение, только терпение.

Ещё несколько минут все слушали голодное ворчание в Санином животе, и ухмылялись. Наконец, повариха дала отмашку. Готовое блюдо подали поближе к сидящей на том же месте Ленке.

- Дели. Только смотри - на шестерых. Галка пришла - дрыхнет в убежище. Какая-то она вымотанная вся, даже не проснулась, пока мы тут базарили.

- Галчонок!? - обрадовалась Ленка и, теряя листочки подорожника, полезла внутрь домика.

- Вот так промываешь, промываешь, а она раз - и встала на коленки, - сокрушённо всплеснула руками Любаша и полезла следом за подругой. - Эй, - высунулась она минуту спустя. - А ну, дуйте быстро на брод за холодной водой. У Галки сильный жар - нужно её обтереть. И не суйтесь сюда - мы её разденем.

- Только еду заберите от греха подальше, - Саня сунул в проход конец палки, на которую так и была нанизана подрумяненная птица. - Пошли, парни. Заодно и дров прихватим, как следует. А то как-то мы совсем почти без топлива остались.

Едва ребята ушли, шакал снова поднялся и принялся пытливо изучать опустевшее место. Он обстоятельно подобрал пух и перья, раскиданные рядом с местом, где ощипывалась добыча, и сунул нос во входное отверстие.

- Пошла прочь, тварь вонючая, - раздался гневный Любашин голос. Потом донёсся шлепок и обиженный визг удирающего зверя.


***


- В общем, так, мальчики! - встретила ребят Ленка. - Давайте сюда воду, а сами начинайте строить дом с нормальной крышей. Вы представляете себе, что будет, если пойдёт дождь? Та самая знаменитая весенняя гроза? Это вам - лбам здоровым, начхать на всё, а Галочка у нас создание нежное, к тому же хворает. Потом и поедите, - добавила она, глядя на огорчённого Саню.

- Не, ну это просто полный и окончательный облом. Мамонт! Командуй, зараза. Пока я злой - всё разнесу.

- Э-э-... бери рубило и пошли к сосне. Попробуем кору с неё снять. А там видно будет, что делать. И не горячись так. Ты Ленку хоть раз в панике видел?

- Нет.

- Уже видел. Только что. Это она за Галку испугалась. Видать, совсем плохи у неё дела.

Кора с поваленной сосны отходила легко. Саня прорубил два кольца, разнесённые на полтора копья - это около трёх метров. Потом сделал продольный разрез, начиная с которого огромный пласт отделился от ствола почти без усилия - благо в этом месте дерево нависало над землёй, а не лежало на ней. И подходы с обеих сторон были удобные. Если на глаз, то у ребят оказалась пластина размером пять на три метра. Тащить её пришлось волоком по траве. Потом потребовалось возводить каркас, вырубая для него жерди в лесу - не слишком толстые стволы молодых осин легко и непринуждённо превращались в нужные элементы. Правда, поработать рубилом парням довелось всем по очереди - инструмент без рукоятки быстро утомлял. Собственно, всё сооружение представляло собой обычную двускатную крышу со стороной два с половиной метра - то есть равносторонний треугольник в сечении.

Несущие элементы связали лыком, а собственно покрытие прижали наклонными палками, вершины которых тоже связали. То есть работы оказалось не так уж и много. Или ребята, вдохновлённые волшебным пенделем и радужной перспективой перекусить, особенно шустро шевелились? Постройку эту возвели одним из торцов вплотную к противоположной от входа стене укрытия. Разобрали часть плетения, сделанного в этом месте из отдельных веток и...

- Чего это ты мне букет суёшь? - возмутилась Ленка, принимая из рук Веника пучок трав. - И вообще, одуваны в качестве цветов - это дурной тон. Ещё и завернул в подорожник - не мог, что ли, за нормальными лопушками сходить?

- Это не одуванчики, а мать-и-мачеха. Она, да ещё подорожник, считаются целебными растениями. Правда, не знаю, от чего помогают, но вреда точно не будет. Дай их Галке пожевать. Как она, кстати?

- Горит. Несите ещё холодной воды на обтирание. И заделайте противоположную сторону своего балагана чем-нибудь, чтобы не дуло, а то тут у вас, как в трубе, - огрызнулась девочка и исчезла.

- Пошли, ещё кусок коры снимем, пока не стемнело, - развёл руками Саня.

- Нет, блин! И чего она раскомандовалась? - возмутился Веник. - Устроила тут матриархат, понимаешь, а вождь у нас, между прочим, Ве... то есть, Мамонт.

- Она дело говорит, - остудил друга Вячик.

Солнце уже касалось вершин отдельных, самых высоких деревьев - мешкать было некогда.


***


Ужин в этот суматошный день получился поздним. Пока переносили постель из решётчатого убежища в балаган, пока придумывали, как устроить здесь очажок и куда приткнуть дрова, наступила полная темнота, и на небе зажглись звёзды. Но никто на них не смотрел - остывшее мясо крупной птицы на удивление хорошо прожарилось.

Закутанная в длинный Веников пиджак с сильно закатанными рукавами Галочка сидела, словно птенчик, и с аппетитом вкушала трапезу, хотя испарина у неё на лбу выступала отчётливо.

- Ты, Мамонт, нам так и не рассказал, откуда у тебя такие познания во врачевании, - ни с того, ни с сего поинтересовалась Любаша.

Ленка в ответ бугыгыкнула и, ни секунды не медля, ответила: - Ты с какого дуба рухнула? Не помнишь, что ли, как он то на костыле ковылял, то перевязанной головой сверкал, то в майскую жару ангину подхватывал? К нему ещё Лёха кликуху клеил - Травмированный. Но она не прилипла, просто стали его то лохом звать, то лузером. А на самом деле он, считай, все болячки, какие нашлись, на своей шкуре перенёс. Ты эти мать-и-мачеху и подорожник что, тоже жевал? - обратилась она к вожаку.

- Нет. Заваривал, когда болел. И пил. Не знаю, помогало ли, потому что таблетки ещё были.

- Ну вот! А теперь Галочке от них сразу полегчало. И... это, кончай брюхо набивать. Расскажи нам, что дальше будем делать?

- Так тут всё понятно, - Веник осмотрел идеально обглоданную косточку и положил её на обрывок коры. - Всё, что про древних людей рассказывали. Каменные орудия труда, плетение корзин, выделка шкур. Потом нужно выявить съедобные растения. Нам, что самое сложное - так это освоить обжигание посуды из глины.

- Ничего там сложного нет, - тоненько прошелестела Галочка. - Я в Доме Детского Творчества ходила на керамику. Просто это довольно трудоёмко и нужно много дров. Ну и с глиной надо угадать, подобрать состав смеси. Опять же печку построить, просушку наладить и всё это укрыть от дождя.

- Ты, это, поправляйся пока, - пробормотал глава клана. - Конкретно завтра - плетение корзин у девочек и обучение изготовлению инструментов из камня у мальчиков.

- А охота? Или хотя бы рыбки наловить? - возмутился Саня.

- Пока корзинки не будет, рыбачить бесполезно - из травы у вас весь улов утащат. А насчёт охоты - так без лука ничего толком не выйдет - одни разодранные коленки у нашей охотницы. Кстати, Лен, на вот, держи - он подал девочке комок ткани.

Та развернула и посмотрела - это были спортивные штаны, а потом смиренно произнесла: - Хорошо, постираю. Но зашить не смогу - нечем. Ты бы не сидел в них около костра.

- Ну, это тебе. Носить. А то от вида твоих истерзанных ходуль у меня просто мороз по коже.

- Спасибо.

- И, да. Как покажу парням работу с камнем, так сразу начнём делать луки, а то Саня нас скоро самих съест.




Глава 4. Четвёртые сутки...



Утром, как обычно, все проспали. Проспали и рассвет, и восход солнца. Но не завтрак.

- Эй, вы! Сонные тетери! - Ленка заколотила по сосновой коре покрытия балагана, отчего на дрыхнущий народ посыпались ошмётки... мусор, короче.

- Да что же это такое! - вскинулся Вячик.

- Бр-р! - Саня сел и захлопал глазами. - Галочка! Тебя ночью никто не раздавил?

- Ой! А где девочки? - всколыхнулась Галя и ещё сильнее закуталась в Веников пиджак.

- А ты тут кто? - удивился вождь клана.

Некоторое время ребята смотрели друг на друга, выплывая из объятий Морфея. Потом неохотно зашевелились и поползли на выход.

- Зверь ты, Мамонт, а не вожак, - жаловался Вячик. - У меня всё болит...

- ...Как после тренировки перед соревнованиями, - продолжил фразу Саня.

- Ну, вы! Близнецы Уизли! - прикрикнула Ленка. - Завтракайте - и за работу. Сначала камни, потом лук со стрелами. Шевелитесь, ленивые скотины. У вас шакал до сих пор не кормлен. Галка! Брысь на лежанку! У тебя постельный режим! - прикрикнула Леночка на подругу. - Я принесу поесть, ты только лежи, - добавила она, сбросив оборотов

Шакал, действительно, сидел рядом с ближним кустарником и внимательно наблюдал за происходящим. Люба подала ребятам печёные рыбки на лопушках. Те спокойно отковыряли глину и принялись за еду.

- Ой, а откуда кусать? - Галка снова выглянула из убежища.

- Так глину отшелуши, - кинул через плечо Саня. - И разве это завтрак? - вопросил он, помахивая перед носом скелетом не такой уж маленькой рыбёшки.

- Лен! Сане - двойную порцию.

- Не сегодня. Но - да. Слушаюсь, Шеф, - ответила девочка, насмешливо заломив бровь. Она сегодня была в дарёных трениках с несколькими дырками, прожженными вылетевшими из костра искрами. Вот и пойми - серьёзно говорит, или прикалывается. - Разрешите приступать к плетению корзин, - забила она окончательный гвоздь. Или - гвоздь окончательно. Но эффектно.

Веник кивнул и положил обглоданный скелет на ошмёток коры.

Саня принял его и протянул в сторону мнущегося неподалеку шакала.

- Шак! Ко мне! - четко произнёс он. Остальные затаили дыхание, ожидая, чем это закончится.

Зверь начал приближаться, делая разные нерешительные движения, словно стеснялся такого пристального внимания. Замер он в полуметре от угощения и даже заскулил от рвущего его противоречия. Саня смилостивился, положил кору с объедками на землю (трава тут была давно и надёжно вытоптана) и убрал руку. Это надо было видеть, сколь застенчиво дикая тварь из дикого леса кралась к еде. Но вот цель достигнута и... делайте со мной всё, что захотите, только дайте доесть!

Спустя считанные секунды шакал... нет, не отскочил, а вылизал место, с которого ел и обвёл окружающих пронзительным укоризненным взором.

- Да я тебя! - рявкнула на животное Ленка и запустила в него... - а тот подхватил на лету и мгновенно слопал и хвост, и голову, и то немногое, что оставалось на костях. Кости тоже. И снова посмотрел, но не вообще - а обвёл глазами руки ребят.

- Погоди, Шак! - пискнула от входа в убежище Галочка. - У меня тут немного осталось.

Она протянула вперёд полуобглоданный рыбий скелетик. Шакал подошел к ней, стелясь по земле и резко хапнул - девочка просто чудом успела отдёрнуть руку.

- Плохой Шак. Невоспитанный, - пропела она доброжелательно. - Не умеет брать еду с рук.

- Галь! Это совершенно дикий зверь. Он людей всего три дня тому назад увидел в первый раз в своей жизни, - объяснил Вячик.

- Ой! - только и сказала Галочка. И спряталась.

- Кто-нибудь видел в лесу орешник? - спросил вождь.

- Я примечал, - кивнул Вячик. - И завязи много. Но есть пока нельзя. До спелости, как до Луны пешком.

- Нам палки нужны для луков, так что какой-то частью будущего урожая придётся пожертвовать.

- Белки и бурундуки и без нас ею пожертвуют, - ухмыльнулась Ленка.

- Древесина для лука должна не меньше двух лет сохнуть в тени, - пробурчал Саня. - Так реконструкторы говорят.

- Сохнуть, сохнуть... - задумался Веник. А может тут найдётся песчаный пляжик с горячим песком?

- Найдётся. Как не найтись! - в тон, словно передразнивая интонации мальчика, неторопливо и рассудительно проговорила Ленка. - Ты видел камыши на противоположном краю затона. Они растут с внутренней стороны длинной косы, другая сторона которой проходит берегом речки. Тот край весь из себя галечный, а на самом конце у протоки - песчаный. Мы с Любушкой туда сегодня ходили рыбки набить. Песок тот, хоть участок и мал, должен нагреваться на солнце. Что? Думаешь там сушилку устроить?

- Кое-что под крышей балагана подвесим. Надолго, чтобы правильно сохло. А несколько заготовок попробуем сделать не по классике. Что-то в горячем песке, что-то у костра в нагретом воздухе. Тетиву попробуем из лыка свить. Оно кажется довольно прочным. Нужно его нащипать совсем тонко и попробовать сделать культурный шнур. Или, может, траву с крепкими волокнами поискать?

- Лыко жёсткое. Ломается и рвётся по местам крутых перегибов, которые бывают в узлах, - запротестовал Вячик. - Даже двойная восьмёрка в месте, где концы перевиваются, часто лопается. Так что, даже если шнурок будет прочным, на узле не выдержит. Вот, если бы из шерсти мамонта сплести, как леску!

- Это на одну тетиву нам придётся неделю всем кланом собирать, - прикинула Любаша. - Мы ближние километров десять в южном направлении на тропе уже прочесали. Если и пропустили что, так самую малость. А трава нынче ещё толком не выросла - короткая она. Значит, и волокна в ней короткие.

- Индейцы использовали сухожилия больших животных, - вспомнил Веник. - Видел кто-нибудь какой крупняк?

- Медведя, - вспомнил Саня. - Но его боязно трогать. Да и пойди, найди...

- По тропе должны не только мамонты ходить. Олени там всякие, лоси. Подкараулить и завалить дротиком. Чай выучимся их метать - вскинулась Ленка.

- Если они уже не прошли. Мы туда за дровами не по разу в день ходим, а я не помню, чтобы кто-то примечал лося или ещё кого копытного.

- Ладно! - подвёл черту вожак. Заготавливаем палки, начинаем их просушку. Парни за мной, девочкам - плести корзины. Урок камнеделия вечером. Пока и монетками можно обойтись, - взяв рубило, встал и посмотрел на Вячика: - Веди к орешнику.


***


Плести корзины девочки устроились в убежище. Затащили туда заготовленную ещё вчера лозу, вязанки хвороста и уселись кружком - тут в тени не так жарко, как на припёке. Галочка тоже присоединилась к подругам - устроилась с ними и стала забавляться самыми мелкими прутьями.

- Лен? А почему ты решила примкнуть к Венику? Ведь, как я поняла, еду-то ты добываешь. То есть не оголодаешь ни с кем. А у Лехи и народу больше, и дисциплина.

- Если руководит дурак, то пофиг, сколько у него народу и какая дисциплина. Вот скажи, сколько нужно доказательств одной теоремы, чтобы в неё поверить?

- Одного хватит, - пожала плечами Галочка.

- Тогда прикинь! Веник дотумкал, что тут ходят мамонты. А мы в это поверили, только, когда увидели скелет. И теперь рассуди - кто среди нас умный? Если ты про дисциплину хочешь - так короля играет свита. Саня-то первым до этого допёр, потому что тугодум. Что видит, тому и верит. Изломы верхних ветвей и шерсть нам тоже показывали, а мы только носом крутили.

- А Вячик? Он же совсем не такой.

- А он как раз очень умный - пусть и сомневался, но присоединился к тем, кто... ну, как это сказать? В общем, как я приметила - под рукой у Веника не приходится делать ничего лишнего. Корзины-то нам реально нужны. И сумочки, хотя бы и самые немудрёные. Вождю - первому, потому что его карманы сейчас на тебе, - кивнула на пиджак, в который продолжала кутаться подруга. - Знобит?

- Немножко. Но это уже отходняк.

- Приляг. Грипп - коварная штука.

- Да. А теперь из-за меня вы все переболеете.

- Конечно. Даже не сомневайся. И тогда уже тебе придётся нас выхаживать, - ухмыльнулась Любаша. - Так что, набирайся сил. И на вот, ещё рыбку держи.

- Ой! Как неудобно! А Саня так хотел добавки!

Люба с Ленкой переглянулись и фыркнули.

- Ума не приложу, как мы будем тебя стричь, - вздохнула Ленка.

- Веник что-нибудь придумает.

- Без ножниц? Положит косу на деревяшку и станет пилить монеткой, а ты будешь вся извиваться и дёргаться от боли.

- Что, зачем Любашину косу отрезать? - снова высунулась из балагана Галка.

- Так на тетиву же, разве непонятно? Или у тебя какая-то другая мысль имеется?

- Эй! Есть кто дома? Хозяева! - раздался снаружи неуверенный мальчишеский голос.

- Я есть, - Ленка встала на четвереньки и выглянула из входного отверстия убежища. - Блин, Серый! Почему ты в таком прикиде? Нет, смотрится клёво, но это уж очень смело. Тебя что, разбойники ограбили? Обчистили до последней нитки?

- Хуже. Ты не поверишь! Кубью зверь задрал - здоровая кошка вроде тигра, но без полосок.

- Отчего же не поверю? Очень даже поверю. Так это он тебя так ободрал?

- Нет. Я уплыл на другую сторону.

- На, вот, оденься, - из того же прохода следом за подругой выбралась Люба и протянула парню тонкие спортивные штаны. - Это Саня мне свои оставил, но тебе они явно нужнее. Мы, пока ты переодеваешься, внутри побудем.

- Кто там? - из балагана в убежище снова просунулась Галочка.

- Да сиди ты. Мала ещё на такое смотреть. Серый пришел в костюме... Короче, с одним только свитком берёзовой коры, надетом на то, что у мальчиков есть, а у нас нет. Босой к тому же, но с палкой в одной руке и камнем в другой.

- Ой, - пискнула Галочка и снова спряталась. А через секунду опять появилась. - Нате вот рыбку мою ему отдайте. И я бы хотела тоже послушать про то, что с ними произошло. Они же с Кубьей в другую сторону ушли.


***


- Шак примчался и давай скулить. Ну, мы и заторопились обратно, - Веник сбросил с плеча связку толстых длинных палок. Почти прямых, если не слишком привередничать. - Здорово, Серый, - повернулся он к нежданному гостю.

- Привет, - откликнулся мальчик, выбирая место, куда бросить объедки рыбки.

- В шакала запусти - он у нас тут ответственный за санитарию, - ухмыльнулся Вячик, снимая с плеча связку тоже палок, но равномерно плавно изогнутых - словно их кто-то специально такие подбирал.

Саня сбросил третью связку с самыми разными на изгиб деревяшками - она сразу и развалилась, едва ударилась о землю.

- А Кубья где? Вы же вместе были?

- Он погиб. Вчера... или позавчера... путается всё в памяти.

- Тогда рассказывай подряд. Вот покричали вы с другого берега, повернулись, да и пошли. Что было дальше?

- До вечера нам никого не встретилось. Только зверьё разное попадалось на глаза, вдалеке обычно. Вечером мы насобирали дров и переночевали. А утром вышли на берег озера. Вода в нем оказалась очень даже тёплая, и мы полезли купаться. Я-то далеко заплыл, а Кубья поплюхался у берега и вылез на сушу. Тут его и загрыз вроде как тигр - кинулся прямо из травы. Или из кустов.

- Так вы без трусов купались? - уточнила Ленка.

- Ну да - нет ведь никого, стесняться нечего.

- Так, выходит, ты не вернулся к одежде?

- Нет. А вдруг этот тигр всё ещё там! На другой берег переплыл и лесом, лесом. Заплутал спервоначалу, ногу наколол, а уж потом выбрался на дорогу и по ней вышел сюда. Ночевал на дереве. Или на деревьях. Не помню уже, сколько дней.

- Ладно. Лезь в домик и отсыпайся. Галь! Потрогай ему лоб - может его тоже прихватило?

- Лучше я, - встряла Любаша. - У Галки опять температура - она такого натрогает!

- Блин! - сокрушённо всплеснул руками Вячик. - Ещё одежда, обувь. Ничего же нет!

- Завтра ты, я и Саня на рассвете выйдем и поищем это озеро.

- Я с вами! - вскинулась Ленка.

- Да? А на кого тогда лагерь останется? Нет уж, мне неспокойно станет, если я ещё и тебя отсюда уведу. Пошли ребята, устроим эти дрова на просушку, - подхватив связку гнутых палок, вождь двинулся по тропе к поваленной сосне. Вячик и Саня потопали следом.

- У вас тут дисциплина, да? - озадаченно спросил Серый.

- Да! И ещё господин назначил меня любимой женой, - ответила Ленка. А Люба фыркнула.


***


- А почему вы делаете ножи из полевого шпата? - поинтресовалась Галочка, заглянув в горн, на котором ребята нагревали заготовку для молотка.

- Откуда ты знаешь это название? - недоверчиво спросил Вячик.

- Его добавляют в глину для некоторой керамики. Говорят, что для легкоплавкости. Мы его на кружке подсыпали к замесу, только сначала мелко толкли. Он не очень прочный, и довольно хрупкий, кстати.

- Зато его тут много, - объяснил Саня. - Прежде, чем перейти к работе над настоящими камнями вроде кремня или этого, прозрачного... ты не знаешь, как называется? - он показал на лежащее рядом рубило.

- Не. Я в камнях не секу. Это Лариска про всякие самоцветы и знаки Зодиака любит. От чего защищает там, чему соответствует.

- Так ты говоришь, что полевой шпат легкоплавкий? - насторожился Веник.

- Ну, по сравнению с другими камнями, наверное. А так, чтобы нагрел и вылил - это вряд ли. То есть, запросто не получится.

- Может, ты температуру помнишь, или хоть какой-то намёк? Сравнение с металлом, вроде меди или серебра? - попытался выяснить хоть что-то Саня.

Девочка пожала плечами и отошла.

- Проверим? - глаза "ученика кузнеца" загорелись неожиданным азартом.

- А как? - взвился Вячик.

- Ну, есть только один способ. Но нужно очень много дров и долго сильно махать.

- Вот зараза! А ведь мы по ближней части тропы всё, что наломали мамонты, уже выбрали. Это куда переться придётся! - вздохнул Вячик.

- Галь. Кликни Серого, - распорядился вожак.

- Ага. Сейчас разбужу, - девочка занырнула в убежище.

- И рубашку ему мою отдай. А то страшно смотреть, как плечи у него обгорели.

- Жалуешь направо и налево с царского плеча. И треники, и пиджак, теперь вот ещё и рубашку, - рокотнул Саня. - Пусть мою куртку наденет.


***


Горн немного перестроили так, чтобы подавать воздух в него можно было с трёх сторон, а с четвёртой заталкивать дрова. Устроили на кусочках гранита несколько чуть отличающихся друг от друга по внешнему виду кусочков полевого шпата, вооружились пластинами древесной коры и... больше часа Вячик подпихивал в огонь палки, а трое парней махали, нагнетая в пламя воздух. Ресницы и брови опалили все. А потом отошли в сторонку и стали ждать, когда остынет.

- Рыбки бы наловили к ужину, экспериментаторы, - появилась из убежища Ленка. Вот, держите корзинку. Только аккуратней с ней, а то она и рассыпаться может. Держите её под дно и не вздумайте бросить. И ещё на обратном пути глины прихватите - там, около тропы, раскопано - увидите.

- Ой! А откуда тут грузило? - спохватился Вячик, принимая в руки удочку.

- С Саниного кольца для ключей брелок. Он с отверстием, так что было удобно закрепить. И поплавок из пера Галка сделала. Культур-мультур, однако.


***


Ребята спустились под откос и по тропинке в не слишком высокой, но густой траве, подошли к водной глади. Вячик отдал удочку Сане, разулся и по мокрому стволу упавшего в воду дерева стал неторопливо пробираться в сторону утонувшей вершины. Примерно на середине ствола, на полпути между комлем и кроной, он приостановился и некоторое время перетаптывался, выбирая устойчивое положение.

- К самой воде не приближайся, - предупредил Вёник Серого. - Увязнешь. Тут очень топко.

Саня, тем временем, принял от Вячика копьё и подал удочку. Пара минут ушла на настройку снасти - регулировку положения поплавка так, чтобы крючок оказался над самым дном. Потом собственно крючок на конце лески был подан на берег, где Саня насадил на него червя. Заброс - поплавок ещё не успел толком успокоиться, как его зримо потащило. Плавное движение удилищем, и на берег полетела рыбка. Саня перехватил её, снял с крючка и положил в корзину: - Окунёк, - шепнул он в сторону стоящих чуть дальше от воды Серого и Веника, - насадил на крючок нового червяка и отпустил леску - Вячик снова забросил.

Клевало почти без перерыва - рыбаки трудились ритмично, словно на конвейере, с полуминутными перерывами в ожидании очередной поклёвки.

- Вождь! Копни-ка червячков, - спустя некоторое время попросил Саня и отбросил вглубь берега кусок коры, на котором у него лежала горка земли.

Веник немного отошёл и стал подкапывать пласт на уклоне. Шакал, а он отирался поблизости, немедленно включился в работу - червяки в качестве пищи его тоже устраивали, да кто ж ему их даст! Отогнал, шлёпнув по наглой острой морде. От корзины с рыбой "животную" турнул Саня - бедняга даже заскулил от огорчения. Сел на попу в метре от предмета вожделения и буквально на глазах истекал слюной.

Тем временем лов продолжился - новые черви рыбе нравились не меньше старых. Вдруг Шак подпрыгнул и, поджав хвост, метнулся в сторону убежища. Занятые работой Саня с Вячиком не обратили на это внимания, а Веник насторожился, напряжённо всматриваясь в происходящее - как будто и нет ничего примечательного а, поди ж ты, корзина ни с того, ни с сего, чуть шелохнулась. Или это рыбка в ней бьётся? Или... удар копьём в казалось бы пустое место и, нанизанное на острие, в траве забилось вытянутое тельце, покрытое плотным мехом.

- Это кто? - первым удивился Серый.

- Водоплавающее млекопитающее, - Саня высказал очевидное. - Выдра, получается. Вроде, не очень крупная, но отчего тогда Шак её испугался?

- Он вообще у нас парень из пугливых, - ухмыльнулся Вячик. - Наверно, поэтому и жив до сих пор.

- Она и спёрла у нас прошлый улов, - конкретно приговорил Саня. - Поди, разгляди в траве такую мелкую шустрятину! Остальные с ним молчаливо согласились. А вернувшийся шакал при общем попустительстве завладел переставшей дёргаться внеплановой добычей и принялся за еду.

- Вень, - спросил молчавший до сих пор Серый. - Вы ведь завтра меня с собой не возьмёте?

- Нет. Нам в пути босота не нужна.

- Так... это... я Ленки слушаться не буду. Она же девчонка.

- А тебя тут вообще-то никто не держит, - буркнул Саня. - Только куртку отдай и штаны, и проваливай. У Лехи, если прямо по тропе идти, километров через десять живёт большое племя - считай, весь остальной класс.

Серый насупился: - А вы мою одежду принесёте?

- Если отыщем, принесём, - пожал плечами Веник. - И отдадим.

- А ножик Кубьи себе зажилите? - продолжил он расспрашивать.

- Зажилим.

- Но ведь это не честно!

- А как честно?

- Честно, чтобы вы его мне отдали, потому что это же я был с Кубьей.

Саня некоторое время смотрел на очередного окунька, что выловил и поднёс к нему прямо перед нос Вячик. Потом перевёл взгляд на вождя. Тот только плечами пожал. Вячик, а было видно, что из него слова так лезут наружу, тоже промолчал - что-то изменилось в его поведении за последние дни. Появилась в обычной возбудимости, какая-никакая, сдержанность. И посматривать на вожака он не забывал. Парни просто переглянулись, будто поняли что-то, но озвучивать эту мысль не стали.


***


Корзинку с уловом Саня тащил, подхватив обеими руками под дно, а Веник нёс большой ком глины, вывернутый из ямы неподалеку от берега. Девчата обрадовались, захлопотали у костра и, естественно, послали мальчиков за дровишками.

Ушли к тропе четверо, а вернулись трое. Веник протянул Любаше треники и курточку: - Постираешь завтра. И надевай эти штаны, когда в лес идёшь. А Серый решил к Лёхе присоединиться. Говорит - там народу больше, значит, и безопасней.




Глава 5. Тропа на север.



Ранней пташкой оказалась Галочка. Это она проснулась в предрассветный час, когда примолкли голоса ночного леса, а щебет дневных птах ещё не начался. Сунула в руки парням по испечённой вечером рыбёшке и выдала опутанный лыком берестяной свёрток: - Это вам на ужин, если задержитесь в дороге.

Невыспавшиеся ребята ободрились только, когда переходили речку вброд - водица тут очень свежая. Ну а дальше припустили скорым шагом, рассчитывая до полудня покрыть то расстояние, которое Кубья и Серый преодолевали весь первый день. Судя по рассказу, там должно встретиться кострище и вскоре после него озеро - то есть приметы достаточно ясные.

Шли насторожённо, не выпуская из рук копий, всматриваясь в лес - к счастью, мамонты, питавшиеся тут по дороге, заметно расширили пространство самой тропы, зато дальше нароняли обломанных веток, образовавших завалы. Долго ничего не происходило - то есть, сначала рассвело, а потом и солнышко поднялось и даже стало пригревать.

Тут Вячик и замер.

- Что? - Шепотом спросил Саня.

- Птичка. Замолчала. Она цвирикала впереди, потом мы её миновали, и она осталась сзади слева. И вдруг выключилась, - ребята мигом встали спинами друг к другу, выставив копья.

- Точно, была птичка, - кивнул Веник. - Вон там? - указал он рукой в сторону одного из заломов у границы зарослей.

- Примерно.

- В шеренгу, - распорядился вождь. - С левой, в ногу, короткий мягкий шаг. Марш! Ать-два, ать-два, - подсказывал он шепотом.

- Вроде, мельтешнуло там что-то, - высказался Саня.

- Ой, и птичка включилась, - согласился Вячик.

- Отпугнули, стало быть. Пошли, что ли дальше.

- Стиль охоты наталкивает на мысль о хищнике из кошачьих, - заметил Саня и присоединился к товарищам, уже вышагивающим по тропе.


***


На остывшее кострище наткнулись без труда - оно располагалось с краю самой тропы и просто бросалось в глаза.

- Не так уж много парни за первый день прошли, - почесал в затылке Вячик.

- Ага, километров двадцать всего. А вот и обёртка от вафель - я примечал, что Кубья такие часто чифанит. Наверно, в кармане лежали.

- Озеро должно быть близко, Серый говорил, что они вышли к нему сразу, как ушли с места ночёвки. Может, факелы сделаем, чтобы отпугнуть ту зверюгу? - предложил Саня. - Нам её побеждать совсем без толку - лучше вообще избежать встречи с ней.

- Да, делаем, - кивнул вождь и принялся готовить растопку из разбросанной по краям кострища обгорелой мелочи. Саня драл берёсту с обломков стволов, а Вячик поглядывал по сторонам, заодно, подбирая среди заготовленных ещё Серым хворостин, рукоятки для факелов. Огонь высек Веник, запалив от клочка растрёпанного комочка пуха тоненькую полоску бересты. Мелкие дровишки охотно занялись и быстро прогорели - как раз хватило, чтобы разжечь намотанный на палку кусок той же бересты. Сразу и запашок пошёл, и дымком потянуло - двинулись дальше.

Четыре раза передавали огонь с факела на факел, пока добрались до озера. Подход к воде тут был удобный, песчаный. И прямо рядом валялись останки одноклассника - далеко не полный склет, хотя, скорее, обглоданные и растащенные в разные стороны косточки.

Взяв в руку обглоданный и сильно обгрызенный череп, Веник повернул его к себе пустыми глазницами.

- Бедный Юрик! Саня! Копай могилку. Славик! Прочеши тут всё и собери до последнего кусочка, - Веник наклонился к лежащим на земле джинсам и достал из кармана ножик. Нажал на кнопочку - лезвие послушно выскочило. Им он и принялся делать затёс на одной из рукояток от факела. А потом и буквы вырезать. Воткнутый в песок рядом чадил и терял ошмётки бересты следующий факел.

Саня подошел и вытащил из кармана пиджака вождя рубило - принялся заострять палку-копалку, размером больше похожую на лом. Вячик раскинул по песку полурастерзанную куртку, кажется Серого - стал укладывать на неё то, что разыскивал в траве.


***


Вот и насыпан печальный холмик. Короткий столбик с примотанной к нему горизонтальной палочкой тоже занял своё место. "Юрий Кубин" - вырезано на ней.

- Полагается что-нибудь сказать, - грустно шепнул Вячик и посмотрел на Веника. И ничего не сделаешь - такова обязанность вождя.

- Прощай Кубья. Земля тебе пухом. Спасибо, что у тебя такие короткие имя и фамилия, - и, обернувшись к друзьям: - Возвращаемся к кострищу, сооружаем укрытие, собираем топливо. Где-то в этих местах Димка бродит с Лариской и Ирочкой. Так что жжём костёр с большим дымом.

- Может, типа флага что-нибудь повесим на вершину дерева? - встрял Вячик. - Тут почти целые боксёры имеются. Светлые, в полосочку.

- Не помешает. И вон липка по пути - дерут все.


***


Убежище возвели в стиле "Бревенчатый шалаш" - нашлось дерево, переломленное на высоте роста человека, с не вполне отделившимся от комля стволом, который лежал почти горизонтально. На эту "балку и навалили две наклонные стены, выбрав для этого обломки деревьев на сотни метров в обе стороны вдоль тропы. Нижние концы, сколь смогли, вогнали в грунт, забивая ударами дубинки наспех обожженные на костре концы. А верхние связали всё тем же лыком.

Костёр жгли непрерывно, подбрасывая туда для дыму свежие ветки. Опять напахались до упаду, зато сооружение вышло добротным, можно сказать, монументальным. Ну да при таком обилии строительных материалов это и немудрено. Уже смеркалось, когда на тропе показался Димка. На закорках у него сидела Лариска, а рядом топала Ирочка.

- Клёво! - расплылся в улыбке парень. - А у вас воды нет?

- Как не быть! Вон родник расчищен, - гордо выпятил грудь Вячик. - Только камнями не обложен - нет тут камней. Так что осторожно погружайте губы в воду и втягивайте в себя, чтоб не мутить питьё с песком и илом. Э-э... Да. Чистое питьё моё.

- Отвернись, дурак! У меня юбка короткая, - взвизгнула Ирочка. Но внимания на неё никто не обратил - Лариску усаживали у костра и разглядывали слегка опухшую ступню.

Веник ощупал пятку, стопу.

- Сань. Намочи трусы, которые почище, и дай мне - надо приложить к месту вывиха.

- А с чего ты решил, будто это вывих?

- У меня так было - точь-в-точь. Хирург тогда даже снимок показал и объяснил, как он его вправит. Дим, прихвати её со спины. Зафиксируй покрепче. А ты Ларочка не бойся. Больно не будет. - Ухватившись за носок и пятку, Веник потянул и отпустил.

- Ввыу-у-у, - заголосила Лариска. - Ты же говорил, что будет не больно.

- Я соврал. Так полагается. Пошевели ступнёй.

- Немножко больно. Но, как-то иначе стало.

- Так и полагается. Береги ногу, Лара. Сань, сообрази девушке костыль.

- А чего этот лузер тут распоряжается?! - взвилась Ирочка.

- Вождь! - ухмыльнулся Вячик. - Ирке я сегодня еды не дам. Она и без неё какая-то перевозбудившаяся.

- Кубью вы похоронили? - спросила Лариска, с интересом глядя на свёрток из коры, от которого как раз сейчас монеткой отрезали лыковые завязки.

- Ну-ка, поглядим, что положила нам на дорожку наша любимая жена, - продолжал куражиться Вячик.

- Мы, сегодня, - ответил Саня, накладывая поверх всё ещё припухшего сустава истекающие холодной влагой трусы. - Вы ведь должны были мимо этого места пройти ещё в ту сторону. Что? Ничего не приметили?

- Не помню, - пожала плечами Лариска. Вроде, как попахивало чем-то несвежим. Так что мы только ускорили шаг, чтобы побыстрее пройти это место.

Димка молчал - дышал тяжело и выглядел усталым. Долго, по-лошадиному, пил воду, склонившись над ямкой в земле, а потом благодарно кивнул, взяв протянутую ему рыбёшку. Ирке, вопреки угрозе, тоже выдали хвостик - на наезд Вячика Веник отрицательно мотнул головой.

- А вы почему не едите? - спросила Ирка, обсосав косточки.

- Мы сегодня завтракали. Вы-то, наверно, давненько маковой росинки во рту не держали...

- Давненько, - кивнул Димка и полез в укрытие. Он сегодня был просто никакой.

Лариске ребята помогли не зацепиться ни за что, да ещё и под ногу подложили разных дровенюк, чтобы приподнять её - "доктор Пунцов" продолжал распоряжаться.

- Вы что, вместе спите? То есть и мальчики, и девочки? - зафыркала Ирочка.

- Если хочешь, можешь себе отдельный дом построить. Только поторопись - я сейчас вход перекрою - пророкотал Саня.

Димка, как выяснилось, не спал.

- Вень, а можно мне в ваш клан перейти? - спросил он, когда все устроились и угомонились.

- Можно.

- А мне? - спросила Лариска.

- И тебе.

- Идиоты, - подвела черту Ирка.

Словно протестуя, заворчал Санин пустой живот.


***


Весь следующий день заняла дорога - Лариску несли Саня и Димка. Оба они ребята крепкие и крупные, но с грузом особенно не разгонишься. Тащили наскоро сооруженные носилки и изредка делали остановки для отдыха. Чем дальше, тем чаще.

Сразу после брода Ирка сделала всем ручкой и почесала в сторону стоянки "древнего племени", а остальные свернули на тропу к убежищу. Тут над углями нанизанные на деревянный вертел жарились птичьи тушки. Небольшие, примерно с голубя. Шак сидел у стены, привязанный на короткую верёвку.

- Никакого сладу с ним нет, - посетовала Любушка. - Хромать совсем перестал и лезет теперь, как ненормальный буквально во всё. А ударить его - рука не поднимается.

- Кусался? - строго спросил Саня. - Ну, когда привязывали?

- Попробовал было пасть раскрыть, так сразу и огрёб, - ответила Ленка. - У меня-то рука очень даже поднимается. Взяла за шкирку, да тряхнула - он и присмирел. А что с тобой, Ларочка?

- Ногу подвернула. Но оно уже проходит. Просто пока велено ногу поберечь.

- А из чего вы тетиву сделали? - Веник показал на стоящий у той же стены "детский" лук. Очень даже небольшой и совсем несерьёзный на вид.

- Из мочала. Галка вспомнила, что в бане настоящие мочальные мочалки всегда ошпаривают, и они от этого делаются мягче.

- И как же вы воду согрели? - спросил он, подойдя к бывшему горну, в чаше которого теперь плескалась вода.

- Горячими камнями, хмыкнула Любаша.

- Какая тут грязюка! - воскликнула Лариска, подковыляв к "сосуду" на костыле.

- Сейчас-то уже отстоялась, - улыбнулась Люба. - Видела бы ты, какой ужас тут был в процессе. И ещё, когда мы птичек ошпаривали.

- Зачем их ошпаривать? - удивился Вячик.

- Тогда перо лучше отходит. И вы тут вопросы будете задавать, или всё-таки поедите?

От ужина никто не отказался. Поели досыта - добавка была без ограничений. Перегрызший верёвку Шак тоже принял участие в этом празднике жизни, подобрав объедки. Народ даже немного осоловел от сытости.

- К вечеру шестого дня клан, наконец-то наелся. - констатировал Веник, бросая шакалу обглоданное крылышко. - Кстати! Дима и Лариса попросились к нам.

- Добро пожаловать, - кивнула Лена.

- Ой! А я ведь так и не попросилась, - Галочка смущённо закрыла лицо ладошками.

- Это без разницы, если ты с нами, - успокоил её Вячик. - Я правильно говорю, Шеф? - обратился он к вожаку. И получил в ответ кивок.

- Первые самые неотложные проблемы мы хоть как-то решили. От зверья укрылись и с голоду не помираем. Даже, вон, каменную чашу учудили сдуру. Пора подумать стратегически.

- Это ты о чём? - не понял Саня.

- Ну, скажем, остаться здесь, или податься в тёплые края. Туда, где всегда лето.

- В тёплых краях полно ядовитых змей и всяких неприятных насекомых.

- Ну да. Ещё там малярия и всякая эбола с мухами це-це. А тут нам и климат знакомый и как-то привычней всё - кивнула Ленка.

- И морозы зимой. И снег по пояс, - продолжил Димка. - То есть, нужно строить тёплый дом с печкой, с большой кладовкой и набивать её припасами, чтобы хватило до весны.

- Да, - согласился вождь. А для этого, прежде всего, потребуется выбрать подходящее место. Тут, где мы сейчас сидим, поднявшаяся при таянии снегов вода запросто может всё смыть.

- То есть, придётся удалиться от реки? - погрустнела Ленка.

- Или найти береговую возвышенность. И лучше всего с родником.

- Тогда эта возвышенность должна быть у подножия другой возвышенности, откуда и течёт вода, - пискнула Галочка.

- Ну, вы, блин, прям как Дом Советов, - удивилась Лариска. - Совещания умные проводите, топоры из топаза делаете.

- Лодку бы, - вздохнула Ленка. - Пройти по реке, осмотреть разные места. Тогда бы было из чего выбрать.

- Долблёнку? Или каноэ из бересты? - озадачился Вячик.

- А ещё нужно найти травы со съедобными семенами. На зерно. Только оно, если я верно помню, сможет долго храниться, - добавила Любаша.

- Сейчас всё незрелое, - развела руками Лариса. - Что ни попробуешь на зуб - ничего непонятно. Кое-что, правда, горчит.

- Вроде бы жёлуди можно есть, - вспомнил Дима. И каштаны.

- Из каштанов даже хлеб пекут. Не помню, правда, на Корсике или на Сардинии. Кто-нибудь видел тут каштаны?

Ребята переглянулись, но никто ничего не сказал.

- Ладно. Дело к вечеру. Вячик за мной, Диме и Сане - на горшок и спать. Пошли, Слава, принесём с пляжа заготовки для луков, пока ночная сырость на них не упала, - взяв копьё, вожак направился в сторону брода.

- А я? - воскликнула Лариска.

- А ты с девочками идёшь мыться вот туда, где водичка тёплая, - ответила Ленка. - Бери свой костыль и ковыляй, тут недалеко, - махнула она рукой в сторону откоса.




Глава 6. Бестолковый день



Утро началось странно. Ребята всем кланом завтракали у остывшего кострища, когда со стороны поваленной сосны показался Лёха в сопровождении Михи, Пашки и Серого.

- Нож будут требовать, - негромко сказал Саня. - Отдай. Нам драться с ними смысла нет. Если Лёха, как всегда, засветит тебе под дых, я его убью.

- Это я его убью, - поправила Ленка. - А ножик жалко. Настоящий ведь, с рукояткой.

- Сталь на нём паршивая. Сейчас такой уже и не встретишь. Даже конструкционная, и та лучше. Замаешься его точить. Я из монет не хуже сделаю. А то и лучше. Ну, из белых. Да из латунных тоже более-менее сносно получится. Отдай ему это барахло и разведи его как-нибудь повеселее. Ты ведь можешь, Вень.

- Кучеряво живёте! - тем временем посетители приблизились. - Поздний завтрак у вас, понимаешь! - Лёха старался вести себя непринуждённо и не начинать сразу со скандала.

- Да, повар, подлец, проспал. Я его, каналью, лишил сегодня обеденной чарки, - стараясь придерживаться заданного стиля, ответил вожак. - А вы, как я понял, шли мимо и решили по дороге нас проведать.

- Ирка сказала, что вы Кубью схоронили. А ведь при нём был нож. Не иначе - у вас он теперь оказался. Я вот подумал, что несправедливо это, потому что моё племя больше вашего маленького клана.

- Хм! Есть резон, - раздумчиво протянул Веник. - Только ведь не бесплатно же отдавать! Мы, как-никак, ходили за ним, два дня потеряли. Есть у твоего древнего племени деньги?

- Ну, насобираем, - задумался Лёха. - А сколько ты просишь?

- Рублей сто меня бы устроило. Это ведь недорого.

- Недорого. Да и ножик не новый, - согласился Лёха. - Замётано. Завтра заглянем. Лады?

- Лады.

Четвёрка гостей с длинными палками в руках отправилась восвояси.

- Это ты что? Решил у них так монеты выманить? - насмешливо протянула Лариска. - А они тебе раз - и выдадут бумажную деньгу.

- Не выдадут - нет у них.

- И почему ты так в этом уверен?

- У тебя были банкноты с собой?

- Да, пятидесятка в кармашке жакета.

- И где она теперь?

- Не думаю, что об этом стоит говорить за столом, - смутилась девочка.

- Вот и остальные бумажные деньги были хорошо помяты и израсходованы по тому же назначению. А ещё Ирка видела, как Вячик монетой завязки перерезал. Значит, острить монеты в "племени" уже попробовали. Белые фиг ты заточишь о камень, а десятирублёвки поддаются. Так что рубли, двухрублёвики и пятерки нам и ссыплют, как ни на что не годные. Как раз то что нам надо - они ведь стальные.

- Гы! Запросто прокатит, - кивнул Саня. - А я бы кузню пока оборудовал, если Дима поможет. И еще неплохо бы было все металлические деньги собрать - нужно хотя бы губки щипцов сделать несгораемыми.

- Дима! Помоги Сане, - согласился Веник.

- Вот тебе мой ключ от дома и еще ключи, что были у Кубьи и Серого. Опять же кошелёк с монетами - я туда собрал всё, что нашлось у озера. И ещё кастет - не знаю из чего он, - вошёл в дело Вячик.

- Покупной, с покрытием. Так что с ним разберусь ещё.

- У меня тоже ключи в кармане и брелок-открывашка, - вспомнил Димка и тут же выложил из карманов несколько монет и сами ключи.

- Плоский, стальной, - констатировал кузнец. - Толковый ножик выйдет. И да, девочки! Я бы ещё колечки хотел получить, чтобы надеть на рукоятки. Есть у кого?

- Вот, - согласилась Галочка. - Но оно пластмассовое и со стекляшкой вместо камушка.

- Сойдёт и пластмассовое. А из твоего ключа, Славик, выйдет буравчик и, полагаю, зубило.


***


Ленка забрала Вячика на охоту. Галочка села в тенёчке вить шнуры - её тоненькие пальчики идеально справлялись с мелкой муторной работой, а главу клана Любаша запрягла плести корзины. У девчат они постоянно разваливались. Разваливались они и у Веника. Он уж и так пробовал, и иначе - получалась сущая ерунда. Подумывал о том, чтобы вечером сделать хотя бы одну корзинку полным составом клана, удерживая прутья одновременно в четырнадцать рук, пока один "свободный форвард" просунет скрепляющие лозины во все положенные места, но одумался и включил мозги.

- Ха! Люба! - воскликнул он спустя некоторое время. - Ведь все проблемы заключаются в самом начале. То есть нужно скрепить основу, каркас будущей конструкции, а только потом его оплетать. Смотри, - он положил два прута накрест, добавил сверху диагональ: - Видишь - в две стороны торчат по три конца. Теперь вставляем в эти вилки ещё по пруту - он сразу оказывается зажатым. Вот у тебя уже десять виц торчат в разные стороны. Дальше можно заплетать по кольцу.

Девочка некоторое время смотрела на это, как на чудо, потом добавила еще один прут наискосок и точно также вставила два прута в образовавшиеся поперечные вилки: - Одуреть, я ведь это где-то видела!

- Так из дранки или полосок шпона делают "вертолётики". Ну, аналог диска для бросания, который никто не ловит.

- Точно! Я видела, как такие штучки собирают из палочек для мороженого. А проблема чётности решается так: - она потянула за конец одного из прутьев так, что оставила его торчать только в одну сторону. Потом пошевелила остальные, немного меняя их направления: - Садись Пунцов, пять. То есть - дальше я справлюсь.


***


Саня с Димкой натаскали камней и сложили новый горн - с крышей. Подобрали для этого подходящий плоский камень. Один из продолговатых окатышей установили вертикально, отбив сначала от него один конец, чтобы получилась плоскость. Аналогично изготовили и молоток, но небольшой, меньше полкило. Его снабдили деревянной рукояткой, которую "обогнули" вокруг собственно боевой части и крепко стянули лыковым бандажом. А потом начались работы - после нескольких часов стука сумели заставить "слипнуться" (не отдерёшь) сразу по нескольку рублёвых монет.

- Кузнечная сварка называется, - гордо напыжился Саня. - Вень, сделай, пожалуйста, щипцы, вроде тех, которыми мы камни из огня доставали. Только с губками из этого вот металла - он показал свои "изделия" - цепочки из трёх монет, кромками вкованных друг в друга. - А то замучились мы с расщепленными палочками, - показал он на кучу обгорелого "инструмента".

Всё получилось легко и в лучшем виде. За исключением одного обстоятельства - эти самые губки из монеток было решительно нечем прикрепить к концам деревянных щипцов. Саня грустил некоторое время, но потом вдохновился и перековал одно большое кольцо для ключей (не тоненькое, проволочное, а серьёзное, профильное) на четыре маленьких незамкнутых колечка, которые насаживались снаружи, прижимая губки к окончаниям щипцов.

Потом он долго ещё стучал, совершенствуя инструменты - Веник в это время остругивал ножом плечи будущего лука - если завтра всё равно придётся отдавать инструмент, то хотя бы попользоваться им напоследок! Надо сказать, никаких особых нареканий лезвие не вызывало. То есть непонятно, чего оно Сане так не нравится? Или он нарочно соврал, чтобы избежать конфронтации с большим и сильным соседом? А ведь точно - соврал.

С луком у Веника дела продвигались споро - настоящий нож резал очень хорошо, снимая сразу помногу. Поэтому управился быстро. И древесина уже неплохо просохла - всё одно к одному. Но, как только, закончив плечи, встал и прикинул в левой руке, чтобы сообразить, каким образом оформить среднюю часть, так тут же и огорчился - вот уж воистину - со стороны виднее. Оба плеча пошли вертолётом. Это надо же, такую кривизну настрогать. Нет, поправить ещё можно, но тогда останется совсем тонко. Слабый будет лук. Разве что для Галочки.

С сожалением убрав нож, взял в руки гранитный обломок с шершавым сколом, и неторопливо "доводил" лук, поминутно "стреляя глазом". Получалось в разы медленнее, зато всё выправилось. Ну и место, за которое предстоит браться рукой, тем же способом доделал, потому что срезанное обратно не приделаешь.

Делать тетиву позвал Галку - она как раз закончила подходящий шнурок, и теперь оставалось увенчать его окончания петлями на подходящей длине. А тут требовался не просто узел, а еще и обмотка, и всё это плавными изгибами, потому что, если круто перегнуть верёвочку и сильно затянуть, то в этом месте скоро рвётся - тетиву-то приходится натягивать именно сильно, и часто.

Ленка с Вячиком вернулись. Принесли гуся. Крупная птица - хватит на всех. Девчата тут же захлопотали - доставать камни из каменной чаши. Те самые, которыми в прошлый раз грели воду. Ту же воду нужно долить - беготня с берестяным сосудом. Снова разогрев камней и кипячение ими содержимого "котла". Ошпаривание - а весь гусь за один раз в сосуд не помещался, так что пришлось его макать разными сторонами поочерёдно.

Из убежища показалась Лариска. Она ступала осторожно, но была уже без костыля.

- На вот штаны и рубашку Серого. Как могла, собрала. А то уж очень всё это было разодрано.

- Собрала? У тебя что, иголка есть? - поразился Веник.

- Когда нас перенесло, я сумку в руках держала. А там лежал комплект для урока домоводства. Ну, для шитья. Сумку-то Лёха реквизировал на нужды племени, а футлярчик я спрятала.

- Где?

- Неприлично задавать подобные вопросы девочкам.

Пришлось отвязаться.

Осмотрел лагерь. Вячик вьётся вокруг горна с пучком прутьев - берёт по одному, держит в потоке горячего воздуха и проверяет глазом прямизну. Саня с Димкой тут же звенят своим молотком. Девчата всем скопом занялись готовкой - ворошат угли, насаживают гуся на вертел. Шак лопает потроха. Солнце опять клонится к вершинам деревьев - день подходит к концу.

Вот Саня к девочкам подошёл, показал какую-то штукенцию. И еще они принялись между собой разговаривать, пару раз зыркнув в сторону вождя. Потом Любаша с Лариской ушли к корзинкам, вслед за ними подтянулись и Вячик с Димкой. Саня прикрыл камнем жерло своего горна и принялся прибираться - укладывать дрова, укрывая их драным листом бересты. Клан готовился поужинать и завалиться на боковую. Глядя на эту мирную картину Веник доламывал мелкий хворост для очага, что они будут жечь ночью в балагане, и увязывал его в небольшие связки. Вот ведь уже складываются традиции их быта. Жизнь понемногу устраивается. И ребята, кажется, начинают привыкать к ней. А он так опасался рыданий и истерик по поводу утраченного... будущего? Прошлого? А, смотри-ка ты - все держатся и не разводят антимоний.


***


Когда забрались под крышу и устроились на шуршащем камыше, Саня вдруг как-то незнакомо содрогнулся.

- Ты чего? - встревожилась Любаша.

- Да нет, всё нормально, - ответил парень совершенно ненормальным голосом.

- Вспомнил? Дом?

- Я в тот день сестрёнку из садика не забрал. И не позвонил, не предупредил. Неудобно получилось.

Послышалось несколько протяжных вздохов и тоненький всхлип, явно Галочкин.

- Понимаю, что все скучают по родителям, что у всех чувства, но они сейчас... ну... мешают они. Нельзя тосковать, - проговорила Ленка и всхлипнула.

- Это оттого, что сегодня личный состав был категорически недогружен, - стараясь звучать сурово, заключил вождь. И потихоньку вытер слезинку. Он рассчитывал, что тут, в тени, вдали от света очага, это останется незамеченным. - И еще переели за ужином. Кажется, пора урезать пайку.

Народ опять завозился, кто-то вытерся рукавом, задев локтем соседа. В отдалении тоненько и негромко завыл шакал. И никто ничего не ответил


***


Утром побудка снова была поздней - после восхода солнца. Заспанные ребята, усевшись вокруг остывшего кострища, жевали холодную гусятину.

"Кажется, Леха должен прийти за ножиком, - вспомнилось кстати. - Пора просыпаться". Поглядел на товарищей - а они вовсе и не сонные. И переглядываются как-то непонятно. Да что же это такое! Ещё вчера возникло чувство, что за его спиной... нет, не сговариваются, но явно обсуждают нечто.

А вот и посетители. Но не четверо, а всего двое - Серый и Миха.

Подошли - уже и разговаривать можно, не повышая голоса. И вдруг остановились, как вкопанные. Что за представление! Смотрят пришедшие то на Веника, то за его спину. Оглянулся - вот это цирк! Шесть плетёных круглых щитов в руках ребят, вставших в шеренгу. Суровые лица. Особенно суровое у малышки Галочки. А на фланге Лариска с тем самым вчерашним луком и со стрелой на тетиве. Правда, сама тетива пока не натянута.

- Ну, чего встали? - обратился вождь к Михе и Серому. - Почётного караула не видели? Мы-то думали - пожалует сам Лёха, торжественную встречу приготовили.

- Не-е! Не придёт он. Побёг разыскивать Толяна и Кузю с Пыхом. Я за ножом. И вот деньги принёс, как уговаривались, - Серый, скотина подлая, сообразив, что ему ничего не угрожает, сыпанул горсть мелочи прямо на землю перед Веником.

Неспешно собрав её, вожак всё хорошенько пересчитал. Нарочно тянул время. Действительно, это были монеты белого металла от рубля до пяти.

- Так ты чего тянешь? - заторопил Серый. - Нож-то давай.

- Обязательно отдам - так и предай вашему вождю. Может приходить в любое время, и сразу получит его в лучшем виде.

- Так был же уговор! Ты нас что, кинуть собрался? - заорал Миха.

- А при чём тут ты? У вождей свои уговоры - они разберутся в них без всяких там разных... И, это, Серый! Вот твои штаны. Вернее, то, что от них осталось. Забирай и проваливай. Если имеешь спасибо, оставь его себе.

- Деньги отдай, - потребовал Серый.

- Попробуй, возьми.

Ребята, что замерли в строю, наклонили копья вперёд, а Лариска натянула лук.

Гости убыли незамедлительно. Даже прощаться не стали.




Глава 7. Визит



- Это что за сюрприз вы тут мне устроили! Кирпичникова! Кто разрешал покидать строй? - рявкнул Веник на ребят, всё ещё стоящих в шеренге.

- Ну... я думал, что ты отдашь нож. А мы, типа, для красоты постоим. Чтобы они в другой раз не наглели, - "объяснил" Саня и смущённо улыбнулся.

- Вот ведь какая незадача! - дурашливо воскликнул Веник. - А я понял совсем наоборот. Про то, что ножик дерьмовый, ты мне соврал, а потом и отдавать его передумал. Развернул тут, понимаешь, какую-то внутреннюю политику! Короче - остаёшься старшим, пока я не вернусь. Это тебе такой наряд вне очереди. Остальным называть его только боссом.

Взяв копьё, глава клана поторопился к упавшей сосне. Через несколько шагов обернулся, достал из кармана нож и положил его на наковальню, рядом с которой в это время оказался. Строй, как стоял, так и стоял. Лица у всех были растерянные.

Едва командир скрылся из виду, а потом там же пропал побежавший следом шакал, Галочка спросила:

- Он что, действительно рассердился? Он совсем ушел?

- Он же обещал вернуться, - рокотнул Саня. - Но недоволен, это точно.

- Тем, что мы были готовы его защищать? - удивилась Лариса.

- По-дурацки вышло с тем, что мы ему про наш план не сказали. Кто предложил устроить сюрприз? Хотя, все дураки. Почувствовали себя в безопасности и заигрались, - рассудила Ленка. - А он, между прочим, очень тревожится за всех нас.

- Так, что он говорил, у нас дальше по плану? - спросил Саня.

- А у вас есть план? - изумился Димка.

- У вас тоже, - хмыкнул Вячик. - Сань? Мне на охоту собираться?

- Фиг тебе, а не охота. Мальчики сегодня строят туалет типа "сортир", а девочки наводят порядок в жилище и на прилегающей территории. Посмотрите, как все вокруг завалили всякой дрянью, - раздражённо рыкнул Саня.

- А есть что будем? - огорчился Димка.

- А есть вредно, - заключила Ленка. - Ну, чего уставились? Прежде всего - мусор собрать и сложить у горна - там всё сгорит.

- Не надо топить мой горн мусором - туда нужны такие палки, из которых получаются угли. И, кстати, не забудьте выгрести из него золу.

- Да, босс, - ухмыльнулась Ленка. - Мусор в костре сожжём.


***


Веник шел не торопясь - где-то впереди него двигались Миха с Серым - совсем не хотелось их догонять. Шак почему-то неотступно бежал следом, причём держался близко, почти не отставая. До лагеря древнего племени около двух часов ходу - это километров десять навскидку. Так что хватит времени и на то, чтобы всё разузнать, и чтобы вернуться обратно. А разговаривать о делах, касающихся внутренних проблем основной группы класса с посланцами не хотелось - скажут, что все зашибись, и конец разговору.

О приближении к поселению догадался по тому, что обочины тропы оказались заметно освобождены от разного деревянного хлама - как ни крути, а брать здесь топливо очень удобно, особенно, учитывая отсутствие у ребят и пил, и топоров. Так что заранее отвернул в чащу, которая оказалась вполне проходимой, если не бежать, сломя голову.

Двигался осторожно, внимательно вслушиваясь и вглядываясь в то, что творится вокруг. Скажем, среди деревьев совсем нет валежника - значит, его тоже собрали на топливо. А вот и забор впереди. Да какой страшный! Составленные в ряд вертикальные стволы разной толщины и высоты, неошкуреные, с кое как обломанными сучьями, торчащими то тут, то там на разную длину. Щели между ними на любой вкус. Разве что так сразу и не пролезешь, но видно всё насквозь. Хотя, того забора всего с пару десятков метров, а дальше - канава, ждущая остальных элементов будущего частокола.

Тянет дымом. Две хижины достроены. Одна напоминает муравьиную кучу, потому что сложена из жердей и толстых палок буквально как попало и сверху присыпана ещё не слежавшейся землёй. А вторая устроена на два ската из наклонно поставленных тех же самых палок и обломков стволов. Типа бревенчатого шалаша. Рядом наблюдается бесконечно далёкая от завершения попытка поставить сруб - четыре ствола положены квадратом.

Где люди - непонятно.

- Эй, Веник! Сзади зверь! - крикнул Петя. Он появился слева с длинной палкой в руке.

- Привет, Петруха. Это мой шакал. Не ручной, но не нападает. Так что ты его не опасайся. Пошёл прочь, вонючка! - махнул на зверя незанятой копьём рукой, и сразу понял причину такой верности зверя - он ведь так и нес ломоть холодной гусятины. Надо же было настолько задуматься. - Откуда ты появился?

- Так с поста, - одноклассник показал сложенное из деревяшек подобие клетки, пристроенное изнутри к изгороди. Это мы после того, как Гоги задрали, построили для сторожей.

- Как задрали? Кто?

- Так мы не видели - ночью дело было, все спали. Слышали крик, потом уже когда сменщик вышел и никого не нашёл, тогда мы и стали всё осматривать - нашли его уже наполовину съеденного.

Веник задумался. Как-то нелогичная картинка вырисовывалась. Ночью выставить человека за пределы защитного сооружения! Зачем?

Про это и спросил.

- Ну как же - контролировать входы в жилища и прилегающее пространство.

- А зачем их контролировать?

- Ну, Лёшка говорил, чтобы никто сдуру не заплутал и не попал зверю на зуб. Вот с того случая мы и поставили клети.

- А сейчас куда народ подевался? На охоте? Или что-то делают?

- Нет. Девочки в светлице, Денис тоже на посту на той стороне, а Ваня как бы дежурный. То есть он нас проверяет, чтобы мы службу несли.

Опять ничего не понятно.

- Слушай, Петь! Хочешь мяса? - сказал только, чтобы получить немного времени на размышления.

- Откуда у тебя? - сторож выглядел заинтересованным.

- Да от завтрака осталось. Хороший кусок - не зверю же его отдавать.

- Конечно. С удовольствием перекушу, - Петя взял угощение и с видимым удовольствием съел его. - У вас тоже нет соли, - заключил он, закончив.

- Так я не понял, - продолжил расспросы Веник. - Зачем держать девчат в светлице?

- Чтобы не разбежались и не попали в беду.

- А работать кто будет?

- Да какая там работа! Вечером Толян, Кузя и Пых не вернулись с охоты. Сначала-то не беспокоились, думали, мало ли где они задержались! А утром хватились - из племенного инструмента пропали отвёртка Пыха, Толянов маникюрный набор и Кузин наборчик фигурных ключей.

- Это тех, которыми всякие звёздочки можно откручивать?

- Да, черненький, китайский. Так вот, если спёр, значит ушел тайком и насовсем. Так Лёшка с Пашкой пошли их возвращать вниз по течению ручейка, что от нашего родника. А Серого с Михой отправил дальше по тропе. Отсюда, вроде, как куда-то ещё подаваться нет смысла, потому что с третьей стороны вы живёте, а с четвёртой - сплошной лес без ничего.

- А остальные парни?

- Так остались только я, да Ваня, да Денис.

Ребята принялись вспоминать всех по именам и пересчитывать по пальцам. Действительно - сюда перенесло шестнадцать мальчиков и четырнадцать девочек. С девчатами разобрались мигом - четыре у мамонтов, да десять здесь. Из парней двое погибло, трое сбежало, четверо их ищут и еще четверо живут в клане. Как раз остается трое караульных.

Информации на сегодня более чем достаточно. Есть о чём подумать.

Во-первых, правильно он не отдал ножик Серому - Лёшка послал его совсем в другую сторону. То есть не поручал он этой парочке закончить вчерашнее дело с обменом.

Во-вторых, из "древнего племени" сбежало три человека. И ещё два - Миха и Серый - явно играют какую-то свою игру. Очень похоже, что хотят отделиться, но не решаются на это, не завладев ножом. Или теперь решатся? Вот же, блин, какие тут непростые расклады, оказывается! Если он не перемудрил.

Что же касается предыдущего распределения сил "в племени" - можно догадаться - Лёха, Миха, Пашка и Гоги - элита, друганы, ближники. Место погибшего Гоги занял Серый.

Ваня, Петя и Денис - пацаны старательные и не особенно скандальные. Скорее всего, их держали на чёрных работах.

Толян, Пых и Кузя заметно ершистые и даже зубастые - им поручались более благородные задачи, в частности, охота.

Почему Веник так в этом уверен? Так семь... ну шесть лет в одном классе. Видел кто каков.

- Ладно, Петя, пойду-ка я домой. Что-то заболтались мы с тобой, - попрощался Веник и двинулся обратно.

Шёл и размышлял, что делать дальше. Имеется в виду с одноклассниками. Похоже, им тут не очень-то комфортно. В душевном смысле, а не про разные трудности - этого у всех нынче досыта. Но у них в клане обстановка заметно теплее. Вот ведь он даже не сердится на ребят за совершенно идиотскую выходку со щитами. То есть - сейчас уже не сердится, когда перекипел. Более того - наверняка принял бы участие в этой шуточке. Если бы его приняли... заговорщики, - почему-то вместо былого раздражения внутри возникло тёплое чувство. Да не о том он - ему до зарезу нужны рабочие руки для огромной кучи срочных дел. Но ни одного человека, не пожелавшего присоединиться по собственному желанию он к себе в клан не возьмёт - негода ему заставлять или как-то иначе принуждать. Сподвижники нужны в таких обстоятельствах, а не подчинённые.

А кое-кого он и сам не возьмёт, даже если по желанию. Серого так наверняка. Потому что обманет. Или подставит, или выставит дураком.


***


Шак, бежавший неподалеку и изредка отлучавшийся в ближние заросли, вдруг примчался и словно прилип к ногам, поджав свой плотный, похожий на меховой ёршик хвост. Веник напрягся, внимательно всматриваясь в переплетение ветвей на обочинах тропы. Перенёс взгляд выше - уши с кисточками в развилке нависшего над дорогой дерева выдали присутствие рыси.

Вовремя животный её учуял. Невольно присел и погладил зверя по голове между ушами. А потом принялся шарить рукой в поисках чего-нибудь - попалась влажная подгнившая палка.

Перехватил копьё в левую, а правой, запустил её, словно городошную биту. Снаряд, вращаясь, взвился вверх, но не долетел, бумкнув по стволу ниже, где ветви были обломаны. Уши пропали, а потом удалось увидеть, как рыжее в крапинку тело метнулось вглубь зарослей, ловко перебираясь между ветвями сросшихся крон. Картина эта длилась буквально мгновение - густо тут наросло.

Шак проводил "видение" своими ушами-локаторами и благодарно лизнул ладонь "хозяина". Только не надо идеализировать - он не нежность проявил, и не благодарность - просто повёлся на остатки запаха гусятины.

Позволив зверю облизать свои пальцы, Веник погладил его по макушке, приговаривая: - Шак хороший. Шак чуткий.

Странно, но дикое животное спокойно приняло ласку. Хотя, если не лукавить - вряд ли ему что-то угрожало в этой ситуации - рысь сидела слишком высоко, для того, чтобы броситься прямо с дерева. Метров семь, если на глаз. А по земле шакал должен суметь убежать - он на редкость шустрый.

Дальше "полезное домашнее животное" опять двигалось рядом, буквально в паре шагов. Что уж там оно слышало или обоняло - этого человеку не понять. Но неожиданно напряглось и осторожно устремилось вправо. Не очень быстро, как бы подкрадываясь. Двигаясь следом, Веник непроизвольно осторожничал, тщательно выбирая место для следующего шага. И надо же - впереди явно что-то замаячило. Не очень большое, сливающееся окраской с ветвями, но неторопливо перемещающееся.

Ого! На поляне несколько небольших, чуть крупнее козы... оленей? Серн? Ланей? Газелей? Пасутся, изредка поглядывая по сторонам. Хм! Добросить копьё он, пожалуй, сможет. Проблема в том, чтобы попасть. Опять же сам бросок, это достаточно крупное движение, на которое чуткие создания обязательно среагируют бегством - то есть уйдут из-под прицела.

Положил ладонь на голову замершего и напрягшегося Шака и дал посыл вправо, а сам сместился влево, где есть достаточно пространства для замаха.

Шакал послушно двинулся в обход и через несколько минут застенчиво появился из кустов на почти противоположной стороне поляны - олени, увидев его, не бросились удирать сломя голову, но шарахнулись в сторону человека, держась группой и увеличивая дистанцию до хищника. Сам же "собака" замер на месте, даже не думая бросаться на дичь.

"Вот ведь, охотничек! - подумалось невольно. - Ветерок, хоть и еле заметный, но тянет от вероятной добычи в сторону Веника. А шакалье амбре как раз на них и нагоняет"

Постепенно картинка изменилась - стадо оказалось буквально в нескольких шагах от замершего человека - бей на выбор. И есть шанс не промахнуться. Только нужно не испугать оленей неосторожным движением. Осторожно отвёл копьё, замахиваясь, и метнул его в ближайшую цель, пусть и не самую крупную, но имеющую наибольший угловой размер.

Бросок звери, всё-таки, уловили и бросились в рассыпную - копьё воткнулось в землю на полпути до того места, где сидел шакал. Но самого шакала там уже не оказалось - он вцепился в оленёнка, оказавшегося неподалеку. В ляжку. И теперь волочился следом, уворачиваясь от ударов копыт. Выскочить, схватить оружие и добить подранка - было делом нескольких секунд.




Глава 8. Уходимцы



Около убежища никого не было. Кругом чистота, порядок, и ни души. В кострище лежат параллельно вплотную друг к другу два толстых ствола - долгоиграющий костёр высовывает между ними язычки своего короткого пламени. В котле-бассейне непонятная мутная жижа, а решётка, закрывающая вход, подпёрта снаружи несколькими палочками.

- Видишь, дома нет никто! - пробормотал вождь свалившего куда-то клана и принялся подвешивать добычу - несколько верб, слишком толстых, они при строительстве оставили нетронутыми, убрав только нижние мешающие ходить ветви. Вот на одной из них и повисла туша.

Нет, раньше ничего подобного Веник не делал, но всё когда-то бывает в первый раз. А про то, что так делают, где-то видел. Или в ужастике, или не в кино, а в книжке какой-то поминалось. Но попытаться снять шкуру нужно обязательно. И выдать Шаку вознаграждение - сегодняшняя добыча - это же его заслуга.


***


Начал работу ещё до полудня. Или около того. А закончил уже под вечер - солнце сильно ушло к западу и приблизилось к вершине... ну есть одна приметная в том направлении - по ней можно время засекать. То есть правее светило, или левее. Если правее - значит вечер.

Ребята появились со стороны брода. Сразу обратил внимание на то, что Лариска уже без костыля, но группа равняет шаг на её неспешную походку. Увидели вожака, построились в шеренгу, хотя и без щитов.

- Товарищ вождь. За время вашего отсутствия проведена приборка территории и выстроено отхожее место. Также, на месте нашего появления здесь - возведён монумент с памятной надписью, - доложил Саня.

- Ладно, - кивнул Веник. - Взыскание с тебя снимается. Люб! Ты оленинки пожаришь?

- Непременно, Шеф!


***


Ужин получился поистине царским. Оленина, нарезанная настоящим ножом тонкими пластинками, была отбита колотушкой и пожарена в собственном соку на плоском камне - его удачно разместили в горне и хорошо прогрели. Ели без поспешности не оттого, что были не голодны, а из-за скромности порций - вожак категорически не велел перекармливать "личный состав". Так и сказал - не от пуза, но досыта. Спешить за едой тоже запретил, потому что сигнал из желудка до мозгов доходит только через двадцать минут. Короче, чтобы жевали долго, а не растягивали себе животы, наваливая в них со страшной скоростью, сколько войдёт.

- Что за муть у нас в котле? - спросил он неторопливо, после того, как пересказал свой разговор с Петей и живописал заслуги шакала.

- Это я недосмотрела, - смиренно потупя очи призналась Лариска. - Уложила на край котла фанерку... то есть пластину коры, чтобы удобнее было складывать золу из горна. А она возьми и провались. То есть - сломайся. Кора. Ну, зола туда и ухнула. Надо бы вычерпать, конечно, но жалко грязнить нашу единственную посудину, - показала на берестяной цилиндр с каменным дном.

- Галь! Ты бересту шить умеешь?

- Не знаю. Я никогда не пробовала. Ой, я не хотела шутить, - Галочка, как всегда смутилась, когда раздались смешки. Но закрывать лицо ладошками не стала, а только втянула в плечи голову.

Котёл-бассейн никто и не попытается опрокидывать, потому что он сложен из глыб полевого шпата, оплывших от жара и случайным образом слипшихся. Вплавлены в стены и другие "случайные" камни", вид которых никому не известен. Так что опрокидывать этот "сосуд" никто не станет. Потому что или не хватит сил, или вся конструкция поломается. То есть - остаётся только вычерпывать. Причём - пригоршнями. Но не девочку же заставлять погружать свои ладошки в эту бяку, хоть и виновата именно она. А парни - так они тут ни при чём.

Кто остаётся? Правильно, вождь. Да и, в конце концов, это ведь не отрава какая, не кислота и не едкая щёлочь - просто неприятная на вид грязная вода с отвратительно пеной сверху. Вот Веник и принялся за работу, выплёскивая пригоршню за пригоршней подальше от кострища.

- Уй-ю! - воскликнул он, когда уже половину вычерпал. - Все ко мне! Смотрите, как руки отмылись! И без всякого мыла. Если кто-то желает - попробуйте.

Первыми подошли девочки и недоверчиво опустили в раствор пальчики:

- Наощупь мылкая, - первой "распробовала" Галочка.

- И да, отъедает, - согласилась Любаша.

- Отъёдает? - обрадовался Саня. - Пустите меня, а то не знаю, как еловую смолу смыть с ладоней.

- Лучше будет водичку для этого подогреть и поработать мочалочкой, - обнародовал свою мысль Димка, укладывая на костёр пару "подогревательных" камней.

- Вспомнила! Когда я драила котлы песочком, то добавляла к нему золы - так меня мама научила. Жир намного легче отскабливается, если с золой.

- Погодите! А, может быть это и есть щёлок? Ну, про который в книжках поминают что им раньше мылись, когда ещё мыло не изобрели? - высказала мысль Лариска. - Только нигде не объясняется, что это такое и как его делают?

- Тебя что, в Гугле забанили? - фыркнул Вячик.

- Зачем ей Гугл? - ухмыльнулся Веник. - Она и сама сумела всё правильно сделать. Опытным путём. Короче! Нужен ещё один котёл из этого, полевого шпата. Камни отбирает Галка, Саня и Дима доставляют, складывают и проводят обжиг. Срок готовности - завтра. К дутью и подаче топлива привлекать всех. А теперь все готовятся баиньки. Ну, или у кого там что... - несколько убавил он напора. Не стоит пережимать со всякой уставной атрибутикой.


***


Балаган строился на шестерых, так что ввосьмером в нём тесновато. Даже теперь, когда вместо неопрятной кучи камыша, брошенной поверх торопливо уложенных палок, лежат плотные камышовые циновки, раскатанные на настиле из старательно пригнанных кое-где поструганных или выровненных гранитным рашпилем жердей. Почти пол, хотя и щелястый.

Ночевать в решётчатом убежище желающих нет - ночью прохладно, да и комарики жучат. А под прикрытием сплошной коры приходится укладываться поперёк, причём места на рыло остаётся сантиметров по сорок ширины. Но так теплее. Тем более что у самого лаза в "беседку" горит костёр - над ним даже пристроена крыша. И над укладкой коротко наломанного хвороста прилажен хиленький навес. Сегдня Шак очень настойчиво просился с людьми, и Веник согласился впустить это создание. Не в балаган, конечно, только на дрова.

Не зря он это сделал - уже в сумерках наползла с запада грозовая туча, порывы ветра проверили постройку на прочность, засверкали молнии и полился дождь.

- Мокрая псина смердит куда забористей, - философски отметил этот факт Саня, ощупывая, все ли инструменты он прибрал - в головах оставили для них немного пространства, в то время как со стороны ног сами жильцы переползали с места на место.

Некоторое время поглядывали вверх, туда, где были подвешены на просушку палки из орешника, но нигде не протекло.

- Слушай, Шеф. А почему мы все полезные вещи, то есть те, что из нашего времени, не сложили в одну кучу, как у Лёхи? - спросила Любаша. - Ведь это как-то правильно, чтобы любой мог пользоваться всем, что понадобится.

- Это и безо всяких процедур, типа объединения вещей, работает. И вообще, пока разумно, чтобы ценности оставались по карманам или там, по сумкам. И целее будут, и, случись что, не останутся позабытыми. Вот, скажем, Кубьин нож - он же явно тебе чаще других нужен для стряпни. Хоть рыбу чистить, хоть потрошить, хоть нарезать. Тебе его и носить при себе. Кстати, Вячик! Зажигалка у тебя?

- У меня.

- Вот, теперь все про это знают. Пусть так и остаётся, пока она не понадобится. Кому ещё что интересно?

- Мне ножик нужен, - пискнула Галочка. И шило.

- Саня, слышал?

- Слышал. После котла?

- Вместо. Я за тебя с Димкой поработаю. Ты без подручного справишься?

- Без проблем.

- Кто у нас с луком ловок?

- Ленка лучше всех, - завистливо вздохнул Вячик.

- Совершенствуйся. И надо спланировать разведку местности на большие расстояния. А то мы тут обрастём хозяйством и всякими удобствами, а потом замаемся переезжать. Требования к новому месту все помнят?

- Возвышенное, с родником и не слишком далеко от реки, - отбарабанила Ленка.

- Конечно, хотелось бы с деревьями, на которые можно будет положить балки. Ну, в развилки, - размечтался Димка. - И чтобы близко было много дров.

- Хорошо бы. Но от слоновой тропы нужно подальше отодвинуться. То есть - от мамонтовой. А то не ровён час... вслух подумал Веник. - Так что такая лафа с дровами нам больше не светит.


***


Утро было мокрым. То есть туча давно ушла - дождь перестал барабанить по крыше балагана ещё затемно. Но трава оставалась мокрой, а вытоптанные места все обходили, чтобы не поскользнуться и не увязнуть. Парни и Ленка вообще разулись, оставив обувь под крышей - новую-то взять неоткуда. В убежище с одного края тоже натекло много воды - тут образовалась целая лужа, с которой никто не понял, что делать. Позднее, когда подсохнет, можно будет подсыпать глины, но именно сейчас, когда всё раскисло, оставалось только обходить это неожиданное препятствие.

Завтракали холодной олениной. Крутившийся в ожидании подачки Шак вдруг как-то специфически заворчал, навострив уши. Проследив за его взглядом, увидели приближающихся всё по той же тропе от поваленной сосны троих одноклассников. Выглядели они мокрыми и усталыми.

- Привет, Пых! Здорово, Кузя! Салют, Толян! Откуда вы, такие потерпевшие?

- Здравствуйте, ребята, - поздоровался за всех Пых. Остальные кивнули.

- Люб, дай гостям поесть. Саня, подтащи сухих дровец. Давайте, обсыхайте - мы сейчас поддадим маленько жару, - приветливо раскомандовался Веник.

Несколько берестин, одна из которых была доставлена из убежища уже пылающей, мелкие веточки, сразу охотно взявшиеся пламенем, хворост - и сразу стало теплее. Основная часть членов клана разошлась - у каждого были дела. Галочка с Димкой отправились к броду собирать камни, Саня принялся колдовать у горна, Вячик увязывал в толстый пучок камыши, сооружая для себя мишень. Пришедшие парни чуточку отогрелись и повеселели, умяв по куску хорошо прожаренного мяса.

- Мы по делу, - признался Кузя. - Хотим у тебя огня попросить. А взамен предлагаем вот это, - он протянул на ладони плоский пластиковый пакетик, в котором были рядком уложены шестигранной формы стержни, заканчивающиеся на одном из торцов разными хитрой формы звёздочками. В крайнем гнезде лежала рукоятка, в которую можно было вставить нерабочий конец инструмента.

Движением брови вожак подозвал Саню, который и так уже сделал стойку на это богатство. Тот подошёл, пощупал каждую деталюшку: - Китай. Но, ладно - чего с них взять?

Теперь Веник кивнул уже Вячику, который тоже не утерпел - подошёл. И, не говоря ни слова, достал и отдал зажигалку.

Кузя чиркнул колёсиком - загорелось.

- А газу в ней много?

- Не знаю - корпус же не прозрачный.

- Вообще-то мы планировали просто взять у вас головню, - удивился Пых.

- А, может вы маникюрный набор сменяете на каменный топор? - разохотившийся Саня показал действительно симпатичный топор из полевого шпата. С ручкой, сделанной вполне культурно в охват продолговатой боевой части, - его даже можно точить. Брусок в комплекте, - добавил он, подавая расколотую вдоль гранитную гальку.

- Нет! - Толян даже отпрыгнул, хватая себя за карман. Явно испугался, что отберут - отдавать своё сокровище он не собирался. Тут ведь - трое на трое, но Саня силач и, к тому же борец.

- А я бы взял, - у Пыха даже глаза загорелись. - За отвёртку отдашь?

Саня осмотрел отвёртку. Малая из средних, что называется. Рабочая часть - круглого сечения стержень на одном конце под шлиц, а на втором - под крест. То есть в пластмассовую рукоятку она входит и выходит любой стороной. В разобранном виде как раз умещается в кармане пиджака.

Для приличия попытался сделать недовольное лицо, но это у него не получилось - была слишком заметна радость в глазах. Чтобы не испортить торг, кивнул и отдал своё изделие. Хотя, на самом деле - тренировочный образец.

- Могу ещё продать за деньги каменный нож, - вот ведь как разохотился!

- У нас одна мелочь осталась, - смутился Толян.

- Ну, ножи тоже нынче не сильно в цене - они ведь не такие, как в прошлой жизни, - принёс и показал несколько кремневых пластинок, продемонстрировал, как режут.

- Неплохо, - покупатели не стали проявлять восторга, но принялись шарить по карманам. Две десятки и шесть рублей монетами белого металла - это всё, что у них оставалось.

- Люб, дай ребятам ещё по кусочку, - скомандовал вожак - результаты торга его откровенно порадовали. - А вы хоть рассказали бы, где были, да что видели?

- Да чего тут увидишь, - махнул рукой Толян, пряча в карманы своего замызганного и обтрепавшегося пиджака каменные пластинки. - То лес, то река, то поляна.

- А как вы тут оказались? - продолжил расспросы Веник.

- По тропе топали в противоположную отсюда сторону. Отошли прилично и встретили реку. Вдоль неё и двинулись, как раз вниз по течению. К вечеру добрались до таких холмушек, типа горочек, только это не сразу понятно. Потому что они все заросли деревьями. И ещё оттуда видно было здоровенную поляну с большущим озером на другом берегу. А потом снова стало нормально, то есть перестали перебираться через ручьи, и идти стало ровно. А тут, глядим, пирамидка сложена из брёвен и на ней надпись, что мы сюда попали. То есть - перенеслись. Ну и ещё указатель в сторону стоянки вашего клана. А тут, понимаешь, две ночи без огня, да ещё и дождина этот нас прополоскал. Вот и решили заглянуть.

Мы ведь совсем из Лёхиного племени свалили - будем сами по себе.

- А почему решили уйти? Ведь там уже и жильё построено, и забор и охрана.

- Да ну его! Заколебал! Как что не по нему - сразу в тыкву. Не он сам, так дружки его. Говорят, что учат нас уму-разуму и прививают организованность. А я такое счастье в гробу видал. Нет уж - мы сами по себе.

- Как же вы со стоянки племени огня-то не взяли?

- А это не полагается. Так вождь постановил, что огонь нужно беречь и никому не давать. И самим его никуда не растаскивать.

"Всё страньше и страньше, - думал Веник, провожая взглядом уходящих одноклассников. - Что это за порядки такие наустанавливал этот чёртов Лёшка?"

- Слышь, шеф! Будет у Галочки отличное шило. А у меня - зубильце и бородок, тем временем радовался Саня.

- Ты чего им ножи отдал кремневые, а не из шпата? - возмутился Вячик.

- Да ладно тебе, - извиняющимся рокотом отозвался кузнец. - С зажигалкой-то они нас поимели с барского плеча товарища вождя. С топором я счёт обнулил. А дальше всё было по чесноку. И монеты у них оказались только стальные, а то мне и другие попадались из какого-то сплава. Они и обрабатываются не так, и заточку держат хуже.

Со стороны брода показались Галочка с Димкой: - Река вздулась и вода в ней стала мутная. Ничего не разглядеть. Зато ты только посмотри какую красоту на берег выкатило - ребята показали замечательный продолговатый окатыш того самого камня, который Лариска назвала топазом.

- Планы меняются, - резко передумал глава клана. Дмитрий и Вячеслав со мной идут на разведку - осматриваем наш берег реки вверх по течению. Лук оставить - берём копья и рубило. И, Люб! Осталось чего съестного путникам на дорогу? А то мы без ночёвки можем и не управиться.




Глава 9. Великий хурал.



Снова солнце клонилось к закату. Саня колдовал около своего нового, похожего на печку, горна, то закрывая камушком одно из отверстий, то приоткрывая. Действовал он внимательно прислушиваясь к тому, что говорят девчонки, работающие около другой части этого же самого горна.

Лариска, Люба и Галочка то и дело поднимали верхний не вполне плоский камень, который подхватывали двумя палкам, держа их за противоположные концы на манер носилок. На всё это поглядывала Леночка - она что-то терпеливо скребла своей пилочкой для ногтей. И тут от поваленной сосны примчался шакал. А потом на тропе появились ребята - Веник, Вячик и Димка спокойно переставляли ноги и неторопливо приближались.

- Босс! Закрой поддувало. Шеф идёт, - прощебетала Галочка и стеснительно поставила ладошку перед ртом.

- Ага, сок уже прозрачный, - согласилась Любаша. - Лен! Помогай.

- Да? - взвилась Лариска. - А кто собирался плеснуть водички?

- Не-е... Не уверена. Давайте уже доставать. Ну? Неси колья!

Ленка раздала подругам заострённые палки, которые все дружно погрузили в зев, обнажившийся над горном, когда с него окончательно убрали бесформенный камень-крышку.

- Приготовились! Взяли! - скомандовал Саня, и подставил под тушку берестяной поднос - края у него были приподняты и защипнуты по углам. А потом - второй. По числу поместившихся в надстройке над горном уток.

- Это, часом, не утка ли по Пекински? - тучный Димка покачивался от усталости, но лицо его светилось оживлением. Худощавые Веник с Вячиком выглядели бодрее, хотя тоже были изрядно вымотаны.

- По мамонтовски, - улыбнулась Ленка. - Садимся уже скорее, - она отвела путешественников к убежищу, где под навесом из всё той же сосновой коры стоял собранный из ошкуренных палок стол с решётчатой столешницей - стакан бы тут точно не устоял, но маленькие подносики из бересты лежали устойчиво и напоминали тарелки. Лавки тоже имелись всё из тех же жердей, связанных непременным лыком.

Во главу трапезы усадили вожака, рассевшись вдоль длинных сторон, а около другого окончания утвердилась Любаша, начавшая делить уток - "тарелки" с едой передавали из рук в руки.

- Как всегда, оставшись под руководством босса, клан благоустраивался, - как бы себе под нос пробурчал Веник. - Что ещё мне следует узнать?

- В убежище насыпали пол из той глины, что вынули из ямы под сортир. И в балагане пол приподняли - камни подложили под решётку, чтобы не намокала.

- У тебя, Лариса, какие успехи?

- Неважные, Шеф. Шкурку оленёнка я разрезала на несколько кусков и каждый обработала по-своему. Выскоблила все, а потом уже стала пробовать. Отмытый в щёлоке не воняет, но после просушки стал очень жёстким. Почти ломается, если сгибать. Тот, который помыла горячей водой, всё равно попахивает, хотя и умеренно. И не слишком жесткий. Контрольный образец атакуют мухи - его пришлось отнести в сторонку. И смердит и вообще смотрится неаппетитно. Тот, что мыла в холодной - от контрольного почти не отличается. С последним куском поработать не успела - тоже смердит от него так, что противно в руки взять.

- Да, неважные у нас дела. А что мы вообще знаем о выделке шкур? Или кож?

- Был такой герой в сказке - Никита Кожемяка. Богатырь, кстати, - щебетнула Галочка.

- Точно! - вспомнила Ленка. - И где-то я встречала упоминание сыромятной тетивы. То есть кожи мяли и становились они очень прочными.

- Кожа, это когда без шерсти, - рассудил Вячик. - А с шерстью - шкура. И как, интересно из шкуры сделать кожу? Побрить? Или выщипать?

- После горячей воды шерсть стала как-то сильно линять на том куске, - припомнила Лариска. - Хотя я специально не обращала на это внимания.

- Но воняет точно жир, - заключила Любаша. Потому что щёлок именно жир хорошо растворяет. Но он, похоже, растворяет и что-то другое, нужное для гибкости. И как нам быть? Как этот проклятый жир вытянуть из шкуры? Но так, чтобы оставить это нужное и полезное?

- Песок в себя хорошо впитывает всякие жидкости, - вспомнила Ленка.

- Песок, земля, сухая глина, толчёный камень, - нарезал задачи вождь. - Это от вони. А что делать с гибкостью. Чай, дублёнки многие носили зимой, а они мягкие.

- Дуб-лёнка, - раздельно произнёс Димка. Дубление - слышал я где-то такое слово. То есть дубом что-то делают.

- Тогда кора или листья, потому что из древесины вряд ли получится извлечь в раствор что-то полезное, - рассудил вожак.

- Коньяк в дубовых бочках настаивают. И виски, - вспомнил Саня.

- Это, получается, много разных мокрых дел, - задумчиво протянула Лариска. - А второй котел мы так и не сделали. И этот, старый немного протекает. И вообще я замаялась уже таскать воду нашим единственным берестяным стаканом. И... - она замолчала и выпустила слезинку.

- Всем трудно, - обрезала Ленка. - Но, да, второй котёл нужно ставить у реки.

- Что с шитьём по бересте? - вожак строго посмотрел на Галочку.

- Протекают швы. И замазать нечем. Пробовала серу от ёлок и ту, что из повреждённых сосновых стволов, но она не мажется, а крошится.

- А если подогреть на огне? - поделился озарением Вячик.

- Полыхнёт, - уверенно заявил Димка.

Все притихли.

- Ладно, давайте ещё, - прервал молчание Веник. - Какие у нас новости за те два дня, что мы были в разведке.

- Да так... Мелочи, - развел руками Саня. - Галь! Покажи ножик.

Девочка послушно протянула удобную ореховую рукоятку, из которой торчало лезвие от скальпеля.

- Откуда у нас скальпель? - изумился вождь.

- Так это я из монет сковал. И ещё зубильце сделал и Ленкину пилку для ногтей вызубрил по одной кромке - пропиливать стрелы хоть для тетивы, хоть для наконечников.

- Ну, просто прогресс на марше! - довольно ухмыльнулся Вячик.

- Я лиану нашла. Мягкую. - улыбнулась Ленка. На узлах, откуда у неё усики и листья, рвётся, зато сами стебли между этими местами очень крепкие. Сантиметров по двадцать, в среднем. Раздавила их, отжала сок и расщепила на волокна - крепость не хуже, чем у лыка, но куда лучше на изгиб. Две стрелы оперила - ими удобно перья приматывать. Обе с металлическими наконечниками - Саня сделал из десятирублёвиков.

- Это латунь, - пояснил кузнец. - Не сваривается она кузнечной сваркой. И куётся плохо. Намучился, даже одну монету расплавил. И молотком этим такую мелочь обрабатывать неудобно.

Клан в едином порыве дружно вздохнул - Сане искренне сочувствовали.

- Лёха приходил вскоре после того, как вы нас покинули, - вспомнила Галочка. - Оттуда, - махнула она рукой в сторону, куда текла река, - куда Пых подался с Толяном и Кузей. И Пашка с ним был. Говорят, что нашли они ребят. Ну, которые ушли из племени. Только не смогли убедить вернуться. Да, морды оба имели разбитые, потому что вдвоём против троих у них как-то неубедительная аргументация. Вот.

- А как они шли, что видели? Ты же не могла не выспросить?

- Не могла, - потупила глазки Галочка. - Даже остатки оленины им скормила. По ручью они спускались, что от ихнего родника. Говорят, что там низкие места и много грязи. А потом вышли к речке и двинулись вверх, пока не почуяли дым от костра. Там и отыскали ребят. Ну, и поговорили. А уж потом к нам вышли вскорости.

- Ага! Почти замкнулась география. Ты одна была? Не пытались они тебя обидеть?

- Не пытались. И даже про ножик не заикнулись, хотя видели, что я им работаю. То есть - не отобрали.

- Чудесны дела твои, Господи! - изумился Димка.

- Ничего чудесного, - рокотнул Саня. - После той встречи, что мы устроили Серому и Михе, ну, помните, со щитами, он должен одуматься. Ведь, если с набитыми мордами, значит, дрались руками, по-пацански. А мы как бы вооружённую готовность продемонстрировали. Это совсем другое дело. То есть и убить можем.

- А мы можем? - удивилась Лариска. - Стрелы то у меня тогда были тупые, только попугать.

- Я могу, - припечатала Ленка.

Саня кивнул.

- Не знал Лёха о том "тёплом" приёме, - вспомнил Веник. - Они с Пашкой на поиски пропавших раньше ушли и два дня со своими не встречались. Есть у меня подозрение, что Миха с Серым тоже свалили. Короче, у племени сейчас трудные времена.

- Ты резину-то не тяни! Рассказывай, чего видели в этой вашей разведке? Есть там место с родником на горочке у реки? - не вытерпела Ленка.

- Есть. И не одно, а целых два. И ещё три ложбины таких широких, как бы распадка, заросших лещиной. Самая серёдка у всех у них топкая, потому что ручейки. И полно медвежьих следов. То есть и хорошо, и плохо. Ещё там много дикой малины, до которой здешний Топтыгин будет очень даже со всем удовольствием, а она как раз чуть выше по склонам. Но охота в тех местах не очень. То есть в низинах видели кабанов, но подходить к ним боязно. В лесах, что повыше, оленей встречали. Пугливых и быстрых. Такого птичьего изобилия, что здесь, на нашем, берегу нет. А досюда, хоть и не очень далеко, но через распадки замучаешься пробираться. Опять же на медведя напороться можно.

- А на другом берегу? - уточнила Ленка.

- На другом луга до самого горизонта, озерца, затоны, островки. По берегам камыш. Вдали видны крупные животные вроде бизонов. Потому что пасутся. К ним тоже подходить опасно - затопчут.

- Если камыши и островки, значит, гуси и утки есть, - отрезала Ленка.

- Но без лодки в те дебри лучше не соваться, - встрял Вячик. - Я плавал, проверял.

- Да, - кивнул вожак. - Надо сначала лодку построить, и только потом переезжать. А вариантов у нас два - долблёнка или челнок из бересты.

- Каменным рубилом долбить муторно, - рассудил Саня. - А на железный топор или хотя бы долото металла не набрать.

- А кастет? - спохватился Димка.

- Будете смеяться, но он из чугуния. Литой. Металл неплохой, не хрупкий, и на долото может хватить, но только не слыхал я, чтобы из чугуна делали хоть что-то режущее. То есть острая кромка наверняка хрупнет.

- Может, молоток себе из него отольёшь, если он не хрупкий? - подсказала Галочка.

- Молоток? Пожалуй, может получиться. Расплавить и отлить я, наверно, смогу. Хватит на это жару. Но молотком не так-то много надолбишь, хоть бы и по осине. К тому же он будет совсем маленький, граммов сто или около того.

- А если выжигать, как древние люди? - напомнила Любаша.

- Попытаемся, а что насчёт челнока из коры?

- Каркас как-то свяжем, берестой обошьём, но загерметизировать швы... - пожал плечами Димка.

- Смола, смола...? - забормотал Веник. - А ну, вспоминайте. Кто, что об этом слышал?

- Смолокурово! - чуть не подпрыгнула Любаша. - Деревня такая есть.

- Кур там, что ли, смолят?

- Или смолу курят? На это больше похоже.

- Что, смолу то есть, добывают окуриванием?

- Что-то связанное с огнём.

- Щепки из елового пенька называют смолюшками. Они даже мокрые горят, - вспомнила Ленка из своего туристского опыта. - Копоть из них жирная, замаешься отмывать.

- То есть, смола содержится в еловой древесине, которую нужно... Курить?

- Ну да, как с ёлкой свяжешься, все руки потом липкие, - согласился Саня. Я их нарочно пропускаю, когда вырубаю жерди.

- Получается, надо из ёлок вытапливать смолу, - заключил Веник. - Дима - займись этой проблемой. Ну и вообще посоображай, из чего и как будем делать челнок. Бересты надрать, каркас связать.

- Каркас, думаю, из вербы сделать. Она гнётся нормально, пока свежая. А для смолы нужен хотя бы горшок из глины.

- Глина здесь паршивая, - "созналась" Галочка. Рыбку обмазать ещё сойдёт, а на что другое... ну, не знаю. Попробую что-нибудь придумать.

- Вячик! Помнишь пласт, что мы на обрывчике видели. С синеватым отливом. Завтра берёшь корзинку и ноги в руки - туда и обратно. Есть у нас хоть одна готовая корзинка? - обвёл он глазами остальных членов клана. Те виновато потупились.

- Ох, Любаша! Я же тебя просил!

Девочка приняла виноватый вид: - К утру сделаю.

- Не надо, - остановил её Вячик. - Лучше завтрак сделай. А я возьму два щита и привяжу их к палке на манер коромысла. И Шака с собой возьму.

- Зачем Шака? Уговоришь его за тебя копать? - насмешливо заломила бровь Ленка.

- У него с местным Топтыгиным какие-то отношения. Я видел, как он бегал в ту сторону, куда вёл свежий след, а потом возвратился ничуть не пришибленным.

- Кстати! - поинтересовался Саня. Наш шакал всегда убегает с теми, кто уходит из лагеря. А к озеру, где схоронили Кубью, не пошёл.

- Он тогда у брода отстал, - напомнил Вячик. - То есть того, без полосок, боится, а с медведем дружит.

- Ну, медведю на такую мелкую собачонку нападать, как бы, не по чину. Он же здесь себя хозяином чувствует. Опять же Шак хромал.

- Медведь этот ещё молодой, - добавил Саня. - И Шак молодой. Может, они играют? Да, мишка по ту сторону тропы держится, как мне кажется. И следов похожих на медвежьи поблизости я не встречал.

Ленка кивнула: - Тут росомаха обитает, но она бродит подальше от воды. Имейте в виду - тварь эта злобная и может напасть. Серьёзный противник, хотя и не очень крупный. Не ссорьтесь с ней, уходите сразу.




Глава 10. Разброд и шатание.



На другой день Вячик принёс два плетеных "блюда" глины - Галочка сказала, что из этого можно попробовать что-нибудь испечь. Ещё над ближним спуском к затону установили каменный котёл. Его сначала оформили из небольших кусков полевого шпата внутри полусферической глиняной ямы, тщательно подбирая по форме и по размеру, потом долго упорно раздували внутри полыхающие дрова, а затем и уголья.

Дули до тех пор, пока не выдули не только пепел, но и золу и остатки недогоревших угольков. Даже при дневном свете можно было видеть свечение пышущих жаром камней и то, как они "потекли" - тут-то и остановились "во избежание". Даже пылающие головни повыхватывали, пока весь сосуд не стёк на дно бесформенной кляксой.

Лариска тут же заказала мостки к воде через топкий берег, печку-камнегрейку и столик для работы со шкурами. Но сделали только низкий навес, под которым встали на просушку десять глиняных чашек, похожих на пиалы - просто больше ничего не успели. День прошёл стремительно, под флагом "танцуют все".

А утром, когда клан вкушал традиционный поздний завтрак, из "племени" пришёл Петя. Сегодня были вчерашние холодные отбивные из гусятины, которые Любаша называла шницелями. Но на вкусе это название никак не отражалось.

- Блин! Хотел бы я так питаться? - воскликнул одноклассник после того, как умял вторую добавку - свои-то вели себя скромно под грозными взглядами вождя. Не терпел он обжорства. А гостю накладывали без ограничений.

- И кто не даёт? - съязвила Леночка.

- На десять девочек осталось всего пять парней. Серый с Михой тоже куда-то девались. Всех змей в округе мы уже переловили, птиц распугали - короче, задница какая-то наступает.

- Задница - это плохо, - сочувственно поцокал языком Вячик и вопросительно посмотрел на Ленку.

- А что? - пожала та плечами. Видел же, что два одинца на той стороне протоки кормятся. Ты не возражаешь, Шеф?

- Отчего же? - развёл руками Веник. Он ничего не понял, но мешать инициативе ребят - не его метод. - Так говоришь, маловато стало кормильцев на такую ораву едоков? Ну-ну, - повернулся он к гостю. - А у вас случайно там шкуры ненужной не завалялось? Или, может, кто-то умеет лодки строить? А с меня - умеренное двухразовое питание. Ты, как будешь дома, сказани про это Лёхе. Опять же у нас и попроще работы, хоть завались. До зарезу нужны руки, руки и руки.

- Ага. Передам. Я бы и сам к вам попросился, но тогда кто же для наших девочек будет охотиться? - улыбнулся Петя.

- Мне бы Танюшка очень помогла, - обрадовалась Лариска.

- И Лерочку пригласи корзинки плести, - вставила своё словечко Любаша.

- Только Светку не надо. И Ирку с Викторией. А то тут шуму будет! И никакого дела, - добавила Галочка.

- Сань! У тебя сегодня, что по плану? - прекратил "прения" вожак.

- Буравчик. А потом шило. Сначала четырёхгранное для Галочки. А потом с крючком - кроссовки Лариске зашить.

- Добро. Дима, ты за берестой?

- Ага.

- Помощник нужен?

- Ага.

- Петя! Встал-пошёл. Завтрак нужно усвоить, как следует, вот и утряси его за делом.

- Я, вообще-то тут на охоте.

- Никто тебя в наши угодья не пустит, - назидательно пророкотал Саня. - У Ленки и Вячика тут все гнёзда пересчитаны, и птичье поголовье стоит на реестровом учёте. Они вон даже лисицу грохнули, чтобы не мешала уткам птенцов выводить. А тут ты со своей палкой! И вообще, в чужой монастырь со своим уставом... Ну, ты меня понял.

- А у вас есть устав? - недовольно скривился Петя. - Где бы почитать?

- Я его тебе весь наизусть скажу: Вождь всегда прав.

- А если всё же вождь не прав?

- Читай внимательно устав, - продекламировала Галочка. И прощебетала примирительным тоном: - Ты не ерепенься, Петруша! Ребята тебе двух гусей принесут через пару часиков - тут недалеко. Но возьмут они их сами. Ларис! Ты сейчас новый котёл будешь кипятить?

- Конечно. Мне в нём нужно дубовую кору заварить.

- Ага. А мне бересту распарить. Чур я первая, - взяв копья, девчата заторопились на слоновью тропу, за дровами.


***


Веник закончил торцевать кусочек берёзового ствола - идеально прямой, без сучков и с абсолютно неповреждённой корой. Два часа кропотливой работы лучшим из рубил клана. Теперь оставалось эту кору снять цельным куском без единого разреза, а потом приделать дно. То есть точно вырезать и плотно вставить относительно короткую пробку.

И вот тут-то пришлось задуматься - просто так кора не слезала. Не слезала она и после постукивания снаружи. Даже прокатывание чурбачка палкой не помогло - бесшовный стакан совершенно не желал сниматься. А у девчат в новом котле как раз поспел кипяток - туда и погрузили чурбачок. Не помогло - не отделилась кора от древесины.

Тут как раз пришли с охоты Вячик с Леночкой и принесли сразу двух гусей. Из обезглавленных шей ещё капала кровь, которую слизывал с тропы бегущий по пятам шакал.

- Головы ему уже скормили, а он всё никак не угомонится, брюхо ненасытное! - ворчал Вячик. - И самих птиц насилу отобрали - приносит, но не отдаёт.

- Интересно, почему это он их вообще приносит? - улыбнулся Петя, приволокший из леса крупную трубку свернувшейся бересты.

- Ну... команду "ко мне" с ним все тренируют. А больше - никакую. Так Саня распорядился. Мы ведь очень послушные, - улыбнулся Веник.

- Ты же вождь. Тебе-то, зачем слушаться? - изумился Петруха.

- Так вождь - это тот, кто знает, что велит. Про собак и всяких псовых лучше Сани у нас никто не петрит. Поэтому мы его и слушаемся.

- Шеф! - улыбнулась Леночка. Мы проводим Петеньку домой? А то ведь может встретиться по дороге какой гадостный зверь и всё у него отобрать.

- Да, пожалуй, - спорить с Ленкой Веник не будет - слишком часто она оказывается права. Нюх у неё, что ли на всякие события? Хотя, кто тут вообще лучше неё ориентируется?

Взвалив на плечо гостя палку, к концам которой были привязаны крупные птицы, мальчик и девочка пристроили в тени свои луки, а сами вооружились копьями и ушли. Как раз было где-то около полудня.

Вернулись они часов через пять - точно к ужину. Без гусей, но с Петей. И ещё с ними пришли Танюшка с Лерочкой.

- Дима, Саня и...

- Я, - догадался Веник.

- Да, и Шеф - переезжают спать в убежище. Галя и Лариса - оборудуйте им постель. Леночка, отведи девочек помыться. Да смотрите, недолго там - сейчас буду накрывать, - захлопотала Любаша.

- А что у нас сегодня? - поинтересовался Вячик.

- Четверг. Рыбный день. Не знаю, какого сорта эта рыба, но на вид вполне съедобная. Саня! Закрой поддувало!


***


Ещё трое человек за столом поместилось. Ленку пришлось усадить в торце рядом с вожаком. "Новенькие" девочки посматривали на происходящее с любопытством и трескали за обе щеки, но добавку Веник разрешил им всего одну, а Пете так и вовсе отказал: - Ты сегодня завтракал, - сказал суровым тоном.

- Так что тут нужно делать в этом вашем рабстве? - спросила Лерочка, отхлебнув глоток из пущенного по кругу стакана с каменным дном.

- В рабстве? - приподнял брови Веник.

- Ну, пока мы шли до стоянки племени, я подумал, что если уведу с собой двух девчат, то есть столько, сколько на мою долю приходится, чтобы прокормить, то могу со спокойной совестью присоединиться к вашему клану, - объяснил Петя. Леночка и Славик эту мысль одобрили, можно сказать, поддержали. А Лёшка разорался, что я могу их вообще хоть в рабство забирать, если хочу. Вот, хотя бы за этих двух гусей. Только, чтобы я на их племенное имущество не покушался.

Народ за столом похмыкал.

- Рабство наступит с утра после завтрака, - добродушно объяснил Дима. - А сейчас - тихие игры и подготовка ко сну.

- Тихие игры? Это как?

- Доделываем то, что за день не успели, - улыбнулась Галочка. - Вот Саня не успел мне отковать длинный ножик, чтобы поддеть бересту.

- Кстати - металла осталось с гулькин нос. Я хочу раздербанить Кубьин ножик. Хвостик на лезвии оттяну и вставлю в постоянную рукоятку. А потом у меня останутся ещё целых две довольно длинные стальные пластины. Из одной как раз и выйдет длинный ножик для Галочки.

- А мне когда? - возмутилась Леночка. Я же не сижу в лагере! Не могу попросить у Любаши. Что, я теперь до конца жизни буду монеткой резать?

- А тебе вот, - Саня протянул второй "скальпель" с ореховой рукояткой, только с лезвием в полтора раза больше, чем тот, который был сделан раньше. Следующий - Димке. А потом подходящие монеты у нас закончатся. Я верно говорю, Шеф?

- Верно. Лен! Сдай свою монетку на кузницу. С выделкой шкур как дела? - повернулся он к Ларисе.

- Пробовала сухую глину и песок. Пока не воняют, но времени прошло слишком мало, - кивнула она на два куска рыжей шкурки, болтающиеся на ветке. - И предупреждаю - в котле заварена кора дуба. Пока не придумаем, во что её перелить, даже не рассчитывайте там птиц ошпаривать. Ну, или пока я не закончу пробы с дублением.

- Вы тут чо? Совсем деловые? Или я чё-то не догнала? - очнулась Танюшка.

- Ты просто ещё не проснулась, Танечка! - мягко сказала Лариска. - Я тоже пока не совсем отошла от этого... переброса. Это вон Ленка с Любашей тут совсем освоились. И ты освоишься. И рабство наше не таким уж страшным покажется. Пойдём, я тебя спать положу.



***


- То их понюхает, то их полижет, - продекламировала Галочка при виде лежащего на боку Сани, с видом Скупого Рыцаря перебирающего лежащие перед ним монеты.

Выглаживающий плечи очередного лука Веник лукаво ухмыльнулся и ничего не сказал. Димка же, вырезающий паз в довольно тонкой палке, вообще не поднял головы - он то и дело менял ножи - обречённый на разборку Кубьин, маленький Галочкин и чуть больший - Ленкин.

- Вень! А мне тоже ножик будет? - из входа в балаган показалась голова Пети.

- Не знаю. Вообще-то, сначала нужно девчат обеспечить - парни как-то и каменными орудиями обойдутся.

- Да? А говорили, что следующий Димке!

- А ты сможешь без стального инструмента прорезать узкую щель, чтобы соединить рейки в шип?

- Тогда, лучше сделать стамеску.

- Нафиг стамеску! - ругнулся Димка. - Как у Галочки сделай, только лезвие длиннее и уже.

- Может, совсем на клин. Чтобы ровно сбегалось к концу?

- Да. Лучше.

- Так я завтра стану делать типа плоского штыка, чтобы кору целыми цилиндрами от стволов отделять. Если тебе подойдёт, так зачем нам делать два инструмента, если можно обойтись одним? - решил упростить себе жизнь Саня.

- Ладно, попробую завтра. Тогда и решим.

- Слышь, Шеф! - продолжил жадничать Саня. - А я вот думаю - металл всё равно подходит к концу. Так может, не отливать молотка. А то я потрачу на него весь кастет, а ковать-то уже будет нечего.

- Ты, я помню, хотел соорудить буравчик, - оторвался от работы вожак. - И как ты с его острой частью справишься без нормального молотка? Там ведь каменный инструмент не проканает!

- Понял. Был неправ.

- Это у вас совет стаи? - снова проявил любопытство Петя, выглядывая из лаза в балаган.

- Или вылазь сюда, или сам спи и охотникам не мешай. Или завтрака не будет, - отреагировал Вячик. Он давно уже сидел в убежище рядом с очагом и помалкивал, перебирая какие-то волокна.


***


- Лар! Ты чего? Уже совсем в этими лузерами снюхалась? - завела старую привычную шарманку Танюшка, едва последний из пацанов выбрался из-под плотной сплошной крыши, оставив девочек самих по себе.

- Лузеров? - удивлённым тоном спросила Лерочка. - Ты, дура набитая, когда последний раз трескала добавку, сидя за нормальным столом?

- Завтра добавки не будет, - проворчала Ленка. - А будет одно сплошное рабство.

- Вот! - воскликнула Танюшка. - То есть - мною будут помыкать.

- Ну, если ты категорически против...? Давай я тебя на кого-нибудь поменяю.

Справа тихонько хихикнули.

- Э-э. Меня? На кого? - отреагировала Танюшка.

- На Гулю, например. Она, хоть и не дружила с Ларочкой, но дар послушания...

- Что? На эту черномазую? - вскинулась Таня.

- Отбой, - Любаша решительно подвела черту под разговором.

- Метёлки, - констатировала всё та же Таня. - Да как вам вообще не стыдно? Связались с лохом, и сами стали лохушками. Да мне даже смотреть на вас стыдно. Даже лежать рядом!

Разбушевавшаяся девочка, наступая на кого попало, проследовала на выход и выбралась в решётчатое убежище, где как раз скучковались пацаны.

Веник среагировал первым - ухватил бунтарку за щиколотку.

Саня поступил философски - поднял взгляд от своих монет и произнёс: - Я тоже умею в тыкву.

- Лен! Ты права. Меняй, - пробурчал в сторону балагана Веник. - Одна доведёшь?

- Ну, если вместе с тобой, то оно вернее будет.

- Так, вроде, нужно Сане пособить...

- А можно я? - вскинулся Петя.

- Можно, - раньше, чем успел согласиться Веник, ответила Ленка. - Так что, Шеф, Таньку завтра мы с тобой в племя отведём? - донеслось из входа в балаган.

- Не, ну вы что? Совсем берега потеряли? - рявкнул Веник. - Отбой! - и, сбавив тон: - Галь! Растолкаешь меня утром пораньше?

- Спит она. - донеслось из балагана. - Не трожь ребёнка.

- А комары-то тут какие! - пробормотал Петя.

Саня флегматично положил поверх пламени очага охапку заранее приготовленных свежих веток.




Глава 11. Утро вечера мудреней



Ребята возвращались с утреннего умывания - они для этого бегали к броду, оставляя в распоряжении девчат тёплый затон, что у самого лагеря, и "домик уединения", без которого легко обходились. Две сотни метров в обход соснового выворотня - это просто лёгкая утренняя пробежка с копьями. Бежали босиком - непривычный к этому, Петя то и дело, оступался и натыкался на что-нибудь, отчего заметно тормозил.

- Шеф ко мне, остальные продолжают движение, - Ленка поджидала мальчиков рядом с ямой, где обычно брали плитняк.

- Секретик какой-то? - Веник проводил взглядом колонну.

- Ну, пацанам об этом знать пока рановато... Но ты ведь вожак - должен соображать. Короче - не надо менять Танюшку. То есть никто не имеет ничего против Гуленьки, но... понимаешь, бывают изредка у девочек такие дни...

- Критические?

- Блин, Веничек! Ну и в кого ты у нас такой умный? А я тут мнусь, слова подбираю.

- Так я и не знаю толком ничего, кроме рекламного слогана из ящика. Поэтому, объяснить мне хоть самую малость будет полезно для моего же развития.

- Больно, неудобно, и настроение раздражительное.

- Знаешь, Лен! Ты мне, всё-таки, помогай. Намёками там, если напрямую неудобно, или ещё как. А то знаешь - Вячик и вспылить может - другие-то парни как-то спокойнее. Нам любая мелкая склока, это как серпом по...

- Да знаю я эту пословицу, мог бы и не останавливаться. - Раздраженно сказала девочка.

- Что? И ты?

- Захлопни свою проницалку -говорить об этом очень неудобно. Не хватало нам ещё обсуждений. Но на охоту я сегодня не пойду. И завтра. А с Вячиком Петю отправь для сопровождения - на одиночку звери нападают охотней. Да и вторая пара глаз не лишняя - тут ведь тоже кабанчики по низинам встречаются, а их лучше подальше обойти.


***


Саня с самого утра вылепил из глины форму для отливки молотка и заявил, что на несколько дней, пока она сохнет, прекратил упражнения у горна. Хотел прекратить. Но Галочка его уговорила на всё тот же длинный ножик, пусть и сделанный каменным молотком, то есть довольно грубый. Поэтому пришлось раздувать огонь и разбирать складной ножик. Сталь на его рукояточной части, скрытая пластмассовыми накладками, оказалась очень удачной - охотно вытягивалась. Длинное, плавно сбегающееся к концу тонкое лезвие длиной сантиметров двадцать пять, плоское с одной стороны и выпученное пологой дугой с другой, да ещё и изгиб ступенькой, как у штыка в самом начале хвостовика. Или, как у мастерка, но совсем маленький.

Рукоятку этого инструмента Саня укрепил тем самым Галочкиным пластмассовым колечком со стеклянным "камушком". А потом произошло чудо - завладев новым инструментом, его новая хозяйка извлекла на свет тот самый отторцованный вчера Веником обрубок берёзового ствола со сплошной неповреждённой берестой. Потихоньку, с мягкими покачиваниями загнала этот штык между корой и древесиной... нет, не хватило у неё сил - заканчивать пришлось Сане. И вообще было это очень непросто. Но к полудню они сняли цельный цилиндр, причём, довольно длинный - сантиметров тридцать и в диаметре больше десяти.

Дальше дело пошло веселее - понимая, что вопрос с посудой для хотя бы холодной воды, решить стало в принципе можно, Веник пахал до самого вечера и сумел снять ещё три аналогичных цилиндра - один обещал превратиться в сосуд примерно на полведра.

Камень подходящей формы для дна удалось подобрать только в одном случае, а вырезание каждой пробки отнимало целый день - пилы ведь у ребят не было. Впрочем, на этом пути было немало интересных открытий - расколов короткий чурбак так, чтобы из него получилась одна-единственная дощечка и обрезав с неё всё лишнее, чтобы оставался кружок, получили ту же пробку.

Тоже многодельно, но значительно легче. Буквально несколько дней принесли целую череду технологических прорывов. Галочка обожгла в Санином горне свои чашки - ни одной не треснуло. Она объяснила, что это из-за плавности нагрева. Хотя, на финальном этапе топили ничуть не слабее, чем при изготовлении каменного котла. Когда всё это остыло - то есть примерно через сутки - мастерица внимательно изучила то, что получилось - там на каждом образце были выдавлены одной ей понятные значки.

- Я же подбирала рецептуру замеса, - объяснила она. - Нужно было разобраться, куда чего сколько класть.

- Так это не просто чистая глина? - изумился Вячик.

- Не просто. Туда и песочек подмешан, и толчёный полевой шпат, и я даже попробовала для пары рецептур вместо воды разводить замес щёлоком. Теперь можно и горшки попытаться сделать. Но для получения посуды правильной формы требуется гончарный круг.

- Давай пока обойдёмся не очень правильной посудой, - Веник поспешно остановил вспыхнувший в глазах Димки энтузиазм. - Нам ведь лодка нужна раньше всего, а смолы для неё можно попытаться хоть бы в этих чашках накурить. У тебя наготовлены щепки из еловых стволов?

- Наготовлены.

- Вот и сложи их в одну чашку, а другой накрой. И ставь на огонь - поглядим, чего набежит. Понимаете, братцы-сестрицы! Лето в разгаре - нам нужно выбираться из этого низменного места туда, где нет угрозы весеннего подтопления. И уже окончательно устраиваться в тёплом жилище с просторной кладовой. Главный бонус, который нельзя упустить - орехи. Только на их запасах есть шанс протянуть до весны. Поэтому удобства и красоты оставим на более поздние времена. Все силы на лодку. И уже на ней переедем в места, богатые лещиной.


***


Следующим важным достижением был отрезок от шкуры оленя, добытого специально для продолжения экспериментов с выделкой кож. Мясо, разумеется, съели, и даже немного высушили до твёрдости - оно немного попахивало - так что есть его не торопились, а стали хранить, чтобы выяснить, как долго оно продержится.

Так вот, о шкурке. Она получилась не вонючей и не ломалась при изгибании - то есть на зимнюю одежду уже годилась, хотя оставалась тяжёлой и жестковатой.

Лерочка приспособилась прясть нити из той самой лианы, используя в качестве веретена обычный прутик - нитки получались толстые, примерно с миллиметр. Но очень крепкие. Для вычёсывания размочаленных стеблей использовали ёжика, принесённого из леса - зверёк сворачивался в колючий шар, об который и трепали будущую пряжу.

А уж из ниток выходили и тетивы, и связи лодочного каркаса, и множество других удобных вещей. Скажем, штопаные латки на коленях.

И в заключение - смола из еловых щепок вытопилась. Было её мало, но она становилась жидкой при нагревании, твердела при остывании и хорошо прилипала к бересте. А большего от неё и не требовалось.


***



- Где Вячик, Люб? - пришедший на стоянку клана Пых с интересом озирался по сторонам.

- В лесу. Шеф его отрядил лыко драть вместе с Петрухой. Так что, вернутся они нескоро. Но, если ты за своим заказом, то я в курсе, - она протянула посетителю короткую палочку со вставленным в пропил на конце наконечником для стрелы. - Это ты что, вроде как в качестве ножа собрался использовать?

- Ну да. Чтобы держать было удобней. А то пальцы быстро устают, если без ручки.

- Тогда завтракай, и за работу. Садись, - Люба поставила перед гостем берестяной подносик с куском мяса.

- Что-то скудно у вас стало с едой. Трудные времена? - скептически оценил размер угощения Пых.

- Нормальная рабочая утренняя пайка. От пуза-то мы кормим только тех, в ком не заинтересованы. А тебе сегодня покупку отрабатывать.

- Что? Это Мамонт ваш так придумал? Работников впроголодь держать?

- Нет, он утверждает, что должна быть разумная достаточность. Саня вон, хоть и крупный - ничуть не худеет. А Димка! Помнишь, каким рыхлым был? Зато сейчас животик у него втянулся, ляжки прибрались, и вообще парень хорошеет на глазах. Богатырь! Ну, чего задумался? К Танюшке иди. Будешь прутья калибровать.

- Калибро... что?

- Топай, давай. Всё тебе покажут и объяснят.


***


- А-а! Обещанный помощничек! - Танюшка оторвалась от плетения корзинки. - Вот, держи калибр, - подала две связанные между собой палки, между которыми были сделаны проставки для обеспечения равного расстояния. - Вот сюда вставляешь прут вершинкой вперёд. Он попадает между двух лезвий. Тянешь, чтобы срезать все лишнее с двух сторон. Потом снова тот же прут, но с поворотом на девяносто градусов вокруг собственной оси. Затем опять, но с поворотом уже на сорок пять, и в четвёртый раз опять на девяносто, чтобы вышел восьмигранник в сечении. Это почти кругляш. И все прутья делаются одинаковыми - чтобы корзинка вышла ровная и плотная.

- И что это вы вдруг красотой озаботились? Говорили же, что, вроде как съезжаете отсюда?

- Корзинки куда крепче получаются. Мы в них собираемся орехи хранить. Это же, считай, на всю зиму.

- Тю! А мы с братанами решили на юга подаваться. Там тепло, там фрукты всякие. И как раз тропа ведёт туда, куда надо. Так что уже собираемся. Без девчонок, налегке мы в день сможем километров по двадцать проходить.

- Сто кэмэ в неделю, если в среднем брать. За два с половиной месяца как раз тыщонка набежит, ухмыльнулась девочка. Мы тут померили, что где-то на пятьдесят каком-то градусе сидим, если по широте. Пять девятых от четверти окружности Земного шара, которая вся сорок тысяч... девочка задумалась, шевеля губами.

- Тропик находится около двадцатого градуса, - поправил парень. - Пятьдесят минус двадцать, остаётся всего тридцать - это треть от четверти окружности. Три с небольшим тысячи километров отсюда на юг.

- Полгода пути, - хмыкнула Танюшка. - Наверняка через степи. А, может и через пустыни. Если не упрётесь в море или в горы - бывают ведь и непроходимые, со снеговыми вершинами.

- Разберёмся. Обойдём, или как-то переплывём. Так что не беспокойся за нас. И работать на вашего шефа я не стану - забери свой калибратор. Больше мне от вас ничего не понадобится, так что - всем от меня приветик, - сделав ручкой Пых удалился.

Появившийся с другой стороны - от всё той же сосны - Лёха, как раз увидел спину одноклассника.

- Люб! - окликнул он хлопочущую над горшком девочку. - Веник где?

- Веник? У лодки, наверно. Под откос ступай, как спустишься, так сразу и увидишь.

Пройдя пару десятков шагов, вождь "древнего племени" увидел на пологом склоне каркас, связанный из тонких жердей, над которым колдовала целая куча мальчиков и девочек.

- Давай сюда, квачиком пройдись, - распоряжался Димка. - Веник, сжимай, Саня - бей.

- Тук-тук, - сказала колотушка.

- Смола выступила, - сказала Ленка. - Галя, замазывай.

- Накладывайте бандаж, да руки берегите, горячо же! Галя, подавай третий шпангоут. Как он встаёт?

- Прорези совпали. Саня! Колышек!

- Поставил. Держат все. Все держат?

- Смолу, квачик! Да лучше пройдись, Веник! Ты держишь, скотина косорукая? Саня, бей.

Понятно, что при такой плотной занятости в сторону гостя никто даже не посмотрел. Он некоторое время топтался, наблюдая, как скелет будущей лодки прямо на глазах обрастает рёбрами. А потом присел на травку и о чём-то задумался.

Вязать каркас правого борта закончили через пару часов. Потом принялись за решётку днища и проваландались с ней до самого ужина.

- Пошли, соседушка, отведаем, чего нам нынче Любаша изобразила, - окликнул задумчивого Леху глава клана.

- Ты нарочно меня ждать заставил? - недовольно откликнулся тот. - Я ведь не просто так, а с важным разговором.

- Ну, ты и время выбрал! У нас самая главная часть большого дела - сборка. И каждая пара рук нужна, потому что даже вдвоём это на целую неделю работы. Так чего там у тебя?

- В сторонку бы отойти.

- Ладно, но сначала поедим.

Когда уселись за стол, Любаша упомянула, что приходил Пых, а Танюшка рассказала о том, что он с друзьями собрался подаваться на юга.

- Дураки они, - рассудил Вячик. - До сих пор за кремневыми инструментами к нам ходят - так и не научились ничего толкового делать из камня. И как они поступят в пути, если, например, расколют топор? Назад побегут? Сюда?

- Кстати! - вдруг спросил гость. - А Ванька не у них ли дичью затаривался? То есть, когда уходил к реке, всегда приносил не меньше, чем пару крупных птичек.

- У них? Не знаю, - пожала плечами Ленка. - А у нас он частенько горбатился, как раз за пару... мы их тетеревами считаем. То есть, вполне достойная плата за трудодень.

- Ну да, к завтраку приходил, а после ужина отправлялся домой, - кивнула Любаша.

- Вот засранец! - хлопнул себя по коленке Лёха. - Это что же? Выходит, мы с вашего стола едим?

- Про тебя лично ничего определённого не скажу, но для девочек мне не лень и постараться, - хмыкнула Ленка.

- Опять же плитняк кому-то нужно было заготовить и по размеру рассортировать. Те же дрова такать теперь приходится издалека. Петь, ты куда надранное лыко сложил?

- Так вот же рогули стоят. Это для верёвок, я правильно понял?

- Правильно. Ларис! Когда это всё можно будет ошпарить?

- Послезавтра. Завтра береста на обшивку лодки, а потом котёл свободен.

- Леха! Послезавтра с утра приконвоируй сюда Гуленьку - нам нужна работница для витья строительных концов. Вечером получишь её заработок дичью. Саму трудящуюся мы накормим.

- Э? Ты чего вот так при всех? Я же хотел с глазу на глаз, как вождь с вождём.

- Ну, прости, - Саня хлопнул главу "древнего племени" по плечу. - Нам нынче внутренней политикой заниматься недосуг.

- Вы тут совсем оборзели, да? А что будете делать зимой?

- А что ты хотел предложить?

- Ну, мы могли бы для вас засолить мясо. Которое вы принесёте.

- В посуде, которую мы для вас сделаем, - в тон продолжила Любушка.

- Солью, которую мы для вас найдём, - закончил Димка.

- Ну, мы с Пашкой нашли место, где олени землю лижут, - поторопился "оправдаться" Лёшка. - Но вам не скажу.

- Когда ты мне покажешь эту самую соль в пригоршне, тогда и приступим к обсуждению столь важного для всех вопроса, - прекратил пикировку Шеф.


***


- Слушайте! А вы чего не берёте добавку? - удивился Лёха, получив уже третью порцию.

- Шеф не велит обжираться, - привычно отрезала Любаша.

- Но ведь, по древнему обычаю, добытчику должен доставаться лучший кусок. И... ешь, сколько влезет.

- Ага, - кивнула Галочка. - По этому же самому обычаю, люди сотни тысячелетий кутались в холодных пещерах в вонючие шкуры, потому что как завалят оленя, как нажрутся до икоты. И так сидят и едят, пока всё не слопают. А потом опять бегут на охоту, а то ведь голодно. Нет уж. Шеф сказал давать мяса сотую часть веса на каждого едока - по стольку мы и съедаем.

- А если не мяса?

- А откуда мы не мяса возьмём?

- И что? Никто не протестует против такого ограничения?

- Так тут никого насильно не держат, - рокотнул Саня. - Ты чего к людям пристал? Ешь, давай, свою добавку.

- Вень, Что у тебя за базар? Никакого почтения к вожаку - никакой дисциплины.

- Дразнишься? - улыбнулся Веник. - Ты кушай, кушай. И попробуй сообразить, сколько ремёсел нужно освоить, чтобы выжить в мире, где нет ни одного магазина? Я пробовал и сбился со счету. Никто в одиночку столько не осилит. Так что, считай - сидишь ты не среди исполнителей руководящей воли. За этим столом одни сплошные великие мастера. Да, начинающие, но в этом мире самые главные. Лодочный мастер Димка, плетельщица Танюшка, кузнец и литейщик Саня, главный егерь Вячик, мастерица берестяных туесов Галочка, повелительница вод Ленка, хранитель лесов Петруша, Лариса - министр кожевенной промышленности, Лерочка-текстильщица... ну и главный координатор жилой зоны Любаша. Так что с почтительностью у нас полный порядок - главные специалисты деловито обсуждают назревшие проблемы современности. В частности, на повестке дня рассмотрение технического задания на проектирование и создание действующего образца изделия "Морда". Оно же "Верша" или "Вентерь".

Итак, други мои любезные, кто знает, как эта ерундовина устроена, как работает и какие приёмы её использования дают правильный результат? Лодка-то уже прорисовалась, пора и о снасти позаботиться, и Таню озадачить интересным заказом.




Глава 12. Лодка и стройка



Шитьё обшивки заняло несколько дней - каждый стежок накладывался тщательно. Хотя, сами куски бересты были большие и заранее прикроенные к лодке, но уж очень длинными оказались швы. Зато смолили недолго - с утра и до полудня управились. На руках снесли судёнышко к воде, столкнули.

- Ну как, - поинтересовался с берега Веник.

- Бывало и хуже, - наморщила носик Ленка. - Вячик! Ну, кто так гребёт? Это же не лопата, а весло. Не надо им воду копать. А ну, высаживайся, пусти Шефа. Давай, вождь, принимай участие в испытаниях.

Забравшись на нос, Веник взял весло и, подчиняясь Ленкиным командам, стал неторопливо грести. Сидящие посередине Димка и Саня с интересом поглядывали по сторонам - они тщательно исполняли предписанную им роль груза и ни во что не вмешивались. В принципе, лодка слушалась. И ещё она двигалась. А чуть погодя, когда ребята согласовали ритм и силу гребков - пошла довольно быстро.

Едва выбрались из стоячей воды затона в реку - сразу почувствовали, как течение сносит лодку обратно. Но, тем не менее, продвигаться по-прежнему удавалось. Прошли вдоль косы, миновали брод и преодолели ещё насколько сотен метров, поравнявшись с пирамидкой, поставленной на месте переноса. Ещё немного, поворот, второй - и они оказались в почти стоячей воде - русло сделалось шире, причём стремнина осталась слева, а тут справа, у левого низменного берега было тихо и спокойно.

Полчаса неторопливой гребли, и слева показались невысокие кручи, за которыми угадывались заросшие лесом холмы. Выходы скал на береговой линии обрывались прямо в воду. Они чередовались с глинистыми кручами, у подножия которых виднелись полоски суши. Выше, в считанных метрах, деревья, то подступали к кромке, то отступали от неё.

- Вот! - указал рукой Димка. - Наша зарубка.

Вершина дерева тут была отчищена от ветвей и надломлена.

Пристали, вытащив лодку на сушу. Вскарабкались наверх по относительно удобной косой промоине - тут росло много далеко не старых деревьев самых разных пород и под сенью крон упорно тянулись вверх стволики подлеска. С краю ещё чувствовался ветерок - сухое место, плотное.

- А я вам что говорил? - обрадовался Димка! Ушла вода, после того, как мы окультурили родник, - он показал на ямку, наполненную водой, из которой вытекал прокопанный по прямой тонкий ручеёк. - Привезём плитняка, обложим чашу, берега оформим, а в промоине устроим каскад водопадных прудов.

- Хорошее место, - одобрил Саня. - Только лестницу придётся сделать вниз и причал оборудовать.

- Да, мне тоже нравится, кивнула Ленка. - Погнали на ту сторону - надо хотя бы немного осмотреть эти заводи и попробовать добраться до лугов.

Уток и гусей среди камыша нашлось немало. Пробравшись между островками, ребята достигли и "материкового" берега. Нашли песчаный участок и углубились в сушу.

Травы, травы, травы, травы, травы. Веник сразу "выцепил" глазом пижму. От чего-то ему её давали пить? Что-то связанное с кишками, если он не ошибается. Или, когда свербело в заднице?

Ленка тоже сорвала пучок полыни и теперь совала всем под нос, чтобы нюхали.

- Тут придётся целую ботаническую экспедицию высаживать, - констатировал Саня, жуя травинку. - Вкус похож на лук.

Димка молча копнул копьём и извлёк на всеобщее обозрение корень с белеющим сквозь налипшую землю утолщением.

- Может, и лук. Только совсем дикий. Ладно, мы лодку испытываем или что?

Обратно вниз по течению добрались заметно быстрее.

- Если грузиться чуть выше брода, то два часа ходу туда и час обратно, - заключил Веник, рассказав вечером результаты поездки.

- Двести метров груз на горбу ишачить? - возмутился Петруша. Лучше на бечеве лодку протащить вдоль косы - там берег чистый и удобный.

- Попробуем. Завтра утром первая ходка. Я везу туда Саню, Вячика и строительные концы - нужно возводить летний дом, который мы потом доработаем до зимнего. Гуленька - поедешь с мальчиками?

- Поеду.

- Возвращаюсь один на пустой лодке. Грузим плитняк и отвозим вместе с Ленкой. Ленка возвращается и забирает заготовленные жерди. Лодку вверх по течению гонит вместе с Танюшкой.

Лерочка ни на что не отвлекается и прядёт, прядёт, прядёт. Остальные под руководством Любаши делают то, что она велит.


***


Утро начала стройки было пасмурным и неприветливым. Казалось бы - середина лета. Полуденная тень в последнее время перестала заметно укорачиваться - для слежения за ней была вкопана специальная наклонная палка с двумя подпорками. И, хотя, солнышко подсказывало, что где-то тут, близко, день летнего солнцестояния, но вот погода сделала такой неожиданный выверт.

Даже зябко было. Девочки закутались в свои жакетки, подоставали из балагана кофточки, да и ребята облачились в пиджаки и курточки. Мерзлячку Галочку укутали в останки Кубьиной фланелевой рубашки.

И тут, как частенько бывало, к завтраку, пришел Ваня. И Лида с ним.

Девчата обрадовались подруге, защебетали, но та сначала заговорила о деле:

- Вень! Тебя ведь ребята Шефом зовут, - обратилась она к главе клана.

- Вожаком.

- Вождём.

- Занозой в заднице, - послышались голоса ребят.

- А ещё Венечкой, - ехидно добавила Галочка и посмотрела на Ленку.

- С чего ты взяла? - нахмурился Веник.

- Лёшка проговорился, когда ругался на тебя Светке и Ирочке.

- Ну да, и Шефом тоже - кто как хочет, так и называет.

- Короче - я пришла продаваться в рабство.

- Умеренное питание и... мы часов по семь каждый день работаем? - обвел Веник взглядом веселящееся застолье.

- Ты когда последний раз на часы смотрел, Шеф? - бугэгэкнул Саня. Меньше девяти отродясь не бывало. А сейчас, когда день удлинился, так и по тринадцать иной раз набегает. Не слушай его, Лида! Он только кажется добрым и рассеянным, а все соки из нас выпил. Посмотри на Димона! Помнишь каким он был упитанным. А сейчас в его штаны, кроме него самого, можно и тебя поместить.

- Не хочу в Димкины штаны. Хочу в рабство.

- Рабочая пайка, - кивнул вожак Любаше.

- Что это значит? - попыталась уточнить Лида.

- Ты попала, - хихикнула Галочка. - А тебя что? С портфелем из племени выпустили? - кивнула она на лишившуюся ручки спортивную сумку, которую новенькая держала в обнимку.

- Лёха и Пашка ещё спали - они вчера забили барсука и, кажется, немного переели. Денис был на посту, а Ваня ничуточки не вредный.

- Они что? Вдвоём всего барсука сожрали? - удивилась Любаша.

- Витке ещё дали и Светке с Иркой. Остальные девочки только корешков поели и лопуховых стеблей из серединки.

- А сколько девчат у вас ещё осталось? - спросил Димка.

- Э-э... Наташка, Настя, Мила... ну и те три Лёхиных подпевалы.

- А они к нам не собираются?

- Просили меня расспросить Гуленьку и дать знать через Ваню.

- Вань, дай знать, что работы тут хватит на них на всех, - заключил Веник.

- А это что? - полюбопытствовала Лида, глядя на кусочек белого мяса, лежащий перед ней на керамической плошке.

- Сами гадаем. То ли маленький судак, то ли крупный бершик. Или окунь какой-то удлинённый. С полосками, с торчащими перьями и почти без костей.

- Упорный - через заброс крючок разгибает, - добавил Вячик.

- Уй-ю-у... - схватился за голову Саня. - Я же тогда, когда мы этот крючок делали, не смог его закалить. У нас не в чем было воды принести.

Все примолкли - Сане всегда сочувствовали.

- Слушай, Лид! Я все как-то не успевала спросить - вас ведь там было довольно много отпадных девчат и клёвых пацанов, - спросила Любаша. - Как же вы так идиотски потратили кучу времени, что приходите в рабство в маленький клан, собравшийся из лузеров?

- Ну, переживали все очень. Чужой мир, хищники, нечего есть, негде укрыться и даже в туалет сходить страшно. А Лёшка такой уверенный, смелый и надёжный. Всем сразу сказал, что нужно делать. Светка его во всём поддерживала, да и Виктория. Кто же знал, что со временем ничего не изменится, не станет лучше? Поначалу-то строили дома, возводили забор, стражу выставляли. Казалось, ещё немного, и проблемы решатся. А потом ребята начали ссориться. Половина из них куда-то пропала. Вот я и решила поговорить с Ваней - он в разных местах бывает и видит больше.

- Хватит тут нежности телячьи разводить. Лида! Вот твоё копьё - всегда держи его при себе. И слушайся Любу. Я правильно уловила твою мысль, Шеф? - прикрикнула Ленка.

- Да, правильно. Саня, Вячик, Гуля - к лодке. Взяли по связке и пошли. Остальные помогают таскать строительные концы на причал. Ленка! Проследи за доставкой плитняка к броду - от сосны без разницы в какую сторону таскать. Люба! Все остальные вопросы твои. Пошли, пошли, нечего штаны просиживать. Всё равно больше еды никому не дадут.

Лида с удивлением смотрела на то, как все махом сорвались с места, похватали метровой длины связки грубых лохматых верёвок и потащили их под склон.

- Лер! Чего это они, как ненормальные?

- А ты чего замерла? Команды не слышала?

- А ты?

- А я волей вождя прикована к веретену. Велено прясть, пока не упаду.

Пожав плечами, новенькая ухватила одну из оставшихся упаковок непонятных верёвок, называемых строительными концами, и потащила их туда, куда и все.


***


На этот раз место кормчего занял Веник. Вождь один вывел лодку из затона, где у окончания косы ждал с верёвкой в руках Петя. Он и протащил суденышко несколько сотен метров вдоль косы, мимо брода и дальше до самой памятной пирамидки - дальше идти по берегу стало неудобно - за весло взялся ещё и Саня. Выгребать против сильного течения оставалось около полукилометра. А потом по тихой воде уже спокойно доехали до облюбованного места. Тут перетаскав груз в горку, свалили подсеченные еще в прошлый раз стройные деревья (они неплохо просохли, поскольку вся кора в районе комля была удалена), отчистили их от веток и... сил у троих парней на то, чтобы затащить эти балки в заранее присмотренные развилки просто не хватило.

Поэтому пришлось возвращаться и вместо плитняка доставлять на стройку оставшихся двух парней клана и временно трудоустроенного Ваню. Вшестером с задачей справились. Но тут возникла новая неувязка - весь плитняк за один рейс увезти не удалось. И за два. Так что к вечеру с трудом справились только со вторым из запланированных на утро шагов. Трудовой гость к этому моменту так упеткался, что его просто не отпустили обратно в племя. Да он и не сильно рвался - десять километров пешкодрала его совершенно не вдохновляли.

И в убежище, и в балагане стало тесно, - потому, что возвести хоть, какое-то укрытие на новом жилищном объекте элементарно не успели - всю бригаду привезли обратно.

На второй день великой стройки мучились с погрузкой в лодку заготовленных загодя жердей - слишком они оказались длинными. А если вывесить концы - начинался разбаланс. С проблемой справились, посадив на вёсла Ленку в паре с вождём - они оказались самой сработавшейся парой, сумевшей не раскачивать лодку, сидя при этом на самых краешках посередине судёнышка - связка жердей вытянулась вдоль всей посудины и торчала как вперёд, так и назад. В дальнейшем эта "двойка" так и занималась извозом, потому что требовалось доставить и заготовленную бересту, и прутья, и отборные камушки полевого шпата для нового котла.

Утром четвёртого дня в почти опустевший - все на стройке - старый лагерь явился разгневанный Лёха и сделал "конкретную предъяву" за бесследно пропавшего Ваню, потому что стало нечем кормить девочек. И надо же было в этот момент заглянуть к своему горну Сане - ну что-то понадобилось срочно подправить в очень нужном ножике.

Саша сделал Лёше больно. И сразу побежал обратно на стройку за "доктором Пунцовым". Ну не рассчитал он силушки, когда объяснял вождю древнего племени, насколько тот не прав. К счастью Веник как раз возвращался за очередным грузом - вправил вывих и зафиксировал руку. А потом отправил виновника происшествия за теми самыми девочками. Лёшка тоже ушёл, потому что в таком виде боялся идти без сопровождения.

В результате этих событий в племени остались, кроме вождя, Пашка с Денисом, да Светка и Виктория с Ирочкой. Всего шесть человек. А коллектив Веника разросся до семнадцати одноклассников, из которых было только шесть ребят, а остальные девочки. Но этот удивительный факт так и не привлёк ничьего внимания - в клане Мамонта продолжалось безумие великой стройки, совмещённой с переездом.




Глава 13. Прощание со старым домом.



Веник сидел на вязанке хвороста рядом со старым убежищем и неотрывно смотрел на землю. Рядом валялся Шак - он высунул язык и "дышал". Но в тень почему-то не уходил, хотя, стоящее высоко солнце жарило немилосердно. Больше никого видно не было.

Разомлевший шакал повернул голову в сторону появившихся от поваленной сосны Лёхи и Дениса - оба держали в руках длинные палки, обожженные на конце. Однако, ни человек, ни зверь ничуть не обеспокоились, даже поз не изменили.

- Привет! Съезжаете? - начал разговор Денис, с интересом оглядываясь по сторонам - он попал сюда впервые.

- Дрова тоже увозите? - ехидно спросил Лёха.

- Нет, - ответил Веник, не прекращая своего "созерцания" - в том месте, куда был направлен его взор, тень от длинной наклонной палки приближалась к вытянутой на земле чёрной нити, пришпиленной к грунту рогульками. - Хворост занесём в балаган, чтобы в сухости лежал. Трут оставим, кремень, кресало гранитное, горшок и пару чашек - мы же это место не бросаем - просто перебираемся туда, где посуше. Там комары не такие злые. И не вздумайте грабить - А то сам знаешь, - и посмотрел на руку вождя "древнего племени". Впрочем, взгляд этот был мимолётным. Вожак тут же встал на корячки и склонился над тем местом, где тень накрыла нитку, и воткнул припасённый колышек.

- Люб! - повернулся он в сторону убежища. - Позавчера был самый длинный день.

Из узкого входа показалась девочка. Она кивнула посетителям и заняла освободившееся место на хворосте. Раскрыла свой футляр, достала большой блокнот, карандаш, и сделала в нём несколько пометок.

- Одиннадцатого мая нас сюда перебросило, если считать по местному календарю, - доложила она уверенно.

- Дома как раз в это время все листья на деревьях распускаются. То есть - уже распустились, - кивнул Веник. - Совпадает с впечатлениями. Ну, что там? - прикрикнул он в сторону убежища.

- Вот, держите, - наружу выставилась корзинка с ёжиком. За ней последовала не застёгнутая сумка без ручки, набитая разнокалиберными кусками бересты и связка деревянных лопаточек кухонного вида, но заметно длиннее. Следом высунулалась Галочка: - давайте сюда вязанку, - потребовала она. - Положу под крышу.

Со стороны леса показались Саня с Вячиком. На плечах они несли попарно связанные палки с развилками на концах, скреплённые разветвлениями в разные стороны, на которые, как на огромные мотовила, было намотано лыко. Много лыка.

Из-под уклона к реке выбралась Ленка с коромыслом на плече - на концах его висели корзинки, наполненные рыбой.

Галочка выбралась наружу и поставила на лаз плетёную заслонку. Подпёрла палочкой.

- Сортир жалко оставлять, - нахмурилась Любаша. - Песня, а не сортир, - она сунула в руки вождя расползающуюся сумку и подхватила лопаточки. Галя подняла корзинку с ёжиком, и все шестеро основателей клана Мамонта направились к броду, где их ждала лодка.

Посетители, от которых отделались лёгкими кивками, проводили уходящих взглядами.

- Может, сюда переедем? - спросил Денис.

- Не, - отмахнулся Лёха. - Если они сваливают, значит, дело нечисто. Горшок забери. И эти... трут с кресалом.

- А как они за это нам по лицам настучат?

- Не, Веник добрый, потому что идиот. На таких дураках воду возят. Чашки не забудь, - прикрикнул он вслед подчинённому.


***


- Ненавижу, когда он это свистит, - пробормотала Леночка.

- Что свистит? - Галочка оторвалась от очередного берестяного коробка, к которому приделывала широкий, покрытый шерстью ремень.

- Ты что, мотив не помнишь? - Ленка кивнула в сторону вождя, приматывающего к стреле костяной наконечник.

- Что-то смутно знакомое, - связав концы нитки, Галка мазнула сверху капелькой разогретой смолы и тщательно расправила ляп заострённой палочкой.

- Знакомое? Да это же "Если б я был султан"

- И что?

- "Так имел трёх жён"

- Ой! - Галочка смущенно прикрыла рот ладошкой.

- На шесть мальчиков одиннадцать девочек, - рассудительно молвила Лида. - По две на брата выходит. Почти, - и спустила петлю - она пыталась связать из суровых ниток варежку.

- Девочки! - позвал от двери в новый дом Вячик. - Галя, Лена и Люба - на месте. Остальные - за мной.

- А почему я на месте? - воскликнула Галя. - Я с вами против медведя не стояла, - она уже обо всём догадалась.

- Да при виде тебя Косолапый прослезится от сочувствия, - засмеялась Наташка. - И отведёт домой.

Девчата вывалили наружу и мигом расхватали составленные у стены "учебные" копья - чуть закопченные на конце длинные тупые палки.

- Дима изображает медведя, - объяснил Вячик, показывая на стоящего на четвереньках парня.

"Медведь" сделал несколько шагов в сторону толпы.

- Ко мне! - скомандовал Вячик. - Плотно встали, копья выставили, замерли. Не дышать.

После некоторой кутерьмы, курсантки сбились в кучу, ощетинившуюся затупленными палками. Димка, тем временем, сделал ещё несколько шагов, стараясь не опираться о землю коленями, зарычал и встал "на задние лапы". На груди его стал виден щит, плотно собранный из пригнанных друг к другу палок.

- Поняли, куда бить? - забеспокоился Вячик. - Смотрите, не продырявьте нашего актёра. А теперь, резкий шаг вперёд и удар всем весом. Ну! Как я вас учил!

Строй рванул вперёд и выбросил копья - снесённый с ног Димка опрокинулся на спину.

- Молодцы! - обрадовался тренер. - Заменяем сломанный инвентарь - часть оружия не выдержала удара и поломалась. - Повторяем для Гали, Тани, Лары. Ко мне!

На этот раз сбить "медведя" с ног не получилось. Димка страшно рычал и, размахивая лапами, тянулся к Галочке, упёршей задний конец оружия в землю и наступившей на него босой ногой. Танюшка и Лариска изображали нанесение колющих ударов в шею и грудь прямо через подмышку подруги.

- Отлично, просто отлично! - радостно подпрыгивал Вячик. - Ни одна не ушла с той линии, по которой давит зверь. А Лара трижды поразила область сердца. Свободны, дайте место другим. Лерочка, Гуля, Наташа! Ко мне!


***


В единственной комнате нового дома сидел почти весь клан. Помещение приблизительно квадратной формы, огороженное стенами из вертикально приставленных друг к другу толстых жердей или тонких брёвен, имело размеры примерно шесть на шесть метров, а до бревенчатого потолка было чуть не два роста долговязого Веника. Циновки вдоль стен, скромные костры, обложенные камушками, посередине. Саня, придирчиво осматривающий выделанную шкуру.

- То их понюхает, то их полижет, - насмешливо произнесла Галочка, глядя на кузнеца.

- То к темю их прижмёт, то их на хвост нанижет, - подхватила шутку насмешливая Наташка.

- Не получится из этого мех, - грустно констатировал Саня. - Жесткая шкура. Не сделать её гармошкой.

- Лягуху бы! - мечтательно возвела очи к небу Леночка! - Которой надувнушки подкачивают.

- На что тебе мех? - удивился Димка, обтачивающий длинную палку шершавым камушком. - Говорил же, что весь металл кончился.

- Кончился. Но это тот, что у нас с собой был по карманам. А тут-то он даже ещё не начинался. Дядька поминал, что в древности руду брали из болот. Она, вроде как повсюду встречалась. Значит и нам должна встретиться. А без мехов её никак не выплавить. То есть, вы ж у меня все смотрите внимательно, если приметите где - сразу говорите.

- А как она выглядит? - полюбопытствовала Ленка.

- Не знаю. Никогда не видел. Но раз люди в древности её приметили, значит, должна быть особенность. Ты, кстати, болота здесь встречала? Ты же всюду лазишь, многое видишь.

- Ну, мокрые места попадаются по низинам, но так, как в кино, чтобы с кочками и воем Гримпенской трясины - этого нигде не примечала. А ты, Вячик?

- А тростнику на болотах полагается расти?

- Вроде бы нет. Тростник - это реки и озёра. А на болотах клюква.

- Клюква! - подскочил Вячик. - Знаю клюкву. А как она выглядит, когда растёт?

Ребята запереглядывались, запожимали плечами.

- Когда поспеет - узнаем, - успокоил народ Веник. - Вкус-то многим известен. Тогда и поймём, что попали на болото. И поищем руду.

Саня обиженно засопел, отложил шкуру и принялся кроить кусок бересты.

- А почему бы вместо меха не сделать поршневой насос?

- Трубка нужна, - Димка закончил выглаживать камнем ореховое копье, стрельнул вдоль него глазом, отложил и взялся за следующее. - А бамбук в этих краях не растёт.

- А если из глины выпечь? - Веник скосил глаз на Галочку.

- Без гончарного круга даже пробовать не стоит. Если не верите - полюбуйтесь на наши горшки, - девочка наложила последний стежок и протянула своё изделие Наташе. - На вот чуни примерь. А то на твои туфельки смотреть без слёз невозможно. Так и хочется позвать Потапыча, чтобы отвёл тебя домой.

- Ой! А неплохо! - признанная первая красавица класса натянула на ступни неказистые ботики, свёрнутые из коры. Встала, прошлась. - Надо же! И не жмёт, и не болтается. А вы тут что, вообще никогда не отдыхаете? Ну, я про старослужащих из клана.

- По субботам - субботники, по воскресеньям - воскресники, праздники к отпуску, отпуск к пенсии, - отчётливо пробубнил себе под нос Димка. Несколько девочек неуверенно хихикнули. - И не работа это, а тихие игры. Чтобы карма пришла в равновесие с аурой, чакры заострились, и духовная плоть совместилась с телесной оболочкой.

- Балабол, - рокотнул Саня. - Держи, Галь, шей. Это я с лерочкиных лаптей подмерил. А то её скоро тоже Косолапый от нас уведёт, - он протянул выкроенные заготовки мокасин.

Вожак закончил пропиливать заготовку от стрелы и выразительно посмотрел на Вячика. Тот провёл мокрой щепочкой по вынутой из костра пластинке кремня, посмотрел на получившийся скол и протянул наконечник товарищу.




Глава 14. Новости



Вячик и Ленка сидели в лодке, причаленной носом вниз по течению, и смотрели вперёд - там, у давно знакомого брода перетаптывались огромные туши на столбообразных ногах. Свисающие с боков клочья длинной шерсти, загнутые бивни и хоботы не оставляли сомнений в том, что это мамонты.

- Давай подплывём поближе, - чуть не подпрыгивал мальчик. - Далеко же, не видно нифига.

- Достаточно видно, - буркнула девочка. - И не надо их нам поближе. Вот, напились и пошли. Считай.

- Девять, - некоторое время спустя подвёл итог "егерь"

- Одиннадцать, - возразила "повелительница вод" - плотной кучей идут, буквально толпятся. С чего бы?

- Почему так поздно? Они ведь на север кочуют, а весна-то уже, когда закончилась!

- Так, куда спешить, если есть корм - свежая листва? Хотя, лето нынче жаркое, даже речка мелеет. И листья... хотя, нет, здесь с ними ничего не сделалось, а вот там, откуда они пришли, вполне вероятны затруднения с пропитанием. Засуха на юге всегда суровей. Где-то так. Ты согласен?

- Наверно. Тогда здесь они пробудут не дольше, чем до сентября, пока лес не пожелтеет.

- Вот и примем рабочую версию, что в начале осени хоботастые учирикают обратно. Надеюсь, мы в это время будем здесь и сможем проверить нашу гипотезу.

Вячик хмыкнул и снова уставился вперёд: - Гляди, ещё стадо.

- Да сколько же их? - воскликнула Ленка примерно через час. Я на двух сотнях сбилась, а они всё идут и идут.

- Крупная стая, - кивнул Вячик. Что, так и будем на них любоваться? Или наберемся храбрости и проверим вершу? До неё всего-то метров триста осталось спуститься.

- Рискнём, пожалуй. Надеюсь, это их не разозлит - мы ведь не станем подходить близко.

- Давай. Если что, успеем укрыться в камышах.

Оттолкнувшись от берега, ребята доверили лодку власти течения. Плавно развернулись вверх, на носу мальчик приготовил камень с привязанной к нему верёвкой.

Вдруг Ленка заработала веслом, гоня судёнышко обратно:

- Один мамонт у самой пирамидки, - громоподобно прошипела она. - И встревожился, когда мы появились. Тикаем!

Вячик оставил в покое импровизированный якорь и тоже схватился за весло. Несколько минут ребята сосредоточенно работали и благополучно достигли кромки прибрежных зарослей тростника, куда и загнали лодку.

- Ну что?

- Так тут поворот реки - ничего не видно.

Просидели ещё час - не первый раз промышляют в этих диких местах. Вот, вроде бы по жизни оба нетерпеливы и порывисты. Но, отправляясь за добычей, оба превращаются в воплощение выдержки и спокойствия.


***


- Мамонты, - хмыкнул вожак. - Тогда в ту сторону лучше пока не соваться. А вы поглядывайте хотя бы через день - они же не всё время будут через нас кочевать.

- Если у них где-то здесь конец ежегодного маршрута, а в мероприятии участвует тысяча-другая особей, то кто-нибудь из этой братии будет тут постоянно топтаться, - засомневался Саня. - Отстающие будут долго тянуться, мамки с детёнышами, любители пикников на обочине. Это шествие может затянуться на несколько дней.

- Ой! А у древнего племени лагерь разбит, считай, на этой самой обочине, - вспомнила Галочка и тревожно захлопала ресницами.

Веник зашнуровал кеды, взял копьё и вышел из дома. Вячик, Саня и Димка почти не отстали. Ленка чуть задержалась и тормознула Петю с Ваней: - меня будете охранять, сказала она, укладывая в колчан стрелы с латунными наконечниками. Все пять. И вместо копья вооружилась луком: - Парни за мной, остальные - на месте, бросила через плечо буквально из двери.

- А чего она раскомандовалась? - возмутилась Наталья.

- Господин назначил её любимой женой, - фыркнула Любаша и помчалась следом с корзинкой, куда только что-то спешно побросала какие-то куски: - Ваня! Погоди! Возьми вот тут перекусить.

Вернувшись через несколько минут, она пояснила: - не успели ведь поужинать.


***


Стоянка "древнего племени" выглядела, как всегда. Недостроенный забор, чуть наметившийся сруб, "шалаш" из брёвен, "куча мусора", в которой между древесных обломков проглядывала слежавшаяся земля. И ни души. Мамонтов на проходящей буквально в двух шагах тропе тоже не видно. Правда, сквозь небольшие щели на боках "муравейника" пробивается свет, над крышей курчавятся струйки нагретого воздуха, заметные в лучах низкого закатного солнца. А вход занавешен шкурой.

- Незнакомая шкура, - шепнул Ваня. - При мне её не было.

- И я не видел, когда провожал Лёху и забирал девочек, - согласился Саня.

- Они что? Научились охотиться? - недоверчиво пробормотала Ленка.

- Но не кожи обрабатывать, - Димка морщится от аромата, издаваемого дверным покрытием.

- Что там? - кинул Вячик вопрос приникшему к одной из щелей Пете.

- Костёр вижу. На нём что-то жарят на вертеле. Точно, Ирка мелькнула. И всё - тут узко, словно в тоннеле.

- Вячик приоткрывает шкуру. Я вхожу первым. Саня и Дима следом и сразу в стороны. - Пошли! - скомандовал вожак.

Занавесь приподнята. Шаг вперёд - и вся картинка, как на ладони:

У жаркого костра в вольных позах расположились три незнакомца в шкурах. Один из них по-хозяйски притиснул к себе Викторию. Ирка со Светкой суетятся около костра, где на вертеле укреплена целая туша кабанчика. Прямо в собственной шкуре. Немного сбоку, почти в тени сидят и тихо переговариваются Лёха, Пашка и Денис. И никто из присутствующих никак особенно не среагировал на появление нового лица. Лиц. Саня с Димкой уже возникли за спиной своего вождя.

Оценив диспозицию, Веник уловил самую главную деталь - никто не дёргается. То есть хозяева - члены "древнего племени" - чувствуют скованность, а то давно бы уже что-нибудь про него съязвили. Их же гости железобетонно уверены, что всё в порядке, все идёт так, как и должно быть. То есть внезапное стремительное появление трёх вооружённых копьями молодцев - это совершенно нормально.

Местные даже не потянулись к копьям, составленным справа от входа. Что же, надо принять это к сведению. Веник поставил своё копьё туда же и сделал ещё один шаг вперёд. Повернулся к старшему, тому, что облапил Витку, ударил себя кулаком в грудь и сказал: Вождь. Мамонт.

Повернулся к старшему из местных, показал на него и добавил: - Вождь, - а потом замолчал, взглядом подчёркивая, что ожидает ответа.

В весёлом и довольном взоре незнакомца что-то блеснуло. Кажется, это была надежда. Хлопнув себя ладонью по ляжке, дикарь уверенно ответил: - Аон. - Помолчал секунду и "объяснил" таким тоном, каким втолковывают ребёнку: - Тан Аон.

"Отлично, - сообразил Веник. - Тан - должность, Аон - имя". Показал на собеседника, произнёс: - Тан Аон, - дождался утвердительного жеста и показал на себя: - Тан Мамонт.

На этот раз жест был отрицательным - чужак не признал мальчика равным. Его ответ прозвучал категорически, словно приговор, и насмешливо, словно шлепок по заднице: - Мам Онт, - кажется, длинные слова этому человеку не нравились.

Облом, однако. Местный держит вождя клана Мамонта за пацана. И что делать? Как ни странно, на выручку пришла Виктория.

- Он воняет и у него вши, - сказала она обиженным голосом и посмотрела с затаённой надеждой.

Сделал ей бровью повелительный знак убираться и уселся на освободившееся место - тут как раз лежало брёвнышко. А перед глазами оказался поросёнок на вертеле.

- Сгорит же всё, - донёсся из-за двери встревоженный Ленкин голос. - Вы что, не слышите, как тянет палёным?

- Саня, Дима! Поднимите тушку. Ваня, Петя! Успокойте костёр - привычно распорядился вожак.

Первая пара ребят приподняла концы вертела. Вторая, проскользнув внутрь, повыхватывала из огня пылающие головни и вынесла их вон из помещения. Разровняв оставшиеся угли, побрызгали сверху водой - точно, туесок был у Пети с собой. После этого вертел вернули обратно.

- Тан Мам Онт, - прокомментировал эти события Аон. Подумал, и добавил: Шён Тан Мам Онт. Потом показал на Викторию и продолжил: - Тун Го, - спихнул Веника с бревна и сделал девушке манящий жест, указывая на освободившееся место.

- Отставить, - запретил Веник.

- Шён, - ругнулся на него Аон и отвесил подзатыльника. Не дотянулся, конечно - Мальчик просто уклонился. Указал пальцем на Витку и добавил: Шён.

Вождь чужаков призадумался. Потом показал на Лёху: - Шён?

- Шён, согласился Веник.

- Шён Тын, - поправил древний человек. Показал на Ирку и добавил: Шён Тун.

"Кажется, я правильно угадал, что Шён, это значит малыш, ребёнок или просто маленький. Тун - баба, а Тын - мужик. Про то, что Тан - это вождь, ясно было с самого начала. Но меня назвали маленьким вождём, хотя ростом я этому чуваку не уступаю".

Веник поднялся с земли и снова уселся на одно бревно с Аоном. Подошёл Ваня, протянул корзинку: - Любаша успела мне в руки сунуть.

Открыл - жареное мясо. Первый кусок протянул Аону.

- Мет, - откусил, прожевал и добавил: - Ту Мет.

Следующие куски Веник предложил спутникам собеседника, но сам с места не вставал - передаточную функцию поручил "подчиненным" - нужно было продолжать разыгрывать начатое представление.

Первому поручение досталось Сане.

- И познакомься с ним. Назови себя.

- Са Ня, - повторил услышанное имя незнакомец. И назвал себя: - Пыт, - отведав угощения, ответил, что оно действительно Ту Мет.

"Мет - еда, возможно - мясо. А Ту - или хорошая, или жареная" - продолжил собирать словарь Веник. В этот момент, ни кем не званая, в помещение вошла Ленка и принялась колдовать над всё той же свиной тушей: брызгать водичкой, поворачивать, помахивать на угли кусочком коры.

- Тун, - указал на неё Аон. И вопросительно посмотрел на Веника.

"А ведь он сознательно ищет пути к взаимопониманию" - озарило вожака Мамонтов. - Тын, - ответил он категорически. Аон натурально заржал. Ну да, когда бабу называют мужиком, это всегда ненормально - над этим не грех и посмеяться. Но тискать Ленку этому дикарю позволять нельзя.

Вячик, так и державший занавеску, тоже сунулся внутрь. Ему досталось знакомство с третьим древним человеком. Тот оказался Тэном. А самого Вячика обозвал "Шён Вяч Ик"

- Что значит Шён? Ты же разобрался? - уставился мальчик на своего вождя.

- Малыш.

- Я тебе покажу малыша, - ожидаемо возмутился паренёк. И потащил нового знакомого наружу.

- А чего он так ржёт? - спросила Ленка. - Он надо мной ржёт?

- Нет. Казус у нас. Если ты женщина, то тебя можно обнять. Если ребёнок - нельзя. Третье известное мне слово означает мужчина, возможно, воин или охотник.

Я не смог назвать тебя ребёнком и не хочу, чтобы он тебя тискал. Назвал охотником.

- Круто, - округлила глаза Ленка. - А почему ты их не боишься?

- Потому, что они меня не боятся. Сам не пойму в силу каких причин эти ребята приняли нас за недорослей. Ведут себя, словно взрослые в детском саду.

Аон с интересом вслушивался в диалог, внимательно разглядывая плотное плетение оставленной без присмотра корзинки.

- Как его вытащить на открытый воздух? - спросила Ленка.

- Потяни за руку, и по-английски вели идти. Хотя, не тяни - он вшивый. Сделай манящий жест.


***


Из "муравейника" вывалили все. Четверо парней из клана мамонта мигом встали в шеренгу с копьями в руках и лицами в разные стороны. Но они наблюдали за своими секторами не непрерывно, потому что все смотрели на "драку" между Вячиком и его личным знакомым Тэном.

Мальчик наскакивал, норовя ударить кулаком, а охотник его отталкивал. Вячик при этом успешно уворачивался. В результате все удары до конца не доводились и цели не достигали. Точно так же цели не достигали и толчки. Получался презабавный танец, похожий на юмористическую сценку, правда, на роль гиганта, борющегося с лилипутом, Тэн не тянул. Невысок он был, но кряжист. При этом ловок и подвижен - ни в какую не подпускал противника к себе. Забавлялся, конечно. Аон с Пытом тоже поглядывали на это с видимым интересом - похоже, что забавы такого рода им не чужды, но случая полюбоваться чем-то подобным не выпадало уже давненько.

Наконец, Вячик проскользнул под ладонью Тэна, рискованно переступив через его бедро, и на уходе шлёпнул-таки противника ладонью по мягкому месту - на сильный удар из этого положения не было ни времени, и опоры под ногами - всё на ходу. Даже на лету.

Тем не менее, древние зрители (по-настоящему древние, а не Лёхины соплеменники) разразились криками одобрения. Запыхавшийся Вячик перестал наскакивать и тут же получил дружелюбный шлепок по плечу от своего недавнего соперника. На ногах устоял, хотя и с трудом.

А вождь Аон перевёл взгляд на Ленку. Мол, чего ждала? Та, тоже раззадоренная, дала ему в руку подобранную прямо на земле палку - что-то берёзовое из дровяной тематики. Велела вытянуть её наклонно, взяла стоящий у наружной стены лук, стрелу, коротко прицелилась и... куда улетела стрела, наверно, так и останется тайной. Трухлявая оказалась мишень - её просто перебило в месте попадания, в полуметре от удерживающей руки. Выстрел был произведён метров с пятнадцати, а диаметр палки - сантиметров пять или шесть.

Аон какое то время так и стоял, задумавшись. Потом перевёл взгляд на Веника, на замеревших в шеренге дозорных...

- Тан Мам Онт? - сказал он с вопросительной интонацией и как-то очень выразительно изобразил недоумение. Типа - чего это вы тут такие все напряжённые? Чего боитесь?

"Спрашивает, почему выставлена охрана" - догадался парень.

- Дим! Изобрази мишку. Петя и Ваня ассистируют тупыми концами копий.

Пантомима получилась отменная. Во-первых, повадки медведя, сначала не агрессивного, а потом разъярившегося, Димон изобразил правдиво. А потом и герои второго плана тоже, как по нотам разыграли свою партию: И, как берут Косолапого на копьё, и, как добивают. Даже агонию издыхающего зверя, и ту сыграли.

"Древние" увиденное откровенно одобрили, о чём-то переговорили - знакомых слов в этой беседе почти не прозвучало - а потом Тэн пластично подныривающим движением вытянул вперёд обе руки, отчего сразу стало - это мамонт с загнутыми вверх бивнями. И была сценка охоты. Довольно длинная, кстати, не во всех деталях понятная. Поиск, преследование, нападение с ранением зверя, бегство к заранее подготовленной ловушке, добивание и триумф.

Кто что - а Веник "наловил" кучу новых слов и раскусил строение этого не слишком сложного языка - потому что действие, то комментировалось, то сопровождалось довольно содержательными диалогами актёров. Очень многое передавалось жестами. Например, ни разу не удалось уловить слов отрицания или запрета.


***


Кабанчик успел прекрасно прожариться - его хватило на всех. Роль разводящего взяла на себя Ленка, за что была охарактеризована как Бо Тун, то есть, крутая телка - так перевёл для неё этот термин Веник. Ели неторопливо, часто прерываясь для коротких деловых диалогов - с Аоном уже о многом получалось поговорить.

Приметливый "дикарь" заинтересовался вовсе не красивой корзинкой - он долго рассматривал и мял в руках сумочку, висящую на боку Пети. Попросил жестом, который сопроводил словом "Гид", получил и, не заглядывая внутрь, рассматривал со всех сторон, мял и нюхал, что-то рассказывая своим спутникам. Под конец все-таки засунул в сумку руку и извлёк несколько маленьких кремневых пластинок-ножиков без рукояток.

Не возражал он и против осмотра своего копья - сделал жест согласия, едва услышал то же самое слово "Гид" и проследил, куда показывает палец Тан Мам Онта.

Спали эти древние люди, посапывая, словно младенцы. Утром вскочили ни свет, ни заря - едва забрезжили робкие признаки рассвета. Насилу подхватившаяся Ленка успела сунуть им в руки по хорошему куску вчерашней свинины, как они уже исчезли, стараясь никого не будить. Помчавшийся следом в порыве проводить, Веник только спины увидел на тропе, ведущей в сторону брода. Эти древние неторопливо убегали. Бесшумно и стремительно. Не угнаться за такими, если не топать. Да и продержаться в подобном темпе получится недолго.

Когда вошёл обратно в "кучу мусора" - там уже поднялись.

- Жрите скорее и валите отсюда, - ворчал недовольный Лёха.

- Встали-пошли, - коротко кинул Веник и отправился домой. Цепочка братьев по клану собралась за ним уже на выходе со стоянки, а Ленка обогнала и встала впереди. По протоптанной накануне тропе до своего лагеря добрались ещё до завтрака.

- Стадо мамонтов в несколько сотен особей вчера проследовало по тропе на север, - во всеуслышание докладывал вожак за утренней трапезой. - Сразу следом за ним движется разведгруппа местных охотников. До особого распоряжения к тропе не приближаться. Местных не опасаться, быть с ними доброжелательными и учтивыми. У них на наконечниках копий крупные кремни, которые нам были бы весьма кстати - надо налаживать торговлю. Есть предположение, что основная часть племени тоже вскоре покажется в наших местах.

- Зачем нам ихние кремни? - удивился Петя. - Из топаза рубила лучше.

- Из топаза у нас всего три рубила, да одно запороли, когда приделали к нему рукоятку и попытались работать, как топором. То есть нашли только четыре камня подходящего размера, - встрял Вячик. - А кремней много, но слишком мелких.

- И металл на исходе, - пророкотал Саня.

- А кость мягче камня, - добавила Галочка. - Кстати, вы там такой толпой были! Не могли на обратной дороге прихватить хотя бы бивень от дохлого мамонта?

- Блин! - хлопнул себя по лбу Димка. - Прости Галчонок! Столько всего навалилось! Да и перетрусили мы. Хотя Шеф и не велел бояться, но очко-то играет.

- Кстати! - вскинулась Ленка. - У них вши. У местных то есть. Мы вполне могли подцепить. Чем их вывести, кто-нибудь знает?

- Волосы все удалить и в горячей воде вымыться. Мальчики, что там у нас с постройкой бани? - вопросила Лариска.

- Хотели сразу тёплую срубить, но каменными рубилами это долго, поэтому ставим легкую мыльню из жердей, распорядился Веник. - И сегодня у нас по плану поездка в луга на поиски растительной пищи. Корзинок наплела? - обратил он свой взор на Танюшку.

- Да, всё сделала.

- Тогда группа ботаников собирается у лодки. Убытие по готовности.




Глава 15. Опять новости



Девчат в луга забросил только пятерых - остальных мобилизовала Любаша на плетение циновок. Трёх пацанов отрядил их охранять - трава-то уже вымахала по пояс, так что скроет любого хищника. Потом вместе с Саней резал камыш - полную лодку пригнали и перетаскали.

Вячик и Ленка в этот день на охоту не пошли - удили рыбу прямо с мостков, что сделали под кручей для причаливания лодки. Здесь, под обрывистым берегом, брала та самая похожая на судаков рыба, в которой мало костей. Её, если сварить в кривобоких Галочкиных горшках, уплетают так, что только за ушами пищит.

Клевало сегодня отменно, а ребята увлеклись - столько надёргали, что даже всем кланом за один раз не съесть. Словно почуяв это, под вечер припёрся Лёшка со всем своим племенем.

- Ты чо! У тебя же все стены развалятся, - предрёк он, разглядывая вертикально стоящие жерди. - У нас забор так же строился, так весь в раскачку пошёл.

- Не развалятся, - буркнула Галочка. - Потому что по верху привязаны к балкам, что лежат в развилках деревьев, - она как раз формовала будущий котёл по ленточной технологии и была настроена ну очень деловито. - Ты тут критику наводить будешь, или просто тихо посидишь до ужина, чтобы поесть и свалить?

- Я бы пожил тут несколько дней, пока у меня дома дикари безобразничают. Пустите квартирантов?

- Не вопрос. Живите, - пожал плечами Веник. - А разве они вернулись? Ведь ушли же с утра пораньше.

- Другие пришли. Целое племя. С детьми. Сразу всё заполонили, и давай устраиваться, будто навсегда.

- Во как! А ну-ка Ленка, грузи рыбу на щиты, что привязаны к коромыслу. Будем делать визит вежливости. Саня, собирайся. Третьим будешь.

- Ой, а можно мне с вами, - чуть не подпрыгнула Галочка. - Дима, неси этого уродца на просушку, - показала она на законченное изделие. И смотри, бережно с ним, не помни своими лапищами.

- Если хочешь, отчего же не пойти, - кивнул вожак. - Но потом мы тебя острижём так же коротко, как Ленку - показал он на главную охотницу племени, надевающую поверх почти под корень волос обкромсанной головы берестяную шапочку-пирожок.

- Думаю, эта мода у нас просто по жизни приживётся, - словно сама себе пробормотала Любаша. - Зубья из расчёсок выламываются - не ёжиком же расчёсываться.

- Такую косу срезать? - запричитала Ирка. - С ума сошла?

- Да кому эта коса теперь нужна? - скривился Лёшка. - Ленка вон, всегда ходила стриженая под мальчишку. Очень миленько, между прочим.

- Это потому, что ремешок от маски резиновый. Иной раз так в волосы вцепляется, что невольно вскрикнешь.

- Какой такой маски, - не понял Пашка.

- Нырятельной. Из старой жизни, - объяснила Галка, заканчивая надевать пошитые из шерстистой шкуры мокасины. Дома, на стоянке, все давно ходили исключительно босиком. Да и туфли у большинства девочек окончательно дали дуба - они, в отличие от мальчишек, не могли вышивать по школе в спортивной обуви, потому что правила требовали ношения юбок, с которыми кроссовки или кеды ну никак не сочетались.

- Так что, ботан, двигаем, или так и будем тут разговоры разговаривать?

- Ботан. Точно, ботан, - обрадовался Лёшка, - показывая на Веника. - И как я раньше не додумался тебе эту кликуху привесить.

- Бо Тан на языке дикарей означает "крутой вождь" - объяснила Светка. - Вчера у тебя на глазах Веник изучал их речь под руководством этого вонючего Аона, а ты ничего не видел и ничего не слышал. Тупица. Возьмите и меня в рабство, - оглядела она ребят.

- Отчего же не взять, - Саня плотоядным взглядом ощупал рюкзачок, стоящий у ног девочки.

- Хрен тебе с маслом, а не достояние моего племени, - взвился Лёшка.

- Не тронь. Опять ему руку выдернешь, - остановил Саню Веник.

- Ладно, не буду, - пророкотал кузнец. - Мы с Димоном его с обрыва в речку кинем, чтобы охолонул малёхо.

- Паша! Денис! А ну-ка, пропишите им... начал вождь "древнего племени", но... несколько копий уже оказались наставлены на остальных пришедших парней. Хоть и в девчачьих руках, но острые.

- Отставить! - рявкнул Веник. - Лёху не макать - напрасный труд. Такое просто не лечится. И тыкать ничем друг в друга не вздумайте, у меня даже йода нет. - Саня, Лена, Галя - пошли, - скомандовал он, поднимая коромысло с привязанными к нему на длинных верёвках круглыми щитами, где высились горки рыбы.

- Ишь, раскомандовался! - рокотнул Саня, отбирая поклажу. - Чем грузы таскать, лучше бы под ноги смотрел. Вдруг гвоздь найдёшь. А лучше костыль железнодорожный. Или болт с левой резьбой, - заключил он самокритично.


***


- Мам Онт, - представился Веник шестерым дядькам, сидящим вокруг отдельного костра. - Ле На, - показал он на подругу и пояснил: - Бо Тын Шён Тун.

- Это чего? - забеспокоилась Галка.

- Чтобы не лезли со всякими предложениями потеснее пообщаться, - объяснила Ленка.

Сами же мужики только заржали и замахали руками в сторону другого костра, около которого хлопотали женщины.

- Вроде как не принимают нас всерьёз, - рассудил Саня, передавая рыбу приветливо улыбающейся Бо Тун - так её представили. То есть - крутая тёлка племени. Эта дама неопределённого возраста с густой шевелюрой ни капельки не седых тёмно-русых волос средней длины сунула в руки ребятам по куску не слишком хорошо прожаренного мяса и послала собирать дрова.

Голый младенец-ползунок прямо на земле тянул к себе шишку. Из строения типа "куча мусора" выбрасывали старые подстилки, вместо которых вносили еловые лапы. Ещё одна женщина скоблила шкуру костяным скребком. До гостей никому не было никакого дела. Хотя, вот и настоящие дети появились, приволокли хворост. Лет по десять-одиннадцать - две девочки и мальчик. С одной из девчат Галочка и задружила, усевшись рядышком в таком месте, где взрослым не видно. Выспрашивала слова дикарского языка и записывала на листе бересты, старательно выдавливая буквы костяной лопаткой.

Остальные послушно трудились на ниве укрепления дружбы между народами - в путевой корзинке, что Ленка носит за спиной на мохнатых лямках-ремнях, нашлись строевые концы - жёсткие лыковые верёвки. Ими и вязали вязанки, которые таскали одну за другой в устраивающийся на ночлег лагерь.

Дипломатическая миссия трещала по всем швам.

Впрочем, ещё одну попытку наладить диалог, Веник предпринял. Подошёл к мужчинам, которые, что называется: Кто кивер чистил, весь избитый, кто штык точил, ворча сердито - занимались техническим обслуживанием своего снаряжения. Тут, рядом с ногой одного из охотников, он заприметил камень, похожий на кремень. Продолговатый, приличного размера - даже топорик выйдет из такого. Небольшой, конечно, но и не для дюймовочек.

- Показал на него пальцем, сказал "Гид", и протянул, как бы предлагая на обмен, лучший из туесков. Не самый большой, но с плотной крышкой-пробкой. В нём всё та же Ленка берёт с собой воду в свои охотничьи вылазки.

Дикарь покачал сосуд возле уха, вытащил затычку и отпил глоток. Скривился, выплюнул и запустил посудиной в Бо Тун. Вода из "снаряда" выплеснулась, а сам он угодил женщине точнёхонько в задницу, что вызвало веселье у остальных мужиков.

Сама же хозяйка лагеря уже целила туесок в костёр, но почуяла, что он лёгкий и замерла, разглядывая. Потом обменялась нескольким словами с тем самым обидчиком, и в неё полетела пробка.

Не поняв, что тут к чему, Веник снова показал на тот же камень и сказал "Гид". Дядька кивнул. И не стал возражать, когда мальчик положил его к себе в сумку - берестяной коробок на лямке через плечо.

На ужин ребята не остались - хоть и поздно нынче темнеет, но дальше задерживаться уже было ни к чему. По светлому времени идти через лес всяко лучше, чем в темноте.

- Зря сходили, - ворчал Саня. - И рыбу нашу они сварить не смогут - нет у них горшков. А жареная, хоть бы и на камнях, она не так хороша. Если не сожгут.

- Не зря, - отмолвил Веник. - Гляди, какой я камень на Ленкину флягу махнул!

- Вы что, не распробовали угощения? - скривилась Ленка.

- Сыроватое мясо, но на вкус очень даже ничего.

- Ничего, ничего! Сам ты ничего! А оно солёное.

Веник и Галочка подоставали убранные у кого в сумку, у кого в карман ломти и откусили - точно, угощение оказалось посоленным.

- У них в шкуру завернуто где-то с ведро, - продолжила Ленка. - Я взяла немного, - она показала на ладони горсточку грязноватых камушков. - Их перед употреблением полагается растолочь.

- Просто так взяла? - уточнил Веник.

- Меня за ними Бо Тун послала, когда начала рыбу на горячие камни укладывать. Кстати, у неё и имя имеется - Ная.

- Белка, - перевела Галочка.

- Вот же засада какая! - воскликнул вождь. - У местных есть нужные нам вещи, а что мы можем предложить на обмен?


***


Дома, как обычно после ужина, шли тихие игры - девочки разбирали добычу, привезённую из вылазки в луга. Подписывали коробочки, куда ссыпали семена, извлечённые из колосков. Лерочка, Танька и Лариска хлестали ёжика, размочаливая о его иглы отрезки лиан. У костра, рядом с которым сидели парни, разглагольствовал Лёшка:

- Ну, раз мы уже собрались все вместе, то нам и дальше надо друг друга держаться. И провести выборы, как полагается, чтобы самый достойный возглавил наше объединённое племя.

- Шеф! - рокотнул Саня. - Можно я ему другую руку вывихну?

- Ты ему поручала, что-нибудь? - спросил Веник у Любаши, достающей из корзинки что-то припасённое для запозднившихся едоков.

- Сказал, что некогда - кивнула она в сторону оратора.

- Лёха! Пошел вон, - не повышая голоса, произнёс Веник. Однако, его все услышали. Притихли и уставились на замолчавшего "вождя древнего племени".

- Что, вот так просто и выгоняешь? Одного? В дремучий лес? К диким зверям? - возмутилась Ирочка.

- Тут, вообще-то никто никого не держит, - рокотнул Саня. - Дима! Поможем Лёше найти дверь?

- Без вас обойдусь. А тебе, тиран и деспот, я ещё припомню этот случай, когда ты ко мне на коленках приползёшь. Пошли, Пашка!

Пашка молча встал и вышел вместе с друганом. А Денис остался. Да его никто и не звал.

- Кашу из зёрнышек варить пробовали? - спросил Шеф, словно переключаясь на действительно важные дела и забывая о незначительной мелочи, вроде только что произошедшего изгнания.

- Не пробовали. И ещё на зёрнах жёсткие чешуйки - кто знает, как их снимать? Не пальцами же расколупывать?

- А со стручками ничего не встретили, вроде гороха или бобов?

- Вот, лучку возьмите, - протянула Люба несколько утолщённых белых корешков. Хоть какой-то витамин.

Клан быстро вернулся к привычным делам, отбросив прочь сомнения и терзания.


Утром за завтраком Вячик просил сделать ему маленькую лёгкую лодочку специально для охоты и рыбалки. Ленка же убеждала, что нужен катамаран с устойчивой площадкой для запасания тростника. В свою очередь Димка жаловался на бересту, которая ужас как трудно отходит от стволов - не то, что раньше.

- Пыт Го, Пун Го, - с этими словами к столу вышел знакомый охотник из разведгруппы и девочка, с которой вчера вечером "дружила" Галочка.

- Пришли Бросок и Ласка, - перевела на русский Ленка.

- Го, Пыт, - показал Веник на место рядом с собой.

- Го, Пун, - подозвала Галка к себе девочку и подвинулась на скамейке. Гости не стали церемониться - сбросили с плеч палку с привешенным к ней довольно крупным свинтусом и уселись.

Любаша ничего не сказала, а поставила на стол ещё два прибора - берестяные подносики-тарелки и по паре палочек, вроде китайских.

- Сегодня все стригутся под Кобецкую, - распорядился шеф. - Потому, что в нашу жизнь вошли блохи. А ты, Димыч, попробуй обдирать старые берёзы, которые уже упали, но еще не насквозь прогнившие. Помнишь, как мы с сосновой корой накололись. С выворотня она хорошо отошла, потому что снизу успела подопреть, а со свежих деревьев так ни разу и не сняли цельного куска. Но, если будет совсем невмоготу - возьми с крыши. Лодки нам реально нужны, причём, оба варианта.

- Да! - взвилась Ирка. - Своего Лёху прогнал, а чужих блохастых дикарей за стол зовёшь!

Гости, между тем, дождались, пока им наложили отварной рыбки, и принялись за еду, подражая хозяевам. С палочками у них не очень ладилось - с ними вообще непросто без навыка. Но приметив, что некоторые ребята едят прямо руками, Пыт последовал этому примеру. А Пун с инструментом справилась.

- Я сегодня из дела исключён - нужно принимать гостей. Так что - прошу прощения. А нам, Иришка, эти ребята - просто подарок судьбы. Они же местные - всё вокруг знают. Те же кремни мы без них, сколько бы искали, или соль? Они же явно её где-то в готовом виде наковыряли. И добавляют в еду просто для вкусу. А нам, если солёную рыбку провялить, это ж какой знатный приварок будет зимой. Да я бы кого-нибудь из наших с удовольствием сдал бы этим ребятам в рабство на месяц-другой, чтобы поднабрался от них опыта, почерпнул знаний, навыки приобрёл.

- И кого, интересно? - за столом все напряглись.

- Никого. Ни один не выдержит их переходов. Прикиньте - основное племя следует за разведкой с отставанием всего в одни сутки, а как ходят их охотники, я видел. Сам-то я, пожалуй, от женщин не отстану...

- Ни. За. Что, - чётко разделяя слоги, проговорила Ленка. - Мы же тут мигом перессоримся, - объяснила она свою мысль. - А то двое мальчишек уже погибли, да ещё пятеро неизвестно где бродят. И вчера двое ушли.

- Пашка вернётся, - уверенно сказала Светка. - Достанет его Лёха.

- Я вчера выворотень сосновый видел. Поменьше того, что возле убежища, но тоже приличный.

- Попробуй ободрать. В помощь выбери себе кого-нибудь из девочек - парни у меня на несколько дней по минутам распланированы. Кто ещё не знает, что будет сегодня делать? Все знают? Тогда встали и пошли. Лариса, доставай ножницы и начинай всех подряд стричь.

Первой на вкопанный вертикально чурбан уселась Любаша - у неё самая замечательная коса в классе, ей и пример подавать.


***


- Не вязалась бы ты к Шефу, Ирочка, - выговаривала Люба своей помощнице, следящей за огнем сразу под целым рядком глубоких чашек. - Вот скажи, что бы ты стала делать с незнакомыми зернышками, чтобы проверить их на съедобность?

- Растёрла бы в муку и попробовала, что испечётся.

- Это в разы дольше, чем сварить кашу. Потому мы и слушаемся Веника, что по его слову все выходит быстрее. И заметь, он вчера всего-то вскользь спросил. Слушайся вождя, не цепляйся к нему без действительно важного дела - и всё будет хорошо. Это в прошлой жизни я его ни в грош не ставила, а тут, когда он мамонтовую тропу вычислил, все сразу сделалось по-другому. Если ты его попробуешь доставать, я тебе пасть порву. Вень! - крикнула она в сторону дома. - Почему Шак не при исполнении? Куда я должна объедки девать?

- Он вчера с нами на стоянку настоящих древних людей сунулся - насилу ноги унёс. Его первый же, кто увидел, сразу тем, что в руки попало, огрел. У них же там маленькие дети.

- Вот видишь, Иринка. Сразу всё понятно. Пока гости здесь, шакала нужно в сторонке кормить.

- Можно подумать, будто ничего важнее этого зверя и на свете нет.

- Он Вячика и Ленку к добыче выводит. Битую птицу из воды приносит, два раза стрелу отыскал, а сделать хорошую стрелу не так-то просто.


***


Пыт оказался на редкость въедливым и дотошным - всё перещупал, обо всём выспросил. Работу Вячика над новым топором из кремня наблюдал этап за этапом. Технология "огонь-вода" была ему явно не знакома. А бинтовать лыком рукоятку помогал с огромным старанием - в его племени пока обходились рубилами.

Потом смотрел, как ребята пробивают в земле дырки, вонзая тяжелый остро заточенный кол и слегка раскачивая его при извлечении. И так много раз, пока не проделают скважину нужной глубины. Как в образовавшееся отверстие опускают обожженный конец бревна и тщательно утрамбовывают грунт вокруг. Тоже поучаствовал. В том числе и в вязке горизонтальных балок в неглубокие зарубки в опоре. Спросил, почему применяют рубила без рукояток и получил ответ, что из-за хрупкости камня, из которого сделаны эти инструменты, что с использованием рукоятки их часто раскалывают. Да, подвижки в изучении языка были значительными.

Гость долго рассматривал лодку и с удовольствием на ней покатался. Пытался грести, но что-то у него это дело не пошло - крутился на одном месте. Внимательно рассматривал дом и что как в нём устроено. Ушёл он после ужина со связкой строевых концов. Ленка объяснила, что это для починки волокуш - вчера одну из её верёвок местные прибрали и использовали. Чем-то она им понравилась больше, чем ленты из шкур. Ещё гость в категорической форме потребовал самый большой туесок. Почти ведёрный. Хотя он был без крышки. Отдали.

Да, Пыт ушел один. А Пун осталась. Во-первых, она настояла на том, чтобы её подстригли, как всех. Во-вторых, Лариска собрала на скорую руку для неё наряд из невонючих шкур, пусть и не слишком удачно выделанных, но более-менее гибких. Лиф-безрукавка из двух кусков и юбка до колен с верёвочным ремнём. Верёвка не лыковая, а скрученная из лиан, то есть мягкая. Свою шапочку-пирожок ей уступила Ленка. Ну и помыли ребёнка со щёлоком, а потом она присоединилась к Любаше - видимо место женщины у кухонной плиты... у костра, конечно, ей привычней.

Кстати! Плита тоже имелась - один горшок можно было установить на немудрёную печку, где дно оказывалось точнёхонько над пламенем. Вот тут и произошла небольшая путаница. Горшок поставила Ирка. Думала, что он с водой.

Любаша полагала, что он пуст - она разделывала свинтуса и приказала Пун складывать туда куски с салом из подаренного гостями свинтуса, чтобы вытапливался жир - пара глиняных сковород в хозяйстве уже завелась, но на рыбьем жире жарится не слишком вкусно, да и не так его много. На гусином лучше, но его весь разбирают девчата - мазать руки. А уток давненько не добывали. Тут же настоящее свиное сало - мечта кулинара.

- Это что тут за дрянь, воскликнула Бо Тун Лю Ба, потыкав в горшок палочкой. Подула, попробовала пальцами: - мыло какое-то дрянное. Ирка! Ты какой горшок на печь поставила?

- Крайний, как ты сказала, - показала Ира на пару кривобоких уродцев, стоящих у стены.

- Он же со щёлоком! Ты что, не заметила, что он не пустой?

- Заметила. Думала, что ты так и задумала, чтобы жир всплыл наверх.

- Мыло! Кто сказал мыло? - примчалась от строящейся бани Наташка. - Это мыло? - показала она на горшок с непонятной грязного вида массой, из поверхности которой выглядывали бесформенные ошмётки, - отобрала у Любы палочку, лизнула: - точно, мыло.




Глава 16. Рутина



- Местные завтра уходят, - объявил Шеф за ужином. - Пун остаётся с нами, не понял почему - не хватило словарного запаса. Каши сварила? - глянул он на Любашу.

- Семь штук, Две горькие - есть невозможно, одна по вкусу похожа на овсянку, ещё четыре тоже съедобные, но не пойми какие.

- Как зёрнышки отшелушили от оболочки?

- С трудом. Облились слезами и все пальцы искололи.

- Что с корой соснового выворотня?

- Снялась удачно. Вполне годная - не гнилая. Мы её приготовили к переноске, но надо нести вчетвером, а то поломаем.

- Дима! Бересту удалось надрать?

- Да, отыскались подходящие берёзы из числа упавших. Я ещё не закончил с ними, но на три лодочки наскребется без разборки крыши.

- Любаша мыло случайно сварила. Требуются идеи по добыче жира. Кабанов трогать запрещаю - хотя местные с ними справляются, но нам эти звери пока не под силу. Уяснили? Вот и хорошо. Дубравы кто-нибудь видел по окрестностям?

- Отдельные деревья в лесу встречаются, и желуди на них есть, - откликнулся Петя. - А много или нет, не могу сказать. Не с чем сравнивать.

- Ленка! На что ты собралась заготавливать тростник?

- Не весь, только корневища. Они съедобные - похожи на картоху. Я только сейчас вспомнила, что мы их ели. Возни, конечно много с отмыванием, с разделкой, и опять же, не знаю, как хранить.

- В крайнем случае, чипсов нажарим на рыбьем жире. И ещё - я принял решение относительно зимнего дома. Летнее помещение утеплять не станем - соорудим отдельную землянку. Всем готовить предложения по конструкции и всему прочему. У кого есть что сказать?

- То есть мне что, лодки делать? - уточнил Димка.

- Да, катамаран и лёгкую быструю.

- А за овсом когда?

- Достраиваем мойню - там с полом много возни, потому что подгонка. И поглядим, хватит ли сосновой коры на стены и крышу. А потом уж снова двинем на поиски всяких съедобностей.

- Перетряхнул все сумки, - доложил Саня. - Одна связка с ключами, гвоздь-сотчик и пластмассовые счёты с проволочками, на которых костяшки. Не жирно с металлом.

- Из костяшек собрать бусы - подарим Бо Тун Нае, когда племя пойдёт обратно. Ну что - за тихие игры?


***


Утро принесло неожиданность. Вернее, принёс её Пашка, накануне ушедший с Лёхой. Это был тот самый вытребованный Пытом почти ведёрный туесок. Полный соли.

- Взмок, пока дотащил. Что это за камни они велели вам передать?

Любаша взяла один комочек, лизнула: - Ставь вот здесь, у стены, - показала она. - То-то мне Пун вчера втолковывала будто чего-то ей в нашей еде не хватает. А я всё не могла взять в толк.

- А Лёха где? - спросила Светка. Она с ним с первого класса за одной партой.

- Лёха? Так он с племенем ушёл. Сказал, что всяко лучше, чем в одиночку.

- А ты чего не подался с ним?

- Мне-то зачем? Не меня, чай прогоняли. А раз он теперь не один, так почему бы мне не вернуться к своим?

- Логично. Мыть руки и за стол. Потом стрижка и, что Димка скажет, то и делать будешь.


***


Работа с новыми лодками у Димки продвигалась хорошо. Потому что и опыт уже имелся, и стамеска, сделанная из второй корпусной части Кубьиного ножа сильно ускоряла процесс, и шило с крючком из найденного гвоздя сильно облегчило шитьё бересты. Пашку Димка отрядил нагнать смолы и всё ему подробно объяснил. В дело вмешался случай и всё та же любопытная Пун, которую стали называть Пуночкой. Это она набила один из горшков обрывками бересты вместо еловых смолюшек.

То, что получилось, нюхали всем кланом.

- Мазь Вишневского, - сразу признал Шеф.

- Какое-то мыло так же пахнет, - вспомнила известная любительница косметики Наташка. - Говорили, что оно для чего-то полезное и ещё его не так-то просто достать, но у бабушки было. Вспомнила! Дегтярное. И еще! Для чего, кроме кожи может быть полезным мыло? - вопросила она риторически, опустила в горшок палец и намазала ладони. - Щиплет немножко там, где потрескалось. Ну, у всех же на ладонях такие же подошвы наросли, как у меня - показала свои руки.

И девочки, и мальчики дружно сделали то же самое.

- Я каждый день котлы драю - вот оно и отшоркалось, - объяснила свою исключительность Любаша.

- С Галкой тоже понятно, - объяснил Шеф. - Всех от тяжелой работы не убережёшь, но хотя бы одну пару рук с чувствительными пальцами в клане иметь необходимо.

Но почему не помогает гусиный жир?

- Помогает, - возразила Наташка. - Немного. Но его мало и он редко бывает.

- Гуси пока выращивают птенцов, как и утки. Поэтому мы сделали упор на рыбу. Сейчас можно будет ловить больше, потому что есть немного соли, чтобы вялить нормальную тараньку или воблу.

- Тарань и вобла, это виды рыб, - поправил Вячик. - А в чем засаливать? Кто-нибудь делал это?

- Научимся. Методом проб и ошибок. Света - твоя задача. Если что-то надо - говори громко и ничего не бойся. Так. А чего это мы тут все стоим? Дёготь нюхаем?

- Потому что не кусают, - вдруг сообщила Наташка. - Как я руки намазала - ни один комар на меня не сел.

Теперь к горшку потянулись уже все. Вымазанные в чудесном средстве кусочки и обрывки пошли нарасхват - комары всех реально задрали.


***


- Вот! - Лариска шлепнула на стол небольшой, с пару ладоней, кусок кожи. Настоящей, безволосой и довольно мягкой. - И вот, - на этот раз шкурка была волосатой, но заметно более мягкой, чем предыдущие образцы. - Мелко истолченая кора дуба, если дать ей хорошенько настояться в негорячей воде, даёт лучший результат по мягкости. А чем удаляются волосы, тебе лучше не знать. И надо ставить цех по выделке кож на отшибе, но тоже рядом с водой. Сразу с мелким бассейном примерно метр на полтора. Сможем мы такой из полевого шпата сплавить?

- Не знаю, - пожал плечами Шеф. - Мы ещё не пробовали. А кожи нам до зарезу нужны - штаны у всех буквально расползаются. Что потребуется для шитья?

- Шила с крючками. Швы-то длинные, нужно много рук.

- Из проволочек от счётов подойдут? Не слишком тонкие? - включился Саня.

- Нормально будет. Думаю, как раз.

- Лен? А вы с Вячиком не пробовали с оленей сразу целыми штанами шкуру снимать?

- Задачу поняла. Попробуем.

- Только вот где я тебе место такое найду? Чтобы рядом с родником - озадачился вожак, поворачиваясь к Ларисе.

- Есть родник, - вспомнил Вячик. - Помнишь, мы еще думали, там или тут оборудовать стоянку. Километра три выше по реке.

- Не пойдёт, - запротестовала Лариска. - В такую даль девочки бегать не смогут. Нужно не дальше ста метров. И лучше вниз по течению.

- Понял, не дурак, - хлопнул себя по лбу Веник. - Сегодня же нужно смекнуть, как далеко можно будет дотянуть канавку из нашего родника.

- А бассейнов лучше сделать три, - разохотилась Лариска. - Один для воды и два для разных составов. Но охоту ради кож можно уже начинать - они и из летних шкур получаются нормально.

- Погоди! - спохватился Саня. Ты бассейн для воды ведь не будешь подогревать? Так, может, на гашеную известь сложим? Ведь уже пробовали обжигать - получается, и воду держит.

- Так я и остальные бассейны греть не собираюсь - это только вредит, проверено. Но где ты наберёшь столько ракушек?

- Не из ракушек. Пуночка как-то показала, какие камни нельзя в костёр класть, а я и проверил, почему. Ну, когда горн перекладывал, она и забраковала несколько штук. Только раствор твердеет медленно.

- Ума не приложу, что бы мы без этой девчушки делали? - почесал репу вожак. - Сколько она съедобных корешков нам показала?

- Двадцать три, - уверенно ответила Надюшка. - У меня всё записано. И ещё траву со стручками, где вкусные ядрышки.

- Горох?

- Вкус похожий, но сами ядрышки мельче и сплюснутые, словно метательные диски. Ну, помните в кладовке, где мы на физру переодеваемся, лежит такой. Только он большой, как у скульптуры "Дискобол", а эти ядрышки с булавочную головку.


***


Землянку строили долго. Копать плотную, хоть ножом режь, глину деревянными лопатами... долбили ломом, тоже деревянным. Выгребали лопаточной костью в мелкие корзины-щиты, которые парами таскали на коромысле. С кровлей, которую собирали в один накат из тех же толстых жердей, тоже работы было много - притёсывать кругляши друг к другу каменными рубилами очень неудобно. А людей постоянно приходилось гонять на заготовку то одного, то другого, то третьего. Малины собрали мало, потому что много съели при сборе. При сушке половина погибла - скисла. В августе очень не дружно, понемногу, стал созревать лесной орех - собирали, сушили, ссыпали в корзины, которые подвешивали под потолком летнего дома.

Олени стали попадаться редко - на кожи шкур удалось выделать всего три. Это при том, что охотники уходили на лодке довольно далеко вверх по реке. Отведали корневищ камыша - съедобно. Как его хранить? - Попробовали и в земляном погребе сложить, и в таком же погребе, но с песком. Часть корневищ просушили на солнце и сложили в те же корзины, подвесив их под потолком.

Заполненные работой дни сменяли друг друга. Дни стали короче, а ночи холодней. Ни с того ни с сего выпадающие дожди путали все планы и портили котлован землянки. Однажды три дня вообще просидели под крышей, благословляя хороший запас дров и "отведывая" вяленую рыбу. Зато парни, наконец-то сделали гончарный круг - всё равно заняться было больше нечем, потому что снаружи лило, а тут как раз материалу наготовлено и всем скучно.

Строить приходилось много. Кроме цеха для выделки шкур, который собрали влёгкую из жердей и обшили сосновой корой, понадобились навесы для дров. С тремя неглубокими бассейнами тоже возились долго - негашёная известь получилась не с первого раза. После заливания её водой неохотно скворчала в яме, подходить к которой просто никто не решался. Долго не твердела. Саня уже не раз пожалел, что отказался от идеи сплавить стенки и дно из старого доброго полевого шпата, с которым всё понятно. 

Когда стало холоднее, кухня въехала в жилище, потому что под защитой стен не дуло - одежда у всех уже сильно износилась. Туда же переехал и обеденный стол - сделалось очень тесно. Вдруг выяснилось, что весь сушняк по ближайшим окрестностям выбран, и надо искать его вдоль берега вверх по течению, чтобы потом возить на катамаране.

Проблемы, казалось, только добавлялись. Накопившееся утомление и много однообразного труда сделали всех раздражительными. Даже ссоры случались, сколь бы жестко вождь их ни пресекал. Казалось, что слушаются его только по привычке и ещё из-за бесконечной беспробудной усталости, когда даже спорить становится утомительно. И всё получалось только с пятого, а то и с десятого раза. Тот же гончарный круг переделывали четырежды. То он слишком бил, то царапался, то ещё какая неприятность. Собрать при помощи каменного инструмента щиты круглой формы оказалось очень трудно, особенно при отсутствии металлического крепежа. Их пришлось слепить из глины, обжечь, а потом долго доводить до кондиции шершавым камнем.

И всего две удачи за два с половиной месяца, начиная с середины июля и до конца сентября - с первого раза сложенная Саней печка в землянке с выведенной наружу трубой, да сделанный им же арбалет. Наконечники болтов кузнец отлил коническими - это был серьёзный реванш за чугунный молоток, который получился только с третьей попытки, потеряв при этом заметную часть металла.

Отлиты были эти наконечники из монет непонятного сплава - часть белых рублей и двухрублёвиков оказались из него. Хватило этой роскоши только на три "снаряда".

Запасы на зиму скапливались ужасно медленно - это очень нервировало. Тем не менее, мясную пайку Веник увеличил - гусей и уток теперь били, не стесняясь - точно зная, что на зиму они улетят. И без того за лето ребята и девчата высохли, стали жилистыми и стройными до жалости - пришла пора отложить хоть немного жирку. К "диете" прибавились корешки, которые делались мягче, если их сварить или запечь. Несколько раз поели похлёбки - то есть не просто бульона с кусочками мяса, а вполне себе супа с овощной заправкой.

Съедобных зёрен в лугах собрали от силы несколько килограммов, хотя времени на это затратили непростительно много. Не стали их ни шелушить, ни пускать в пищу - решили попробовать посеять весной. Зато на паре десятков грядок по квадратному метру каждая посадили выкопанные с комом земли самые полюбившиеся корешки. И даже обнесли этот огород высоким плетнём.

Вдруг косяком пошли зайцы - охотники приносили их каждый день по нескольку штук. Серые летние шкурки, хоть и были не слишком тёплыми, но длинные жилеты из них прочно вошли в моду, как у мальчиков, так и у девочек. Так же все переобулись в мокасины, куда вместо носков как раз эти самые шкурки и наворачивали, приматывая к голени шнурами-онучами.

Много возни было с желудями - никто не представлял себе, как они хранятся. Старые, оставшиеся на ветках с прошлого года, были сплошь или гнилыми, или трухлявыми, что вызывало серьёзные опасения относительно того, что свежие сколь-нибудь долго пролежат - поэтому размололи всё в муку, напекли тонких, с мизинец, лепёшек с небольшой добавкой соли, и сложили в корзинки, просушив сначала до каменной твёрдости. То есть решили сделать сухари.

С корневищами камыша поступили аналогично. Только их не размалывали, а сварили и растолкли в кашицу, которую уже и сушили, размазывая тонким слоем - тоже получили лепёшки, но хрупкие. А тут и созревание лесных орехов пошло полным ходом. Часть их не только сушили, но и слегка поджаривали на большой глиняной сковородке. Летний дом постепенно заполнялся корзинами, отчего в нём делалось всё теснее и теснее. Зато, после двух месяцев трудов наконец-то завершили землянку, где вдоль стен возвели нары в один этаж - второй, сделанный заметно уже, отвели для хранения нужных вещей, а внизу, под лежанками, складывали дрова. Столбов, держащих крышу, тут было много - так что дополнительных опор для всего этого не требовалось.

Как-то всё немного успокоилось, но немым укором на белый свет смотрела недостроенная зимняя баня. После обжига сразу пяти ведёрных горшков вид опустевших дровяных навесов сжимал сердце ледяными пальцами. Лестница вниз к причальным мосткам, сложенная из плитняка, разваливалась и представляла заметную опасность. Хотелось выйти ночью из-под крыши и завыть на луну.




Глава 17. Сбежались



Пуночка неплохо вписалась в коллектив. Она выучила множество русских слов, нахваталась всякого-разного из молодёжного слэнга и умудрялась вполне сносно объяснять свои мысли даже тем, кто не знал ни слова на местном наречии. Хотя, таковых в клане уже не осталось - хоть по десятку самых ходовых терминов запомнил каждый.

В погожий солнечный денёк начала октября девочка сидела в затишке у стены летнего дома и острой пластинкой кремня кроила лоскуток хорошо выделанной кожи на бесконечную тонкую ленточку, отрезая по спирали. Забавно было на это смотреть. Ребёнок мог легко засветить камнем с десяти шагов точно в лоб любого оппонента, но микромоторика у неё заметно отставала. Поэтому в последнее время уроки ей задавала или Галочка, или Лариска. У них постоянно куча мелкой канители, то с оперением стрел, то с шитьём. А Пун - человек упорный и старательный - уже сама сварганила себе шапочку из обрезков заячьих шкурок.

А ещё она выросла в лесу, поэтому появление нескольких человек среди редеющей золотой листвы, обнаружила давно. Пятеро парней приближались усталой походкой и даже не думали скрываться. Заострённые палки с обожженными концами, обветренные шелушащиеся лица, тела завёрнуты в вонючие шкуры, обмотанные чем попало. В таком виде они и предстали перед девочкой.

- А где все? - спросил один из пришедших, озирая постройки и царящее между ними безлюдье. - Где народ?

- Народ? Народ-то в поле.

- Ты что ли новый Шеф клана? - подросток с удивлением уставился на малышку, упакованную в пушистые и тёплые даже на вид заячьи шкурки - пелерина до локтей открывала взору только нижнюю часть жилета, из-под которого выставлялась длинная, до щиколоток меховая же юбка. Ноги в мягких мокасинах и только совсем маленький участок голени виден - он в меховом чулке, перевязанном крест-накрест шнурочком. Да, Пуночку всегда наряжали, как куколку.

- Шеф Ве Ник реальный Бо Тан лес дрова. Там, - махнула она в сторону верховьев реки.

- Да знаем мы, что он ботаник. Ты скажи, куда народ подевался?

- Народ в поле, - повторила девчушка давно заученную фразу. - Хом Бо Тан Го, - внесла она окончательную ясность в ситуацию.

- Все на работе. Делают то, что Шеф велел, - появившаяся в дверях Любаша посмотрела на Кузю, Пыха, Серого и Миху. - Всё без дела слоняетесь? Дармоеды. Как там у дедушки Крылова? Попрыгунья стрекоза лето красное пропела. Где вы, придурки, шлялись, пока мы тут горбатились? Чем вам юга не угодили?

- Да там тоже не мёд. В степи всё повысохло - воды нет, одна трава кругом. Еле выбрались обратно в леса.

- А тропа? Мамонты-то, наверняка ходят от источника к источнику.

- Может и так, - продолжил Серый. - Но они как раз оттуда свалили, потому что эти источники понакрывались - видели мы бывшие озёра, где на дне только потрескавшаяся глиняная корка. Среди деревьев жить легче. И воду можно отыскать, и дичь, какая-никакая, встречается. Если бы газ в зажигалке не кончился, может мы и совсем не пришли.

- А Толян куда девался? - недоверчиво покосилась на парней Люба.

- Пять! - сказала Пуночка и показала на мыльню.

- Чего это вы удумали? Зачем человека в засаде оставили? А ну, выходи, хватит прятаться! - крикнула она в сторону крытого корой домика.

- Слушай, - с шипящими нотками в голосе произнёс Серый. - Ты тут что, совсем страх потеряла? Так я тебя сейчас научу вежливости, - он сделал стремительный шаг и потянул руку, стараясь ухватить Любу за косу. Но под шапкой ничего не оказалось - короткие волосы выскользнули из пальцев. Девочка же ухватила стоящее рядом с дверью копье, ловко извернулась и наладила им парня прямо по голове, словно палкой.

Пун завизжала, и на её крик из дома выскочила Лариска. Ситуацию она "схватила" мгновенно, отпрянула назад и снова вылетела, на этот раз с копьём в руке. Но ничего делать не ей пришлось - Серый катался по земле, держась за голову, а Кузя, Пых и Миха стояли в растерянности. В нескольких шагах Любаша сжимала в руках копьё, держа его наготове к немедленному действию. Лариска просто встала рядом, а Пун к ним присоединилась.

- Слышь, Люб! Мы шли, чтобы к вам попроситься. Серый вроде не возражал. Толян только говорил, что вы нас прогоните. Он даже остался в стороне, чтобы не позориться, - первым пришел в себя Пых. - Кто ж знал, что Серый взбесится?

- Это мы тут готовы взбеситься, - ответила Лариска. - А вы забирайте своего дружбана и валите, пока целы.

Люба молчала, тяжело дыша. Она была взвинчена.

- Пун слово Бо Тан Го.

- Вам человеческим языком объяснили, что вождя нет, - перевела Лариса. - А без него никто с вами и разговаривать не станет.

Серому помогли подняться и под ручки повели прочь.

От мыльни появился Толян. Подошёл нерешительно: - Я бы не прочь, если к вам в рабство, - сказал он тихим голосом.

- Посиди тут в затишке, - ответила Люба. - Подожди Веника.

Вернувшаяся на своё место Пуночка продолжила вырезать ленту из кожаного лоскутка. Толян, посмотрев на работу, вынул откуда-то из-под шкур маникюрный набор, достал небольшие ножницы: - Этим лучше получится, - сказал он, подавая инструмент девочке.

- Нож Ниц, - ответила та, принимая ценную вещь - Под Кобецкую, - объяснила она и потянула мальчика за прядь.

- Ты чего меня за волосы дергаешь?

Девочка стянула с головы шапочку, показывая короткую стрижку, и объяснила: - Под Кобецкую. Потому что не кусают, - и ткнула пальцем на вкопанный в землю одинокий чурбан: - Го.


***


К приходу лодок с дровами Толян был острижен настолько коротко, насколько волосы ещё захватывались небольшими маникюрными ножничками.

- Дорвалась? - улыбнулась девочке Любаша. - Может зря Лариска тебе ножниц не давала - у неё, случалось, выходило и хуже. На вот дежурную шляпу, - протянула она мальчику сомбреро из бересты. - А то холодом тянет, и нынче ночью заморозок был. И не сиди, как у себя дома - бери корзину и тащи прямо по этой стёжке до самого бревна, что закреплено поперёк. За ним промоина вниз - туда вывали. Если медведя увидишь, не паникуй. Поставь корзину и уходи бесшумно.

- Вы что? Медведя кормите? - поразился мальчик.

- Саня считает, что Косолапому не помешает набрать жирку, чтобы без проблем залечь на зиму. Тогда нам от него никакого беспокойства не будет. Да не трусь, он по распорядку приходит - у него ещё час до визита на нашу помойку.

- А почему бы не уничтожить зверя? Он ведь опасный, непредсказуемый.

- Наши полагают, что с медведем поладить проще, чем с тигром, что живёт на другом берегу. А этот тигр связываться с Топтыгиным не желает и на нашу сторону не суётся. Обидим Хозяина - получим ночного убийцу. Так какой твой свободный выбор? Этот, хотя бы не злой - просто держаться от него нужно на расстоянии и не фамильярничать. И шуму лишнего не надо, приметили уже, что он любопытный. Но, если всё тихо, то и он не нервничает. Одно слово - Хозяин.

А ты чего застыл? Бегом туда и обратно. Вон, уже лодки пристают. Дрова за тебя кто таскать будет? - Любаша придала Толяну целеустремлённости.


***


- Вот! - растопив печку в мыльне, объяснял Пашка. - Как вода нагреется, помойся со щелоком. А те места, где волосы растут, натри дёгтем. Не усердствуй - будет щипать, так что ты только самую капельку мажь. Щёлок вот в этом горшке, а здесь, в маленьком под крышкой - дёготь. Одёжу, что на тебе, выстирай и на тех палках развесь, а сам надевай то, что тебе дали. Потом подкинь дров, горшки водой наполни - наверняка кто-то из девчат тоже захочет ополоснуться. Всё. Потом дуй в землянку. Там тепло.

- Так что? Меня взяли?

- Ты сам взялся. Шеф никого не прогоняет.

- А Серый говорил, что его под зад наладили.

- Может, и наладили, - пожал плечами Пашка. - Я б его тоже наладил. Хитрожопый он. Лёха, как я понял, хоть и дурак, но искренний. Вы же с Серым долго вместе бродили. И что он?

- Да непонятно. То, кажется, всё пучком, то залупаться начинает, права качать или на глотку берёт. Он раньше с Кубьей держался, так тот, помнишь, как выделывался? Через губу разговаривал.

- Серый, сдаётся мне, по жизни тихушник. Ладно, пойду я, мойся, давай, пока светло. И не возьмёт его Шеф. Нутром чую - не возьмёт. Но гуся и горшок с углями он этим четверым послал. Петруха с Денисом повезли на лодке.

- Куда повезли?

- Так к старому убежищу - больше парням деваться некуда.

- Гуся? Они же улетели.

- Их раньше набили и подкоптили, хотя и без соли. Долго не пролежат, но по нынешней прохладе сколько-то дней продержатся.


***


- Мама! - радостный детский вопль перебудоражил весь лагерь. Ребята невольно напряглись - у всех у них ещё недавно были мамы. Но при виде несущейся вприпрыжку Пуночки, как-то расслабились и даже погрустнели. Но Шеф - он и в древнем мире Шеф - пошёл встречать.

В лагерь входила Бо Тун Ная из племени древних людей, что кочуют вслед за стадом мамонтов. Вернее, она уже стояла, а на шее её висела Пуночка. Веник сделал жест узнавания - слов приветствия в местном языке пока обнаружить не удалось - вернулся к своим делам, чтобы не мешать маме и дочке общаться. Уж о чём они говорили - это их дела. А тут нужно поглядеть, как согнулись концы заготовок для лыж и расспросить Милу о сделанных запасах - она только что закончила пересчитывать.

- Получается, клюкву мы в этом году упустили, - пришлось констатировать, посмотрев всего на три горшочка с ягодами.

- Поздно нашли. То болото далеко, и на лодке до него не добраться. Одна ходка туда-обратно занимает целый день. Это уже Вячик с Ленкой набрали, сколько оставалось. Зато на грибах небольшой реванш, - показала девочка на ведерные корзины, укреплённые под балкой. - Брали только белые, а грузди пропускали, потому что не в чем солить. Да и нечем.

- А что с желудями?

- Много. И продолжают подтаскивать. Лепёшки пекут, не переставая, только уже без соли.

- Проследи, чтобы есть начинали с них.

- Прослежу.

Из кладовой, в которую превратился летний дом, мимо мыльни дошёл до кожевенного цеха. Лариска натирала чем-то белые заячьи шкурки. Значит, косые уже перелиняли. Две росомахи и роскошный волк. Ни оленей, ни косуль, ни лося. То есть пару охотников как-нибудь экипируют.

Объяснил свою мысль. Нашел понимание.

Петя с Пашкой ломали дрова, Надюшка таскала их и укладывала под навес. Вячик принёс от реки крупного сома - после того, как гуси улетели на юг, жизнь словно вошла в неторопливое русло. Без спешки отремонтировали лестницу, неторопливо накапливали запасы, шили одежду и чинили инвентарь. Только вот дров на всё уходило немеряно. Постоянно приходилось об этом помнить.


***


Разговор между Пуночкой и её мамой продолжался и за ужином. Веник не стал устраивать обычного производственного совещания, чтобы не мешать - просто слушал. Еще разговор понимала Галочка, а остальные - с пятого на десятое, а то и отдельные слова.

Так вот, девочка жаловалась на то, что у них (то есть у клана Мамонта) закончилась соль.

- За ней нужно сходить, - ответила мать. - Ты ведь помнишь дорогу.

"Это, получается, древняя девочка навсегда остаётся в клане" - первая мысль.

"За солью можно просто сходить - девочка покажет дорогу" - а это вторая.

- Кып уходит. Он уже слишком стар, и ему тоже трудно выдерживать дальние переходы

"Опа! Значит, старики, чтобы не быть обузой, уходят из бродячего коллектива и? Куда они деваются? И почему тоже? Кто ещё? Уж не Пуночка ли? Она ведь тоже покинула эту группу! То есть, и она обуза для тех, кто всегда в дороге?

С этими вопросами он и пристал к девочке, едва та вернулась на следующее утро - проводила мать на стоянку и вернулась. Галка тоже приняла участие в дознании. Оказывается, девочку оставили потому, что ей тяжело даются долгие переходы. Плоскостопие или врождённый вывих - трудно сказать. Или что-то ещё. Ну не готовы местные к разговорам на медицинские темы. Пока была маленькой - мать и брат, тот самый Пыт, часть пути несли её на руках или везли на волокуше. А тут вроде приличные люди появились, которые подобных переходов не устраивают. Ведь Пуночка подросла, стала тяжёлой. Вот и решились оставить ребёнка пожить. И теперь тоже оставят, потому что так спокойней.

Надо же! А, казалось бы, девочка очень подвижна и никакой хромоты или косолапости за ней ни разу не примечали. Впрочем, как она сама объяснила, трудно становится, если идти от рассвета и до полудня. То есть, километров после двадцати-двадцати пяти. Да уж! Сравнение физических кондиций явно говорит в пользу древних.

А вот этот Кып Веника заинтересовал всерьёз. Ведь считается, что потерять группу для человека подобного образа жизни смертельно опасно. Что он обязательно погибнет. Надо бы потолковать с мужиком - охотники клану нужны.


***


Не так-то просто разыскать в лесу человека - со стоянки "охотников на мамонтов" он уже ушел и, как сказали, подался обратно по тропе на север. То есть как раз в сторону брода.

Вот и появился хороший повод проведать четвёрку одноклассников в старом убежище.

Парни сидели у костра впятером - Лёшка тоже был тут.

- Здорово Бо Тун Ве Ник, поднялся он от костра, приветливо протягивая руку. Остальные тоже поздоровались, причем лица их были искренне приветливыми. Только Серый поморщился:

- Ты новых рабов себе ищешь? Так мы тут свободные люди с достоинством и... всяким таким.

- Работа у меня для любого найдётся. Первая задача - нужно найти охотника Кыпа, что ушел из племени.

- А что дашь?

- Гусей подкопченных три штуки. Из тех, что вам Вячик на днях привозил.

- Пять.

- Ладно, пять, - этого добра набили так много, что есть сомнения, успеют ли их съесть, пока они не завоняют. Хотя именно гусятину сейчас и едят, в основном.

- Тогда отдавай. Твой Кып в балагане дрыхнет. А вторая работа какая?

- За солью смотаться. Мне нужно как раз пять вёдер. Как я понял, вёрст шестьсот в ту сторону налегке, а потом уже и обратно с грузом.

- Туда, как я понял, дойдём с местными, - рассудительно ответил Лёха. - Они и место покажут. Это для них месяц хода. А обратно по снегу с волокушей. Но только я не вернусь - останусь с племенем.

- А чего так? - ухмыльнулся Пых. - Говорил же, что они тебя ни в грош не ставят, гоняют, как Сидорову козу.

- Ну, это поначалу так было - подай, принеси, дров туда, лапника сюда. А, как Кып собрался уходить, так он меня с собой стал брать на охоту. Дрался, конечно - как что не так, сразу по морде. Зато объясняет. Теперь моё место у мужского костра.

- А за соль, что дашь? - ввинтился Серый.

- Землянку вам поставим с печкой. У верхнего брода - это туда, - Махнул он рукой на юг. - Километров двадцать по прямой.

- Знаю. Бывали. Толковое место, - согласился Пых. - А когда племя снимается?

- Завтра поутру, - ответил Лёха. - Если опоздаете к рассвету - придётся догонять. Ну, я пошел.

Парень встал и отправился к тропе. Завернутый в шкуры, с обмотанными тем же шкурами ступнями, он отличался от местных только более короткими волосами. Но тоже уже изрядно отросшими.

- Кремни мне ещё нужны. С ладонь или крупнее, - добавил Веник. - О цене договариваться будем, когда покажете товар. Местные их случайно встречают - так что определённого места для поисков не подскажу.




Глава 18. Старый новичок



Просыпаться Кып отказался категорически - дрых, как младенец, и в ус не дул. Ждать, когда он опухнет ото сна, Веник не стал. Пока не выпал снег и не ударили морозы, а остатки пожелтевшей листвы не осыпались с ветвей окончательно, он занялся обходом ближних окрестностей, намечая к вырубке на жерди подходящие молодые деревца. Около основного становища всё подходящее давно срублено, а благоустраиваться нужно. Тут же кругом молодой лес, и зима на носу - так что древесину нужно заготавливать.

Осинник, вербы - их прямые стволы прекрасный строительный материал. А, если брать через три четвёртую, так ещё и уход за насаждениями получится, а то при такой густоте деревья только мешают друг другу. И на лодку грузить удобно - тут ведь в затоне их старый причал. Кстати, вот и лодка - Вячик с Ленкой на ней пришли и позакидывали удочки.

Сел к костру и из первого попавшегося камня на скорую руку соорудил себе рубило из полевого шпата - обломков на бывшей стоянке осталось немало ещё с той поры, когда тут стояла штаб-квартира клана. Вячик, увидев с воды, что Шеф подтаскивает к причалу жерди, причалил и вышел на берег:

- Чё-та не клюёт сёдни, - объяснил он. И достал из сумки своё рубило, гранитное. Ленка тоже подключилась к работе - таскала и увязывала хлысты на лодке. Пых, Кузя, Миха и Серый даже не подумали помогать - сидели у огня и судачили между собой. Кажется, даже спорили. Наконец, наружу выбрался Кып, надавал спорщикам оплеух и разогнал их пинками. Похоже - послал по дрова.

- Бо Тан Ве Ник, - назвал себя Шеф, степенно приближаясь. Надо было взять правильный тон.

- Шён Тын Мам Онт, - возразил охотник, делая жест узнавания. Точно, он же сидел тогда в кругу охотников и потешался над Веником, пытающимся выглядеть значительным. И те же весёлые искорки в лукавых глазах. Конечно, кто же не засмеётся над братишкой-маменькиным сосунком - именно так правильно переводится на местный язык эта фраза. Но тогда же это было ещё не известно!

Посмеялись, завели неторопливую беседу. Слово за слово, и между рассуждениями о том, почему не ловится рыба (оказывается, её нужно бить копьём, а не ждать, неизвестно чего, погрузив в воду верёвочки), и согласия, что урожай орехов нынче не самый богатый, прозвучало приглашение на должность наставника молодых охотников для клана - проще сформулировать язык не повернулся. Да и мужик давно не юноша - капелька седины заметна в его жиденькой бородёшке, хотя тёмно-русая шевелюра выглядит, как у молодого. Тридцать ему лет или пятьдесят - на глаз не скажешь.

Вечер выдался "знойным". Уговаривала новичка Пуночка, держали Димка и Саня, а намывал Веник. Стриг Толян Ларискиными портняжными ножницами. Он же делал маникюр-педикюр - в его наборе имелись достаточно мощные для такого дела кусачки. Палантин из двух хорошо выделанных росомах и мокасины Кыпа устроили, а ужин примирил с понесёнными поруганиями. Место на нарах он выбрал сам, учтиво накрыв краями своей новой одежды Викторию и Милу. Правда, настойчивости в домогательствах самого откровенного характера не проявил. Отказали, значит отказали.

Привезённые жерди сразу израсходовали на ремонт мыльни - баталия в ней прошла знатная, даже с битьём горшков и обрушением печки. А утром новенький бесследно исчез, не забыв своё копьё. Уже после завтрака, когда Петя и Ваня гнали катамаран за очередной грудой хвороста, охотник позвал их со стороны левого низменного берега - надо было помочь дотащить до становища бычка. Не крупного - этого года рождения.


***


Проблемы с новым членам клана были довольно милыми - не скандального характера. Этот охотник уходил и приходил, когда хотел, но время завтрака и ужина выучил и всегда являлся вовремя. Мыть руки спускался к реке по лестнице, что вела к причалу, и прихватывал с собой горшок щёлока - не устраивала его умывальня под навесом. Обожал шлёпнуть по попке любую из девочек. Те решили простить ему эту вольность, потому что щёку под ответную оплеуху он подставлял с заметным удовольствием. Это превращалось в забавный комический ритуал. Просто стали избегать попадаться.

С собой он обычно брал только Вячика - выводил мальчика на позицию выстрела из арбалета, а потом добивал добычу копьём. Выбирал он для этого кабанчиков, разжиревших за лето в низинах. Ленку терпел только в качестве девушки с веслом - его обычно везли к месту промысла на лодке. Разбивать же лагерь или просто разводить костёр в местах привалов, он запрещал категорически. Запрещал и брать с собой сухой паёк.

Однако на загонную охоту, подготовленную Петей, Ваней и Пашкой пошел с удовольствием и послушно отработал поставленную задачу - терпеливо дождался за плетнем нужного момента и поразил копьём пробегающую мимо олениху.

Дела с тёплыми шкурами постепенно пошли на лад - народ начал принаряжаться. Девочки вспоминали, чем кухлянка отличается от дохи, что такое торбаса и приставали с вопросами о том, из чего полагается делать подошвы для настоящей обуви. Но пока альтернативы мокасинам не было.

Ни подмёточной кожи, ни сыромятной эксперименты кожевников сделать не позволили. Ни технологий, ни рецептур воссоздать не удалось.

Потом Кып забрал лук, который делался для Димки, и долго с ним упражнялся. Отобрал у Ленки стрелы с латунными наконечниками и пропал на четыре дня. Где он нашёл целый выводок росомах - трудно сказать. Принёс кипу снятых шкурок. Отношения с Шаком у этого древнего охотника постепенно наладились - они перестали замечать друг друга.

Русскую речь понимал с грехом пополам, и не всегда верно - Вячик быстрее осваивал язык древних охотников, чем этот немолодой мужчина постигал незнакомые для себя слова. Но нрава он был весёлого, и многое передавал пантомимой или знаками. Если где ржут - значит, беседуют с Кыпом.


***


Октябрь катился мирно и без особых происшествий. Холодало, слой листьев под ногами становился всё толще, а ветки деревьев оголялись. К летнему дому пристроили тамбур, чтобы холодный воздух не врывался в него при каждом открытии двери. Потом все девять парней, а также, примкнувший к ним Кып погрузились в лодки - большую и маленькую, и отбыли к верхнему броду. Дорога заняла всё светлое время - дни стали короткими. Там, на пересечении мамонтовой тропы с всё той же их речкой построили обещанную ушедшим за солью парням землянку. В расчёте на четверых она была невелика, да и опыт сказывался - справились быстро. Даже печку сложили с трубой и запас дровец оставили.

Брод здесь тоже проходил по перекату, поэтому не забыли поискать камней, но ничего особенного не нашли. Гранит, полевой шпат и другие окатыши, ничуть не прочнее. А, между тем, топазовые рубила окончательно сработались - они ломались, время от времени, после чего их приводили в порядок, откалывая кусочки, чтобы снова добиться остроты. Так они и таяли в размерах от одного ремонта к другому.

Держался только кремневый топор - работники были с ним неизменно аккуратны.

Словом, инструмент в клане применялся, в основном, не самого лучшего даже для каменного века качества.

Саня сделал последний нож - отлил лезвие из нескольких бережно сохраняемых монет непонятного сплава. Сказал, что это мельхиор - мещанское серебро. То есть, заточку держать будет плохо. Досталось это изделие Кыпу - он чаще других снимает шкурки с мелких лесных хищников - ему действительно нужно.

А потом тот же Саня сказал, что без болотной руды ему на этом свете больше не прожить, а клюква растёт именно на болотах. И пускай ему покажут дорогу туда, откуда принесли ягоды.

В путь с ним отправился Вячик, который там уже бывал. За ребятами увязался и Кып - его всё время тянуло в дорогу - сказывалась многолетняя привычка к кочевой жизни.

Руды они не нашли, зато набрали клюквы. Оказывается, в прошлый раз Ленка с Вячиком не всё отыскали - прошли только одним рукавчиком, и до основного кочкарника не добрались. А ведь эта ягода - сплошные витамины. Это же какое подспорье зимой! И был новый массовый выход на этот раз, преимущественно, девочек с большим количеством горшков.

Очередной раз пройдясь по кладовке, Шеф окончательно успокоился и отправился проверять, как готовятся лыжи для зимней охоты и снасти для подлёдного лова - раскрутили пружинку с Любашиного драгоценного блокнота, и теперь делали из неё крючки. Клан готовился ко входу в зиму.


***


- Галя, готова?

- Да, Вень.

- Тогда слушаем доклад о международном положении. То есть о племени, которое бродит туда-сюда по тропе, рядом с которой мы живём. Прошу, - кивнув девочке, Веник задвинулся обратно на своё место на нарах.

- Начну, наверное, с языка этих людей. В нем нет ни склонений, ни спряжений. Даже имена существительные на слух не отличаются от глаголов. Например: Пыт, это и удар, и ударить, и ударивший и ударенный. То есть - язык-мысль, язык-образ. Дополнение к пантомиме или жестикуляции. Наш русский безумно труден для этих людей - они думают значительно проще.

- Типа сигнального языка? Как у дельфинов? - уточнила Ленка.

- Нет. Не совсем. Проблему бедности этого средства общения люди пытаются преодолевать за счёт устойчивых словосочетаний - идёт процесс образования длинных слов, в которых слоги со временем потеряют самостоятельный смысл. Например, слова "Бо" - большой, и "Тан" - вождь уже на наших глазах трансформируются в понятие "Ботан" - уважаемый, главный.

- Напоминает обращение "Батоно" у грузин. Тоже означает "Уважаемый", - вспомнила Светка.

- Вполне возможно, что мы имеем дело как раз с протогрузинами, - кивнула Галочка. - Что же касается материальной культуры, то обработка камней ими освоена - наконечники копий сформированы в соответствии со своим назначением - это не просто случайные обломки подходящей формы. Их ножи, так же как и наши, - пластинки с острыми краями. Ни они, ни мы не снабжаем их рукоятками по одной и той же причине - это не рационально, потому что режущие кромки нередко ломаются. Возиться с прилаживание новой ручки к другому острому обломку - неразумная трата сил и времени. Так что уровни развития у них и у нас в этой области совпадают.

Несомненное преимущество этих людей заключается в прекрасном знании местных условий - все помнят, сколько полезных растений показала Пуночка. И именно опыт преодоления здешних трудностей составляет основу их культуры. Передача знаний происходит при обучении в процессе совместного труда. Их устное творчество - тематические спектакли со сценками охоты, быта и вообще всего что случается.

- То есть, скудоязычие является серьёзным препятствием на пути их развития, как общества... И как личностей... И вообще всякого развития... - озарило Вячика.

- У них много препятствий, - рокотнул Саня. - Причем, даже более существенных. Начиная с отсутствия медицины, заканчивая плохой погодой.

- Про медицину я бы так решительно не утверждал, - отметил Веник. - Травки от простуды и от зубной боли они мне показали. Вернее, отсыпали. Сказали, что растёт не здесь. Я им под такое дело туесков подарил, чтобы не в свои вонючие шкуры заворачивали, а более-менее чисто хранили.

- А почему они туда шли вслед за мамонтами, а обратно - впереди? - донесся вопрос Пашки. - Чтобы заранее подготовить ловушки?

- На мамонтов они не охотятся, - объяснила Галочка. - Следуют за ними, потому что по дороге много готовых дров. Ну и момент выхода с юга тоже определяют по движению стад. Толян знает, что там творится в засуху - сущий ад. Поэтому, нужно вовремя уйти на север, в леса. А обратно возвращаются с наступлением прохладной погоды. Хоботастые так не спешат - у них вон, какие тёплые шкуры! Они уходят на юг с наступлением серьёзной зимы, чтобы не раскапывать толстый слой снега. Да и питательность веток, когда те без листьев, должна быть ниже. Ну, мне так кажется.

Что-то на своём языке начал объяснить Кып. Он тоже сидел и внимательно слушал. Речь его перевёл Веник:

- Навоз мамонтов служит топливом в безлесной местности.

Пуночка добавила: - Трава пых, - выбросила она пальчики в разные стороны. - А дерьмо жжи лоо.

- Гори Шён, - поправил Кып.

- Что? У них есть синонимы? - чуть не подскочила Светка.

- Лоо, это медленный. Речка, например, - пояснила Галочка. - А Шён - низкий или слабый. То есть, не выросший. А слово "Гори" Кып употребил наше, только не в той форме. У них вообще-то нет проблем со звукоподражанием и память хорошая. Заметили, как Пуночка лихо орудует нашими крылатыми фразами? И ведь, всегда к месту!

- На юге степь, - уточнил Димка. - Толян её сам видел с травой по пояс. А на севере?

Теперь Кыпа и Пуночку пытали уже Галочка вместе с Веником. Ответ прозвучал несколько неожиданно - на севере тоже высокая трава на много дней пути.

- Там же по науке тундра! - озадачились ребята, пожимая плечами.

Новый допрос привел к дополнительному результату - на юге горячая степь, мокрая зимой, а на севере степь мокрая летом, а зимой заснеженная.

- Тундростепь! - вспомнил Саня. - Упоминалась в книжках про вымерших животных.

- Ну-ка, вспоминай, какие там ещё были вымершие животные?

- Пещерный лев, пещерный медведь, - заперечисляла Мила. - Шерстистый носорог и саблезубый тигр.

Чем пещерные лев и медведь отличаются от обычных, никто не припомнил, а силуэт носорога и морду кошки с ненормального размера верхними клыками изобразила Надюшка. При виде картинок Кып закивал и дал понять, что носорогов он встречал на севере, а вот саблезубы бывают везде.

- А другие племена на планете живут? - спросила рассудительная Лида.

- Живут, - к этому вопросу докладчица подготовилась. - Группа Кыпа и Пуночки встречалась с ними и на севере, и на юге. На нашей тропе они тоже могут появиться. И не все они говорят на языке людей, но умеют понимать и давать понять, что им нужно. И ещё при таких встречах молодые парни всегда дерутся.

- Стенка на стенку? - удивился Саня. - Да у них же в каждой такой группе народу с гулькин нос!

А вот это пришлось уточнять у Кыпа и Пуночки. Долго разбирались, пока выяснили - парни одной группы состязаются между собой за девушку из другого бродячего коллектива.

Все сразу возбудились: - Что, у дикарей существует парный брак?

Опять прошли разборки...

Оказалось, что понятия "брак" в этом мире не существует. Но случаи, когда дети знают, кто их отец - не редкое явление. И бывают братья и сестры, у которых один отец. Пыт и Пун, например. И мама у них тоже одна. А папу зовут Аон, который не только командир разведгруппы, но вообще - самый главный в племени, то есть Бо Тан. Но у него есть сын и от другой жены, который братом считается только потому, что они с детства вместе.

Короче, родство ведётся по матери но, если вместе росли - тоже родственники, потому что отца не всякая мать может указать уверенно.

Словом, всё, как у людей - любые варианты. Но из-за ревности никаких ссор не бывает, потому что самой ревности эти люди не знают.

Ещё долго разбирали вопрос отношения местных к понятию собственности. Тут оказалось совсем непонятно. Ну, вот не было ни одной зацепки - как будто упёрлись в стену. Не понимали местные, как что-то может кому-то принадлежать. Еда, которую человек прямо сейчас ест? Так кто же у него её отнимет? Одежда? Копьё? В этом месте образовалось то ли белое пятно, то ли чёрная дыра. Словно люди из разных миров оказались в одно время в одном месте - ни одного проблеска понимания.

Веника озарило - если что-то кому-то не нужно прямо сейчас, то он это отдаёт по первой же просьбе. Предложенная модель ребят устроила - не все были склонны строить цепочки следствий из каких бы то ни было принципов. Им было достаточно самого факта.

- Следующая лекция будет на тему: Металлургия вообще и её актуальные проблемы, - закончил дискуссию Шеф. - Докладчик - Александр Третьяков. И не смотри на меня так - в твоем распоряжении почти полный набор учебников за седьмой класс, два справочника и один словарь, - прикрикнул он на выпучившего глаза Саню. - Доложишь о готовности, вперёд!

Зима пришла. Морозы, хоть и не велики, и снегу пока не много, но по-настоящему тёплой одежды хватает от силы на треть ребят. Народ, в основном, сидит в землянке, отчего атрофируются мышцы и закисают мозги. Многие вообще лежат, как брёвна, вставая только поесть или по нужде. Кроме как дров привезти - других дел нет. Охота? Так вокруг всё, словно вымерло, а посылать людей на промысел куда-то далеко - никакого смысла нет. Всё зверьё словно попряталось. На лёд к лункам тоже много людей не отправишь. Поэтому и приходится придумывать хоть какие-то развлечения.

Мелкое рукоделие при лучине - сомнительное занятие. Мертвый сезон - вот как это называется. Пайки снова урезаны - транжирить запасы никакого смысла нет. Клан ждёт весны.




Глава 19. Руда



В середине ноября зима мягко вступила в свои права. Снегу выпало немного - он прикрыл землю тонким слоем и сразу немного присел. То есть ходить на лыжах уже можно, но и без лыж ноги тоже не проваливаются. Земля не промёрзла и река не встала. Ночами крепко подмораживало, но днём холода заметно слабели. Великие дела были переделаны, и чем занимать людей Веник просто не знал. Он стал надолго уходить, бродя по окрестностям, словно что-то искал.

Власть плавно перетекла в руки к Сане, которого снова начали называть Боссом. Как всегда, он попал под влияние Любаши и сконцентрировал усилия клана на мелком благоустроительстве. Мыльню, в которой стало натурально холодно, обложили снаружи циновками из тростника, которого в период заготовки корневищ заготовили немерено. Над несостоявшимся срубом тёплой бани устроили такой же тростниковый навес, чтобы древесина не мокла. Сама эта стройка застряла на том же этапе, что и в покинутом лагере у Лёхи - положили клетью относительно толстые брёвна и не смогли их друг к другу прирубить - каменным инструментом это было неимоверно трудно, а уж когда сработались топазовые рубила, то топорами из полевого шпата это и подавно перестало получаться.

Вот и замер долгострой - ни тпру, ни ну. Потом посередине квадрата кто-то запалил костёрчик и народ потянулся на огонёк, усаживаясь на брёвна низкой клети. Снаружи составили связки неизрасходованного камыша, спрятав их верхние концы под свесами кровли, чтобы не намокали. Так и образовалось что-то вроде клуба, куда девочки приносили корзинки с рукоделием, а парни резали ложки и разную мелкую утварь, вроде деревянных вилок. Плели корзиночки из бересты или шкатулочки из прутьев.

Тот же Саня завёл ритуал утренней зарядки. Но бесцельно махать руками было неинтересно, поэтому Вячик начал уроки фехтования - он занимался этим спортом ещё в прошлой жизни и теперь охотно к нему вернулся уже в качестве тренера.

В лодочном сарае потихоньку обрастали рёбрами каркасы будущих челноков. Они ждали бересты, которую предстояло надрать весной, после начала сокодвижения - ребята уже много знали о новом для них мире дикой природы и даже строили планы на будущее.

- В какую сторону течет наша речка возле верхнего брода? - спросил Веник, вернувшись со своей очередной прогулки и усаживаясь в кружок около костра.

- Отсюда течет, вдаль, - припомнил кто-то из парней.

- А Пых, Кузя и Толян от того брода шли вниз по течению и попали как раз сюда.

- Не может этого быть.

- Тогда же какой ливень прошёл! - вспомнила Галочка.

Любаша сходила за своим сшитым суровыми нитками блокнотом, полистала его: - Точно, дождь прошёл сильный. Только от брода парни сворачивали в нашу сторону ещё до него.

- Я был там сегодня, - доложил Шеф. Течение идет отсюда, как и тогда, когда строили землянку. Но намного слабее. Лен, вы противоположный берег в сторону верховий хорошо осмотрели?

- Осмотришь его - там сплошь острова и протоки. И потом мы не столько географией интересовались, сколько добычу искали на шкуры, а крупного зверя среди заводей не бывает - он держится там, где посуше. К чему это ты разговор завёл?

- К тому, что мы оказались где-то в самых верховьях. То есть - в краю болот. Так ведь нам на географии объясняли, откуда вытекает Волга. А тут два переката и тропа между ними. Как бы рядок совсем низких гор, засыпанных землёй и заросших лесом. Опять же из нашего берега огромные каменюки выглядывают - получается, край этого каменного вала. Но всего интересней сейчас болота и поиски руды в них.

Завтра пойду на лодке, пока река не встала.

- Кып Го, - признёс Кып, - он явно понял, что Шеф собрался в путь и вознамерился присоединиться. - Кып Ру Да, - и недоумённо развел руками.

- Ну, это из чего железо выплавляют... - начал объяснять Саня.

- Ты ему расскажи, как выглядит, а не что с ней делают, - вмешалась Галочка. - Древние люди - они мужики конкретные, твоих философиев не понимают.

- Лучше бы показать, но я сам её в глаза не видел, - вздохнул Саня.

- А ты сообрази, на что она может быть похожа, - подзудил Веник.

- Ну... Камни могут быть любой формы.

- А цвет?

- Цвет? Не знаю. Типа ржавчины наверно.

- Где у нас имеется ржавчина?

Галка сорвалась с места и умчалась. Вскоре вернулась со своим длинным ножом для снимания трубок бересты: - вот тут с краю немного, - показала она на рыжую полоску вдоль давненько не бывшего в деле лезвия.

Кып взял инструмент в руки, разглядел, понюхал, полизал и вернул обратно. Взгляд его затуманился - человек явно ушел в воспоминания.

- Я тоже пойду, - воспламенился Саня.

- Нет. На маленькой лодке втроём никак.

- Большую возьмём.

- Нет. Нам её наверняка придется на руках перетаскивать. Тогда я понесу вещи...

- ...а Кып понесёт тебя, - закончила фразу Пуночка.

Все рассмеялись, вспомнив крылатую фразу Чебурашки.

- И чего вы ржёте? - возмутилась Галочка. - Ребёнок не как попугай повторил, а слова применил правильные, как раз применительно к случаю. В оригинале-то было: "А ты понесёшь меня". Такими темпами она скоро стихи складывать начнёт, классиком литературы сделается.

- Пойду, мяса посуше пожарю ребятам на дорожку, - спохватилась Любаша.

- Айда, Димон, проверим челночок, - позвал Шеф Димку.

- Тёплую полость давайте сюда с нар притащим - холодно ведь в дороге, - сорвалась с места Лариска.

- Чегой это все сразу забегали? - удивился Пашка. - То тишь да гладь, то, как с цепи сорвался. Часто такое с нашим Шефом?

- Просто ты его ещё плохо знаешь, - рокотнул Саня. - Он иной раз долго думает, но уж как наметил цель - не своротишь.


***


Поначалу всё шло по плану - лодка легко скользила вдоль реки подгоняемая вёслами в руках искусных гребцов. Но когда справа открылся вход в особенно широкую протоку, откуда, к тому же, в основное русло явно втекала вода, Кып категорически не захотел в неё входить. В результате короткой оживлённой дискуссии у Веника под глазом засиял фонарь, а лодка пошла туда, куда направлял её древний человек. Да, вне лагеря он всегда крут и нетерпим к любой критике - парни, что ходили с ним на охоту, не раз это подчёркивали. Но правоту этого сына эпохи никогда не отрицали.

Веник тоже не стал отрицать, потому что первый аргумент прошёл с левой, а спутник - правша. То есть продолжение диспута представилось крайне нежелательным.

У верхнего брода оказалось, что никакой он не верхний, потому что течение было не оттуда, а туда. Землянка пустовала - ребята, ушедшие за солью пока не вернулись. Да и по расчету времени они только-только должны были добраться до дальнего конца своего маршрута.

Дальше уже шли без остановок, делая привалы всегда на правом берегу, где было суше, в то время как слева торчал камыш, или открывались виды на низменные просторы с редкими корявыми деревьями, кочками, невнятной жухлой травой.

На пути случались и развилки, видимо острова. Кып неизменно выбирал поворот вправо. Еще он изредка показывал снова направо и говорил, что охотился тут. Несмотря на многочисленные извивы и загибоны, движение, в основном, проходило в южном направлении..

"Это же путь вдоль мамонтовой тропы, - сообразил Веник. - Конечно, древний охотник бывал тут по два раза каждый год. Куда же он меня тащит?"

На четвёртый день до Веника дошло, что они пробираются вовсе не рекой, а через болота - если запустить весло чуть глубже, оно увязает и норовит выскочить из рук, а позади всплывает муть поднятого со дна ила. Наконец дальше плыть оказалось невозможно - открытая вода кончилась, и с трёх сторон оказалась одна сплошная суша. Проваливаясь по пояс, преодолели десятка три метров трясины - если бы не лодка, на которую то и дело опирались - могло бы и засосать. Во всяком случае, мокасины болото оставило себе.

Когда выбрались на плотный грунт, долго сушились у костра и накручивали на ноги куски, отрезанные от меховой полости, под которой обычно ночевали. Еда, прихваченная в дорогу, уже закончилась, так что Веник размотал удочку и пошёл искать, куда бы её закинуть. Через час нашёл удобный подход к воде - к той самой протоке, по которой они сюда добрались. Кып, узнав об этом, выразительно постучал себя по голове. При этом он открыл рот - пустой звук, вырвавшийся оттуда, указал на то, что древние люди не лишены самокритичности.

Но ничего в этой протоке не поймалось - непонятно, есть ли тут вообще рыба?

Дичь тоже куда-то девалась - ночевали на пустые желудки.

Утром двинулись пешком - Кып то и дело поворачивал, резко меняя направление, или останавливался, осматриваясь. Но так никуда и не привёл - вернулись к месту предыдущего ночлега, рядом с которым оставили лодку. Как следовало из устных объяснений, охотнику так и не удалось найти руду.

На другой день снова пошли, на этот раз прямо, словно по нитке. И к ночи выбрались на мамонтовую тропу. Никакой дичи так и не встретили, поэтому удовольствовались разведённым костром и наспех сооружённым шалашиком. Дальше двигались вдоль тропы на юг почти полдня, но шли медленно, а потом свернули налево и буквально через час Кып указал концом копья на низкий обрыв возле чахлого ручейка. Среди обычного грунта рыжела тонкая полоска, а ржавые на вид камушки попадались в русле.

Веник лизнул один из них - явный привкус ржавчины. То есть, руду они всё-таки нашли. Набрав этих камней в свои заплечные корзины, сколько смогли унести, вернулись к лодке - как ни странно, до неё было рукой подать. Выходит, отыскать нужное место Кыпу удалось только "взявшись" за знакомые ориентиры, хотя общее положение в пространстве он прикинул верно даже на глаз. И само это место он чётко вспомнил ещё дома.


***


Утром выяснилось, что вода на болоте покрылась тоненькой корочкой льда. Плыть нельзя, потому что острые кромки ледышек в два счёта прорежут бересту. И идти никак не получится - тут даже мышь может провалиться, настолько тонко.

Опять вышли на торную тропу и двинулись по ней на север уже пешком и без лодки - оставили её всё там же на кромке болот, затолкав кверху днищем в развилку дерева. К вечеру шестого дня движения Кып захромал и резко убавил скорости. Во время ночлега случилась великая удача - небольшая стая из трёх волков налетела на усталых путников. Один сумел уйти, а два лишились своих шкур. И если кто-то считает, что волчатина не съедобна, пусть так и продолжает считать, а мужики поели. И ещё с собой прихватили на дорожку.

На следующий день уже к полудню Кып окончательно скис - у него просто отказали ноги. То есть они могли стоять, перетаптываться, приседать. А вот при ходьбе отказывали уже после нескольких шагов.

Древний охотник приказал Венику оставить себя прямо тут, а самому отправляться дальше, за что немедленно получил фонарь под глаз (с левой), безоговорочно признал себя неправым и активно помогал делать санки. Хоть и не слишком толст был снеговой покров, но полозья по нему шли нормально.

Конечно, скорость передвижения сильно снизилась, да и санки ремонтировали не по одному разу в день, но отдохнув, пока Веник вёз и его и весь груз, старый охотник вставал и некоторое время двигался самостоятельно. В таком ритме, когда понемногу и с передышками, он оказался вполне себе ещё ничего ходоком.

Добрели потихоньку.




Глава 20. Как выплавлялась сталь.



Саня сразу принялся складывать домницу точь-в-точь такую, как была на картинке в учебнике истории. Вместо мехов к ним планировали приделать поршневые насосы, но керамических цилиндров для них заранее припасено не было. Тут же вспомнили и о клапанах, нужных для того, чтобы воздух входил с одной стороны, а выходил в другую.

В то же время, выделка кож с той поры, когда пришли к идее насоса, сделала серьёзный шаг вперёд - появилась в обиходе вполне приличная кожа, достаточно гибкая, то есть пригодная для мехов. Но проблема клапанов оставалась и в этом варианте. К тому же никак не могли сообразить, каким образом скрепить с кожей деревянный каркас меха, через который передаётся усилие для сжатия и разжатия с это самой кожаной оболочкой - гвоздей-то у ребят не было.

Обнаружилась и другая проблема - не набиралось достаточного количества древесного угля - в печах или кострах дрова прогорали полностью - в золе попадались только совсем небольшие кусочки, и то редко.

Кто-то припомнил, что в каком-то из сказов Бажова уголь жгли из поленьев, обкладывая кучи дёрном. Или не кучи, а поленницы? То есть там ещё, и сложить нужно было правильно, чтобы результат получился качественный.

Простое с виду дело на глазах превращалось в сложный комплекс проблем, решения которых никто не знал. Предстоял долгий путь проб и ошибок, на который Шеф и наставил весь клан, нарезав задачи. Начинающих углежогов направил к мамонтовой тропе, где немало наломано деревьев и, главное, никто этого богатства ещё не успел прибрать. В лодочном сарае приступили к изготовлению саней с плетёным коробом, для подвоза готового угля, а шитьё мехов начали сразу по нескольким предложениям - умозрительно определить, который лучше, было невозможно, а многие решения приходят только в процессе работы. Не только решения, но и затруднения, конечно, встречаются в этом самом процессе, так что, деваться некуда - надо трясти.

Сам же достал идеально отторцованный кусок берёзового ствола, с которого когда-то давно, ещё летом, был впервые снят цельный цилиндр коры. И стал неторопливо камушком доводить его до совершенства, добиваясь идеальной прямизны и точной выдержки диаметра. Вот как чувствовал он, что у Галочки даже на гончарном круге не получится правильный цилиндр, поэтому готовил шаблон и попутно придумывал, как устроить клапаны в нижней части, как отвести воздух в горизонтальную трубку и другие моменты насчёт крепления толкателя и передачи на него усилия через рычаг.

Он оказался прав - измучившаяся около своего круга Галочка нашла в его лице благодарного слушателя, а потом они вместе облепили вертикально поставленный цилиндр глиной снизу толще, а сверху тоньше, и оставили подсыхать получившийся усечённый конус. Достали болванку только на другой день - вынимание сразу привело к тому, что всё поползло. Прилипшая к деревяшке глина оставила на внутренней поверхности будущего цилиндра выразительные полосы, которые, после выравнивания пальцем, превратились в ямы и бугры. Попытались исправить это, установив заготовку на гончарный круг, но не сумели совместить оси - в результате доломали всё окончательно.

Вторую попытку сделали, просушив деревяшку, отполировав её, как могли, кусочками кожи с тонко измельчённой глиной и от души пропитав поверхность жиром. На этот раз попытка удалась - сосуд с нормальным на вид внутренним цилиндром получился. Веник разломал его, когда стал по просохшей, но необожжённой глине проделывать отверстия в дне. Те, через которые должен был поступать воздух при поднятии поршня. На них он планировал сверху приладить лоскутик кожи, чтобы получился клапан, открывающийся на всос и закрывающийся на высос.

Третью попытку начали именно с оформления этого самого дна - слепили обычную прямоугольную плиту, в которой сразу пробуровили решётку из близкорасположенных отверстий, а снизу сделали широкий проход для воздуха с обеих сторон - он должен был оказаться под насосом и смотреть сразу на две стороны. Как раз в этот паз и вели отверстия в дне. Второй клапан, не впускающий воздух обратно из печки, Веник для простоты решил не ставить. Сделал выход вниз и вбок. А то в пределах глиняного конструктива получалось чересчур сложно.

Была эта плита толстой - сантиметров десять. Её просушили, обожгли, а уже потом прямо на ней сформировали тот же усечённый конус с вертикальным отверстием вдоль оси. Его тоже обожгли, а только потом детали совместили. Понятно, что идеального совпадения не получилось - усадку ещё никто не отменял, но слой горячей смолы в качестве клея поправил дело. Поршень, вырезанный из толстой дощечки, снабдили толкателем-тянутелем, вставленным в сквозное отверстие, кропотливо прорезанное самым тонким ножом мастера-лодочника. Выставившийся внутрь конец сбоку просверлили буравчиком и вставили деревянную шпонку, откалиброванную тем же устройством, через которое пропускают прутья для лучших корзин. Кожаная прокладка по периметру, обильно смазанная жиром, довершила дело.

Качать насос начал сразу, только вот подсос через входное отверстие был, если на глаз, точно таким же, как и выхлоп. Тут же пришлось придумывать ещё один клапан, но уже снаружи - Новые керамические детали, новые сушки и обжиги, новая опорная плита с выходом воздуха снизу вверх, чтобы перекрыть его решёткой, на которую ложится кожаный лоскуток - простоты не получилось. Потом при опробовании выяснилось, что оба лоскута-клапана нужно накрыть деревянной пластинкой, что к выходному клапану необходим доступ, потому что он требует настройки - словом, канители было много.

Но система заработала и очень даже неплохо качала.

За время возни с ней были сделаны несколько мехов - Веник участвовал и в их создании - тоже возился с клапанами. Три из них оказались вполне годными. Поскольку сделали эти не такие уж хитрые устройства значительно раньше, то их к домнице и приладили.


***


В мыльне нежарко. Хоть и утеплили её, укутав циновками, но когда на дворе пусть и лёгкий, но морозец, помещение выстывает быстро. Поэтому мыться приходится в темпе вальса, а потом стремительно смахивать с тела воду ладонями и, с риском обжечься, поскорее высыхать, почти приникая к боку печки. Хорошо, хоть шевелюра короткая - несколько раз провести руками по ёжику, и голова уже не мокрая.

Веник стремительно закончил омовение, подкинул в топку дров - хворост быстро прогорает - накинул на себя верхнюю одежду и собрался выскакивать наружу, чтобы принести воды, взамен потраченной, как услышал снаружи голоса и замер с одной необутой ногой:

- Чтобы я тебя рядом с Димкой больше не видела, - произнесла Ирка.

- С чего бы это! - ответила Лариска.

- А с того, что нечего к нему подкатывать со всякими: "Давай я тебе зашью, давай я тебе постираю". Отвали, поняла?

- Да пошла, ты, дура набитая! Забыла уже, как он меня на себе пёр, когда я ногу подвернула?

- Вот, уже и на руках тебя, змеюку подлую... Хрясь! Хрясь!

Как был, в одном мокасине, Веник выскочил из мыльни - Лариска и Ирка вцепились друг другу в шапки и, ничего не видя вокруг, дергали их в разные стороны.

Первыми сдались завязки под Иркиным подбородком - головной убор оказался у противницы в руках, обнажив короткую стрижку.

Тут же лопнули и тесёмки мехового капора Лариски - соперницы разлетелись в разные стороны.

- Ой, Шеф! А мы тут немного... это... тренируемся, - поспешила объясниться Ирка.

- Ага. Фехтуете. Голыми руками, - поморщился вожак. - Завтра после завтрака ты отправляешься возить уголь, а ты - за дровами. Распоясались тут от безделья! Что, силы некуда девать?

Натянув обувь на вторую ногу, поднял глаза - девчонки смотрели друг на друга с ненавистью.

- Вы же мыться собрались! - прикрикнул он на соперниц. - Вот и поторопитесь, а то другие тоже скоро подтянутся.


***


- Лен! - позвал Веник охотницу и отвёл в сторонку. - Что с девчатами происходит? Ирка с Лариской поцапались из-за Димона. Драку затеяли.

- Ну, Ларка-то к нашему Димочке давно неровно дышит. Ещё со старого убежища. Он, конечно, и тает на разные любезности. Тебе, Великому и Ужасному, недосуг посмотреть, а она ему и кусочек лишний всегда подложит, и заштопает, если что прохудится. Вот Ирка и взвилась.

- Хм! А я обеих наказал.

- Наказал - и ладно. А как?

- На самую скучную работу отправил, только в разные стороны.

- Знаешь, Вень! Девки сейчас вообще стали непредсказуемыми - возраст такой, гормоны, томление духа, как писали классики. А парней на всех тупо не хватает. Ладно, не заморачивайся - я присмотрю.

Перед сном в землянке Веник осмотрел нары совсем другими глазами - интересные моменты, на которые он раньше не обращал внимания, в этот раз показались важными. Лариска устроилась рядом с Димкой, а Галка - около Вячика. Но самым значительным открытием была тёплая Ленкина спина рядом с ним. Прижался к ней, как обычно, лопатками и призадумался. О том призадумался, что так бывает каждый день. И что они нередко разговаривают вполголоса перед сном, лёжа рядышком. Обычно - о делах сегодняшних и завтрашних - то есть ни о каких не о глупостях. И ещё подруга во сне ворочается - он не раз просыпался полубнятым.

Вот ведь блин! И что теперь? Прогнать? Самому перебраться туда, где лежат одни парни? Нет, это глупо. И ведь Ленка тоже ему одежду штопает! Сама забирает и чинит.


***


Вопрос о том, как нужно правильно по-старинному выплавлять железо, обсуждался не один раз. Дело в том, что учебник истории, где это описывалось, был за позапрошлый год - естественно, ни в одной из школьных сумок его не оказалось. Поэтому Шеф несколько раз заставлял ребят напрягать память, припоминая любые детали.

Многие отметили, что уголь и руда засыпались слоями. Что процесс назывался сыродутным, что выплавлялась лепёшка, которую ковали. И ещё, что железо получалось мягкое.

Так же и про крышку на домнице припомнили, что была она из цельного камня с отверстием посередине - оттуда ещё шёл дымок. Меха располагались снизу и дули где-то на уровне грунта через два отверстия, проделанные в противоположных сторонах. Стены печи были сложены из природного камня и чем-то скреплены - это всё, что установили наверняка.

Сколько длился процесс? В каких пропорциях закладывали руду и топливо? Измельчали их, или сыпали произвольными кусками? И ещё целый ряд вопросов, ответов на которые ребята просто не знали. Так что правильного результата Веник от первой плавки не ждал. Хотя, привезённой руды как раз на одну плавку и хватало. А, может быть, её было недостаточно? Вопросы, вопросы, вопросы. А ответ можно получить только опытным путём.

Стенки печи сложили на глину, которой дали хорошенько просохнуть - нарочно немного подогревали кострами. Отверстия для подачи воздуха проделали в самом низу, буквально в считанных сантиметрах от каменного пола. Насыпали четыре толстых слоя угля, между которыми распределили три тонких слоя руды - как раз весь объём и наполнили. Вместо сплошной крышки накрыли печь двумя кусками плитняка - всё равно между ними оставалась щель.

Бересту, нащипанную мелкой стружкой, зажгли, протолкали в воздуховоды и, закрыв трубками, идущими от мехов, принялись дуть сразу с обеих сторон. Вскоре стало понятно - разгорелась печка. Качальщики мехов сменяли друг друга до тех пор, пока не стало ясно - всё прогорело. Не сверкали больше через щели в крышке отблески пылающих углей, да и тепла, как кажется, стало выделяться меньше. На всё, про всё ушел полный световой день и чуть-чуть вечерних потёмок.

На другой день, когда домница совсем остыла, убрали крышку и принялись разбираться с результатом. Уголь отменно прогорел, отчего на дне образовался солидный слой золы. Никакого железа в ней не нашлось, ни лепёшкой, ни как бы то ни было ещё. Несколько грязных чёрных клякс спёкшегося мусора - вот и всё, на что наткнулись, перерыв содержимое печки.

Вот так - труда положили прорву, а ничего не добились. Подумали, посоветовались и решили, что это была не руда, а просто какой-то рыжеватый камень - они ведь не геологи.

Саня крепко приуныл - он рассчитывал получить хотя бы килограмм железа, и теперь его просто плющило от того, что все планы рухнули - инструментов ведь требовалось много самых разных. Те же деревянные лопаты всех задолбали до невозможности - людям, державшим в руках нормальный инструмент, эти толстые доски на рукоятках просто душу резали. При том, что вытёсывали каждую по нескольку дней.

- Ты, Босс, кончай кукситься, - решил растормошить его Веник. - Давай-ка, мы лучше полученный опыт перетряхнём на свежую память.

- Да, алгеброй гармонию проверим, - поддержала эту мысль Светка.

- Грустный опыт, - пожал плечами кузнец. - Два меха из трёх длительной работы не выдержали - разошлись по швам.

- Это потому, что шилья твои крючкастые нитку рвут стежке на пятом, а то и третьем. Тот мех, который устоял, Лариска настоящей штопальной иглой сшивала - вот он и не развалился на ходу.

- Так и другие бы ею сшивали!

- А нету у нас больше таких иголок. Вот, если бы ты новых наделал!

- Так не из чего, - развёл руками Саня.

- Из шильев бы и наделал.

- Ладно, согну посерёдке, чтобы образовалось ушко, а концы вместе прокую. А почему Пуночкин мех травил воздух?

- Она его тонкими ремешками типа шнуровкой скрепила. Одежду так делать можно. Сумки, там, куртки, даже штаны с лампасами - где не требуется герметичность. Только больше ни у кого не хватает терпения, как она, вырезать кругленькие отверстия - каменным-то ножиком это не так-то просто. Вот, если бы дыроколом! - мечтательно закатила глаза Надюшка.

- Дырокол, дырокол, я тебя съем, - пошутила Лерочка.

Все заулыбались.

- Ладно, - отмахнулся Саня. - Этот вопрос решить можно при помощи того ключа, в который Денис свистит. У него дырочка на конце имеется. Как, Дэн, пожертвуешь этот раритет ради штанов с лампасами?

- Пожертвую. Он вообще-то от старинных часов, которых здесь нет. Да они и дома не ходили - просто стояли, как украшение. И чур, первые штаны мне, а то у меня на джинсах только одна штанина еще не развалилась.

- Ладно, ладно, - успокоил ребят Шеф. - Кож пока всё равно нет - что-то не идёт нынче охота. А что ты скажешь про насос?

- А чего про него говорить - работает. Но тягать ручку туда-сюда очень утомительно.

- Это поправимо. Я хотел сделать рычаг для удобства, но не успел - долго возились с цилиндром и клапанами. Доделаю, и мы ещё три штуки соорудим, чтобы был запасной комплект, на случай поломки.

- Нафига? Ты что? Собрался снова эту канитель разводить?

- И не раз. Тех же камней наложим, но помельче размолотых. Или крупных кусков. И побольше. Вдруг мы весь металл, что выплавился, тупо пережгли?

- Хм! - Саня почесал в затылке. - Может и так. А окалину выдули - мы ведь знатно поддавали воздуху. Вдруг перестарались со скоростью дутья? Не уверен, конечно, но припоминаю, будто плавка у древних металлургов вроде как несколько дней шла. То есть мы переторопились, выходит?

- Так это и нужно проверить. Кстати, как печка? Ты её осматривал?

- Погодите, - вмешалась Любаша. - Сначала золу на щёлок выгребем, а уж потом ковыряйтесь. Гуля, Наташа! Займитесь сразу после завтрака.

- За рыжими камнями когда пойдём? - забеспокоилась Ленка.

- Дим, тебе сколько времени нужно, чтобы ещё одни сани наладить?

Дней пять? Или шесть. Я же не готовился, так что, считай, с нуля.

- Вот, как будут готовы сани, так мы и отправимся. Толян с нами, и ещё нужен желающий, кто на ногу шустрее. Люб! На четверых собирай дней на десять. Через неделю двинемся.

- Как раз после Нового Года.

- Я пойду, - вызвалась Лида. - И запасные мокасины успею соорудить на всю команду.


***


В следующем "подходе" к домнице участвовали только Веник с Саней - остальных Шеф отправил работать. Ещё позвали Галку, чтобы оценила повреждения глиняного связующего. У неё глаз хорошо намётан на всякие растрескивания.

- Вот, глядите, показала она углубления между камнями, направленные внутрь. - От быстрого нагрева глину вспучило. Это от того, что остатки воды превратились в пар. Так что комочки вполне могут оказаться этой самой глиной, спёкшейся вперемешку с той же золой.

- Так я, вроде, хорошо просушил, - пожал плечами Саня.

- Простой просушки недостаточно. Нам объясняли, что вода в глине может быть и не водой. То есть, она вода, и в то же время часть какого-то соединения. И от высокой температуры соединение отпускает воду, которая превращается в пар. Чтобы он успевал выходить, керамику всегда нагревают плавно.

- Как сложно! - поразился Веник. - Рано мы сюда попали - это, наверно, изучают на химии, а она только с восьмого класса.

- И еще потёки на стенах. Твёрдые. Ты сюда полевого шпата не добавлял?

- Нет. В стенках камни проверенные - я горн из таких же сложил. Но там без раствора - на сухую. А шпата сюда специально клал кусочек, чтобы оценить температуру. Так нету больше этого камушка. Утёк он - то есть жар был сильный.

- Думается мне, - заметил Веник, - нужно будет эту печь, перед следующей плавкой, нарочно обжечь по тем режимам, которые ты применяешь для керамики. Как полагаешь, Галь?

- Нужно попробовать. И, слушай, Сань! Возьми для обмазки глину из растертых черепков - она уже обожженная. Может, в ней нет той внутренней воды?

- Может, и нет. Но ведь, когда мы этот порошок намочим, то она снова там появится, - развёл руками Саня.

- Галь, проверь отдельно. До того, как мы будем чинить печь.

- Проверю.

- Теперь - где те корки, что были в золе?

- Я их в кузню унес. Было написано, что надо ковать - значит - буду ковать, - доложил Саня.

- Ой, мальчики! - подбежала Гуленька. - Щёлок из вашей золы получился какой-то не такой. Рыжий и почти не мылится.

Все тут же подхватились и помчались к кухне, изучать щёлок.


***


В самый короткий день года провести астрономические наблюдения не удалось - было облачно. А через три дня повалил снег, закружила метель и сильно похолодало. Все работы вне лагеря были отменены - дров припасли с хорошим запасом, да ещё и угля, которого нажгли очень много, привезли целую большую кучу. Топливный голод клану не грозил. Кладовые тоже пока не опустели, а к ужину тридцать первого декабря Любаша вообще побаловала ребят настоящим деликатесом - вскрыла горшок с квашеными съедобными листьями травы, что показала Пуночка. Их отведывали, и не раз, даже в сентябре, поэтому вкус оказался не новым. Но в декабре это блюдо воспринималось как с царского стола.

Окуньки, наловленные только сегодня, тоже удались на славу, а гарнир из корней тростника дал понять, что одна из ям-хранилищ была открыта, и её содержимое вполне годится в пищу. Ещё было сало. Солёное. Немного, но хватало всем.

Как раз, когда уже устроились за столами всё в том же летнем доме, где за счёт печки и пары костров было не слишком холодно, прибыли Кузя, Пых и Миха. Конечно, их сразу усадили за стол - ребята выглядели усталыми, голодными и озябшими. Но не до потери пульса - пришли в себя, как только чуточку отогрелись и перекусили.

Потом Вячик повел их в мыльню, а следом почапал Толян со своим маникюрным набором и Ларискиными портняжными ножницами. Девочки передали с Пашкой несколько нормально выделанных шкур, чтобы скитальцам не пришлось опять рядиться в свои грязные тряпки и вонючие меха. На нарах в землянке стало немного теснее.

Волокушу, которую притащили ребята, разобрали уже утром. Соль и несколько камней, похожих на кремни. Соли, правда, не так много, как хотелось бы, но не меньше двух вёдер. Сами бродяги так никуда и не ушли - остались в клане безо всяких обсуждений. Про ушедшего с ними Серого сказали, что он дальше пошёл с дикими, как и Лёха. Типа, с местными-то он не пропадёт - они тут всё знают.


***


Сани Димка сделал не слишком большие - скрепил поперечинами четыре доски с загнутыми носами, что готовились для лыж - то есть сделал сплошной полоз шириной около полуметра. А сверху поставил невысокую большую корзину. Это не заняло бы много времени, если бы не скудость крепёжных возможностей - с применением шурупов работы на полчаса, а тут понадобилось несколько дней. Ещё пришлось вспомнить, что существует такое приспособление, как снегоступы - их сделали на всех четверых. Кроме солидного запаса еды, погрузили много строительных концов и двинулись в дорогу. К вечеру добрались до той самой землянки, которую готовили для парней, уходивших за солью - тут и заночевали возле печурки. Оставили дров и немного еды. То есть создали подобие промежуточной базы. На второй день, двигаясь по мамонтовой тропе тем маршрутом, которым возвращались Кип и Веник, прошли чуть меньше - остановились засветло, чтобы соорудить просторный шалаш и утеплить его еловыми лапами. Снова оставили провизии. Так и двигались, подготавливая себе обратный отход. До рудного ручья добрались только на восьмой день, потому что сутки просидели на одном месте из-за метели.

Обратно с тяжелыми санями шли намного медленнее, хотя протоптанная дорога не повсюду была переметена - снег продолжал сыпать, и метели случались. До "базы" добрались уже в потёмках и очень обрадовались заготовленным дровам и укрытию от ветра. Остальные дни были ничуть не легче но, кроме тяжелого физического труда, никаких других трудностей не было. За ночь, а они нынче длинные, все более-менее успевали отдохнуть. Руды привезли вчетверо или впятеро против того, что сумели дотащить в прошлый раз - если бы не глубокий снег, конечно, взяли бы больше, но упряжка в четыре человеческие силы и без того сделала всё, что смогла.

В следующую ходку Лида уже не вызывалась - поняла, что это ей не по силам. А Ленку Шеф просто не взял. В постромках он задействовал только парней. Вскоре заработала и вторая упряжка - еще одни сани были готовы, а домница делала одну пробную плавку за другой. Отчего такое упорство? Оттого, что немного железа Саня всё-таки выколотил из тех несчастных "корок". То есть - это действительно оказалась руда. Постепенно нашли нужную скорость дутья, приспособились поднимать поршни насосов верёвкой через рычаг и подобрали вес груза, который вдавливал их обратно в цилиндр. В деле выплавки железа оказалось немало тонкостей - их и постигали в январе, феврале и марте. Дело было трудоёмким, потому что из получавшихся пористых лепёшек приходилось выколачивать шлак, но появились вполне приличные кузнечные клещи, молот килограмма на четыре и даже наковальня. А уж потом и кое-какой инструмент начали выделывать. Неважнецкий поначалу, потому что металл получался мягкий, но Саня знал, что такое цементация и имел представление о закалке. Оставалось подбирать режимы и пробовать вариант за вариантом.




Глава 21. Весеннее томление



- Не похоже, что тут в это время проходит глобальное потепление. Да и на ледниковый период ничто не указывает, - начала своё выступление Любаша. Всё, как по прописи: В октябре осыпалась листва. В середине ноября снежок и небольшие холода. С конца декабря и весь январь снегопады с метелями. В феврале морозы. Март тоже холодный и снежный, но становится теплей, да и солнышко иногда радует.

Припасов нам почти хватило. То есть сейчас налегаем на орехи - остальное подъели. Но и их ограниченная пайка. Немного вяленой солёной рыбы для возильщиков руды и, считай всё. Ну, по десятку клюковок на нос в день - витамины. Рябина без ограничений.

- Руду больше не возим, - взял слово Шеф. - Снега начинают таять - кто знает, во что можно вляпаться в дороге! И на лёд ни ногой - все поняли? Так что свежей рыбы какое-то время не будет. Дима! Как отходит береста?

- Отлично отходит, словно песню поёшь.

- Вот и бери людей столько, сколько нужно. Делай стратегический запас. Не забудь про туеса - нам без них ни заквасить ничего, ни засолить. Так что - всё лучшее - для Галочки.

Вячик! Усилить занятия строевой - Топтыгин вот-вот проснётся. Всем ходить группами и оружия из рук не выпускать. Ни к чему нам жертвы. Э-э-э... и не шуметь в лесу! Теперь давайте вопросы.

- Руду по краю того обрывчика всю уже выковыряли. Теперь нужно до неё докапываться, а нечем, - пожаловался Толян.

- И грязная она стала - очень много шлака, потому что перемешана с землёй, - согласился Саня. - Лопату я уже доделываю, и на кирку металла наплавили, но без очистки никак не обойтись. Да и возить в такую даль всякий мусор как-то обидно.

- А как чистить? Кто-нибудь знает? - вожак обвёл взором собравшихся. - Понял. Никто не знает. Тогда, как лёд сойдёт, высаживаем с лодок крупный десант у Рудного ручья, строим там нормальное жилище и начинаем исследования.

- Оттуда до мамонтовой тропы ничуть не дальше, чем от нас. То есть угля и там можно нажечь, - вскинулся Пашка.- Может, домницу рядом сложим?

- Может, - пожал плечами Шеф. - Если нас там комары не забодают - болота совсем рядом. Хотя... дёготь же помогает. Дима! Позаботься.

- Смолы ещё накурю. Вень, я ещё немного народу трудоустрою?

- Приглашай, кого пожелаешь - лодки нам снова нужны, причем много. Объясняю свою мысль, - обвёл он взглядом собравшихся к завтраку ребят. - Вокруг нас огромное пространство, покрытое бесчисленным количеством речушек, озёр и болот. Для человека на лёгком челноке - целая транспортная сеть. Мамонтовая тропа проходит по цепочке возвышенных мест - это, по местным реалиям, прекрасный сухой путь. Рядом с нашим посёлком пересечение водных артерий и, считайте, первоклассного по нынешним временам шоссе.

Отсюда - задача. Отыскать доступные по воде пути к отдалённым местам промысла и понастроить там охотничьих домиков. Чтобы зимой более прямыми дорогами на лыжах можно было дотуда добираться и добывать пропитание. Да и в шкурах мы, по-прежнему нуждаемся. Все ведь заметили, что наши охотники извели всю дичь на день пути в округе.

Поэтому объявляется конкурс на лучший проект постройки, желательно наземной. Рассчитывать на наличие топора. А что насчет пилы? - повернулся Шеф к кузнецу.

- Нескоро. Может к осени, - пожал плечами Саня. - Мне только на оснастку металла нужно больше, чем мы сделали за всё время.


***


С мостков, к которым осенью причаливали лодки, Веник ловил рыбу через пробитую во льду прорубь. Клевало плохо. Вернее - никак. Вообще-то он не рыбак, но именно сегодня навалилась такая апатия, что разогнав всех на работы, взял удочку и отправился бездельничать.

В тихом месте под высоким берегом в лучах ласкового весеннего солнышка бурчание полуголодного желудка раздражало всё-таки меньше. Мысли путались, цепляясь то за одно, то за другое. Нельзя ему в таком состоянии показываться на глаза ребятам - вожак, всё-таки. Даже если пошутит кто, вроде: "Чапай думает", - ничего страшного. Урона авторитету это не нанесёт. Значит, и разброда не возникнет, что в их нынешнем положении страшнее всего - больше полугода ушло только на то, чтобы одноклассники из обычного стада превратились в сплочённую команду и перестали меряться пупками по любому поводу. Самым упорным понадобилось для этого пешкодралом преодолеть тысячу вёрст зимнего пути.

Хмыкнул про себя и отступил к краю - пришла Ленка с коромыслом, на котором висели два туеса литра по четыре.

- А почему не из родника берёшь, - спросил чисто автоматически, только по привычке вникать во всё, без разбору.

- Ослаб наш источник. Что набежало - Лариска вычерпала. Кып приволок на санках лосиную шкуру - праздник у неё.

- Ой! Надо бежать, отряжать команду за мясом, - спохватился Веник.

- Не дёргайся, пошли уже. Не маленькие, чай, в таких мелочах как-нибудь соображаем. Ты давай, о том, как дальше жить, думай.

Зачерпнув воды, девочка поставила берестяные ведерки так, чтобы подцепить коромыслом под верёвочные "дужки" и неосторожно толкнула парня, поворачиваясь. Тут же схватила, предотвращая падение ла лёд. Он тоже за неё схватился - получились обнимашки.

Вырываться Ленка не стала, даже прижалась теснее:

- Только ты про всякие глупости даже и не думай! - предупредила она громким шёпотом. - Но если как сестренку, без всяких стратегических планов, то можно. Пока никто не видит.

- А с сестрёнкой можно поговорить о девушках? Не о тебе конкретно, а вообще?

- Попробуй. Больше ведь не с кем. Не с пацанами же языки трепать, верно? - Глаза Ленки оказались на одном уровне с глазами Веника и смотрели немножко с грустинкой.

- Боюсь я, как бы чего не вышло. Имею ввиду, ну... это самое... отчего бывают дети.

- Тут, о вождь, Великий и Ужасный, не с девочками нужно разбираться, а пацанов образумливать. Слышал же рассказ Пыха о том, как ещё на пути туда, за солью, древнее племя хоронило новорожденного. Говорит, что даже взрослые охотники плакали. И Кып плакал, когда слушал - он ведь понимает по-русски. Знаешь, они, хоть и дикие, но любят друг друга и очень переживают каждую потерю. И деток, если мать умерла родами, выкармливают другие женщины. То есть дикари - такие же люди, как и мы, только живут труднее. Галочка ещё расспросила, часто ли случается, что матери и дети умирают. Кып объяснил, что часто. Поэтому ты за нас не переживай, мы же не без мозгов. Кто же захочет такого для себя?!

- А парни что?

- А что парни? Придурки. У них же одно на уме. Как раз те самые глупости.

- Странно, - озадачился Веник. - Ты не поверишь, Лен. Но у меня, кажется, тоже. Хотя, как это делается, я толком и не знаю.

- Не поверю, что ты порнушек не смотрел, - девочка глянула недоверчиво.

- Так там чего только показывали! И не поймёшь, где правильно делают, а где просто игра на камеру или вообще цирковые номера.

- Ну да, это ведь для взрослых снимали, а хоть ты, хоть другие пацаны, об этом почти ничего не знают наверняка. Может, Кыпа попросим объяснить, что к чему? Типа, как получаются дети? Уж он-то наверняка в этом разбирается.


***


Кып полностью оправдал возложенные на него надежды. Он быстро понял, чего от него хотят, сделал выразительный жест, протолкнув палец одной руки через свёрнутые колечком пальцы другой. Потом обрисовал вздувшийся живот и, наконец, представил, как качает на руках дитятю и кормит его титькой.

Даже Ленка покраснела, а Галочка закрыла лицо ладошками. Среди парней послышались неуверенные смешки. А Веник решил пока воздержаться от дальнейшего дискутирования затронутого вопроса - все уткнулись в тарелки. Благо, на этот раз мяса была полная пайка.

Любаша, правда, сделала попытку положить на тарелку охотника, добывшего этого лося, несколько лишних кусков, как бы в знак уважения к древним традициям, но не нашла понимания. Кып вернул лишнее, а потом обвел присутствующих взглядом и произнёс:

- Дисциплина - живу.

Затем, видимо, решив, что его недостаточно хорошо поняли, ткнул пальцем в Веника и добавил: - Бо Тан Ве Ник Дис Цып Ли На, а потом скопировал Вячика: - Я правильно говорю, Шеф?


***


Поздней зимой или ранней весной, то есть в конце марта и в самом начале апреля, клан драл бересту и превращал уничтоженные при этом берёзы в дрова. Железные топоры для ребят, намахавшихся каменными рубилами, были просто чудом. И не так они были плохи - Саня подолгу томил их в печи в горшках, наполненных толчёным углем, потом грел до определённого цвета и макал в воду - проводил цементацию и закалку. Конечно, перерубать поперёк ствол крупного дерева научились не сразу, но с навыком у многих это стало получаться. А уж отсекать сучья и рубить их на отрезки нужной длины - с этим и девочки справлялись. Пока лежал снег - в санях свозили всё это к стоянке и укладывали в поленницы - правило "Дров много не бывает" выучили все.

Димка - мастер-лодочник - обшивал берестой собранные за зиму каркасы, смолил швы и... Венику пришлось заниматься изготовлением вёсел. То, что при помощи рубила было сущим мучением, превратилось в обычную работу. Все ждали ледохода.

А его не было. Постепенно таял снег, лёд истончался, всплывал, отрываясь от берегов, но не трещал, ломаясь, и никуда не двигался. Отдельные льдины, конечно, проплывали, увлекаемые усилившимся течением, но без заторов или заломов. Даже мостки у берега остались невредимыми - ничего им не сделалось. Вода поднялась постепенно, затопив противоположный низменный берег. Неглубоко - клочья прошлогодней травы торчали тут и там. В районе брода течение заметно усилилось. Часть мамонтовой тропы залило. Однако памятная пирамидка осталась на месте. Под сенью деревьев ещё некоторое время лежал снег, подтаивая по краям - никаких бурных потоков, смывающих всё на своём пути, не наблюдалось.

Как только уровень воды в реке перестал повышаться, Шеф объявил навигацию открытой. И отправился на старой большой лодке к Рудному ручью. Кып и Вячик составили ему компанию. Предполагалось, что один из них пригонит обратно оставленный там с осени челнок.

Ручей нашли уверенно. Место, где можно минуя трясину выбраться из болота, отыскали без труда. Легко добрались до шалаша, поставленного во время зимних посещений, а вот припрятанной лодки там, где её оставили, не оказалось, хотя все приметы сошлись. Кому-то она понадобилась.

До руды докопались, изрядно перелопатив размокший грунт. Потом сделали попытку отмыть её водой - начало получаться. Тогда свернули из бересты подобие промывочного лотка - он мигом развалился. Сделали поменьше, причём, с длинной рукояткой, как у черпака. И помаленьку дело пошло - одним ковшиком подливали воду, второй покачивали, давая выплескиваться лёгкой фракции. Крупные куски вынимали руками, мелочь размера песка ссыпали со дна. Приладили рогульку-опору около ручья, чтобы не держать весь вес на длинной палке - потихоньку и заполнили рудой приготовленные мешки.

Три из них даже пришлось оставить, а то получался перегруз. Только тронулись в обратный путь - навстречу бригада строителей на четырёх лодках - едут в Рудное оборудовать цивилизованное жильё. Кып остался с ними, зато в лодку вошли все мешки с рудой.

- Руда лучше, шлаку меньше, - одобрил Саня старания рудокопов. А потом подкатил к Галочке с просьбой обжечь промытую руду в своей печке - той, которая для керамики. Вдруг из неё еще что-то ненужное выпарится или выгорит.

Попробовали - результат оказался ещё лучше. Следующую партию после обжига ещё раз промыли по методу всё того же лотка. Надо сказать - с водой ушло совсем немного, но плавка дала ещё более обнадёживающий результат.

Тут же началась дискуссия о том, надо ли всю руду дробить до состояния песка, чтобы она лучше обжигалась и промывалась. Можно ли её после промывки-обжига-промывки слепить в комочки? Нужно ли добавлять для этого какое-то связующее или попытаться обойтись тем, что получается просто так?

Не станет ли это связующее причиной увеличения доли шлака? Или можно подобрать такое, от которого выйдет польза? Саня с нетерпением ждал следующей лодки с рудой и огорчённо поглядывал на тающую на глазах когда-то очень большую кучу угля.


***


- Опять у тебя весь клан пашет до упаду? - Ленка присела рядом с Веником на брёвнышко той самой посиделочной "беседки", что сама собой образовалась из недостроенной бани.

- А чем они заняты? - поднял он голову от рисунка, который набрасывал угольком на ровной пластине бересты.

- Как что? Толкут разные камни для подмешивания в руду, как Саня велел. Это при том, что остальные эту самую руду сейчас или сюда доставляют, или добывают, или промывают, или обжигают. Кроме строящих рудничный посёлок.

- Приходится концентрироваться. Пока не начались летние охоты и рыбалки, разведки и стройки, - положив руку на плечо девочки, Веник ласково притянул её к себе. - Понимаешь, весна пришла. Нам радостно, что пережили зиму, не сдохли от голода или холода. Хочется радоваться, а некогда. Нужно к следующей зиме переехать в более просторный и тёплый дом, сделать более солидные припасы, ту же баню, наконец, достроить. На самом деле уже сейчас мешкать нельзя - вообще ума не приложу, как мы всё успеем!

Ленка и сама прижалась к парню: - Ты стал совсем другим. Не таким, как раньше. Взрослее, жёстче.

- Мы все изменились. Знаешь, ещё и года не прошло, как нас сюда забросило, а словно целая жизнь за плечами.

- Милуетесь, голубки! - ворвалась в "беседку" Лариска. - А от старого убежища кто-то котёл слямзил.

- Какой котёл? - не понял Веник.

- Второй, из полевого шпата, что мы в яме обплавили возле затона.

- Он же был в землю вкопан! - удивилась Ленка.

- Да. А теперь выкопан и унесён в неизвестном направлении.

Ребята недоуменно переглянулись.

- С Кыпом посоветуюсь, - решил вожак и двинулся в сторону летнего дома.

Тут на стене был нарисован календарь, по которому передвигали метку, втыкая её в сегодняшний день. Рядом с квадратиком апреля старый охотник просовывал в только что проковырянную дырочку зелёную травинку.

- Новую траву увидел, - объяснил он - некоторые фразы у этого "дикого" человека получались просто идеально. - Не ждал.

- Не ждал увидеть? - переспросил Шеф, приходя на помощь.

- Не ждал увидеть, - повторил Кып, заучивая урок.

- Лодка пропала.

- Да. Вместе да.

- Сегодня котёл пропал. Слипшиеся камни там возле реки и дороги, - постарался как можно подробней объяснить Веник. И для понятности описал пальцем дугу, выгнутую вниз, как бы обрисовывая контур пропажи.

- Да, Видел, - кивнул Кып.

- Кто взял?

- Не видел. Лес жить люди. Люди взял.

- Какие люди?

- Не видел, - Кып показал пальцем на календарь и от апреля обвёл дугу, словно двигаясь в прошлое, где остановился в районе середины лета. - Здесь видел. Люди Го, - добавил он для окончательной ясности, развёл руками и пожал плечами, явно копируя жесты кого-то из ребят.

- Спасибо, - закончил разговор вождь и отошёл. Действительно, глупо было бы предполагать, что внутри самого леса не обитает ещё какая-то неизвестная группа. Не всем же ходить из года в год с севера на юг и обратно, покрывая от полутора до двух с половиной тысяч километров в каждый конец! Кто-то должен был приспособиться и к обитанию здесь, где всегда имеются хотя бы дрова, и с водой обстановка более-менее стабильная.


***


Ни в какую у Веника не получалось придумать, как строить большой новый дом. То есть место присмотрено давно тут же около землянки - оно, как и ожидалось, было сухим, что подтвердила весна, а вот из чего и как строить? Казалось бы - скатать из брёвен - в лесу же живут. Ан, нет. Во-первых, попытка срубить баню показала, что вязка углов им пока не даётся. Недостаточно навыка у юных плотников, хоть бы и со стальными топорами. Да и выемка продольных пазов, по которым верхние брёвна накрывают нижние, не получалась. Выходило криво и со щелями.

Опасение вызвали и последствия в случае пожара - сгорит же, если что, дотла. А печей в этом сооружении должно быть несколько. Ведь в их землянке на брёвнах наката, сквозь который проходил дымоход, не раз обнаруживали, что ближние к трубе деревянные поверхности коробятся от жара - даже смачивали эти места, во избежание, и глиной обмазывали снизу.

И, в третьих - большой дом придётся строить из больших брёвен. То есть, тяжелых. Конечно, в клане уже двадцать восемь человек - сила. Но не созывать же каждый раз всех, отрывая от других дел! Этак они больше ничего и не успеют! Опять же - половина состава - девочки, а не подъёмные механизмы. Да и парни пока выросли далеко не в полную мужскую силу. Опять же, если понизу они как-то исхитрятся хоть что-то сделать, то с поднятием стен возрастёт вероятность уронить тяжёлый предмет - как бы кого не зашибло!

- Что? Не получается у тебя каменная чаша? - шутила Ленка, глядя на много раз замазанные почеркушки поверх берестяной пластины.

Попытки посоветоваться "с народом", или провести обсуждение, последовательно, от предложения к предложению, подбираясь к решению, не помогали. Как-то всё больше мысли склонялись к каменному дому, что грозило стройке растянуться на несколько лет. Хоть плитняка наковырять и навозить, хоть извести нажечь - трудов нужно немерено.

Чтобы проветрить мозги, отправился посмотреть на строительство, что они начали у Рудной речки. Как-то так вышло, что он остался не в курсе этого дела - команду послали без него, а даже о планах толком расспросить он так и не удосужился. Упустил, в общем, из виду. Приметил только, что большинство ребят быстро вернулось, привозя с собой всё ту же руду. То в корзинах, то просто навалом - мешков-то у них недостаточно.

Вышел с утра на одной из свободных лодок - ею пользовались редко из-за того, что узкая. Зато бежала она легко - быстро добрался. Теперь не нужно было постоянно петлять, ради того, чтобы прижиматься к правому берегу - нашлись и более прямые протоки между болотистыми островками.

Дом около неглубокого раскопа оказался очень сильно недостроенным. Трудились тут Пых, Ваня и Денис. Ирка стряпала и, время от времени, помогала. Провизию им доставляли лодки, приходящие за рудой. Привозили понемногу плитняк для печки и доставляли в оба конца записки. Сами ребята ещё и руду добывали и промывали, дробя перед этим железным молотом на гранитной плите, тоже привозной. Так что на стройку времени у них оставалось немного. Тем не менее, результат имел место быть - довольно толстые лиственничные столбы были вкопаны по периметру будущего дома.

- Как же вы с ними справились? - изумился Шеф.

- Так сразу, когда нас тут ещё много было, ухмыльнулся Пых. - Верёвками из леса приволокли, а потом и воткнули, перекинув канат через А-образную раму. Видел я где-то такую картинку, как мачты поднимают с земли. Ставить недолго, а вот готовиться каждый раз пришлось серьёзно. Но ничего, набили руку. Пока было кому тянуть, нормально получилось. У нас потом задержка вышла, пойдём покажу.

Ребята подошли к дому. Стены его были сложены из ошкуренных стволиков молодых деревьев один слой снаружи, а второй внутри. На углах эти жерди ложились друг на друга, отчего между ними оставались щели как раз в жердь же и толщиной.

- Видишь, каркас вяжется легко, тем более что лыко мы после ещё и смолим. Внутрь стен хотели земли натолкать, а она всыпается, как ни трамбуй. Тогда попробовали глину - крошится, если высохнет. Но держит лучше. И подумалось тут, а не подмешать ли нам в эту глину травы для связки. Старой-то, высокой, из-под снега много вытаяло. И косить её легко. Она даже ножу поддаётся, если на длинной ручке, - Пых показал подобие косы, только с очень коротким режущим элементом на длинной рукояти - явно ножик приладили, как сумели.

Когда мы попробовали - сами удивились. Держится эта смесь в стене прекрасно. Монолитом берётся и даже жерди удерживает - не даёт им телепаться. Но сохнет долго. Так мы слоями сверху прибавляем, а потом, пока занимаемся рудой - уже и готово. Кусок крыши попробовали этой глиносоломой покрыть - если жерди лежат часто, так даже и на горизонтальном участке держится, только пока высыхает, нужно подпирать снизу. Пошли, я тебе кусок покажу - мы нарочно достали, чтобы посмотреть.

Прежде, чем возвращаться к костру у шалаша, Шеф придирчиво оглядел стройку. Штабель жердей, ждущих своей очереди. Пластины коры, горшок со смолой на трёх камушках посреди холодного сейчас кострища. Поднятые примерно на метр стены, заполненные этой самой глиносоломой. Каркас связан до самого верха - балки перекрытия уложены поверх столбов и подкреплены укосинами, увязанными посмоленными строительными концами. Центральные столбы двух противоположных стен выше остальных. Следующие чуть ниже, чтобы лежащие на них брёвна образовали скат кровли. Кто же знал, что Пых такой вдумчивый строитель! Всё у него по уму, всё на месте - просто душа радуется.

- Не размокнут стены-то под косыми дождями? - спросил, предполагая ответ. И не просчитался.

- У фронтонов видишь, как далеко балки выставляются - кровля там верх стены защитит. А ниже навесы поставим для тех же дров. С боков сараи будут. Ну и крыша дома поверх обмазки тоже под кору пойдёт. Так что - не размоет.

- А деревянный пол не выйдет?

- В этом году - никак. Зимой попытаемся сосновые стволы пораскалывать, тогда и поглядим, что выйдет. Пока-то глину носим да трамбуем, а там или циновки постелить нужно будет, или что другое, потому что камыша поблизости не видать. И Босса к нам посылай - печку складывать пора. Тут труба понадобится высоченная - у нас по задумке высота метра четыре от земли до самой верхней балки. Как он из плитняка такую выведет - ума не приложу.

- Всё равно придётся толсто строить, - почесал подбородок Веник (полезла бородёшка, хотя и мягонькая, и редкая). - А кирпича вам налепить не удастся?

- Кирпича? Это мысль. Он ровнее плитняка и ляжет плотнее, - Пых почесал точно такую же бородёшку. - Только Галку к нам привези для консультации, чтобы мы тут не горбатились понапрасну. Глина-то тут другая, не как у нас в Столичном.

- В Столичном? - переспросил Веник.

- Ну, это мы тут между собой так говорим, потому что раз здесь Рудное, то там тоже должно быть название.

Тем временем ребята подошли к костру. Тут на трёх камнях над пламенем возвышался горшок, а горели под ним бруски чего-то... прямоугольного.

- Это что? Глиносолома? - ужаснулся Шеф.

- Не, она не горит - проверяли. Мы, когда набивку стен пробовали, то и из торфа немного сделали. Утрамбовали хорошенько ещё влажный, а потом попробовали в костре - горит, как Кып рассказывал про мамонтовый навоз, медленно, но с хорошим жаром. А тут этого торфа, хоть завались, поверх руды. Не иначе, болото было, пока вода не ушла. Вот Ирка и жжет, чтобы за дровами не мотаться.

- Он что, прямо брусками и режется? - принялся уточнять Веник.

- Крошится. Его вон в те оправки забивают колотушкой, придавливают камнем, чтобы вода отошла. Потом вынимают брусок, и на солнышко. Через два дня горит, как миленький. А если прямо из-под гнёта, то не сразу разожжёшь. Это между делом идет, пока похлёбка доходит, Ирка себе на следующий день успевает топлива наготовить.

- И как она? Ирка. Не ругачая?

- Ругачая, но стряпает хорошо, когда продукты подвезли.

- Слушай, Пых! А ты мне не дашь с собой этих брикетов? Надо бы нашим показать. А то ведь задолбались уже с дровами-то.

- Бери сколько хочешь - его под берестой целая куча. На случай, если дождь - а то он размокает.


***


- Шеф! Почему у нас в клане ребёнок лишён нормального детства? - ни с того, ни с сего взбрыкнула за завтраком Светка.

- Э-э-э...? Что? Какого детства? - Веник покосился в сторону Ленки и получил в ответ чуть заметный кивок. Понятно - те самые дни.

- Того самого, с игрушками, с учёбой. Почему Пуночка вкалывает наравне с нами? Она же ещё маленькая!

- Я учу цифры и буквы, - возразил ребёнок. - У меня много игрушек. Бо Тун Лю Ба позволяет мне играть ножиком на кухне, Ла Ри Са разрешает брать лоскутки и даёт нитки. А мой самый любимый горшок Куз Нец Са Ня помогает ставить в горн, - ответила Пуночка.

- Что? Какой горшок? - чуть не подскочила Светка.

- Сейчас покажу, - "дикая" девочка, одетая, словно куколка, выскочила из летнего дома и умчалась.

- Девочки должны играть в куклы! - продолжила всё та же Светка.

Все дружно посмотрели на вождя - он с надеждой взирал на Ленку.

- Понимаешь, Светочка, - мягко ответила долговязая охотница. - Ты мало с ней общаешься, поэтому и не приметила, что для неё почти всё вокруг живое. И с камнем может поговорить, и бревну, с которого встала, спасибо сказать. Представь себе, как она воспримет куклу? Не иначе, как маленьким ребёнком. И будет за ней ухаживать, словно за собственной дочкой. Вдруг случайно сломает? Или отвалится у этого пупсика что-то, или краска сотрётся? Это же какое горе будет! Ты себя в малышовом возрасте помнишь? У меня как раз так было - я ревела, прореветься не могла.

Это мы к обманам и притворствам давно приучены - тот же Дед Мороз или побоища Тома с Джерри в мультиках. А у Пуночки всё всерьёз. Так что, не вздумай ещё раз ничего подобного говорить, - и ладонью по столу припечатала.

- Вот! - держа в развилке деревянного ухвата накрытый крышкой горшок, в летний дом вернулась Пуночка. Споткнулась, но на ногах устояла - только глиняная крышка упала от резкого движения.

- Что? Запах знакомый! - узнал Шеф. - Клан! Внимание! Вспоминают все!

- А чего вспоминать-то, - изумилась Надюшка. - Скипидар, он и есть скипидар.

- И для чего скипидар применяется? - Веник посмотрел на девочку взглядом вождя.

- Мы в студии иногда им кисточки мыли, если не было уайт-спирита. После масляных красок, чтобы они не твердели, когда засохнут.

- Уайт-спирита? А в чём разница?

- Не знаю, - пожала плечами Надюшка. - Пахнут по-разному, но оба - растворители.

- И много растворителей ты знаешь?

- Не помню. Ещё есть ацетон и какой-то с номером, но они для нитрокрасок. И ещё олифа, которая долго сохнет. У неё самый тяжелый запах, зато в ней можно краски прямо так и размешивать порошками, но это старинные рецепты. Мы с такими почти не работали. Современные пигменты и основы называются иначе - с ними удобней.

- Надь! А не могла бы ты посмотреть за Пуночкиными играми. В смысле - хотя бы нюхать, что в её горшках вытапливается. Я ведь как понимаю - она после своего случайного дёгтя теперь в горшки напихивает, чего попало, и все это прожаривает. А что у неё выходит - никто не знает.

- Как же не знает? - возразил Саня. - Обычно угольки выходят. А, если крышка сидела неплотно, то вообще зола. Какие-то жижи натекают. Они могут выгореть, а то и загустеют. Запахи всякие идут. Не каждый горшок отмывается - я иногда прокаливаю, чтобы потом отскоблилось.

- Офигеть! - развёл руками Шеф. - Проводится огромный объём экспериментальных работ, но результаты их не фиксируются и не анализируются!

- Метод научного втыка, - согласилась Пуночка. - У меня все ходы записаны, - она снова убежала и вскоре вернулась со стопой выровненной пластинами бересты.

- Хвоя пихты. Вонь. Сгорело. Босс велел крышку, - и следующая запись: - Хвоя пихты. Крышка. Босс сказал мерзость.

Прочитав это вслух, Веник продолжил так же во всеуслышание? - Щепки берёзы. Босс сказал кислятина. Угли. Слушай, Свет! Тут же просто сокровищница научных знаний. Может, прочитаешь, разберёшься. Не может среди этих записей не найтись хоть чего-то нужного.

Взяв листы, Светка поморщилась: - С ошибками пишет.

- Так помоги ребёнку. Ты же у нас отличница. Как-нибудь в форме игры. Ну и хоть что-то вроде научного руководства, перепроверки результатов, оценки температуры, времени или чего ещё там увидишь. Я же просто не втыкаю в эти заморочки, а у тебя голова.

Так и рассосался конфликт. А потом Ленка ночью зашептала на ухо:

- Что, вождина, уже и академию наук организовал?

Не нашёл что ответить. Просто накрыл соседку по нарам краем своей меховушки и осторожно погладил по спине. А про себя подумал:

"Вот и заместитель по девической части. Заодно - критический взгляд со стороны. Вроде свежей головы подмышкой".




Глава 22.Заезд



Апрель принёс тепло. Прошли дождики, смыв остатки снега. Поднялась молодая трава, окончательно спрятав полёгшую старую. Холода прекратились и даже утренних заморозков не стало. Прилетели гуси и утки, распустилась на деревьях молодая листва. Первые результаты принесли поездки разведчиков, обшаривших ближайшие протоки и осмотревших речку вниз по течению.

В той стороне, куда ходили за клюквой нашли огромный болотный мир, где торфа было, хоть завались. Правда, лежал он на затопленных территориях - добывать его было непросто, совсем не так, как около Рудного. Зато путь по воде до мест богатых клюквой нащупали.

По левым (западным) протокам этой топи встретили и сухие пространства, заросшие как мелким низинным лесом, так и высоким, сухим. Бурелома и выворотней там тоже хватало - и стройматериал и дрова оказались совсем недалеко, потому что везти их на лодке нетрудно - любая девчонка справится. Оттуда же для зелёных щей привезли молодую крапиву.

Кто-то вспомнил, что именно из неё героиня сказки "Принцы-лебеди" плела кольчуги для своих братьев. Лерочка тут же взяла это на заметку, потому что лианы, из которых она пряла нитки, в ближайших окрестностях закончились.

В низовьях нашли цепочку озёр, где водилась уйма водоплавающей птицы. Сколько там рыбы - трудно сказать, но чайки над водной гладью вились - а это добрый признак. Димка соорудил деревянное колесо со спицами и даже с железным ободом. Работал над тачкой для очередного похода за солью. Следующей по плану у него была двухколёсная тележка. Саня с утра и до вечера не вылезал из кузницы. За плавками теперь присматривала Виктория, привлекая для помощи кого попало - покачать воздух могли и девочки, а на выемку "лепёшки" главный кузнец всегда приходил с подручным.

Народ из тесной землянки снова перебрался в летний дом. Гусятина, утятина, даже лебедятина! Казалось бы, живи и радуйся! Но мысль о постройке более просторного дома гвоздём сидела в голове.


***


Пришел май, наступило одиннадцатое число. Если верить подсчётам Любаши - ровно год провели ребята в древнем мире. Праздновать эту дату никто и не подумал - день прошёл как обычно. Из Рудного приехал Пых. Сидел после ужина в беседке и рассказывал о новостройке. Тут же устроился Кып, занимаясь своим охотничьим снаряжением - у него сегодня порвало шаблон, и он не стал, как обычно, разжигать "костер охотников", к которому никогда не подпускал девочек. Даже Ленку.

С утра он выехал на охоту, позволив ей выполнять работу "девушки с веслом". Бить птицу нужно было в основном влёт, а это не так просто. После череды промахов Кып остался без стрел - вот тут-то Ленка и взялась за свой лук. Конечно, и у неё случались промахи, но вся добыча оказалась её. Кып смиренно подбирал птиц и передавал стрелы долговязой охотнице.

Вот такой у него выдался день. Свершившееся словно переключило в его голове какой-то тумблер - он изменился. Сел среди детей, молчаливо признавая себя частью этого шумного круга.

- Эта твоя глиносолома - просто саман, из которого построены многие древние города Азии, - попрекала Светка Веника. - Ты на уроках истории слушал, или думал о чём-то своём? И его ещё называли кирпичом-сырцом.

- Кирпичом? - вскинулся Пых. - Что же ты раньше не сказала? Если бы мы знали, что его можно сушить кубиками там, где слепили - не таскали бы такую тяжесть прямиком на стену. И управились бы скорее - сразу наготовили, просушили и, потом уже только сложить оставалось.

- Так ты полагаешь - нужно эту глиносоло... саман намешать прямо там, где лежит глина, наделать из него блоков, а уже потом везти к месту стройки? - уточнил Веник.

- Ну да. Это же очевидно. А пока на заречном лугу новая трава отрастает, пусть Саня сделает хотя бы одну косу. Я выберу деревья для перекрытий. И столбы на своём плане не забудь. Здесь, и здесь - нужно три ряда. И вот эти места придётся скреплять скобами.

- Скобами? - ужаснулся Саня. - А ты знаешь, сколько металла в окалину уйдёт, пока я вытяну прутки из бесформенного куска?

- А отлить? - полюбопытствовал Вячик. - Сразу отлить продолговатый брусок? Из него же легче вытягивать.

- Ну, ты сказанул! Это чугун расплавить можно до жидкого состояния, потому что в нём много углерода. А чем его меньше, тем выше температура плавления. На наше почти чистое железо мне жару не нагнать.

- Вот чудеса! А если без скоб? Если укосину гвоздями присобачить?

- Так на гвозди понадобится точно так же поковку вытягивать. Дим! - обратился Шеф к мастеру-лодочнику. - Ты не знаешь, как вот такой узел сделать из столба и трёх брёвен. Одного наклонного и двух горизонтальных? - он перекрестил четыре палки.

- Можно и без железного крепежа, если вот это передвинуть на другую сторону. Тогда тут и тут делаем углубления, а здесь кольцевой желобок для строевого конца. Возни немного, зато будет прочно. Только, предупреждаю - поблизости липы закончились. Надо ехать - искать. И пусть на мою долю лыка надерут, а не сразу всё свивают в толстые канаты.


***


Снимали плодородный слой на выбранном для дома месте. Били шурфы под столбы, трамбовали глину по периметру будущей постройки, чтобы не подтопило. Не торопились - ждали, когда подрастёт трава для самана. Косу и пробовали, и переделывали - не ковал Санька кос, и не знал, как в них что устроено. Веник потихоньку добивался того, чтобы девчата привыкали гонять лодки - не самой великой силы требовало это дело в их не самых быстрых водах. Уж на что Галочка мала и худосочна, и та справлялась с вёрткими челноками.

Хотя на консультацию в Рудное по поводу обжига кирпича для печки одну он её не отпустил - отправил с Кыпом. Старый охотник понятливо хмыкнул, когда выслушал инструкции о том, кто кого должен везти - не одного молодого охотника выучил, понимает, что к чему. Ну а женщины в эту эпоху пашут так, что и парню не пожелаешь. Подстраховал, одним словом. И лодка была лёгкая, шла хорошо, и ночлежные шалаши на берегу подготовлены - по здешним временам - туризм, а не поездка.

А потом Пых доложил - пора. И вот тут началось.

Косили, сушили, сметывали в копны прямо на площадке катамарана. Везли к глине, над которой тоже сняли слой плодородной почвы. Тут голыми ногами мяли-месили траву с неподатливой глиной, выдирая тяжёлые комья и втрамбовывая их в заранее подготовленные деревянные формы - короткие доски давненько приспособились колоть в лодочном сарае, а как что связать - это давно отработано.

То есть подготовились безупречно - нигде не споткнулись. Кроме как на неподатливости самого самана. Уж очень он был тяжек и всё время цеплялся травинами сам за себя. На этой работе - брать из замеса и укладывать в формы, задействовать можно было только парней - не девочкам же жилы рвать!

А этих парней всего двенадцать рыл. И для переноски одной набитой формы к месту сушки их надо ставить двоих. Что же до вырывания из замеса комков самана и трамбования... работа очень тяжёлая. Буквально каждого из мальчишек приходилось держать на учёте и про себя не забывать. Кып тоже пахал, через день сбегая на охоту. Ленка, Петя и Вячик отлучались по графику - рыбы и мяса требовалось много. Добыча руды и плавки прекратились - из Рудного всех отозвали. Потому что ещё и столбы пришла пора ставить, и балки крепить, и кровлю вязать - пока не залило дождями котлован, пока погода позволяет, мешкать некогда.

Рядочки сохнущих саманных кирпичей ждали укладки в стены, но прибавлялось этого добра медленно - может, слова нужного не знали, может, не доросли ещё до полной силы? После ужина все падали без задних ног и спали до традиционно поздней побудки. Шесть-семь часов тяжелого труда косили всех буквально под корень. Хотя, пайку Шеф велел увеличить. Но не публично - просто шепнул Любаше, чтобы кормила до отвала.


***

Против Димки или Сани по части обращения с топором Венику не тягаться, но за третье место в этом искусстве он, пожалуй, посоревновался бы с кем угодно в клане. Словом, как дело доходит до организации связей в каркасе строящегося дома - Шефа зовут. Паз выбрать точно по месту или желобок прорубить под затяжку. Ну и брёвна тягать да ставить на место.

Будущее строение сейчас хочется назвать столбовым полем - довольно толстые брёвна уже наставлены торчком в узлы решётки с шагом в два метра. Центральные, что вдоль хребта - высокие. К краям - ниже. А те, что вдоль будущих стен - чуть выше человеческого роста.

Всё это нужно связать и продольно, и поперечно и наклонно вдоль будущих скатов - тут тоже куча работы. А уж потом придёт время обложить периметр толстыми саманными стенами и этим же саманом вымостить наклонные скаты крыши. Это же какой вес! Так что строить нужно с хорошим запасом прочности в расчёте и на снежный покров, и на возможное намокание. Тут в деле почти сплошной толстомер, на работы с которым тоже требуется куча народа - просто из-за того, что все предметы тяжёлые. Катастрофически не хватает сильных мужских рук, потому что из девчонок в большинстве случаев... да гнать их хочется. Разве что воды принести или той же кошеной травы сыпануть в замес.

Поэтому ходоков за солью пока не отправили, прикинув, что за июль и август обернуться можно, а основные соления пойдут в сентябре. На еду же пока хватает того, что принесли зимой.

- Эй, Шён Тын! - незнакомец стоял на краю котлована и махал рукой.

Это же июнь еще не начался! Неужели группа, следующая за мамонтами, уже пришла? У них там, в степях, что? Ранняя засуха?

Веник затолкал топор за пояс за спиной и извиняющимся взглядом попросил прощения у Пыха - политика. По балке, держась за сторпилину, добрался до лесенки и спустился вниз.

Сделал жест "вижу" и назвался: - Ве Ник, - языком местных он уже уверенно владел.

- Бо Тан Хыт, - вежливо представился незнакомец. - Иди, покажу, - объяснил он цель своего визита.

По дороге к пристани мимо летнего дома этот человек сделал жест "вижу" в сторону Любаши, закладывающей в лоток ощипанного гуся. А потом вниз по лестнице привёл Веника к пристани, где среди десятка привязанных лодок был и тот челнок, пропажу которого около Рудного ручья обнаружили нынче по весне. Но не его решил показать незнакомец - он ткнул пальцем в ту самую большую лодку, которую построили первой, и сказал "Гид". То есть - попросил.

Понятно, что или он, или его соплеменники приватизировали оставшуюся без присмотра лодочку, порадовались удаче и захотели ещё. Но, видя, что имеют дело не с бесхозным добром, не стали присваивать чужое без спросу, а поступили честно - отправили на переговоры вождя. Признаться, не вник Веник в тонкости местных обычаев, связанных с обменом - как-то с группой Кыпа и Пун подобных ситуаций просто не возникало.

Задумался. Нет, отдать, в принципе, можно. То есть эта потеря не особо скажется на жизни клана - лодок у них с запасом. Однако не хватает рабочих рук. Причём мужских. И именно сейчас. А время нынче сытное - наверняка соплеменники этого Хыга отъедаются, не особо напрягаясь.

Ёлки! И Кып в отъезде - не с кем посоветоваться. Что же ответить? Хотя, большую лодку будут просить только в том случае, если нужно перевезти чего-то много. Например, соплеменников. Ведь, если это лесные охотники, то им приходится часто кочевать из мест, где они выбили дичь туда, где её много. По воде на лодке это удобней, чем на своих двоих, тем более, что кое--какой скарб тоже приходится таскать. Те же шкуры.

Хорошо, что язык местных он более-менее освоил.

- Хыг! Мне нужна эта лодка. Тын Дим Ка сделает другую. Пока он её делает, твои тыны будут выполнять работу Дим Ка, - и показал четыре пальца.

Новый знакомец ткнул своим пальцем по очереди в каждый из пальцев Веника, всякий раз называя новое имя - последнее было его собственным. И развёл руками: - Нет кому охотиться для наших женщин.

Веник осмотрелся - на лестнице стояла любопытная Пуночка и, развесив уши, во все глаза следила за разговором вождей: - Пун! Ленку сюда. В готовности идти на охоту.

- Есть, Шеф! - девчонка убежала.

Неспешно обсудив с Хыгом виды на урожай орехов, и похвалив гусей за то, что они вовремя вернулись, дождались охотницы. Вернее - охотниц - Пун тоже собралась. Она последнее время много упражнялась с луком - к ней отошёл тот, что получился для Галочки. Обе в кожаных штанах с лампасами шнуровки по внешним швам, в меховых жилетах и с ранцами за спинами. Широкий невысокий горшок с крышкой-сковородой в корзинке, сплетённой точно в размер. Экипировка добытчиков - задача приоритетная в клане. На ней не экономят ни сил, ни выдумки.

- Охотницы прокормят твоих женщин, - объяснил Веник Хыгу. - Лен, возьми отдельную лодку - на этой вождь вернётся к нам со своими людьми.

Ленка выбрала самую узкую. Гребла она двухлопастным веслом - тем самым, которое рубилось из толстого ствола, чтобы лопасти были широкими, но относительно короткими. К тому же - накрест. Веник с ним намучился, пока отсёк всё лишнее. Проводив глазами ушедшие вниз лодки - челнок и байдарку, вернулся к работе. Уж очень круто они нынче размахнулись. Двенадцать на сорок метров, почти полтыщи квадратов. На одном подтаскивании материалов в прах уработаться можно. Четыре крепких мужика очень не помешают.


***


Реже всех на стройке корячился Петя. Он обшаривал окрестности в поисках упавших сосен. Драл кору и уводил с собой стайку девчонок, чтобы её притащить, не поломав - требовались большие пластины. А нужного качества кора встречалась не каждый раз - случалась совсем трухлявая. Да и не так много сосен нападало вокруг. Но оставлять саманную кровлю голой было нельзя - от намокания она делается мягкой и начинает ползти, вываливаясь. Да и тяжелеет так, что становится боязно - как бы не продавила обрешётку. Вообще-то о кровельном материале много спорили. Пробовали сшивать бересту, пытались связывать из камыша, но одно выходило чересчур трудоёмким, другое - неплотным. Скажем, черепица просто требовала уйму дров на обжиг, шкур элементарно не хватало, а просмоленные плотные плетёнки размягчались на солнце и "вытекали", теряя водостойкость.

Зато нашли подмёточную кожу - Кып подстрелил взрослого быка, так у того во многих местах шкура оказалось достаточно толстой даже после выделки. Старый охотник перестал пользоваться луком - Саня сделал ему арбалет, более мощный, чем у Вячика. С рычажной доводкой при натягивании тетивы. И стрелять из него было проще, и череп даже крупного зверя болт уверенно пробивал гранёным стальным наконечником.

Кыпу пришлось перестать таскать копьё - с подачи того же Вячика, его вооружили коротким, в две ладони, обоюдоострым клинком, насаженным на деревянную рукоятку длиной около метра. Это оружие приладили за спину в ножнах так, что рукоятка торчала над плечом, как у Шварцнегера в фильме про Рыжую Соню. И ещё старый охотник начал бриться, отчего здорово помолодел.


***


О возрасте Кыпа много спорили - сам он счета не знал, если больше пяти. Но тех, кто родился раньше него, среди ныне здравствующих назвать не мог.

Девочки обсуждали это в своём кругу. Особенно всезнайка Светка старалась:

- Прикиньте, - рассуждала она. - Где-то лет до тридцати трёх, до возраста Христа, человеческий организм имеет хорошую восстанавливаемость. Позднее начинается увядание. Если условия жизни нормальные, увядание идет медленно, почти незаметно, растягиваясь лет на сорок-пятьдесят. Но при тех нагрузках, которые приходится выносить нашим нынешним современникам, лет за пять-семь они растрачивают все резервы организма и превращаются в стариков. Так что Кыпу не больше сорока.

- Постой! - ввязалась Ирка. Мы ведь тоже переносим нешуточные нагрузки! Это на сколько же нас хватит, если так пахать?

- Ну, во-первых, мы ещё растём, так что, потраченное восстанавливается без убыли, тем более, что и питание не скудное, и Шеф гоняет нас не полный день - переводит в режим тихих игр, чтобы дать отдых хотя бы мышцам.

- Сколько же нам ещё расти? - полюбопытствовала Галочка.

- До двадцати одного года - эта цифра считается общепринятой.

- Так что? До этого возраста нельзя будет с парнями... того-этого?

- Наоборот, считается, что для первой беременности лучший возраст от восемнадцати и до двадцати одного, когда организм уже вырос и окреп, но всё ещё полон сил и даже развивается.

- Три года, - вздохнула Ирка. - А кому-то и все четыре.

- Что, гормоны замучили? - ухмыльнулась Любаша. - Томление духа, устремления плоти? Меня, если честно, возраст не очень колышет. Рожать без медицинской помощи - вот что страшно.

- Да уж, - согласилась Ирка. А так, чтобы не рожать, но... ну... это самое? Может пробовал кто-то? Вот ты, Викулька? Ведь такая вымахала, что ещё там, в прошлой жизни тебя принимали за взрослую. И грудь у тебя всем на зависть. Может, случалось...?

- Подкаты были, - ухмыльнулась Витка. - Тискалась даже с одним. Но - нет. В горизонтальную плоскость мы не переходили.

- А, может, Ленка что-то знает? То-то она с Веником так спокойно обнимается, да ластится к нему без опаски. Или, они тайком от всех встречаются, время от времени. И предохраняются.

- А может у Веника женилка пока не выросла - вот Ленка к нему и относится без опаски?

- Ага, ага. Обследовала его на этот предмет, и успокоилась, - хмыкнула Ирка.

- Уверена, что всё у него выросло - он уже бриться начал. И Пых, и Саня. Да и у других парней из верхней губы волосики показываются. Короче, девочки, проще всего эти глупости пока отложить, - решительно подвела черту Любаша. - Тем более что ребятам не проще - их Шеф насчёт этого строго предупредил, я как-то раз слышала случайно. Велит, если что, то как с сестрёнками обходиться. По головке погладить можно, но дальше - ни-ни. Вот и вы довольствуйтесь этим.




Глава 23. В буднях великой стройки



Формовку и обжиг кирпича за счёт сжигания торфа Галочка наладила ещё в начале мая в Рудном. Там даже печку сложили из него для прокаливания руды - по любому нужно было строить, поэтому сразу и сделали. А в самом доме печку так и не построили - некогда было - отложили на осень. Теперь прикинули, что и для печей большого дома кирпич удобней обжигать там, а уже готовый возить на лодках - меньше возни с дровами. Да и с перевозкой на лодках прекрасно справляются девчонки - не нужно привлекать парней, столь необходимых на основной стройке.

Кровельный саман лепили плитками двадцать на двадцать сантиметров, толщиной десять, тоже ради того, чтобы с ним могли управляться девочки. Работу с крышей всячески форсировали, боясь непогоды. То есть завершили её задолго до того, как сложили стены. Два ската свели под тупым углом в сто двадцать градусов - плотные настилы из жердей, подпертые снизу многочисленными укосинами, стали покрывать саманом, начиная от одного конца по мере готовности и сразу защищать сверху корой. Так и двигались постепенно, накрывая каждый день около метра в длину - Веник боялся дождя, который мог испортить недоделанную работу.

Коры не хватало. Хотя драли её любую, какую только могли отделитьть от деревьев более-менее приличными кусками. По коньку вообще положили шкуры из числа не самых удачно выделавшихся. Где-то приладили пластины, сшитые из бересты, где-то просмоленные плетёнки из лыка, защитив их от солнца связками тростника. Был участок под колотыми досками, был под керамическими пластинками. Вид у постройки оказался - просто загляденье - заплатка на заплатке. Но защитили всё. А потом уже принялись выкладывать наружные стены, сооружать двери, печи и прочее оборудование.

Вовремя управились, потому что, как по заказу, начались дожди - июль выдался гнилым. Часть сохнущего самана так и погибла бы от сырости, если бы его не успели (почти весь) перетаскать под ту самую крышу. А уж оттуда принялись укладывать в толстые стены.

- Слышь, Вень! А ведь я дурака свалял, - самокритично признался Пых. - Сорок два столба мы поставили напрасно. Все крайние - на этой стене балки запросто удержатся и без подпорок - смотри, монолит. Толщина-то больше полуметра, и всего два с капелькой в высоту. Когда верх до уровня кровли доложили, окончания балок оказались подпёрты. Я проверял - нарочно один столб вынули с краю, и ничего даже не шелохнулось.

- И опыт, сын ошибок трудных... - продекламировала Светка.

- Сам-то столб обратно вкопали? - вопросил Шеф.

- Вкопали. Но он теперь капельку не достает до балки. Просто так стоит, потому что просел.

Все заулыбались. Сегодня, в последний день августа осточертевшая всем стройка, наконец-то, завершилась. Три с половиной месяца непрерывной пахоты закончились.


***


Отношения с "диким" племенем тоже сложились удачно. Мужики, конечно, кряхтели поначалу, но ведь на них смотрели девочки! Видимо, это и привело к тому, что от дела они не лыняли. Работали нескоро, но всё время. Поселили их в той самой недостроенной бане, превратившейся в беседку. Крыша над головой, подобие стен, костёр - по летнему времени для лесных охотников эти условия оказались просто райскими. Кормёжка тоже подходящая. Против мытья рук они не возражали, за столом держались с достоинством.

Первое время, правда, заглядывали в лодочный сарай, проверяя, как продвигаются дела с лодкой для них, но этот интерес со временем угас - Димка исправно собирал каркас, попутно выделывая и колёса, и тележку, и множество деревянной утвари - реально отрывать от основной работы его или кузнеца не получалось. Так что в строительстве на ломовых операциях эти ребята задействовались редко.

А угасание интереса к приобретению лодки стало усиливаться после того, как Ленка привезла одну из их соплеменниц - женщину бойкую и влиятельную. Эта бабёнка мигом попыталась оттереть Любашу от готовки, не справилась со щами, сожгла в жарочном шкафу отбивные и была проучена волочением за волосы - Хыг привык питаться добротно.

После этого эта самая Эля подкатила к Лариске и потребовала "под Кобецкую", за что была отмыта, переодета и допущена спать в летнем доме. "Потому что не кусают", - объяснила она мужикам. Её вонючие шкуры были отполосканы в щёлоке и заняли место на коньке крыши, где высохли, приняв раз и навсегда нужную форму. На всякий случай их просмолили. Вскоре "Под Кобецкую" потребовал Хыг.

Затем в лагерь были доставлены остальные четыре женщины "лесного племени", а Хыг дал Вячику в ухо и сказал, что по праву старшего он тут главный.

Веник скомандовал "взять" и, даже не ожидал такой организованности - Хыга спеленали Саня и Димка - самые крепкие из "старой гвардии". Остальных троих мужчин из "диких" скрутили другие парни. Женщины завизжали, видя, как падают столы и лавки. Попытавшуюся выручить своего вождя Элю "придержали" Виктория и Ленка - остальные как-то не стали ни на кого бросаться - подхватили детей и отбежали в сторону.

Вячик, не понимая, за что ему перепало, пылал праведным гневом. Схватив из кучи дров пару дрынов, он попросил отпустить Хыга, протянул ему одну из палок и велел защищаться. Поединок получился зрелищным - тренер по фехтованию показал класс. Несколько раз умудрился чувствительно ударить противника, потом выбил у него оружие, проскользнул под протянувшиеся для захвата руки и сочно хлестнул по заднице.

Смеялись над собственным вождём только свои, дикие - остальные сохраняли каменное выражение лиц и выжидательно посматривали на Шефа. А он медлил с приговором. Потом взял красного от злости и перенесённой обиды мужика под локоток и увел в сторонку, буркнув через плечо: - Личному составу продолжить приём пищи.

- Ты чего, Хыг, на самого маленького набросился? Подошел бы ко мне по-человечески - ты мне в ухо, я тебе в глаз. Поговорили бы, как Тын с Тыном.

- Шеф! Я не хочу уходить от вас, - вдруг совершенно невпопад ответил "дикарь". Но наши бабы просто сошли с ума - отказывают нам во внимании. Говорят, что это здесь запрещено. А когда моя Мун улыбнулась этому недомерку Вячику, как она мне раньше улыбалась... Когда ждала, что я её подомну. А сейчас все состригли волосы и не даются, потому что таких трогать нельзя.

Понятно, что Венику пришлось звать Ленку и делиться с ней этой новостью. Та вволю насмеялась, а потом пообещала урегулировать вопрос. И долго о чём-то шепталась с "дикими" женщинами. Пришла пунцовая от смущения, ничего не рассказала, но спала тревожно, часто взбрыкивая.

По приказу Шефа о произошедшем больше не вспоминали. А "Под Кобецкую" пошли все - прижились люди, вот и весь сказ. Девять взрослых и шестеро детей - под крышей нового дома и для них хватит места.


***


- Лен! Ну как ты сумела снять напряжённость в таком вопросе? - допытывался Веник.

- Нельзя тебе про это знать, - ответила девушка. - И никому из наших нельзя, а то сразу такое начнётся! Это, словно снежный ком - толкни, и покатится. Дети же ещё - все сразу так захотят.

- И я захочу?

- А куда ты денешься?

- А ты?

- А я уже хочу. И боюсь. И вообще, лучше одна отмучаюсь, чем устраивать тут чёрт-те что.

Вскоре старую мыльню освободили от камышовой обвязки и обложили саманом. Им же утеплили потолок, не тронув крышу из коры - до настоящей бани руки снова не дошли. Под неплотным полом, через который вниз стекала вода, устроили сплошное покрытие из плитняка, связанного гашёной известью, и культурную водоотводную канаву.

Того факта, что в этот домик недавние дикие отлучаются парочками, Веник не приметил - спал в это время, как и большинство ребят.


***


Про Кыпа долго не было ни слуху, ни духу. Он ушел один на челноке ещё в середине мая и долго не подавал о себе весточки. Сказал, что отправляется на юг, и ждать его велел нескоро.

Появился уже в июле, привёз Пуночкину маму Бо Тун Нию и очень много соли.

- Там, далеко в горячей степи, есть река, - объяснил он. - В неё впадают те речки, что текут вдоль тропы, которой ходят мамонты. Я просто нашел, как до неё добраться. Это длиннее, но быстрее, потому что на лодке почти не устаёшь. Аон и остальные идут по тропе - скоро должны появиться.

- Слушай, Кып! А что, сами мамонты обратно с севера мимо нас проходили? Как-то я не припомню, было ли это? - спросила Ленка.

- Прошли они незадолго до снегопадов. Тыг-дыми-дымили, как тыгыдымский конь, - усмехнулся Толян. - Земля тряслась от их топота - сильно торопились.

Потом была встреча с бродяжьим племенем - оно появилось вскоре. Обменялись несколькими словами со старыми знакомцами, подарили пару железных ножей и десяток небольших туесков. Получили сушёных трав от простуды и от зубной боли, да и распрощались. Всех, кого помнили, увидели в числе живых - зима для вечных скитальцев завершилась без потерь. Ни Лёшки, ни Серого с ними не было.

- Ушли, - ответил Аон на вопрос о том, куда девались парни.

Вскоре уехал и Кып. На этот раз он взял любимую Ленкину байдарку и сказал, что собирается на север.

Появился уже в октябре, привёз Пуночкину маму Бо Тун Нию и одну из девочек.

- Там, далеко в мокрой степи, есть река, - объяснил он. В неё впадают те речки, что текут вдоль тропы, которой ходят мамонты. Я просто нашел, как до неё добраться. Это длиннее, но быстрее, потому что на лодке почти не устаёшь. Аон и остальные идут по тропе - скоро должны появиться.

Племя "настоящих древних" действительно вскоре прибыло пешим ходом. Его вождь Аон навестил поселение, потолковал с Веником и получил сразу семь лодок - больше половины из тех, что были в наличии. Ещё им дали горшки - на лодках, чай, не побьют.

Мудрый Кып честно выполнил указания Веника - потратил тёплое время на дальнюю разведку сразу в две важнейшие, по его мнению, стороны - на юг и на север, оба раза перехватывая по дороге своё бывшее племя. То есть прошел по местности, о которой имел достаточно хорошее представление, проверив заодно посетившие его голову географические догадки. И теперь убедил вождя пересадить соплеменников с автобуса одиннадцатого номера на непривычные бродягам берестяные челноки, бросив волокуши.

С точки зрения стратегии он снова сделал прорывный ход - нашёл более лёгкий путь к соли, до которой от воды оставалось всего два дня пешком - то есть не более сотни километров. Да и самой соли с юга привёз достаточно на все планируемые заготовки.

А сейчас снова собрался в путь - проводить соплеменников, показать дорогу. Пуночка отправлялась с ним - обещали вернуться ещё до замерзания рек. Кып утверждал, что на быстрой байдарке да через знакомые места, не плутая, как давеча, он управится без особых проблем. Вниз-то по течению туда вообще мигом долетят, а потом тоже выберутся, хотя поработать придётся.

- Когда я родилась, и ещё долго, Кып был вождём, - рассказала Пуночка. - Потом папа стал главным, а Кып подсказывал.

Сказав эти слова, девочка уселась в лодку на корму и спокойно отчалила - было видно, как неторопливо помахивая двухлопастным веслом, она уверенно гонит её сначала к другому берегу, к затишной воде. В то время как гребцы остальных челноков никак "не попадали", вихляя из стороны в сторону. Кып покрикивал на них, инструктируя, изредка прося Пуночку подвезти его поближе к самым несообразительным. Сам он при этом не грёб - зачем, если не надо преодолевать течение - тут и девочка справится.

- Вроде, тепло одели, - пробормотала Лариска. - Не застудится наша манюня.

- А мне опять кучу лодок делать, - огорчился Димка.

- Нельзя быть неблагодарной скотиной. Если бы не соль, что они нам отвалили прошлым летом, кто знает, как бы мы перезимовали! - отозвался Веник.

- А руда, которую отыскал Кып! - воскликнула Светка. - Да с ней мы вообще перепрыгнули через века, достигнув уровня раннего средневековья. А вот по сельскому хозяйству у нас отставание на многие тысячелетия.

- Ну, с корешками, которые показала Пуночка, мы уже с мая едим свежую растительную пищу, - отозвалась Любаша. Теперь кое-что заквасим - до Нового Года продержится. И на огороде в этом году всё это нормально выросло, даже семян собрали.

- Овёс плохо родит, - признала Наташка. - И этот, плоский, похожий на горох - чуть живой. Сколько посеяли, столько и сняли.


***


Еще летом, в самый разгар достройки дома, произошел случай, после которого Веника стали не на шутку бояться, хотя сам он ни в чём не виноват. Началось с того, что примчалась заполошная Ленка, что на неё совсем не похоже:

- Вень, сделай что-нибудь! Лунка кончается.

Лунка - это Лун, одна из недавно поступивших в клан женщин. Понятно, что Шеф сорвался и побежал следом за подругой. В сторонке от посёлка, на уютной полянке, лежала на спине эта самая Лун и корчилась от боли. Лицо залито потом и перекошено. А вокруг сидят все остальные "дикие" женщины и покачиваются в такт невнятному заунывному стону, который в унисон издают. Любаша, Галочка и Лариска тут-же - растерянные и нерешительные.

Выступающий живот слегка подёргивается - рожает. Ну да, давно приметил, что эта женщина на сносях, хотя один мальчишка у неё уже есть. Года три или четыре.

Отчего же все в такой панике?

- Лен! Я прикола не понял.

- У Мун матушка так же померла - она видела. Тут тоже схватки уже давно, а ребёнок не показывается.

- Ну, так не стойте статуями! Пулей сюда воду холодную и горячую. Галкин нож прокипятить, еще мне горшок со щелоком или мыло, если есть.

- Что? Кесарить будешь?

- Не знаю я, что буду, но - бегом.

Встав на колени, Веник осторожно ощупал живот. Тугой, неровный. Попытался понять, что там и как, но ничего не сообразил - есть какие-то сопротивляющиеся места, но что они собой представляют - поди, разбери!

- Лен! А откуда оно вылезает.

- Оттуда, - показала рукой.

- Фига се! Ну-ка, вымойте там, и мне на руки полейте. Теперь потихоньку раздвиньте ей ноги, - Веник наклонился и посмотрел. Жуть. Ничего не видно. - К свету поверните. И что, ребёнок должен пройти через эту маленькую дырочку? А как?

- Как, как! Головой вперёд, вот как!

В том, что в сторону прохода направлена именно голова, уверенности не было. А как узнать? Есть только один способ - потихоньку, преодолевая сопротивление, погрузил туда сначала пальцы, а потом и значительную часть кисти. Вот не голова это вовсе, а попа. Крошечная, но точно попа. Сосредоточился и стал толкать её от себя вниз, подавая ребёнка вперёд головой. Точно, вот и пятки. Осторожненько потянул и медленно, по миллиметру, чтобы ничего ненароком не порвать, вытянул их наружу. Помогая ему, Лунка напряглась, и весь остальной малыш стал медленно выползать - оставалось только поддерживать его за ножки и ни во что не вмешиваться. Вылезла девчонка - это сразу стало видно, потому что шла кверху пузом.

Веник посмотрел на мясного цвета жгут, соединяющий животик новорожденной с тем самым местом, из которого она появилась. Отдал кроху в заботливо протянутые руки одной из женщин и потерял сознание.


***


- Если ты, жопа с ручкой, ещё раз возьмёшь в руки хоть что-нибудь тяжелее ложки, я тебя убью, - заявила Ленка, вылив ему на голову горшок холодной воды. - Ты совсем охренел, скотина! Куда ты засунул свою заскорузлую мозолистую лапищу? Не мог сказать Галочке, что нужно делать? Она бы не хуже тебя справилась.

- Лен! - отфыркался Веник. - Я и сам не знал. Просто решал частную задачу с недостаточными условиями.

- Задачу он решал - козёл недобитый! И кто тебя просил решать её, эту задачу? Да я просто не знаю, что с тобой сделаю!

- Поцелуй, я разрешаю, - ехидным голосом ответила Любаша.

Рядом противно кричал ребёнок, а вокруг роженицы суетились старшие женщины.




Глава 24. Вторая осень



Заготовительная компания с конца августа и до начала ноября на этот раз прошла не так заполошно, как в первую осень. Потому что знали чего и где брать, как хранить и сколько оно пролежит. Старая добрая землянка осталась без печки, которую разобрали на плитняк. На месте нар встали закрома, куда засыпали корневища камыша. Летний дом точно так же от потолка и почти до пола увешали корзинами.

Горшки с клюквой и брусникой, сушёная малина, солёные грузди и квашеная травка со съедобными листьями, которую нарекли салатом. Копчение гусей, запасание сала, вяление рыбы и еще многое другое по мелочам. Сухари в этот раз делали только из желудей, зато все с солью и в заметно больших количествах. По расчётам и с учётом опыта - до самого начала мая можно будет продержаться, не урезая рационы.

В это же время доделали печку в Рудном, куда тоже завозили припасы. И тут же снова запустили рудник. Дробить, промывать, прокаливать в печи и снова промывать стали почти непрерывно. Рядом поставили домницу и принялись интенсивно заготавливать уголь вдоль мамонтовой тропы, в расчёте подвозить его по мере того, как санные обозы потянутся за рудой. Пока топливо возили лодками от той же тропы в районе бывшего верхнего брода, который теперь называли южным.

Конечно, железными топорами нарубить дров можно где угодно, но зачем делать лишнюю работу? Перегружать народ Веник не стремился. Тем более что и реальных задач было много. Той же крапивы нужно было нарвать и привезти, да помять, да вымочить, да растрепать. А требовалось её столько, что никакого ёжика не хватит - колючий теперь просто жил при людях, не опасался Шака, и на зиму куда-то пропадал.

А ещё нужно было решить проблему ночного освещения, в здании без окон актуального и днём. Те же зажимы для лучины над корытцами с водой - все это пришлось делать. Туеса, корзины, горшки - требовались, требовались, требовались. Одному бы Венику за всем не уследить - Любаша, Саня, Ленка, Галочка, Лариска и Димон плотно контролировали свои направления, а Вячик тормошил народ, никому не давая пропускать тренировки по фехтованию. Не на шутку разошедшаяся Светка добилась от Галочки чайника с носиком, торчащим в бок из самого дна, и теперь запихивала в него всё, что ни попадя, держала над огнём и придирчиво смотрела - а что оттуда капает. Оставшиеся в самом сосуде угли отдавала Сане в его ненасытный горн. Из далёкого Рудного Виктория слала требовательные записки, переправляемые с каждой партией выплавленных лепёшек - проковывать там их было некому - мужчины и парни срочно ставили сразу три заимки в местах, выбранных Вячиком. Если не считать многострадальной капитальной бани, планы этого года, в основном выполнялись успешно.


***


В новом просторном доме дышалось легче, чем в землянке. Кирпичные печи не чадили и давали ровное устойчивое тепло. На нарах, а их снова устроили в один этаж, было просторней. Спальня, пусть и общая, отделялась перегородкой от кухни, чтобы запахи стряпни не будоражили отдыхающих. Собственно на эти две почти равных по площади зоны весь дом и делился - хозяйственную и жилую. В жилой пряли и шили, в хозяйственной - строгали и вырезали. Тут же лепилась и сохла посуда - в тепле это куда лучше, чем снаружи, где, то дует, то пальцы зябнут.

В трудах по благоустройству Любаша мигом задействовала всех, кто, как ей казалось, был ничем не занят. Покрыли плитняком дорожки, чтобы не месить и не таскать в дом грязь. Настроили стеллажей, наделали сундуков из всё той же незаменимой бересты или плетёных из лозы. Жить становилось удобней.

В самом начале ноября лодка, привёзшая из Рудного выплавленные в домнице лепёшки, доставила Лёху и незнакомую девушку. Они сидели завёрнутые в собранную из разнокалиберных шкурок полость, и вызывали сочувствие своим измождённым видом.

Поскольку прибывшая была не из их класса, Любаша ни на минуту не усомнилась, что она местная.

- Гуль! - кликнула она в сторону помощниц, занятых переборкой поздних корешков. - Новенькую тащи в мыльню, делай ей под Кобецкую и всё, что положено. Толянов набор не забудь - небось, когтищи у неё! А ты, Алексей, пройди в тот закут - тепло там у печки. Обожди, пока девчата управятся. Лунка! А ну быстро разберись, чего из чистой одёжи есть, да по размеру подбери. Держи, Лёша, горячего хлебушка, прямо из печки. Долго теперь такого не отведаешь. Гоха! Не тронь Кольку! Спит, и пусть спит, - отогнала она от корзинки с младенцем его родного брата.

- Что, кто-то родил? Мальчишку? - улыбнулся Лёха.

- Так видишь ведь, местные к нам прибились. Одна и родила, да чуть при этом не кончилась. Только девка у неё. В честь спасителя назвали Ником, потому что Ве Ник на их манер. Первое имя брать не осмелились - не положено, нарекли вторым. А наши сразу в Кольку перекрестили. Вот и растёт в клане девочка Коля. А ты-то сам откуда?

- Из степи пришёл. От группы ваших корешей мы с Серым отбились, как только встретили других. Там совместная охота, загонщики, всё такое. Короче, познакомились да и решили с ними остаться - ихний вождь, вроде, не такой придиручий, как Аон. Да только это лишь первое время было, а потом он лицо своё проявил и гонял нас не хуже, чем своих. Серый-то терпилой оказался, а я не смолчал. Короче, наладили они меня. Это ещё летом было. Вот и решил я к вам податься. Свои, как-никак.

- Это как? Тебя что? Не заставь, не попроси, а только покорми, да спать уложи?! - упёрла руки в боки Люба.

- Ой, не кипятись! Это ж когда было! Но теперь я всё осознал и согласен на любые условия.

- Условия тебе! Какие условия? Делаешь, что велят, ешь, сколько дадут, думаешь, что прикажут, - ответил подошедший Веник. - Здорово Лёха! Что за девчонка с тобой. Откуда?

- От своих отстала, говорит, что на переходе. И не знает куда идти. Я тогда уже к вам лыжи навострил, а в пути вдвоём веселее. Позвал, она и согласилась.

- И долго вы шли?

- С лета ещё. Листва была зелёная, а не то, что сейчас, когда пожелтела и почти осыпалась.

- Где-то месяца два, - оценил Шеф. - Ладно, слушайтесь Любу. Побегу я - дела.

- Деловой? - язвительно спросил Лёха в спину убегающему Венику.

- Ты поаккуратней, - предупредила Любаша. - Если бабы из местных приметят, что ты нашего Венечку хоть чуточку пытаешься обидеть - порвут.

- Э-э-э... Порвут? За этого глиста?

- Оглянись, дурак. Дом стоит, сараи, кузня, мастерские. Под твоею, что ли рукою за полтора года столько сделано? - Люба раздраженно заработала ножом, кроша корешки для рагу.

- Ух, ты! Кованый! - изумился Лёха. Это в чьей же сумке такой лежал? Если бы я знал, что такая знатная вещь у нас при себе имеется!

- Ты всё ещё спишь! - пробурчала Люба. - Открой глаза. Стол видишь из строганых досок? Так, выходит, ты и рубанок пропустил, когда объединял имущество? Да вон же топор в колоде торчит! Топор-то ты и не увидел.

- Фига се! Откуда?

- А звона молотков совсем не слышишь? Куют. И руду добывают, и железо выплавляют, и посуду обжигают. А тебя всё нет и нет. Короче! Вон, ведут уже твою спутницу мытую и стриженую. Ступай - чай разберёшься там, что к чему. Сейчас я кого-нибудь из мужиков подошлю, он тебя оболванит.

Проводив взглядом одноклассника, Любаша осмотрелась: - Хыг! Кончай баклуши бить! Забирай у Гульки Ларкины ножницы, ступай в мыльню и делай новенькому полную Кобецкую. Если рыпнется - сразу по сопатке.

Хыг отложил топор, которым колол липовый чурбачок на заготовки для ложек - баклуши, сделал жест подчинения и двинулся навстречу Гуленьке забирать ножницы.


***


Расспрашивать новенькую девчонку об её жизни и похождениях Веник не стал. То есть, ему была реально интересна история её приключений, явно не характерная для этого времени. Но, лучше, чтобы это сделала Ленка. А потом пересказала. Потому что он по своему мальчишескому невежеству мог допустить бестактный вопрос и всё испортить - что-то подсказывало ему проявить больше такта. Или напряжённая поза девушки, или во взгляде какая-то дичинка?

Поэтому за ужином просто сказал ей "Привет" и сделал приглашающий жест. Заодно и остальным представил - Мэг.

- Вень, я нифига не поняла! - зашептала Ленка ему на ухо, когда устраивалась рядом на ночлег. - Давай завтра ты сам её расспросишь. Или Галка - она лучше их речь понимает. А то много незнакомых слов. Без падежей, без склонений я и не знаю, что подумать.

Пришлось с утра вместо себя послать на кузню Лёху - долбать молотом по лепёшке не так уж сложно - и приступить к непростому делу дознания. Предупреждённый подругой, Веник сразу начал строить вопросы так, чтобы ответы на них получались простыми и короткими.

- Ты знаешь твою мать?

Жест согласия

- Где она?

- Умерла.

- Когда?

- Зимой, - одно движение рукой за спину, как бы показывающий в прошлое. То есть - минувшей зимой, ближайшей.

- Ты знаешь своего отца?

Жест непонимания. Получается - поди, разбери: То ли это совсем незнакомый девушке термин (что вполне вероятно - времена-то дикие), то ли они просто не встречались (бросил, погиб)

- Где твоя группа? (клан, племя, семья, род - для всех этих понятий Венику известен только один термин)

- Не знаю.

Маловато информации. С другой стороны, если подумать, до границы степной зоны отсюда от пятисот, до семисот километров. Делим на шестьдесят дней пути - получается около десяти за сутки. Может, и ошибся в пару раз, но даже двадцать километров - четыре часа ходьбы со средней условной скоростью пешехода - совсем черепаший шаг. У девчонки что, проблемы с подвижностью? Как у Пуночки?

- Посиди, - бросил собеседнице и рванул в кузню, допрашивать Лёху.

Точно. Эта самая Мэг в дороге часто просит передышки. В среднем продвигались они очень медленно, особенно, по сравнению с поступью той же группы Аона, которая покрывала за сутки по полсотни вёрст. Вывод простой - жить будет, бегать - нет. И понятно, почему отстала от своих вскоре после смерти матери. Её не стали дожидаться.

Лет же этой девушке на вид - трудно сказать сколько. Судя по телосложению, в годах она близких к одноклассникам. Есть и некоторая угловатость, и округлости наметились вполне определённо. Числа же прожитых годов он от неё не услышит - цифры в этом мире знают только члены клана.

Так что беспокоиться нечего - принять в ряды и поставить на довольствие со всеми вытекающими.

Вернулся к Мэг, вывел её из дома и показал: - Бо Тун Лю Ба, - то есть направил на работу. А сам призадумался - вот та же Пуночка, ведь и её бы мать таскала на себе, пока оставались силы. Хотя, там же были брат Пыт, и папа Аон - наверняка и они в этом участвовали. И кончилось бы это, кто знает как, если бы не встреча с кланом. Мэг повезло значительно меньше, но она не села помирать, а куда-то шла, к чему-то стремилась, пока не повстречала Лёху. И тот не бросил её, не оставил и мимо не прошёл

- Ты чего тут сырость развёл? - подкатила Ленка.

Даже не заметил, как утёр невольно выступившую слезинку.

- Брошенная она, - объяснил, и по-бабски шмыгнул носом.

- Ну не реви, - Ленка притянула его и ткнула носом к себе в грудь. - Я сейчас тебе пощёчину залеплю. Звонкую. Так знай - это понарошку, чтобы думали, что за распускание рук.

Не успел опомниться, как получил по морде и даже немного пошатнулся. Всё-таки хорошо иметь такую понимающую подругу.


***


Приехали Кып и Пуночка. Как раз вовремя, когда и обещались - только начали по утрам случаться заморозки, а они уже и обернулись. Веник ещё гадал - захватят ребята с юга соли, или нет? Не захватили - лодка была набита связками травы, берестяными кулёчками с семенами и другими растительными непонятками.

Пока Галочка тискала приехавшую девочку, всё перетаскали в сарай, где хранили свои сокровища растениеводы. Новенькая Мэг смотрела на это с некоторым... чувством (Веник немного приглядывался, поэтому приметил), а потом, когда суета улеглась, проникла в помещение и осталась там. Шеф подумал, и не пошёл следом. Вернулся в лодочный сарай - стругать рейки для... да не знает он, для чего. Димка сказал, что надо, а там будет видно - не хватает головы вникать во всё.

Вечером за ужином Кып доложил, что все привезённые колосья по дороге наверняка осыпались, но ещё там, в степях, он натрусил из них семян - те просто сами выпадали. А остальное растение взял, чтобы было видно, как оно выглядит. И ещё они с Пун накопали тамошних корешков. Среди них есть и похожие на здешние, и непохожие. Вообще-то в тех южных степях они, кроме зимы, застают только весну и начало лета, поэтому и сами не уверены, в том, что выбрали. Это, если про траву. А корешки знают - иногда и зимой их копали. Или весной, пока они молодые.

"Вот же опять всех утёр, старый охотник, - подумал про себя Веник. - Наверняка замыслил дать какой-то пинок сельскому хозяйству. Ну да, в прошлом году приободрил промышленное развитие, а в этом принялся за следующий пункт"

Всё-таки у вождей головы работают немного шире, чем у тех, о ком они заботятся.


***


К ужину новенькая выбралась из сарая и уселась за столом вместе со всеми. На лице её читалось огорчение. Веник посмотрел вопросительно - местные очень восприимчивы к мимическим сигналам - и получил ответ: "Ул Бы нет"

Что это за такая за Ул Бы? Надо разбираться. Вместо тихих игр повёл Мэг опять туда же, к привезённым травам, а Пуночку попросил принести лучину. Потом смотрел, как Мэг перечисляла по названиям привезённые растения (Пуночка то и дело кивала) и, в заключение, словно подведение итога снова услышал: "Ул Бы нет".

Стало интересно. Повел девчат в большой дом, где показал им свои запасы лекарственных трав. Подорожник, мать-и-мачеху, полынь и ромашку. Не ту, с лепестками, а другую - шариками, которую указала Лариска - её дают маленьким деткам от расстройства живота.

Ул Бы нет.

Тогда достал травы, привезённые "бродягами". От зубной боли - не Ул Бы, а от простуды - как раз эта самая Ул Бы и есть.

Возникло подозрение, что к ним занесло древнюю травницу. Или ученицу, что тоже неплохо. Предложил девушке туесок с травой, та взяла щепотку, положила в рот и стала неторопливо мусолить его, видимо размачивая слюной и рассасывая.

Точно - посуда этого мира - пригоршня. Ничего, кроме собственного рта для приготовления лечебного снадобья просто нет. Зато явно имеются некоторые знания о целебных растениях. Как же их выудить, эти сведения? Как использовать? Тем более - зима на носу. Вот-вот ляжет снег. Да и палый лист многие травы уже укрыл. И пожухли они в большинстве своём. А знания о них обязательно нужно получить - ведь аптек тут ещё много веков не будет.

Устраиваясь рядом с Веником, Ленка немного повозилась, потом придвинулась и зашептала:

- Вень! Мы тут с девочками посоветовались и решили, что промышленность и сельское хозяйство можно развивать неторопливо и постепенно. А вот на медицине нужно хорошенько сосредоточиться - она-то у нас вообще на полном нуле. Как ты думаешь, если навалиться, как в прошлом году с железом - справимся?

- Не надо, как с железом. Ты сначала покатай эту Мэг по местам, где хоть какая-то трава ещё сохранилась - пусть посмотрит, расскажет что от чего помогает. А ты записывай и запоминай. Ну а потом уж сообразим, куда нам науку развивать. Ты тоже поняла, что она разбирается в растениях?

- Все всё поняли - не глупее тебя. Слышишь, что-нибудь?

Веник прислушался - на спальной половине дома стояла глубокая абсолютная тишина, даже не сопел никто.

- Нет, не слышу.

- Все, затаив дыхание пытаются уловить, о чем шепчется господин со своей любимой женой. То есть, думают, будто ты ко мне клинья подбиваешь. Поэтому я тебя тресну, вроде как не поддаюсь на уговоры и сопротивляюсь. Ты только не сердись, это не по настоящему, а понарошке. Но будет больно.

- Может не на-А!




Глава 25. Вот и снова зима



Вывоз новенькой "в поле" произошёл уже на другой день. Закутанную в меха в сопровождении свиты из Ленки, Пуночки и Галки - лучших переводчиц, её доставили на увядающую луговину противоположного берега и стали заниматься сбором гербария с составлением краткого описания образцов. Но продлились подобные ежедневные вылазки недолго - ноябрь принёс зиму. Да не мягкую, малоснежную, как в прошлом году, а сразу навалил снегу и ударил морозами.

Последнюю лодку с выплавленными лепёшками из Рудного непогода захватила в пути. Наташка, что гнала эту лёгкую байдарку, не стала прорываться сквозь метель, а высадилась у южного брода, переночевала в землянке - благо запас дров там имелся - и дошла на наскоро сделанных снегоступах прямо по тропе, а потом вдоль реки, то есть, не теряя надёжных ориентиров.

Рудное осталось отрезанным, но за его судьбу не беспокоились - топлива и припасов там достаточно, да и дом поставлен добротный. Веник перестал выпускать людей из селения, а само его наскоро огородили забором в две жерди на кольях, чтобы никто не ушёл случайно, потеряв ориентацию в снежной круговерти. Для ребят начались одни сплошные тихие игры и работы в мастерских. Девочки много пряли, но шить было особо не из чего - провести загонную охоту нынче не успели. Охотники тоже никуда не высовывались - дичи поблизости всё равно нет, а забираться далеко опасно.

Из остатков былой роскоши - обрезков выделанных шкур - собирали ушанки, малахаи, дедморозовки, боярки, лётчицкие шлемы - головные уборы на любой лад. Рукавички шили и даже носки. Кузница встала из-за нехватки угля, хотя на него и перевели немного запасённых дров. В этот период Светка с Пуночкой, продолжавшие прокаливать в "чайнике с нижним носиком" всё подряд, набили его порезанными на куски брикетами торфа и получили, после выдержки над огнём, какое-то количество угля.

Их озадачило то, что из носика ничего не накапало, поэтому они повторили эксперимент несколько раз. Результат не изменился, зато полученного продукта - угля - Сане хватило на то, чтобы разжечь горн и выковать несколько толстых игл.

Торфа в посёлке немного было. Его привезли из Рудного и пытались жечь в отопительных печах, но из-за сильного неприятного запаха предпочли с ним не связываться - как бы не потравиться. Теперь же весь оставшийся запас перевели на уголь, прокалив в большом горшке под плотной крышкой. То есть всю вонь выпустили заранее на открытом воздухе, а кузницу на пару-тройку дней обеспечили топливом. Правда, золы получалось многовато, но это не столь большой недостаток там, где в ходу щёлок.

Мыла варили немного, причем - пастообразного. Всё-таки жир уходил преимущественно на кулинарные надобности. И ещё Наташка - признанная красуня - смешивала его то с ягодами, то с тёртыми корешками, пытаясь получать косметические средства. Понятно, что ей в столь ценном сырье отказа не было.

Ну а мыло шло на умывание для девочек и ещё тем, кто брился.

Разумеется, трудоустроить сразу много людей на ограниченной территории оказалось непросто. Венику. Любаша же разошлась вовсю - благоустроительные работы вылились сначала в тёплую умывальню, а потом в укрепление стен мастерских и сараев. Навязали циновок из камыша, перерубили все дрова, свезенные кругляшами, накололи и остругали тучу досок, натесали брусьев, связали каркасы десятка новых байдарок и приготовили для них вёсла. Горы туесов, сплетённые из лыка рогожные кули-мешки, берестяные заплечные короба - всё, от чего Шеф так долго удерживал людей, заставляя вершить свои великие планы - было реализовано.


***


Саня работал над изготовлением токарного станка. Собственно, начал он с того, что откованный для будущего валка цилиндр с ямочками на торцах зажал между двумя встречно направленными конусами так, чтобы тот был способен вращаться. И вращал его рукой, подставляя к боку шершавый камушек - обломок гранита. Время и терпение принесли нужный результат - тело вращения получилось.

Точно также обработал и второй валок - диаметры их отличались совсем немного чисто в силу невольно допущенных неточностей. А вот дальше дело застопорилось - требовалось обточить концы, чтобы получились оси. Вернее, потребовалось, потому что вставленные в углубления на торцах концы конусов не выдерживали нагрузки при прокатке. К тому же протаскивание раскалённой железяки в узкую щель было делом настолько затруднительным, что сразу же захотелось крутить хотя бы один из валков рукояткой.

Простое, с виду, дело превратилось в работу на всю зиму. Особенно сложно было обеспечить зажатие детали снаружи для её точной фиксации. Вспоминали "губки", которые держат свёрла в дрелях, но повторить эту незамысловатую конструкцию в металле, не могли.

Многие ребята с энтузиазмом взялись за решение проблем металлообработки. Получалось у всех по-разному. Веник окопался в углу лодочного сарая и принялся за доводку до ума собственной мысли. Он сразу решил зажимать деталь сжатием вдоль оси. С одной стороны давил клином, а с другой крутил ручкой, вроде мясорубочной, через вал, просунутый через отверстие в деревянной раме, собранной из крепких брусьев на деревянных шкантах.

Сразу же столкнулся с проблемой упорных подшипников. Тех, через которые проходило зажимающее усилие. Как сделать для них шарики, не придумал, а с роликами возникла проблема - их дальний от оси конец нужно было делать толще, чем ближний. Но при этом действующие на них поверхности получались коническими - пришлось поломать голову над расчётами, пока подобрал угол, потому что путь проб и ошибок на этом этапе обещал много нудной работы с перебором размеров. Хоть и сооружал он свою конструкцию из дерева, но дурной работы ему не надо.

Первый образец заработал достаточно быстро, тем более что радиальные подшипники с цилиндрическими роликами получились проще. Одна беда - при работе, по мере того, как они срабатывались, возрастали биения. А на деревянных деталях это происходило быстро. Но эти ролики и делать было легко из толстых прутьев при помощи всё того же "калибратора". Поэтому, путём частых замен станок удавалось постоянно поддерживать в рабочем состоянии.

Что на нём делали? Так этот же самый станок, заменяя в нём деталь за деталью - вместо грубо вырезанных, ставили всё более и более точно изготовленные. От трёх до четырёх раз. Первым же реальным "произведением" стало усовершенствование гончарного круга для Галочки - теперь он шёл мягко и практически не давал биений - Веник "сточил" их на своём станке.

Обрадованная Галка, огорчилась тому, что в этом замечательном устройстве нужно часто менять подшипники, напрягла память и нашла в своих записях рецепт подходящей керамики.

Когда попробовали глиняные ролики и обоймы - обрадовались. Служили они в разы дольше. Сразу наделали форм-шаблонов, подобрали их размеры с учётом усушки и усадки - подшипники и в станке и в круге использовались одинаковые.

Именно этот станок и встал на вооружение. По сравнению с привычными образцами из будущего имел он два врождённых недостатка - обрабатывать торцы на нём категорически невозможно - бери шершавый камень, и ручками, ручками.

Второй момент был связан с тем, что продольно зажатая деталь легко вылетала, стоило чуть сильнее, чем надо, нажать резцом. Во избежание этой неприятности на обе зажимающие поверхности устанавливались оправки заранее заданных диаметров - Десять, восемь, шесть, пять и четыре сантиметра. Или конус на ведомую.

Отдельная история была с ремённым приводом и колесом с кривошипно-шатунным механизмом, но с ними особых проблем не было - желоба в шкивах выточили запросто, а остальное понятно. Плюс ещё два подшипника.

Полосу в пластину Саня раскатал на своих валках уже в марте, зубьев на одной из кромок нарубил специально выкованной вырубкой, сделал разводку, цементацию, закалку, а вот с заточкой возникли проблемы - ни одного треугольного напильника в клане не было. Галочка испекла несколько брусков подходящего профиля - поэтому точили пилы кирпичом и искали подходящий абразив, чтобы замесить его в керамику. Тупо толкли все камни подряд и пробовали.


***


Вечерами ребята мечтали. О паровых катерах, лесопилках, водопроводе и канализации, о горячем душе и тёплом туалете, где унитаз со смывом. Вспоминали песни, и даже была попытка сделать гитару.

Учили местных счёту и русскому языку - декламировали с детьми считалочки и простенькие стишки. Расспрашивали Лёху о путешествии вместе с группой бродяг:

- Знаете, они, когда готовят ночевку, ставят торчком свои волокуши попарно, а сверху набрасывают шкуры. Раз-два, и палатка готова. Если бы в ней ещё не воняло так... ну и переходы отнимают много сил. Зато, когда приходишь на место привала, разведгруппа обычно уже мясца добыла. Есть в их жизни и приятные моменты. Особенно, если тепло.

Зимой в степи бьют газелей с помятыми мордами. Одной охоты, обычно вместе с каким-нибудь другим бродячим коллективом - надолго хватает. Мясо-то в холода медленно портится. А палатки, обложенные сухой травой, неплохо держат тепло. Только кизяк пованивает, когда тлеет, но к этому привыкаешь без проблем.

- Нафиг-нафиг! - воспротивилась этой философии Галочка. - Мы существа нежные, нам и в этом доме хорошо. Без экзотики.

- Да, Мы нежные, - согласилась Эля (она из местных). - Потерпим и здесь.

Язык "дикие" ребята помаленьку осваивали. Часто говорили впопад.

- Мне бы в Рудное сходить, - Саня с надеждой посмотрел на Шефа. - Последние выплавленные лепёшки - просто загляденье. Металла много и качество такое, какого раньше не бывало. Хотелось бы разобраться, что там Виктория намудрила.

- Конечно, сходим, - кивнул Веник. Пурги два дня не было, и мороз не так давит. Но учти - лыжню придётся все сто пятьдесят километров прокладывать через сугробы и заносы. Нужно выходить большой группой, чтобы была смена в упряжке. И хорошо бы палатку. Лерочка! Мы ведь так и не набрали шкур на покрышку для шатра?

- Не набрали. Но в путевых шалашах вполне можно обогреться.

- Можно, когда мы их найдём. Если здесь, где снег на реку ветром сносит, сугробы лежат выше моего роста то, что делается в лесу?

- Белое безмолвие, - ответил Петя. - Даже тут, рядом, где весь валежник выбран, засыпано по самые кроны. Нет уж, пока хотя бы снег не слежится, не покроется настом - лучше не высовываться.

Кып перевернул очередную страничку учебника биологии и сказал: - "Кар".

- Так вот ты какой, северный олень! - улыбнулась заглянувшая ему через плечо Ленка.

- Точно! - обрадовался Саня. - Их в Америке называют карибу. Они там все дикие. А у нас в Европе и в Азии наоборот - почти все домашние. Вроде, как даже молоко дают, а уж про мясо и шкуры даже и говорить нечего. И ещё на них ездят. Хоть на нартах, хоть верхом.

- Намекаешь, что неплохо бы их одомашнить? - понял намёк Веник. - Кып, а на север туда, где они водятся, можно дойти на лодках,?

- Можно. Месяц туда, два обратно. Против течения медленно.

- Так они же северным мхом питаются! - возразила Светка. - Если ты их одомашнишь и пригонишь сюда, то чем будешь кормить?

- Ты про ягель? - уточнил Саня. - А разве им больше ничего не подойдёт?

- Кар всё ест, - уточнил Кып. - Ветки, траву, мыши, рыба, грибы. Соль любит. Мы подманивали, чтобы охота успех.

- Шеф! - прикрикнула Ленка. - Я тебя одного ни на какой север не отпущу. Даже не мечтай. И к этим рогатым ближе, чем на выстрел, не подпущу. Они же наверняка бодаются.

- Их за рога ловят верёвкой, - продолжил объяснять Саня. - Один не самый крупный мужчина запросто может свалить оленя на землю и поставить ему на ухо клеймо.

- Шеф! - топнула Ленка ногой. - Сначала нужно торф поблизости найти для добычи на топливо и сделать печь для его переделки в уголь.

- И паровую лесопилку с тёплым сортиром поставить, - насмешливо изогнула бровь Любаша. - А ну, осади, долговязая! Шеф думу думает.

Веник задумчиво посмотрел на подругу, покрасневшую от возмущения. Как-то она в последнее время частенько стала на него набрасываться. Может пора её приобнять, как сестру, и погладить по голове? Давненько он этого не делал. Вот только сначала разберётся с верёвками - поймёт, какие из них годятся для аркана.


***


Ещё в декабре, в один из дней, когда не пуржило и не вьюжило, на стоянку вышел медведь-шатун. Шак его учуял и забеспокоился. Девчата, занимавшиеся фехтованием под руководством Вячика, сменили учебное оружие на полноценные копья, встали в стену и... не успели они принять косолапого на встречный удар. Звякнул арбалет Вячика, спустя секунду Кып пробил зверю череп. Ленка и Пуночка сняли с тетив стрелы, так и не сделав ни одного выстрела. Ещё несколько ребят с луками только крякнули огорчённо - тоже не успели. К месту события спешила Любаша с "поварятами" и Лариска с ножами для снятия шкур. Одним словом - медведю были рады. Только Петя забеспокоился, встал на лыжи и заторопился в лес. Вернувшись, успокоил - это не здешний мишка. Тутошний Топтыгин так и спит в своей берлоге.

Шкура оказалась не очень, разве что на пол положить, но хорошо выделалась и была постелена в огороженном углу, где обычно ползала Колька. Мясо понравилось не всем. Часть его нарезали на порции и заморозили для Шака. Жира натопили совсем немного - полтора небольших горшка. Вот тут и вспомнил Веник про один способ лечения, рассказанный бабкой. Дело в том, что у Мэг явно было что-то не в порядке с дыхалкой. То есть из-за неё девушка быстро теряла силы - ноги тут оказались ни при чём. Они, скорее, отражали общее состояние заморенности хилого организма. Что это не астма - решили потому, что не задыхается.

Так вот, он прописал болезной ложку этого согретого до жидкого состояния жира дважды в сутки - утром и вечером. То есть был уверен, что вреда не будет. Вреда и не было.

Вред он нанёс всему личному составу клана, когда Лерка обнаружила в женском туалете глистов. Сам сбегал, посмотрел и вспомнил, как его от этой гадости поили пижмой. И как потом было паршиво.

И на этот раз тоже было паршиво, причем сразу сорока трём человекам. Сортир, где обнаружили мерзость, немедленно залили кипятком, обвалили и сожгли, подбрасывая в огонь хворост. А мытьё рук усилили. Мальчиковый туалет стал девочковым до тех пор, пока не возвели новый, выкопав яму в мёрзлом грунте.

Светка начала очищать соль - растворяла в воде, цедила рассол, то через мох, то через песок, то через слой щепы. А потом выпаривала. Для размалывания соли пришлось сделать ручные жерновцы. Потом ещё одни для Галочки - она часто растирает камни для своих замесов. Ещё одни побольше - для руды. Но они так и остались ждать начала навигации - не было возможности доставить их в Рудное.

Мэг за зиму повеселела, округлилась щёчками и перестала поглядывать вокруг напряженным взглядом. Её даже затащили в фехтовальную секцию. Да, слабее остальных эта новенькая, но не полная развалина. Вячик сказал, что кое-какой прогресс заметен.

На всякий случай, потому что раньше глистов в клане не замечали, Лёху и Мэг Веник поил пижмой ещё два раза с интервалом в две недели. А Мэг через день - ромашкой. Ромашка-то точно не повредит, раз её дают малюткам. А вдруг ещё от чего-то поможет!

Медвежий жир закончился раньше. Девушка к этому моменту выглядела веселее. Она уже неплохо освоилась и выучила самые главные слова: - "Да, Шеф", "Есть, Шеф" и "Будет исполнено, Шеф".


***


Веник долго колебался - с кем посоветоваться относительно странного поведения Ленки? Очень уж часто она на него стала рявкать или даже отвешивать затрещины. То есть, каждый раз действует обоснованно, но ведь не заслужил он этого!

Колебался между двумя кандидатурами - Любаши и Галочки. Спрашивать о чём-то подобном взбалмошную Лариску было рискованно - она могла и чем-нибудь тяжёлым засветить. Связываться с парнями тоже не решался - они, как он понял, и сами ничего не соображают в подобных делах.

Собственные размышления и воспоминания о консультациях собственно с самой Ленкой откровенно ставили его в тупик. Ведь он всё делает как, как она велела. Слегка обнимает иногда, по голове гладит, по плечику. Тихонько и ласково, как мама. А в ответ к нему поворачиваются спиной, поддают ягодицами и отодвигаются. И что ей не так?

Сначала подошёл к Любаше. Отвёл в сторонку и долго не знал, как спросить. Получилось коряво, но уж как сумел: - Слушай, чего Ленка на меня кидается последнее время? Вроде, не обидел ничем!

- В том-то и дело, что не обидел.

- Это как? Что-то я не понял!

- Попробуй сперва, а только потом до тебя дойдёт.

И как это прикажете понимать? Понятно, что к Галочке он не пошёл. Люба дурного не посоветует. А ночью положил руку Ленке на бедро. Она её мягко сняла и придвинулась поближе. Так и спала, прижавшись к его животу. А утром, когда нечто внизу напряглось и кое-куда упёрлось, не показала виду, что почувствовала. Надо же - работает!


***


В Рудное выбрались только в феврале, когда снег слежался и стал хорошо держать лыжи. Нагрузили сани съестными припасами и двинулись сразу двумя упряжками по четыре человека. Путевые шалаши отыскали, хотя и не раз поспорили - копать или не копать? Снег своими сугробами сильно исказил привычную картину. Откапывали, ночевали в тесноте и отправлялись дальше. Добрались за обычные семь дней - посуху значительно дольше, чем водой.

У рудокопов особых проблем не было, кроме того, что сначала не смогли вывезти наплавленное, а потом закончилась руда - копать новую мешал снег. Да и промывать её в промёрзшем ручье, да на морозе не получалось. Топлива же оставалось много, в том числе и угля, поэтому шлако-железные лепёшки все проковали - времени было достаточно. Обратно везли уже чистое железо.

Делать здесь больше было нечего, пока не сойдёт снег, так что в обратный путь выступили все вместе. И правильно сделали - весна нынче была не то, что давеча. Тепло навалилось в середине марта, прошли дожди, снег стремительно таял и повсюду текли бурные потоки талой воды. Река резко вздулась, затопив низкие места. В селении даже кожевню подтопило, и от мыльни снесло приготовленный на несколько дней хворост.

Веник, как обычно в тревожный период продержавший людей рядом с собой, только радовался, что сейчас все вместе и остались в сухости и тепле.

В Рудном же, когда туда наведались, застали подмокшие снизу дом и домницу - она была из черепкового огнеупорного кирпича, который охотно впитывал воду. У обжиговой печки тоже глина по низу кладки размягчилась от воды. "Унесённые" водой уголь и дрова нашлись - было такое впечатление, что они в своё время всплыли, разбрелись кто куда, да так потом и осели повсюду. То есть следов действия потока тут заметно не было.

Пых сразу зачесал в затылке, думая и о ремонте, и о том, как впредь уберечься от подобного безобразия.

- Всё придётся поднимать на лиственничные сваи, - рассудил он, - как Венецию. В доме-то только пол сделать, да балки под стены подвести, но печи придётся перекладывать заново, причём на деревянных помостах. Эх, и когда уже лесопилку построим? - и выжидательно посмотрел на Веника.




Глава 26. Летний туризм



В поездку на север за оленями Шеф взял Толяна, как самого быстрого на ногу. Ленку просто потому, что она наотрез отказалась отпускать его одного, и Кыпа проводником. Собственно экипировкой как раз старый охотник и занимался. Он же отказался отправляться, пока не спадёт вода: - Не узнаю, - объяснил, показывая на залитые водой луговины, - потеряю путь, никогда не вернёмся.

Шутил, наверное. Он вообще человек лёгкий и смешное слово любит.

Но до начала мая, до уверенного летнего тепла, экспедиция никуда не отправилась. А потом сели на байдарки по одному в каждую, и ритмично помахивая веслами, пустились в дорогу. Что там погружено в лодку на носу, Веник не разбирался - некогда было. Он был занят с Саней - анализировали зависимость качества металла от способа подготовки руды и надёжно установили, что после предварительного прокаливания в растертом виде, особенно, если тонким слоем да с перемешиванием, выплавляемый металл становится лучше - и куется хорошо, и цементируется и закаляется.

А потом, уже не в первый день дороги после петляния через протоки и череду озёр, с удивлением понял, что они движутся на юг.

- На севере снег лежит, - объяснил Кып. - Нам соль нужна.

Разумеется, Веник и не подумал возражать - помнит он подобный спор, после которого они нашли руду. Как раз выясняли, куда ехать А шли, между тем, очень ходко. И сами байдарки плывут быстро, наверное, вдвое быстрее пешехода. Да ещё и течение помогает, а оно сейчас, при всё ещё высокой воде, тоже нешуточное. Пытаясь оценить суточный пробег, Веник приходил в тихий ужас и отказывался верить цифрам больше сотни километров, хотя по расчётам получалось около двухсот. То есть вообще что-то нереальное.

На пятый день пути вышли в совсем большую реку - не меньше сотни метров в ширину. Выбрались на стрежень и даже немного поднажали. Загибонов и поворотов тут было значительно меньше. После полудня восьмого дня Кип сказал "Приехали" и махнул рукой в сторону одинокого дерева, растущего на левом берегу позади стены камыша. После этого прошли от силы километр и причалили уже к чистому месту чуть выше поваленного дерева - здесь рос корявый лес из деревьев незнакомых пород, среди которых не было видно ни ёлок, ни сосен - всё покрыто свежей листвой.

Тут и поставили палатку - четыре длинных палки пирамидкой, поверх которых надевается чехол из треугольных полотнищ. Конечно, кожаное покрытие тяжелее невесомых тканей их времени, но и с ним можно справиться. Костёр, горшок на глиняной треноге - привычные атрибуты привала. Тут-то из лодок появились колёса и другие детали тачек. Кып с Веником принялись их собирать, накладывая поверх мест соединения верёвочные бандажи. Потом разведали дорогу сквозь лес к подъёму в степь - необъятный простор, сколько хватает взору на все три стороны, покрытый волнующейся травой.

Вернулись как раз к темноте. После ужина (Толян наловил рыбки, поэтому была юшка и отварной судак) Веник занялся обсервацией. Астроном он не великий, но разыскать Большую Медведицу способен. Правда, нынче ковш у неё какой-то кривой, но найти Полярную Звезду помогает. Вот угол на неё относительно горизонта и определил. Грубо, потому что даже транспортира с собой не прихватил, но только и без него понятно - они чуть ниже сорок пятого градуса.

Это выходит что только по широте они удалились от дома где-то около десяти градусов! А ведь каждый, если точно с севера на юг, около ста одиннадцати километров. Тысяча сто в сумме. Но ведь они ещё и петляли! То есть не меньше полутора тысяч намотали на вёсла. За восемь дней. О. Фи. Геть.

С утра Кып затеял стройку. В степи около спуска к реке возвели добротную хижину, куда затащили байдарки. Под плотной камышовой крышей они дождутся хозяев в сухости. А потом покатили тачки в направлении... ну... Кып показал прямиком от реки - можно сказать, перпендикуляр. Ориентиров тут мало. Хорошо только то, что видно далеко. Однако когда крыша хижины стала пропадать за горизонтом, старый охотник захлестал в землю кол, к вершине приладил берестяной флажок, достал из сумки компас и сверил направления.

Здешней выделки компас, без стекла, зато с кованой стрелкой. Судя по стилю цельнодеревянного корпуса - Ванькиной работы. Вот ведь что у Шефа прямо под носом творится! А он - ни сном, ни духом.

Таких кольев по дороге захлестали восемь штук, потом вышли к низине с плоским дном. На её склоне стали копать - быстро наткнулись на грязную массу, от которой и откалывали комья, складывая их в мешки.

- Этот год ещё никто не приходи, - Кып показал на горку камней у подножия столба, который выглядел со стороны стволом высохшего дерева - корявый.

- Свежий палка-копалка нет, - объяснил он сделанный вывод.

Действительно, лежащие тут палки выглядели старыми. Иные оказались гнилыми или трухлявыми. Получается, здесь что-то вроде места общего пользования.

Пока "мальчики" трудились в раскопе, наполняя тачки, Ленка сварганила ужин - вода и дрова были с собой. А вот палатки не взяли, переночевали, сбившись в кучу на подстилке из травы.

Обратная дорога с тяжелыми тачками была не то, что давеча. Колёса продавливали землю, и сопротивление качению резко возрастало.

- Легче нести, - возмутился Кып после нескольких сотен шагов.

Веник молча выгрузил половину мешков - пошло легче. Подумал, и убавил треть оставшегося: - три раза сходим, объяснил он. - Нечего пупы надрывать.

- Есть, Шеф, - выразила согласие Ленка.

На три ходки потратили шесть дней.

Веник снова пытался оценить расстояние, на этот раз по суше от хижины до соляной копи. Считается, что на равнине до горизонта четыре километра. Восемь промежутков между кольями с флажками, да еще пара - от хижины и от корявого столба. Получается сорок - десять раз по четыре. По классике - два дня пути, а они с пустыми тачками проходили эту дистанцию с хорошим запасом светлого времени. Правда, с полными, пусть и на треть, тачками каждый раз еле доползали. И в последней ходке Кыпа снова пришлось везти - опять у мужика ноги сдали. А он тяжелый - тащить пришлось втроём, потому что колесо опять "резало" грунт. Хорошо хоть тропу немного утоптали, да и подсохла она.

- Колёса нужно сделать шире, - пришёл к выводу Толян.

- Приезжать надо позже, - добавила Ленка, - когда в степи суше.

- Пока лодки не загрузили, смотаемся на другой берег, - решил Шеф. - Там какие-то кручи. Ты бывал за рекой, Кып?

- Нет. Мы всегда оставались по эту сторону. Тут много небольших речек, где удобно подкарауливать сайгаков, как назвал их Босс. А позже, когда степь просыхает, становится очень жарко. Речки мелеют, вода в них делается грязная. Озёра совсем пропадают. Через месяц. Сайгаки уходят.

Действительно, сейчас в конце весны в этих местах оживлённо. В траве снуют грызуны, видимо, суслики. Вдали виднеются группы жвачных, пара волков пробегала. Птицы незнакомых видов, орёл в вышине. И жара не донимает, хотя уже тепло.


***


На правом берегу в подмытых водой обрывах взяли образец глины. Поднялись на прибрежный холм - такая же степь вокруг, просто не ровная, как стол, а с рельефом - возвышенности и овраги, пологие склоны, покрытые травой. Зверья много, есть и крупные - наверно зубры. Видели мамонтов - они драли траву в тех местах, где она повыше и погуще. Отличная панорама открывалась на равнину противоположного берега - там тоже много крупных копытных. Ничего похожего на выходы камня не приметили. Словом, просто посмотрели, да и всё.

При переправе в обе стороны ребят здорово снесло течением, хотя гребли они вдвоём с Ленкой на одной лодке и наваливались от всей души - потом пришлось выгребать у самого берега, поднимаясь вверх по течению до нужного места. Хижина с воды была прекрасно видна - отличный ориентир, не промахнёшься.

Поскольку шли прямо под берегом, заметили оживление и в зарослях у воды - семейство кабанов рылось в траве. При виде людей убежали.

Кып весь день пролежал, задрав ноги повыше, как велел ему "доктор Пунцов", а Толян сначала рыбачил, а потом сооружал импровизированную коптильню, выкопав в откосе пещерку с загибом вверх. Сразу и не сообразишь, горячее было копчение, или холодное, но очень вкусно.

А ещё Толян засолил полный котёл чёрной икры. То есть, горшок, конечно. Жаль, что второго с собой не захватили - то, что не вошло, тут же съели прямо ложками.

- Ты раньше пробовал хоть что-нибудь подобное? - спросил Веник у Кыпа.

- Нет. Копьём ни разу такую рыбу не бил. И никто не бил. Не видели их около берега, - ответил охотник, веточкой отгоняя мух от вялящихся балыков.

- А они просолились? - спросила Ленка.

- Не знаю, - развёл руками Толян. - Я тонко порезал и погрузил их в тёплый рассол, а когда он остыл, то достал, потому что нужно было икру туда складывать. Мало мы посуды с собой взяли.

- Знаешь, Толик, а на север я тебя с собой не возьму, - рассудил Шеф. - Обратно сюда отправлю - заготавливать икру. Выберешь себе кого надо в помощники, и пригоните полную лодку горшков. Жильё-то тут есть.

- Пусть Мэг возьмёт, - сообразил Кып. - Она тут нужных трав насобирает.


***


Обратная дорога заняла месяц. Не перегруженные лодки шли хорошо, но встречное течение заставляло жаться к самому берегу, хотя и там оно не пропадало совсем. Были и места, где войти в тихие воды не удавалось - упавшие деревья, повороты, мысы. Однако, если принять верной оценку расстояния, сделанную по дороге "туда", то вёрст по пятьдесят в день они проходили. Икра по дороге не протухла, а балыки не испортились. Но на сорок с лишним человек того угощения оказалось буквально на один зуб. Смели в один присест.

Половину мешков с солью из лодок извлекли - она тут тоже нужна, потому что старая подходит к концу. Вместо них прибавили несколько корзин с разнообразной посудой и чем-то позвякивающим, да и съестных припасов взяли много. Оставив дома Толика, собирающегося на большую рыбалку, взяли Лёху, да и побежали, на этот раз в другую сторону. Пока собирались, заметили новую стройку - к саманному дому приделывали флигель, тянущийся от хозяйственной зоны в сторону кузницы. Не столь большой - около шести метров в ширину и около двадцати в длину. Понятно - Саня, как всегда, сконцентрировался на удобствах.

Снова вниз по течению, да налегая на вёсла, за девять дней прошли зону лесов - река текла почти точно вдоль меридиана. На этот раз - на север. По ней и плыли, по нескольку раз в день выходя на берег и осматриваясь. Действительно степь, только травы тут другие. Видели вдали шерстистых носорогов и нужных оленей тоже примечали, но Кып всякий раз звал дальше. Вскоре вошли в правый приток и поднимались по нему два дня, пока не оказались в озере. С воды открылась панорама на небольшое стойбище - состояло оно из пяти чумов - пирамидальной формы построек из шкур, покрывающих каркасы из жердей.

- Летняя стоянка, - объяснил Кып. - Рыбка лови, солнце суши.

- Ты знаком со здешними жителями?

- Каждый год они это время здесь. Потом им большая рыба ловить. Мы приходили - они уходили. Виделись.

На берегу лежало несколько перевёрнутых кверху днищами лодок.

Встречать гостей вывалила целая толпа завёрнутых в некроеные шкуры "дикарей". Они приветливо улыбались, распространяя вокруг себя неприятный запах прогорклого жира. У мужского костра отведали печёной рыбы - очень вкусно. А потом Кып стал делать подарки - подростков отправили к лодкам принести мешки с солью, дорожные корзины с тщательно по отсекам сложенными горшками, чашами и блюдами - прям настоящие несессеры. Десяток стальных ножиков с ореховыми рукоятками, три небольших топорика типа "Томагавк" и два наконечника для каких-то чудовищных копий.

Разговор местных был понятен, слова удовольствия от подарков звучали вежливо, но хозяева немного напряглись, даже запереглядывались тревожно. За такие богатства они ждали какой-то просто невыполнимой просьбы. Даже не стали разбирать подношение, или отдавать женщинам утварь и соль - сложили всё тут же. Вдруг придётся возвращать?

- Что привело вас сюда столь рано? - этот вопрос прозвучал из уст вождя.

- Могут ли люди Мохнатой Рыбы помочь нам поймать живых Кар? - Кып не стал юлить, а сказал прямо.

- Могут, - уверенно заявили все мужчины разом - им явно сделалось легче. - Погостите у нас, и мы приведём пойманных Кар. Вам лучше самцов или самок?

- И тех, и других, - ответил Веник. - Ему тоже полегчало. Уж очень многих трудов стоило бы поймать этих быстроногих созданий. Строить загородки, загонять - да целая большая работа на много дней.

- Зачем вам это нужно? - полюбопытствовал один из молодых охотников.

- Уведём их к себе в леса, и заставим таскать волокуши.

- Кар заболеют, если не будут, хотя бы иногда, есть ягель. У вас в лесу растёт такой мох?

Теперь уже встревожились Веник, Кып и Лёха - к подобному раскладу они оказались совершенно не готовы.

- Не надо ловить Кар, - отменил просьбу Шеф.

Не похоже, что это обрадовало хозяев. Такое впечатление, что ловить диких северных оленей для них просто замечательное развлечение, об отмене которого они искренне сожалеют.


***


- Облом, - вздохнул Шеф, когда ребята укладывались на ночлег в палатке - солнце только немного спряталось за горизонт, но темнота не наступила.

- Ничего ты не понимаешь, - хмыкнула Ленка. - У местных просто нереальное количество жира. Не рыбьего, заметь, а от какого-то плавающего зверя. Уж и не знаю, моржей они бьют, тюленей или ламантинов, но сам этот жир прекрасно горит в светильниках.

- Это им тут всё провоняло? - полюбопытствовал Лёшка.

- В общем-то, да. Но ведь Веник придумает, как его от этого запаха отчистить. И ещё в стойбище много оленьих шкур. Не выскобленных - их только присолили. Тёплые, зимние ещё. Отдадут, сколько увезём. Им лишняя тяжесть сейчас ни к чему - пойдут к морю. А соль требуется. Они даже спрашивали, придёт ли, как обычно, группа Аона, которая тоже приносила им соль.

- Думаю, у впадения этой реки в ту, по которой мы приплыли, поставим что-то вроде капитального чума, - рассудил Лёха. Будем туда соль забрасывать, а оттуда забирать жир и шкуры.

- Я девочкам обещала смородинового листа подкинуть, Иван-Чая и дубовой коры, - вспомнила Леночка. - А ещё скальпелей и пробойник для дырочек под шнуровку, а они мне ниток отмотали из сухожилий - для обуви подойдут, потому что очень прочные. И вообще, хочу этот маршрут для себя застолбить - тут обалденная ягода морошка.


***


С утра осматривали лодки хозяев. На каркасах, собранных частично из дерева, частично из костей, были натянуты оболочки из шкур, очень прочно сшитых и замазанных всё тем же жиром. То есть, технические решения, в принципе, ожидаемые - крепёж ремнями и сухожилиями. Ничего примечательного из этого почерпнуть не удалось.

Потом перетапливали жир, заливая им горшок за горшком и добавляя малую меру очищенной белой соли - кажется, смердеть после этого он стал не так яростно. Часть жира забрали прямо так, как был, завернутым в шкуры - горшков опять оказалось недостаточно. А потом заторопились обратно, взяв груза ровно столько, чтобы не перегрузить свои байдарки - уж шкур-то в этом стойбище, действительно, было, хоть завались.

Как ни странно, до дома добирались снова месяц - встречное течение оказалось слабее. Прибыли уже, когда август подходил к концу. Выяснилось, что группа Аона прошла на лодках мимо их селения в середине июля - обещали заглянуть и на обратном пути в октябре. Как разминулись с ними по дороге? Так кто знает, в какую протоку те свернули? И вообще могли сделать остановку не с той стороны любого острова - озер в верхней части пути встретилось несколько.




Глава 27. Ещё не осень



- Вот, собственно, и всё, что мы нашли, - подвёл Веник итог своему рассказу о том, как провёл лето.

- Шкуры будут кстати, - кивнула Лариска. - Уверена, что выделаются.

- Жир на мыло переведём, - одобрила Наташка.

- В сентябре пошлём несколько лодок за икрой и балыками, - согласилась Любаша. - Только ты больше не уматывай так надолго - тут целый клубок проблем, которые до твоего возвращения оставили нетронутыми.

- Не понял! Что за проблемы? Вы же кучу железа наплавили, пристройку к дому забабахали! Дубраву отыскали всего в дне пути отсюда. А сколько инструментов новых! Один сверлильный станок чего стоит! - Шеф не на шутку удивился.

- Не! Фигня это, - вдруг заговорила обычно молчаливая Лида. - Обычные повседневные моменты. А нам нужен прорыв. Новые горизонты, перспективы. Чтобы руки чесались. Ну, помнишь, как с землянкой было, с железом, с новым домом. А то делали, делали - и сделали. Ну и что? А ничего нового.

- Та-ак! - обвёл Веник взглядом столовую. - Разброд и шатание. Цели им великие подавай. Босс! Утром развод на работы за тобой. У меня всё.


***


Как обычно за завтраком Саня при помощи Любаши нарезал задачи на день, после чего заключил: - Шеф в распоряжение Светки.

Почему при этих словах у многих просветлели лица, Веник не понял. Это стало ясно чуть позднее.

В бывшем лодочном сарае, столярное содержимое которого вместе со станками перекочевало в новую добротную тёплую пристройку, стояло несколько печек, у которых колдовали Светка и Пуночка.

- Так чего делать? - Веник внёс охапку хвороста и сложил её у входа.

- Думать, Вень, думать, - кисло улыбнулась девочка. - Мы ведь с тобой вместе не изучали химию с самого первого класса и по седьмой. Поэтому знаем до обидного мало. Я уже так всех забодала своими вопросами, что от меня стали шарахаться.

- Ладно, бодай меня, - усевшись на перевёрнутую корзину, парень приготовился слушать. - Хотя, лучше расскажи все подряд с самого начала. А как выговоришься, тогда уже и спросишь.

- Ну, мы торф прожаривали в чайнике, также как щепки или кору. Из торфа ничего вниз не капало - ни смолы, ни дёгтя. Зато получался вполне годный уголь. Но его оставалось меньше, чем торфа - специально взвешивала. Отсюда вывод - что-то улетучивается, то есть испаряется и уходит в воздух. Это потому что запахи при этом очень густые. Вот это я и решила как-то уловить.

Сделали мне чайник с двумя носиками - один вниз, а второй вверх. Но нижний носик я заткнула, а верхний, согнутый крючком, опустила прямо в чашку с водой. Когда стала греть - в чашке забулькало. То есть, да, выходят какие-то испарения. Причем много - они уносят примерно треть начального веса или даже две пятых. Жидкости в чашке становится больше, и она сначала начинает странно пахнуть - как-то и знакомо, и незнакомо. А потом, когда всё заканчивается, запах постепенно исчезает.

Вот она у меня в кувшинчике, - Светка вытащила пробочку и поднесла сосуд к носу Веника. Тот невольно отшатнулся.

- Действительно, что-то напоминает, но запах слабый, - выплеснул немного в чашку и поднёс горящую лучинку. - Хм! Не горит! И как, прибавка к массе жидкости соответствует потере массы торфа?

- Нет. Вдвое меньше.

- Ладно, Свет. Давай, что ты ещё накопала?

- Ещё я точно так же нагревала берёзовые щепки. Вот какая жижа оказалась в чашке, - она откупорила следующий кувшинчик.

- Фу-фу! Сильно пахнет. Проверим, горит ли. Хм! Немножко горит. Ещё что ты успела изучить по этому методу?

- Ещё руду. Её ведь прокаливают, значит, из неё что-то улетучивается. Вот я и это проверила. Массы теряется совсем мало, и газа выходит тоже чуть-чуть. Буквально несколько пузырьков. Вот, что оказалось в воде, - Света открыла третий кувшинчик.

- Немножко пахнет, - принюхался Веник. - И не горит. Какие ещё достижения?

- Выпарили горшок щёлока - вот такой порошок получился. Если растворить его в воде - опять будет щёлок. Это мы проверили с Пуночкой аналогию с поведением соли - мы же её постоянно растворяем, фильтруем и выпариваем.

- Интересно! - Веник взял и бросил по щепотке серого порошка в каждую из чашек. - Не шипит, шипит и шипит, но слабо. Причём там, где пуще пахнет, там и шипит сильнее. Давай-ка проверим твои жидкости на шипучесть с чем-нибудь ещё. Не просто с камнями, а с чем-то более изменчивым. Хотя бы вот! - это что за паста?

- Гашеная известь. Взяла со стройки, чтобы вылепить несколько чашек. Она же затвердеет со временем.

Веник отщипнул по крошке и бросил в те же три чашки: - примерно та же картина. Давай проверять дальше.

Больше у ребят ничего не зашипело.

- Та-ак, - слегка очумевший к вечеру Веник затравленно осмотрелся. - А что ты ещё нагреваешь?

- Еловые поленья на смолу и бересту на дёготь. Но для них сделаны большие печки с оттоком снизу.

- То есть ты не знаешь, выходит ли при этом газ?

- Знаю, что выходит, потому что есть запах. Но он же не пойдет через воду, если есть открытое отверстие для слива.

- Давай пока завяжем с разборками - в принципе, проблема в том, что тут явно имеется нечто важное. Вопрос в том, как его ухватить.

- Что ты имеешь в виду?

- То, что сода с лимонкой шипят точно также. А лимонка - кислота.

- И зачем нам кислота?

- В "Таинственном острове" Сайрус Смит очень много чего при помощи кислоты сделал. Взрывчатку точно помню, и вроде как ещё что-то очень полезное.


***


- Итак, из результатов твоих экспериментов следуют вполне логичные выводы - при нагреве торфа или щепок в закрытом объёме из них что-то выделяется. Если оно жидкое, то стекает на дно. Если газообразное - уходит за счет давления от расширения при нагреве в любую щель.

Жидкое у нас это или смола, или дёготь - нужно дать ей вытечь из зоны нагрева, но так, чтобы не наружу через отверстие, а всё в том же замкнутом объёме. Иначе через ту же дырку усвистит газ, как было с торфом в печи для смолы. Приделываем снизу сбоку трубку на конец которой насаживаем кувшинчик. Есть у тебя проверенный способ герметизации стыков? Имею в виду стыков керамики, да чтобы не боялся нагрева? - подумавший ночью Веник с самого утра набросился на Светку.

- Нет у меня никакой герметизации. Я даже не уверена, что сама керамика ничего не пропускает. Опять же крышка чайника - она же просто так лежит, камушком придавленная.

- Да-а-а... просто каменный век у нас какой-то, - улыбнулся Шеф. - Пойдём терзать Галочку.

Галка сразу ответила честно - чем больше в глину подмешано полевого шпата, тем пористость меньше, потому что он расплавляется и затекает в щелочки и трещинки. Но это не очень надёжно, потому что тушёнка даже в самых лучших горшках портится, как ни притирай крышку. То есть воздух потихоньку проходит сквозь стенки, но по отношению к жидкостям этого не заметно, ну и воздух, всё-таки, очень медленно проникает - недели, а то и месяцы.

Вопрос же с герметизацией при помощи термостойкой замазки она не знает, как решать - кроме всё той же притирки никакого способа уплотнения к ней в голову просто не приходит. Кстати, крышку чайника, ту, что служит для загрузки исследуемого вещества, тоже надо притирать. И ту, что на резервуаре, куда должны сливаться дёготь или смола - без подобного отверстия их оттуда, из герметизированного объёма просто не достать.

То есть просто тут не получается, но если две трубки со слегка коническими концами свести друг с другом соосно и надеть на них керамическую муфту, притерев её за счёт вращения, одновременно сдвигая концы трубок, то будет более-менее плотный стык. Да, очень хрупкий, но плотный.

Так "нарисовался" дёгтеуловитель, не выпускающий образовавшийся при нагреве исследуемого вещества пар или газ куда попало.

Дальше нужно было разбираться с этим самым газом. Вывели его через верхний носик - если пробулькать сквозь воду, как делала Светка, то в этой самой воде что-то остаётся, а что-то выходит наружу пузырьками. Как его уловить? Можно попробовать собрать в перевёрнутом стакане, заставив вытеснить вниз воду - что-то такое им даже показывали на каком-то уроке.

Есть и другой путь - прогнать через охлаждаемый змеевик, как у самогонного аппарата, и посмотреть, чего накапает. Каждый вариант придётся проверять отдельно. И... это же столько канители! Опять муфты. И как сделать змеевик?

Решение про змеевик нашлось при обсуждении проблемы за ужином - имелись в классе знатоки самогонных аппаратов. Один вариант - просто охлаждать водой длинную тонкую трубку был культурней, но очень непрост в исполнении. Второй - выпускать пар на дно кастрюли с водой и смотреть на то, что с него, с этого дна, накапает вниз.

Учитывая исключительно керамическое исполнение всех частей будущей исследовательской установки, Веник прорисовал, что и как сделать, озадачил Галочку и убыл в Рудное - нужно было привезти непрокалённой руды для опытов. Да и торф тоже требовался. О вопросах заготовки припасов на зиму он решил не особенно хлопотать - у Любаши всё схвачено. Капитальная коптильня со сложенными в штабеля дровами лиственных пород только ждёт, когда начнут подтаскивать гусей (копчёные утки как-то народу не понравились). Глиняные горшки ждут солений и квашений. Грибы уже собирают - солят грузди и сушат белые. В летнем доме просто дух захватывает от запаха вяленой рыбы - словом, пройденный материал отрабатывается и без его руководящей суеты. Клан вполне может прокормить несколько "бездельников", занимающихся научными изысканиями.

Тем более что Светкой он определённо доволен - наделала линеек, несколько весов с чашками, точно подобранные по весу каменные гири, образцовый литр - исследовательская база очень неплохо оснащена. И даже маленькая астрономическая площадка с угломерами и солнечными часами - и та оборудована. Не на пустом месте затеял он исследования. Да и собранный фактический материал говорит о том, что направление у её исследований вполне сложилось. Он просто в них немного поучаствует.


***


С такими мыслями Веник вытащил челнок на берег, где у мостков причала ждали отправки в Столичное небольшие, но тяжелые кожаные мешочки с железом - тем, что выколотили из выплавленных лепёшек. Прошёл с километр по тропинке со следами тачки, вышел на берег ручья, и остолбенел - деревянное колесо крутилось, погруженное нижней кромкой в поток, а с него в деревянный жёлоб лилась вода - черпачки подхватывали её и выплескивали, когда, поднявшись, наклонялись.

Рядом трудилась Эля - женщина из местных. Подсыпала лопаткой руду в верхнюю часть жёлоба, выбирала отмытые камушки, дробила их молотком и бросала обратно. Изредка встряхивала желоб ударами деревянной колотушки, совочком выбирала готовый продукт и перекладывала его на плотную рогожку. Спокойно, неторопливо. Можно сказать, вдумчиво.

Виктория подошла, ссыпала рыжий песок с предыдущей рогожки в ведёрко: - Привет, Шеф. Черт-те сколько тебя не видела. Где ты пропадал? Слушок ходил, в дальние края подался.

- Да, помотался. А у вас тут всё по-новому.

- Большой десант был - видишь, с какой поляны торф смахнули и в кучу свезли. Руды тоже целую гору наковыряли. Из грунта насыпали бугор, куда перенесли домницу. А обжиговую печку просто разобрали на камень - мы теперь руду калим на сковородках тонким слоем.

- Дом починили? А то ведь подмок он весной?

- Ага. Размокший саман выковыряли, и низ стен сложили из камня. Внутрь тоже натаскали глины и утрамбовали. Потолок, считай, на метр стал ниже, но на мозги не давит - даже ты до него не дотянешься.

Хыг подкатил тачку с брикетами торфа, подтянулась Ирка. Поговорили о том, о сём - в основном расспрашивали Шефа о поездке. А там и ужин тихим вечером под низким навесом.

С утра загрузили домницу и потихоньку качали воздух, сменяя друг друга. Витка иногда подсыпала в печь угольку или руды - без суеты трудились, делая хорошо знакомое дело. Промывали руду, помешивали её на глиняных сковородках, расставленных рядком на длинной низкой плите. Как стало понятно - теперь процесс подготовки сводился к дроблению, промывке и прокаливанию.

- Вторая промывка ничего не даёт, - согласилась Виктория. - Прокаливание заканчиваем, как только прекращается запах вроде как от серы, которая на спичках.

Нарочно подошёл, чтобы понюхать - точно, есть запашок. Получается, что в руде имеется сера, которая портит металл. И они её выжигают. Тогда у Светки эта самая сгоревшая сера и выходила через трубочку в стакан с водой. А, между прочим, одна из общеизвестных кислот так и называется - серной. Ещё он помнит соляную и азотную. Но тоже, только названия и то, что они считаются сильными.

Желание проверить догадку так захватило, что набрав побольше отмытой, но не прокалённой руды, Шеф помчался домой. Разумеется, новое оборудование не было готово, но старый "чайник" с носиками вверх и вниз всё ещё цел. Нижний выход в нём можно смело затыкать - ждать из камней дёгтя - глупо. А верхний носик с загибом вниз вполне удобен, чтобы подсунуть под него чашку с водой так, чтобы булькало.

Грел-грел - всего чуть побулькало, и перестало. Подбавил жару - снова чуть-чуть побулькало. Ещё поддал - тот же результат. Похоже, вышел воздух, вытесненный за счёт расширения при нагреве, и всё. Точно, он же внутрь ничего не впускает, то есть кислород к руде не проникает, и сера без него не сгорает.

Прямо на ходу вытащил затычку из нижнего носика. Вскоре стали появляться и отдельные бульки. Но очень вяло. Точно - нужно бы воздуха поддать. Ведь внутри не горючее, а минерал - он-то не превратится в сплошную золу и не обуглится!

Притащил насос и принялся прилаживать его к нижнему носику. К очень горячему, между прочим, холодный выходной патрубок. Ну, никак это не получалось - даже схватиться невозможно, не говоря уже о том, чтобы применить мало-мальское усилие - хрупкая она, эта керамика. Не ровен час - отломает.

Просто приставил концы друг к другу с минимальным зазором, и принялся дуть струёй.

В чашке чуть заметно забулькало. То есть, что-то пошло. И когда прекращать процесс? Он ведь даже запаха толком не слышит! Ой, нет - пошли ароматы, причем даже похуже, чем в Рудном. Часа через три добавка вони прекратилась. То есть что? Всю серу выжег?

Аккуратненько достал чашку из-под носика, капнул на гашеную известь - хорошо шипит.

Попробовал серый порошок, выпаренный из щёлока - ещё лучше шипит.

Посмотрел на острие палочки, которой переносил каплю - слегка, темнеет. То есть, похоже на кислоту. Разумеется, серную.


***


Опыт по получению кислоты Веник и Светка повторили много раз, только лучше подготовившись к подаче воздуха в "чайник". И чуть не сделали "закрытие". То есть получавшаяся после продувки чашки с водой кислота была какой-то не такой. Чуть живой, если выразиться образно. Даже порошок из щёлока еле-еле шипел, а уж известь так вообще лишь слегка меняла цвет. Хорошо, что вспомнили, как немилосердно раскалили руду при первом, удачном, опыте. Когда перед началом продувки поддали жару как следует, да дали прогреться, тогда и получили снова "настоящую" кислоту.

А "ненастоящая"? Она ведь тоже была кислотой! И точно также получалась из соединения серы с кислородом. Выходит, возможны два вариант продуктов горения серы - полный и неполный!

Много времени потратили на подбор режимов и на создание промышленной установки в большом трёхведёрном чайнике - её перевезли в Рудное и стали использовать вместо сковородок - дело в том, что прокаленная в ней руда была ничем не хуже подготовленной по-старому - точно также шла в плавку с тем же результатом. Зато по полстакана кислоты каждый день прибавлялось. Трудно сказать, насколько концентрированной - палочка чернеет - и ладно.

Наташка, занимавшаяся своей косметологией в том же лодочном сарае, неожиданно и почти независимо получила глицерин. Она, кроме всего прочего, варила мыло.

- Блин, Веник, ботан ты наш недоделанный! Что это за хрень получилась, - воскликнула она глядя на один из довольно вонючих горшков.

- А что не так? - парень подошел и потрогал палочкой неопрятный комок, всплывший среди похожей на воду жидкости.

- А то, что оно в воде не растворяется, - Наташка попыталась размять пальцами поддетый палочкой комок, но тот упрямо выскальзывал. - Но скользкий, как мыло.

Поняв, что схохмила, девушка улыбнулась и объяснила: - Я не в щёлоке варила, потому что его, как выяснилось, твоя драгоценная Светочка весь перевела на свой серый порошок. Подумала, что если и он, и известь на вашу кислоту одинаково шипят, то и с жиром они поступят одинаково. Тем более - того говёного жира, что ты припёр с севера, совсем не жалко - такой он мерзкий.

Разбодяжила извёстки, наподобие щёлока - молочко такое получилось, и давай его вливать в растопленный в воде жир, как я обычно делаю. Всё, вроде так же шло. А потом, как пощупала - а оно в воде не расходится.

- Ладно. Не горюй. Достань и потом попробуй с чем попало смешивать. С тем же жиром, например. Кстати! Что это за вода осталась в горшке? Ты же обычно её немного добавляешь, а тут смотри как много! Будто прибавилось!

Наташка макнула палочку, принюхалась, потрогала пальцем: - Чем-то знакомым повеяло.

Подошли Светка с Пуночкой.

- Чувство такое, как от жидкости для ухода за руками.

- Точно! Вспомнила! Это глицерин. Он для смягчения кожи. Веник, ты гений! Скажешь своей Ленке, чтобы хорошенько тебя поцеловала, - схватив чашку с жидкостью, девчата побежали хвастаться перед остальными одноклассницами новой победой науки. Хотя, женщины из местных тоже кое-в-чём разбираются - Наташка и с ними ладит.


***


Следующее открытие снова сделала всё та же Наталья. Она послушно выполнила указание Шефа о смешивании с салом нерастворимого мыла, которое для ясности назвали известковым, в отличие от щёлокового, которое никак особенно не называли. Опыт в подобного рода действиях у неё был немалый - с чем только не перетирала она тот самый гусиный жир, как только не пробовала его очистить, сделать благородней.

Так что, осторожно нагрев один компонент, она принялась добавлять в него другой, тщательно перемешивая. До однородной массы. Что у неё получилось? Над этим думали всем кланом. Эта субстанция напоминала девочкам крем, но конкретную предъяву сделали мальчики - смазка, вот для чего это вещество лучше всего подходило. Подшипники обоих токарных станков и одного сверлильного работали на этом солидоле лучше, чем на сале.

Потом начались крупные заготовки, а на внешних работах ребята девчат задействовать избегали, разве что в местах, где есть хоть какое-то жильё. В недавно найденной дубраве никакого домика поставлено не было, а желудёвый хлеб осенью и сухари круглый год прочно вошли в рацион - собирать их поехал и Шеф.

Корзины, лесенки, чтобы добраться до ветвей, ночёвки у костра под охраной Шака - зачем девчатам подобная романтика? Тем более похолодало - октябрь месяц. Случались и дождики - сырая палатка, мокрые дрова. Достаточно и того, что они приходили лодками, забирали добытое. Это не ночлег на девственной природе - ну не успели подготовить новые угодья к большим заготовительным работам.

Из происшествий был только один опрокинувшийся челнок, несколько корзин из которого так и не нашли. Да и искали не особенно упорно - в этот раз подобного добра набрали не много, а очень много.

Был и рывок на юг полной эскадрой самых быстрых байдарок - эвакуировали Мэг и Толяна с их икрой, балыками и собранными травами.

Кроме свёрточков с содержимым аптечного назначения девушка привезла целый мешок семян какой-то тамошней травы. Сказала, что её бывшие соплеменники жевали их, когда голодали. Много этих семян остаётся в колосьях невыпавшими чуть не до весны.

Пробная каша оказалась съедобной, поэтому решили весной засеять несколько соток. Хотя вкуса никто не узнал, а колос... да кто же сейчас толком разбирается во внешних признаках злаков! Испечённые лепёшки тоже вышли неплохими. Если бы ещё и урожайность у этой культуры была подходящей, да в этих северных местах, на скудных лесных почвах!

Потом заглянула группа Аона - шли на лодках из своего вояжа на север. Привезли просто чудовищное количество жира - сказали, что прислали его для Ве Ника их тамошние друзья. И ещё эти друзья сообщили, что хотели бы непременно снова встретиться и получить... Любаша пол-листа исписала в своём блокноте, куда вносила пожелания северных соседей.

Сами же эти вечные путешественники сказали, что отправляются зимовать на далёкий юг, туда, куда принесёт река. Но обещали вернуться.

Численный состав этой команды в клане известен, так что ножи, наконечники копий, топорики типа "Томагавк" и горшки, упакованные в дорожные корзины, были давно приготовлены. Веник очень ценил добрые отношения с маленьким племенем, которое они поначалу считали охотниками на мамонтов.

И дёготь от комаров, и ножницы для стрижки и горшочки лучшего мыла - да ничего не жалко.

А потом, после прощания, уже вечером он увидел в жилом отсеке столе на свечу.

- Кто? - рявкнул он, когда понял, что она парафиновая. Не коптит, не воняет, как жировые светильники, и не потрескивает, как лучина.

- Вень, ты только не сердись на Наташку за то, что она всю твою любимую кислоту извела, - испуганно захлопала ресницами Галочка. Но ведь, правда, здорово? Совсем настоящая, словно дома, когда свет в квартире пропадает.

Девочки вдруг зашмыгали носами - эк их пробрало воспоминание о прошлой жизни. Ленка по привычке попыталась прикрикнуть на эти слёзы и сопли, но и у неё сломался голос.

- Ну, я... Это мыло... Ну, известковое, растолкла, - всё еще срывающимся голосом начала объяснять Наталья. - Закипятила в воде... Ну, погуще. А потом вылила туда кислоты. Оно покипело часика два, а потом расслоилось. Внизу гипс, потом вода, а сверху вот оно плавает. Достала черпаком, дала стечь, а оно мнётся и лепится. Но не как сало, а твёрже. И к рукам не так липнет. Свечку сделала также, как мы пробовали сальные соорудить - окунала нитку в расплавленное. Хотя, потом оно просто отлилось, потому что от тепла рук сразу не тает.

Пусть и несколько сбивчиво, но... надо уточнить.

- Так на сколько свечей тебе хватило всей нашей кислоты?

- На эту и ещё четыре.




Глава 28. Предзимье



Веник стоял у края береговой кручи и смотрел на просторную луговину, что расстилалась за речкой. Жухлая трава местами совсем упала, а кое-где стояла ещё бодро. Там торчало несколько копёшек сена, заготовленных для самана, но так и не вывезенных за ненадобностью. К одной из них повадилась ходить какая-то животина, похожая на корову, но более спортивного вида - подтянутая и шустрая. Обычно такие держатся группами, а вот эта или отстала, или настолько умная, что никуда не уйдёт, пока всё не слопает. Это в то время, когда и просто пастись можно - снег ещё не выпал, а травы кругом сколько хочешь.

Или дело в том, что у сена другой вкус? Что оно привлекательней переросшей травы? Загадка, однако. И как же им не пришла в голову мысль наставить таких стогов в местах будущей охоты и спокойно, без беготни отстреливать животных по мере возникновения нужды в свежем мясе. Сколько таких коров съедят сорок человек за зиму? Десяток, не больше. Ну, пусть пятнадцать. Всего-то и нужен денёк работы в июне, чтобы поставить эти несчастные копёшки, а потом в холода иметь на столе свежую говядину хоть каждую неделю.

Снизу подошла лодка. Та самая, первая плоскодонка, рассчитанная на перевозку солидного груза. Вячик подогнал её от Рудного, куда отвозил последнюю плановую партию съестных припасов. Вот он бросил на пристань причальный конец, а Ленка его поймала и подтянула судёнышко, растолкавшее кучу других лодок - почти все сейчас согнали домой - работы на выезде практически завершены. Прихватив подмышку свёрток - не иначе, результат последней плавки, парнишка поднялся по лестнице. Девушка тоже - она несла на коромысле пару больших туесов с водой.

Любаша вышла из летнего дома: - Держи Шеф, - протянула она толстостенную кружку. - Желудёвый кофе попытались сварить. Отведай.

Подошёл Саня с лукошком, в которое набирал уголь: - Слышь, ребята! А ведь уже третья зима в этом мире подкрадывается! Чуете? Думал ли я два с половиной года назад, когда мы сгибали из вербы убежище, что буду об этом думать спокойно, вот так, глядя на опадающие листья?

Ленка поставила вёдра на лавочку у стены, хлебнула из Вениковой кружки: - Определённо в этом что-то есть. Кондовое такое, суррогатное. Но вкус плотный, новый, и сахару не хватает - приподняла она бровь. Кружка пошла по кругу - каждому досталось по паре глотков.

- Так, это, Шеф! Мы тут недавно припомнили, что стеарин, это уровень девятнадцатого века.

- Парафин? - не понял Вячик.

- Нет, это именно стеарин, парафин, он из нефти. Так я к чему - когда ты собираешься человека в космос запускать? Если мы за год выбрались из раннего средневековья в просвещённое время, в эпоху, когда творили Пушкин и Лермонтов?

Веник приобнял расшалившуюся подругу.

- Металлургия у нас всё ещё в раннем средневековье, - рокотнул Саня. - Зато кулинария уже в двадцатом веке.

- Людей мало, - вздохнула Любаша. - У меня поварятами работают сплошные главные специалисты всего человечества. На кого ни глянь, каждый в чём-то заправляет! Уж на что Надюшка у нас скромница, а на огороде у неё нынче много отличных корешков выросло. Мы уже в июне начали их есть. И на закваску кое-что пошло.

- Да, нужно бы поднабрать народа, согласился Саня. - А то даже те немногие знания, что есть, просто некому передавать.

- Негусто людей в этом мире, - вздохнул Шеф. - До кого могли дотянуться - всех прибрали. Эх-х, жистя-жестянка. Не вовремя мы как-то зашли сюда.

- Нам сейчас, как ни крути, нужен транспорт на большие расстояния, чтобы ходить не только на север и юг, но обшаривать местность и во всех других направлениях. Отсюда по рекам куда только не доберёшься - я покрутилась по окрестностям на байдарке - только из одних озёр во все направления ведёт с десяток проток. А на вёслах ни грузу увезти, как следует, ни в далёкий путь пуститься. Может, пора браться за паровик? - зыркнула Ленка.

- Котёл, боюсь, не осилю, - признался Саня. - Металл у меня не очень однородный - если большими пластинами скую, да прокатаю, могут появиться слабые места.

- А цилиндры и всякие клапана? - изумился Вячик.

- Справлюсь. Мы с Пашкой уже сделали макет - работает от подачи воздуха из насоса. Да и сам он - тот же насос, только лежит на боку и крутит колесо от тачки. Правда, детали у него, в основном, деревянные, но из металла их тоже можно сделать. А цилиндры и поршни вообще из керамики.

- И не говори, - согласился Шеф. - Куда ни кинь, кругом клин. Вот, из чего, скажи на милость, нам делать серную кислоту. В руде-то серы с гулькин нос.

- Достаточно, чтобы железо испортить, - пробурчал Саня. - Сам ведь понял, что не начни мы её ещё из руды выжигать - мучились бы с ножами и топорами. Как её из готового металла извлечь я вообще понятия не имею.

- Вень! - от бывшего лодочного сарая подошла Светка. - Вот какие плотности получаются, если кислоту каждый раз разбавлять вдвое.

Веник посмотрел на цифры, написанные угольком на деревянной дощечке, посмотрел вверх на низкие тучи, пожевал губами, словно что-то проговаривая про себя: - Это опять открытие, - ухмыльнулся. - Получается так, как будто кислота не занимает в воде никакого объёма. Жалко, что такая низкая точность измерений.

- Была бы у меня хотя бы мензурка! - воскликнула Светка. - А то ведь объёмы, сам знаешь, как проходится отмерять - черпачками. Ты вообще, собираешься стекло делать, или как?

- Для стекла Галочке сода нужна. И она даже знает, что в Италии, где-то на юге, есть настоящие содовые озёра - им на гончарном кружке рассказывали. А ещё в солнечной Италии имеется общеизвестный вулкан Везувий, где наверняка можно найти серу. И там же в Средиземноморье должна водиться дикая капуста.

- В Италии всё есть, - ухмыльнулась Ленка. - Тоже смекнул, что мы где-то на Европейской части будущей России, откуда одни реки текут на юг, а другие - на север. Думаешь, путь на юг выведет нас в Чёрное море?

- Проверять надо. И судно понадобится побольше, чтобы его морская волна не перевернула. Вроде тех, на которых викинги лазили повсюду.

- На драккар гребцов нужно - весь наш клан, - ухмыльнулся Вячик.

- Я же говорю - пора строить паровую машину, - припечатала Ленка.


***


Стадо мамонтов в этом году прошло на юг уже в середине ноября - ещё и снег толком не лёг, да и льда на реках не было - сыпало изредка, словно из солонки, но на сплошной покров этого не хватило. Зато ветры заходили со всех сторон по очереди, валили в лесу старые деревья и уносили в неизвестном направлении скудный снежок. Температура резко менялась - то морозец, причём чувствительный, кусающий за уши, то вроде бы отпустит, но начинает прохватывать влажным пронизывающим ветром.

Кто смотрел по телевизору сообщения гидрометцентра и видел за спиной диктора синоптическую карту - поймет - где-то неподалеку гуляют могучие циклоны с антициклонами, смещаются мощные холодные фронты. Словом, погода меняется непредсказуемо.

- Ну, Шеф! - причитал Петя. - Нельзя же так всего бояться! Да я до той тропы и обратно ещё до обеда обернусь.

- Никуда твой лес не денется, - припечатал ладонью по столу Веник. - И не переживай за Топтыгина - наверняка он уже третий сон смотрит. А как снег пойдёт? Помнишь, как в прошлом году за час сугробы по колено навалило! Так что - все сидят в лагере. Забор поправить, хозработы усилить. Димка - бери всех, кто под руку попадётся - затаскивайте последние лодки наверх под навес, пока не вмёрзли они в лёд - навигация закрыта. Света и Наташка - в лабораторию - знаете, что делать. Лариса и Лера! К ужину готовьтесь доложить о положении дел с зимней одеждой и обувью. Кып - со мной. Люба! Развод на работы для остальных.


***


Вождь вместе со старым охотником направились как раз в сторону мамонтовой тропы. Ещё двое мужчин из "лесных" двигались вместе с ними - Люба своей властью направила их обеспечивать безопасность вождя. Спорить с "хозяйкой" посёлка Веник не стал - зачем мериться пупками! Тем более - сам велел ей провести развод на работы. Авторитет сподвижников - дорогая субстанция. Нужно беречь. Вот и не стал ругаться. Поэтому топали вчетвером, одетые, словно по форме: меховые штаны на лямках выпущены поверх тёплых мокасин, куртки со странным названием "реглан" - так их определила Лариска. Длинные - попу закрывают, но выше колена. С рукавами и отложными воротниками - словно из крутого бутика. На головах ушанки. Отличие только в оружии - у Кыпа его могучий арбалет, да большой нож своей метровой рукояткой торчит над плечом. Остальные с копьями.

В этом году хоботастые гиганты шли неторопливо, постоянно задерживаясь для кормёжки. В результате их шествие растянулось надолго. Вслед за одной группой появлялась другая. Трещали обламываемые сучья, иногда валились целые деревья. Мамонты непрерывно жевали почти голые ветви, изредка переходя с места на место.

- Там, на севере, плохо с едой, - сделал вывод Кып. - Они из-за голода рано ушли. Много зверей сюда придёт. Ветки будут есть, кору глодать. Мамонты тоже отъедаются - в речи "дикого" охотника почти не встречается ошибок - его все подряд натаскивали в русском, словно ребёнка малого.

Тэн и Гол - тоже из местных. Но и они прекрасно понимают по-русски, хотя разговаривают, путая падежи и игнорируя спряжения.

- Волки будут много? - согласился Тэн. - Соплезуб придёт.

- Саблезуб, - автоматически поправил Веник. - А белые медведи?

- Белый Хозяин Тэн не знай.

- Я видел один раз издалека, - доложил Кып. - Там, далеко на севере. Может, придёт, а может - не придёт. Не знаю. А Саблезуб может. Очень может.

Дозорные, затаившись поодаль от тропы, наблюдали сквозь сбросивший листву лес за перемещениями мамонтов.

- А люди-охотники могут прийти? - вождя сейчас очень волнуют перспективы пополнить личный состав клана. Заманить тёплым жильем, полноценным питанием, да и оставить при себе - это уже срабатывало.

- Могут прийти. Не рыбаки - охотники, - согласились все три спутника, переглянувшись. - Рыбаки будут сидеть в тёплых чумах, есть рыбу и жечь жир, - пояснил Кып. Он самый продвинутый в вопросах географии - всюду-то побывал.

- А кого мы встречали этим летом? - полюбопытствовал Веник.

- Рыбаков. Они много мелкой рыбы берут в озере. Сушат. Потом плывут к большой воде, бьют на берегу много рыбы с толстыми шкурами и большим жиром. Возвращаются к зимним чумам и мелкой рыбе и ждут весны.

Во как! То есть, тоже кочевники. Только маршрут у них другой.

- А охотники? Как они живут?

- Гоняют Кар. Убивают для мяса и шкур. Куда Кар - туда охотники. Везде... ходят, - подобрал Кып правильное слово. Мышек едят, рыбу. Жгут сушеную рыбу, лежачие деревья. Чумы у них маленькие - возят на волокушах.

Ай да старый дикарь! Ай да молодец! Всего несколько слов, а выдал важнейшие сведения. Выходит, рыбаков нужно искать вдоль той самой реки, а охотников...? С ними труднее. Но провести на севере охоту за головами, в принципе, возможно. Нет, брать этих "туристов" силой нельзя, но уговорить-то можно попробовать!

- Вон охотник! - махнул рукой Гол. - Чужой.

Справа в их сторону брёл (другого слова не применишь) замотанный в шкуры человек с копьём. Двигался он с юга на север поодаль от тропы, петляя между деревьев.

- Только не напугайте его, - распорядился Шеф. - Идём навстречу и делаем приветливые лица. Приветливые, Тэн, а не сардоническую ухмылку.

Испугать незнакомца вряд ли получилось бы - он был до предела измождён, замёрз и покачивался от усталости, время от времени опираясь на копьё. К тому же, это оказался Серый.

- Ф-в-ф-хе, - выдохнул он в ответ на приветствие серыми от холода губами.

- Тэн, Гол - возьмите его под ручки и в лагерь трусцой марш! Копья понесу я а...

- А Кып понесёт тебя, - ухмыльнулся Тэн, отдавая вождю оружие.

Побежали. Серый более-менее вовремя переставлял ноги, хотя в некоторых местах сильные руки мужчин просто приподнимали его - не дорожка под ногами, а лес с валежником и гнилыми стволами упавших деревьев. Вскоре начались окрестности посёлка - тут уже на земле ничего не валяется, мелкая поросль не путается под ногами, а промежутки между оставленными при вырубке здоровыми деревьями составляют по нескольку метров - просто парк, а не лес.

Вот и добежали.

- Серого в лабораторию. Кып! - оглянулся. Старый охотник приотстал и даже начал прихрамывать. - Шагом. Медленно, - опять забыл, что у человека ноги не в порядке - так-то, по жизни, это в глаза не бросается. - Ваня! - остановил взгляд на первом, кто подвернулся под руку. - Отправь в лабораторный корпус Мэг со всеми аптечными корзинами. Да помоги дотащить.

В лабораторном корпусе - бывшем лодочном сарае - действует сразу несколько печей, отчего тут и тепло, и воздух свежий - пришлось поломать голову над устройством вентиляции. Простой, конечно - форточки, отдушины.

- Света, какая температура в помещении?

- По кривому термометру двадцать три, по косому - двадцать один, а по хромому - двадцать четыре.

- Пуночке продолжать следить за перегонкой, остальным - очистить стол, - проследив взглядом, как Светка с Натальей снимают с дощатой столешницы крынки, чашки и горшки, расставляя их по полкам, повернулся к "ассистентам", продолжающим придерживать "пациента": - Гимнастику ему делайте, как, помните, Кольке, когда та ещё даже не ползала. Ручки сгибайте, ножки. Да осторожненько, смотрите мне!

В помещение ввалились Мэг, Ваня и Ленка, притащившие четыре корзины с крышками и, повинуясь кивку "доктора Пунцова", составили их на опустевший стол.

- Коллега! - это к Мэг. - Смесь номер шесть. Света! - кипятку доценту Мэгги. Наталья, помогай мне! Да осторожно - одежда, возможно, примёрзла к телу.

Вдвоём начали разоблачать Серого, разрезая завязки и аккуратно, слой за слоем, снимая шкуры: - Не красней, Наталочка! Он сейчас не мужчина, а кусок свежемороженого мяса. Главное, не оторвать от него ничего лишнего. Парни, на секунду прервите гимнастику.

Тэн и Гол остановились, удерживая Серого в полуприсевшем положении с разведёнными руками. Сняв последний, внутренний слой задубевших шкур, Веник принялся за осмотр - есть побелевшие участки, есть посиневшие, покрасневшие и какие-то омертвевшие. Приняв из рук Мэг чашку, сделал глоток - заваренная смесь липового цвета и сушёной малины приготовлена мастерски.

- Годится. Ввести перорально. Лен! Раздвинь ему зубы мешалкой, Света - воронку. Парни, наклоните пациента назад примерно наполовину.

Питьё вливал медленно, короткими порциями, рассчитывая, чтобы как раз на один глоток.

- Ваш диагноз, коллега? Ведь, наверно, встречала такое зимами?

- Болеть. Умирать, - пожала плечами Мэг.

- Хм, понял, - взглянув на Серого, увидел ужас в его глазах. - Ну, раз перед нами гарантированный покойник - пусть послужит развитию медицинской науки. Кто знает, что делать с обморожениями?

- Снегом растирают, - подсказала Ленка. Туристка.

- Гусиным жиром смазать, - от Натальи ничего другого и не ждал.

- Может, дёгтем? - нерешительно протянула Пуночка.

- Или спиртом, - добавил Ваня.

- А мха целебного приложить? - напомнила Мэг.

- А глицерином? Нет? - испуганно спросила Наташка. - Или у меня ещё клюквенная помада совсем свежая.

- Всё? Больше предложений нет? Тогда слушать сюда. Снега к нам нынче не завезли, спирта мы не сделали. Про глицерин или помаду я ничего не слышал. Берём квачики и покрываем Серого дегтем. Мазать нежно. Танцуют все - поехали. Коллега! Повторить смесь номер шесть. Тэн и Гол продолжают обеспечивать гимнастику. Пун! Пулей на кухню - доставить белки, жиры и углеводы в легкоусвояемой форме - Люба поймёт. И ударную дозу витаминов. Пошла. Маляры - поехали.

- Жжется! - наконец-то оттаял Серый. - А можно ещё чашечку, - добавил он, возвращая опустевшую чепарашку Мэг.

- Будет команда, будет и чашечка.

- А подмышку тоже красить? - спросила Светка.

- А этот, ну, что висит? - порозовела Наташка.

- Подмышка внутри - она не замёрзла. А на тот, что висит, ценный медикамент не трать - пусть, хоть отвалится, - хихикнула Ленка.

- Жиры! - в лабораторию ворвалась Пуночка и протянула чашку с растопленным салом. - Барсучий, - добавила она для ясности.

- Принять перорально, - распорядился Шеф. - Потом снова смесь номер шесть.

Серый выдул обе чашечки.

- Углеводы! - вбежала Пуночка с новой чашкой. И пояснила: - Черничный кисель, на желудёвой муке, - вздохнула, мечтательно закатив глазки, и убежала.

- Та-ак! - Веник снова осмотрел пациента. - Первый слой успешно впитался. Наносим второй - гусиный жир. Работают нежные девичьи пальчики, а я держу горшок с лекарством. Поехали!

Едва закончили - снова Пуночка. На этот раз со сковородкой, на котором яичница из одного-единственного яйца: - Белки, Шеф!

- Откуда!

- Три утки у нас живут возле кожедельни и один селезень. Вот, вчера снесли одно яичко.

- Давай, заглатывай! - это уже Серому.

Серый заглотил, потому что вилка прилагалась. Деревянная.

Тут снова Пуночка: - Витамины, - в чашке плескался клюквенный сок.

- Смесь номер шесть! - добавил Веник. - Стол освободить и выстелить мхом. Теперь укладываем пациента на спину прямо сверху и облепляем тем же мхом. Тэн, принеси заячью полость. Лен, подложи ему под голову полено посучковатей, чтобы жизнь мёдом не казалась. Всё, закончили. Личному составу приступить к работам, согласно полученным заданиям. А ты, Серый, если к завтраку не явишься, я тебе через ту самую воронку клизму с ромашкой поставлю.

Народ из лаборатории рассосался. Пуночка унесла на кухню лишнюю посуду и подбросила дровишек под чайник с торфом. Посмотрела, как булькает в чашке, куда опущен носик, и прикрыла поддувало.

Светка принялась за калибровку термометров, а Наталья продолжила растирать что-то с чем-то в керамической ступке деревянным пестиком.

- А? Э? - попытался заговорить накрытый меховой полостью "пациент", так и оставшийся лежать на лабораторном столе.

- Ты не волнуйся, Серенький, - успокоила его Светка. - Шеф - пацан конкретный. Если сказал, то обязательно сделает. Так что клизму получишь, даже, если кони отбросишь.

- Не кажется ли вам, коллеги? - подняла голову от записей Пуночка, - что доктор Пунцов не согласился с диагнозом доцента Мэгги?

- Не кажется. Убеждены, что не согласился. Но, как интеллигентный человек, не стал на людях подвергать сомнению её заключение, - кивнула Светка, осторожно подбивая клинышек настройки.

Полость затряслась. Под нею захрюкали.

- Никогда не поверю, что Серый пропустит завтрак, - ухмыльнулась Наташка.




Глава 29. Почему так рано?



К завтраку Серый вышел, завернутый в ту же заячью полость. Мох, прилипший к жиру, кое-где виднелся на его лице и шее.

- Дальнейшее лечение тебе назначит Мэгги, - сказал ему Шеф. - А теперь, Вячик, напомни мне, где у нас самая дальняя к северу заимка?

- День пути - примерно вдвое дальше, чем Кубьина могилка. Там ещё ручей с подтопленной луговиной - мамонты её влево обходят, потому что справа топко. А ближе и дальше нормальный лес. Зимой мы туда на фазанов ходим.

- А эта? Тигра без полосок?

- Так её Кып уже уконтрапупил. Как раз манто для Виктории... или палантин... я их путаю.

- Душегрейка, - буркнула Лариска. - В манто ты возле печки не шибко-то покрутишься, а она её носит, не снимая.

- Искренне рад, - остановил дискуссию Веник. - Нам нужно постоянно держать на той заимке парный пост. Похоже, на севере нынче погоды расшалились и подорвали кормовую базу, так что можно ждать прихода оттуда кого угодно. И жвачных, и хищников, и людей. Люди нам, как все уже поняли, нужны кругом. А на промысел дозорным можно не особенно напирать, чтобы не отпугнуть тех зверей, за которыми могут прийти охотники. Задача - подружиться, зазвать в гости, уговорить пожить у нас, а потом влить в наш коллектив новые кадры. Возражения не принимаются, поскольку решение принято. Любые предложения по составу набора подарков, гостинцев и иных завлекалочек принимаются до момента выхода. Это с рассветом, то есть, примерно через час.

Дежурим по неделе. Первая смена моя. В напарники беру... - толчок локтем в бок, - Кобецкую. Следующий наряд сформирует Вячик, он же обеспечивает смену караула и отправку провиантского довольствия с уходящими в дозор. Остальные вопросы решает Босс.


***


Вечером в мастерской-пристройке тоже проходили тихие игры. Прикраивали берестяную латку на обшивку очередного челнока, прилаживали накладную подошву к мокасину, выглаживали плечи лука - тут, в основном, копошились мальчики. Только Галочка сидела с Лёхой и Пашкой - они натягивали на прямоугольную гитару струну и передвигали по грифу лады, выбирая им место. Слушали и спорили, что за нота прозвучала. К ним и подсел Серый, обряженный в "дежурный" хитон из потёртых заячьих шкурок.

- Выходит, Веник так теперь с вами разговаривает, как вроде вы ему домовые эльфы, - завел он разговор на тему, что его взволновала. - Ну, я понимаю, что должон быть порядок, но, блин, почему именно он? Ведь никакой же, этой... кхе... кхар...

- Харизмы, - подсказала Галочка.

- Точно! Не было же у него её ни на копейку.

- Зато сейчас сразу две, - ухмыльнулся Лёха. - Саней зовут, и Ленкой. Они его во всём поддерживают, а он им потакает. Вместе получается сила.

- Фигню ты сгородил, Лёшик, - отмахнулась Галочка. - Харизма бывает только одна, а у Веника помощников много, целый пантеон.

- Пантеон? Это же там, где боги сидят.

- Не, сидят они на Олимпе, а Пантеон - это их список, - встрял в разговор Пашка.

- Ну и что из того, что пантеон? - решил уточнить Серый.

- А то, что у каждого есть своя специализация. Любаша - за домашний очаг отвечает, как Деметра, Саня - за кузницу, как Гефест, ну и так далее.

- А Ленка?

- Она вроде Геры. Или Артемиды. Понимаешь, в этих богах сплошная путаница кто, чем должен заниматься. Хотя, и по жизни так же выходит. Прикол в том, что в любой команде всегда есть точка отсчёта - пока все о ней помнят - дела идут. А как только начинаются вопросы типа, а почему он? - вот тут-то прекращается любое дело. Учти, Серый, я в этом пантеоне - не последняя флейта. И таких тут - почти каждый. Начнёшь свою игру играть - пойдёшь собирать собственный клан, - Галка недобро усмехнулась. - Так Пашка, ля это, или не ля?

- Э? А? - изумился Серый. - Ты чо, Галь? Ты же тихая, и всегда смущаешься?

- Я, Серенький, и медведя на рогатину возьму, если что. Не зли меня, ладно? Налажу под зад, а потом смутюсь... то есть смущусь... Ой, мальчики, не говорите Кыпу, что я тоже в некоторых словах путаюсь, - Галочка покраснела и прикрыла рот ладошкой.

- А ты вообще-то чего сюда припёрся? - спросил Пашка.

- Да, за солью пришли с мужиками, а там на столбе в верёвочной петле железная кирка болтается. Вот, блин, думаю - а у парней-то дела идут, раз они такие вещи оставляют в местах общего пользования. Попрощался, и двинул сюда. Сперва поблуждал по степи у кромки лесов, пока вышел на тропу, потом по дороге меня прихватило холодами. Трут закончился, а палочками, как местные, я так и не научился добывать огонь. В общем, думал - всё.

Помолчали, пока ребята отмечали место очередного лада.

- Та группа, с которой ты ходил, где они сейчас? - спросила Галочка.

- На юг подались сайгаков бить.

- А летом куда ходили?

- К востоку, к большой реке. Они так далеко на север не забредают, хотя, живут так же, как и Аон со своими. Переходят с места на место, иной раз и по несколько дней в пути, а то привал устроят на неделю или две.

- Еще с кем-нибудь встречались?

- Бывало. У реки виделись с тамошними рыбоедами, потом вместе ещё с одной толпой стояли лагерем - загнали стадо оленей в ямы-ловушки. Ты что? Всех этих дикарей собираешься зазвать сюда? Как Шеф приказал? Типа - короля играет свита?

- Шел бы ты спать, Серый, - вздохнул Лёха. - Некогда нам гонять тараканов в твоей голове.


***


К заимке подошли уже в густых сумерках. Коряво срубленная из разномастных брёвен и покрытая накатом из плохо подогнанных обрубков стволов, она была "утеплена" щедро запиханным в щели мхом, снабжена отличной деревянной дверью и наскоро связанными нарами. Аккуратная кирпичная печка с трубой и связки порубленного в нужный размер хвороста - вот и весь уют. Затопив и перетаскав от тачки корзины и туеса с провиантом, Веник выбросил с нар старые осыпавшиеся еловые ветки и сходил за новыми. А тут и день угас - они нынче коротки.

Ленка уже утвердила на печи горшок и принялась варить густую мясную похлёбку из копчёной гусятины, заправляя её промёрзшими в дороге клубнями тростника. Крошечное помещение начало прогреваться. Пока шла готовка, заткнули мхом несколько щелей, откуда заметно дуло, застелили ложе хвоистыми лапами. Потом выхлебали единственное блюдо, обильно заедая его оттаявшим желудёвым хлебом и, не раздеваясь, завалились спать - целый день ходьбы навстречу пронизывающему ветру оказался утомительным.

- Вень! А ведь нам уже по шестнадцать, - шепнула Ленка.

- Угу. Замуж собралась? Даже рожать не побоишься без медицины?

- Вот зануда - гад ползучий. У меня на глазах трёх человек с того света вытащил, а туда же - нет у нас медицины!

- Трёх? Не помню трёх. А кто второй?

- Лунка, Колька и Серый.

- Не, Серый в лесу бы, если у костра, тогда, да, мог окочуриться. А в доме с отоплением при нормальном питании, выжил бы и без особой помощи. Ну, разве что выздоравливал дольше.

- Вот в кого ты у меня такой тупой? Говорю же - жильё у нас не хуже, чем в средние века, питание вообще прекрасное, одежда теплая, труд посильный. Та же леди Ровена из Айвенго не комфортней жила. И эскулапы, что в те времена лечили народ, не больше твоего умели. Так что, кончай из себя скромника строить.

Веник повернулся и облапил подругу через тяжелую меховую одежду. В этот волнующий момент дверь в хижину открылась: - Вор пришел, - раздался незнакомый голос. Ворвавшийся ветер колыхнул огонь в печи.

- Заходи, Вор, - полузадушено пискнула Ленка. - Ну, чего лапищи распустил, - набросилась она на Шефа. - Пришёл тот, кого мы ждём. Не лежи бревном - прими гостя.

- Мыр, Ныр! Заходите, - тем временем произнёс тот же голос, и в заимку втиснулись сразу трое.

Веник, поднялся - благо, мокасины так и оставались на ногах, хоть и с распущенными завязками. Подталкивая, он разместил пришедших вдоль бока печки - сразу стало тесно, так что было не до церемоний. Отодвинул кирпич-заслонку и подбросил в огонь несколько хворостин - сделалось чуть светлее, но гости остались в тени.

Зажёг лучину и укрепил её в держателе - вот теперь всё видно. Обычные для этих мест дядьки неопределённого возраста в шкурах, обвязанных лентами из тех же шкур. То есть уровень материальной культуры - стандартный. Вернул на плиту горшок, плеснул туда остатки воды из туеска, завязал шнурки, застегнул куртку и пошел к роднику - составленные справа от входа копья - знак того, что ребята просто зашли на огонёк.

Когда вернулся, гости уплетали хлеб. Он уже совсем оттаял и шёл буквально на ура. Ленка тоже в зашнурованных мокасинах, кивнула, показывая, что надо долить, а потом принялась засыпать в воду копчености и корневища камыша.

- У тебя нет запасной ложки? - спросила она смущённо.

- Нет. Сейчас посмотрю в подарочной корзинке - не видел, чего туда напихали.

Разомлевшие в тепле гости клевали носом и на русскую речь не реагировали. Но, когда из горшка начали доноситься правильные запахи - приободрились.

- Нет снега - есть трава - хорошо, - заговорил Вор. - Холодно - земля твёрдая - нет следов - плохо. Олени нашли траву - носороги прогнали оленей - сами едят траву. Вы видели оленей?

- Нет, не видели. А разве нельзя охотиться на носорогов?

- Очень опасно, - развёл руками Вор.

А Ленка нашла ложки. С тех пор, как Саня отковал стамеску желобком, в хозяйстве каждый день прибавлялось по одной, а то и по две ложки - они больше не были такой уж большой ценностью.

- Поедите, поспите, - Веник указал на нары, - а утром найдёте оленей.

Ох уж этот местный язык! Нельзя строить на нём такие сложные фразы. Во-первых, гости восприняли эту короткую речь, как команду, и потянулись к горшку. Пришлось показать им, как пользоваться ложкой. А может, они и раньше знали? Во всяком случае, недоваренный, но уже успевший немного покипеть суп, они смолотили в мгновение ока. Довольно рыгнули и завалились на нары - как раз трое там и уместились, укрывшись пушистой тёплой шкурой, что приготовили для себя хозяева.

Ребята устроились рядом с печкой и, привалившись друг к другу, задремали. Незнакомые охотники, действительно, устали значительно сильнее. К тому же, они всё сделали так, как велел хозяин. И оленей утром они обязательно найдут именно потому, что это приказал хозяин. Язык-мысль, язык-действие - нельзя об этом забывать.


***


Проснулись рано, ещё до рассвета. Сработал внутренний будильник, настроенный на режим, по которому жил их посёлок. Ленка сразу послала Веника за водой, потом отшоркать горшок, потом снова по тому же адресу, набрать в этот отшорканный горшок воды - так за делами и проснулся. Разогрелись на печке расстегаи - на первые три дня провизию брали в почти готовом к употреблению виде, потому что ещё только конец осени - есть продукты, не сложенные на длительное хранение. Та же мука из желудей. В то же время уже холодно - портится всё не слишком быстро - не обязательно довольствоваться сухарями и вяленой рыбой.

Гости поднялись, хлебнули чаю из смородинового листа и отдали должное Любиной стряпне.

- Не надо ходить искать оленей, - начал разговор Веник. - Они уже пришли. Пасутся на лугу.

Охотники согласно кивнули, но не стали бежать проверять, действительно ли нашлась их пропажа, - попросили ещё по чашечке.

- Огонь горел, - объяснил Вор. - Запах относило ветром. Они учуяли, - и сделал знак Ныру. Тот взял от двери копьё и вышел. Вернулся вскоре:

- Это те олени, - сказал он с достоинством. - Ныр знает вожака, Ныр помнит важенок.

Что забавно - стадо пришло большое, не меньше сотни голов. На появление из двери заимки Веника с горшком, все они обратили внимание - каждая особь хотя бы по разу подняла голову и посмотрела в его сторону. Но мчаться прочь никто даже не подумал. Хотя расстояние до ближних было невелико - пожалуй, Ленка из своего лука достала бы тяжёлой стрелой. А уж Кып или Вячик из арбалетов - наверняка. Хотя, для броска копья дистанция великовата.

На смену Ныру ушел Мыр. Долго не возвращался. Веник успел найти под нарами горшок с калёными орехами, а Ленка - закипятить второй горшок чая.

Пришёл Мыр, ушел Вор, Ныр спал. Никто никуда не торопился. Ленка шила рукавичку, а Веник отправился за хворостом - дрова имеют свойства кончаться. Видел, что Вор проходит по кругу вокруг поляны, огибая стадо, которое не обращает на него никакого внимания. Когда рубил хворост, Ныр и Мыр вышли наружу - смотрели. Оба не удержались - попросили дать порубить и им.

Выбрав из хвороста палки покрепче, связали вторые нары, поменьше, для хозяев. В заимке стало совсем не повернуться. Вор пришёл погреться, а вместо него на пост заступил Ныр.

- Лен! Олени не дикие, а полудикие, - поделился догадкой с подругой. - Пришли на дым, от людей не шарахаются.

- Вот и я смотрю, - кивнула Ленка. - Словно чабаны, нашедшие потерявшуюся отару. Вроде как пасут, - и протянула готовые рукавички Вору. - Тебе, - сказала с улыбкой.

- Бо Тун, - кивнул "древний пастух", примеряя подарок.

- Ты не находишь, Лен, что нас занесло в интереснейший период? Знакомые нам по будущему виды человеческих занятий сейчас находятся в стадии... ну... когда возникают. Что-то уже есть, а чего-то ещё нет. Проверим?

- Попробуй. А как?

- Ну, я же давал команду, в каждую заимку завезти хотя бы килограмма по три соли. Толкни ко мне вон тот горшок.

Расковыряв палкой слежавшиеся комки, протянул Вору хорошую горсть неочищенной соли. Тот лизнул, кивнул, забрал и вышел. Ребята последовали за ним.

Охотник приблизился к оленям, но не вплотную, и рассыпал соль по земле. Отошёл снова недалеко. Животные тут же оставили в покое траву и принялись лизать соль, безо всяких сомнений приблизившись к Вору. Даже толкучка получилась.

- Видишь? Вполне отработанная процедура. И расстояние между пастырями и паствой давно выверено. Думаю, с такой дистанции можно и аркан набросить на рога.

- Думаешь, олени уже одомашнены, но не приручены?

- Сложно так прямо сказать. Между этими понятиями очень размытая дистанция. Тот же Шак - одомашнен, или уже приручен? Вор! Где ваши женщины?

- Идут, - махнул рукой на север. - Шеф! Дай ещё соли. Завтра я заколю оленя.

- Почему завтра?

- Женщины придут - будет хорошо.

- Лен, принеси горшок.

На этот раз солью угостили своих питомцев все три древних "оленевода" - каждый подошел к стаду со своей стороны, для чего им пришлось описать изрядные полуокружности в обход поляны - эти люди избегали проходить между оленями.

Делать Венику было решительно нечего. Древние люди исправно несли службу, Ленка рукодельничала, складывать дрова было уже просто некуда, а до ужина оставалось ещё много времени. Хотелось поправить дом, но был он настолько неказист и коряв, что просто рука не поднималась прикасаться здесь к чему-либо. Зато рядом лежали обрубки древесных стволов, оставшихся от стройки. Попадались среди них и куски метра по полтора-два длиной. Не толстых - сантиметров по десять-пятнадцать в диаметре - видимо, верхние части стволов.

Поковырявшись в штабеле, выбрал четыре штуки, сложил клетью. Походил вокруг, присматриваясь и воображая, как это будет выглядеть в стене дома. Фигово. Середины провисают. Перевернул горбиком вверх, заклинил, чтобы не крутились - лучше. Ведь опираться всё это должно на углы.

Подложил под углы коротыши, чтобы сымитировать опоры. Обошел со всех сторон - что-то не так. Позвал Ленку. Вдвоём при помощи шнурка добились равенства диагоналей, сдвигая и раздвигая концы брёвен. Опять что-то не то. Не радует глаза картина, не чувствуется будущего у этого прямоугольника, если мысленно продолжить его вверх, накладывая последующие венцы. А тут и ужинать пришла пора.

Ломти отварных корневищ камыша с селёдочкой... хотя, может и не селёдка это, но всё равно вкусно. Что интересно - гости подтягивались к столу по одному. Двое оставались снаружи и несли свою службу, иногда перекликаясь через стадо. Поевший сменял одного из товарищей, а потом, когда заправились все, порядок сохранился - сначала свободный от караула гонял чаи, потом подрёмывал. Олени паслись. Шкура, для накрывания во время сна вернулась к ребятам - подчасок отдыхал строго сидя, подбрасывал дровец в топку и изредка наливал себе чаю из белоголова - смородиновый лист уже кончился.

Потом был крик, сорвавший с места отдыхающего. Когда Веник с Ленкой вылетели наружу, увидели сбившееся плотной кучей стадо, идущее по кругу, бегущих по сторонам и сзади него "оленеводов", силуэты волков, сливающихся с ночной темнотой. Веник вернулся в заимку, запалил в печке берестяной факел и снова выбежал, догоняя стадо. Серые тени отпрянули, теряясь из виду, но олени по-прежнему вели себя беспокойно. Чуть погодя они снова шарахнулись, поворачиваясь всем стадом резко влево - пришлось быстро убегать, чтобы не оказаться на их пути.

Вскоре всё успокоилось. Факел тоже догорел, и Веник вернулся в заимку.

Утром Вор принёс две волчьи шкуры и бросил их рядом с Ленкой. И ещё он отдал ей стрелу с латунным наконечником.

- Была уверена, что промахнулась, - смутилась подруга.

- И одною пулей, он сразил обоих, и бродил по берегу в тоске, - пропел Веник, наливая оленеводу чай и протягивая сухарь, - свежие продукты закончились.




Глава 30. Чем занять время



Ленка скоблила шкуры в заимке на полу - снаружи они задубевали от холода. Веник ковырял камнем берег озера, сгребая на кусок коры добытый грунт - ему нужен был сухой. Причём, лучше всего глина - докапываться до неё пришлось долго, потому что лопаты с собой не было, а тупить топор или нож - не дело. Деревянный лом не брал верхний, замерзший слой, а когда прорубился сквозь него, дальше и камнем было сподручно.

Глина пошла на обезжиривание "подарка" от Вора. После него шкуры станут "фанерными", но "отойдут" после дубления. Это будет уже дома. Главное - не завоняют ни сейчас, ни потом. Снова вышел к клети и оглядел её - ха! Надо же положить вершинки к комлям. Точно! Тогда, если потом на углах чередовать тонкие и толстые концы брёвен... а ведь у настоящих плотников, подобное решение не то, что вопросов не вызывает - оно для них так же естественно, как дыхание. Это новички сутками мучаются, постигая очевидное.

Переложил, осмотрел со всех сторон - лепота. Теперь нужно прикинуть, как разметить углубления в верхних брёвнах. Те самые, которые накроют, ложась поперёк, нижние брёвна, как бы насаживаясь на них. Делать это на глазок не хотелось, тем более что прорубать придется примерно половину толщины каждого ствола.

Затесал лопаточкой конец палки подходящей толщины и, опирая нижнюю кромку о поверхность нижнего же бревна, наметил угольком точки, которых касалась верхняя кромка "лопатки". Полюбовался образовавшейся дугой, зашёл с другой стороны и повторил. Это же сделал ещё шесть раз, разметив сразу все углы. Перевернул одно из верхних брёвен и принялся прорубать дугообразные углубления.

И топор острый, и руки к нему привычны, и брёвна тонкие, а провозился долго. Хотелось сделать как можно точнее, угадав именно на линии. Уже начинало смеркаться, когда перевернул бревно обратно на запланированное место. Хорошо село - буквально, словно всегда тут было. А женщины "оленеводов" так и не пришли. Мужчины же по очереди поспали в заимке и, как ни в чём ни бывало, днём продолжили свою охранную деятельность.

На другой день Веник прирубил второе бревно - нормально вышло, словно начало настоящего сруба. И принялся за второй венец. Материалу среди остатков нашлось только на одну стену - больше ничего подходящего не было - единственный годный обрубок. Положил, причертил, прорубил пазы, накатил на место - облом. Не садится, потому что вся длинная сторона соприкасается с поверхностью нижнего бревна и "не пускает". Это что же? Здесь тоже должен быть паз? Только продольный, а не поперечный? Похоже. Что-то этакое зашевелилось на краю памяти - видел же он деревянные дома с перекрещенными на углах брёвнами. Как их строят - не видел, а готовых - сколько угодно. И торцы разглядывал.

Опять проблема - на какую глубину прорубать желобок? Не на полбревна же! Хотя, если приподнять верхнее бревно в то положение, которое оно занимало целым, то, теоретически... нет, не годится. Расстояние-то между поверхностями тогда равно полной толщине... чего? Ведь бревна ниже ещё не было? А если представить, что было? Тогда полбревна.

Некоторое время ушло на построение в голове разного рода геометрических вариантов - как-то не складывалась картинка. Поэтому вытесал ещё одну лопаточку - уже первой - и по ней, выбранной исключительно на глазок, произвёл разметку края будущего продольного паза. Но сначала приподнял оба конца бревна на одинаковую высоту, подложив палки равного диаметра - без этого "элементы конструкции" не фиксировались относительно друг друга. Ну и сам паз дался не сразу - то пяткой топора ковырял, то носком.

Теперь бревно легло, но щель по всей длине соприкосновения впечатляла. Одно утешало - она была постоянной ширины от одного конца до другого. То есть, с принципом он угадал, но промахнулся с расстоянием.

Итак - разметка - наше всё. Остаток дня искал ещё одно подходящее бревно - пришлось валить сосну и отсекать от неё всё лишнее. Вот эту, шестую, деталь приладил с первого раза, разметив и поперечные углубления, и продольный желобок одним размером лопаточки.

В трудах незаметно пролетело два дня. Вечером на тропе показались волокуши - прибыли женщины, дети, покрытия чумов и пожилой охотник. Устройство табора, знакомство, беготня малышей - Веник сразу переключился на слежение за событиями, происходящими вокруг. И... ребёнок рукой оттолкнул от себя оленя, потянувшегося к нему мордой. Краем глаза приметил, что другого оленя отвели в сторонку, увлекая верёвкой, захлестнутой за рога, повалили и как-то быстро деловито умертвили - остальное стадо на эту сцену никак не отреагировало.

Между озером и заимкой встал посёлок из трёх чумов, запылал один костёр, второй. Началась готовка - Ленка уже крутилась между женщинами, а Веник показывал детишкам, как устроена печка. Ужинали на открытом воздухе - ветер улёгся, и было умеренно холодно - не мороз. Еда... жареная оленина оказалась вкусной, печёная - отменной, а от сырой ребята отказались. Сами олени спокойно паслись неподалеку, и за столом не хватало двух охотников - на дежурстве. Вскоре все угомонились.

Гости в заимку не вернулись - сменные, теперь втроём, сидели около костра, над которым на камушках возвышался горшок из-под орехов. Что бросали в него местные - непонятно. Но из прихваченных на той же заимке чашек они время от времени что-то отхлёбывали.

- Ты предупредил бы меня, что мы тут не просто в дозоре, а в этнографической экспедиции, - пробормотала Ленка.

- Да я и не предполагал, что оно так обернётся. Ну что? Сверим выводы?

- Луков нет, термостойкой посуды нет. Уверена, что эти ребята впервые в жизни отведали горячие напитки. На оленях не ездят. Палеолит.

- Оленей пасут, подкармливают солью и охраняют от хищников. Ещё вспомни приход стада на дым - возможно, животные в тундростепи стремятся туда, где поменьше гнуса, который как раз дым и отгоняет? И ещё эти люди способны незаметно для стада изъять из него отдельную особь, забить, ободрать и разделать. Развитие налицо. Хотя шкуры у ребят вонючие, особенно, как отогреются после холода.

- Ладно, потерпим ради науки, - мурлыкнула Ленка. - Зато потом дома в мыльне я тебе спинку потру. И попрошу без претензий, - оттолкнула она притиснувшую её руку. - Я настолько грязная, что не то, что твои, но даже собственные прикосновения неприятны.


***


- Вот! - Веник остановился рядом с могилой одноклассника и показал рукой на просторную луговину. - Здесь много травы, пусть и сухой, и замёрзшей, но не заваленной снегом, как у вас на севере.

- Да, - старый Нот осмотрелся. - И дров много, - кивнул он на завалы древесных обломков вдоль тропы, - и вода рядом, - взгляд на озеро, начавшее затягиваться у берегов тонким льдом. - А это что? - указал на лиственничный обелиск рядом с невысоким холмиком, обложенным дёрном.

- Место, где мы вспоминаем человека, жившего среди нас. Поэтому, оно отмечено этим знаком.

Старик подумал, но ничего не сказал. Ещё раз осмотрелся, глянул назад вдоль тропы туда, откуда приближался хромой юноша, опирающийся о копьё, как на посох .

- Он сильный, умелый, но в дороге всегда отстаёт. Приходит через несколько дней по нашим следам, - зачем-то объяснил он Венику.

- Оставь его со мной, пусть отдохнёт. И скажи Бо Тун Ле Не, что я жду её здесь, - махнув на прощание "древнему" деду, Шеф достал топор и двинулся к осиннику - у него созрела идея. Если оленеводы переезжают сюда, то и им с подругой стоит тут обосноваться. День ещё очень далёк от завершения - у него есть время. Вот и местечко, куда так и просится избушка. Молодые стройные деревья рядом, а осина довольно податлива. Нет, сильно размахиваться он не станет, но срубить клеть два на два метра успеет. Тем более, с помощником. Заодно и познакомятся толком. Вот и прекрасный почти поваленный ствол - как раз на нижний венец.

Примерившись, Веник принялся валить и перерубать, заготавливая одно бревно за другим, сразу делая двухметровые заготовки. Юноша, а звали его Пуп, чуток передохнул, а потом стал стаскивать обрубки в выбранное место - захлёстывал верёвку за конец и волок. Силушки ему, действительно, было не занимать. Помогал поднимать брёвна, размечать, переворачивать. Надрал мха. Веник же рубил, рубил и рубил - сноровисто, точно, не делая ошибок - частенько зарубал глубже, чем нужно, полагаясь, что мох заполнит эти пустоты. Мох и заполнял - его сразу клали щедро - работа продвигалась медленнее, чем хотелось. А хотелось успеть завершить постройку к Ленкиному приходу. Потолочное перекрытие, совмещённое с кровлей, пришлось укладывать, едва высота постройки достигла полутора метров - работать выше стало неудобно, а возиться с лесами некогда. Жерди притесал друг к другу на скорую руку, затыкая щели тем же мхом. Сверху второпях набросали дёрну, земли, камней и палок - совсем-то хорошо не получилось.

Дверь, а про неё не забыли, прорубили вовремя - не заложили это место верхними венцами. Хотя, с вертикальными брусьями косяков пришлось повыделываться, чтобы заострённые при перерубании концы заправить в продольный паз - его пришлось сделать с запасом в расчёте на всё тот же мох. За остаток дня и начало следующего довели постройку до жилого состояния - тут не дуло, и тепло не выходило наружу. Дыра в потолке, костёр, и к моменту, когда Ленка подкатила тачку с горшком, туесом и тремя шкурами, терем был готов.

- Ну-с, плотничек! Показывай наши хоромы! - перешагнула подруга через высокий порог. Посмотрела на выглядывающий из щелей мох, на клинья, торчащие то тут, то там, на тонкие неошкуренные брёвна. - Огромный шаг на пути развития деревянного зодчества. Никто не сможет выказать даже тени сомнения в том, что это эта собачья конура сделана одним топором. То есть - очень топорная работа.

За её спиной через дверной проём было видно, как олени переходят с одного пастбища на другое. Они шли, огибая волокуши, на которых люди тащили свой нехитрый скарб. То есть, принцип соблюдения определённой дистанции оказался забыт обеими сторонами.

- Лен, а как они заставили их идти?

- Вор приманил нескольких солью, а потом от другой стороны поляны зашли женщины с палками в руках, и слегка шуганули сомневающихся - олени и потянулись в нужном направлении. Вот тебе туес, и ступай, воды принеси. Заодно придумай, как приладить на дверь шкуру.


***


Смена пришла на следующий день - неделя "дежурства" прошла, словно корова языком слизнула.

- А у вас тут весело, - улыбнулся Пых, а Кузя поставил тачку и озирался по сторонам. - Так это те самые охотники, которых нужно дождаться, - показал он на чумы и несколько фигур между ними. Полосатая ноябрьская погода принесла бодрый морозец с прохватывающим ветерком.

- Они оказались оленеводами, - ответила Ленка с довольной улыбкой. - Шеф вас сейчас познакомит. А я пока вещички соберу - хочу успеть домой к ужину.

- В общем, так, парни! Группа эта, хоть и невелика, но надо дать им понять, что мы будем рады видеть их в этих краях. Кстати, они всегда зовут нас к столу, так что провиант не экономьте и угощайте их при любом случае - не оголодаете. Ваша задача - смотреть, слушать и делать выводы. Ещё среди них есть хромой юноша и старик - хочу их к себе зазвать. Паренёк с руками, а дедулька знает на севере каждого лемминга.

Проблем у этих ребят две: Нет своего железа, и они не верят, что на оленях можно ездить. Усекли? Тогда, айда знакомиться.


***


- Привет, Веник! - Серый подошёл к Шефу, когда тот только что вернулся в тёплый дом из мыльни. - Гостинчик у меня, - он протянул небольшой свёрток. - Я золото нашёл.

Посмотрев на блестящие камушки, Веник вернул драгоценность обратно:

- Светке отнеси, пускай она Лариске покажет, Сане и ещё кому захочет. Пуночке обскажешь, где и при каких обстоятельствах ты это обнаружил - пусть она тренируется записывать. Сам потом поверь, чего она накалякала и поправь. Исполняй. Думаю, за ужином уже будем знать, что это за блестяшки.

Проводив взглядом Серого, Веник вернулся мыслями обратно в мыльню - не обманула его Ленка. И сейчас было откровенно не до нового открытия. Золото, конечно, могло пригодиться, но никак не было для них чем-то важным. Может быть, удастся сделать из него зеркало? Или чашечку для лаборатории? Ту же кислоту со всякой всячиной смешивать. Послать летом группу, чтобы наковыряли не горсточку, а несколько килограммов. Впрочем, это не к спеху. Сейчас важнее дождаться ночи и пошептаться с Ленкой. А то как-то он уж очень ошеломлён.


***


- Не золото это, - доложил за ужином Саня. - Я по нему молотком ударил, но оно не смялось, а раскололось. Потом в открытом тигле почернело и как будто сгорело, но не в золу или шлак, а в непонятные комочки. Растер, перемешал с углем в том же тигле и поставил в печку, на которой Пуночка греет всякие деревяшки. Там всегда горит огонь, вот и посмотрим, не выйдет ли чего-нибудь, потому что это не просто минерал, а с какими-то свойствами, раз меняется при нагреве.

- Это, мне кажется, пирит. Золото дураков, - сказала Лариска. - Из него можно делать обалденные украшения.

- Еще в одном таком же тигле смешали толчёный пирит с порошком выпаренного щёлока. Тоже под крышку, и в печку. До завтра, - пожала плечами Светка. Увидим, что вышло.

- А как-то поточнее проанализировать? - вскинулся Серый.

- Ну, может, кислотой капнуть? - предложила Наташка.

- Или в чайнике нагреть? - спохватилось Пуночка. - Серый, ты не мог бы принести ещё, а то очень мало этого пирита для чайника.

- Я могу и совсем маленький чайник сделать, - сообщила Галочка. - Буквально на одну горсть.

- Принято, так и действовать, - подвел черту Шеф. - Про оленеводов расскажу перед сном, а тебе, Ларочка, стоит к ним сходить. Они теперь совсем близко - помнишь, где ты ногу подвернула? Так вот - у них верёвки сплетены из каких-то прочных ремней. Надо бы выспросить, как они это умудряются так их выделывать? В том месте племя простоит с неделю, а потом пригласим их на луговину, что за речкой - тут их стаду корма хватит на месяц.




Глава 31. Дела сердечные



- Лен! А чего вы с Галкой так странно переглядывались? - прошептал он на ухо подруге, когда в спальном отсеке все угомонились.

- Волнуется. Боится, что ты её пришибёшь. Залетела она.

- Вот блин! Так что, в той мыльне не мы одни? Ну, это самое.

- Взрослые-то парочки из местных простым запретом не остановишь. Просто пришлось научить их некоторым приёмам из нашего времени. Сам понимаешь, если невозможно предотвратить, то хотя бы организуй. А некоторые любопытные приметили и поинтересовались. Но бывают и пролёты. Уже два раза пришлось абортальное применять. Но это я только тем, у кого уже есть детки. А Галочку травить не стану.

- Не понял. Что? У нас и абортальное есть?

- Так та же пижма. Ты, когда ею выводил глистов, Мэг и скинула. Парням про это знать не надо, а девочки в курсе. И спи, наконец. Я ведь тоже захочу, а мыльня сейчас занята. Там после отбоя чёткий график.


***


К приходу оленеводов клан специально готовился. Мостик через речку, что выше брода, расширили - тут раньше лежали два притёсанных друг к другу древесных ствола прямо с берега на берег - удачно совпали возвышенные места как раз там, где когда-то плющили булыжником пятирублёвые монеты. То есть, при подъёме воды мост не смоет.

Теперь к настилу прибавили ещё три длинных бревна - всем кланом волокли эту тяжесть, подкладывая катки - по мёрзлой земле они шли хорошо.

Хотя, девочки тоже впряглись в постромки, Галочку Шеф до этой работы не допустил. Отвёл в сторонку и приказал командовать, задавая ритм рывков, когда страгивали груз с места:

- Ты у нас сейчас на особом положении, - дал он ей понять, что в курсе её... в курсе, и всё. - И в кузницу не ходи. И в лабораторию - мало ли чего там нанюхаешься.

Зачем расширять мост? На случай, если придётся по нему провести оленя. Понятно, что несколько штук они у кочевников выпросят. Те уже заглядывали знакомиться. Особенно их очаровало "колдовство" Сани около пылающего горна - картина превращения светящегося раскалённого металла в клинок - зрелище впечатляющее. А у Димки они "выхвалили" ножик с тонким клиновидным лезвием.

И луговину одобрили. Особенно долго расхаживали вокруг полурастерзанной копёшки забытого сена - даже на зуб его пробовали. Спросили, где есть ещё?

Женщин занимали Лариска в своей кожевне и Любаша около плиты. Пуночка отпросилась на несколько дней в стойбище, а Кып ушёл туда, как всегда, без спросу. Просто поставил Шефа в известность, где его искать. Контакты ширились. На выделку поступили две новые оленьи шкуры. Они хороши тем, что при относительно коротком мехе, очень тёплые.

Вору передали комплект охотничьей одежды, сказали, что для ходовых испытаний. Чуть погодя, тот вернул куртку на доработку - объяснил, что сзади нужно сделать длиннее, тогда в любом месте можно будет садиться на подстилку. А впереди хорошо бы чуть укоротить, чтобы полы не мешали ногам при беге. Новую модель назвали фраком и снабдили капюшоном, вместо отложного воротника.

Ещё вожака оленеводов научили носить рукавички на верёвочке, переброшенной через шею под курткой, и пропущенной сквозь рукава.

- И чего мы носимся с ними, как с писаной торбой, - возмущался Серый. - А если они опять уйдут весной на свой север?

- А если потом вернутся сюда осенью и пригонят оленей? - ухмыльнулся Пых. - Свежее-то мясо и тёплые шкуры в обмен на то, что нам и без них нужно делать - разве плохо? Мы будем промышленность развивать, а они - сельское хозяйство.

- Шеф, ты для новых арбалетов плечи приготовил? - спросил Саня. А то у меня железные части уже на выходе, да и ложа Ванька вырезал.

- Вот! И арбалеты им! - воскликнул Серый. - Для себя ещё на всех не сделаны.

- Нафига нам на всех? - рокотнул Саня. - У охотников есть, а Ленка с Пуночкой предпочитают луки. Ты что, собираешься вооружать армию?


***


Садиться на оленей верхом или запрягать их в санки оленеводы не хотели. Хотя, Кузя, что стал подолгу пропадать в стойбище и научился многим пастушьим премудростям, даже поймал накинутым на рога арканом одного оленя. Угощал лакомствами, водил повсюду за собой, можно сказать, пас. Приладил своему любимцу ремённый хомутик на морду - прототип будущей сбруи. Придумал, как закреплять на спине попонку из шкуры - то есть усиленно трудился в заданном направлении.

Самого этого оленя не раз приводил в посёлок и оставлял там привязанным - чтобы тот привыкал к людской сутолоке. Несколько раз нагружал животное вьюками и отводил обратно в стойбище. За достигнутыми успехами личный состав клана поначалу следил с неослабевающим вниманием. Потом интерес потихоньку угас, и очередные шаги воспринимались уже не так остро. Первой верхом на рогатом транспорте прокатилась Колька. Как она на него вскарабкалась - этого никто не видел. Да разве уследишь за этой непоседой!

Лунка ворвалась в дом: - Кузя, сними немедленно мою дочку с рогатого зверя. Я подойти боюсь, а она смеётся. Вдруг упадёт!

Народ высыпал на двор - олень спокойно перетаптывался, привязанный к столбу дровяника - не иначе, с поленницы вскарабкалась на него малолетняя диверсантка. Сидела она задом наперёд, вцепившись пальчиками в мех попонки.

Кузя взял поводья и провёл "дикого зверя" вокруг лагеря - Колька поглядывала вокруг с восторгом, и не давалась матери, которая шла рядом и пыталась оторвать дочурку от седла. А вот к Кузе девочка пошла. И пошла на кухню, требовать у Лю Ба очистков, чтобы угостить своего "коня". На спину взгромоздился Кузя - теперь повод взял Шеф и послушно ассистировал, водя оленя кругами.


***


Целую неделю потратили на то, чтобы "договориться" со зверем о том, когда останавливаться и куда поворачивать. А потом состоялось явление Кузи в стойбище верхом на олене. Обратно он привёл за собой в поводу ещё трёх:

- Все молодые, все родились уже в этом стаде, - объяснил он. - Можно сказать, выросли рядом с людьми. Так что теперь поработаю с группой.

Зиму, а как на заказ она выдалась малоснежной, оленеводы переходили с луга на луг - их поблизости от посёлка было ещё два. Но с наступлением весны засобирались домой.

- Шеф! Я с ними уйду, - сказал Кузя. - До осени. Вор приглашал...

- Да зазноба у него там, - фыркнула Ирка.

- Значит, одно к одному, - согласился Веник. - Клан! Всё самое лучшее - Кузе. Он, считайте, становится на просторах севера нашим полномочным и чрезвычайным представителей. Сколько оленей ты подготовил?

- Три верховых и четыре вьючных. Думаю, Пупа уговорю проехаться верхом - он ведь хромой, отстаёт на переходах. Ну, а, глядя на него, может и старина Нот оседлает рогатого.

- Ясно. Четыре вьюка по... сколько килограмм?

- Думаю, по тридцать. На каждый бок по одному.

- То есть в сумме выходит двести сорок килограммов. Неслабо. Но всё равно собирайся продуманно. Ларис! Есть у нас кожи на палатку?

- Есть. И ещё я сейчас маленький мех заканчиваю для передвижной кузни.

Посмотрел на Саню.

- Инструменты я собрал, даже наковаленку приготовил килограммов на восемь весом. Не знаю, из чего он там горн сложит, и откуда углей возьмёт, но железа и полосового и в прутках килограммов двадцать выделю.

- Кып! Ты нынче летом по воде туда же собирался. Не передумал?

- Нет, Шеф. Димка лодку из досок заканчивает четырёхвёсельную с рулём. Сам же говорил, что жир нужен.

- Конечно, нужен! - всколыхнулась Любаша. - Прошлогодний весь за зиму в светильниках спалили.

- Та-ак! - озадачился Веник. - Ещё на юг бригаду посылать за икрой и солью, да за пиритом. А людей-то у нас не прибывает. Новую пристройку ведь нужно возводить к тёплому дому, да настоящую баню рубить.


***


Зима нынче выдалась уж очень мелочная. То есть, без каких либо великих потрясений или существенных сдвигов.

Когда прокалили в чайнике пирит, результат просто сразу ошарашил - в пробулькавшей воде оказалась уже знакомая всем слабо-серная кислота. Из чего заключили, что перед подачей воздуха следовало шибче накалить чайник, тогда бы вышла сразу сильная. Но проверить не смогли - анализируемого вещества хватило только на одну пробу. Серу же, как всегда, выдал запах.

Из оставшихся после прожаривания комочков в закрытом тигле с углем выплавился чугун - его кляксу обнаружили на дне. Чугун, кстати, очень плохой - хрупкий. Годный, разве что, на сковородки. Но и им были бы рады. Если б металла хватило.

Из результатов опытов заключили, что пирит - это соединение серы и железа. То есть исключительно нужное сырьё. А уж как из него что получать - разберутся, когда проверят.

Ещё наука долго морщила репы над таблицей Менделеева - она на отдельном листе плотной бумаги лежала в учебнике физики. Там ещё на другой стороне целая таблица плотностей веществ и температур плавления.

Так вот! Если есть серная кислота, то, соответственно, в таблице нашлась и сера. Ещё помнили, что бывает азотная. Азот в таблице тоже отыскали. Но какому элементу соответствует соляная? Не нашли ни одного подходящего названия.

Подход к решению загадки нашла Пуночка. Капнула на соль серной кислотой. Все сразу всполошились от незнакомого резкого запаха и повыбегали из лаборатории. Следующие эксперименты ставили осторожно, в том же самом чайнике с верхним носиком, пробулькивая газ через воду.

Действительно, получили тоже кислоту. И ещё бесцветные кристаллы, которые были уже не той солью, а какой-то другой. Что с ними делать, никто даже представления не имел. Не знали и для чего применить кислоту, которая была довольно сильная, но не сильнее серной. То есть опыт имел чисто академическое значение.

Были и другие открытия, оценить значения которых никто не смог - много чего с чем смешивали, прокаливали, капали кислотой или варили в щёлоке. Каких только бяк не создали. Возможно, получалось и нечто полезное - но оценить это было некому.


***


- Саня! А можно эти шарики просверлить, чтобы нанизать на нитку? - подкатила к кузнецу Пуночка, показывая на ладони крошечные чёрные бусинки.

- Нет. Они слишком маленькие. А у нас и сверла-то все толще, чем эти мушиные головки. Проколи их иголкой, и весь сказ.

- Не прокалываются - соскальзывает острие. И не режутся.

- А из чего они состоят? Ты ведь анализировала?

- В кислоте не растворяются, щёлок, даже кипящий, их не берёт, а больше их и попробовать нечем.

- Тогда, давай проанализируем их другими методами, - положив один из шариков на наковальню, Саня ударил молотком.

-Если раскололось, значит не металл, - заключил он, глядя на микроскопическую горку песка и пыли, оставшуюся от образца. Может, камень какой-то?

- Я сравнивала с нашей коллекцией. Похоже на топаз, но цвет темнее, и они мягче.

- А плотность сравнивала?

Пуночка стеснительно опустила глазки и стала водить носочком мокасина по полу кузницы, показывая, что смущена: - Объём не смогла вычислить, - объяснила она. - Они очень маленькие и их мало. В мерке вода приподнимается, но не вытекает. Таким колпачком становится, - описала она пальчиком дугу.

- Ладно, давай сюда остальные, - ссыпав всё, что было, в маленький тигель, Саня аккуратно растолок содержимое обратной стороной бородка, сыпанул толчёного угля и тщательно размешал. Накрыл плотно крышечкой и задвинул на самую середину горна:

- Качай меха, пока оно анализируется, а я работой займусь, - буркнул он и вернулся тискам, где была зажата заготовка.

Тигель достали часа через три - остывать. А уже перед ужином открыли и перевернули - поверх спёкшегося угля прилипла тонкая лепёшечка того же цвета, что и бусинки. Осторожно отделив её от остального, Саня ухватил её щипцами и внёс в пламя. Как зачарованные "аналитики" смотрели на то, как оплывают и загибаются вниз края.

- Ни с чем не реагирует и размягчается в огне, - пожал плечами кузнец. - Кроме, как стеклу, быть нечему. Потому что не горит - то есть - не пластмасса. Галке доложи - вам ещё разбираться из чего и как оно получилось. Ты откуда их выкопала?

- Из золы, когда печку в лаборатории чистила.


***


Следствие по делу о стекле проходило долго. Началось оно с перекапывания содержимого топки, с промывки в лотке всего, что там было. Какое-то количество ещё более мелких шариков нашли - их как раз хватило на то, чтобы ещё раз убедиться в том, что найдено именно стекло. Но ведь ничего, кроме дров, в эту печь не помещали. Не из древесины же оно возникает! Так и ломали голову до тех пор, пока Галочка не увидела, как Пуночка, вычистив топку обжиговой печки, посыпает её пол песочком.

- Пун! Ты всегда так делаешь?

- Что делаю?

- Песок в печку насыпаешь?

- Где колосники стоят - никогда. Там зола просыпается через решётку и сразу попадает в ящик. А в таких, как эта, где дрова горят прямо на полу - всегда. Тогда зола легче подхватывается лопаткой - печку удобнее чистить.

- Вот из песка эти шарики и получились - сплавились. Но для этого нужна сода. Ну-ка, вспоминай, что ты ещё добавляла в топку? Может быть какие-то водоросли...? Хотя, откуда они здесь возьмутся зимой!

- В золе соды нет, - улыбнулась Пуночка. - Мы из неё только щелок вымываем.

Галка остановила гончарный круг и откинулась на спинку скамейки.

- Сода с лимонной кислотой шипит, - сказала она задумчиво.

- Да, мне докладывали, - поддержала эту мысль Пуночка. - Но ни соду, ни лимонную кислоту я ни разу не видела.

- Зато ты не раз видела, как выпаренный щёлок шипит с серной кислотой.

- И с серной, и с соляной, и со слабосерной.

- Если считать, что кислоты в чём-то подобны друг другу, то и выпаренный щёлок в чём-то подобен соде.

- Потому что все они шипят, - согласилась Пуночка.

- Тогда нужно смешать этот выпаренный щёлок с песочком, поместить в тигель и поставить в печку.

- Крышкой закрывать?

- Сделай два тигля. Один поставь с крышкой, а второй просто так.

Через двое суток Шефу доложили о том, что сварено стекло. Мутноватое, для тех, кто видел настоящее, грязноватого оттенка, но прозрачное.




Глава 32. Пополнение



Первым же вопросом, возникшим при получении стекла был: "А как сделать из него что-нибудь". То есть отлить фигуру довольно сложной формы удавалось, но очертания или не вполне точно повторялись в очертаниях изделия из-за вязкости материала, который неохотно заполнял узкие места. Или, если стекло нагревали сильнее, шаблоны оставляли следы на поверхности. Тогда-то после нескольких сеансов коллективных воспоминаний и прозвучало слово "стеклодув".

Ох, и помучились на кузнице, выковывая длинную железную трубку! Только через месяц был получен первый пузырь из нового материала. В его грязного цвета толще виднелось много пузырьков воздуха, что очень удручало - делать стенки тонкими было опасно. К тому же, надувать пузыри Пуночке шеф запретил, потому что она девочка, а не компрессор. Впрочем, малышка заметно подросла и Ленка провела с ней серьёзный разговор о мальчиках и вопросах взаимоотношения полов - пришло время.

К трубке же приставили Дениса - он постепенно постигал хитрости стеклодувной технологии. А что делать? Лабораторная посуда требовалась, как воздух. Прежде всего - хотя бы одна мензурка. И ещё колбы и трубки, потому что сквозь стенки керамических горшков ничего не разглядишь.

Пуночке же досталась роль стекловара - готовить смеси, из которых варится стекло - задачка ещё та. Скажем, промывка песка или фильтрование щёлока перед выпариванием - всё это сильно влияло на качество. И, разумеется, она просто не могла не пробовать менять соотношения компонентов и не проверять влияние на результат самых разных добавок. Стекло становилось прозрачней, а горка никуда не годных образцов росла.


***


Оленеводы ушли ещё до того, как вскрылись реки - им предстоял далёкий путь в свою тундростепь, поэтому торопились. Н