Владимир Николаевич Скворцов - Форпост на Миссисипи [СИ-версия, с издательской обложкой]

Форпост на Миссисипи [СИ-версия, с издательской обложкой] 1604K, 304 с. (Форпост на Миссисипи)   (скачать) - Владимир Николаевич Скворцов

Владимир Скворцов
Корпорация «Русская Америка». Форпост на Миссисипи

Посвящается Владимиру.

Спасибо за поддержку, я её постоянно ощущаю и благодарен за это.


Книга 1


Часть 1


Глава 1

Санкт-Петербург, декабрь 1786 г.

Женщина, сидящая за столом, внимательно прочитала написанное, внесла несколько поправок в текст и отложила документ в сторону. За окном сгустилась темнота, приятный вечер давно закончился, и наступило время ежедневной ночной работы. В стекла бил налетавший с Финского залива ветер, стучавший снежной крупой и мелкими льдинками, невольно отвлекая от нескончаемого перечня важных и не очень дел. Хотя у императрицы все дела важные, других у неё и не бывает. На календаре стоял декабрь 1786 года.

Протянув руку к неуменьшающейся пачке бумаг, она взяла следующую, лежащую сверху. Это оказался очень интересный документ, называемый достаточно длинно и несколько заковыристо: – «Записка графа А.Р.Воронцова и члена коллегии иностранных дел действительного статского советника графа А.А.Безбородко о правах России на острова и земли, открытые русскими мореплавателями в Тихом океане, и необходимости объявления об этом морским державам».

Ознакомившись с документом, императрица задумалась. Она достаточно хорошо знала поднятую проблему, сама назначала экспедиции по исследованию тех земель, освоение и изучение которых издавна было начато русскими казаками, промышленниками и купцами. Проблема заключалась в том, что если раньше до этих земель добирались только русские, то сейчас пришли и иностранцы. Пусть пока только исследовательские экспедиции, такие как третья кругосветная Джеймса Кука, но вслед за ними придут и другие.

Об этом и писали президенты коммерц-коллегии и коллегии иностранных дел. Не доводя свои открытия до сведения всех остальных держав, и не утверждая тем самым своё право владения открытыми территориями, Россия в то же время добывала там меха на очень даже приличные суммы, которые могла потерять. Речь шла о побережье Америки, протянувшемся на север от 55R21' с.ш., Алеутских и Курильских островах. И теперь могла возникнуть ситуация, что иностранцы, не зная, что эти земли принадлежат России, постараются объявить их своими.

Подобное чревато в дальнейшем значительными неприятностями вплоть до военных столкновений всех заинтересованных сторон. Да и места промыслов русских промышленников и купцов следовало защитить от доступа иностранцев. С другой стороны, объявление своих прав на новые земли может привести к конфликтам с иностранцами, в первую очередь с Англией и Испанией. Англичане очень ревниво относятся к любым владениям чужих стран в дальних краях, а испанцы считают всю американскую землю чуть ли не своей собственностью.

Обдумывая эту проблему с разных сторон, императрица принимать решения не торопилась, принявшись за работу над следующим документом. На другой день, во время доклада о текущих делах графом Безбородко, она спросила его:

– Александр Иванович, ты бумагу мне вместе с графом Воронцовым прислал. Что так вдруг вы оба обеспокоились этими землями?

– Тут ведь что самое страшное, ваше императорское величество. Мы всегда беспокоимся за свои земли, и потому готовы отправить на их защиту любые войска. А вот англичане больше внимания уделяют морским границам и заморским колониям. Именно они дают им силу. Петр Алексеевич такое положение понимал, поэтому его интересовали не только сухопутные колонии, но и морские. Он и строил флот для противодействия любым врагам на море и защите своих морских границ.

Да вот только забыли мы его наказы. И сейчас наши восточные границы остались без защиты. А это чревато тем, что в скором времени мы будем иметь там английские колонии, и значит, нам опять будут навязывать свою волю и мешать разговаривать с остальным миром. Вот в чем самая главная опасность небрежения восточными границами. Побить нас там ни у кого не получится, но вред принести и напакостить, лишив пушного промысла, вполне смогут. Вот поэтому и появилась эта бумага, чтобы ты в курсе была, матушка.

– Понятно твое беспокойство, Александр Иванович. Так что ты мне ещё хотел сообщить?

И императрица продолжила ежедневный разбор текущих дел. Следующим её собеседником стал вице-президент Адмиралтейств-коллегии граф И. Г. Чернышев.

– Здравствуй, матушка Екатерина Алексеевна, звала? Чем служить могу?

– Проходи, Иван Григорьевич, вот прочитай записку, кою мне прислали Воронцов и Безбородко. Скажи, что думаешь об этом?

– Всё правильно тут, матушка, написано. Ещё Петр Алексеевич отправлял людишек на поиски новых земель и дорог в Америку. И ведь много земель нашли, да под нашу руку привели. И Америку ту самую нашли, и до Японии добрались, и в Китай дорогу проложили. Да вот только мы об этом знаем, а остальным сие неведомо. А все заморские джеймсы куки, придя в наши края, считают, что они первые сюда пришли, и объявляют их своей собственностью. Так что защита там нужна, а окромя флота в тех местах её никто не обеспечит. А чужаки будут пытаться под себя новые земли подгрести.

И другая польза будет. Морячки наши совсем застоялись, плавают только в местных морях, а аглицкие по всему свету шастают, потому и считают себя самыми умелыми. Так что надо и нам такую практику принимать, учить своих морячков, Петр Алексеевич всегда это в первую очередь требовал, да вот денег на такую учёбу у нас не хватает.

– Значит, граф, считаешь, что корабли послать туда надо, чтобы они земли наши охраняли? А не боишься, что с англичанами воевать придется? Или с испанцами?

– Ничо, матушка, не запугают они наших морячков. Многих бивали, повоюем с божьей помощью и с этими. Аглицкие земли все от тех мест далеко расположены, в такую дорогу на край света больше двух кораблей обычно не отправляют. А нам надо отправить четыре, тем более, там наши берега, и подмогу людишками всегда можно получить. Да и корабли самим в тех местах начать строить, для коей надобности мастеров можно отсюда или с Архангельска взять.

– Да, это ты верно рассудил, только вот казна-то наша не бездонная.

– А ты, матушка, тем кораблям задание дай, чтобы они нашли, как расходы на экспедицию уменьшить. Ведь все новые аглицкие земли в казну доход дают, а в тех морях мехов зело много можно добывать, местные купцы за один поход все свои затраты оправдывают, да ещё с хорошим прибытком остаются.

– Это правильная идея. Значит, давай так мы с тобой, граф, решим. Ты думай над экспедицией этой, когда, сколько и на какой срок отправлять будем, корабли ищи, морячков да командиров нужных подбери. Задачи им определи, да исхитрись, чтобы они затраты оправдали. Подбери нужных ученых и прочих естествоиспытателей, пусть те земли опишут, все должны знать, что мы не хуже куков можем новые территории изучать.

А я распоряжусь, чтобы Коллегия иностранных дел озаботилась по защите наших земель в тех краях.


Через несколько дней в Адмиралтейств-коллегии

– Ну что, адмирал, – обратился Чернышев к вице-адмиралу Крузу, – я уже говорил о намерении государыни послать корабли в Восточное море. А вот теперь готов её указ, по которому Коллегия иностранных дел объявит о наших землях в тех местах. Так что надо нам отправлять туда корабли, чтобы защищать их от иностранных ворогов.

– А кому поручить сие дело? Сам бы пошёл, да ведь не отпустишь?

– Не отпущу. Тебе здесь забот хватит. А туда надолго идти надо, может быть придётся там постоянную базу создавать.

– Ну моряков у нас сейчас много, хорошего командира найти можно, – ответил Круз.

– Найти-то можно, но нужен тот, кто этого похода всю жизнь ждал. И не просто ждал, а добивался его и всячески пытался получить на него разрешение.

– Уж не о своём ли любимчике думаешь?

– Любимчик он или нет, но вот у меня на столе лежат уже четыре его проекта об отправке кругосветных экспедиций. Да и офицер он хороший, плавал много, и в самых разных морях.

– Что есть, то есть, – согласился Круз. Здесь ничего нельзя сказать, добрый моряк, голова светлая, храбр, решителен, умён, зря на рожон не лезет, но и труса никогда не празднует. Море понимает и любит. Пожалуй, действительно он будет одним из лучших.

– Вот и я так рассудил – ответил Чернышев. – И как бы мне ни хотелось его здесь удержать, но для такого похода он будет лучшим командиром. Так что станет капитан первого ранга Григорий Иванович Муловский теперь начальником этой кругосветной экспедиции. И ему мы доверим защиту русских земель в тех морях.

– И много ты ему сил дашь?

– Поболе, чем Куку этому. Думаю, отправить четыре корабля, но и задач государыня поставила немало. Возьмут с собой солдатиков, там, по донесениям купцов, народец не всегда мирный бывает, да и на новых землях поначалу надо порядок навести. Так что лишними не будут. Надо ещё учёных взять, они те земли должны изучить и сказать, как с них прибыток казне получить. Но об этом потом думать надо. А сейчас, раз мы командира определили, надо задачи для экспедиции назначить. Вот этим мы сейчас и займёмся, а потом государыня нас поправит, если что не так сделаем.


Дом на Фонтанке, декабрь 1786 г.

Стояла глубокая ночь, и большая часть городских жителей мирно спала. Конечно, где-то гремела музыка, по улицам пролетали лихие извозчики, во дворцах и особняках ещё играли в карты и танцевали, пили шампанское, вино и водку, но большая часть тех, кто обеспечивал могущество Империи, мирно спали и набирались сил для нового дня. Спокойно спал и мужчина в небольшой комнате, расположенной на втором этаже каменного дома. В помещении была темнота, только светилась лампада у иконы Спасителя.

Вдруг икона засветилась, и это свечение, распространяясь по комнате, достигло спящего человека, накрыло его и после этого стало затухать, отступило обратно к изображению и пропало. На какое-то время в комнате восстановилась ночная темнота. Неожиданный стон прервал сонную тишину, заполнявшую помещение, спящий мужчина заворочался и опять застонал. Потом сел на кровати, держась за голову, затем встал, и пошатываясь дошёл до стола, зажёг свечи в подсвечнике и огляделся по сторонам.

Увидев графин с водой, налил стакан и выпил. Вокруг была привычная обстановка, узкая кровать, скорее даже широкая лавка, на которой можно спать только сильно уставшему человеку, но никак не ради удовольствия. Большой стол с разбросанными на нём бумагами, чернильный прибор и перья. Стул около стола, ещё пара стульев с другой стороны. Всё знакомо и привычно.

Помотав головой, мужчина огляделся и сам себе задал вопрос:

– Кто я и где нахожусь? – Сам же и ответил – Муловский Григорий Иванович, 1755 года рождения, русский, капитан первого ранга, решением Адмиралтейств-коллегии назначен командиром первой русской кругосветной экспедиции. Это мой кабинет в доме моего воспитателя Чернышева Ивана Григорьевича. Вчера весь вечер занимался делами экспедиции, тут же и заснул.

Мужчина опять выпил воды и вернулся к лавке. Несколько минут посидел, обхватив голову руками и закрыв глаза, после опустил руки и огляделся. Вокруг была незнакомая обстановка, какие-то непонятной формы стулья, больше похожие на музейную мебель, лавки, икона, подсвечник со свечами.

– Кто я и что это за место? – Сам же и ответил – Синицын Евгений Николаевич, 1983 года рождения, русский, имею несколько профессий, последняя – слесарь-сборщик моторного завода, место это мне неизвестно.

Ещё несколько минут мужчина посидел, борясь с головокружением, но потом не выдержал и упал на кровать. Спасительная темнота заполнила воспаленное сознание.


Глава 2

Дом на Фонтанке, декабрь 1786 г.

Трудно сказать, насколько реальной была картина происходящего в кабинете Муловского, скорее всего, она существовала только в воображении участников. Серебристый свет, исходящий от иконы, накрывал тело лежащего на лавке человека, а за столом напротив друг друга сидели двое мужчин. Неожиданно из воздуха стала материализовываться фигура старца, по внешнему виду напоминающего монаха или святого, как принято их изображать на рисунках.

После того, как облик нового участника проявился полностью, старец заговорил.

– Вы оба пытаетесь понять, что же с вами происходит и какова цель всего этого. Не стоит ломать голову, всё равно ничего не поймёте, а нужное я сейчас вам скажу. Небесный Владыка никогда не объясняет, что и зачем он делает, но сейчас он разрешил говорить о своих замыслах мне, его посланнику. Любой мир, созданный им, развивается во многом самостоятельно, Владыка не вмешивается в этот процесс, кроме отдельных случаев.

И каждый раз при таком воздействии с его стороны возникает ещё один, новый мир, который может развиваться уже совсем по-другому. Какой путь будет лучшим, покажет только время. Поэтому и существует множество миров, одинаковых по своей изначальной сути, но отличающихся полученными результатами. То же самое происходит и с вашим миром. Когда появился указ императрицы об отправке кругосветной экспедиции, появилась возможность внести очередное изменение в ход его развития.

Точнее, само появление этого указа может направить развитие по новому пути, то есть появится новый мир. А может не направить, и тогда никакого изменения не будет, и всё останется по-старому. Чтобы такого не случилось, в твоё сознание, капитан, Небесным Владыкой был помещен разум человека из будущего, знающего, как пошло развитие мира, когда такой экспедиции не было. Что из этого получится, покажет время. Но тут есть одно обязательное требование – оба сознания должны слиться в одно за три дня, иначе то тело – и старец показал на лавку, – умрёт.

Это были последние слова, сказанные посланцем. Его фигура начала меркнуть и постепенно растворилась в воздухе, а свечение стало ослабевать, и вскоре в полной темноте светилась только лампада у иконы.


Сознание капитана Муловского

Надо же, оказывается, сам Небесный Владыка заинтересован в этой экспедиции. Не знаю, что там за новое развитие, но понятно одно – если получится задуманное, то мир изменится. Да в общем-то, это и ожидалось. Вот только непонятно, причём здесь разум из будущего. Задача пусть трудновыполнимая, но по сути простая – прийти в новые моря и установить там свой контроль. Судя по тем данным, что привезли из своих походов купцы, воевать в них не с кем.

Но мой опыт говорит, что всё гораздо сложнее, не зря же Владыка решил пойти таким путём. Значит, надо поговорить с этим разумом из будущего, тем более, что с ним как-то надо жить, иначе не выйдет ничего из задуманного. Да и понять, что же произошло, будет полезно.


Сознание Женьки Синицына

Вот это номер. Лёг спать как нормальный человек, а в итоге оказался вселенцем, да ещё, судя по словам фантома, по времени перенёсся в 1786 год, когда была задумана так и не состоявшаяся первая русская кругосветная экспедиция. Да не в этом дело! Как жить-то? Сейчас я в чужом теле, да и то через три дня оно должно помереть. А своё тело в моём времени, судя по всему, уже померло. И пусть жизнь моя не образец добродетели, но умирать не хочется.

Куда-то ещё вселиться не удастся, да и как это делается, я не знаю. Да и сознание этого капитана совсем не собирается покидать собственное тело. Как там у нас получалось в историях про попаданцев? На смертном одре дождаться, пока сознание прежнего хозяина не погаснет, и затем захватить его тело. М-да, проблематично, скорее уж я сдохну.

Тем более, по словам фантома, для успешного завершения задуманного этими кукловодами-инопланетянами дела, нужны мы оба. Я думаю, без них тут не обошлось, и именно они стоят за всем этим. Как же, создать новый мир, пустить развитие уже существующего по другому пути. Благие намерения, вот только они больше похожи на развлечения тех же пришельцев. Мол, а что будет, если сделать так? Или вот так. Хотя, вполне возможно, я ошибаюсь, и за всем стоит какой-то серьёзный проект по изменению будущего.

Может быть, этот вселенский разум, или пришельцев, не устраивает та Земля, что получилась? Общество потребления, которое на ней построено, является тупиковым путём развития, и для реализации замыслов инопланетян нужен новый мир? Одни вопросы. Хотя для меня они по большей части совершенно бесполезны. Я попал в тело нормального человека, он полностью себя контролирует и тоже хочет жить, как привык. А как мне жить в такой ситуации, и о чём можно тут договариваться?

Он будет рулить левой половиной тела, я правой? Шаг левой – он, шаг правой – я? Маразм. Или сегодня он рулит, а завтра я? А потом наоборот? Маразм в квадрате. Почти как в психушке. Сегодня человек как человек, а завтра вдруг стал Наполеоном. Или папой Римским. А потом обратно перекинулся в обычного человека. Ау, вселенцы, чо делать-то?


Продолжение длинной декабрьской ночи

Лежащий на лавке человек пошевелился, сел, немного посидел, поматывая головой, как бы стараясь разогнать одолевающие его видения или остатки приснившегося сна, встал, подошёл к столу, налил воды и выпил. Вернулся к своему ложу, улёгся и закрыл глаза.

– Эй, разум из будущего, ты тут? – спросил капитан.

– А куда я денусь?

– Давай, что ли, знакомиться.

– Зачем?

– Ну как же, нам с тобой вроде бы надо вместе работать, чтобы обеспечить успех экспедиции. Так сказал посланник Владыки.

– Это тебе надо, а не мне. Я в своем времени уже помер, а здесь, попав в твоё тело, не могу ни вдохнуть, ни рукой шевельнуть. Мне такая жизнь не нужна. Я что, вечно буду твоим придатком? Мыслящим рабом? Нет уж! А так через три дня ты сам по себе помрёшь, и я освобожусь от этого рабства.

– Эй, любезный, нельзя же так.

– Любезный тебе пусть водку в кабаке подаёт.

– Незнакомец, а как мне к тебе обращаться?

– Никак, дай мне спокойно помереть.

– Ну уж нет. Мне поручено государыней проплыть вокруг света, и я должен это выполнить. Тем более, что я давно мечтал о таком путешествии и готов его совершить.

– Успокойся, как поручили, так и отменят. Никуда ты не поплывёшь.

– Не говори глупостей. Откуда ты знаешь?

– Я всё про тебя знаю, я же из будущего.

– Всё знаешь? Даже вон Бог не всё знает, эксперименты ставит, какие-то новые миры создаёт.

– Я не говорю про новое, а только про то, что уже произошло. А новое возможно только с привлечением меня, по крайней мере, в данном случае. И у тебя тогда будет совсем другая жизнь. А я в этом участвовать не собираюсь. В данном случае для меня моя судьба гораздо важнее всей новой истории. Она ещё случится или нет, а я уже сижу, запертый в этом теле, как говорится, ни вздохнуть, ни повернуться.

– Ты хочешь, чтобы я уступил тебе своё тело? Но ведь тогда ничего не изменится, через три дня мы всё равно умрём. Так что давай искать, как нам жить обоим.

– Это может быть только в одном случае, когда оба наших сознания объединятся в одно и появится новый человек, точнее проявится другой разум в старом теле. И этот разум будет включать нас обоих. Именно об этом и говорил посланник. А вот как такое сделать, капитан, я не знаю. И не представляю, что из этого получится. Что-то в новое сознание войдёт от тебя, что-то от меня, и вообще, что за человек это будет, даже вообразить трудно.

– Если что-то подобное необходимо для выполнения указа императрицы, мы должны сделать всё возможное, в том числе и объединить сознание.

– Повторюсь, это тебе нужно, а не мне.

– Теперь нужно и тебе, если конечно жить хочешь, как все люди. Ведь если удастся объединить наши сознания, то каждый из нас будет жить обычной жизнью.

– Ну давай думать, как это можно сделать. Меня, кстати, зовут Синицын Евгений Николаевич.

– Я знаю только один способ, когда два разных корабля будут двигаться как одно целое – если один из них пришвартован к другому. В этом случае и крысы у них будут общие.

– Да, есть такое. Даже существует специальный тип судов, называется катамаран. Это когда две простые лодки соединяются между собой, и в результате получается новое судно со своими характеристиками. Мы можем попытаться соединить наши сознания, работая совместно над одной проблемой. Может получиться, тем более, что посланец предупредил нас о двух обязательных требованиях, которые надо выполнить – построение нового мира должно идти с использованием знаний из будущего, а также необходимо слияние наших сознаний.

Думаю, что при таком подходе те силы, что соединили в одном теле различные сознания, поняв, что совместная работа началась, объединят два разума. Раз дело принимает такой оборот, тогда слушай, что я могу рассказать по поводу этой экспедиции.


Рассказ Женьки Синицына

– Мне сейчас тридцать два года и я родился в 1983 году. Так получилось, что мне пришлось освоить несколько совершенно разных специальностей. Я служил в армии радистом в войсках береговой обороны, мыл золото в вольных артелях, добывал уголь, ходил в экспедиции с геологами, управлял, а заодно и ремонтировал самые разные машины и механизмы, работал слесарем на заводе, ну и освоил ещё несколько различных профессий. Почему я начал со своего представления, поймёшь немного позже.

Не знаю, откуда это взялось, но я всегда строил модели кораблей. Самые разные: галеры и драккары, кнорры и нефы, шхуны и бриги, клипера, барки и многие другие. А также интересовался историей, особенно связанной с кораблями. Вот по этим причинам я в своё время и заинтересовался так называемой Русской Америкой. Как были открыты те земли, ты знаешь, казаки и купцы, промышленники двигались на восток в погоне за соболем.

Во многих обжитых местах его становилось всё меньше и меньше, вот и приходилось за мягкой рухлядью уходить дальше на восток. Так и дошли казаки и промышленники от Урала до берега моря, что вы зовете Восточным. Хотя там не одно море, и каждое имеет своё название. Но дело не в этом. Местные легенды и рассказы аборигенов говорили о многочисленных островах и даже матёрой земле, расположенной на востоке.

И пошли служилые люди и промышленники дальше на восток, на эти земли. Там нашли новых туземцев и богатые места. Много там было морского зверя, много можно было добывать мехов. Причём это были уже не соболя, а каланы и морские котики. Но тяжело было брать те богатства. Приходилось строить шитики и уходить в неведомые моря. Не было ни мастеров корабельщиков, ни опытных моряков, ни правильных карт и знания морей. Тем не менее, на эти острова и земли первыми ступила нога русского человека.

История долгая, её начал ещё Пётр I, именно он отправлял первые экспедиции, но ты должен об этом знать, тебе должны дать выписки из журналов всех русских мореплавателей, промышленников и купцов, побывавших в этих местах. И потом было много других экспедиций по изучению новых земель. Да и служилые люди, казаки постоянно шли на восток, кто на выручку своим друзьям, кто за мехами, а кто в погоне за новой жизнью и удачей.

Там же рядом находятся земли Японии и Китая. Мягкая рухлядь очень интересовала купцов, она позволяла получать хорошую прибыль. Это все факты известные, о них ты, Григорий Иванович, должен и сам знать. А вот то, что тебе неизвестно. Для охраны открытых земель и закрепления их за державой и должна была отправиться первая русская кругосветная экспедиция. Планировалось, что она обойдёт мыс Доброй Надежды, оставит Японские острова слева, и прибудет в Петропавловск.

На всех островах, открытых русскими, экспедиция обязана была поставить чугунные гербы, нанести на карту новые земли, описать и защитить их от посягательств иностранцев. Заодно необходимо закрепить за Россией Сахалин и Курильские острова. От себя добавлю, но это моё мнение – надо взять под контроль Амур и западное побережье Америки. Это, я так понимаю, уже затрагивает дальнейшее развитие событий. Императрица же поставит задачей закрепление за Россией уже известных земель, открытых ранее казаками и купцами, а также их охрану. Но всё задуманное окажется нереализованным, и первая русская кругосветная экспедиция состоится гораздо позже.

– Почему? – спросил Муловский. – Что я не сделал?

– Ты-то здесь совершенно ни при чём. Всё было уже готово, корабли стояли на рейде, готовые к выходу в море, но тут в октябре 1787 г. началась война с турками, и экспедицию отложили, а корабли отправили воевать. Ты тоже принимал в этом участие и погиб в бою. И вот тогда русский флот упустил первую возможность взять под свой контроль новые территории. Но их освоение продолжалось, и этим занялись купцы. В 1799 г. была создана Русско-Американская Компания, получившая привилегию на освоение новых земель.

С тех пор и появилась понятие Русская Америка, хотя по сути дела, оно не соответствовало действительности. На тех землях в лучшие годы проживало шестьсот-восемьсот человек русских. Остальными жителями были в основном алеуты и потомки смешанных браков с русскими. Рассказывать эту историю можно долго, но факт остаётся фактом – практически никакого освоения земель купцами не проводилось.

И хотя на Аляске, так называются территории на севере Америки, были золото, олово, нефть, железо, медь, уголь и целый ряд других полезных ископаемых, их никто не искал и добычей не занимался. Как и заселением островов в прибрежной зоне и самой Аляски. Не удалось закрепиться и на более южных землях, хотя там и был построен форт Росс.

Фактически Русско-Американскую Компанию можно назвать инструментом, при помощи которого император и члены его семьи, используя послушных купцов и чиновников, превращали самые доступные богатства этой земли – меха, в звонкую монету в своём кошельке. Понятно, что император является самодержцем, и всё принадлежит ему изначально.

Но любые средства должны сначала поступить в казну, а затем могут быть использованы, опять же в соответствии с решением государя, на конкретные цели. А тут получался прямой обман самого себя и государства. В истории Русско-Американской Компании было много как трагических страниц, так и успешных, когда только мехов продавалось почти на миллион рублей.

И не меньше терялось при перевозке в результате гибели кораблей, неправильной обработке в процессе заготовки, или оставалось на складах и портилось из-за отсутствия возможности реализации. Со временем добыча мехов стала падать, и в конце концов, эти земли были проданы за очень малые деньги американцам. Так со временем стали называть жителей колоний на восточном побережье Америки.

Однако самое страшное даже не в том, что территории, обнаруженные русскими и политые их потом и кровью, достались американцам, страшным оказалось то, что Аляска и Сандвичевы острова, известные впоследствии как Гавайи, являлись ключом к обладанию Тихим океаном.

И мы своими руками отдали их государству, которое в дальнейшем стало нашим самым главным врагом. А кроме того, отсутствие приоритета в занятии Курильских островов привело к значительным трудностям в отношениях с Японией. Задержка же в освоении Амура и Сахалина вызвала запоздалое освоение Приамурья. Вот какие сложности возникли только из-за того, что была отложена экспедиция.

– А что можно сделать, чтобы избежать таких трудностей?

– У меня есть соображения по этому поводу, но давай, Григорий Иванович, вернёмся к разговору немного позже. У меня почему-то мысли путаются. Наверное, надо отдохнуть.

И в который уже раз за эту ночь темнота заполнила сознание.


Глава 3

Здание Адмиралтейств-коллегии, январь 1787 г.

– Проходи, проходи, сынок, – пригласил Граф Чернышев вошедшего в его кабинет капитана Муловского. – Смотрю, изменился ты после болезни. Каким-то другим кажешься.

– Да с чего мне меняться-то, батюшка? Ну приболел немного, три дня провалялся без памяти, хорошо, твои лекари позаботились и вылечили. Наверное, просто какие-то следы от болезни остались. Сейчас уже неделю на ногах, работаю над экспедицией. Мне нельзя вас, батюшка, и государыню Екатерину Алексеевну, подводить.

– Да, Гриша, это ты правильно свою задачу понимаешь. Нам с тобой большое дело поручено, новые земли за Россией закрепить, да ворогу в тех местах укорот дать.

– Вот и пришёл я, Иван Григорьевич, получить указания Адмиралтейств-коллегии, а также больше узнать о ваших и государыни замыслах, чтобы лучше их исполнить.

– Ох и хитер ты, Гриша! Хоть и моряк добрый, не в одном походе участвовал и пулям не кланялся, а говоришь, как настоящий придворный. Когда только научился?

– Так учителя у меня хорошие, и вы, батюшка, первый среди них будете.

– Льстец. Ну да ладно. Проходи, садись. Ты, как я понимаю, про экспедицию узнать хочешь?

– Да, батюшка, всё надо знать, чтобы начать готовить корабли. Хочу отплыть как можно быстрее, дел в тех морях слишком много накопилось.

– А я-то думал, не раньше октября тебя в поход отправлять. Не торопишься ли, Григорий?

– Поэтому и хочу сейчас, пока зима, начать подготовку, чтобы не позднее середины лета, а лучше ещё раньше, уйти в поход. А что касается торопливости, то задач у меня должно быть слишком много, и времени на их выполнение может не хватить. Потому и тороплюсь.

– Да, дел у тебя будет достаточно. Давай сначала посмотрим, что тут государыня и Адмиралтейство тебе поручили, а потом обо всём другом будем говорить. Самое главное – обойти все земли и поставить чугунные доски, на которых указано, что эти территории принадлежит России. Купцы и промышленники порой недостаточно хорошо владеют морской наукой, так что надо проверить и нанести на карту, где и что расположено.

Обеспечить в тех краях защиту, в первую очередь русских купцов, и ни в коем случае не допускать ущемления их интересов иностранцами. Лучше всего вежливо объяснить им, что это русские земли, и другим здесь делать нечего.

Все новые территории тоже надо объявить нашей собственностью. С народом, их населяющим, обращаться ласково и дружественно, зла и ущерба не чинить. В нужных местах для защиты ставь остроги. С тобой будут учёные и рисовальщики. Все земли изучить, описать, потом Академия наук будет доклад готовить. И ещё тебе будет особое задание. Надо придумать, как в тех краях держать флот постоянно, и как от этого казне получить доход. Посмотри, может быть там надо организовать постоянную базу и отправлять туда корабли на дежурство, сроком так года на три. Или больше.

В твою эскадру назначено пять кораблей – четыре боевых и один транспортный. На нём будут припасы, пушки для Петропавловска и много ещё чего нужного. Список имущества для экспедиции составишь сам. Понятно наше желание?

– Вполне. А когда будет ясность с кораблями, командирами, экипажами и учёными?

– Думаю, в течение месяца определимся. А пока можешь идти и готовить подробный план для государыни. Она постоянно интересуется подготовкой эскадры, и ей будет интересно об этом узнать от тебя. А тебе не привыкать писать прожекты, напишешь и ещё один.


Санкт-Петербург, январь 1787 г., кабинет капитана Муловского

Кажется, первый выход в свет нового капитана прошёл успешно. О том, что слияние разумов получилось, стало понятно при очередном пробуждении. Состоялось оно лишь через трое суток после начала всей процедуры. Всё это время тело провалялось без сознания, правда, под присмотром местных медиков. Кто из двух личностей преобладает? Никто.

У этих высших сил получилось слепить какой-то компромиссный вариант, в котором сохранена вся предшествующая жизнь бывшего капитана 1-го ранга, его привычки, навыки, умение управлять людьми и кораблями, опыт общения с представителями разных слоёв населения, знание обычаев и норм поведения в любой ситуации в текущем времени. И в то же время это всё дополнено знаниями и навыками Женьки Синицына, сопровождающимися совсем другим мышлением, характерным для человека двадцать первого века.

В общем, высшие силы слепили из двух личностей новую, меня, пока ещё капитана 1-го ранга Муловского, но уже далеко не того, что был раньше. Я сейчас единственный человек, являющийся представителем этого мира и знающий, каким может быть будущее, вернее, один из его вариантов. Подобное знание касается практически всех необходимых мне областей – оружия, кораблей, интересов и проводимой политики разных государств, а также их роли в последующем мироустройстве.

Прав мой отец, граф Чернышев, чьим внебрачным сыном считался Муловский Григорий Иванович, что я изменился. Новый Муловский не стал лучше или хуже, это просто другой человек. Надо постараться, чтобы изменение осталось незаметным другим до отправки экспедиции. Я по-прежнему предан России, я так же буду за неё сражаться, и приложу все силы, чтобы она стала лучше и могущественнее. А это можно сделать, только изменив складывающийся миропорядок.

По-другому не дадут всякие Англии и Франции, слишком слаба ещё моя страна. Они конечно попытаются помешать, будут воевать с нами, но я знаю, что надо делать, и чего хочу добиться. И понимаю, что высшие силы хотят, чтобы в реальности, которую они пытаются создать, развитие мира пошло по-другому. Зачем им это надо – не буду даже гадать, пути Господни неисповедимы. Как и его замыслы.

А мне предстоит обеспечить выполнение той их части, для которой меня и создали из двух людей, взятых из разных времён. Так что надо работать и готовить проект экспедиции, просить корабли, оружие, людей, а главное – специалистов. На новом месте придётся устраиваться основательно и надолго. Не должны эти земли попасть к Америке! Тихий океан и территории в том регионе должны контролироваться нами!


Зимний дворец, февраль 1787 г.

– Вот, матушка Екатерина Алексеевна, план экспедиции на Восточное море, составленный капитаном Муловским, – сказал граф Чернышев, протягивая императрице папку с бумагами, перед тем, как покинуть кабинет после очередного доклада.

– Оставляй, Иван Григорьевич, посмотрю обязательно. Очень уж мне любопытно, что там придумано, и не будет ли убытка нашему государству.

До заветной папочки императрица добралась только поздним вечером, закончив срочные дела, требующие её решения.

Так, и что тут написано? Отправиться в путь не позже июня месяца сего года. Быстро, быстро, с одной стороны хорошо, при делах моряки будут, а не в порту стоять, с другой стороны, успеют ли подготовиться? Идти к Восточному океану через мыс Горн, потом подниматься на север к Аляске. Это так Американская земля называется, что наши казаки открыли. Или попытаться поискать новые земли в океане, где ещё никто не плавал.

Кроме того, этот маршрут позволит в большей степени скрыть прохождение наших кораблей от других и оценить поведение испанцев, встретивших такую эскадру. Интересно, интересно. Центром сбора судов назначить Петропавловск. Так, что ещё? Ага, вот, год назначить на изучение положения дел, а потом предоставить доклад о следующих планах. Разумно, разумно. Взять с собой больше учёных и солдат, организовать экспедиции по изучению внутренних районов Аляски и побережья Америки.

По отзывам купцов и казаков, те земли чем-то похожи на наши возле Якутска. Значит, можно найти золото и добыть соболя. Очень хорошо. Так, некоторые купеческие компании привозили шкур на сотни тысяч рублей. Поэтому необходимо изучить, что творится сейчас в тех землях, и если возможность осталась, надо думать о добыче мягкой рухляди в пользу казны. Хорошо! Так, что ещё?

Поставить верфь в Охотске. Можно будет ремонтировать корабли и заодно строить новые. Опять же, по отзывам купцов и промышленников, с моряками и кораблями там трудно. Необходимо получить железо из местной руды и угля. Они есть, их уже нашли, опять же, по отзывам служилых людей, надо теперь выплавить железо и на месте делать всё необходимое для строительства кораблей. И губернатор иркутский, и казачки доносят, что доставлять туда тяжёлые и крупные вещи невозможно. А значит, кроме мастеров корабельщиков нужны рудознатцы и мастера литейщики. Понятно.

Да, очень даже многое задумано, так только Петр Алексеевич делал на новых землях, когда Санкт-Петербург строил. А тут работы будет не менее, новый край осваивать на другой стороне Империи. Где денег взять? На то, что есть, не хватает. Да ещё и Европа всяческие козни строит. С другой стороны, если сейчас эти земли не забрать, разместятся там англичане, они везде садятся, причём на всё у них денег хватает. И будут потом стараться весь край восточный прибрать себе.

Они никогда не останавливаются, если отпор не получают. Так что выбора-то и нет. Или ждать, пока отнимут восточные земли, или начать их осваивать самим. Тем более, что пока надо только отправить экспедицию и посмотреть, можно ли сей проект реализовать в тех условиях. Ладно, пока отложу эту папочку и ещё обдумаю предложение. Мысли интересные, самое главное – на пользу должны пойти. Но очень сложно, не один год всё это будет продолжаться.

Думала императрица неделю. Граф Чернышев при своих докладах несколько раз вопросительно поглядывал на неё, но вопросов не задавал. Опытный царедворец знал, как надо себя вести, и оказался прав. В нужное время императрица вернула ему папочку со словами:

– Подготовь мой Указ, Иван Григорьевич, всё здесь правильно написано, я кое-что подправила, так что готовь экспедицию. И не тяни особо. Людей подбери опытных, найди работников и мастеров, пусть начинают новую большую верфь ладить в Охотске и завод строить железодельный. Людишек подобрать время ещё есть, можешь с Урала выписать. Или сразу пусть оттуда идут в Охотск. И литейщики, и рудознатцы. Дашь им солдат для охраны, пусть и добираются сушей. Чать, быстрее будет таким образом.

Составят обоз и возьмут с собой нужный инструмент, чтобы на месте сразу могли начать работать. Припиши их к флоту. В общем – сообразишь сам. Давай указ. Допиши про охрану границ и обустройство острогов, а также налаживание отношений с Японией и Китаем. Но это уж как получится.


Адмиралтейств-коллегия, февраль 1787 г.

– Все собрались? – спросил вице-президент Адмиралтейств-коллегии граф Чернышев Иван Григорьевич, входя в залу. – Значит так, я должен довести до вас указ Её Императорского Величества об отправке в Восточный океан специальной экспедиции. В плавание отправляются пять кораблей:

– «Колмагор» под командованием капитана 1-го ранга Муловского, он же и командир экспедиции;

– «Соловки» под командованием капитана 2-го ранга Киреевского;

– «Сокол» под командованием капитан-лейтенанта фон Сиверса;

– «Турухтан» под командованием капитан-лейтенанта Трубецкого;

– «Смелый», транспортный корабль под командованием капитан-лейтенанта Сарычева.

Первоочередной задачей экспедиции является описание открытых ранее земель в тех краях, объявление их принадлежащими России и их защита. Все вы добровольцы, экипажи на каждом судне должны быть из добровольцев, особенно это касается офицеров. Задачи расписаны в указе императрицы, и они должны быть обязательно выполнены. Вы офицеры опытные, не раз ходили в дальние походы, так что знаете, что делать.

Выход в море должен состояться летом, времени очень мало, так что надо начинать готовиться уже сейчас. Корабли у вас новые, но всё равно нужно их проверить и при необходимости провести ремонт. На этом я заканчиваю своё уведомление, остальные вопросы задавайте вашему командиру.

Сказав это, граф повернулся и покинул помещение.

– Ну что же, господа офицеры, давайте начнём наш первый совет. Друг друга мы знаем, многие уже вместе плавали, прочие слышали отзывы со стороны, так что думаю, всё у нас получится. Начну с того, что хотел бы отправиться в дорогу в июне. Намереваюсь пройти мимо мыса Горн и потом подняться к Аляске. По пути, думаю, нам придётся разделиться.

Два корабля, «Колмагор» и «Турухтан», пойдут вдоль берегов Америки; «Соловки», «Сокол» и «Смелый» пойдут на Сандвичевы острова. Оттуда «Смелый» один пойдёт в Петропавловск, а «Соловки» и «Сокол» на Курильские острова. Таков предварительный план, но вполне возможно, в него будут внесены изменения.

По приходе на место будем заниматься описанием земель, проверкой и картографированием берегов, налаживанием контактов с туземцами. Отношения с ними поддерживать дружественными, обид никому не чинить. «Соловки» и «Сокол» должны поставить на Курильских островах острог и разместить там гарнизон. Кроме того, надо будет оценить, какой здесь морской промысел, нам необходимо предоставить императрице отчет о богатствах этих земель пушниной, морским зверем и рыбой.

Всем по приходе в Петропавловск будет присвоено внеочередное звание, а на время экспедиции назначается двойное жалованье.

– Григорий Иванович, – обратился к Муловскому Киреевский, капитан «Соловков». – А как долго ты рассчитываешь пробыть в тех краях?

– Пока трудно сказать, Алексей Михайлович. Государыня назначила год на полное обследование тех земель, а потом ей надо будет предоставить доклад. Тогда она и решит, что делать дальше. Так что думаю, десять месяцев мы будем идти туда, год там и десять месяцев назад. Меньше не получится, считайте три года, а скорее всего, и больше.

А пока, я считаю, нам надо разойтись и подумать о стоящих перед нами задачах. Каждый должен подать мне списки экипажа на утверждение, провести необходимый ремонт кораблей и начинать подготовку к походу. Времени у нас мало, и терять его нельзя. Так что соберёмся ещё раз, и далеко не последний, через три дня.


Глава 4

Санкт-Петербург, июнь 1787 г., капитан Муловский

Ну вот, все дела завершены, корабли готовы, и завтра мы уходим в море. Но за эти дни и месяцы пришлось поработать так, что само плавание кажется уже отпуском и морским круизом.

Все корабли подняли из воды и полностью проверили, всё, что вызывало подозрение – заменили, а корпуса заново просмолили. На каждое судно загрузили запасы капусты, соленого щавеля, хрена, лука и чеснока. Специально из Архангельска доставили морошку, припасена сахарная патока, сбитень, пиво. Загрузили мясо, уксус, сыр, масло и прочие продукты.

Взяли и запасы промышленных товаров для подарков и торговли с туземцами. Среди них – ножи, топоры, котлы и котелки, хозяйственные мелочи типа иголок и прочего нужного в быту инструмента, одежда и одеяла. Были получены чугунные гербы, которые надлежало укреплять на российских землях, как на старых, подтверждая на них своё право, так и на вновь открытых.

На всех кораблях разместили по несколько комплектов научных и астрономических приборов. Много времени заняло привлечение в экспедицию ученых. Судя по всему, подобралась хорошая компания, кто-то уже участвовал в экспедициях Кука, другие были известны как отличные специалисты. Это хорошо, мне все они, знатоки геологии и прочих естественных наук, нужны как воздух. Я примерно представляю, где находятся месторождения золота на Аляске, но ведь их надо найти и привезти образцы. А ещё нужны медь, железо и уголь. И всё там есть.

В помощь нам идёт обоз с Урала, там много мастеров, которые должны наладить в первую очередь производство железа на месте. Ничего, как раз до Охотска доберутся через всю Сибирь, пока мы морем дойдём. А на кораблях есть несколько бригад плотников и корабельщиков. Надо верфь закладывать и строить нормальные суда. Пока думаю поставить её в Охотске.

Ну и солдатиков на борту немало, они там очень даже понадобятся, в первую очередь учёных в экспедициях прикрывать. А кроме того, пушки, ружья, порох, свинец. Правда надеюсь, с индейцами удастся договориться мирно, но уверенности в этом нет. Ну а если не договорюсь, то всё будет зря. Мне ведь вся эта разведка нужна для уточнения отдельных моментов и понимания аборигенов, я и так знаю, что там творится и что надо делать. Задумка у меня простая – организовать в тех местах постоянную военно-морскую базу с возможностью самообеспечения, в перспективе с правами широкой автономии.

Ведь в чём была причина неудач Русско-Американской Компании? В отсутствии людей, продовольствия и промышленных товаров для торговли с туземцами. Ну и в помехах со стороны американцев, которые перехватывали пушнины на несколько миллионов долларов в год. Не стоит, конечно, сбрасывать со счетов махинации и двойную бухгалтерию самой компании, да жестокое обращение её сотрудников и прочих промышленников с туземцами, войну с индейцами, да и отсутствие сильного желания колонизировать эти земли. РАК и её хозяевам было достаточно, особенно в первое время, получаемых доходов от реализации мехов.

Да много каких причин можно найти, но факт остаётся фактом – за все года пребывания на этих землях практически ничем, кроме морского мехового промысла, компания не занималась. Понятно, что делались какие-то попытки создать единичные производства, но всё окончилось пшиком. Компания была заточена именно на добычу мехов и получение быстрых доходов. И абсолютно не заинтересована в развитии самих территорий.

Меня, в общем-то, это как-то не очень беспокоит, люди нашего времени привыкли, что кто-то грабит ресурсы страны и получает супердоходы, утверждая, что подобное делается на благо народа. Правда, почему-то не забывая в первую очередь себя. Здесь только остается процитировать Верещагина – «Мне за державу обидно». Не обиходили свои земли и продали их, тем самым вырастили и создали себе врага, который на нас же и гадит.

Это только в отчетах и мемуарах все белые и пушистые. Нет конечно, есть люди, всеми силами боровшиеся за светлое будущее своей страны, но было их мало, и не они правили бал. Так что мне надо поначалу там просто осмотреться, теория теорией, а самому глянуть надо. А потом и начнём, благословясь, отстаивать свои законные земли, глядишь, ещё и Калифорнию прихватим под шумок. А уж Гавайям сам бог велел быть русской территорией. Не говоря уж про исконно русский остров Хоккайдо.

Планов много, но вот удастся ли их реализовать? Всё нужно: корабли; промышленность, чтобы эти корабли строить; люди, чтобы на этих производствах работать и охранять границы. А всех надо кормить, одевать, и дома нужны, зимы там под минус пятьдесят, при таких условиях любое производство чисто экономически становится невыгодным, затраты будут большие.

Ничего, место и возможность делать опытные образцы мы найдём, а потом, может быть, на материк передадим. Правда, и там делать некому, а если что-то интересное появится, тут же продадут на Запад. М-да. Как говорится, русский бизнес смог выжить под надзором криминала, ментов и государства. Так неужто в таких тепличных условиях, как минус пятьдесят Цельсия и сплошное воровство при отсутствии производственных мощностей и специалистов, но без надзора со стороны, не выживем?

Меха есть, по отчётам купцов, за год их добывалось на миллион, а то и более рублей. Этого, конечно, маловато для содержания базы, но во всяком случае, для начала хватит. Да ещё огромное количество мехов терялось при перевозке из-за гибели судов. Ну и иностранцы за счет торговли с индейцами получали не меньше. Так что есть над чем работать.

Насколько помню, где-то мне попадалась цифра – 3 млн. руб., именно столько составляли расходы на армию и флот в 1710 г. А тут не весь флот и армия, а несколько поменьше. Правда, много денег заберут новые проекты и организация работ, да и обустройство земель потребует огромных вложений. Но думаю, с найденным там золотом хватит на всё. Да и повоюем немного. Этого не избежать, так что к войне надо готовиться.

Есть ряд проектов, которые надо срочно реализовывать. Нужны новые винтовки, пушки, взрывчатка, паровые корабли и многое другое, а иначе опять будет поражение в Крымской войне, Цусима и гегемония США. Вот и прикидываю, что надо мне в первую очередь узнать об Аляске, чтобы начать создавать там базу. Тем более, что Екатерина не вечна, а потом к этому проекту будет совсем другое отношение.

Открывшаяся в кабинет дверь прервала мои размышления о будущем новых земель. Меня навестил отец.

– Что, Гриша, никак не успокоишься и всё прожекты строишь?

– Да как же иначе, батюшка, дело-то мне какое вы с государыней доверили, вот я и думаю, как его лучше выполнить. Уже изучил всё, что до меня узнали, теперь осталось самому проверить, да и думать надо, как те земли защищать. Край тот очень велик, сил на его обустройство потребуется много, да и денег немало. Вот и думаю, как сподручней это выполнить.

– Правильно думаешь. Меня тут недавно государыня расспрашивала о твоих делах и замыслах. Я и рассказал ей о твоей озабоченности беззащитностью восточных границ. Она поняла, да и сама думает так же, слишком много силы набрали англичане, надо бы им укорот дать. Но так, чтобы в войну не влезть, и силу свою показать. А экспедиция как раз и подходит для таких целей, мол, мы тоже по морям плавать умеем, и при нужде свои границы защитим.

Так что и это тоже имей в виду. Надо как-то те земли крепче к нам привязать. Государыня надеется на тебя и ждёт предложений.

– Спасибо, батюшка, я всё объеду, в каждую дырку залезу, но найду, как это сделать.

– Вот и хорошо. А об остальном не беспокойся, Гришенька. Мы с Екатериной Алексеевной тебе поможем. Ты только сам не споткнись.

– Как можно, батюшка!

– А очень просто. Завистников у тебя много стало, слишком тебя государыня выделила. Так что чуть споткнёшься, подтолкнут, чтоб упал, а подняться уже не дадут. А если и не будет ничего, так и придумают сами, наветами изведут. Осторожней надо быть, слова лишнего не говори, никому не грози и никого не пугай. Лучше лишний раз улыбнись и промолчи. Трудно такое сделать, но без этого никуда. И не забывай, что любят наши люди подарки получать, ой любят!

А что там, на море да в чужих землях делать, – то тебе виднее. Одно скажу, что помощников надо искать, самому со всем тем не справиться.

– За совет спасибо, конечно, только возноситься в гордыне мне пока не с чего, ещё ничего и не сделал.

– А так всегда и считай, всё, что ты сделаешь – лишь малая часть того, что тебе надо исполнить в этой жизни. Тогда и греха гордыни избежишь. Но и цену себе знай, не позволяй всем о тебя ноги вытирать.

– И за этот совет спасибо. Ты меня как будто в последний путь провожаешь, батюшка.

– Не в последний, а в дальний. Надолго ведь расстаёмся. Самое главное – волю государыни исполни, и её прославь меж правителей иноземных. Тогда тебе многое простят. Ну а не справишься, Гришенька, – не взыщи. Будешь в деревенском пруду плавать да утками командовать.

Наш разговор с графом продолжался несколько часов. Самое главное, что он до меня пытался донести – мною получен карт-бланш от императрицы, и я не имею права на неудачный результат экспедиции. Через три года меня ждут с полным отчётом лично, а также я должен через иркутского губернатора постоянно присылать сообщения о текущем состоянии дел. От него мне будут приходить и новые указания, если они, конечно, понадобятся.


Глава 5

Капитан Муловский, октябрь 1787 г., Вальпараисо

Отплытие произошло как самое заурядное явление. С утра, после переклички и проверки личного состава и членов экспедиции, корабли незаметно и не привлекая лишнего внимания, снялись с якоря и ушли. Сделано это было совершенно спокойно, для меня, Женьки Синицына, хоть всё происходящее было непривычно, но капитан оказался в своей стихии и уверенно командовал кораблём и другими судами.

Наша первая остановка была запланирована в Бразилии. Честно говоря, даже не знаю, как мне ко всему происходящему относиться. С одной стороны, я должен управлять кораблём, с другой, в голове постоянно крутятся мысли о том, что сделать для изменения ситуации в будущем, причём не имея практически никаких ресурсов. Возможно из-за этого дорога как-то мало меня затронула.

Я, капитан Муловский, конечно выглядел уверенно и отдавал необходимые команды, причём всё делалось правильно и своевременно, но это происходило чисто на автомате. Сказывался многолетний опыт плаваний в самых разных условиях и морях. Так что никто не обратил внимания на моё несколько отрешённое поведение, тем более, что само плавание проходило успешно. Пришлось выдержать пару не очень сильных штормов, а так всё было спокойно. И вот мы добрались до Рио-де-Жанейро.

Здесь экспедиция задержалась на три недели. Надо было осмотреть корабли, провести необходимый ремонт, запастись водой, свежими фруктами и продуктами. Ну и дать людям отдохнуть после длительного пребывания на корабле, окружённом бескрайним океаном. Так что они работали, отдыхали, а я по-прежнему не мог избавиться от своих навязчивых мыслей. Тем не менее, небольшой отдых пошёл всем на пользу, и вскоре корабли опять качали волны Атлантики.

Но нам предстояло одно из самых тяжёлых испытаний – чтобы перейти в Тихий океан, надо было обогнуть мыс Горн. Не зря же за ним закрепилось название «Кладбище кораблей». Тем не менее, множество судов уже проходило по этому пути, так что дорога для нас хоть и оставалась неизвестной, но она покорилась не одному поколению капитанов. Да и время оказалось вполне подходящим – по отзывам, идти по этому пути лучше всего было с ноября по март, так что можно считать, что нам повезло.

Наверное, действительно повезло. «Конские тридцатые» и «неистовые сороковые» мы прошли довольно спокойно, да и сам мыс удалось обойти за три недели, хотя порой этот процесс занимает до семи недель. Но тем не менее, даже при таком благоприятном развитии событий корабли нуждались в достаточно серьёзном ремонте. Что-то сумели сделать на ходу, но основной ремонт предстоял в порту. Хорошо, что мачты остались целыми, были поломаны реи, порваны паруса и канаты.

Так что с трудом, но эскадра в полном составе дошла до Вальпараисо, где и появилась возможность провести необходимый ремонт. Используя свои запасы, а часть необходимого материала прикупая на берегу, удалось полностью восстановить корабли. На это ушёл месяц, что в общем-то можно считать незначительной платой за прохождение мыса Горн. Здесь же состоялось одно из совещаний между командирами кораблей. Все собрались на флагмане, так что можно было обсудить дальнейший маршрут.

– Ну что, господа, теперь и начинается наше путешествие.

– Как же так, Григорий Иванович, а что, до этого мы просто так гуляли? – несколько обиженно спросил Киреевский Алексей Михайлович, командир «Соловков», второго по силе корабля эскадры.

– Ну что вы, Алексей Михайлович. Просто раньше у нас была дорога. Да, она очень трудная и сложная, не каждый её пройдёт, и я горд, что нам вместе удалось это сделать. А ещё больше горжусь вами и экипажами кораблей. Мы первыми из русских моряков сумели пройти там, где обычно ходят англы, и доказали всему миру, что русские моряки им ничем не уступят.

Но любая дорога имеет свой конец, и теперь нам пора начинать выполнять указание государыни – описывать новые земли и брать их под защиту.

– Так нам ещё, если судить по карте, до этих земель плыть и плыть – вступил в разговор Ефим Карлович фон Сиверс, капитан «Сокола».

– Вы и сами не заметите, как быстро пройдёт время. И я хочу, чтобы мы все понимали, что нам предстоит, тем более, эскадре придется разделиться. Поэтому прошу ближе к карте, господа, я буду ставить вам задачи и знакомить с общей ситуацией. Многое вы, конечно, уже знаете, мы не один раз это обсуждали, но я буду рассказывать то, что мне стало известно из документов Адмиралтейства, в том числе и секретных, ранее не предававшихся огласке.

В погоне за соболем русские промышленники и казаки уходили всё дальше и дальше на восток от Урала. В конце концов, они вышли на берег Тихого океана, открыли Камчатку и Сахалин. Отсюда и начались поиски Америки, их организовал ещё Петр Алексеевич. Им отправлялись экспедиции на север в надежде найти проход между Европой и Америкой. Уходили в поиски и промышленники, купцы, а также просто охочие людишки в надежде добыть мягкую рухлядь.

Ими и были открыты сначала Командорские, потом Алеутские острова, и затем они достигли и самого материка. В этих местах оказалось много морского бобра, так что сюда зачастили русские промышленники, и за пару лет промысла привозили мехов на несколько сотен тысяч рублей. В конце концов, Берингом и Чириковым были открыты земли Америки. Поэтому мы имеем полное право говорить и считать, что все земли, расположенные между Камчаткой и Америкой, принадлежат России.

Но это далеко не всё. Во время одной из купеческих экспедиций при пополнении запасов воды была унесена в море шлюпка с моряками. Её долго носило, но в конце концов, прибило к берегу далеко на юге. Люди, правда не все, ещё были живы. Они соорудили на этой земле православный крест в знак благодарности за своё спасение, и какое-то время прожив на этом месте, набрав сил и оснастив шлюпку парусом, отправились на север в поисках русских. Именно ими было открыто то место, которое позже захватили испанцы, основав там свою францисканскую миссию.

Это стало известно после того, как к нам попала секретная испанская карта. А место просто замечательное – там находится самая лучшая бухта на всём побережье – и я показал, где в будущем расположится Сан-Франциско.

– По пути на север нашими людьми было открыто множество неизвестных земель, заливов, островов и рек, так что мы имеем полное право считать, что первыми западное побережье Америки исследовали русские, и мы должны отстоять перед испанцами приоритет наших предков.

И я, не трогая карты, на листе бумаги примерно, по памяти, дорисовал Сан-Франциско, реку Колумбия, остров Ванкувера, и произвольно изобразил множество островов и архипелагов. Конечно я тут не просто лукавил, а занимался подлогом. Вся эта история была мною выдумана от и до, но должен же я был как-то объяснить свои знания, на основании которых ставил задачу другим. А тут всё получалось одно к одному – и русские, прошедшие по этим местам, и секретные карты.

Хотя историю нельзя считать полным вымыслом. Множество русских казаков и охотников уходило на поиски новых земель, да и в некоторых индейских легендах и преданиях, затрагивающих давние времена, упоминаются неведомые белые люди, пришедшие с моря. Так что не больно-то я лукавил, просто выдал свои мысли за конкретные факты. Тем более, что Испания всё равно уже не могла удержать эти места под своим контролём, у неё не было ни сил, ни денег. А вот не пустить сюда американцев и англичан – дело правильное и нужное, и меня не будут терзать никакие сомнения в содеянном. И стоит учитывать, что сейчас эти территории никем не заселены.

– Да, интересная история, впору роман писать, – высказался Трубецкой.

– А вы не ёрничайте, Дмитрий Сергеевич, а лучше приложите все силы к сохранению результатов трудов наших предков, пусть они и были безвестными моряками.

– Да ни в коем случае и не думал сомневаться в ваших словах, Григорий Иванович. Просто всё очень уж странно. Надеюсь, они хоть спаслись?

– Увы, до русских добраться им удалось, но вот выжить нет. На последнем этапе пути на них напали индейцы, и только случайно подошедшая флотилия алеутов под предводительством русского партовщика позволила им спастись. Все были убиты или ранены, но один из них и рассказал эту историю. Она была записана партовщиком и потом попала в Адмиралтейство. Эти события произошли давно, и проверить сказанное невозможно, но косвенно сведения подтвердились испанскими картами. Так что вы теперь понимаете, что мы просто обязаны защитить эти земли.

– А что нам предстоит сделать? – спросил Алексей Михайлович.

– Это мы сейчас и решим. Как я понимаю, если там стоит испанская миссия, нам придется как-то заявлять свои права на ту территорию. И вообще, ситуация достаточно напряжённая. После того, как тут побывала третья экспедиция Кука, все узнали об изобилии в этих водах морского зверя и возможности хорошего морского промысла мехов. И теперь сюда стремятся американцы, англичане, а испанцы заявляют о своих правах на эти земли. Правда, их ничего больше не интересует кроме самого права. Они вообще считают всю Америку своей колонией.

– Так что, придётся драться? – спросил Дмитрий Сергеевич.

– Хотелось бы этого избежать. Сюда ведь приходят купеческие корабли. И хоть они по сути своей пираты и бандиты, и под шумок прирежут любого, нам как-то не резон с ними воевать, да и не стоит забывать, что потом за них могут вступиться и военные. Наша задача попытаться мирным путём донести до всех прибывающих, что это наши земли, и мы теперь их будем защищать. На первом этапе, думаю, должно хватить такого уведомления, а потом будет видно.

– В общем, ситуация понятна, – Киреевский решил подвести итог описательной части нашего совещания. – Осталось принять решение о наших действиях. Мы ведь первоначально хотели разделиться, как сейчас поступим?

– Так и сделаем, только немного позже. Закончим ремонт и пойдём на север все вместе, будем искать этот залив, – и я показал место будущего Сан-Франциско. – Похоже, тут ситуация очень интересная. Место располагается на самой границе испанских владений. Дальше территория, насколько я знаю из представленных Адмиралтейством сведений, никем не заселена, кроме индейцев конечно, хотя на неё претендуют многие.

Поэтому мы должны, даже если залив занят испанцами, основать там своё поселение, поставить острог и начать изучение окрестностей. С испанцами надо как-то договариваться. Раз наши обе державы предъявляют свои права на эти территории, будем искать какой-то компромисс. Стрельбы избегать, огонь открывать только в ответ, но не уступать им ни пяди земли, и от своих требований не отказываться. А вот там мы и разделимся. Алексей Михайлович и Ефим Карлович пойдут на север, их задача пройти вдоль всего берега Америки и Алеутских островов.

Причем исследовать им придется разные территории – одному идти вдоль берега до полуострова Аляска, другому заняться землями, расположенными за ним. Меня интересуют в тех местах, за полуостровом, эти две реки – предыдущие исследователи называли их Юкон и Кускокуим. Там надо высадить отряды ученых и отправить их вверх по течению.

Встретимся в Петропавловске осенью. По всему пути ставить российские знаки и гербы, и обязательно основать острог в устье этой реки и желательно на этих островах, – и я показал на карте реку, известную в наше время как Колумбия, и острова – Ванкувер, острова королевы Шарлотты и принца Уэльского. – Тем самым мы хоть частично возьмём под контроль самые удобные места для стоянок на побережье.

Где можно, размещайте гербы и налаживайте отношения с индейцами. Но аккуратно, без угроз и насилия. Отношения должны быть дружескими. Дарите подарки, торгуйте, но только не оружием. Если есть возможность, отправляйте учёных на исследование местности. И самое главное, предупредите всех людей – моряков, учёных, солдат, чтобы много не болтали. За всеми ответами пусть отправляют любопытных к капитану. Про свои находки никому не рассказывать.

А то опять узнают эти англы про лежбища зверья и налетят тучей, как мошкара. А так – не знают, и крепче спят. Ищите всякие ресурсы, любые – лес, глину, железо, уголь. Всё должно быть на ваших картах.

– А вы куда пойдёте, Григорий Иванович? – поинтересовался Киреевский.

– О, тут не менее любопытная история. Сначала мы пойдём на Сандвичевы (Гавайские) острова. Надо узнать, как там поживают местные жители и установить с ним дружеские отношения. Острова – отличная база для отдыха и ремонта кораблей, идущих через мыс Доброй Надежды, да и для всех остальных, находящихся в этих водах. Оттуда мы пойдём на остров Эдзо (Хоккайдо). От него начинаются Курильские острова, идущие до Камчатки, а с другой стороны расположен Сахалин, давным-давно открытый русскими казаками.

Насколько известно, эти земли необитаемы, но по праву открытия принадлежат России. На Эдзо живёт народ айнов, который воюет с японцами и дружелюбно относится к русским. Они даже в своё время принимали наше подданство. Так вот, наша задача – взять под контроль острова Эдзо, Сахалин и Курильскую гряду. Где-то придётся ставить остроги, где-то ограничиться гербами, но эти земли должны принадлежать России.

А кроме того, казаки доносили, что в тех местах с материка в море впадает река Амур. И якобы она тянется чуть ли не до Байкала. Не мне вам рассказывать, насколько водный путь удобней и дешевле обычной дороги. Сахалин надо закартографировать, да ученых туда отправить его исследовать. И нужно успеть зайти в Охотск, туда должны прийти мастера для строительства верфей. А «Смелому» необходимо идти в Петропавловск, он им припасы и оружие везёт.

– Да как всё успеть сделать?

– Потихоньку, главное не останавливаться, и каждый день делать что-то, хоть на шажок приближаясь к конечной цели.

Разговор продолжался ещё достаточно долго, но самое основное было сказано, каждый уточнял интересующие его подробности, но общая задача капитанам была ясна, и вскоре все отправились готовиться к предстоящему походу.


Глава 6

Капитан Муловский, май 1788 г., остров Императрицы Екатерины

Кажется, с этим Сан-Франциско разобрались. Во всяком случае, пока. Картина, конечно, была довольно впечатляющая, когда пять военных кораблей вошли в залив и сбросили десант в несколько сотен человек. К счастью, стрельбы удалось избежать. Корабли остались в стороне, солдаты на берегу, а я с горнистом и под белым флагом пошёл к форту для переговоров. Ко мне навстречу вышел какой-то сержант, во всяком случае, я именно так понял его звание в доступном для меня восприятии.

– Передай своим офицерам, что я хочу услышать от них ответ, по какому праву они заняли земли, впервые открытые русскими ещё в 1732 году. Если я не услышу внятного объяснения до завтрашнего вечера, то вынужден буду считать вас бандитами и пиратами, вторгнувшимися на нашу землю. После этого я атакую ваш форт всеми имеющимися у меня силами и уничтожу.

Как говорится, любой представитель из нашего времени знает, как надо наезжать и качать права, так что этому он может поучить всех остальных. Высадившиеся войска были отведены в сторону, и там начали устраивать лагерь, не собираясь оставлять форт без внимания. Корабли остались на рейде. С них спустили шлюпки для исследования бухты. Капитаны тоже сошли на берег, и мы устроили импровизированное совещание, скорее, просто обмен мнениями. Всем место понравилось, правда, пролив от океана очень длинный, и идя по нему, пришлось проводить промеры глубин. Не очень глубоко, но для наших кораблей достаточно.

Осталось найти, где будет располагаться острог, и чтобы рядом с ним имелось удобное место для подхода и стоянки судов. Территория залива оказалась просто огромной, поэтому с каждого корабля спустили по паре парусных шлюпок. Берег со стороны испанского форта был ровный и безлесный, противоположный – высокий, гористый и заросший лесом. В дальнем конце залива располагались устья пары рек, да и несколько островов выделялись на водной глади залива.

Так что, думаю, поиски подходящего места много времени не займут. Лишь бы глубины оказались достаточными для подхода кораблей, их стоянки и разгрузки. По моим задумкам, здесь, в долине, необходимо создавать базу, которая сможет выращивать продукты для всего региона. Ну и не стоит забывать о Калифорнийской золотой лихорадке, её не должно быть. Так что присутствие испанцев мне тут совсем не нужно, и демонстрировать им политес я не собирался.

Тем более, что в ближайшее время они здесь все свои колонии всё равно потеряют, их захватят американцы. А ещё в своей гордыне испанцы наедут на Англию, а та будет готова объявить им войну. В поисках защиты они обратятся к России, так что додавлю я их, и встанет здесь новый русский город, а не какой-то там Сан-Франциско.

Руководство испанской миссии отсутствием здравомыслия не страдало, так что ближе к вечеру из ворот с шумом и помпой, со звуками горна, вышла группа лиц под белым флагом, и заняв место недалеко от ворот, выслала своего посыльного в нам в лагерь, типа они приглашают нас на переговоры. Нам что, мы и сходить можем. Тем более, впереди меня пошли полсотни солдат с развёрнутым знаменем, примкнутыми штыками и под барабанный бой. Мол, в атаку идём, за отечество сражаться. Я шёл позади шеренги, рядом со мной знаменосец с белым флагом.

Видимо, только его наличие и удержало всех испанцев на месте. Но перепугались они знатно. Однако шеренга, не дойдя тридцати метров до группы переговорщиков, остановилась, и дальше я пошёл только в сопровождении горниста и знаменосца с белым флагом. Встал я перед испанцами на расстоянии пяти шагов и представился (на французском):

– Капитан 1-го ранга Муловский, командир экспедиции её величества императрицы Екатерины. Отправлен в здешние места для контроля за русскими землями, их защиты и борьбы с бандитами и пиратами.

В ответ на моё представление из толпы вышел один из разодетых попугаев и ответил:

– Хуан Баутисто де ла Ансо, командир форта, основанного по приказу вице-короля Испании.

– На каком основании вы заняли территории, принадлежащие России? Ещё в 1732 году здесь жили русские моряки, они поставили в качестве подтверждения своего права на эти земли крест. Правда, потом они ушли в другие места, но территория осталась принадлежать России.

– Когда мы основывали форт, здесь не было никаких свидетельств пребывания других людей, так что по праву первооткрывателя эти земли принадлежат Испании.

– Вы не оставляете мне выбора, сеньор Ансо. Когда не могут договориться между собой люди, договариваются пушки. Вот они, – и я обвёл стоящие на рейде корабли и воинский лагерь, – и будут разговаривать с вашими.

– Ну зачем же так сразу и про пушки! Мы ещё только начали наш разговор, спешить не будем.

– Сколько бы мы ни говорили, мои требования не изменятся. Это русские земли по праву первого посещения. И единственное, что я могу для вас сделать – дать вам время, например шесть месяцев, для сворачивания здесь своих дел. То же самое относится и к вашей миссии Сан-Габриэль (будущий Лос-Анджелес).

– Ну что вы, сеньор капитан? Вы пока не предъявили ни одного документа, подтверждающего ваши права на эти земли.

– Скажите, сеньор Ансо, вы всем по дороге предъявляете документы, подтверждающие ваше благородное происхождение? Или вам достаточно шпаги? Если нужно, я готов воспользоваться своей шпагой, доказывая право моей императрицы на эти земли. Но обычно для убеждения несогласных хватает вида ее пушек. Или вы сомневаетесь в словах императрицы Екатерины? Тогда вы все умрёте здесь и немедленно!

– Как вы могли подумать о нас так плохо, сеньор капитан? Ваша императрица чрезвычайно сведуща в государственных делах и служит образцом просвещения для всей Европы. Не подвергая сомнению ее слова, я должен сказать, что у меня есть такой же приказ от моего короля, и я обязан его выполнить.

– Ну что же, я признаю правоту ваших слов, сеньор Ансо. И только поэтому не буду настаивать на вашем немедленном уходе. Однако свой острог я поставлю, и попрошу вас никоим образом не мешать моей деятельности. Если у вас будет желание установить до вашего ухода торговлю, я не буду этому противиться. Кроме того, прошу уведомить вашего вице-короля о том, что Россия считает по праву первооткрывателя все земли выше 32R с. ш. своими, и будет принимать все меры для их обустройства под своей властью.

На этом наши переговоры пока закончились. Всем было понятно, что прошёл только первый этап столкновений с испанцами, они не успокоятся и постараются нас любыми путями отсюда выдавить. Но на нашей стороне было то, что в принципе, время заморских испанских колоний осталось в прошлом, как и самой Испании, так что немного мы продержимся, а потом возможно придётся воевать с американцами за эти земли, а не с испанцами.

Место для острога нашли быстро, в самом конце залива, на его северном берегу. Здесь же разместилась и стоянка кораблей, для чего нашлась подходящая достаточно глубокая бухта, холм для обустройства защитных сооружений и источники пресной воды. Да и земли, благоприятные для сельского хозяйства были под боком. У нас нашлись кое-какие семена, так что в ближайшее время должны были начаться сельскохозяйственные работы.

Здесь же произошла интересная встреча. К нам пришли индейцы, поинтересоваться, мол, что это за люди тут появились, и что они собираются делать. Нам удалось достигнуть с ними взаимопонимания и провести переговоры на дикой смеси испанского, английского и русского языков. Оказалось, что индейцы очень недовольны соседством с испанцами и выказывали радость по поводу того, что мы пришли их прогнать.

Между нами сразу установились доверительные отношения, возможно этому поспособствовали преподнесённые им подарки. Во всяком случае, мы сумели договориться о покупке земли под наш острог. Отдали за это пару железных котлов, три топора, пять ножей и три аршина ткани. Сделку скрепили договором на бумаге, так что теперь у нас было ещё одно обоснование законности нашего пребывания здесь – мол, подлинные хозяева этих мест – индейцы, именно у них мы и купили землю. Слабенький, но довод.

Предварительно договорились, что нам продадут ещё землю, если мы будем бороться с испанцами. За неделю общими усилиями работы были завершены, и экспедиция готовилась разойтись чуть ли не на год. В стенах острога, названного Павлодаром, осталось два капральства солдат во главе с майором и двумя лейтенантами, пятью пушками и значительным запасом продуктов, свинца и пороха. Была оставлена небольшая исследовательская группа в составе одного, как я понимаю, специалиста геолога, или по-местному, естествоиспытателя, и двух его помощников.

Они должны были описать окрестности Павлодара, в первую очередь оценить возможности по выращиванию здесь продуктов питания. В исследованиях местности обещали помочь местные индейцы, мы у них купили несколько десятков лошадей, да и испанцы нам продали коров, баранов и лошадей. Перед отъездом у меня состоялась отдельная беседа с начальником экспедиции. Мы с ним прогуливались вдоль берега реки, названной Благодатной (в старом времени это была река Сакраменто).

Я просил Лепашного Ивана Петровича быть очень осторожным с получаемыми результатами. Показывая на расположенные вдали горы, советовал обратить на них пристальное внимание, высказывая предположение о возможности нахождения там железа или угля. А может, и любых других полезных ископаемых, даже пошутил насчет золота. Хотя знал, что именно оттуда и пришла Калифорнийская золотая лихорадка.

Но о том, что он нашёл, не должен знать никто, даже его помощники. Иначе мы не сможем защитить эти земли от наплыва всех желающих завладеть ими. Иван Петрович меня понял и обещал быть очень осторожным с результатами своих исследований.

В общем, через десять дней мы разошлись, оставив новый город с первыми его обитателями на западном побережье Америки расти и развиваться. Я на «Колмагоре» с «Турухтаном» и «Смелым» пошёл на Сандвичевы острова, а «Соловки» и «Сокол» продолжили движение на север. Погода нам благоприятствовала, и вскоре мы уже добрались до этих самых островов. Как оказалось, мы пришли на остров Оаху.

Не успели наши корабли войти в бухту, как вокруг закружились пироги туземцев. С большим трудом нам удалось найти удобное место и встать на якорную стоянку. Сразу же заработал своеобразный рынок – нам предлагали кокосовые орехи, плоды хлебного дерева, фрукты, свежие овощи и прочие блага тропического рая. Также нам показали, где можно пополнить запасы воды, и туда была отправлена шлюпка для ознакомления с местом.

Продолжалась эта феерия тропической щедрости два дня, а потом нас, конкретно меня и капитанов других судов, пригласили к местному правителю – королю Камеамеа. Правда, на аудиенцию я отправился один в сопровождении нескольких офицеров, остальные капитаны остались на кораблях. Надо сказать, что король был любопытной личностью. Ещё в том мире, изучая историю кругосветных плаваний, я обратил внимание на этого человека. Его как личность сравнивали с Петром I и Наполеоном, конечно в пределах своих островов.

Ему предстояло объединить их в единое государство и суметь противостоять попыткам Англии взять эти земли под полный контроль. Его мечтой было иметь свой флот и армию, вооружённую огнестрельным оружием. Так что нам нашлось, о чем с ним поговорить. Когда я в сопровождении охраны (аборигены съели Кука именно здесь, и память об этом не давала возможности расслабиться) появился в местном дворце, меня с соблюдением местных церемоний провели к королю Камеамеа.

Это оказался высокий, мощного сложения мужчина, одетый во фрак, поверх которого был накинут плащ из птичьих перьев. Король поинтересовался, откуда мы прибыли и с какой целью зашли в его владения. Он очень обрадовался, узнав что мы из России, известия об освоении русскими островов далеко на севере сюда уже доходили, а теперь появилась возможность самому узнать во всех подробностях о происходящем в дальних краях.

Короля интересовали любые сведения о России, её флоте, армии, императрице и порядках внутри страны. В свою очередь я интересовался, что можно приобрести на этих островах. Скажем так, у меня сложилось стойкое убеждение, что повседневный тяжёлый труд и местные жители не водят особой дружбы. Пожалуй, как и всех настоящих мужчин, их больше привлекает война.

В итоге наших нескольких встреч мы смогли понять интересы друг друга и заключили устную предварительную договоренность, что после переговоров с государыней я буду всячески способствовать обеспечению короля флотом и оружием, а он на своих землях будет выращивать пищу для людей на далёких северных островах. При этом каждый оставался независимым, никакого вхождения в состав империи от него не требовалось, и всё строилось на взаимной выгоде и интересе.

Дополнительно он сказал, что если я выполню свои обещания, то для кораблей других стран эти острова станут малодоступны. Мне такой подход нравился, осталось добиться его реализации. Я честно предупредил, что это будет не раньше, чем через три года, пока я доберусь до императрицы, пока она примет решение, и пока я вернусь обратно, если ещё его реализацию доверят мне, должен пройти именно такой срок. Король, конечно, не очень обрадовался. Но сказал, что у него есть время объединить все острова под своей властью.

В общем, можно было считать, что зашли мы на Сандвичевы острова не зря, кое-какой задел на будущее уже начал формироваться, так что пора было заниматься остальными делами.

В марте, шестнадцатого числа, мы вышли курсом на остров Эдзо. Нам предстояло раз и навсегда решить проблему «северных территорий» за наших заклятых друзей. В принципе, в этом не было ничего сложного. Остров Эдзо, или как его потом назовут японцы, Хоккайдо, сейчас был слабо заселен, можно сказать необитаем. На нём проживало коренное население японских островов – айны, которых японцы уже выдавили с других мест.

Они вели жесточайшую борьбу с японцами и пока сохраняли в своих руках единственный остров, на нём было лишь одно военное поселение, основанное самураями. Некоторые представители этого народа жили на Сахалине и островах Курильской гряды. Так что моей задачей было найти представителей айнов, заключить с ними договор о дружбе и сотрудничестве и оказать им помощь и защиту, отразив попытки захвата их территории.

Хотя тут могли быть и варианты, айны в свое время уже признавали себя подданными России, и казаки даже собирали с них ясак. Проблема заключалась в том, что это было сделано только частью населения, контактировавшего с казаками, и происходило уже достаточно давно. А в таком деле нужен полный одобрямс. Или, во всяком случае, его подтверждение пушками и войсками.

Этот остров был своеобразным ключом к Сахалину и Курильской гряде. Если взглянуть на карту, то можно сказать, что они начинались именно от него. Поэтому взятие его под свой контроль означало пресечение всяческих попыток экспансии Японии на «северные территории». Для них там уже не оставалось места. В общем, так всё и произошло. Нашли представителей айнов, они быстро поняли, что от них требуется, и согласились на предлагаемые условия. Сами они оставались полностью независимыми, хотя по своему выбору могли войти в состав Российской Империи со всеми вытекающими последствиями.

Но это осталось на потом, а сейчас наши корабли подошли к японскому селению, и высадив десант, объявили, что коренные жители острова не желают их видеть на своей земле. А мы, представители Русской Империи, заключившие с ними договор о взаимопомощи, им поможем. Так что у самураев есть две недели на то, чтобы покинуть землю, защищаемую русскими войсками.

После этого демонстративно стали выгружать войска на новый русский остров, названный, кстати, по согласию сторон, островом Императрицы Екатерины. На нём оставили четыре капральства, размещенных пока в одном остроге. Командовать ими остался подполковник Ивников Петр Сергеевич.

Японцы выполнили предъявленные им требования и быстренько покинули наши земли. Айны устроили по этому поводу праздник, на который были приглашены некоторые члены наших экипажей. Можно сказать, что начало дружбе положено успешно.

После этого «Смелый» пошёл в Петропавловск вдоль Курильской гряды, в доступных местах устанавливая доски с гербами, «Турухтан» пошёл вокруг Сахалина со стороны океана, проводя картографию берегов, а мне предстояло идти отвоёвывать Амур и исследовать Сахалин со стороны Татарского пролива.


Глава 7

Капитан 2-го ранга Киреевский Алексей Михайлович, июль 1788 г.

После расставания с флагманом мы пошли на север. Задача нам предстояла не из легких. Хотя пример того, как её решать, нам уже показал Муловский. Надо честно сказать, я знал, что он строгий и требовательный офицер, но такого жёсткого поведения по отношению к противнику никто не ожидал. Он четко выполнял указания государыни – и в этом не признавал никаких компромиссов.

И надо признать, урок пошёл многим на пользу. Никому не хотелось оказаться на месте того дона, а это было возможно, если случится, что не выполнен приказ, а также неправильные или недостаточно активные действия приведут к ущербу для России или репутации государыни. Между собой все офицеры обсуждали произошедшее столкновение с испанцами, и в конце концов пришли к выводу, что всё сделано правильно. Противник поставлен в безвыходное положение, но миролюбие проявлено, и ему предоставлена возможность отступить с честью.

Корабли шли не вдоль самого берега, но на небольшом удалении, как позволяла глубина, сигнальщики выглядывали возможные отклонения в береговой картине. Первой задачей по плану у нас был поиск реки. Любая река – это уже хорошо, она открывает путь вглубь территории и является базой для будущих операций, как на море, так и на реке. И эта, пока безвестная река, должна послужить той же самой цели. Во всяком случае – именно так планировалось.

С моря река оказалось незаметной, и если бы мы не знали, что она тут точно есть, наверное, и не заметили бы. Сначала обнаружили какой-то достаточно глубоко вдающийся в берег залив, который и оказался устьем реки. Да не просто так. Оно было перекрыто подводной отмелью, и для прохода судна осталась достаточно узкая протока. Пришлось спускать шлюпку и искать фарватер. Помучились, но нашли, и вскоре наши корабли после промера глубин вошли в эту реку. Недолго думая, назвали её Соловковая, по названию одного из кораблей, доставившего нас сюда.

Долина реки представляла собой живописное зрелище. Обрывистые скалистые берега, образующие русло реки на выходе в море, в дальнейшем сглаживались и переходили в широкую, достаточно протяжённую равнину. Левый берег был высокий и гористый, а вот по правому располагались вполне удобные для обработки земли. И судя по буйству травы, они были достаточно плодородны.

Вдалеке виднелись горы, на склонах которых рос лес. Течение реки в устье оказалось умеренным, можно даже сказать, ближе к слабому. Но судя по горам вдалеке, так дела обстояли только здесь, выше по течению исследователям предстояло столкнуться со стремнинами, перекатами и порогами. Но это уже произойдет позже, и без нас. Нам сейчас необходимо было найти участок для обустройства острога, где и планировалось оставить часть солдат и учёных.

И место нашлось. Немного выше по течению в Соловковую впадал какой-то ручей, или скорее даже небольшая речка. Вот на этом месте и решили ставить острог, благо рядом нашёлся вполне подходящий по размерам залив, где свободно могли встать несколько кораблей. Так что место оказалось удобным во всех смыслах. Наши корабли задержались на время, необходимое для обустройства острога.

Пока его возводили, появились индейцы. Первоначально они вели себя очень осторожно, скорее даже несколько воинственно, держались вдалеке, но постепенно осмелели. Что интересно, это племя широко пользовалось лошадьми, видимо они где-то рядом имели возможность их разводить, или у кого-то покупали. Но дело не в этом. Настроены по отношению к пришельцам аборигены были достаточно настороженно и особого удовольствия от новых соседей не испытывали.

Самое главное – при общем неудовольствии они видимо рассчитывали на какие-то выгоды. Чтобы оправдать их ожидания, пришлось сделать индейцам небольшие подарки. То ли они помогли, то ли прошло первое раздражение от присутствия чужаков, а может дикари просто смирились с неизбежным, но в наших отношениях произошло небольшое потепление. В конце концов, мы договорились о начале торговли, и нам предложили купить два десятка лошадей, что вызвало значительное оживление в рядах остающихся обитателей острога.

Кроме того, были достигнуты договорённости о покупке земли под острог, вот только индейцы обещали дополнительно обсудить это с другими родами своего племени, чтобы все из них были в курсе, и только затем соглашались подписать договор. Кроме того, аборигены брались предоставить проводников для сухопутной и речной части экспедиции. Так что когда наши корабли покидали острог Чернышева, оставляя там два десятка солдат с несколькими пушками, на душе было спокойно – они остаются в безопасности. Хотя кто это может гарантировать в таких местах?


Капитан-лейтенант фон Сиверс, устье реки Кускокуим, июль 1788 г.

Сегодня наконец-то будет отправлена экспедиция вверх по течению этой реки с каким-то вообще непроизносимым названием. И хотя времени на разведку почти не оставалось, руководитель Никитский Петр Сергеевич так и рвался в бой. Как он говорил, в ходе первой попытки надо попытаться хотя бы оценить, с чем ему придётся встретиться, и суметь понять, что делать дальше.

Поэтому он не хотел слушать никаких уговоров о переносе сроков, а любые задержки с отправкой экспедиции приводили его в ярость. Наконец его желание сбудется – он со своими двумя помощниками и десятком солдат на двух шлюпках уйдут вверх по неизвестной для всего мира реке. Похоже, это ожидание неизвестной земли, приключений и радостей открытий перевешивало всё остальное. Ну, дай Бог ему удачи.

А мы в течение двух месяцев, по окончании которых должны встретить вернувшуюся экспедицию, будем исследовать ближайшие острова, зайдём на остров Кадьяк, по имеющимся сведениям, именно там обосновались русские купцы. Надо будет их уведомить о нашем приходе и сообщить, что государыня эти земли взяла под свою защиту. Мы ведь шли напрямую, минуя все острова, время катастрофически утекало, корабли год находятся в плавании, скоро уже пора возвращаться в Петропавловск, а ничего из намеченного не сделано.

Хотя я несправедлив. Мы сделали самое главное – дошли сюда без потерь, и слух о нашем прибытии уже далеко разошёлся по окрестностям. Как подобное происходит – не берусь судить. Высадишься на пустынный берег, где на многие мили никого нет, поднимешь пару раковин, а вскоре об этом событии все знают, да ещё добавят, что ты там взял богатую добычу.

Но всё дело в самом факте присутствия русских кораблей. Он оказывает очень сильную поддержу всем нашим купцам и промышленникам. Так что попробую усилить это воздействие, подтвердив все слухи личным появлением.


Охотск, июль 1788 г., капитан Ненашев Николай Иванович

Ну вот и дошли, слава тебе, Господи! Казалось, никогда эта дорога не кончится. Почитай, год уже в пути. Да и караван немаленький привёл. Одних мастеровых больше сотни человек, а ещё сотня солдат, оружие, пушки, порох и обоз с металлом, инструментом и харчами. Но дорога уже закончилась, так что необходимо обустраиваться на новом месте, а экспедиция ещё не пришла.

Правда, указания есть и на этот случай. Надо готовиться к зимовке, запасать рыбу, трав разных и мяса. Мастеровым приказано расширить местную верфь. Да и новую надо закладывать специально для строительства военных кораблей, меня об этом особо предупреждали. Надо найти место для обустройства мастерской по обработке железа, а также где поставить домну. Но её пока не строить, ждать Муловского. Так что в праздности нам не сидеть, капитан строг и безделья не простит. Так что мужички и солдатики все при делах – строят жильё и верфи.


Амур, июль 1788 г., капитан Муловский

Пожалуй, это одна из последних задач, при решении которых я ожидал военного сопротивления. Обошлось без стрельбы. Много времени заняли поиски входа в Амур, но в конце концов нашли и его. Теперь там стоит острог, будущий город Екатерининск-на-Амуре. Оставил там пятьдесят солдат с пушками и ещё одну научную группу, они должны обследовать окрестности, найти месторождения угля и железа. По имеющимся сведениям, где-то в тех местах, как минимум, есть руда. А уголь, в конце концов, на первое время можно нажечь.

Надо сказать, что всё прошло достаточно буднично и прозаично. У меня создалось впечатление, что китайцы и сами не знают, что им с этим Амуром делать. В устье реки нет ничего, стояла какая-то бродячая тунгусская семья, но увидев приход большого корабля и высадку белых людей, быстро собрались и откочевали в другое место. Так что свой острог мы поставили вполне свободно, никто нам препятствий не чинил и не пытался оспорить наше право.

Вообще с этими территориями сложилась достаточно любопытная история. Как всегда у нас происходит, их открыли казаки. После того, как они дошли до Тихого океана, а вышли они северней этих мест, в районе Охотска, казалось бы, дорога им оставалась только одна, за море. Но по рассказам местных туземцев, за горами на юге находились земли, богатые пушниной. Вот казачки и пошли на юг, а там действительно всё это нашли, а заодно и реку. Это и был Амур.

Поставили первый острог и попытались закрепиться на его берегах. Не получилось, под напором китайцев пришлось уйти. Попробовали ещё раз с тем же результатом. Китайцы каждый раз собирали огромные армии, и казаки вынуждены были уходить. В конце концов, после нескольких вооруженных столкновений договорились, что граница будет проходить по Амуру. Казалось бы, можно заселяться, но слишком далеко эти земли от обжитых мест, и добираться до них трудно, так что пока они как бы бесхозные.

С другой стороны, оставлять это так нельзя. Если мне поручено взять все территории на Тихом океане под защиту, без Амура не обойтись. Тут есть всё, что надо. Можно, хоть и в небольших количествах, выращивать зерно и овощи. Есть уголь и железо. Есть золото и меха. А рядом Сахалин, буквально рукой подать. Да и к будущему Владивостоку ближе, в конце концов, можно пробить сухопутную дорогу. И водный путь отсюда можно протянуть прямо на Байкал, причём большая его часть будет проходить по Амуру. Правда, жизнь здесь трудная, но кто говорил, что будет легко. Так что пока поставили острог, посмотрим, как себя поведут китайцы.

А сам сейчас ухожу в Охотск. Туда уже должны прийти мои корабельщики и мастера, надо определяться по строительству завода. Нужен металл, и много, нужно оборудование для его обработки. По пути на Амур сбросили ещё одну экспедицию на Сахалин, там тоже надо вести масштабные поиски, уголь, золото и нефть – это там. Со стороны Тихого океана пошёл «Сокол», а мне достался для исследований противоположный берег.

А китайцев бояться нечего, они сами от нас бегают. Им эти земли сейчас не нужны, они ещё так не размножились, а нам пора начинать осваивать территорию и торить дорогу к будущему Владивостоку. Так что, пожалуй, основание Екатерининска будет последним, что я успею сделать в этом году. Надо хотя бы просто посетить все намеченные места и самому увидеть, что там творится. В принципе, осталось сходить в Охотск и Петропавловск, и организовать работу там.


Резиденция вице-короля Новой Испании, июль 1788 г.

Сидящий за столом человек смотрел на два листа бумаги, лежавшие перед ним. Один из них был письмом из Мадрида, в котором сообщалось об отбытии русской экспедиции к северным берегам западного побережья Америки. Согласно этому сообщению, русские собирались установить свой суверенитет над землями, лежащими между 55R и 60R с. ш. побережья. А после этого должно было последовать объявление по всем иностранным правительствам о взятии их под свою защиту.

На другой бумаге было сообщение от Хуана Баутисто де ла Ансо, командира форта в окрестностях миссии Долорес о том, что русские пришли на пяти кораблях, заявили о своем праве на эти земли и поставили свой острог. После чего его занял сильный гарнизон с пушками, а корабли ушли в неизвестном направлении. Испанцам русские предложили покинуть эти места добровольно, но согласились некоторое время жить рядом с миссией. Сил противостоять русскому гарнизону у Ансо не было. Вот он и запрашивал инструкции. Заодно сообщал, что то же самое ожидает миссию Сан-Габриэль, то есть русские уже предъявляли претензии на все земли севернее 32R с.ш.

Вот и сидел вице-король в раздумьях, что ему делать. Указания из Мадрида требовали не допускать русских на эти земли, которые Испания привыкла считать своими, а с другой стороны, у местных властей не было никаких сил и возможностей противостоять вторжению северных варваров.

В конце концов, решение было принято. Позвонив в колокольчик и вызвав секретаря, правитель приказал написать письмо в Мадрид с описанием ситуации и попросил новых инструкций, солдат и кораблей для противодействия русским.


Глава 8

Петропавловск, ноябрь 1788 г., Киреевский Алексей Михайлович

Как ни странно, но вся экспедиция собралась вовремя, даже «Сокол» не опоздал, хоть и пришёл последним. Однако тяжело в этих водах ходить. Постоянные туманы, какие-то бешеные ветра, к земле не подойти, кругом скалы и мели. Гораздо приятней в Америке. Хотя тоже не подарок, но всё равно проще. А какую бухту мы нашли!

Она недалеко от острога Чернышева. Мы конечно разместили там свои гербы, отметили эту местность как русскую территорию, но надо ставить остроги. Воды там довольно оживлённые, мы встречали английские корабли, испанские, американские. Воевать ни с кем не воевали, обменялись дружескими визитами, картами. На них, кстати, отмечены уже наши земли до 32R с.ш. Хотят наши противники или не хотят, но мы уже заявили о своих притязаниях.

Но за такой внешне мирной встречей можно даже не приглядываясь увидеть горящий за спиной фитиль. Каждый из встреченных собеседников при случае готов стрелять в любого другого. И только наше превосходство в пушках было гарантией мира. Кстати, корабли этих «повелителей морей» нельзя назвать самыми лучшими. Как и экипажи. Я бы даже сказал, что у нас порядка больше. Да и не мудрено. Мы – военный флот, а они купцы.

Забавный случай произошёл на острове Кадьяк. Он наш, и купцы его выбрали в качестве своей базы в местных водах. А туда заявился какой-то английский бриг, и его капитан начал со всех требовать для себя преференций, мол эти земли принадлежат Англии, потому что ей принадлежит всё, что она захочет получить. Но тут в бухту вошёл корабль под русским флагом.

Надо ли говорить, что по величине он превосходил англичанина раза в два, а по количеству пушек не меньше, чем в четыре. Тот сразу сбавил свой тон и отложил требования. А тут так получилось, что в бухту вошёл ещё и «Турухтан», он как раз отправил свою экспедицию и решил показаться русским купцам. Интересно, что на следующий день мы этого англичанина тут уже не видели.

А для промышленников и купцов здесь настоящий рай. Мы пока проходили мимо всех островов и архипелагов побережья Америки, видели буквально неисчислимые стада морских животных. Жаль только, вдоль всего побережья нам пройти не удалось, просто не хватило времени, надо было идти в Петропавловск. Ничего, на следующий год продолжим. Главное уже сделано – все знают, что эти земли под защитой русского флота.


Петропавловск, ноябрь 1788 г., фон Сиверс Ефим Карлович

Всё последнее время мне пришлось буквально убегать от догоняющей меня зимы. Экспедицию Никитского сняли чуть не в последний момент, причём нам пришлось их ещё ждать и с тоской смотреть на образующиеся забереги. Но они успели, а у меня сложилось такое впечатление, что Петр Сергеевич и не осознавал, чего они избежали. Он находился в состоянии эйфории от всего увиденного и услышанного в этих землях.

Как оказалось, он нашёл каких-то туземцев, сумел с ними подружиться, и они выступали его проводниками в недолгом путешествии по реке. Петр Сергеевич, по его рассказам, постоянно их расспрашивал о разных камнях и особо приметных местах, и с их слов составил предварительную карту местности и сырья. По ней, здесь есть уголь, железо, медь, ртуть, нефть. Про всё остальное он только догадывается и уже впился в меня как клещ, требуя в следующем году отвезти его сюда.

Он, мол, уже договорился, что туземцы будут его ждать и готовы отработать всё лето как проводники. Пришлось его успокоить, что это вопрос не моей компетенции, а ему надо обращаться к Муловскому.

После того, как мы сняли экспедицию Никитского, пришлось буквально пробиваться через постоянные шторма и туманы на Камчатку. Хорошо, хоть какая-то карта этих мест уже есть, благодаря чему удалось избежать значительных неприятностей, да и подготовка наших матросов позволила справиться с возникающими неожиданностями. Так что несмотря ни на что, мы смогли успешно добраться до Петропавловска, сейчас экипаж отдыхает и ремонтирует корабль. Чувствуется, что на следующий год нам придётся опять обходить все возможные для посещения земли.


Охотск, ноябрь 1788 г., капитан Ненашев Николай Иванович

Теперь до весны нам ждать с моря некого. Хотя и без любых гостей забот хватает. Меня своей властью Муловский назначил командиром экспедиционной части в Охотске. Тут есть своё начальство, подчиняющееся иркутскому губернатору, а мы сами по себе, наш командир – начальник экспедиции, а также президент Адмиралтейства и императрица. Во как! Но с местными властями мы дружим. Командиры далеко, а мы живём тут.

Муловский у нас побывал, шорох навёл знатный, всем досталось, строг начальник, ничего не скажешь. Но указания раздал ясные и понятные. Надо поставить дополнительно новую верфь. Как он сказал, та, что есть, пусть делает то же, что и раньше, и чем больше сделает, тем лучше. А на новой будут строиться корабли для флота. Так что корабельщики уже забегали, место нашли, теперь ладят всё необходимое для строительства.

Мастерам велел поставить кузню, чтобы могла обеспечить все железные детали, и водяную лесопилку, доски на корабли пилить. А пока не будет лесопилки, пилить вручную, но корабли строить. Лес велел запасать и сушить его, а пока использовать имеющиеся запасы на старой верфи. И кроме того, заставил уральских мастеров искать место для домницы, сказал, что будут тут железо плавить. Пока железо в слитках будут везти с Урала, потом станут доставлять руду с Екатерининска, по его словам, там она есть.

Сказал, что надо учиться плавить с каменным углём, мол в Англии уже не используют древесный уголь, а только каменный. Так что пока на этой домне и будут учиться. Ну и рядом с ней надо делать всё необходимое – пруд, водяные колёса, воздуходувки. Мастера говорят, не меньше года потребуется, а он им в ответ – сколько потребуется, столько и делайте, но чтобы было. И велел им ладить прокатный стан, мастера покивали и согласились, мол, дело знакомое, не на одном казенном Уральском заводе уже такое сладили.

Ну и заодно велел строить всё, что необходимо для жизни – казармы, бани, амбары, заготавливать лес, ставить мастерские по производству всякого инструмента и домашнего инвентаря. Велел рыбу заготавливать и траву разную, чтобы зимой можно было с цингой справиться. Соли, сколько мог, оставил.

Если не хватает работников, искать желающих заработать среди местных, тем же туземцам поручить сбор травы, а заодно учить их. Местных велел не обижать, за работу платить честно. Ну и много других поручений по хозяйству оставил. А ещё велел учить солдат, обещал весной проверить. И не шагистике, а стрелять из ружей и пушек, а также штыковому бою.

При отъезде оставил донесение иркутскому губернатору и в Адмиралтейство, велел немедленно отправлять гонца с письмами. Так что зима у нас не будет скучной.


Петропавловск, ноябрь 1788 г., Муловский

Первоначальную задачу мы выполнили. Можно сказать, прошли вокруг половины шарика без особых повреждений, да вдобавок основали четыре острога, взяли под контроль новые территории. Вопрос только один – удержать бы их. А удержать надо. Весь мой план, постепенно складывающийся в голове, основан в частности и на владении этими землями. Причём надо не просто владеть, а осуществить их колонизацию и развитие.

Сейчас всё в значительной степени зависело от Санкт-Петербурга. Какое решение будет принято там, как далеко заходят амбиции Екатерины и её забота о развитии России и территориальной целостности. Насколько я знаю, сейчас идёт война с турками и шведами. И на значительную помощь мне рассчитывать не приходится.

В то же время у России остаются и другие возможности оказать поддержку, правда использовать их достаточно сложно. Одно крепостное право чего стоит. Хотя с другой стороны, оно и предоставляет возможности для переселения части людей в новые земли. Но просто переехать сюда явно недостаточно. Как ни рассматривай ситуацию, этот район является одним из полюсов силы в будущем мире. Япония, Китай, Канада, Америка – все они располагаются именно здесь.

И противостоять им сейчас практически невозможно из-за отсутствия всего необходимого. А сама Россия и так надрывается из последних сил, крепостные умирают от голода и произвола хозяев, рынка внутреннего потребления нет. И если по уровню технического развития все страны ещё находятся практически в одинаковом положении, то именно сейчас начинается технологический рывок западных государств, который и обеспечит им в дальнейшем преимущество во многих областях.

Поэтому и нужно озаботиться развитием своей территории, её расширением и заодно ограничением возможностей противника. Первой ласточкой послужил Павлодар, названный в честь цесаревича. Если удастся удержать его, то мы лишим Америку лучшего порта на западном побережье. А потом будет Лос-Анджелес, это поселение сейчас называется миссия Сан-Габриэль, но на этом месте должен стоять русский город.

Конечно, останутся ещё другие места и удобные бухты для создания портов и городов, но строительство своих опорных баз – уже хорошее достижение. Кроме того, занятые территории должны послужить местом для выращивания зерна и овощей, и тогда они обеспечат едой весь этот район. Да и из глубины Америки, используя сухопутные и речные маршруты, много чего получить можно. Надо будет ещё поискать дорогу от форта Чернышева на Миссури, а оттуда по течению легко добраться на Миссисипи и по ней попасть на восточное побережье Америки. Таким образом получится значительно сократить дорогу из Европы, и не потребуется огибать мыс Горн для доставки некоторых товаров.

Ну а признание своими имеющихся архипелагов на севере совершенно необходимо. Они позволяют заложить незамерзающие порты, с которых можно круглогодично контролировать значительную территорию, и кроме того, это означает лишение возможности создания иностранцами опорных баз в этих водах. А чем меньше здесь будет чужих, тем лучше.

Особо стоит отметить Сандвичевы острова, или как они потом станут называться, Гавайи. Если не допустить их переход под юрисдикцию Америки, то она лишится очень нужных ей баз, что не будет способствовать усилению её влияния в этих местах. Ну а сами острова могут в значительной степени обеспечить нас продовольствием.

Про Хоккайдо и Амур и говорить нечего. Их занятие сразу отсекает все поползновения на Курильские острова и Сахалин, кроме того открывается свободная дорога из Тихого океана к Владивостоку через Сангарский пролив или пролив Лаперуза. Ну и появится возможность для создания новых портов вблизи Японии. Так что с геополитикой всё нормально, пока первые опорные пункты намечены, осталось найти возможность их удержать.

Пожалуй, решающими в развитии этих мест будут два фактора – ресурсы и отношения с индейцами. Почему с индейцами? А больше договариваться не с кем. В Америке они только и есть. Сами белые в это время сидят ещё на восточном побережье и контролируют лишь незначительную часть из всего того, что будет принадлежать им в дальнейшем. Вот и надо помочь индейцам удержать их земли и не пустить пришельцев дальше. Как? Думать буду, но история покорения Дикого Запада не должна повториться.

А ресурсы тут есть. Никитский привёз из экспедиции намытое золото, говорит, что это только начало, надо идти вверх по течению, там должны быть богатые россыпи. Есть золото в Калифорнии, на Амуре, а если ещё и верховья Юкона отжать, тот же самый Доусон и реку Маккензи, как она впоследствии будет названа, то вообще получится хорошо. Так что думаю, золото и меха позволят содержать не один десяток кораблей. И организовать торговлю с индейцами.

Но это должно быть только началом. Я нисколько не сомневаюсь, что рано или поздно наглы начнут качать права, и вот тогда всё будет решать количество пушек и кораблей. А ещё придётся столкнуться с амерами, они тоже захотят получить удобные порты на западе континента. Но думаю, что ещё с десяток лет у меня есть, так что можно и нужно подготовиться ко всем этим стычкам. Вот и сижу, бумагу мараю, думаю, что делать дальше, и заодно планирую работу на следующий сезон.

Он будет для меня решающим, надо повторно обойти все места, предварительно договориться с аборигенами и отправляться в Санкт-Петербург представлять проект освоения этих земель.


Глава 9

Иркутск, декабрь 1788 г., кабинет генерал-губернатора

– Ваше превосходительство, прибыл курьер из Охотска, привёз письма от Муловского, вы интересовались известиями о нём.

– Да, да, голубчик, давай эти письма. Меня уже несколько раз государыня спрашивала о новостях из тех мест.

Пиль Иван Альфредович принял из рук секретаря два пакета. Один отложил в сторону, он был адресован вице-президенту Адмиралтейств-коллегии Чернышеву, а вот второе письмо адресовано было ему. Вернее не ему лично, а генерал-губернатору Иркутской губернии, его предшественнику, коим был Якобий Иван Варфоломеевич.

В письме сообщалось о благополучном прибытии экспедиции в Охотск, после чего корабли должны были перейти в Петропавловск и там провести ремонт перед началом следующего сезона. Муловский сообщал о закладке острога Павлодар на западном побережье Америки, взятии под свой контроль острова Эдзо и переименовании его в остров Императрицы Екатерины, закладке острога Екатерининск-на-Амуре, обнаружении входа со стороны моря в реку Амур и установлении того, что Сахалин – остров.

Муловский сообщал о желании короля Сандвичевых островов Камеамеа установить дружеские отношения с Россией. Кроме того, сообщалось, что везде, где корабли приставали к берегу, а также в других удобных местах, установлены гербы Российской империи, отношения с туземцами складываются дружескими, и можно рассчитывать на развитие с ними торговли.

Отмечалось, что обнаружены обильные лежбища морских животных, что обещает хороший меховой промысел, множество китов и прочих зверей. Также сообщалось о закладке в Охотске новой верфи, способной строить военные корабли, и была просьба посодействовать в поставке тросов, холстины для парусов, железа, пушек, свинца и пороха.

Кроме того, со всем почтением Муловский просил прислать дополнительно провианта, товаров для торговли с индейцами, в первую очередь ножи, топоры, котлы, одеяла и одежду. Ну и самых разных людишек: мастеровых, солдат, казаков и простых крестьян. А также по возможности отправить в Охотск для службы на морских судах выпускников иркутской Навигаторской школы.

Губернатору на принятие решения много времени не понадобилось, тем более, что сама императрица просила его посодействовать капитану Муловскому в его трудах на благо Отечества. Так что немедленно был отдан приказ о формировании каравана в Охотск со всем необходимым, а государыне подготовлено письмо с изложением новостей об экспедиции и рапорт о выполнении её пожеланий.


Санкт-Петербург, апрель 1789 г., императрица Екатерина II

– Вот, ваше императорское величество, от испанского посла жалоба поступила на самоуправство и пиратство капитана Муловского. Он якобы вторгся на территории, принадлежащие Испании, и основал там острог, – доложил граф Безбородко императрице.

– Да знаю я об этом случае, недавно письмо пришло от самого Муловского. По его словам, те земли принадлежат России, правда документов у него никаких нет, и выписок из журналов тоже. По его словам, бухта, где поставлен острог, самая лучшая на западном побережье Америки, испанцам она не нужна, у них нет сил держать там острог, а нам она просто необходима, да и земли там хорошие, не один урожай можно получить.

– И что нам делать?

– А ничего. Скажи, что Муловский послан взять под контроль и защитить все земли, где бывали русские люди. А вот насколько он точно выполнил свои инструкции и не проявил ли при этом излишнего рвения, разбираться будем по его возвращении. А пока мы ничего сказать не можем.

– Испанцы грозят применить силу и уничтожить наше поселение.

– Не думаю, что это им удастся. Судя по тому, что написал Муловский в своём отчёте, он оставил там хорошо укреплённый острог, а вот у испанцев там сил нет.

– Если не получится силой, то они будут искать союзников, и в первую очередь обратятся к Франции и Англии.

– Французы сами еле удерживают последние свои колонии, так что скорее всего, ввязываться во что-то, тем более на другом берегу континента, не будут. А англичане пытаются собрать против Франции коалицию и хотят нас в ней видеть. Так что они тоже должны оставить просьбу Испании без внимания. Думаю, испанцы будут шуметь, требовать вернуть им эти земли, наказать Муловского, но сами ничего сделать не смогут.

А ты, Александр Андреевич, тяни время. У испанцев сил маловато, и с каждым днём их становится всё меньше и меньше. Да и дела их в Европе не очень хороши, так что думаю, им скоро будет не до заморских колоний. Давай теперь о других делах докладывай.

И ещё какое-то время императрица выслушивала и решала вопросы, касающиеся европейских дел, после чего отпустила Безбородко. Следующим на аудиенцию пришёл граф Чернышев.

– Что у тебя, Иван Григорьевич? – спросила императрица, уже уставшая от предыдущей продолжительной беседы.

– Наконец-то получил известия об экспедиции Муловского.

– Да знаю я, что он испанцам хвост прищемил, да как ловко обставил! И момент удобный выбрал. Может и получится что-то из его задумки. Но кашу он уже заварил. Скоро заволнуются вдобавок к Испании Англия и Франция.

– А он не только испанцам хвост прищемил. На западном берегу Америки поставил два острога, назвал их Павлодар и Чернышев, установил дружеские связи с королём Сандвичевых островов Камеамеа, тот готов заключить договор о мире и взаимной поддержке, мне правда пока непонятно, зачем нам это надо, но один союзник у нас там появился. А потом он выгнал японцев с острова Эдзо, взял его под свой контроль и основал там острог, правда пока один. Теперь это русский остров Императрицы Екатерины.

И все земли от него на север теперь попадают под наше влияние. Японцам дорогу он перекрыл. Кроме того, он доказал, что Сахалин – остров, а значит Лаперуз и прочие мореплаватели были неправы. Опять русским морякам слава и почёт, и унижение достоинства всех остальных. А ещё нашёл дорогу от моря в Амур, взял устье, пока только его, под свой контроль и поставил острог, Екатирининск-на-Амуре.

В Охотске заложил новую верфь для строительства кораблей, в этом году собирается обойти ещё раз все земли, а потом вернётся сюда для доклада и получения новых инструкций. Просит помощи и поддержки: солдатами, оружием, провиантом, парусиной, тросами, железом и прочей амуницией.

– Да, ну и молодца мы с тобой, Иван Григорьевич, отправили в дальние края! Как бы он нас до войны не довёл. А нам тут с Европой дел хватает.

– Да не думаю я, что до этого дело дойдёт. Молодец-то наш всё понимает и в зряшные дела не лезет. А помощь просит потому, что слишком далеко находится, ему просто не хватает кораблей. Да и солдатиков маловато, холопов надо, чтобы те земли пахать. Оружие, порох, пушки просит, значит, готовится к защите своих границ. Корабли начал строить, а вот где для них морячков взять?

– Так что, ты его действия одобряешь, Иван Григорьевич?

– Да мы тут с адмиралами пообсуждали новости промеж собой, и все согласились, правильно он поступает. Эти земли открыли русские, значит, они и должны быть нашими. А воевать там пока не с кем. Разве что китайцы полезут, как сто лет назад, вот против них и нужны будут пушки и солдаты. А больше никто ввязываться не будет, всем тут в Европе своих дел хватает.

А вот когда разберутся и начнут в ту сторону смотреть, тогда уже поздно будет, остроги стоят, корабли в море, так что так просто их не возьмёшь. А начинать большую войну на другом конце земли никто не будет. Получается, что место и время для всего содеянного выбрано правильно. Но помочь надо, матушка Екатерина Алексеевна.

– Да где же сил на это взять?

– Если ты разрешишь, по складам поскребём, может что и найдется. Отдадим им старые пушки и оружие, которые в запасе лежат. Против европейских армий они уже устарели, а вот против китайцев и дикарей ещё повоюют. Мы так с адмиралами думаем. Пару не самых лучших кораблей мы найдём, сейчас должны новые сойти с верфей, вот старичков и отправим туда. Моряков возьмём всех проштрафившихся, как и офицеров. Всем желающим отправиться на пять лет в те края, пообещаем полное прощение вины, двойной оклад и внеочередное звание. Добровольцы найдутся.

– Ну что же, если так, то действуй, Иван Григорьевич. Готовь два корабля и матросиков. Если мы земли под свою руку взяли, отдавать их нам невмочь будет. Один позор и умаление нашего достоинства.


Лондон, май 1789 г., премьер-министр Уильям Питт-младший

– Сэр, сведения от наших послов.

– Что там, Генри? – спросил премьер своего секретаря, не отрываясь от читаемой бумаги.

– По донесениям от испанского посла, назревает конфликт между Россией и Испанией.

– Да, и что же они не поделили?

– Земли в Америке, сэр. Я докладывал, что русские отправляют кругосветную экспедицию. Так вот, они дошли до западного побережья Америки и объявили своей территорию, на которой расположена испанская миссия Долорес, построили форт и организовали поселение. А испанцам предложили покинуть эти земли.

– И почему они так поступили?

– Как говорят русские, задолго до прихода сюда испанцев здесь была русская колония, но потом они ушли на север.

– Да, интересно, никто ничего доказать не может, и прав будет тот, у кого больше пушек.

– У русских их больше, сэр. И если придут опять их корабли из этой экспедиции, то им не сможет противостоять никто.

– И что испанцы?

– Они пишут письма и грозят русским всяческими карами. Как стало известно нашему послу, они попросят помощи у французов и у нас.

– Французы им ничем не помогут, у них нет никаких сил, их интересует только Европа. А нам сейчас не до Америки. В связи с тем, что мы хотим организовать новую коалицию против Франции, нам в ней нужны русские. Так что ненароком поставьте их в известность, что если обратятся к нам, то мы Испанию не поддержим и сохраним нейтралитет. А если их поддержит Франция, то мы встанем на сторону русских. Воевать ни с кем мы не будем, но свою позицию обозначим.

– Я всё понял, сэр.


Петропавловск, май 1789 г., капитан Муловский

– Итак, господа, завтра мы выходим в море и расходимся для решения своих задач. Мы их обсуждали неоднократно, но я позволю себе повторить ещё раз. «Смелый» идёт в Охотск, там берёт провиант и оружие, я надеюсь, что караван из Иркутска уже пришёл, а затем идёт вдоль Сахалина в Екатерининск и на остров Императрицы. Затем в течение всего лета курсирует вдоль берегов, перевозя грузы и людей. Зимует «Смелый» в Петропавловске.

«Сокол» отправляется на Кускокуим, высаживает группу Никитского и исследует северные берега Аляски. На зимовку и ремонт уходит на Кадьяк. «Соловки» и «Турухтан», один движется по побережью от Кадьяка на юг, другой продолжает с того места, где закончили в прошлом году, и идёт на север. Вместе они должны завершить обследование берегов. После окончания разведки уходят в Павлодар. В этом году стоит ожидать неприятностей от испанцев. Они должны уже получить новые инструкции из Мадрида и принять окончательное решение.

Я же иду сначала в Охотск, Екатерининск, на остров Императрицы, потом через Сандвичевы острова в Чернышев, Павлодар, и затем ухожу в Санкт-Петербург. Пора представить отчёт об итогах экспедиции императрице и Адмиралтейству и принимать решение о дальнейшей нашей судьбе. В моё отсутствие старшим остается Киреевский Алексей Михайлович. Вопросы?

Вопросов не было, все их мы обсудили за долгую зиму, пока ремонтировали корабли и определяли предстоящие задачи. Но перед отправкой в дорогу я ещё раз побеседовал с Никитским, отправляющимся на Кускокуим.

– Петр Сергеевич, хочу ещё раз вам напомнить две основные задачи – поиски месторождения золота, пригодного для промышленной разработки, и поиски меди. Если про второе можете говорить всё, что угодно, и кому угодно, обсуждать планы и перспективы месторождения, то постарайтесь сохранить в тайне находку золота. Я просто боюсь, что поднимется золотая лихорадка и наши усилия окажутся напрасными. Толпа золотоискателей всё растащит, и наше государство останется у разбитого корыта.

– Я понял и помню, Григорий Иванович. Можно искать всё, что угодно, но про золото буду молчать и не дам говорить на эту тему никому.

– Отлично, я на вас надеюсь, Петр Сергеевич.

В общем, третий экспедиционный год начался. Вместе со «Смелым» мы дошли до Охотска. Ненашев сообщил, что караван из Иркутска должен прийти в середине июля. Так что «Смелый» забрал всё, что смог, из Охотска и отправился развозить продукты и оружие по острогам. А потом должен вернуться сюда и ждать прибытия каравана, чтобы ещё раз пройтись по маршруту и развезти припасы.

Ситуация, складывающаяся в городе, мне нравилась. В нём царила сугубо деловая атмосфера. Войска тренировались, стреляли и совершенствовали штыковой бой. Я отправил часть людей своим приказом на остров Императрицы и в Екатерининск для усиления их гарнизонов.

Верфи начали постройку двух шхун. На мой взгляд, наиболее подходящий тип корабля для этих вод. Лес имелся в достатке, он лежал и сох, пока работали со старыми запасами. Не подкачали и уральские мастера. Старшим у них оказался Корнилов Николай Иванович, известный мастер и знатный специалист. Кузня и небольшая мастерская при ней уже работали, сейчас ладили прокатный стан и механический молот.

Я с Николаем Ивановичем немного побеседовал, подсказал в развитие механического молота идею пресса, сказал, что видел подобное у англичан, они мол, это в секрете держат. Он идею понял и заинтересовался. Нашли мастера место для небольшой домны, глину, и сейчас готовили на ручье, скорее даже небольшой речке, плотину для привода механизмов. Так что можно было ожидать, что через год тут будут делать своё железо.

Встретился я в городе и с купцом Шелеховым. Интересный человек, не зря он стал основателем «Русско-Американской компании». Понятно, как всякий купец, он заинтересован в прибыли, и сумел организовать практически монопольную добычу мехов, вернее, подмял всех под себя. Некоторые ещё сопротивляются, но это ненадолго. Надо будет поиметь его в виду, он может пригодиться вместе со своими талантами.

И в то же время есть у него понимание, что такое земля Русская, и желание посодействовать её процветанию. Да в общем-то, вполне обычное сочетание, практически каждый готов, по крайней мере на словах, помочь России-матушке, но вот хорошо бы при этом и себя, любимого, не забыть. Нет тут какого-то криминала, а обычное житейское восприятие, характерное для любой ситуации. Так что не стоит забывать и о личном интересе всех, волей или неволей, задействованных в моём проекте.


Глава 10

Павлодар, октябрь 1789 г., капитан Муловский

Пожалуй, можно считать, что всё намеченное выполнено. Теперь пора отправляться в Петербург, где надо получить высочайшее одобрение своим планам. Надо честно сказать, что всё сделанное – это только начало, скажем так, произведена разведка местности и определены исходные условия. Их надо признать обнадёживающими, хотя реализовать все преимущества будет очень трудно. Всему виной огромная территория, на которой оказались разбросаны поселения. На современных парусных кораблях перемещаться между отдельными населенными пунктами можно месяцами.

И другой немаловажный отрицательный фактор – недостаток людских ресурсов. И дело даже не в том, что надо заселить эти земли, а в том, что защищать их просто некому. Так что со временем как-то придётся эту проблему решать. Ну и отягчающим обстоятельством служит полное отсутствие тут какой-либо промышленности. Даже заготовку той же самой рыбы проводить затруднительно.

Можно пытаться запасать юколу, но на то, что её будет много и ею удастся накормить всех нуждающихся, рассчитывать не приходится. Хотя море и должно служить, как оно и происходило многие годы для аборигенов, источником питания. Сложностей в задуманном проекте множество, их ещё предстояло обдумать, прежде чем принимать окончательное решение.

Вообще-то, с одной стороны, мне самому непонятно, что я собираюсь сделать. Карьеру я себе обеспечил, после завершения этой экспедиции будут и звание, и деньги. Своей смерти мне удалось избежать. По тем сведениям, что я получил от вселившегося в меня пришельца из будущего, я должен был погибнуть во время войны. Но Бог, видимо, имеет на меня другие планы, и своим решением дать мне знания из будущего направляет меня на свершение чего-то другого, а не героической смерти.

Кто я такой, чтобы противиться Его воле? А значит, мне надо приложить все свои силы для выполнения Его планов. Нет у меня выбора, раз я узнал, что ждёт нас в будущем. А оно не самое лучшее. Как там говорят: боишься – не делай, сделал – не бойся. А я уже пошёл по этой дорожке, меняющей будущее моей страны. И нет у меня возможности остановиться и вернуться назад. В том времени, где я родился и вырос, я уже мёртв, а значит, жить мне предстоит в том мире, что будет возникать и с моей помощью.

Итак, что же мне удалось точно установить и сделать? Пока поселения, основанные на западном побережье Америки, стоят и крепнут. Испанцы не решились на войну, хотя может ещё просто не получили новых указаний из Мадрида. А тем временем индейцы в этих местах настроены к нам доброжелательно. Что в окрестностях Чернышева, что в Павлодаре. Правда, по большому счёту, надо тут ставить еще не менее десятка острогов, но на это пока нет возможностей. Ничего, будем их искать.

Удалось отбить у японцев Хоккайдо. Тем самым их возможности экспансии на север сильно ограничены, и можно спокойно заниматься развитием Сахалина и освоением Приамурья. И самое главное, если удастся основать Владивосток, то он получит прямой выход в Тихий океан, минуя Японское море. А это значительно расширит его возможности. Да и сам остров может стать неплохим приобретением, есть земли, пригодные для выращивания сельхозпродукции, есть уголь и железо, есть хорошие рыбные промыслы и незамерзающие стоянки. Значит, его нужно заселить и укрепить.

Приамурье. Тут очень многое зависит от поведения Китая и Маньчжурии. Но отдавать его никому нельзя. Его ценность даже не в имеющихся там ресурсах, хотя они и немаленькие, а в водном пути на Байкал и возможности контроля южных территорий. По Амуру до Шилки, по ней до Нерчинска, там короткая сухопутная дорога, и потом опять по рекам на Байкал. Правда, на Шилке и прочих реках достаточно мелко, можно двигаться только на небольших судах, но и это лучше, чем через Якутск.

Стоит отметить найденные месторождения золота, железа и угля. Пожалуй, на сегодня это будут основные ресурсы. Ну и меха, конечно, а также возможность промысла китов и моржей.

Плавание тут очень опасное, обстановка меняется чуть ли не ежеминутно, и суда гибнут постоянно. Только опыт капитанов и выучка экипажей кораблей эскадры позволила избежать несчастных случаев. А плавать тут надо много и далеко. Значит, нужны пароходы, или по крайней мере, парусно-винтовые суда. Но это отдельная, просто супер неподъёмная задача, и с какой стороны к ней подойти, я пока не знаю. Хотя определённые идеи есть.

Зато появилось, нет не решение, а намёк на возможность решения проблемы с Америкой. Но тут надо вспомнить встречу с вождями племени тлинкитов. Я тогда после острога Русского на острове Императрицы посетил Сандвичевы острова, и король Камеамеа подтвердил своё дружеское расположение к России и готовность оказать содействие в обустройстве этих земель при условии заключения договора о дружбе и взаимопомощи.

По договору он, кстати, обещал ограничить допуск в территориальные воды своего королевства любых иностранных судов, кроме русских, тремя днями, разрешив им только пополнение запасов воды, продуктов и проведения неотложного ремонта. Хотя я не думаю, что он на это пойдёт. Скажем так, пока подобные обещания можно расценивать как сыр в мышеловке. Если он сможет провозгласить своё государство, ему необходимо будет на первом этапе поддерживать контакты с любым другим. Но красиво заманивает, красиво.

Так вот, после Камеамеа я посетил остров Кадьяк, побеседовал с промышленниками и посмотрел на жизнь алеутов, а затем отправился на остров Ситка, считающийся центром подвластной тлинкитам территории. Интересное племя! До этого мне были знакомы, да и то по воспоминаниям Женьки Синицына, могикане, гуроны, апачи и ряд других племён, проживающих на восточном побережье Америки и в её центре. Да и знакомство основывалось на фильмах и книгах о приключениях индейцев.

А тлинкиты в то время являлись одним из сильнейших племён западного побережья, причём их образ жизни вполне соответствовал общепринятому среди индейцев. Охотники, в первую очередь на морского зверя, и воины – вот основные занятия тлинкитов. Были конечно ещё и ремесленники, знали они и железо, работали с ним, имелись мастера по изготовлению каноэ и специалисты других профессий. Но в основном тлинкиты считали себя воинами, причём надо отдать им должное, храбрыми и подготовленными. Конечно, до регулярной армии им было далеко, но тем не менее, воевать они умели, и что самое главное, хотели.

Но я отвлёкся. Так вот, на Ситке я встретился с тремя самыми известными вождями этого племени, точнее той его части, что проживала на острове и его окрестностях. Их звали Скаутлелт, Скаатагеч и Кухкан. Как обычно, им всем и сопровождающим их воинам преподнесли подарки – ножи, топоры, одеяла и прочие предметы обихода, имеющие в глазах индейцев хорошую цену. И хотя это сделали с нарушениями их обычаев, но дары были приняты благосклонно. Они уже встречались с белыми людьми, знали, чего от них ожидать, и с ними оказался толмач, хорошо говоривший по-английски.

Сразу же извинившись, что не могу устроить многодневный потлач по их обычаям, мол мне надо срочно отправляться к нашим вождям, тем не менее выставил им хорошее угощение, воспользовавшись подарками Камеамеа. После него, попивая китайский чай с сахаром и ромом, у нас состоялась интересная беседа.

– Скажи, капитан, что ты хочешь от нас получить и зачем прибыл в эти края? – спросил Кухкан.

– Привело меня повеление вождей моего народа. Мы ведь живём не очень далеко, на том берегу моря. Идя от острова до острова, постепенно добрались сюда. У нас и у всех людей, живущих в том мире, принято считать, что тот, кто первым пришёл на новые земли, тому они и принадлежат. Наши воины первыми пришли сюда, и мы считали, это своей территорией. Вот и послали меня вожди защищать их от нашествия чужаков.

Но оказалось, что земли принадлежат племени тлинкитов. Так что я сообщу об этом нашим вождям, они решат, что делать дальше, скорее всего, будут с вами торговать.

– А разве воину можно торговать? – спросил Скаатагеч?

– Так не я буду торговать, придут наши купцы, а я их буду охранять. Вот только нам надо будет договориться, где мы можем сами добывать зверя, а где ваши места. Ну и много других товаров можно найти для торговли. Например, я бы хотел купить у вас землю на этом острове и построить здесь укрепление и стоянку для кораблей. Здесь же можно будет и торговать. Да и не только здесь, есть много других островов, заливов и бухт, где можно обустроить места для стоянки кораблей.

– Мы подумаем об этом, – таков был ответ Кухкана.

– Чем ты ещё хочешь торговать? – вступил в беседу Скаутлелт.

– Как обычно – буду продавать ножи, топоры, одежду, что-то из продовольствия, вот чай например, или сахар. Можно договориться, и купцы будут привозить то, что вам надо.

– А оружие можешь привезти?

– Смотря какое, огнестрельное не привезу, а вот сабли или топоры – надо подумать.

– Почему ты не хочешь нам дать огнестрельное оружие? Другие белые, которые попадают в наши земли, такое оружие продают.

– Потому что я ваш друг и не хочу вашей смерти.

– Непонятно говоришь, капитан.

– Вы только не хватайтесь за оружие и выслушайте меня до конца. Мои слова могут показаться вам обидными, но это не значит, что я плохо отношусь к вашему племени. Я просто буду говорить правду, а она не всегда бывает приятной.

– Мы слушаем тебя, капитан.

– Тлинкиты – отличные воины, сильные, выносливые, храбрые, но они не смогут победить белых, идущих на ваши земли с востока. И это возможно по нескольким причинам. Вас слишком мало, чтобы бороться с белыми. То, что вы видите, только малая часть их племени, отправившаяся в дальние края. Сколько бы вы ни уничтожили врагов, их станет ещё больше, и рано или поздно они убьют всех воинов вашего племени, а женщин и детей сделают своими рабами.

– Такого не может быть. Нет народа, у которого не кончаются воины, – ответил Кухкан.

– Скажи, вождь, ты сможешь выпить всю воду в реке один? А вместе со всеми людьми своего племени? Не сможете. Вместо той воды, что вы выпьете, всегда придёт новая. Так и здесь. Земли вашего племени простираются на несколько дней пути вдоль берега и до гор в глубину побережья. Земля же тех людей, что высадились на востоке, такова, что над ней никогда не заходит солнце. Оно восходит над одним концом этой страны, когда в других местах ночь. А потом на другом её краю начнётся новый день, когда тут темнота сменит солнце.

А сколько людей в ней живёт? Их больше, чем капель воды в дождевой туче. Ты думаешь, что со своими воинами сможешь всех убить? Ну ты же не маленький мальчик, Кухкан, чтобы так думать. Они пришли сюда занять новые земли, им становится тесно на тех, что они уже захватили.

– А вам тоже не хватает места в своей стране? – спросил Скаутлелт.

– Нет, наша земля хоть и не такая большая, но места нашим людям хватает, и ещё остаётся. Нас интересует только торговля. Пойми, что белые тоже разные. У каждого своя страна, свои обычаи. И у каждого свои интересы. Мы часто воюем между собой. Это всё равно, как отношения между различными кланами внутри вашего племени. Или различными племенами.

– Ну ладно, я понял, что их очень много, и какими бы хорошими мы воинами ни были, всех убить не сможем. Но если у нас будут ружья и пушки, то нам это окажется вполне по силам, – продолжил Кухкан.

– Не забывай, что у врагов их больше. И пока у вас нет ружей, на вас не обращают внимания. Как только вы купите пушки, вас просто уничтожат.

– Мы хорошие воины, и убить нас не так-то просто.

– Я уже говорил про это. Но не обижайся, вождь, воевать вы не умеете. Для вас война – повод показать свою доблесть, силу, ловкость и добыть рабов. Белые же, занявшие земли на восходе, воют для того, чтобы убить своих врагов. Рабов у них и так хватает, хотя и от новых они никогда не отказываются. Вот в этом самая главная разница. Вы не умеете воевать так, как бледнолицые.

– Ты думаешь, что они нас всех убьют? – последовал вполне ожидаемый вопрос от Кухкана.

– Я думаю, ты знаешь, что происходит на восточном берегу. Там жили другие индейские племена, где они теперь? Или уничтожены, или ушли в другие места, а их земли достались пришельцам. Но остались ещё другие племена, которые занимают нужную новым поселенцам территорию. И их ждёт та же самая судьба – быть уничтоженными или вытесненными со своей земли. Самое страшное для вас – белые воюют со всеми индейскими племенами, но по очереди. Вас убивают по одному.

Поэтому для победы вам необходимо объединиться, тогда появится один военный союз, и вы вместе станете бороться с пришельцами на востоке. И этот военный союз должен создать новую армию, которая будет воевать так же, как и восточные белые. Мы их называем англичанами или американцами. Хотя они люди одного племени, но у них разные вожди. Так вот, когда появится такой союз, то его армии, после того, как она будет обучена, мы можем поставить ружья и пушки.

– Я понял тебя, капитан. Но ведь для этого придётся объединяться в один союз всем тем, кто сегодня воюют между собой. И сегодняшние кровные враги должны воевать рядом друг с другом.

– Да, я об этом вам и говорю, надо что-то делать, чтобы всем объединиться против одного врага. Например, заключить временный мир для борьбы с общим противником. Но не мне тебя учить, вождь. Ты сам всё понимаешь. И надо помнить, что такая война окажется очень долгой и продлится не один год. Кроме того, хотел бы сказать, что такие подготовленные войска могут воевать в других землях. И за это получать деньги, как их получают англичане. Так что у ваших воинов будет возможность показать свою удаль и доблесть. Но это будет уже совсем другая война.

– Если всё сказанное тобой – правда, капитан, то нас ждут трудные годы. Мы можем надеяться, что вы нам поможете?

– Я бы сразу сказал – да, но мой голос слишком слаб, и решение будут принимать вожди нашего народа. Кстати, можешь нас называть русскими, чтобы не путать с англичанами и всеми остальными. Мы вам друзья, во всяком случае, стараемся ими стать. Но я сейчас отправляюсь к своим вождям и расскажу им о вашем предложении. Путь туда длинный, и ответ будет через две зимы.

Так что у тебя есть достаточно времени, чтобы организовать военный союз, хотя бы для начала среди своего племени, объединив разные кланы под управлением одного вождя. Я понимаю, что такое против ваших обычаев, но иначе всем придётся умереть. Помните об этом, вожди, и подумайте над моими словами. А пока внимательно следите за всем, что происходит на другой стороне вашей земли.

Вот такой интересный разговор у меня состоялся с самыми уважаемыми тлинкитскими вождями. А сейчас мне пора отправляться в дорогу, моя цель – Петербург.


Часть 2


Глава 11

Петербург, июнь 1790 г., дом на Фонтанке

– А ты сильно изменился, Гриша, прямо и не узнать. Вроде бы всё по-прежнему, а выглядишь как другой человек, – такими словами встретил меня граф Чернышев.

– Ну что вы, Иван Григорьевич. Это просто разлука виновата. Чать, три года не виделись.

– Может быть, может быть. Ну да ладно, я рад, что не забываешь старика.

– Как можно! Как только корабль пришвартовался, так сразу и сюда. К кому же мне идти, как не к вам, батюшка. Кто ещё совет добрый даст и в трудную минуту поддержит.

– Смотрю, не загордился, не забыл моей науки.

– Зря вы так, Иван Григорьевич. Только благодаря этому и смог справиться с порученным делом.

– А справился ли? Отчёты твои читали, государыня довольна, но что с тобой делать, еще не решила. Кстати, форму смени, не по чину одет. Ты теперь контр-адмирал. Ну, это не к спеху. Пойдём немного перекусим, а потом ты мне всё расскажешь.


Петропавловск, июль 1790 г., Киреевский Алексей Михайлович

С уходом Муловского для нас почти ничего не изменилось. Так и ходим по маршруту от острова Императрицы до Павлодара, у каждого свой участок, хотя порой доводится проверять и соседние зоны патрулирования. Доставляем в разные места научные экспедиции, всё побережье исследуется очень тщательно, берутся на примету те участки, где можно ставить остроги и выращивать еду.

С этим действительно туго. Жить тут можно, но очень трудно, и условия не самые простые. Порой возникает желание пройтись по Невскому или побывать в каком-нибудь салоне. Пожалуй, тут самый оптимальный срок службы – пять лет, потом надо возвращаться в обжитые места.

Пришло к нам усиление, два довольно старых транспорта, «Надежда» и «Гермес». Шли они через мыс Доброй Надежды, но потрепало их изрядно, так что сейчас ремонтируются. Привезли припасов, пушки, матросов для новых кораблей. Много чего нужного привезли. Наверное, скоро будут и первый корабль спускать в Охотске. Так что нас станет ещё больше, и будет немного легче.

Отношения с туземцами складываются доброжелательные. Никто воевать не собирается, везде царит мир и согласие. Такое впечатление, что все чего-то ждут. Несколько раз приходилось сталкиваться с англичанами и испанцами. Но если они и заходят на нашу территорию, то стараются вести себя сдержанно, никаких конфликтов не устраивают и подчиняются нашим правилам. Хотя дружественным их поведение назвать нельзя. Но любое пренебрежение в отношении нас быстро исчезает, как только вспоминают о количестве пушек.

Как-никак, тут уже семь кораблей на дежурстве, а они обычно не ходят одиночками. Правда и толпами тоже, но всем известно, что эти земли охраняет флот. Ситуация вокруг Павлодара как бы застыла. Местные испанцы не против с нами торговать, но воевать не собираются. Испанские моряки стараются нас не замечать. Такое впечатление, что никто не знает, что делать. А наши колонии потихоньку развиваются. В них стали распахивать уже вполне значительные участки земли и засевать зерно, а также выращивать овощи.

Примерно такая же ситуация в Екатерининске. Китайцы знают, что мы поставили острог в устье реки, но пока ничего не предпринимают. Я говорю, всё находится как бы в подвешенном состоянии, все ожидают, что же будет дальше, и в зависимости от этого последуют какие-то действия. Явного превосходства ни у кого нет, а мы не собираемся брать что-то ещё под свой контроль, с имеющимся бы справиться.


Петербург, октябрь 1790 г., Муловский

Сегодня состоялась аудиенция у государыни, и кажется, мне удалось донести до неё и всех присутствующих своё беспокойство о восточных землях России. Надо сказать, что по прибытии в Петербург я подал в Адмиралтейство отчёт о результатах экспедиции, а кроме того, подготовил проект об организации самоокупаемой государственной корпорации на Дальнем Востоке. С ним ознакомились ближайшие советники императрицы и она сама.

В этом предложении было много необычного для текущего уровня развития общества. На что уж граф Чернышев всегда поддерживал мои начинания, но и он был удивлён, и смог только вымолвить:

– А не круто ли берёшь, Гриша?

Но в помощи не отказал, и вот теперь состоялось обсуждение проекта у самой государыни. На нём присутствовали граф Воронцов, действительный тайный советник граф Безбородко, граф Чернышев и сама императрица. Она первым делом и спросила меня:

– Расскажи-ка нам, адмирал, как ты додумался до такого, – и она указала рукой на мой проект, – кто тебя этому надоумил?

– Только по вашему желанию, ваше императорское величество. Когда отправляли экспедицию, была поставлена задача – обеспечить защиту русских земель, а заодно уменьшить расходы казны, связанные с походом и выполнением поставленных задач. Вот думая о том, как выполнить порученное мне дело, дерзнул предложить такой план. По-другому не получается, очень далеко эти земли расположены, а желающих их прибрать к своим рукам предостаточно.

– Ну что же, мы все ознакомились с твоим предложением, теперь давай рассказывай сам, как это хочешь выполнять.

– Разрешите, ваше императорское величество, карту разложить. Так всем будет удобней понимать, о чем идёт речь.

– Раскладывай и начинай.

– Здесь нанесены границы тех земель, которые были подтверждены в ходе выполнения ваших указаний. Экспедиционные корабли обошли их все, и теперь мы точно знаем, где и что находится, где какие племена проживают, и что можно от них ожидать. Я в первую очередь оценивал места с точки зрения их защиты. И считаю, что это сделать можно, но содержать там корабли будет очень дорого.

Причём для успешного выполнения задачи нужно гораздо больше кораблей, чем там есть сейчас. Самое главное – большое расстояние до тех территорий, дорога по земле туда занимает около года, по морю примерно столько же. Причём сухопутных дорог почти нет, а если есть, то труднопроходимые, из-за чего многие вещи, например большие пушки или морские якоря доставить туда невозможно. Другой проблемой является отсутствие населения, в тех местах проживают только промышленники, купцы и малочисленные племена туземцев.

А если туда перевезти людишек отсюда, то всех прокормить будет трудно, там в основном питаются рыбой и морским зверем, а также всем, что даёт море. Это, скажем так, трудности, связанные с обеспечением проживания на тех землях. С другой стороны, они богаты морским зверем, рыбой и позволяют добывать меха в больших количествах. Проведённые учёными исследования обнаружили, что в тех местах есть золото, уголь и железо.

Правда, данные пока предварительные, сами месторождения не обнаружены, но это только дело времени. Так что земли богаты. Очень богаты, и могут принести России значительную пользу. Но они совершенно беззащитны. На первый взгляд кажется, что уберечь их от вторжения чужаков можно малыми силами, но это совсем не так.

Вот смотрите по карте, что получается. Сюда любым европейским державам добираться не меньше, чем нам, причём для них доступна дорога только морем. Но Англия уже имеет свои колонии на восточном берегу Американского континента, да вдобавок там зарождается новое государство, основными жителями которого становятся англичане. Им противостоят индейские племена, на землях которых они и располагаются.

Не подлежит сомнению, что через некоторое время туземцы будут либо уничтожены, либо вытеснены в бесплодные места, где им останется только умирать. А это новое государство только начнёт набирать силу, и выйдя на западное побережье Америки, оно продолжит захват новых земель. А в этом качестве будут выступать наши территории. Уже сейчас в тех местах появляются английские и американские корабли, приходящие за пушниной, хотя для этого им приходится совершать длительное путешествие.

Так что, если мы своевременно не разместим там значительные силы, способные оказать отпор пришельцам, мы эти земли потеряем. Частично задачу их защиты я уже начал решать, поставив остроги Павлодар и Чернышев, они лишают будущего противника удобных портов для размещения своих кораблей, но надо сделать гораздо больше, нужны новые остроги и корабли.

Это что касается Америки. С Японией пока удалось тоже справиться, хотя она на сегодняшний день не представляет никакой опасности. А вот если с ней кому-то из наших противников удастся заключить дружеское соглашение или перетянуть их на свою сторону, то у нас под боком появится сильный противник, а на его территории можно расположить множество удобных баз.

Взяв под свой контроль остров императрицы Екатерины, а также заключив договор с айнами, мы перекрыли путь расселения японцам на север, лишив их возможности захватить Курильские острова и Сахалин, получили прямой выход в Тихий океан, минуя прибрежные воды Японии, и значительно ослабили возможного будущего противника. Но и этого мало, там пока стоит один острог Русский и пять десятков солдатиков.

В тех местах надо ставить новые остроги и заселять остров. Ну и решить, будут ли айны подданными Российской Империи, тем более, что это уже когда-то было сделано, или останутся сами по себе. Правда, я не знаю, как такое может быть, если они живут на нашем острове. Или мы на их.

Другая проблема в тех краях – китайцы и маньчжуры. Они контролируют реку Амур, а этого допускать нельзя. По сведениям казаков, по реке можно добраться почти до озера Байкал водным путём, правда придётся частично перевозить грузы по суше, но это гораздо проще, чем по Охотскому тракту. Если Амур взять полностью под свой контроль, то откроется водный путь на Иркутск, что будет существенным подспорьем в освоении этого края.

Есть ещё испанцы, но они, похоже, сейчас настолько слабы, что им не до своих заморских колоний, тем более таких далёких и не приносящих никаких доходов. Ещё одна скрытая угроза – организация англичанами в тех землях, например в Японии или Китае, своих баз. В любом из затронутых мной вариантов развития событий необходим флот и армия для защиты наших земель. Получается, что если будет удар в спину, а эти территории можно рассматривать именно так, то их у России могут отнять. А там, как я говорил, имеются значительные богатства.

Теперь я коснусь того, что уже сделано. В Павлодаре начали обрабатывать землю, и хотя этим занимаются всего несколько солдатиков, но урожаи там хорошие, и если расширить площади, то можно будет накормить если не всех, то многих. Кроме того, готов оказать помощь и король Сандвичевых островов, если с ним будет заключён договор о дружбе. Ему нужно оружие и корабли.

В Охотске я заложил новую верфь, и сейчас там, наверное, уже готов первый корабль. Там же привезённые с Урала мастера наладили мастерскую, в которой можно изготавливать железные изделия для строительства кораблей. Они же готовятся выплавлять там железо, по отзывам учёных, оно есть в окрестностях Екатерининска. Так что много сейчас можно изготавливать своими силами на месте, нужно только правильно всё организовать и обеспечить людьми.

Это меня и привело к мысли, что в тех краях всё, что можно, надо делать именно так. Строить верфи, мастерские, плавить железо, выращивать хлеб и обеспечивать всех оружием. А иначе нам те земли не защитить.

– Ну ты, адмирал, и загнул! Всегда мы от врагов могли защититься, пусть не сразу, но укорот давали, – вступил в разговор граф Воронцов.

– Конечно, вы правы, но сколько на это потребуется времени и сил, придётся искать возможности, где взять корабли и солдат, и пока они врага выгонят, те большой урон нашей земле нанесут, да и потом придётся с ними бороться. Поэтому я и предлагаю заранее принять меры, так будет проще и не потребует таких больших затрат.

– Ну может быть, может быть, – проворчал граф.

– Так вот, я ничего другого придумать не смог, как предложить там организовать компанию, которая и будет заниматься защитой тех территорий. Но это будет не простая компания, а созданная государством. Предлагаю основать корпорацию «Дальроссия». Она будет создана адмиралтейством, коммерц-коллегией ну и некоторыми доверенными государственными лицами. Руководить корпорацией будут военные.

Так вот, она должна взять в управление все эти земли, или точнее государство передаст их под контроль. Корпорация организует добычу пушнины, морского зверя, золота, всё затем продаст, а на вырученные деньги своими силами будет строить корабли, изготавливать оружие, закупать холопов и переселять их в эти места.

Кроме того, необходимо создавать всё нужное для жизни непосредственно там – строить заводы по выплавке железа, обучать солдат, выплачивать жалование морякам и многое, многое другое. Корпорация будет защищать русские границы и самостоятельно обеспечивать всё, что для этого нужно. Фактически компания сможет сама зарабатывать деньги и тратить их на себя, вернее на выполнение своей основной задачи – защите Отечества.

Конечно, это непривычно. Обычно все деньги поступают в казну и уже оттуда по указанию императрицы и доверенных лиц расходуются на текущие нужды. Но здесь ситуация немного другая. Деньги на содержание войск в тех местах надо будет выделять всё равно, если мы хотим их защищать. А зачем их возить туда-сюда, если они опять вернутся туда, откуда пришли?

Правда, есть вопрос, а сколько этих денег будет, но вот примерные расчёты показывают, что полученных средств едва-едва хватит на содержание тех территорий. Достоинством такого подхода будет то, что государство сможет создать мощную опорную базу на восточных границах, почти не тратя на это денег из казны. Расходы конечно будут, но только на первом этапе.

Матросы и офицеры с Балтийского и Черноморского флотов смогут проходить на кораблях корпорации обучение и потом возвращаться обратно. Кроме того, корпорация должна обучить индейцев, чтобы они могли воевать с американцами и не допустить расширения их территории. За потраченные деньги корпорация будет отчитываться перед коммерц-коллегией, если появится прибыль, то её можно использовать для выплаты вознаграждений или направлять в казну.

Это конечно только общее описание плана по защите тех земель. Если что-то непонятно, я готов дать пояснения, если ваше императорское величество даст разрешение, я буду готовить более подробный план по созданию корпорации «Дальроссия».

– Ну что скажете, господа советники? – спросила императрица после окончания моего выступления. – Вопросы есть?

– Как не быть, такое дело небывалое затеяно, отдать защиту русских границ непонятно кому, – проговорил граф Безбородко. – Скажи, адмирал, как думаешь защищать те края?

– Необходимо организовать несколько опорных пунктов, где могут стоять корабли и располагаться солдаты. В качестве баз будут использоваться Павлодар, острог Чернышева, остров Кадьяк, Ситка, Сандвичевы острова, остров Императрицы Екатерины, Сахалин, Екатерининск, Охотск и Петропавловск. В дальнейшем их число может быть увеличено или уменьшено.

В тех местах, где это возможно, будет осуществляться выращивание зерна и овощей, разведение скотины, в частности, в Павлодаре и Чернышеве, на Сандвичевых островах. Оттуда провиант можно развозить по остальным базам. При возможности там же надо создавать места для ремонта кораблей. Верфи должны быть построены в Охотске и Екатерининске. Там же, думаю, надо выплавлять железо и начинать делать оружие. Необходимо организовать промысел морского зверя и добычу рыбы, что позволит получить дополнительно продукты и ресурсы.

– А не слишком ли много? Зачем тебе железо и оружие делать?

– Так как же без этого корабли строить и землю защищать? Да и торговать чем-то с индейцами надо. На продовольствие и железные вещи можно будет и меха выменять, и за службу расплатиться.

– Да вот, кстати, – вступил в разговор граф Чернышев, – как ты собираешься индейцев использовать?

– Пока никак, этот вопрос не обсуждался, не было у меня инструкций вести такие разговоры. Но с вождями я беседовал и предложил им подумать о создании военного союза, который и будет формировать воинские отряды. Их могут обучать наши капралы-отставники, индейцев можно вооружить нашими старыми ружьями, которые самим не нужны, и потом они начнут воевать с американцами, если те попытаются захватить новые земли.

Эту войну, вполне возможно, поддержат и англичане, у них постоянная распря со своими бывшими колониями, так что мы будем не одиноки, и может быть, как своему союзнику, хоть и неявному, англичане не станут слишком сильно гадить.

Таким образом, мы сможем продать старое оружие, постоянно держать эти племена в зависимости от наших поставок пороха и свинца и в то же время иметь с ними дружеские отношения, которые позволят при необходимости привлечь их, например против китайцев. За это придётся платить, тем же самым оружием, порохом, железными изделиями. Индейские племена предпочитают охоту и войну, так что надо использовать особенность их поведения.

– Любопытно, – проговорил Безбородко.

– А торговать мехами и всем прочим ты сам будешь, адмирал? – спросил граф Воронцов.

– Ну зачем же, я офицер, и буду заниматься управлением корпорацией «Дальроссия» как военным подразделением, если конечно мне это будет доверено. А в любом армейском гарнизоне есть те, кто занимается снабжением. Придётся организовывать компанию, которая будет торговать всем, чем только можно. В принципе, есть и купец для дела годный, Шелехов.

Я об этом с ним не говорил, но к нему присмотрелся и отметил, что правильный он купец, не только о своей мошне думает. Деньги поступят в казну корпорации, и уже под контролем уполномоченных лиц от адмиралтейства и коммерц-коллегии будет осуществляться их расходование, в первую очередь на выплату жалования офицерам и солдатам, закупку провианта, на строительство кораблей и приобретение оружия и амуниции.

Кроме того, придётся строить новые заводы и привлекать механиков и учёных, похоже, что англичане и все остальные начинают готовить новое оружие, так что нам никак нельзя от них отставать.

– Что, думаешь у тебя лучше получится строить заводы, чем у других? – не преминул вставить шпильку Безбородко.

– Нет конечно, я так не думаю. Но Петр Алексеевич на Урал отправил одного кузнеца Демидова, а теперь Урал всех обеспечивает железом и много ещё чем.

– Что, с царём себя ровняешь? – не упустил своего Воронцов.

– Никак нет, просто Петр Алексеевич дорогу уже проложил, показал, что надо делать. Так что я просто использую его науку.

– А что это за слово такое, корпорация? – спросил Безбородко?

– Это латинское понятие, означающее объединение, союз, созданное кем-то, государством, отдельными его учреждениями или людьми, и которому поручается ведение каких-либо дел. Первые такие организации появились ещё в Древнем Риме, и им поручалось управление отдельными колониями. На сегодняшний день некоторым подобием может служить компания Гудзонова залива.

– Понятно, так я и думал, какая-то компания с особыми полномочиями.

Разговор затянулся. Советники императрицы задавали много разных вопросов, но она сама молчала и только как-то оценивающе смотрела на каждого из них и на меня. Наконец Екатерина, не дожидаясь окончания обсуждения, подвела его итог.

– На сегодня закончим, завтра продолжим. Ты, адмирал, пока не нужен, а мы ещё на эту тему поговорим. А пока, советники мои ненаглядные, думайте, как нам земли наши защитить и при этом без штанов не остаться. Не хочется почему-то своё добро англичанам отдавать.


Глава 12

Продолжение обсуждения, граф Чернышев

Да, заварил Гришка кашу! Второй день никак решения принять не удаётся. С одной стороны, всё понятно, сил защитить восточные границы у нас нет. С другой стороны, надо отдать казённые земли кому-то в управление, а дохода казне не будет. Пришёл бы кто другой с таким предложением, спустил бы с лестницы. А тут что делать?

Спорили и так, и эдак. Дело даже не в том, что кто-то хочет прибрать эти земли себе. Гришка правильно всё расписал – и далеко, и управлять надо только на месте, а из приближённых государыни никто туда не поедет, это будет все равно, что ссылка. Там забот много, а вот насчет дохода ничего не известно. Здесь можно получить гораздо больше и с меньшими затратами.

Но постепенно у всех присутствующих стало формироваться мнение, что если не в таком виде, но что-то близкое по содержанию надо организовывать. Вот только желающих заниматься подобным нет. Конец всем спорам положила государыня, внимательно слушавшая все наши рассуждения и упорно хранившая молчание.

– Значит так, господа мои советники. Наговорили вы тут много чего, но в конце концов, стали склоняться к правильному решению. Это наши земли, и всем желающим их пограбить, а ничем другим поведение иноземцев там назвать нельзя, надо дать укорот. И хорошо, что нашёлся человек, который берётся за такое дело.

Мне в данном случае не столь важно, сколько денег принесёт в казну эта затея, важно, что на дальних границах появится сила, которая будет защищать наши территории. И самое главное, от казны помощь если и потребуется, то незначительная. Порой на подарки расходуется больше, чем придётся потратить на эту корпорацию. Получается, что почти задаром мы получим армию и флот на востоке. А если там будет выявлено воровство, а за деньгами надо будет следить, чтобы тратили их правильно, или дела пойдут не так, как надо, всегда можно всё похерить, или назначить нового человека.

Но нашей задачей должна стать организация возможности противостоять любым угрозам с той стороны. Кто это будет – неважно. Англичане, американцы, китайцы – любой враг должен знать, что ему придётся встретиться с хорошо вооружённым флотом и армией. А что касается этой самой корпорации – то ничего нового в ней нет. Она чем-то напоминает гетманщину, что в своё время была среди казачков.

По большому счету, это неважно. Компания, корпорация, губернаторство – всё должно служить поставленной мною цели. Вы будете принимать участие в организации корпорации, так что помните о том, что я сказала. Пока её будут создавать адмиралтейство, коммерц-коллегия, ну и вы все лично. Может быть, и я войду в это число, а уж цесаревич должен точно там быть. Идите и работайте. Как только лёд уйдёт с Балтики, Муловский должен отправиться в обратный путь со всем необходимым для создания корпорации.


Петербург, ноябрь 1790 г., Муловский

О решении государыни меня уведомил граф Чернышев. Он же и сообщил мне, когда я должен представить проект этой самой корпорации «Дальроссия». Я подготовил черновики нужных документов, и вот сегодня с ними знакомились Воронцов, Безбородко и Чернышев. Пока решили, что они смогут сами оценить проект, а при необходимости привлекут кого надо. Я начал изложение документов с постановки общей задачи.

– Корпорация «Дальроссия» создаётся Адмиралтейств-коллегией, Коммерц-коллегией, императрицей Екатериной Алексеевной, цесаревичем Павлом Петровичем, графом Безбородко Александром Андреевичем, графом Воронцовым Александром Романовичем и графом Чернышевым Иваном Григорьевичем. Управление корпорацией осуществляется назначенным самодержицей руководителем из числа российских военных.

Корпорации поручается защита поселений на западном побережье Америки от 32R с.ш. и до Берингова пролива, Алеутских, Курильских и Командорских островов, Сахалина и острова Императрицы Екатерины, а также восточного побережья Империи и реки Амур на всем ее протяжении. Защите подлежат земли на расстоянии до двухсот верст вглубь от побережья. Охраняемая территория может быть изменена при появлении новых границ.

Для решения поставленной задачи корпорация обязана содержать за свой счёт потребное количество кораблей и войск. Ремонт и обслуживание компания выполняет своими силами, так же как и строительство новых кораблей, вооружение солдат, выплату всем жалованья, а также всего необходимого для обеспечения вооруженным силам условий, по принятым нормам довольствия.

Корпорация имеет право самостоятельно заниматься коммерцией, вырученные средства остаются в её распоряжении и используются в основном на содержание армии и флота, их модернизацию и развитие. Допускается расходование денег на строительство заводов, рудников, мастерских, верфей, занятых обслуживанием нужд корпорации. Для тех же целей могут быть организованы разведывательные экспедиции новых территорий, имея задачей их присоединение к Российской Империи. Возможно использование природных ресурсов и полезных ископаемых, добываемых на контролируемой территории, на нужды организации.

Корпорация имеет право заключать договора с другими государствами, причём Империя может в дальнейшем их не подтвердить. При этом всю ответственность и расходы за принятые решения несёт корпорация. Она имеет право вступать в союзы, принимать участие в боевых действиях на стороне своих союзников, проводить их обучение, защиту и оказывать им всемерную помощь на своё усмотрение. Империя оставляет за собой право не соглашаться с действиями корпорации.

Корпорация имеет право привлекать к своей деятельности любых людей и специалистов любых государств, в том числе пленных, подневольных крестьян, мастеровых и учёных, набирать солдат и матросов на своих условиях в любых местах и любой национальности. Условия привлечения и найма персонала определяются корпорацией самостоятельно. Деятельность организации контролируется Адмиралтейством и коммерц-коллегией по единственному критерию – успешная защита русских земель и их развитие.

Всё имущество, корабли, заводы, рудники являются собственностью корпорации и могут быть использованы исключительно для защиты границ России. При нарушении этого требования всё имущество переходит в собственность самодержца. В случае создания условий, препятствующих корпорации выполнять свою основную задачу, она имеет право в одностороннем порядке разорвать любые договора и обязательства ради обеспечения защиты восточных рубежей Российской Империи.

– Похоже, ты, адмирал, собираешься создавать на землях русских своё государство? – спросил Безбородко Александр Андреевич?

– Не совсем так, но близко к этому, только государство будет не моё, а государыни и подчинённое Российской Империи, и служащее для одной единственной цели – защите её границ. Скорее, эта корпорация больше похоже на военный орден, предназначенный для реализации определенной задачи. Можно для примера взять из истории какой-нибудь похожий орден, например тамплиеров или крестоносцев. Или ту же самую гетманщину.

Я имею в виду, что как раньше псы-рыцари несли слово Божие и крест по всей Европе, так и корпорация будет заниматься обороной и расширением границ России. И бороться с появлением любых врагов вблизи них. Как вы видите из стоящих задач – это военная организация, сама зарабатывающая деньги, но тратящая их только на своё усиление. Можно даже сказать, что это наёмники, нанятые государством для защиты его границ.

Я понимаю, что здесь приведено только описание задач, всегда найдётся кто-то, кто попытается что-то прибрать в свой карман. Этого не избежать. Но за соблюдением доходов и расходов надо установить особый контроль, и людей, уличённых в воровстве, быстро выявлять и принимать соответствующие меры.

– Да, намерения у тебя хорошие, адмирал, а вот как ты их будешь реализовывать? – поинтересовался Воронцов Алексей Романович.

– Как и положено в любой армейской структуре – создавая в каждом подразделении свой штаб и управляя ими из единого центра. Его можно будет назвать штабом соединения, корпорацией, коллегией, или найти другое определение. Важно то, что этот центр будет управлять торговлей, добычей ресурсов, тех же мехов, железа, угля, строительством кораблей, набором солдат и вообще любого персонала. Ну и конечно, управлением войсками и флотом.

Конкретную структуру коллегии ещё надо расписать, но делать это необходимо под те задачи, что будут поставлены государыней. Ведь всего того же самого можно добиться и по другому – ресурсы разрабатывать, деньги все отдавать в казну и потом ждать, сколько оттуда тебе дадут, да ещё при этом будут учить, что делать, ничего не зная о сложившихся на месте условиях. А расстояния большие, письма и указания дойдут не раньше, чем через полгода. И столько же будет идти ответ.

Вот и считайте, например, китайцы пришли в силах тяжких к нашему острогу, а ответ из Петербурга, что делать, придёт через год. Может, уже и того острога нет, как и китайцев. Так что в моём понимании нет никакого другого варианта, как доверить оборону тем, кто этим должен заниматься с самого начала – армии и флоту, тем более, что каждый офицер принимает присягу на верность Царю и Отечеству.

– Ну ладно, пусть ты получил право на создание этого твоего ордена, как и что ты будешь делать? – поинтересовался Чернышев Иван Григорьевич.

– Начинать придётся с самого начала – создавать все органы управления, армию и флот. Нужны корабли, оружие и люди. Потом надо организовывать пушной промысел и торговать мехами. На вырученные деньги строить всё, что нужно.

– И сколько ты думаешь заработать на мехах? – спросил Александр Романович.

– По рассказам купцов, одна партия может привезти мехов на сумму до двухсот тысяч рублей. А если организовать несколько партий, да ещё привлечь к этому делу туземцев и менять на железные изделия меха у индейцев, рассчитываю на выручку до двух миллионов рублей в год. Но это только после того, как будет организован промысел и продажа пушнины.

На вырученные деньги можно будет построить не менее трёх кораблей, возможно и больше, выплатить жалование и вести строительство нужных объектов. А кроме того, дополнительный доход должны дать мастерские и созданные производства, не говоря уже о найденном золоте.

А потом надо начинать набор новых рекрутов, наёмных специалистов и мастеров. Кстати, если у вас будут пленные, турки там или шведы, всё равно кто, вы их отправляйте на восток, пусть поработают лет десять в тех местах, потом выживших можно будет отпустить домой.

– А где ты хочешь брать рекрутов и мастеров? – последовал очередной вопрос от Воронцова.

– Надеюсь, кого-то отпустит императрица с казённых заводов, с Тулы и Урала, а также можно будет выкупить холопов, надо ведь организовывать обеспечение всех продовольствием. Для свободных, тех же самых учёных и вольных мастеров, хочу предложить повышенное жалование и работу на определённый срок, например на пять лет. Можно отправлять офицеров и солдат для обретения навыков и опыта на те же самые пять лет нести службу в этих местах.

Благодаря одному переходу по морю туда и обратно, флотские офицеры приобретут такой опыт, что никакие англичане им будут не страшны. Так что вот и ещё одна польза – обучение личного состава флота в дальних походах и сложных условиях плавания. Но многое придётся делать с нуля, так что скорой отдачи не получится, и вся нагрузка в первое время ляжет на уже находящиеся там корабли, офицеров и солдат.

Надеюсь я на то, что мне дадут на первое время, хотя бы на пять лет, несколько кораблей, а также офицеров, которые помогут организовать всё управление войсками.

– Небось, полковников и адмиралов запросишь? – спросил Иван Григорьевич.

– Нет, ну разве кто-то сам захочет поучаствовать в новом деле. Для этих целей лучше подойдут капитаны, капитан-лейтенанты, поручики, но желательно с опытом службы, причём не в гвардейских частях. Ну и конечно унтер-офицеры, капралы, боцманы и другие подобные служаки. Они будут из новобранцев солдат и матросов делать. Жалованье всем будет двойное по отношению к выплачиваемому в центре.

– Да, хорошие у тебя запросы.

– Это ещё не всё. Нужен порох, свинец, ружья и пушки. И много. Готов взять всё с арсеналов, даже фитильное оружие, если такое сохранилось.

– Всё?

– Нет конечно, это только предметы самой первой необходимости. Нужны продукты питания, в первую очередь мука и крупы. Там на месте сразу организовать их производство не получится, так что надо хотя бы на первое время везти с собой. А уж всё недостающее будем закупать, пока сами не начнём выращивать в нужном количестве. Вот это самые основные и первоочередные задачи по организации корпорации.

– Ну что же, что ты хочешь, адмирал, понятно. – Так продолжил разговор Безбородко. – Задачи ты ставишь перед собой очень непростые, насколько ты их сможешь выполнить – пока непонятно. Но в целом всё выглядит разумно, хоть и непривычно. Мне нравится твоя готовность послужить России и государыне. И хотя в целом твой проект очень сложный и дорогостоящий, императрица готова его поддержать, если на восточных землях будет создана сила, способная их защитить.

Конечно, есть ещё вопросы, которые надо будет обсудить отдельно. Но пока государыня тобой довольна и готова оказать этому проекту поддержку. Она даже выделяет триста тысяч рублей безвозмездной помощи на первое время и готова на второй год выделить ещё двести тысяч. Про всё остальное, привилегии, торговлю, оружие надо будет ещё говорить не один раз. Естественно, ты не будешь там командовать, как тебе захочется. Ты и сам должен понимать, что на некоторые посты будут поставлены люди, проверяющие все твои действия. Особенно в первое время.

Так что не наделай глупостей, адмирал. А так могу тебе сказать, готовь полный проект твоей корпорации с указанием нужного количества людей, кораблей, оружия и прочего снаряжения и провианта. Если считаешь, что кого-то надо привлечь уже сейчас, приглашай, завтра зайди в Адмиралтейство, получишь немного денег и документ, обязывающий всех служилых и подневольных оказывать тебе посильную помощь. Через десять дней в Адмиралтействе ты должен представить полный проект, а как только сойдёт лёд, отправиться обратно и приступить к его реализации. На этом пока обсуждение закончим и продолжим через десять дней.

Все разошлись, а я остался сидеть, обхватив голову руками, за столом, заваленным картами и бумагами. Честно говоря, я совсем не ожидал такого решения. Как-то привычное восприятие прошлого не подготовило меня к тому, что какой-нибудь монарх будет готов пойти по предложенному пути. Да, конечно были войны за спорные земли, или ещё по каким-либо причинам, но они все происходили в привычной для всех манере – русские полки пошли в Европу, напинали там всех подряд, взяли Берлин и кучу других столиц, а потом вернулись обратно.

А в этом случае государыня фактически отдавала часть территории в управление кому-то, причём не получая никакого дохода. Так могли поступать в ХХ веке, создавая марионеточные государства и правительства ради своих геополитических интересов. А тут на дворе XVIII век. Та же самая Британия, учреждая различные компании, например Гудзонову, и отдав ей в управление земли, получала с неё доход.

Да и Русско-американская компания, получая прибыль от добычи мехов и оплачивая некоторые проекты правительства, при этом выплачивала учредителям, среди которых были и члены царской семьи, дивиденды. А в предлагаемом проекте нет ничего подобного. Он скорее напоминает не коммерческий проект, а операцию спецслужб, имеющую своей целью обеспечить доминирование в каком-то регионе. Не понимаю!

Готовя свой проект, я действовал больше на эмоциях, рассматривая чисто теоретически вариант изменения будущего, в котором нет могущественной Америки, Англии, а все остальные страны сидят ниже плинтуса. Для меня это была скорее не конкретная задача, а игра, стратегия – как можно изменить будущее простыми действиями. Видимо, тем силам, что меня сюда забросили, это понравилось, и теперь мне придётся ой как напрягаться, выполняя высказанные идеи. М-да, песец подкрался незаметно!


Петербург, тем же вечером, беседа графа Чернышева и контр-адмирала Муловского

Я сидел в своём кабинете и готовил материалы для следующего этапа переговоров с советниками императрицы. Совершенно неожиданно вошёл Иван Григорьевич, который Чернышев. Не знаю, как так получилось, но я не знал никого, кроме него, из близких мне людей, и всю свою жизнь прожил в его доме. Возможно от этого и шли постоянные разговоры о том, что я его внебрачный сын.

– Что, Гриша, допрыгался с проектами? Вижу, что теперь и сам не рад, что задумал такое дело. Но хорошо, что тебе пришла в голову подобная идея. Давно я не видел государыню настолько довольной. Ни я, и никто из других ближних советников не ожидал ничего подобного. Пожалуй, она и сама от себя такого не ожидала. Причём уже второй раз – сначала отправила экспедицию, выделив для этого пять кораблей, а сейчас отдала в чужое управление огромную территорию, не получая за это никаких денег.

Все вокруг волнуются и ничего не понимают. Так что чем быстрее ты отправишься в дальние края, тем целее будешь.

– Я тоже ничего не понимаю. Видимо, само провидение говорит её устами. Но задерживаться я без нужды здесь не буду, вот только соберу всё необходимое для корпорации и отправлюсь в путь. Однако, чтобы там ни говорили, но последствия этого решения могут в значительной степени изменить всё будущее России.

– Раз тебе оказалось предназначено судьбой подать это предложение, а потом его и реализовывать, значит, так тому и быть. Считай, что решение о создании корпорации принято, и ты получишь всё, что хочешь. Вот только никто не может понять, что же произошло. И самое главное, скоро заволнуются за границей, послы всех стран уже забегали по разным направлениям и собирают все сведения о новом проекте государыни. А откуда тебе пришла в голову, Гриша, такая идея – создать военный орден на дальних границах России?

– Во сне, во время болезни. Когда я три года назад болел, в бреду ко мне явился ангел и велел отправиться в экспедицию и там сделать всё возможное для защиты той земли. Ничего другого кроме военного ордена я придумать не смог. И всё, что придумал, изложил в этом проекте.

Здесь я конечно немного лукавил, а если быть честным, совсем даже не немного. Но для успокоения ближних советников императрицы, озабоченных тем, что появился кто-то ещё, способный влиять на неё и принимаемые ею решения, вынужден был дать им какое-то объяснение, пусть и несколько сверхъестественное. Хотя даже так оно будет более правдиво, мол всё делается по воле Божьей, и не связано с чьим-то умыслом.

– Фактически решение уже принято, – продолжал Иван Григорьевич. – Но это не самое главное. Важно, во что оно выльется. Будь готов воевать с иноземцами, а также опасайся местных губернаторов. Не везде тебя встретят хорошо. Постарайся с ними подружиться, возьми к себе на службу их людей, это успокоит местных правителей, вот только воли этим людишкам не давай.

И ещё. Оставь кого-то, кто будет выполнять твои поручения здесь и в других местах по всей России.

– В этом я могу положиться только на вас, Иван Григорьевич. Порекомендуйте такого человека, кто сможет вести торговые дела, нанимать людей, да и вообще выполнять самые разнообразные поручения.

– Хорошо, я подумаю, кого можно привлечь к этому делу. Но самое главное, тебе надо встретиться с цесаревичем и изложить ему свой план. Во многом успех твоего дела будет зависеть от того, как к нему отнесётся Павел Петрович.


Глава 13

Петербург, ноябрь-декабрь 1790 г, аудиенция у цесаревича

Я, капитан 1-го ранга Мулловский, никогда не общался с представителями правящей династии, и поэтому встреча с цесаревичем, как и до того с императрицей и её советниками, была для меня трудным испытанием. Но я понимал, что Екатерина не вечна, а из памяти Женьки Синицына знал, что её сменит Павел. И до этого осталось не так уж много времени. Так что мне необходимо иметь поддержку и с другой стороны.

Тем более, что и советники государыни не вечны и мне потом предстоит одному заниматься развитием корпорации. Единственное, что мне было известно, опять же из памяти Женьки, что Павел был сторонником армии, ратовал за создание военизированных поселений и считался противником Франции. Вот с такими знаниями мне и предстояло обеспечить поддержку проекту Дальроссии со стороны будущего императора Павла I. Он оказался один, и с одной стороны это было хорошо, а с другой представляло определённые трудности в разговоре, чувствовалось, что цесаревич хотел досконально сам во всём разобраться.

– Долго же ты добирался до меня, адмирал, – сделал мне выговор цесаревич, когда меня привели к нему.

– Так ведь, ваше императорское высочество, надо докладывать тогда, когда всё ясно и понятно. А тут сначала государыня решала, надо или нет проект реализовывать, потом её советники проверяли, что к чему, и убеждались в возможности этого, после чего я сразу и отправился с докладом к вам.

– Ну ладно, ты всё правильно сделал. Теперь давай рассказывай.

Я расстелил карту и объяснил суть проекта. Было ожидаемым, что цесаревич заинтересовался таким подходом, и мне пришлось много времени потратить на объяснение военных аспектов колонизации новых земель. Но это его только радовало, он всячески подчеркивал необходимость удержания земель, на которые ступила нога русского человека.

Очень его заинтересовал город Павлодар, и я мысленно похвалил себя за правильный выбор названия. Пришлось объяснить, что это место должно стать ключевым как в отношении безопасности на всем западном побережье Америки, так и основным местом обеспечения продовольствием всего края. Но основное удовольствие у цесаревича вызвала система острогов и их развитие в военизированные поселения. Это служило невольным подтверждением его замыслов и выступало как первое реальное их воплощение. И ещё его очень интересовала Америка как государство.

– Скажи, адмирал, почему ты так опасаешься небольших колоний Англии и Франции на восточном берегу?

– Это они сейчас выступают как небольшие заморские колонии. Но поток эмигрантов из Европы не ослабевает, и в скором времени, по моим предположениям, там соберутся достаточно большие силы. Причём среди них будут отнюдь не самые мирные люди, а в первую очередь разбойники, бандиты и преступники, для которых нет места в своих странах. Если они там освоятся, а в этом не стоит сомневаться, то следующим шагом станет война за новые территории с индейцами.

Можно точно сказать, что индейцы её проиграют, они ничего не смогут противопоставить огнестрельному оружию и правильному ведению боя, они об этом просто ничего не знают, и у них нет опыта участия в многолетних войнах. Когда индейцев уничтожат или выгонят на бесплодные территории, на этих землях будет не маленькая заморская колония, а большая страна. И думаю, англичане и французы своего не упустят, они в той или иной мере будут оказывать на неё своё влияние.

И тогда вблизи наших границ возникнет государство, которое будет проводить английскую политику в том районе. А значит, постарается прибрать к своим рукам всё, что окажется в доступной близости. И если мы не предпримем сейчас никаких мер по ограничению этой экспансии, то возможно, что нам придётся воевать уже на наших землях.

– Да, далеко смотришь, адмирал.

– Я не говорю, что всё будет так. Но я военный и могу анализировать карты и расклад сил противника. А всё говорит в пользу такого развития событий. Вот почему я так этим и обеспокоен.

– И как ты думаешь справиться с таким развитием событий?

– Есть только один вариант – делать в тех местах всё своими силами и не ждать помощи из центра России, а также искать союзников на местах. Вот поэтому я и хочу построить там заводы, наладить выпуск оружия и кораблей, привлечь на свою сторону индейцев. Если им дать оружие и научить правильно воевать, то они не дадут развиться этой небольшой колонии в сильное государство, а возможно даже создадут своё, дружественное нам. Вот только боюсь, что и нам придётся воевать на их стороне, одни они не справятся. Чтобы избежать чего-то подобного, думаю, можно будет использовать не регулярные войска, а отдельных наёмников.

– Да, это интересный вариант.

В общем, цесаревич долго ещё расспрашивал меня о самых разных аспектах создания и будущей деятельности Дальроссии, но нашу беседу закончил такими словами:

– Мне нравится твой подход, адмирал. Если всё будет так, как ты обещаешь, то я поддержу этот проект.


Петербург, декабрь 1790 г., встреча советников императрицы

– Ну что, Иван Григорьевич, поговорил с адмиралом? – спросил Безбородко Чернышева. – Узнал, откуда такие идеи у него взялись?

– Поговорил, узнал. Всё это произошло во время его болезни три года назад, мол явился к нему ангел и велел делать так и так.

– Оно и заметно, что во время болезни. В здравом уме человек такого придумать не сможет. А что там ангел ему нашептал, так поди разберись с этими шептунами.

– Ну ты не совсем прав, Александр Андреевич, – сказал Александр Романович. – Многое в проекте непривычно, но и здравых мыслей хватает. Вот только не верю я, что всё это сделать можно.

– А нам не нужно верить. Нам надо выполнять повеление государыни. А она решила, что так должно быть. Вот нам и надо сделать всё, что требуется, а потом спрос будет уже с другого. Тебя что учить надо, сам ведь всё знаешь. Так что сейчас утвердим проект и отдадим документы на подготовку Указа, на этом наша работа будет закончена.

– Не совсем, Александр Андреевич, – вступил в разговор Чернышев. Надо назначить людей, кто будет от нас смотреть за делами в тех местах, назначить купцов или помощников для ведения дел здесь и подготовить нужные бумаги.

– Бумагами займусь я, купцов определит Александр Романович, а люди, корабли и оружие будут твоей заботой, Иван Григорьевич. Каждый, конечно, может назначить и своих людей, вот только не перестараться бы, ведь сделать ничего нельзя, разве что государыне пожаловаться. А сейчас пойдём, уведомим адмирала о полном принятии плана и пожелаем ему скорее отправиться к месту службы.


Лондон, январь 1791 г., кабинет премьер-министра Питта-младшего

– Сэр, письмо от посла из Петербурга, – сказал секретарь, входя в кабинет.

– И что там интересного у этих варваров?

– Они задумали создать какой-то военный орден на востоке, он будет защищать Аляску, Алеутские острова, Сахалин и прочие земли.

– По-моему, это очень далеко от их столицы.

– Дорога в те места занимает почти год.

– Ну и пусть себе в игрушки играют. Ничего у них не получится, насколько я помню, когда там был Джеймс Кук, он писал, что жить там нормальному человеку длительное время нельзя. Из еды там одна рыба, а всё остальное привозное. Через свою Сибирь они ничего не смогут доставить, а что привезут – разворуют. Флота у них нет, так что и морем ничего доставить не смогут.

На всякий случай дай поручение кому-нибудь поподробней разобраться с этой варварской идеей. Нас там могут заинтересовать только меха, но пока отвлекать туда силы преждевременно. Разве что кто-то из купцов займётся там промыслом, а заодно узнает, что задумали русские.

– Слушаюсь, сэр.


Контр-адмирал Муловский, март 1791 г.

Зима выдалась очень хлопотной. Адмиралтейство выделило три транспорта, так что пришлось заниматься их загрузкой продовольствием и оружием. Причём по всем позициям ещё нужно было договариваться, а времени было очень мало. Граф Воронцов от имени коммерц-коллегии выделил купца Салеева, выходца из петербургских торгашей, не самого крупного и известного, но с хорошей репутацией. Он и в дальнейшем должен был работать с корпорацией и выполнять её заказы.

Адмиралтейство подобрало кандидатов для включения в штаб экспедиции, выделенные люди должны были заняться подбором снаряжения и продовольствия, а также всяких нужных вещей. Кроме того, в Адмиралтействе был выделен капитан 1-го ранга Истомин для ведения совместных дел с корпорацией, обслуживания её запросов и реализации совместных проектов. Ну и налаживанием взаимоотношений с армией. В общем, какая-то структура для ведения дел в Петербурге появилась, теперь её надо было улучшать и расширять на всю страну.

В том числе и эта задача была поставлена перед назначенными специалистами. А пока необходимо закупать продовольствие, средства от цинги, оружие, порох и свинец, искать людей и вербовать мастеров. Люди требовались самых разных специальностей, в том числе и обычные крестьяне, которые и должны были кормить всю корпорацию. Адмиралтейство выделило несколько подходящих помещений, в которых временно разместилась штаб-квартира корпорации в Петербурге.

И всё это не дожидаясь подписания указа императрицей. Видно, очень сильно кого-то задевало такое её решение, и делалось всё возможное, чтобы удалить источник беспокойства как можно быстрее и подальше. Указ был подписан только в марте, и фактически выдавал мне карт-бланш на организацию самостоятельной структуры на востоке России. Её задачей была только защита тех земель от любых посягательств, и ради этого разрешалось делать всё возможное.

А я сам, как только появилось более-менее работающее управление, занялся подбором научных кадров. На основании памяти Женьки Синицы я знал несколько фамилий учёных, живущих в это время, работы которых признавались потомками. Среди них был химик Ловиц Товий Егорович, электрик Петров Василий Владимирович, Севергин Василий Михайлович, минералог и химик, Лепёхин Иван Иванович, путешественник и исследователь. Ну и самое интересное, жил и работал Кулибин Иван Петрович, и уже начинал работать на Урале Черепанов Ефим Алексеевич.

Так что я потихоньку начал приглашать всех поименованных, кроме Черепанова, для беседы в Адмиралтейство. На него был подготовлен специальный указ от коммерц-коллегии на отправку в Охотск. И вот в назначенное время все эти учёные собрались и теперь выжидающе смотрят на меня, не понимая причин, по которым они вынуждены были оторваться от своих дел. Честно говоря, несмотря на мою подготовку к этому разговору, я не знал, как его начать и что говорить. Шутка ли, такие люди, известные даже потомкам через сотни лет.

– Разрешите начать немного издалека. Но сначала я представлюсь – контр-адмирал Муловский, назначенный её императорским величеством для выполнения некоей задачи, о которой сейчас вам и расскажу. Вот перед вами карта России, на востоке особо выделена некоторая область. По велению её императорского величества там должна быть создана корпорация «Дальросиия».

Это организация, чем-то напоминающая древний воинский орден. Но дело не в названии, а в решаемых задачах. Государыня обязала корпорацию обеспечить защиту восточных рубежей страны. Чтобы добиться поставленной цели, на месте придётся строить корабли, делать станки, обустраивать заводы, искать различные руды и полезные ископаемые.

Кроме того, в тех местах необходимо организовать систему подготовки специалистов для решения этих и многих других задач. Говорить о них я не буду, пока не получу вашего согласия на работу. Скрывать не стану, там практически ничего нет, есть несколько острогов, которые защищают незначительные силы солдат. И вот в таких условиях нам придётся строить лаборатории, мастерские и вести научные исследования.

О спокойной и беззаботной жизни придётся надолго забыть. Но зато я обещаю много интересной работы, полное обеспечение ваших потребностей со стороны корпорации: питание, жильё, его отопление; текущие потребности и всё необходимое корпорация будет осуществлять своими силами, вам ни за что не придётся платить. Денежное довольствие по сравнению с тем, что вы получаете здесь, увеличится в четыре раза. Доставка до места будет проведена на кораблях, их отправление в мае, так что времени на подготовку мало.

Всё оборудование, что вам необходимо, закупит корпорация, готовьте списки. Если что-то нужно дополнительно, можете заказывать в Англии, корабли туда зайдут. Лаборатории и мастерские для вашей работы построят за счет казны в самое кратчайшее время. Желательно, чтобы вы пригласили с собой ваших учеников или других специалистов. Минимальный срок, на который необходимо отправиться в те места, – пять лет.

– А что вы хотите, господин контр-адмирал, конкретно от нас? – спросил Лепёхин Иван Иванович.

– По вашей специальности, Иван Иванович, в первую очередь организации исследований территорий. Про многие места известно только из рассказов туземцев, а нам нужны минералы и руды, а также точное описание территорий. Нужно исследовать Амур по всему его течению, Аляску, западное побережье Америки. Там сейчас работает несколько отдельных групп исследователей, но их слишком мало.

– Я не говорю, что согласен с вашим предложением, но какие условия будут для тех, кого мы привлечём? – последовал следующий вопрос от Севергина Василия Михайловича.

– Я думаю, что любой рядовой сотрудник лаборатории получит двойной оклад, руководитель экспедиции или самостоятельного проекта может рассчитывать на тройной по сравнению со здешним.

– А как добираться в те края? – спросил Кулибин Иван Петрович.

– Каждому будет выдано по пятьсот рублей ассигнациями подъёмных на завершение всех личных дел, и кроме того, жалованье за первый месяц. Деньги будут начисляться в течение всего времени нахождения в пути. Вас и членов ваших семей, как я уже сказал, доставят на кораблях, правда это займёт много времени, почти год. Каждому будет предоставлена небольшая отдельная каюта, так что можете заниматься работой самостоятельно в пути.

– А какие проекты для вас главные? – опять Иван Петрович вернулся к уже озвученной теме. Видимо всех беспокоило, что им придётся делать.

– Ну, если вы так хотите услышать, то очень кратко могу сказать, что меня интересуют корабли и их строительство, получение в больших объемах железа и станки для его обработки, поиск источников сырья, оружие, новые химические соединения, паровые машины и их использование, причём лучше, чем в Англии. На это деньги будут выделяться в первую очередь.

Правда, пока их не очень много, но должно хватить на старт всех проектов. Могу добавить, не спрашивайте, откуда я знаю, но я сообщу вам многие неизвестные для вас научные сведения в самых разных областях науки и техники.

Я долго ещё беседовал со специалистами, отвечая на многие вопросы и описывая предстоящий объём работ. Взывал и к чувству патриотизма, и к профессиональной заинтересованности, к возможности принять участие в освоении новых земель. Во всяком случае, решение каждый будет принимать самостоятельно, желающие отправиться в новые места подойдут через неделю, оформят документы и получат деньги. А ещё я попросил подготовить списки, кого можно пригласить дополнительно, а лучше уговорить их на переезд.

И действительно, через неделю ко мне подошли все выбранные мною учёные, подписали договор и получили деньги. Им указали срок отправления, к этому времени они должны были находиться на кораблях. У каждого оказался список необходимого оборудования, а также с ними были некоторые из учеников, которые согласились на переезд, что очень меня обрадовало.

Однако на этом подготовка научных и технических кадров не закончилась. Были организованы несколько партий переселенцев под руководством, как правило, офицеров – капитанов или поручиков, давших согласие на службу в Дальроссии. В такую партию входило человек тридцать военных, чаше всего одиноких ветеранов и молодых рекрутов. И эти военные должны были вести отряды переселенцев в Охотск.

Среди них были добровольцы, а так же отставники, выкупленные крепостные крестьяне и выделенные с казённых заводов мастера и рабочие. Был издан указ, что на казённых заводах надо выделить по десять человек самых разных специальностей для строительства новых мастерских на востоке. Кроме того, были найдены мастера и их ученики с разорившихся верфей и оружейных заводов, построенных Петром I и закрытых после его смерти. В своё время их построили много, и они достаточно долго ещё работали, но сейчас большинство из них закрылось, а бывшие квалифицированные мастера занимались частным промыслом.

Так что это был ещё один источник специалистов. Их оказалось достаточно много, особенно в районе Петербурга и Архангельска. Благодаря этому на первое время рабочих, солдат и крестьян, должно было хватить. Все они отправлялись своим ходом в Охотск, каждую колонну сопровождало несколько десятков телег для перевозки припасов и вещей. Не было другого способа добраться до земель на востоке, только ногами, при этом по возможности в максимальной степени использовались телеги. Дорого, конечно, расходы большие, не каждый сможет пройти эту дорогу, но офицерам был отдан строжайший приказ беречь людей и максимально использовать водные маршруты.

По пути предусмотрительно создавались при участии местных купцов пункты для приема переселенцев, в которых они могли бы отдохнуть после каждого этапа перехода. Распоряжение об этом было отдано заранее, за его исполнением должны были проследить губернаторы и доложить коммерц-коллегии об исполнении. Питание осуществлялось за счёт корпорации, правда ничего сверхъестественного, всё самое простое и сытное, но для многих из крепостных это было настоящим пиршеством.

В каждой колонне находился кто-то, способный оказать медицинскую помощь. Колонны получались большие, причём не одна, а речь шла уже чуть ли не о десятках. Вообще, судя только по выкупленным крепостным, уже набиралось не менее десяти тысяч человек.

Я надеялся, что на первое время для старта собственного сельского хозяйства и организации первых производств этого окажется достаточно. Продуктовая безопасность в данном случае станет определяющей для всего проекта. В Охотск курьерами были отправлены письма с требованием возвести бараки для переселенцев и обеспечить запасы продовольствия.


Глава 14

Петербург, апрель 1791 г., аудиенция у Екатерины II

– Ну что, адмирал, не посрамишь чести русской? Не будут над нами все Европы смеяться и пальцами показывать?

– Как можно, ваше императорское величество! Лучше уж смерть, чем такой позор!

– А вот помирать ты, адмирал, права не имеешь. Тебе доверена защита наших границ, и ты сначала выполни свою задачу, а вот потом можешь и умирать. Сама удивляюсь, как я тебе доверилась, но уж больно складно ты всё задумал. Но главное даже не в этом. За тебя силы небесные просили, было мне видение, ангел явился и сказал, чтобы я тебе помогла. Так что есть у тебя поддержка на небесах, есть, а на земле я тебе помогу, сколько смогу. Что тебе ещё надо?

– Только верить мне, ваше императорское величество. Много хулы на меня польётся. Да и сейчас, наверное, уже началось. Но не корысти личной, не ради живота своего я это задумал. Мне только судьба России важна, ведь и у меня было видение, сказано было – иди и действуй, защити страну. Я и пошёл, а что из этого получилось – вам виднее.

– Значит, мы всё правильно по велению небесных сил сделали. И отступать нам нельзя.

– Не отступлю, ваше императорское величество. Только порой мои действия будут вызывать недоверие и недопонимание у всех, поэтому и прошу верить мне. Многое буду делать необычного, и много злых слов и слухов вызову, но не зря я сказал о видениях, в них часто высшие силы дают подсказку. А вот ни их, ни вас я подвести не могу. Нет у меня другого пути, кроме как справиться с этим делом.

– Хорошо, адмирал, я запомню твои слова. И прежде чем решать что-то, призову тебя и выслушаю. Отчёты мне пиши каждый месяц. Указания помогать тебе всем разосланы, так что действуй. И жду только победных реляций!

– Я готов, отправляюсь в ближайшие дни, как только море позволит.

– Ну что же, удачи тебе, адмирал.


Открытое море, май 1791 г., Муловский

Можно сказать, что наше плавание началось. Корабли держатся вместе и идут уверенно, погода благоприятствует, недовольных нет. Мы заходили в Портсмут, закупили кое-какое оборудование, провиант, и теперь наш путь лежит к мысу Доброй Надежды. Эта дорога должна быть спокойнее, чем вокруг мыса Горн. А то у меня на борту учёные и мастера, их надо поберечь. Да и по времени мы должны прибыть, когда лёд сойдёт, и можно будет плавать в тех местах.

Сегодня я собрал учёных и мастеров вместе и хотел всех ознакомить с предстоящей работой. Что-то уже было сделано, но многое ещё существовало только в виде замыслов. Так что пора их претворять в реальность. Я, капитан Муловский, близко с миром науки и производства не сталкивался, а Женька Синицын, больше видел производство и науку со стороны практического использования.

Работал на станках, управлял машинами и механизмами, правда для получения нужной квалификации необходимо было сдавать экзамены, а они подразумевали изучение какой-то теории, которая чаще всего давалась в сокращённом объеме на курсах подготовки. В этом плане существенную помощь могло оказать увлечение моделизмом. Изготавливая различные корабли, диорамы и образцы техники, приходилось изучать прототипы, их устройство и принцип действия. Вот это и должно было послужить некоей основой для формулировки моих требований.

Скажем так, я хотел получить сегодня то, что будет открыто и широко применяться только через сто лет. Касалось это в первую очередь оружия, кораблей и производства. Ну и кроме того, я надеялся воспользоваться историческими сведениями о будущем устройстве мира, известном из памяти Синицына.

На восток кроме «Колмагора» шли ещё три транспорта: «Волга», «Онега» и «Свирь» под командованием соответственно капитан-лейтенантов Дашевского, Кучевого и Амирёва. Каждый из транспортов был забит оружием, порохом и провиантом, на каждом находилось до полусотни солдат и матросов, команда будущих кораблей, которые должны быть построены в Охотске. Из офицеров были четыре капитан-лейтенанта, столько же поручиков и два майора. Корабли не новые, но в хорошем состоянии и способные служить ещё не один год.

В полном составе был и мой временный штаб вместе с наблюдателями от придворных и имперских служб. Были отправленные для присмотра за неуёмным контр-адмиралом Муловским жандармы, полицейские и разные секретные (от меня) агенты и прочий вспомогательный персонал. Ну и конечно, мастера. Всех учёных и оружейников я разместил на «Колмагоре», остальные обустроились на транспортах. Тесновато конечно, но всё лучше, чем пешком через всю Сибирь идти.

Погода стояла хорошая, светило солнышко, море было спокойно, и я собрал всех нужных мне людей на палубе флагмана. Их оказалось достаточно много, так что разместиться нигде в другом месте мы не могли. Сейчас здесь собрались почти все те люди, во всяком случае я так считал, от которых зависел успех всего дела. Как ни странно, среди присутствующих не было представителей могущественных российских родов, всяких там Голицыных, Шереметьевых, Гагариных и прочих.

Защищать и спасать страну от территориальных потерь на востоке и обеспечивать её будущее должны были самые обычные люди, мелкие дворяне, разночинцы, крепостные и вольные мастера. Я внимательно смотрел на тех, кто меня окружал. И хотя про большинство из них я ничего сказать не мог, только о некоторых, и то благодаря памяти Синицына что-то знал об их заслугах, признаваемых потомками, и вкладе в развитие науки и техники, у меня внутри разгоралось чувство уверенности, что всё получится.

Вот сидит Ловиц Товий Егорович, ему сорок четыре года, потомственный учёный, прославится многочисленными опытами по изучению адсорбции, кристаллизации, а также работами в области органической химии и технологии органических веществ. Кстати, именно им была разработана технология очистки водки от сивушных масел с помощью угля, широко применявшаяся в последующем.

Другой химик, Севергин Василий Михайлович, ему 36 лет, по результатам его работ будет признан основоположником русской минералогической школы, а также отметится значительным вкладом в развитие химии и технологии. Эти направления – минералогия, химия и технология использования минералов всегда были основными в его деятельности, и надеюсь, он мне окажет существенную помощь.

Петров Василий Владимирович, физик и электрик, первым в мире получил электрическую дугу и исследовал тлеющий разряд. Его беда – занимался только гальваническими элементами и не придавал значения электромагнетизму. Но мощные аккумуляторы нам тоже нужны, а электромагнетизмом я его заинтересую. Так что есть надежда на получение моторов и генераторов.

Исследователь и неутомимый путешественник Лепёхин Иван Иванович. И хотя он уже не молод, пятьдесят один год, но от него стоит ожидать организации работ по исследованию новых территорий. Да и сам он ещё, пожалуй, сможет отправиться не в одну экспедицию. А исследовать надо много, Амур пройти, а также по Аляске и прочим землям побродить. Там есть что взять.

Ну и конечно же, Кулибин Иван Петрович. Это, можно сказать, огромнейшая удача, что удалось привлечь такого человека. Он будет полезен в любой области, начиная от обычной механики и заканчивая оптикой и паровыми двигателями. А если ещё сможет заняться обучением новых специалистов, то это будет вообще прекрасно. В наши места с одной из колонн переселенцев идёт Черепанов, автор будущего паровоза. И вместе они смогут горы своротить.

А каких оружейников удалось привлечь, не могу не порадоваться и жду, когда можно будет заняться с ними обсуждением нового оружия. Цыгаев, автор казачьей винтовки «тройца» калибром девять миллиметров, Макарищев, Келлер, Лебедев и ещё несколько специалистов, работы которых превосходили известные западные образцы. А кроме них были и другие, не такие известные мастера, но тоже из числа лучших. Были и пушкари, но это отдельный разговор.

В задних рядах мялась группа из нескольких мужиков, мастера, занимающиеся мехобработкой и получением железа. По большей части это были казённые крепостные, отправленные в дальние края по указанию государыни. Надеюсь, у меня найдется, чем их порадовать. Но что-то пауза затягивается, и пора начинать разговор.

– Значит так, камрады. Вы все знаете задачу, что поставила перед нами государыня. Я уже говорил о ней, но сейчас пришла пора подумать, как её выполнить. Задача проста – обеспечить при любых условиях и любой ценой защиту и безопасность восточных границ России. Но за видимой простотой скрывается её уникальность и сложность. Чтобы добиться поставленной цели, в первую очередь придётся заселить эти земли. Нужны люди, которые будут там жить и работать, поддерживать и кормить армию и флот.

Путь от центра России в те места занимает не менее полугода. А это значит, что рассчитывать мы можем только на свои силы. И нам придётся делать всё самим. Строить корабли, выплавлять железо, делать ружья и пушки, растить хлеб. Жить в тех краях тяжело, мороз, туманы, ветер, дожди – всё это присутствует в предостаточном количестве. Так что придётся на время забыть о спокойной и размеренной жизни, а заниматься созданием условий для выживания.

Но будут и приятные новости. Над нами нет никаких хозяев, мы никому не подчиняемся, и перед нами одна задача – защита границ. Территория корпорации определена, и на ней будут установлены свои правила. Императрица об этом знает и согласилась. Самое главное – у нас нет крепостного права, все холопы получают волю и становятся свободными, так и передайте остальным людям. Но это справедливо только на нашей территории, если вы вернётесь обратно в центральные губернии, то всё будет по-прежнему.

Кроме того, нравится вам это или нет, деньги придётся зарабатывать самим. Империя ничего не даст. Мы должны добыть пушнину, найти золото или изготовить какую-то продукцию, потом это продать и полученные деньги использовать на развитие наших земель, выплату жалования, закупку продовольствия. На первое время у нас деньги есть, а потом заработаем. Никто не останется обиженным, все свои обязательства корпорация выполнит.

Что ещё стоит отметить? Придётся много плавать и воевать. Наши земли раскинуты на обоих краях океана, так что корабль будет основным средством передвижения. И его надо сделать крепким, быстрым и способным плавать в любое время при любой погоде. А земли там достаточно враждебные. И хоть есть в тех местах наши потенциальные союзники, их ещё надо научить воевать, да вооружить. Так что это будет не менее сложная задача.

Где взять людей для всех работ? Будем выкупать крепостных, самых сообразительных учить новым профессиям и пристраивать на производства. Будем открывать школы и учить детей. А также налаживать дружеские отношения с туземцами, они должны стать нашими союзниками и помочь справиться с врагами.

А кроме того, нам необходимо изучать новые территории, искать сырьё и минералы, строить новые города и остроги. Я назвал только самое главное, что предстоит сделать, о конкретных направлениях деятельности мы будем говорить с каждым из специалистов. Теперь я готов ответить на вопросы, задавайте, не бойтесь. Для меня важно, чтобы каждый понял, что ему предстоит сделать.

После небольшой паузы в задних рядах поднялся кто-то из мастеров. Высокий, могучий, про таких говорят – косая сажень в плечах, с небольшой бородой, сжимая в руках картуз, смущаясь и запинаясь, спросил:

– Ваше высокоблагородие, а что там вы про волю говорили? Можно про это узнать?

– Чтобы не мучиться, можете обращаться ко мне по званию – контр-адмирал или просто адмирал, кому удобней – по имени – Григорий Иванович, или просто командующий. А что касается воли, то здесь всё просто – крепостное право на территории Дальросии не действует. Это значит, что любой крепостной крестьянин, мастер, пусть даже и казённый, женщина или ребёнок, попав к нам, признаются свободными. Но это справедливо только на подконтрольных корпорации землях.

Если вы попадёте обратно в центральные губернии, то всё вернётся к прежнему, кто был крепостным, им и останется. Там действуют другие правила.

– А как, адмирал, надо понимать – свободный человек? – продолжал меня расспрашивать мужик.

– Да в общем-то только так, что каждый сам определяет, как ему жить, никто не может распоряжаться его судьбой. Нет, ограничения конечно есть. Есть такое понятие как дисциплина. Если мастер сказал, что надо идти копать землю, значит надо идти копать землю, если командир сказал, что надо идти в атаку, значит надо идти в атаку. Никаких беспорядков быть не должно. Но никто никого не может продать или заставить другого человека заниматься чем-то ему неугодным.

Каждый сам выбирает, кем ему быть – охотником, крестьянином, солдатом, моряком. И в рамках выбранной профессии он обязан выполнять все требования начальства, субординацию никто не отменял. Да в общем-то, всё как обычно, действуют те же правила для вольных, что и в других местах. Но все должны работать, бездельников, пьяниц и воров будем отправлять обратно.

– А бумагу какую-то надо получать?

– Надо. Каждый получит бумагу, паспорт, в которой будет сказано, что он является жителем Дальроссии. И денег за это платить не надо, как и откупных и прочих платежей. У каждого жителя Дальроссии одинаковые права, что у меня, что у него, – и я указал на автора вопроса. – Но это не значит, что мы одинаковые. Возможности, а самое главное ответственность, у нас разная. Принимая какое-то решение, например, стать крестьянином, каждый принимает на себя определённую ответственность, связанную с выбранным образом жизни.

– А пороть будут?

– Нет, физические наказания запрещены, за это буду выгонять с подчинённых мне земель.

– А как насчет земли, получить можно? – вступил в разговор сосед первого мужика.

– Можно, но лучшая земля находится в Америке, на нашем берегу условия для земледелия не очень подходящие, разве овощи выращивать, картошку там, репу, горох. Но это тоже надо. Или скотину разводить. Землю каждый желающий получит бесплатно, ему даже ссуду дадут на обзаведение хозяйством, и семена. Для желающих осваивать места новые и вновь открытые, будут и другие льготы. Но при этом придётся постоянно быть готовым отразить нападение туземцев.

И ещё. Те, кто будет заниматься сельским хозяйством, как минимум половину урожая обязаны продавать корпорации. Ей нужно кормить мастеров, армию и флот. А вот остатки можно продавать кому угодно.

– А что, Григорий Иванович, вы думаете об образовании и медицине? – Это решил в разговор вступить Севергин Василий Михайлович.

– Образование и медицина будут бесплатные, причем желательно, чтобы образование было общим, каждый должен уметь, как минимум, читать и писать. Сразу предупреждаю, учителей нет, каждый грамотный должен выступать в роли учителя. И даже дети, умеющие читать и писать, будут учить взрослых. Так что прошу всех к этому быть готовыми. И хотя обучение грамоте будет происходить несколько своеобразно, учителя будут получать за свою работу деньги, смею уверить вас, что их заработка хватит на вполне приличную жизнь.

– А кому и какое жалование будет выплачиваться? – раздался вопрос уже со стороны военных.

– Для начала будет установлено двойное по сравнению с действующим в России. И каждому дополнительно будет установлена надбавка в зависимости от должности, знаний и умений, ответственности и многих других факторов. Будут доплаты за участие в экспедициях, патрулирование, боевые и много ещё за что. Тяжёлая и опасная работа должна хорошо оплачиваться. Положение об этом будет разработано и доведено до каждого.

– А с кем придётся воевать и кого учить? – не унимались военные.

– Тут ситуация очень сложная и неоднозначная. В первую очередь необходимо бороться с браконьерами. В наших водах можно добывать меха на значительные суммы, а это наши с вами деньги. Так что всех любителей морского промысла пушнины из чужих стран стоит сразу прижать к ногтю. Кроме того, в морях много китов, моржей и тюленей. Их надо защищать от неумеренного истребления со стороны иностранцев и прочих любителей легкой добычи.

Среди них стоит отметить в первую очередь англичан и американцев. Да-да, они специально приходят в те места для добычи мехов и морского зверя, причём непосредственно у наших берегов. А это означает обычное воровство наших денег. Вот с ним и надо бороться. То же самое можно сказать и о добыче пушнины в тайге. Там соболь, и добывать его должны только наши охотники, но никак не китайцы. Это то, что касается охраны ресурсов.

Теперь про охрану границ, что особенно актуально для Амура. Он должен стать нашей внутренней рекой, никаких китайцев там быть не должно. И в обязательном порядке стоит задуматься о расширении границ на юг от Амура. Всё сказанное в полной мере относится к острову Императрицы, Сахалину, Камчатке и всему побережью вдоль Охотского моря.

Несколько иная ситуация на западном побережье Америки. Там пытаются отстаивать свои права испанцы, которые самовольно занимают земли, принадлежащие России. Эти территории должны полностью находиться под нашим контролем. Кроме того, там может начаться большая война с американцами. Сейчас они не то чтобы открыто воюют с индейцами, но уже продвинулись достаточно далеко вглубь их территории и этим угрожают нашей безопасности. Значит, придётся местным помогать. С соседями и исконными хозяевами этих земель необходимо поддерживать хорошие отношения.

В первую очередь надо будет дать им огнестрельное оружие, научить воевать и помочь остановить американцев, а ещё лучше отбросить их обратно на восток, к Атлантическому океану. Причём напрямую Дальроссия в войне участвовать не будет, но вот помешать принять участие в боевых действиях добровольцам, частным лицам, запретить им помочь кому-то в борьбе за свою свободу мы не можем. Ну и возможен конфликт с японцами, правда это маловероятно. Они пока абсолютно не готовы к современной войне.

Немаловажное значение будет иметь расширение влияния корпорации на юг, мы через эти территории пройдём, и вы сами увидите, на что стоит обратить внимание. Вот что вкратце могу сказать о складывающейся военной обстановке.

– А чем воевать будем?

– Пока тем, что есть, а что будет потом – зависит от наших мастеров и производственников. Какое оружие и корабли нам дадут, тем и будем воевать.

– А где и как жить будем и чем питаться?

– Первоначально придётся всем располагаться в казармах, но постепенно начнём строить отдельные жилища. Если кто-то захочет сам поставить себе дом, препятствовать не будем. Землю и лес выделим бесплатно. А кормиться, опять же на первое время придётся из общего, армейского котла. Потом все желающие смогут получать продукты на складах или покупать их в лавках, как только они появятся. Нет на нашей земле пока удобств и комфортных условий. Но будут, и мы их создадим сами.

Подобные вопросы мне задавались очень долго, казалось, им не будет конца. Но постепенно я удовлетворил первое любопытство, и пришла пора осмысления сказанного. А это могло означать, что впереди меня ожидает ещё больше вопросов. Подводя итог своеобразного собрания, я предупредил присутствующих:

– Сейчас мы обсудили только первый, начальный этап строительства нашей будущей жизни. Следующий разговор проведём напрямую со специалистами. Я буду беседовать отдельно по каждой теме – вооружению, кораблям, производству и многим другим проблемам, важным для нашего выживания. Поэтому уже сейчас прошу специалистов приготовить свои вопросы, нам совместно придётся искать на них ответы.


Глава 15

Открытое море, адмирал Муловский

После прошедшего накануне общего собрания, на котором все в целом были ознакомлены с ожидающими нас перспективами, пришла пора разбираться с конкретными задачами. Путь нам предстоял долгий, но времени терять не хотелось, так что некоторыми делами предстояло заняться уже сейчас.

В первую очередь пришлось озаботиться приведением в порядок своего ближайшего окружения. Я имею в виду адъютанта, то бишь секретаря, и окончательным оформлением организационной структуры корпорации. Секретарём у меня был назначенный ещё Адмиралтейством лейтенант Меньшов Михаил Петрович. Мы с ним несколько раз просто душевно поговорили, о жизни, о ближайших планах и перспективах, в основном, конечно, рассказывал он, и у меня сложилось о нём положительное впечатление. Грамотный, исполнительный и всё правильно понимающий офицер. Так что он останется на этом месте и станет ближайшим моим помощником.

Армию пока планировал разделить на две бригады и два отдельных усиленных батальона. Пока бригады, но со временем по численности они должны были значительно вырасти. Первая из них – Амурская, брала под свой контроль Амур, острова Сахалин и Императрицы, а также побережье Охотского моря и Камчатку. На эту должность я хотел поставить Ненашева Николая Ивановича, коменданта Охотского острога.

Правильный человек, деятельный, исполнительный и ответственный офицер, причём уже показал, что может справляться с поставленными задачами. Окончательно буду принимать решение конечно при личной встрече на месте, но уже хорошо, что есть на кого опереться.

Вторая бригада – Американская, базироваться будет в Павлодаре и должна обеспечить защиту побережья и прибрежных островов, а также обучение индейцев и сдерживание экспансии американцев на запад.

Батальоны будут располагаться на островах. Один на Сандвичевых, помогая королю Камеамеа в защите своих земель от вторжения иностранцев, другой на острове Кадьяк, прикрывая Алеутские острова и Аляску. Личный состав и командиры будут определены позже, они сейчас идут пешком по Сибири. А вот таким расположением своих сил я закреплял основные опорные точки на территории корпорации.

Конечно в дальнейшем наверняка придётся вносить изменения и основывать новые гарнизоны, но как говорится, лиха беда начало.

Флот разбивался на несколько отдельных эскадр, Павлодарскую, Ситкинскую, Аляскинскую, Петропавловскую, Амурскую, Сандвичевскую. Количество кораблей в каждой планировал не менее четырёх штук, правда это будут не линкоры, а скорее всего, хорошо вооружённые быстрые шхуны, но для защиты от браконьеров их должно хватить. А использование в последующем нового оружия способно дать им преимущество над любым кораблём противника.

Управлять флотом и армией будет общий штаб, начальником которого я планировал поставить капитана второго ранга Киреевского Алексея Михайловича с повышением в звании. Кстати, надо и всем остальным командирам и матросам из первого состава экспедиции повысить звание, нужно будет сказать Меньшову, пусть подготовит приказ.

Кроме этих основных структур в корпорации необходимо создать несколько департаментов. Одним из основных будет финансовый. Он должен обеспечить контроль за торговлей и финансирование всех проектов корпорации. Для этого в его составе предусматривалась торговая компания, организующая добычу пушнины и её реализацию. Кроме того, в её задачу входило проведение и других коммерческих операций, которые должны были обеспечить нормальную деятельность корпорации.

На должность руководителя торговой компании я планировал привлечь кого-то из местных купцов, в частности подумывал о Шелехове, с которым уже имел предварительный разговор, правда общий и без конкретных предложений. Но думаю, деваться ему будет некуда, всю добычу мехов мы возьмём под себя, ну а купцам выделим определённый процент.

А вот по управлению финансами у меня были сомнения. Коммерц-коллегия предложило мне в качестве специалиста по финансам и торговле Рохно Остапа Ибрагимовича, хитрого и пронырливого купца, подвизавшегося на поставках в армию и флот разных товаров. Он был гражданским и работал в основном по каким-то частным договорам со службой снабжения флота, но видимо в столице стало слишком горячо, да и открывающиеся на новом месте перспективы его соблазнили, так что он сумел пристроиться к откомандированным коммерц-коллегией лицам.

Национальность его определить было трудно, то ли русский, то ли ещё кто, во всяком случае, сам он родом из Малороссии, но в предках числятся представители и других достаточно предприимчивых национальностей. По моему мнению, не подходил он на человека, управляющего финансами крупной корпорации, а вот доверить ему сбыт и снабжение было вполне реально, правда приняв при этом ряд защитных мер.

Делать деньги он умел буквально из ничего. Мне рассказали то ли байку, то ли реальный случай, как он продал линейный корабль, входящий в состав французского флота, вооруженный и полностью укомплектованный личным составом. Причём корабль только на пару дней зашёл в порт пополнить запасы. И самое интересное, после этого он сумел с деньгами скрыться от покупателя. Что это реально возможно, не верил и сам рассказчик, но определённое мнение о способностях купца байка создавала.

Вот такая легендарная среди снабженцев личность появилась у меня в подчинении. Так что обвести меня вокруг пальца ему труда не составит. Но самое обидное, именно такой человек мне и нужен. Значит, придётся искать точки соприкосновения и взаимопонимания.

– Проходи, присаживайся, Остап Ибрагимович. Мне тебя порекомендовали в коммерц-коллегии как крупного специалиста по денежным операциям, правда, скажем так, порой несколько сомнительных.

– Ну это как смотреть. У любого человека, умеющего задумывать и реализовывать необычные проекты, всегда найдутся завистники и недоброжелатели. Вот именно от них исходят все эти слухи и сплетни. А так я самый честный человек, все те, кто оказался нечист на руку, давно уже в Сибири, а я сам туда добровольно еду.

– Ну, скажем так, судьба к тебе достаточно благосклонна. И хотя все знают, на что ты способен, но до сих пор остаёшься свободным человеком.

– Могу сказать только одно – я никогда не выступал как злоумышленник. И не посягал на имущество флота и Империи. Государство и его имущество лежит вне сферы моих интересов, как говорится, выбирай тот кусок, что сможешь проглотить.

– Ну да, только постоянно используешь способы честного отъёма твоих денег, находящихся почему-то в чужих кошельках. Но дело не в этом. Меня не интересуют твои приключения, пока они не затрагивают моих интересов и корпорации. Но мы с тобой можем помочь друг другу. Мне нужны деньги для обеспечения корпорации всем необходимым. Провиант, товары для обмена с туземцами, инструмент, одежда и многое другое. Получить их я планирую с помощью продажи пушнины, добываемых ресурсов и ряда промышленных товаров, которые будут нами изготавливаться.

Добычу пушнины будут вести туземцы, а меха придётся обменивать или выкупать, но так, чтобы получить хороший доход. У купцов свои способы работы с местным населением. Меня по большому счёту интересует конечный результат – деньги, которые обеспечат развитие корпорации. Вот я и хочу, Остап Ибрагимович, поручить тебе решение этой задачи. Но ты можешь не соглашаться, и тогда готовься отправиться вглубь Амурской тайги торговать с туземцами.

– Это ваше право, адмирал! Но мне кажется, что я больше пользы принесу здесь. Конечно, я помогу вам, адмирал. Совершенно безвозмездно и бескорыстно.

– А вот этого не надо. Ты будешь назначен начальником отдела сбыта и снабжения, тебе будет выплачиваться жалованье и отдельно премия в размере одного процента от суммы всех поступлений в корпорацию.

– Раз вы предлагаете обсуждение условий нашего сотрудничества, то может быть сделать премию немного больше, например пять процентов? В этом случае моя заинтересованность станет выше, как и конечный результат.

– Не надо, Остап Ибрагимович. Кроме получения денег департамент станет заниматься и другими работами, о них поговорим отдельно. Но за твоей деятельностью будут очень внимательно наблюдать представители нескольких служб, вплоть до присутствия рядом с тобой большую часть времени, когда ты начнёшь вести все переговоры. И если хоть один из них скажет, что ты взял больше положенного или поставил некачественные товары, гнилые продукты, или неправильно распорядился деньгами, то ты точно будешь в лучшем случае торговать с медведями.

Если же всё окажется хорошо, и все останутся довольны, то выплачу дополнительную премию. Кроме того, я не стану возражать, если ты пощиплешь иностранных купцов, естественно, не подставляя корпорацию. И даже, если надо, помогу. В этом случае твоя доля – пятьдесят процентов.

– Где надо кровью договор подписать?

– Ничего подписывать пока не надо, мы с тобой договорились. Или я тебя уничтожу, или ты с моей помощью сможешь заработать хорошие деньги, честно работая со мной.

– Я не могу по-другому и всегда честно выполняю договорённости.

– Вот и отлично, я ничего иного не ожидал. Я понимаю так, что работа с клиентами будет занимать большую часть твоего времени, так что найди себе хорошего помощника, который сможет вести все дела, пока ты занят.

– Мне всё понятно. Разрешите выполнять?

– Иди, Остап Ибрагимович.

Мне, конечно, было совершенно понятно, что это не тот человек, который нужен для управления финансами корпорации, но на первое время придётся пользоваться тем, что есть. В данном случае мне требовался его талант продать мой товар, ну и приобрести всё необходимое для нужд корпорации. Я попросил Меньшова продолжить поиск нужного человека, описав, кого хочу видеть на этом посту. Но пока пусть будет так. И почему-то я не сомневаюсь, что за время пути мне придётся поучаствовать не в одной торговой сделке.

Следующим моим собеседником был Кулибин Иван Петрович. Честно говоря, я даже несколько опасался его, человека, чья фамилия стала синонимом творческой личности и изобретателя.

– Проходите, Иван Петрович, присаживайтесь.

Пока человек-легенда обустраивался за столом, я внимательно его разглядывал. Ничего необычного, невысокого роста, немного вьющиеся волосы со значительной проседью, усы, борода. Одежда не придворная, чувствуется, что ему гораздо удобней и привычней у станка, чем на встрече с начальником.

– Иван Петрович, сначала хотел бы коснуться простых вопросов, а уж потом перейдём к интересующим меня в первую очередь. Готовьте проект вашего дома, после прибытия в Екатерининск он будет построен одним из первых. Предусмотрите там рядышком какой-нибудь флигель или подсобное помещение, где при необходимости сможете организовать свою мастерскую. Не удивляйтесь, такие проекты будут готовить и другие учёные и мастера, так что это затронет всех, а не ограничится только вами.

– Спасибо, Григорий Иванович, честно говоря, меня повседневные вопросы несколько отвлекают от работы.

– Не переживайте по этому поводу, Иван Петрович. У вас теперь есть помощники, которые смогут решить все бытовые трудности. Первоначально будет всё достаточно просто, но со временем наладится. Но я не об этом хотел поговорить. Из сказанного ранее понятно, что нам предстоит сделать много нового. И я очень рассчитываю на вашу помощь. В первую очередь мне нужен мощный паровой двигатель, гораздо лучше, чем у англичан. И нужны станки для всех новых производств.

– А почему паровой двигатель?

– Потому что их уже делают, и на первое время возможно удастся купить что-то готовое. Ну а потом будут свои, более мощные и лучшие.

– А почему вы, Григорий Иванович, так хотите получить такие двигатели?

– Они позволяют достичь многих целей. Можно их использовать как источник энергии для работы станков, приводить в действие разные механизмы, и при этом не нужно строить плотину и водяное колесо. А самое главное, при достаточной мощности они смогут приводить в движение корабли.

– Вы так в этом уверены?

– Я многое чего знаю, не спрашивайте, откуда, придёт время, и вы узнаете. Но сейчас я уверен, что успех всего нашего дела будет зависеть от двух вещей – парового двигателя и новых станков. Поэтому я пригласил вас, Иван Петрович, для разговора о возможности реализации задуманных проектов. Я хотел бы, чтобы вы участвовали в тех разговорах, которые будут у меня происходить с другими учёными и мастерами.

Я понимаю, что сами вы не сможете заняться всеми делами, но надеюсь, что окажете помощь, хотя бы на уровне советов, по проектированию и изготовлению станков. В те края ещё идут несколько отрядов переселенцев, среди них также есть мастера, и мне хотелось бы надеяться, что общими силами мы сможем организовать настоящее производство.

– Гм, очень интересная задача. И как вы думаете всё это выполнить?

– А я надеюсь на вас. Как решите, так и будет. Пока мы будем плыть, я готов вести с вами и другими мастерами разговоры о самых различных образцах техники и оружия, а вот там, в Дальроссии, мне уже будет не до этого. Вот я и хотел бы, чтобы мы сейчас определились со всеми нашими потребностями на ближайшее время.

– Хорошо, я готов принять участие в ваших разговорах с другими мастерами. И скорее всего, я подумаю о паровом двигателе. Когда мы с вами сможем начать его обсуждение?

– А вот прямо сейчас и начнём. Завтра с утра я буду ставить задачи другим, а по вечерам мы станем вести наши разговоры, если конечно не возникнет других срочных дел.

– Тогда давайте приступим.

И всё оставшееся до конца дня время мы проговорили о паровых машинах. Я, Муловский, об этом ничего не знал, но как оказалось, в них достаточно хорошо, по крайней мере в основах и принципах работы, разбирался Синицын. Ему много пришлось в своё время заниматься моделями с паровыми двигателями, так что в его памяти хранилось достаточно знаний об устройстве и применении на кораблях паровых машин. Так что в скором времени Кулибин знал о новых типах котлов, перегретом паре, машинах двойного/тройного расширения и многих других особенностях паровых двигателей двадцатого века.

На следующий день пришла пора разговаривать с нашими химиками – Ловицем Товием Егоровичем и Севергиным Василием Михайловичем. Правда затем к нам присоединился и Лепёхин Иван Иванович. При этом, как мы и договаривались, присутствовал Кулибин.

– Итак, господа, давайте наконец займёмся делом, от успеха которого во многом будет зависеть наше выживание и успешное развитие корпорации. Говорить нам придётся о слишком многих вещах, причём связанных между собой, так что в данном случае все вы должны быть в курсе происходящего. Хотя потом у каждого из вас будет своё направление работ.

Сейчас я хочу обрисовать общую задачу. В первую очередь мы должны найти и использовать имеющиеся в Дальросии ресурсы. Больше всего сейчас меня интересует железо, уголь, нефть, золото, свинец и медь. Я знаю, не спрашивайте откуда, всё равно не скажу, что источники этого сырья есть на территории корпорации. Условно и очень приблизительно некоторые из них нанесены вот на этой карте, можете с ней ознакомиться.

Она уже устарела, там сейчас работают несколько исследовательских групп и должны появиться новые данные, но точно могу сказать, что вот здесь и здесь, – я показал на реку Благодатная возле Павлодара и реку Кускокуим на Аляске, – золото есть. Есть оно и возле города Екатерининска. Но здесь главная трудность не в том, чтобы найти, а в том, чтобы взять тихо и много, что можно сделать, используя специальные машины для промывки золота. Но об этом будет думать Иван Петрович, – и я кивнул на Кулибина.

Есть железо возле Екатерининска, есть уголь на Сахалине, там же есть нефть. Все эти месторождения надо найти, и на них начать добычу ресурсов. Но я привёл самые поверхностные сведения. Территорию Дальроссии надо исследовать широко и систематически, и надеюсь, Иван Иванович сможет организовать эту работу. Нужно изучать Сахалин, западное побережье Америки, саму Аляску на предмет поиска ресурсов.

– А какими силами всё это делать? – спросил Лепёхин.

– Какие найдутся, теми и делать. Солдатами для защиты исследовательских партий, лошадьми, лодками, провиантом обеспечит корпорация. Участникам экспедиций можете обещать двойное жалованье по сравнению с Екатерининском.

Однако при всей важности этих работ, также стоит обратить внимание и приложить силы на изучение Амура и установление водного пути на Иркутск. Вот в самом общем виде постановка задачи на проведение исследовательских работ. Подробнее будем говорить уже на месте, обсуждая планы конкретных экспедиций.

Теперь дальше. Нам необходимо наладить своё производство серной и азотной кислоты, соды, и целого ряда других веществ. А первым товаром нашей промышленности будет бумага. И вот здесь мы подходим к самому главному. Разрешите мне сделать маленькое отступление. Сведения, которые вы сейчас узнаете, можно отнести к тайнам государства. Ничего страшного в них нет, главное, чтобы никто посторонний о них не узнал, особенно это касается технологии изготовления новых веществ, о которых мы будем ещё говорить.

– Мы всё понимаем, адмирал, давайте продолжим, – ответил Ловиц.

– Так вот, речь идёт об изготовлении нового взрывчатого вещества вместо пороха, на основании которого будет создано несколько новых типов оружия, в том числе и винтовок.

И дальше я рассказал об унитарном патроне, пистоне из бертолетовой соли, нитроцеллюлозе, нитроглицерине и пироксилиновом порохе. В общем, пришлось вспомнить всё, что узнал в своё время об этих взрывчатых веществах. Естественно, предупредил о способности нитроглицерина взрываться от дуновения ветерка. Надо сказать, что разговор получился очень интересный.

Если эти академики, настоящие и будущие, первое время слушали меня несколько настороженно, то в конце разговора отношение с их стороны стало совсем другим. Им очень захотелось принять участие в создании нового взрывчатого вещества. С чем это связано, сказать не могу. Может быть, с любовью к Отчизне, а может, с легкой возможностью добиться мировой славы. Не знаю. Но во всяком случае, очень многие учёные с удовольствием занимались разработкой взрывчатых веществ. Даже Менделеев этого не избежал. Как говорится, чем бы учёные ни занимались, а в итоге всегда получается пушка.

Но важным было другое. Я сумел заинтересовать новыми исследованиями специалистов и теперь надеялся на работу в этом направлении. А получение пироксилинового пороха и унитарного патрона дает значительный рывок вперёд в развитии и военное преимущество над всеми остальными. Теперь осталось сделать под новые взрывчатые вещества винтовки, пушки, ракеты, мины и гранаты.

Вот об этом у меня и зашёл разговор с оружейниками на следующий день. Они хоть и держались с достоинством, но чувствовали себя несколько неуверенно. Их было девять человек, и чтобы они немного успокоились, я начал с ними знакомиться. Передо мной сидели люди разного возраста, кто в годах, кто молодой, но уже отметившийся своим умением. Представились они так:

Цыгаев Петр Николаевич,

Макарищев Василий Иванович,

Келлер Иоганн Данилович,

Лебедев Петр Ипатьевич,

Дрёмин Дмитрий Нифонтович,

Малышкин Матвей Радионович,

Овсяник Степан Лукич,

Панюков Иван Дмитриевич,

Сармак Сидор Игнатьевич.

Почти все были оружейниками, кто с Тулы, кто с Петербурга или Урала, часть с казённых заводов, часть вольные мастера. Дрёмин был пушкарём, и это меня очень обрадовало. Пока шло знакомство, пока все расселись по местам, мастера немного успокоились, и начался неспешный разговор.

– Вас, поди, мучает вопрос, зачем вы понадобились в такой дали, где нет заводов, нет ничего, что позволило бы делать оружие. Так я вам скажу. Раз нет, значит придётся строить, но строить будем под новое оружие, которое вы и сделаете по моему заказу.

– А чем вам, адмирал, не нравится то, что есть? – спросил Цыгаев.

– Я не говорю, что оно плохое, я говорю, что надо новое, ещё лучше.

– Так это дело непростое, по заказу, с бухты-барахты оружие не появляется. Сначала надо понять, что плохо в имеющемся, а потом уж исправлять, – вступил в разговор Келлер.

– А я вам скажу. Причём скажу то, что вы не готовы услышать, и что вам никто другой не скажет. Начнём с винтовки. Она должна быть обязательно нарезной, как вы её называете, штуцер. И не слишком длинной, чтобы можно было стрелять с лошади. Но у этой винтовки должны быть две главные особенности – заряжание с казны и использование унитарного патрона.

Что это такое? Смотрите, и я показал самостоятельно скрученный из бумаги патрон, в котором уже находились пуля и порох.

– Так это не новость, такие патроны уже давно известны, скуси патрон, часть пороха высыпается на полку, а остальное с пулей в ствол, – сказал Келлер.

– Я показал вам форму, а вы мне про содержание. У этого патрона есть особенность – порох загорается без искры и огня снаружи. Вот здесь, – и я показал где, – располагается такая вещь как пистон. Это устройство, при ударе по которому возникает искра. Состоит оно из специального состава, помещенного между двумя слоями бумаги. Можете считать его кремнем, который дает искру для воспламенения пороха, но расположенным внутри патрона.

Поместив этот патрон в таком виде внутрь ствола со стороны казённой части, мы уже фактически зарядили ружьё. После удара по пистону бойком воспламенится порох и произойдет выстрел. На перезарядку потребуется время не более шести секунд, таким образом, в минуту можно будет сделать до десяти выстрелов.

Мои объяснения были встречены с недоверием, и сдается мне, убедить мастеров, не показав реально стреляющий патрон, будет просто невозможно. Но никто не говорил, что будет легко, так что разговор про новую винтовку придётся повторить, а пока пришлось обсуждать другие виды оружия. Меня интересовали гранаты и ружейный гранатомёт, чем-то похожий на тот, что в свое время сделал Дьяконов.

Простая мортирка, надетая на ствол ружья, отправляла гранату (с дополнительным ускорителем) на восемьсот метров. А это в условиях возможности стрельбы на двести-триста шагов очень много. В современных условиях такая дальность стрельбы обеспечивала подавляющее превосходство. Да ещё огромным преимуществом будет использование гранат.

Благо тут не требовался унитарный патрон, все можно было реализовать на обычном гладкоствольном ружье, заряжаемом с дула. Подойдёт любое, даже фитильное оружие. Благодаря мортирке любое устаревшее ружьё превращалась в грозное оружие, тем более с его калибром не менее восемнадцати миллиметров. Сама идея была встречена с пониманием и интересом, и ее разработкой пообещал заняться Овсяник Степан Лукич.

Отдельно пришлось говорить о гранатах, как ручных, так и ружейных. Основные трудности в моём понимании должен был вызвать взрыватель, но мастеров почему-то это не смущало. Ладно, посмотрим, главное – что и на этот проект нашёлся человек. Конечно, можно было просто назначить кого-нибудь, но тогда я вряд ли получил бы желаемый результат.

Во всяком случае, проведя в разговорах и спорах с этими упёртыми и зацикленными на своих идеях и пониманиях проблем оружия мастерами не один день, я сумел уговорить заняться их нужными мне проектами. Кто-то заинтересовался ружейными и обычными гранатами, ружейным гранатомётом, пистолетами, ракетами, нарезной казнозарядной пушкой и рядом других идей.

Часть работ можно будет начать уже сейчас, мастера грозились сделать мортирку из подручных средств и выстрелить болванкой из ружья. В остальных случаях я велел им делать макеты из дерева. Во всяком случае, хоть что-то готовое должно появиться к моменту прихода каравана в Екатерининск.

Не менее интересный разговор произошёл и с корабельщиками. Первоначально они довольно благосклонно выслушали про создание верфей и самостоятельное строительство кораблей. Но всё это благолепие прошло после того, как я заявил о необходимости строительства кораблей из железа. На меня посмотрели так, что я сам себя пожалел. Тем не менее, я взял тонкий кусок меди, бросил его в ведро воды и спросил:

– Тонет?

Мне утвердительно закивали головой. После этого я согнул лодочку из медного листа, пустил её плавать и задал вопрос:

– Плывёт?

Ответом мне была тишина и выпученные глаза мастеров. Тогда я им и посоветовал:

– Идите и разберитесь, когда не сможете, приходите ко мне, я вам всё расскажу и научу, как делать корабли из железа.


Глава 16

Екатерининск, май 1792 г., капитан 1-го ранга Киреевский Алексей Михайлович

Да, чудные дела творятся. Муловский доставил указ государыни о создании корпорации Дальроссия, и приступил к её формированию. Надо сказать, очень рьяно. Привёз с собой мастеров, учёных, оружие, деньги, провиант, который оказался очень кстати. Зима была достаточно тяжёлой, особенно для тех, кто оставался в Екатерининске, на Кадьяке и Ситке. Хорошо, что индейцы помогли.

Обо всех событиях и происшествиях за прошедшее время я доложил Муловскому. Было их немного, складывается такое ощущение, что всё замерло перед началом большой драки. Хотя и за время его отсутствия было немало довольно интересных событий. Необходимо отметить, что за год приходится встречать порядка пятнадцати-двадцати судов иностранных купцов.

Те обычно первоначально ведут себя очень дерзко, грозят какими-то карами и жалобами на самоуправство, но под дулами пушек быстро вспоминают правила поведения. Да и торговать им никто не мешает, вот только спиртное и оружие туземцам продавать нельзя. В итоге, все принимавшие участие в торге стороны остаются довольны. Правда не скрывают, что хотелось большего, но в этом нет ничего удивительного.

Кто-то пытается заняться контрабандой, но если его ловят, то корабль подлежит конфискации. Пару раз так и произошло, так что известие об этом охладило многие горячие головы. Другим важным событием стало посещение наших вод очередной экспедицией, на этот раз прибыл англичанин Джордж Ванкувер. Ему сразу сообщили, куда идти нельзя, предоставили карту наших земель с обозначенными границами и предупредили о возможных последствиях его ошибок. Во избежание их на расстоянии прямой видимости шла наша шхуна.

Так что капитан Ванкувер всё понял правильно, и ограничившись нашими картами, быстро покинул эти воды. Стоит ещё отметить, что последняя зимовка получилась достаточно тяжёлой. Цинга и болезни достали многих, но слава Богу, никого не потеряли. А сейчас те экипажи, где были больные, отправлены в Павлодар для поправки здоровья. Надеюсь, что всё обойдётся.

Так вот, мне Муловский предложил стать начальником штаба флота Дальроссии и заняться его организацией. А я, честно говоря, надеялся вернуться в Россию. Свой срок я уже отработал, и надо признать, совсем неплохо. Деньги есть, звание выслужил, можно податься и в более цивилизованные места.

Мне Муловский так и сказал, мол, можешь, Алексей Михайлович, отправляться на отдых. Карасиков там, в пруду ловить, парное молоко пить и с пейзанками развлекаться. А можешь России-матушке послужить, как истинный патриот и настоящий моряк. И ведь знает, чем зацепить. Плавать в этих водах – большое искусство, и такого мастерства в управлении кораблём, как здесь, нигде в другом месте достичь нельзя.

Каких-то боевых столкновений не происходит. Сейчас установленный порядок патрулирования обеспечивает нам несомненное преимущество в силе, так что любой чужой корабль вынужден подчиняться нашим требованиям. Но как долго это будет продолжаться, как быстро появятся строптивые капитаны, а также прочие личности, желающие заняться промыслом или торговлей в обход установленных правил, никто не знает. Но к подобному развитию событий надо готовиться.

Я к чему речь веду? Служить в этих местах хоть и трудно, но можно. Чины идут быстро, деньги платят хорошие, плавать приходится много, и порой не в самых благоприятных условиях. Но это всё, ничего другого тут нет! Никаких развлечений, разве на охоту сходить. Я Муловскому так и сказал. Да он и сам всё понимает, другое дело, что ему лично этого достаточно. Ему ничего кроме его дела не надо. Но ведь не все такие. И адмирал это знает, но изменить ситуацию пока не в его силах.

Хорошо, что я к развлечениям довольно равнодушен. Так что скорее всего, карасиков и парное молоко заменят киты и мясо с кровью, но пока здоровье позволяет, надо за дело браться. А потом глядишь, и у нас пейзаночки появятся.


Екатерининск, май 1792 г., полковник Ненашев Николай Иванович

Наверное, надо радоваться, а мне, честно говоря, совсем не весело. Я обустроился в Охотске, жизнь наладилась, отношения с местными сложились, мастера довольны, работа у них идёт, верфь работает, уже три корабля по проекту Муловского построили, два уже плавают, третий сейчас вооружается и ждёт команду. Началась выплавка железа, пока в небольших количествах, но мастера научились работать на местном сырье.

С местными и туземцами договорились, они нам ягоды и травы заготавливают на зиму, очень хорошо против цинги помогает. И хоть жить достаточно трудно, холода, сырость, туманы, но меня обратно не тянет. Из родных никого не осталось, никто меня в России не ждёт, так что я вполне готов остаться жить тут постоянно. С мыслями об этом я уже и домик собирался начать строить, а тут приказ от Муловского прибыть в Екатерининск.

А здесь такие новости. Создана корпорация «Дальроссия», никому не подчиняющаяся, сама себя всем обеспечивающаяся и предназначенная только для защиты границ России. Трудно такое воспринять, что ты как был русским, так и остался им, служишь Российскому государству и защищаешь его. И в то же время оно над тобой не властно, а всё нужное для жизни в сложных условиях обеспечивает другая организация, являющаяся как бы частью предыдущей. Сплошная путаница в понятиях и определениях.

Честно говоря, я и сам запутался в возникающих вопросах, но в конце концов, совместными усилиями в многочисленных обсуждениях с другими офицерами сложившегося положения, нашли вполне достоверное объяснение. Решено считать корпорацию Дальроссия чем-то вроде самостоятельной губернии или вассального государства, кому что больше нравится. По сути – одно и то же, живёшь как хочешь, ни на какую помощь не надеешься, а родное государство защитить обязан.

В общем-то большого удивления подобная новость не вызвала, все и так жили своим умом, царь где-то там, а здесь свои порядки. Так что восприняли всё происходящее достаточно обыденно. Подумаешь, будет ещё одна компания, мало ли их купцы тут создают. Но с этим все сильно промахнулись. Теперь главными становятся флот и армия. А у них порядки совсем другие. Вот и мне досталось, дали новое звание и назначили начальником штаба армии Дальроссии.

Это только название такое военное. Мне командующий, адмирал Муловский объяснил, что входит в мои функции. Самое главное – взаимодействие и развитие острогов. По замыслам, в каждом месте, где селятся люди, должно стоять воинское подразделение. Да и сами жители таких поселений – не просто мирные крестьяне, а что-то типа казаков, мол, пока мир и покой – занимаются сельским хозяйством или ещё чем, проводят военную подготовку, но как только появляется любая угроза – сразу за ружьё, и на защиту острога. И на это способны все – мужики, дети, бабы, любой житель такого поселения может взяться за оружие.

Так вот, командир подразделения отвечает за всё, начиная с подготовки своих солдат и готовности ополченцев к боевым действиям. А ещё контролирует, чем они занимаются в мирное время, что и сколько сеют, сколько выращивают скотины и какие запасы делают на зиму. И многое, многое, другое. Правда, он в большей степени передаёт и отслеживает выполнение указаний штаба и департамента расселения, но в любом случае, развитие острога он должен обеспечить.

А вот мне, как начальнику штаба, кроме забот о боеспособности подразделений предстоит заниматься непосредственно развитием острогов. Правда, радует одно, существует департамент расселения, и в основном этот вопрос относится к его компетенции, так что в большей части надо только следить за их деятельностью.

Но и мне, как начальнику штаба, необходимо держать нос по ветру. Муловский, объясняя причины такого странного совмещения обязанностей, привёл как пример Охотск, где мне пришлось обеспечивать строительство верфи, домницы и мастерских. И по такому же принципу теперь должны жить все поселения – строить промышленность, развивать сельское хозяйство и быть готовыми отбивать нападения врагов.

Вот от обилия новых забот настроение и было не слишком-то весёлым. Но отказываться я не стал, всё равно пока других дел нет, а тут и звание, и жалованье. Как говорится, уважение оказано, теперь его надо отработать. Хотя настроение у всех такое, что уговаривать кого-то на любое дело не приходится. Все воле рады, и думаю, теперь из этих краёв никто обратно не вернётся. Скорее даже наоборот, сюда бежать будут.


Екатерининск, май 1792 г., Муловский

Добрались мы до места назначения достаточно легко. Надо признать, что путь вокруг мыса Доброй Надежды легче, чем через мыс Горн. Но дольше, а время порой является определяющим фактором. Правда, нам особо спешить было некуда, тем более, в пути проводилась самая разная разведка, изучалась сама дорога, порты, и возможности что-то купить или продать.

Здесь, конечно, вне конкуренции был Рохно. Порой у меня складывалось впечатление, что я запустил волка в овчарню. В любом месте, в любых условиях он находил возможность честного отъёма денег у других граждан, особенно иностранцев. Так что, похоже, этот спекулянт будет неплохим начальником отдела снабжения. Он очень полезен для реализации конкретного плана, да и сам способен научить этому многих, особенно если дело касается денег.

Предварительно установили связи с местными купцами, определились с возможностью поставки продовольствия. Купить по маршруту движения можно достаточно много чего, в том числе промышленные и текстильные товары. И гораздо дешевле, чем в России. Вот только оплата должна быть в местной валюте, фунтах или золоте. Но золото будет, я уверен, а значит, мы сможем наладить торговлю с индейцами.

Так что примерные точки для организации торговых представительств определены, осталось только найти желающих поработать на нашу пользу. Ничего, будут и они! В этих местах с золотом можно добиться нужного результата. Так что с точки зрения будущей торговли всё оказалось хорошо. Да и само плавание не представляло таких трудностей, как вокруг Америки. Учёные и мастера в дороге были заняты своим делом. Ко многому они относились скептически, но мне ничего другого не оставалось, как ждать окончания пути и уже на месте заставить их приняться за реализацию замыслов.

Больше всего меня радует то, что мастера сумели запустить домницу в Охотске и наладить прокатный стан, благодаря чему у нас появилось листовое железо. Пришлось мне рассказать мастерам о получении стали из чугуна, и сейчас они на практике осваивают эту технологию.

Пока за основную базу я выбрал Екатерининск. Потом может и поменяется, но сейчас здесь есть железо и уголь. Так что уже начались работы по выплавке стали и строительство верфи. При этом работает верфь в Охотске. И всё равно, кораблей не хватает, увеличение их численности остаётся приоритетной задачей.

По докладам Киреевского, всё было нормально, но сроками моего возвращения постоянно интересовались индейцы и король Камеамеа. Что же, значит, придётся отправляться с дружеским визитом и начинать воплощать свои замыслы. Тем более, что время начинает работать против нас, хотя мы и пытаемся усилить свои возможности. Так, мы дополнительно укрепили остров Императрицы, поставили там ещё пару острогов, в частности, на месте незамерзающего порта на восточном побережье острова. Этот острог назвали Воронцов.

Здесь ситуация несколько щекотливая. Хотя считается, что остров открыт русскими и принадлежит нам, коренное население – айны жили тут задолго до прихода чужаков. И мы как бы взяли их под свою защиту. Поэтому не хотелось создавать прецедентов по якобы нарушению их прав. Пришлось встречаться со старейшинами и обговаривать условия заселения. Надо честно признать, айны отнеслись с пониманием к этой проблеме, для них было очевидно, что если мы здесь не сможем укрепиться, то их в скором времени уничтожат японцы. Моё поведение оказалось для них совсем не типичным, но я работал на далёкую перспективу, и старался не создавать трудностей в будущем.

Так что, приняв на себя обязательства не трогать исконные места промыслов айнов, оставив незаселенными ряд перспективных с их точки зрения мест для обустройства новых семей, мы начали колонизировать остров. Здесь было достаточно много полезного – железо, уголь, рыбные ресурсы и прочие дары моря, например морская капуста, помогающая справиться с цингой. Сюда же направляли новых переселенцев, немного в первое время, но они шли, пусть учатся жить в этом климате и готовят места для следующих колонистов.

А большую часть переселенцев я планирую отправить в Павлодар и Чернышев, оттуда должно идти продовольствие для всех остальных. Очень далеко конечно, но другого выбора нет. Так что следующим пунктом назначения в моём вояже были Сандвичевы острова и западное побережье Америки, а затем остров Ситка.

Однако несколько дней пришлось просидеть с Киреевским и Ненашевым, определяя структуру флота и армии корпорации, их органы управления и первоочередные задачи. Во всяком случае, помощники мне попались понимающие, и оставив на них текучку, отправился решать принципиальные вопросы к индейцам и гавайцам.


Глава 17

Вояж по Тихому океану, июнь-октябрь 1792 г., Муловский

За это время мне пришлось объехать всю территорию корпорации. Сначала я побывал в Охотске, забрал переселенцев из последней пришедшей партии, отправил донесение в Петербург с изложением всего произошедшего и распоряжение уполномоченным о дальнейшем выкупе и найме работников для переселения сюда.

Кроме того, прошла встреча с купцами, большая часть которых была из Иркутска и которые в основном занимались здесь морским пушным промыслом. Среди них был и Шелехов Григорий Иванович. Купцы работали достаточно просто – создавалась компания, порой её учредителями было несколько человек, нанимались промышленники, закупалось продовольствие, строился корабль, обычно это был шитик, по сути дела, большая лодка, и отправлялся на добычу мехов.

Часто угрозами и взятием заложников промышленники принуждали алеутов заниматься добычей мехов, практически ничего не платя им за работу. Фактически, туземцы выступали в роли рабов, добывая зверя исключительно за еду, причём не имея возможностей сделать запасы на зиму для себя. Этим занимались оставшиеся дома женщины и дети. Мягко говоря, меня это не устраивало, и даже не потому, что было жалко туземцев, а тем, что создавались условия для восстаний и предательства, особенно если чем-то подобным заинтересуются англичане. Мне не нужна была пятая колонна на территории корпорации.

Купцы собрались в здании местной канцелярии, и им огласили указ императрицы. Надо ли говорить, сколько недовольства он вызвал. Однако все только ворчали. Если раньше, в первое время после моего появления в этих местах, с их стороны ещё звучали какие-то угрозы, то после размещения здесь флота и роты охраны всякие намёки на неповиновение прекратились. После того, как всем купцам был озвучен указ, они задумались о том, что делать с уже отправленными отрядами промышленников.

Решение в общем-то уже существовало – надо было получить от купцов данные о затратах на подготовку ими экспедиций и компенсировать их с прибылью в десять процентов. Вся же добыча поступала в распоряжение корпорации. Да, в этом случае купцы не имели того дохода, что при обычной торговле, когда отряд промышленников привозил мехов на двести тысяч рублей, но во всяком случае, промышленники получали свою долю, а купцы могли вернуть затраты.

Вот примерно в таком духе я и говорил с Шелеховым. Мол, Григорий Иванович, возьмись за организацию добычи мехов на благо корпорации. Дело это одобрено государыней, так что препятствий не будет никаких. Надо собрать артели промышленников, обеспечить их провиантом, снастями, какими-то лодками для охоты за каланами. Доставку людей и снаряжения в нужное место, а также их охрану возьмут на себя флотские корабли. Дело тебе, Григорий Иванович, знакомое, можешь привлекать других купцов, нанимать помощников и использовать алеутов, только не сильно их обижай, они теперь тоже наши.

А кроме того, может займёшься ещё и обеспечением поставок из России и связями с ней? Опыт у тебя достаточно большой, связи в Иркутске хорошие, можешь привлечь местных именитых купцов. На такое моё предложение Шелихов, практически не задумываясь, ответил вопросом:

– Чего ты хочешь добиться, адмирал?

– Моя задача определена указом императрицы – защитить границы России. Вот этого я и добиваюсь, для чего нужен флот и войска. А их надо кормить, вооружать, одевать и обувать. А денег на это никто не даст, их надо заработать самим. Вот мы и будем их зарабатывать, в первую очередь добывая и продавая меха. Потом будут и другие источники дохода, но начинать придётся с этого.

Шелехов немного помолчал, а потом спросил:

– А кто продавать меха будет?

– Есть у меня один человечек, продаст всё, что угодно, и всегда с хорошей прибылью.

– А мне это зачем нужно? И что я получу? Ты отобрал у многих купцов налаженное дело и лишил их доходов. Теперь надо искать другие возможности для торговли.

– Скажу сразу, никаких других предложений не будет, или ты будешь работать с корпорацией, или можешь забыть о возможности торговли здесь. Езжай торговать в Россию. Что касается того, что я порушил дело, организованное купцами, то и здесь ты неправ. Эти земли открывали служилые люди, а вот купцы появились потом. Можешь считать, что и государство пришло сюда на законных основаниях и наложило свою руку на принадлежащее ему.

На самом деле у купцов толстый слой масла на куске хлеба стал просто несколько тоньше, но масло у них никто не отобрал. И зарабатывать на добыче и торговле мехами они могут по-прежнему. Никто купцов от дела не отстраняет, наоборот, я говорю об их привлечении к освоению этого края. Им ведь можно торговать и другими товарами, везите их из центра и торгуйте, причём без всякой опаски, с индейцами.

Другое дело, что доходы не будут сверхбольшими, но на нормальное развитие хватит. Со временем может появятся и другие виды сотрудничества. Что же касается тебя лично, Григорий Иванович, то ты будешь получать так же, как и все остальные купцы, десять процентов, только они – от затрат на содержание своей партии, а ты – от всего объёма добычи за сезон.

– Я могу подумать?

– Можешь, но завтра я ухожу дальше, а процесс добычи пушнины должен идти и в моё отсутствие. Так что у тебя есть час времени, потом начну искать другого.

– Тогда я согласен.

– Вот и начинай. Договор подпишем хоть сейчас, обязательства сторон известны. Кроме того, будет тебе, Григорий Иванович, ещё поручение. Нужен купец, а может, и сам займёшься, который обеспечит связь через Иркутск с Петербургом, Москвой и другими городами и губерниями России. Необходимо обеспечить поставку из тех мест всего, что только возможно – парусину, канаты, порох, свинец, людей, в первую очередь мастеров. Нужны холопы и рекруты.

– Наверное, сам займусь, а на организацию промысла у меня есть на примете подходящий человек – купец Баранов Александр Андреевич.

– Ну что же, это тоже хорошо, но с ним определяйся сам.

Остаток дня мы провели в обсуждении задач, связанных с обеспечением добычи пушнины. Я оставил ему два корабля, один местного изготовления и транспорт «Онега» под командованием капитан-лейтенанта Кучевого. Первоочередной задачей была организация новых партий, а также эвакуация уже ушедших на промысел артелей. Нельзя было потерять людей и добычу. Ну и при необходимости он мог использовать другие суда.

Пока руководство деятельностью по заготовке мехов будет осуществляться с острова Кадьяк. Там мы и должны были встретиться осенью и обсудить результаты. В общем, можно считать, что процесс пошёл, скупленная у промышленников добыча уже обеспечит какие-то деньги в этом году, потребность в которых становится всё более ощутимой. Ну а на следующий год пойдут новые партии, организованные уже своими силами.

Необходимо отметить, что отлично показал себя Корнилов Николай Иванович, уральский мастер, которому было поручено начать выплавку железа в Охотске и организацию проката стали. Всё было сделано очень хорошо, и главное, вовремя.

– Николай Иванович, спасибо тебе, что прекрасно справился с трудной задачей.

– Да что там говорить, адмирал. Сложно было, конечно, но получилось. А по-другому и быть не должно. Мы же мастера. А вот скажите, адмирал, правду люди говорят о воле всем, проживающим на этой земле?

– Правда, все, кто был холопом или приписан к казённым рабочим, – теперь вольные. Каждый из них после получения соответствующего документа может заниматься любым делом. Конечно, мне бы хотелось сохранить настоящих мастеров и специалистов, но противиться желанию начать новую жизнь я не буду. Нужно однако помнить, что всё это справедливо только здесь. При возвращении обратно всё будет по-старому.

– Да и то хорошо, тут жить можно, а свободным так вообще никаких неприятностей. А работать мастера вдвойне будут, только бы сохранился установленный порядок.

– А вот ты, Николай Иванович, готов переехать в Екатерининск? Я тебя хочу назначить ответственным за строительство нового завода в тех местах.

– Если доверите, то поеду. Кого-то отсюда забрать можно?

– Оставь вместо себя толкового человека, металл и прокат должны давать постоянно и много. Забирать можешь тех, кого посчитаешь нужным, но так, чтобы не было вреда производству. И обязательно возьми с собой Черепанова, он будет работать помощником у Кулибина. Кстати, к его словам прислушайся, очень сильный мастер из него может получиться.

– Я понял, адмирал. Когда мне отправляться?

– Вот сегодня напишу письмо Ненашеву, он там теперь один из главных, а вы по готовности можете отправляться в дорогу. Корабль будет ждать. Надеюсь, что у тебя всё получится.

– С Божьей помощью справимся.

Забрав переселенцев и солдат для пополнения Павлодара, на трёх кораблях ушёл на Сандвичевы острова. И как ни странно, пришёл очень даже вовремя. Какой-то испанский фрегат обстреливал резиденцию короля Камеамеа, а на берег отправлялись несколько шлюпок, по-видимому, десант. У меня были большие надежды на сотрудничество с правителем Сандвичевых островов, поэтому не возникло никаких сомнений в оказании помощи. Надо сказать, что пират настолько увлёкся расстрелом туземцев, что не обращал никакого внимания на происходящее вокруг.

Благодаря этому нам удалось подойти достаточно близко, и только тогда на фрегате началась паника, вызванная появлением незнакомых вооруженных кораблей, один из которых собирался его атаковать. По нам даже успели сделать залп, стреляли испанцы хорошо, воды вокруг много, и они по ней не промахнулись. А наши пушки прошлись картечью по палубе фрегата, а потом туда устремилась абордажная команда, в которую вошли обычные солдаты и несколько матросов.

Эту команду я создал чисто интуитивно, на всякий случай. А тут она пригодилась, есть красивый кораблик, вот только плохие мальчики им играть не умеют. Для нас эта игрушка будет полезней. Так что дальше пошла сплошная импровизация. Штыковую атаку русских солдат никто ещё не смог удержать, если их, конечно, не успевали расстрелять до начала схватки. А здесь не успели, так что на палубе испанца завязалась ожесточенное сражение.

Но кто сказал, что шпага из Толедо лучше русского штыка? Тем более, что основная часть испанских солдат отправилась развлекаться на берег с туземцами, и лодки с ними сейчас успешно угощали свинцом с наших транспортов. Ну а на палубе очень быстро была подавлена попытка оказать сопротивление. Ни доспехи, ни шпаги из знаменитой испанской стали не помогли обороняющимся. Да и как тут устоять, когда на тебя идёт вал разъярённых вооружённых мужиков?

Так что очень быстро всякое сопротивление подавили, пиратов разоружили, связали и поместили в трюм их бывшего корабля. На берег отправилась партия солдат для захвата в плен выживших испанцев, и заодно им поручили найти короля Камеамеа. Он нашёлся очень быстро, как и положено настоящему правителю, король с верными ему воинами собирался вступить в безнадёжный бой с десантом. Так что я отправился к нему навстречу. Камеамеа понимал, что я фактически спас ему жизнь, и принял меня очень любезно.

– Ты вовремя появился, капитан, – такими словами встретил меня король. – Ещё немного, и мы бы не увиделись.

– Главное, хорошо всё закончилось. Что надо было этому пирату?

– Они прибыли два дня назад, сначала купили немного фруктов, потом от имени своего короля стали требовать обеспечить их большим количеством еды и заплатить деньги. Да ещё дать на каждого матроса женщину. Молодой, наверное первый раз в наших землях, ещё не знает, как тут надо разговаривать. Я конечно отказался, тогда они захватили в плен тех людей, что были у них на корабле, начали в нас стрелять и попытались всё взять силой. Тебе тоже нужна еда и вода, капитан?

– А кому из тех, кто путешествует по морю, не нужна свежая вода и фрукты? Но мы ничего у тебя отнимать не будем, наоборот, мы пришли с миром, и в знак наших добрых намерений прими подарок, – и по моему знаку перед королём развернули приготовленный полный костюм придворного, в том числе туфли, чулки, парик и всё остальное.

Король подарок принял с восторгом и пригласил нас на импровизированный завтрак. Местные обитатели вообще неравнодушны к европейской одежде, и её можно считать для них лучшим подарком.

Угощение, особенно для людей, достаточно долго пребывающих в море и вынужденных питаться судовыми припасами, приготовленное из свежих продуктов, было поистине королевским. Свежие фрукты, местный хлеб, жареное мясо, какое-то лёгкое вино казались необычайно вкусными. Во время завтрака наша беседа продолжилась.

– И как дальше вы намерены жить, ваше величество? – спросил я собеседника. – Ведь может случиться, что меня поблизости не будет и спасти вас окажется некому.

– А ты не забыл наши прежние разговоры, когда обещал свою помощь? Или твои правители отказались помогать нашему народу?

– Наоборот, я получил разрешение на любые действия, в том числе и на вашу поддержку. Так что теперь только надо всё правильно оформить.

– И что же для этого надо делать?

– Самое главное – взять под свой контроль всю территорию островов. Все они должны признавать вашу власть.

– А ты нам оружие дашь?

– К этому мы вернёмся немного позже. Так вот, когда все острова будут подчиняться вам, необходимо провозгласить создание своего государства, например, королевства Камеа или королевство Островов. И уведомить об этом всех правителей других стран. Таким образом, вы будете иметь территорию, на которой будут действовать свои законы. А их нарушение со стороны чужеземцев приравняется к пиратству.

А с самостоятельным государством Россия в моем лице заключит договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи. Вам, ваше величество, придётся создавать свою армию и флот, правительство, строить школы и учить своих людей. В чем сможем – поможем. В первую очередь оставим вот этот корабль – и я махнул в сторону захваченного фрегата, – выделю в помощь нескольких офицеров и матросов, которые будут учить ваших людей им управлять.

Кроме того, оставлю на острове роту солдат и дам пятьсот ружей для вооружения местных солдат. Но сначала надо набрать нужное количество воинов и отправить их на обучение к моим командирам. Они научат вас воевать так, как принято в остальном мире.

– А что за это потребуешь взамен?

– Не потребую, а попрошу обеспечить поставку продуктов, и чем больше, тем лучше. Любых – свиней, овощей и фруктов, всего, что сможете вырастить, я куплю. Сначала поставка будет идти в уплату за ружья и корабль, потом буду покупать за деньги. Мы с вами будем торговать – вы продуктами и другими дарами твоих земель, я – оружием, инструментом и прочими заморскими товарами. Со временем и сами, ваше величество, установите отношения с другими странами.

Если нужно, или вы посчитаете выгодным, пришлю на острова своих поселенцев, они будут выращивать здесь хлеб, разводить скотину и платить за это деньги. Кроме того, в этих водах будет постоянно дежурить один наш корабль, но продуктами его будете обеспечивать вы. Хотелось бы, чтобы иностранцев здесь не привечали. Торговать с ними конечно придётся, но не доверяйте им, ваше величество, они вас обманут, особенно англичане или американцы. Вот такое у меня предложение.

– Ты не торопишься?

– В общем-то нет, но для ведения переговоров я оставлю людей, все тонкости можно будет уточнить с ними. Мне же в первую очередь надо определиться в наших отношениях и отправляться дальше. Меня ждут другие люди, у них примерно такая же ситуация, как здесь.

– Хорошо, капитан, сегодня я поговорю со своими советниками, и мы решим, что делать дальше. Завтра ты получишь ответ.

На этом мы и расстались до следующего дня. Я вообще-то не сомневался в результатах обсуждения проблемы с советниками, но возможны всякие нюансы. Тут, как и везде, были свои родственные, можно сказать, клановые интересы, кто-то выступал противником правящего короля, кто-то хотел занять его место, а кто-то банально заработать больше денег, вернее не денег, а заморских товаров, которые можно на них купить.

Но в общем-то всё прошло нормально. Были приняты нужные решения, и король согласился со всеми моими предложениями. Для организации нашего поселения и острога выделили место, где с помощью местных жителей началось его строительство. Рядом обустраивались поселенцы, готовые начать новую жизнь. Мы согласовали с королём стоимость корабля и ружей, и в уплату за это в ближайшее время должны были получить продукты.

Один транспорт освобождался, и он их доставит в Екатерининск, заодно отвезёт туда пиратов, пусть поработают на благо корпорации на Сахалине. Уголь и руда нам нужны. На острове комендантом гарнизона оставался капитан Иверенев Василий Андреевич, в подчинении у него была рота стрелков, пять пушек и корабль, которым командовать, а заодно набирать команду и учить её, оставался капитан-лейтенант Зятько Андрей Михайлович.

С ним был десяток матросов и боцман. Все они должны были принять новое судно в Павлодаре, если оно конечно уже построено, но этот фрегат для меня являлся более ценным, тем более, что король мог обеспечить для обучения значительное количество матросов. Было принято предложение об основании нового государства, королевства Камеа. Проект договора о дружбе между королевством и корпорацией Дальроссия я подготовил, оставил его на обсуждение советникам, ввел в курс дела Иверенева и Зятько, а после этого отплыл в сопровождении двух транспортов в Павлодар.

Там было всё хорошо. Острог рос и развивался. В нём или поблизости с удовольствием селились индейцы, уходя от притеснений испанцев, ещё продолжавших жить в миссии Долорес. Что-то надо с ними решать, и моих друзей индейцев притесняют, и ведут себя недружественно. Да и по сведениям Лодыженкова, коменданта Павлодара, связи с вице-королём у них почти нет. Известно только, что волнуют короля совсем другие проблемы, чем забота о какой-то там миссии. И с миссией Сан-Габриэль (будущим Лос-Анджелесом) что-то надо делать, если ещё протянуть, то и уйдёт место кому-то другому.

В общем, отдохнули мы пару дней в Павлодаре, оставили часть поселенцев, озадачили Лодыженкова Алексея Сысоевича значительным увеличением объёма производства продуктов питания, а также приобретением лошадей. Их ему пригоняли индейцы, думаю, у них есть дорога на Великие Равнины. В общем, тут всё шло своим ходом и ускоренными темпами двигалось в светлое будущее.

Обрадовал меня Лепашный Иван Петрович, руководитель научной миссии в Павлодаре. Он почти полностью обследовал близлежащие территории и уверенно говорил о богатых россыпях золота. Были даже определены конкретные места, где можно уже начинать его добычу. Его сообщения об исследовании новых территорий и открытии ископаемых с большим интересом выслушал Лепёхин. Он отправился вместе со мной на, так сказать, ознакомление с новыми землями.

Эти два, мягко говоря, увлечённых человека быстро нашли общий язык и вскоре выступали единым фронтов, отстаивая какие-то планы и перспективы. Пришлось мне вмешаться и высказать свои соображения.

– Уважаемые, теперь послушайте меня. Всё сделано, конечно, хорошо, даже просто отлично. Но давайте вернёмся к реалиям. Золото мы добывать не можем, пока рядом с нами находятся испанцы. Поэтому за результат огромное спасибо, но проект будет реализован только после того, как земли вокруг полностью перейдут под наш контроль, и здесь не будет посторонних глаз.

Меня в большей степени интересует сейчас другое – надо исследовать и описать побережье южнее города до мест, уверенно контролируемых испанцами. И необходимо принять меры к изучению окрестностей миссии Сан-Габриель, эта территория рано или поздно должна перейти под наш контроль, и стоит заранее заняться исследованиями той местности. Надо знать, сколько людей мы там сможем разместить, чем они будут заниматься, и что им для этого надо.

Кроме того, если вы закончили изучение долины Павлодара, жду от вас отчёта с прогнозами о развитии этой территории. Меня интересует всё – предпочтительные виды промышленности, источники и количество сырья, что здесь надо строить и что выращивать, объёмы производства продуктов питания и многое, многое другое. Короче, нужен научно составленный план развития территории, и в этом я полностью надеюсь на вас.

Только с использованием наших лучших умов мы сможем победить в столкновении с жадностью и невежеством окружающих. У нас мало ресурсов и ограниченные возможности, так что использовать всё это мы должны с максимальной эффективностью.

Другая проблема, которая нуждается в скорейшем разрешении – поиск пути на восток. Я понимаю, что окружающие горы перекрывают дорогу в ту сторону, но и двигаться можно не только по горам. Тем более, что за ними в основном располагаются равнинные территории. Так что надо искать дорогу на восток, желательно водную. Если здесь этого сделать нельзя, то надо начинать работы в окрестностях острога Чернышев, там тоже протекает мощная река, возможно она укажет удобный путь в ту сторону. И необходимо определить места обустройства новых острогов, перекрывающих путь сюда с востока, не стоит забывать о безопасности.

Кстати, используйте помощь индейцев, они могут многое рассказать об этих землях. Поэтому Иван Иванович, – я обратился к Лепёхину, – оставьте здесь сколько надо людей для завершения работ и продолжения изысканий, и если есть возможность, начинайте разведку окрестностей миссии Сан-Габриэль. Если потребуется в Чернышеве создавать новую экспедиционную партию, значит, будем её создавать.

А вечером у меня состоялась встреча с вождями индейцев. Как я понял, эта земля принадлежит Шошонам. Не очень большое племя, причём состоящее из множества групп. Традиционный образ жизни – собирательство и охота. В общем, нельзя отнести их к сильнейшим племенам американского континента, но и обижать не стоит. Тем более, в свете предстоящих планов по развитию добрососедских отношений.

На этот раз я пригласил старейшин ближайших к Павлодару родов в дом. За столом расположилось восемь человек, три шамана и пятеро вождей. Угощение было вполне обычным – похлёбка с мясом, рыба жареная, пироги, каша, хлеб. Запивали это травяным настоем. Судя по виду и аппетиту гостей, они были довольны оказанным приёмом. С нашей стороны в разговоре планировалось участие Лепёхина и Лепашного.

После того, как все насытились, перед разговором всем приглашённым вручили подарки – стальные ножи, принятые с благодарностью. В ходе дальнейшей беседы индейцы согласились показать дорогу на великие равнины, а также не возражали против основания нами новых острогов. Видимо, сытая и спокойная жизнь на одном на месте оказалась приятней, чем бродяжничество в поисках пропитания. Мы препятствовать их обыкновенному образу жизни никак не собирались.

В общем, был обычный вечер, посвящённый закреплению дружеских отношений. Так что расстались все довольные, осыпав друг друга уверениями в вечной дружбе. Получается, что здесь отношения с индейцами складываются вполне нормально, и можно потихоньку привлекать их на свою сторону, давать работу, обучать новым ремёслам, учить в нашей школе.

Её, кстати, уже заканчивают строить, так что скоро придётся всех обучать грамоте. Каких-то серьёзных прорывов от этого я не ждал, но всё равно хорошо, когда соседи воспринимают твой образ жизни. Пусть из них не выйдет Ломоносовых, но бондари и пахари будут хорошими. А мир стоит не только на Менделеевых и Ломоносовых, а на обычных рядовых Ваньках и Петьках, которые пашут землю и защищают её от врагов.

Так что покидал я Павлодар в благодушном настроении, можно было ожидать хороших урожаев зерна и овощей, что являлось жизненно важным для выживания корпорации. Достаточно недолгим оказалось и моё пребывание в остроге Чернышев. Там тоже дела обстояли довольно успешно, хотя не в такой степени, как в Павлодаре. Оставил в остроге дополнительных поселенцев, немного добавил войск, озадачил командира гарнизона капитана Хлуденёва Семёна Андреевича, мол надо приложить больше усилий по расширению зоны влияния и установлению дружеских контактов с индейцами.

В частности, по всему побережью должны стоять указатели о том, что это русская земля, и о недопустимости здесь высадки людей. Кроме того, в очередной раз озаботил его обустройством новых острогов, или хотя бы постоянных наблюдательных пунктов на побережье. Пришлось даже пригрозить отправить его основывать поселение на Амуре. Похоже, подействовало. С этим острогом надо что-то решать более кардинально, он расположен достаточно удобно, земли вокруг него хорошие, а какой-то он спящий.

Но основные переговоры с индейцами у меня состоялись на острове Ситка. Там, как специально, меня поджидали мои прежние собеседники вожди Кухкан, Скаутлелт и Скаатагеч. Мы встретились, словно расстались вчера, и продолжили разговор, как будто не было длительного перерыва. Опять между нами горел костёр, изредка постреливали дрова, и поднимались недолгоживущим роем в небо искорки. Нас обдувал легкий ветерок, сегодня на удивление был хороший день, и вечер обещал быть не хуже.

– Как ты съездил к своим старейшинам, капитан? – спросил Кухкан.

– Удачно. Правители признали, что я хорошо сделал свою работу, поблагодарили за установление дружеских связей с вашим племенем и передали для вас подарки.

Вождям преподнесли стальные кирасы и сабли в украшенных ножнах. На некоторое время все занялись разглядыванием подарков, и было видно, что они им понравились. Не зря, значит, я заставил оббегать снабженцев полгорода, пока нашёл, как считал, подходящий подарок. После того, как вожди налюбовались своим оружием, разговор продолжился.

– Хорошие подарки, будешь отправляться опять на встречу со своими правителями, отвезёшь им ответный дар от нашего племени, – сказал Скаутлелт.

– Обязательно, вождь. Кроме того, правители назначили меня старшим на этих землях, принадлежащих нашему народу, и дали мне право вести самому дела от их имени.

– Это хорошо, – сказал Скаатагеч, – всё можно будет сделать быстрее и не ждать одобрения старших. Так какими должны быть наши отношения теперь?

– Я думаю, нам надо их только укреплять. И в силе остаётся моё предложение об обучении и вооружении отряда ваших воинов. Но думаю, не стоит сейчас принимать конкретные решения о войне, давайте пока договоримся о мирных делах и о торговле, лучше узнаем друг друга, и только после этого будем решать дела военные.

– Хорошо, я согласен с тобой, – ответил Кухкан. – Давай сегодняшний разговор посвятим торговле, мирным делам и постараемся понять желания каждого. А уж потом, лучше зная друг друга, мы и продолжим обсуждение военных дел.


Часть 3


Глава 18

Екатерининск, май 1793 г. Муловский

Вот и прошёл первый год существования Дальросии. Можно сказать, мы сумели если не создать корпорацию и добиться её успешной работы, то значительно приблизиться к этому. Похоже, во мне сейчас берут верх чувства и мысли Женьки Синицына. Да и не мудрено, ведь я – единое целое из двух личностей. Ну а так как всё последнее время мне пришлось заниматься в основном вещами, мало знакомыми капитану 1-го ранга Муловскому, то нет ничего удивительного в том, что одна из моих личностей стала немного лидировать. Но это ненадолго, скоро опять уходим в море, и будет полное равноправие и гармония.

Прошлый год чуть не закончился для меня трагически. Я немного задержался на Ситке, потом на Кадьяке, и по открытой воде добраться до Екатерининска не успел. У берегов уже образовался лёд, и мой «Колмагор» не сумел к нему даже приблизиться. Но не мог я терять столько времени, оставаясь в стороне от мастеров. На эту зиму у меня были обширные планы. И тогда, взяв шлюпку и пятнадцать матросов-добровольцев, я высадился на припай, и мы все вместе, толкая лодку, начали движение к берегу.

«Колмагор», посмотрев, что всё идёт успешно, и в соответствии с полученными указаниями ушёл зимовать в Воронцов, незамерзающий порт на острове Екатерины. А мы только на третий день смогли выбраться на коренной берег, причём до Екатерининска добирались ещё неделю. И эти десять дней я не забуду никогда. Честно говоря, выжил я только благодаря матросам. Несколько раз проваливался под лёд, но меня успевали вытащить, замерзал, но меня отогревали своими телами. И всё под неутихающий ветер, снег и метель.

Порой в этой круговерти, когда даже трудно разобрать, где верх, а где низ, мы теряли ориентацию, и было совершенно непонятно, куда идти. Но отправившийся с нами помощник штурмана Прошлецов Федот Макарович каждый раз находил правильное направление. Я, буквально после того, как выбрались на берег, очень сильно заболел, передвигался с большим трудом, да и то с посторонней помощью. Но так или иначе, мы сумели дойти до Екатерининска, и зима прошла с большой пользой.

А эти полтора десятка матросов, которым я обязан жизнью, стали моими доверенными лицами по особым поручениям. Конечно, я их контролирую и проверяю, как же без этого. Тут такое дело начинается, что жизнь какого-то Муловского ничего не значит. И они моё доверие оправдывают. Честно говоря, тут сейчас подбирается очень даже перспективная компания, которая способна на многое. Главное – направить их интерес и деятельность в нужную сторону и вовремя остановить некоторых.

Идея об использовании пушнины как источника финансирования оказалась правильной. Правда, успех связан в большей части с двумя личностями. Шелехов привлек Баранова, и они на пару сумели организовать промысловые артели, которые и обеспечили добычу мехов. К делу примкнули и другие купцы. Пусть это оказалось не так выгодно, как действовать на свой страх и риск, но доход приносило.

Причём риска стало меньше, да и шкурки можно было сдавать прямо на месте добычи, так что деньги стали оборачиваться гораздо быстрее, а это тоже плюс, и не маленький. Все люди и каяки перевозились на наших кораблях, причём мастерство капитанов и команды позволяло избежать кораблекрушений.

Недовольство Шелехова было во многом связано с повышенной оплатой, которую пришлось платить алеутам, но здесь я настоял на её увеличении. Это сразу сказалось на уровне добычи, она существенно выросла, уменьшилось количество смертей алеутов, и значительно сократились потери готовой пушнины при транспортировании. В общем, в количественном выражении добыча выросла, и прибыль превысила полтора миллиона рублей.

Ну и нельзя забывать о деятельности Остапа Ибрагимовича. Дело в том, что реализация такого количества мехов представляла определенную трудность и занимала длительное время. Центр оптовой торговли мехами находился в Иркутске, а сбывали их в основном в Китай. Всего было открыто два места, где существовала международная торговля с Китаем. Русские это могли сделать в Кяхте, на маньчжурской границе, а англичане в Кантоне.

Причём к самому процессу торговли было допущено ограниченное число купцов с обеих сторон, сам процесс занимал длительное время и проходил строго в определённое время. Так что постороннему человеку заниматься этим делом было просто невозможно. Поэтому нашему сбытовику-снабженцу пришлось мобилизовать всё своё умение, чтобы показать вполне приличный результат. Для начала он отправился в Кантон, точнее не в Кантон а в Макао, где была португальская колония и куда допускались белые.

Где и продал часть мехов английским и американским купцам за деньги (фунты, доллары и серебро), а часть обменял через них же на продукты, шёлк и чай, правда выплатив за это достаточно высокий процент комиссионных. Доставив деньги и продовольствие в Екатерининск и получив от меня разрешение, он рванул с запасом мехов на восточное побережье Америки. Там продал часть мехов опять же за деньги, часть обменял на продовольствие, оружие, порох, свинец и мануфактуру, а часть обменял на две паровых машины и установил контакты с компанией Гудзонова залива, специализирующейся на добыче мехов.

Этой компании он и сторговал оставшуюся пушнину, частично за деньги, частично за мануфактуру, заодно договорившись о возможности подобной торговли в дальнейшем. Полученные в ходе этих манипуляций деньги в дальнейшем послужили своеобразным страховым фондом, текущие расходы в этом году покрыли за счёт тех двухсот тысяч, что были выделены государыней. Конечно, проведённая торговля была какой-то хаотичной и беспорядочной, да и транспорт, на котором он ходил, нуждался в серьёзном ремонте по возвращении, но первые собственные деньги у корпорации появились.

Конечно, в дальнейшем этот процесс будет упорядочен, Шелехов параллельно вёл переговоры с иркутскими купцами об оптовой продаже мехов им по вполне выгодной цене, но только доставка мехов в те места занимала год. Так что к этому мы ещё придём, а пока приходится довольствоваться тем, что есть. И что очень полезно, завязались прямые контакты с посредниками, которые готовы и в дальнейшем вести подобную торговлю. Заодно узнал цены на некоторые товары, которые можно предложить дополнительно посредникам.

И что самое интересное, этот комбинатор во многом оказался незаурядной личностью. Деньги ему были конечно нужны, но ещё больше он нуждался в признании своего умения находить выход из трудных положений. Своеобразный вариант тщеславия. И моё признание этого умения, доброе отношение и высокая оценка его возможностей вкупе с вполне легально полученными деньгами делали его заинтересованным в добровольном сотрудничестве. Тем более, он нашёл уже и новые источники дохода, Камеамеа был готов продавать ему сандаловое дерево, которое пользовалось большим спросов в том же Китае.

Кстати, что касается денег. У нас ходят любые их виды. Конечно, основной валютой является рубль, но принимаются и фунты, и доллары. Приток денег идёт от торговли, что ведут купцы. Конечно, порой наличности не хватает, но как-то приходится приспосабливаться. Но общий объём денег постепенно увеличивается, так что в скором времени надеемся эту проблему решить.

Радовали меня и химики. В лабораторных условиях они получили нитроцеллюлозу и нитроглицерин, убедились в опасности этих веществ и сейчас разрабатывали технологию получения пироксилинового пороха в больших объёмах. Можно конечно остановиться и на достигнутом, но это будет промежуточный вариант. Как я полагал, в скором будущем нам предстоит серьёзно схватиться с американцами на суше и со всеми остальными на море. Так что нужен не просто порох, а пушки и снаряды, способные с дальней дистанции уничтожить противника. Опять же лабораторно была получена и бертолетова соль. Так что мне удалось сделать несколько штук унитарных патронов и показать его действие оружейникам.

После этого проблема создания винтовки перешла из чисто дискуссионной в практическую плоскость. В конце концов была сформулирована концепция казнозарядной нарезной винтовки, напоминающей берданку. Но этим наше стремление заполучить новое оружие не ограничилось. И если с гранатами всё было нормально, уже испытывались опытные образцы, то с остальным пока имелись проблемы.

Новое оружие оказалось достаточно необычным, и многие не сразу могли понять, как им пользоваться. На первом этапе задействовали любые ружья, даже заряжаемые со стороны дула. Благо, на мортирку это никак не влияло, она просто крепилась на стволе ружья. В неё вкладывалась граната, получался фактически гранатомёт Дьяконова. В самой гранате имелся дополнительный пороховой ускоритель, так что дальность выстрела составляла восемьсот метров. На это были неспособны и современные нарезные ружья, так называемые штуцеры.

Благодаря этой насадке – мортирке, любое старое ружьё становилось грозным оружием. Саму мортирку сделать не представляло никаких трудностей, в большей части они были связаны с изготовлением гранат. Да ещё с обеспечением в нужном объёме сырьём. Так что сейчас полным ходом щло строительство металлургического комплекса, разработка и изготовление станков. Ну а для всего этого требовались люди, постоянно проводилась работа по выкупу крепостных, и шло переселение их в эти места.

Дело это было очень сложное, но работа Ненашева и Киреевского давала результаты. Пусть долго, пусть и неспешно, но ручеёк переселенцев всё тянулся и не иссякал, а организованные по пути их следования места для отдыха позволяли снизить потери. Имеющиеся ресурсы буквально виртуозно использовал Корнилов, постоянно перебрасывая людей с одного места на другое и обеспечивая выполнение графика строительных работ.

При всём при этом строились жилые дома и прочие сооружения инфраструктуры будущего города. Заработала школа, для работников, освоивших грамоту, оклад увеличивался на пять процентов. И если для многих взрослых обучение представляло значительную трудность, то дети посещали школу поголовно. В общем, в структуре управления появлялись всё новые и новые люди, которые отвечали за порученное дело. Но их уже подбирали занимающиеся этим специалисты.

Можно сказать, что постепенно город рос, и люди осваивались на новом месте. Понятно, что знающих и умеющих среди них было мало, но стали появляться грамотные и исполнительные. А это уже большой плюс, если конечно им правильно поставить задачу. Во всяком случае, я надеялся, что в скором времени у нас будет своё производство, позволяющее начать изготавливать необходимое для нашего выживания оружие и прочие товары. А пока были готовы лишь несколько мастерских, едва справляющихся с текущими потребностями по ремонту и поддержанию технического состояния кораблей.

Но планы от этого не менялись. Про винтовку и гранаты я уже сказал, продолжалась работа над пистолетом под унитарный патрон и казнозарядную пушку. Шла работа и над собственной паровой машиной, и уже был готов опытный образец мощностью в десять лошадиных сил. Но этого мало, и Кулибин работал над новой установкой, которая должна была выдавать не менее пятидесяти лошадиных сил. А такую машину можно ставить и на корабль.

Но кроме технического обеспечения войск пришлось заниматься подготовкой бойцов и командиров к ведению боевых действий с применением нового оружия. Я отобрал несколько десятков офицеров и капралов и занялся их обучением тактике использования гранатомётов и гранат. Пока их начиняли обычным порохом, а не пироксилиновым, но это нисколько не влияло на сам процесс. Я прекрасно понимал, что моих знаний и умений явно недостаточно для подготовки супербойцов, но навыки и понятия о пользовании новым оружием и знания тактики солдаты и офицеры получили, и это уже позволяло сдвинуть дело с мертвой точки.

Отобранные военные обучались также и новому порядку ведения боевых действий – удары во фланг, обходные манёвры, засады и многому другому из тактики 21 века.

Кроме того, специально были отправлены на Дон и в его окрестности несколько офицеров с задачей завербовать хотя бы десяток пластунов, которые могли бы поработать инструкторами, а заодно как спецназ для решения особых задач в Америке. Так что основы будущей новой армии я уже заложил, и нужно было только время для освоения новых концепций ведения боевых действий.


Екатерининск, май 1793 г., Ненашев Николай Иванович

Хорошо, что флотом заниматься не приходится, там Киреевский командует. Хотя обеспечение опять же на меня ложится. Получается так, что я теперь отвечаю за всё, что творится на земле, в смысле не на море. Армия, хозяйство, промышленность, и многое, многое другое. Даже не верится, что я добровольно на такое согласился.

Хотя во всём происходящем есть и хорошее. Я вижу, как растёт город, и приятно осознавать, что это происходит благодаря твоим заботам. Я уже и не воспринимаю себя где-то в другом месте. И пусть тут жить тяжело, но зато дышится легко, спина распрямилась, и никто не смеет на тебя поднять руку. Кстати, за год многие из прибывших сюда людей значительно изменились. Раньше это были обычные забитые холопы, которых полно в каждой нищей деревне. А теперь во многих из них начинает проявляться личность, и с ними становится очень интересно иметь дело.

Я своими глазами вижу, как меняются люди. Достаточно проявить о них заботу, обеспечить питанием и относиться по-человечески, как они становятся совсем другими, гораздо лучше. Может, со временем это будет и не так, может быть, новое отношение станет восприниматься как что-то обязательное, не знаю. Но сейчас каждый из переселенцев работает не менее чем за двоих, и мастера постоянно говорят о появлении работников, способных освоить новые знания. Правда, адмирал не строит иллюзий, люди остались людьми со всеми их недостатками и пороками, но изменения к лучшему есть.

Да и наши учёные всё это подтверждают. У них появляется всё больше и больше многообещающих учеников. Хотя надо признать, что нашим академикам и так достаётся. Мало того, что адмирал не оставляет их в покое, так им приходится отлаживать и производство. Правда, во многих случаях справляются своими силами. Вот недавно заработала мастерская по выпуску бумаги.

Правда, она в первую очередь делает гильзы для патронов, но и тетради тоже. Тем более, что когда хозяева мастерской увидели спрос на их бумагу, а она у них просто отличная, ровная и белая, то принялись расширять своё производство. То же самое происходит и во многих других случаях. Все уже давно об этом говорят, разные слухи ходят про адмирала, но верно только одно – если кто-то по его указке делает вполне привычные вещи, например ту же бумагу, то качество получается гораздо выше, чем раньше.

Да и оружейники, механики, корабельщики от него не отходят. И казалось бы, ничего необычного он не делает. Даёт вполне понятные советы, а получается гораздо лучше, чем раньше. Вот были мы на учениях, там солдатики тренируются. Два взвода, один защищается, другой обороняется. И как положено, все пошли в штыковую атаку. А он после этого выстроил всех и спрашивает:

– Вы кто, бойцы или бараны? Почему сразу бодаться лезете, вместо того, чтобы головой подумать. Ты – и показывает командиру обороняющегося взвода – почему не поставил своих солдат вот за этот ручеёк? Тогда бы тебя не смогли достать прямой атакой, противник потерял бы время на его преодоление, а твои солдаты при этом в него стреляли.

А ведь действительно всё просто, но никто до подобного не додумался. Все привыкли, что надо закричать ура и броситься в штыки. И так по многим вещам у него своё мнение. Народ его уважает, хотя и побаивается. Правда больше пока за предоставленную волю любят. Но те, кто сталкивался, про него говорят – строгий, но справедливый.

Да ещё за то, что сумел обеспечить всех едой в зимнее время и не допустил цинги. И судя по тому, что я знаю, такие же меры были приняты и в других острогах. Всех баб летом пришлось отправить на заготовку ягод и травы, ловили рыбу, и то, что смогли, завялили и засолили. Кроме того, закупили и завезли во все остроги муку, крупы и сушёные фрукты. Так что зиму мы пережили без особых трудностей, да ещё при этом и город строили.


Екатерининск, май 1793 г., рядовой Кривок Яков

Ну вот, отдых и закончился. Пусть и без возможности погулять по кабакам и помять девок, но зато в тепле, покое и сытости. А с развлечениями тут пока трудно. Правда, появляются уже отдельные заведения, но их мало, и чтобы попасть туда, денег отдать придётся целую кучу. Но и для нашего брата развлечения есть. С кухаркой какой-нибудь договоришься, или найдётся вдовушка, согласная за определённую плату приголубить страждущего, но кто хочет, найдёт любое развлечение.

Тем более, что деньги сейчас есть у многих. Платят хорошо, но и работать приходится за троих. Вон мы прошлым летом ходили с учёными в горы, они там какие-то камни искали, а мы им помогали. Груз тащили, охраняли, охотились, да всю необходимую в экспедиции работу выполняли. Много таких экспедиций ушло, как потом рассказывали вернувшиеся, все умники буквально пищали от восторга.

Вот и в этом году пойдём в экспедиции. Нам двигаться вверх по Амуру, кто-то отправится опять в горы камни искать, кто-то вдоль берега моря, а один взвод даже куда-то на кораблях повезут, новый острог ставить – Владивосток. А остальным надо будет к нему потом дорогу пробить и все окрестные земли под свой контроль взять. Командир так сказал. Не знаю, что лучше. То ли тут вблизи от города шастать, то ли на край света по реке отправляться. Там в своё время, говорят, китайцы на казачков сильно нападали, лишь малая часть их сумела отбиться и уйти. Но зато оклад двойной. Вот вернусь, эх и погуляю тогда!


Глава 19

Сандвичевы острова, июнь 1793 г., Муловский

Король Камеамеа был доволен. Так получалось, что его острова вольно или невольно становились своеобразным центром для всех мореплавателей, находящихся в этой части Тихого океана. Дело в том, что зачастившие сюда американцы проводили в местных водах по несколько лет. Обычно летом они занимались торговлей с индейцами, меняя всё, что можно, на меха, а вот зимовать уходили на Сандвичевы острова.

Камеамеа уже был достаточно просвещённым правителем и прекрасно понимал выгоды своего положения. Он старался не давать преимуществ никому из прибывающих сюда европейцев. Но так уж получилось, что мне, благодаря вовремя оказанной королю услуге, удалось занять несколько привилегированное положение среди остальных европейцев, и сейчас я собирался это использовать в полной мере.

– Скажи, адмирал, зачем тебе всё это надо?

– Что именно, ваше величество?

– Вот ты рекомендуешь создать мне своё королевство, армию, правительство и вести самостоятельную политику. И при этом хочешь заключить со мной от имени твоей Дальроссии договор о торговле и взаимной помощи. И готов обучить моих людей стать моряками и солдатами, помочь в обеспечении оружием и кораблями. Вот я и спрашиваю, зачем тебе это надо?

– Всё очень просто, ваше величество. Вон посмотрите, над вашим домом поднят английский флаг. Вы понимаете, что это значит?

– А что, так мне посоветовал капитан Ванкувер, он сказал, что это будет знаком дружбы между нами и его страной.

– Не совсем так. Это английский флаг, и он означает, что ваши земли принадлежат Великобритании, и именно она является полноправной хозяйкой всего, что здесь есть. И поднимая её флаг, вы это подтверждаете. А мне ничего подобного не надо. Дело в том, что Дальроссия создана для защиты земель русских именно от попыток их захвата, а также любого их использования в своих целях иностранцами. И англичане являются одними из тех, кто захочет распоряжаться на этих территориях, добывать меха, рыбу, морских зверей и делать всё, что заблагорассудится.

– Так что, получается, поднимая флаг, я подтверждаю, что у меня есть хозяин?

– Да. Поэтому я и заинтересован в том, чтобы здесь было отдельное, самостоятельное королевство. Я не претендую на роль хозяина, в лучшем случае готов быть другом и союзником. А чтобы государство могло существовать, нужен флот и армия. И я готов помочь, естественно не за просто так. За эту помощь вы, ваше величество, поставите мне продукты питания: мясо, птицу, овощи, фрукты, соль ну и ещё кое-что. Мы сможем дополнительно с вами торговать и вести, как компаньоны, различные другие дела.

– Теперь мне понятно, почему многие капитаны смеются, когда я поднимаю этот флаг. Так ты думаешь, если создать своё государство, то уже никто не сможет объявить наши земли своими?

– Конечно, разве только кто-то начнёт войну и захватит острова силой. Вот для того, чтобы не допустить ничего подобного, нужны армия и флот. Если их нет, то всё будет бесполезно. А управлять страной должно правительство. Хотя это ваше решение, как лучше сделать.

И дальше мы долго обсуждали идею самостоятельного государства. Даже название придумали – Острова Короля. Правда, и в прошлый раз об этом шла речь, но видимо, история с английским флагом сильно обидела Камеамеа, и он был полон решимости довести дело до конца.


Острова у западного побережья Америки, июль 1793 г.

– Вижу два судна у берега, – раздался крик сигнальщика.

Командир «Турухтана» капитан 2-го ранга Трубецкой поднял бинокль и долго всматривался в едва заметные на фоне берега суда.

– Курс на неизвестные корабли. Экипажу боевая готовность.

И «Турухтан», изменив курс, отправился на встречу с незнакомцами, а капитан, обернувшись к старшему офицеру, сказал:

– Очень уж они в неподходящем месте стоят. Просто так здесь делать нечего, ни воды, ни еды тут нет, а вот торговать с индейцами очень даже можно.

– Так что, похоже, нарушители границы?

– Всё может быть, подойдём поближе, посмотрим. Готовь досмотровую команду.

Когда подошли ближе, удалось различить флаги.

– Англичане, – сказал капитан. – Отправляй шлюпку.

Командир досмотровой команды, поднявшийся на борт в сопровождении трёх матросов, представился:

– Мичман Пищухин. Представляю интересы корпорации Дальроссия. Прошу сообщить причину, по которой вы находитесь в закрытой для посещения иностранных судов зоне.

– Эшли, капитан шхуны «Мэри», подданный Великобритании. На каком основании вы предъявляете мне какие-то претензии?

– Капитан, вы находитесь в территориальных водах корпорации Дальроссия, доступ сюда закрыт, об этом с указанием границ закрытой территории уведомлены правительства всех стран, включая и ваше. Вдобавок вон перед вами на берегу стоит щит, на котором крупными буквами написано то, что я вам сказал. Торговлю с аборигенами можно вести только на острове Ситка или Кадьяк. Во всех остальных местах это запрещено, так что вы фактически занимаетесь незаконным промыслом.

На основании действующих законов корпорации здесь можно находиться только судам, потерпевшим кораблекрушение или нуждающимся в продуктах питания или воде. С вами ничего подобного, к счастью, не случилось. Предлагаю вам в течение двух часов покинуть эти берега и отправиться для торговли на остров Ситка. В противном случае ваше судно будет арестовано и реквизировано в пользу корпорации.

Капитан побагровел, казалось, что сейчас он лопнет от переполнявшего его возмущения. Какие-то варвары собираются его учить, как и где надо себя вести и что делать!

– Мальчишка, – просипел Эшли, – ты мне угрожаешь? Да от вашей корпорации скоро ни клочка не останется!

– Всё может быть. Но прежде чем случится что-то подобное, вы, капитан, лишитесь своего судна. Напоминаю, у вас есть два часа на то, чтобы уйти отсюда. По их истечении, если вы будете ещё находиться вблизи наших берегов, суда возьмут на абордаж, а вы будете арестованы и осуждены как бандит и контрабандист. В первый раз сможете отделаться штрафом в размере стоимости судна и его груза.

Учтите, идти в этих водах вы можете только на остров Ситка. Если вас повторно поймают в территориальных водах Дальроссии, будете считаться пиратом и контрабандистом и повешены на рее. Честь имею!

И развернувшись, мичман покинул негостеприимный борт. Надо сказать, что это было уже не первое столкновение патрульных кораблей с чужаками, собиравшимися по-хозяйски вести себя в этих водах. Но во всех случаях, несмотря на ругань капитанов, стоявший рядом военный корабль служил весомым дополнением словам командира досмотровой команды, и после полученной рекомендации чужаки уходили.

Так вышло и на этот раз. Трубецкой в бинокль наблюдал, как через некоторое время после того, как капитан на чужаке кончил ругаться и грозить русским разнообразными карами, на борту началась суматоха, были подняты паруса, и судно пошло в направлении острова Ситка, удаляясь от негостеприимных берегов.


Острог Хабаровск, июль 1793 г.

– Господин майор, обнаружены китайцы, движутся в сторону острога, количество около пяти тысяч, – доложил примчавшийся разведчик.

– Как они далеко и откуда идут? – поинтересовался Кунган Фома Иванович, являющийся командиром острога.

– В шести часах хода, движутся по берегу сверху. Идут спокойно, толпой, разведки нет. Вооружение – обычное холодное оружие и луки, огнестрельного мало, есть несколько пушек.

– Значит так, всех оповестить о нападении, пусть срочно собираются в остроге. Мужиков вооружить, и на стены. Два баркаса отправить на речку, пусть с воды за ними следят. Пушка есть на каждом, в бой не вступать, но если что, картечью могут пострелять. Две батареи в сопровождении двух взводов для прикрытия отправить в засаду. Место они знают, там всё готово. И гонца отправьте в Екатерининск.

Капитан Золотухин Семен Третьякович скрытно вывел свои батареи на позиции. Место было выбрано заранее, когда оценивали возможные направления движения противника. Тогда же решили, что здесь удобно организовать засаду. Она располагалась на опушке достаточно большой поляны, с трех сторон окружённой лесом, а одной выходившей на реку и вытянутой вдоль неё. Соорудили на опушке леса замаскированный редут, с которого можно было вести фланговый огонь, скрытые позиции для пехоты, а также подготовили возможные пути отхода.

Отправленные вперёд разведчики вели наблюдение за противником, и по их донесениям, враг двигался спокойно, до наших позиций ему оставалось не более часа хода. И хотя его разведка шла впереди на расстоянии около ста метров от основных сил, нам это никак не могло помешать.

– «Огонь», – скомандовал капитан, когда китайцы в большей своей части выбрались на поляну.

Надо ли говорить, что натворил залп картечью из нескольких пушек почти в упор! В общем, было сделано три таких выстрела, после чего все китайцы разбежались, кто куда смог. Батареи и солдаты вернулись в Хабаровск, а разведчики отправились в дозор по окрестностям. Правда, потом пришлось хоронить всех китайцев, но тут уж деваться некуда.


Аляска, река Медная, июль 1793 г., Никитский Петр Сергеевич

Честно говоря, мне не совсем понятно поведение адмирала. Ладно, начали исследование реки Кускокуим, нашли там золото, правда его и искать особо не пришлось, оно тут почти везде есть в достаточном количестве. Но раз начали исследования на реке, то и надо их продолжать. Хотя я согласен с высказыванием адмирала, что эту территорию можно изучать чуть ли не бесконечно.

А нас, после того как мы прошлись только обзорными маршрутами, перекинули на другое место и поставили новую задачу – найти медь. По сведениям, полученным от индейцев, на этой реке они находят самородную медь. Очень нужный металл, который требуется для дальнейшего развития. Я конечно не знаю всех планов адмирала, но уверен, что она ему просто необходима. Плохо, что нам всем, я имею в виду исследователей и учёных, не удаётся встретиться и обсудить имеющиеся проблемы.

Так что надо искать медь и свинец, золото, уголь и железо. Судя по тому, как идут работы по созданию промышленности в корпорации, ей нужно абсолютно всё. Правда, уже заметны и положительные результаты от этой деятельности. Железо плавить начали, и Кулибину удалось сделать первую паровую машину. Наладили выпуск бумаги и очень даже хорошего качества. Не говоря о множестве разных бытовых изделий, которые с удовольствием обменивают индейцы.

Но жить здесь трудно, особенно зимой. Правда ходят слухи, что всех, кто не нужен для поддержания безопасности поселений отправят зимой отдыхать на Сандвичевы острова, погреться на солнце, поесть фруктов и отдохнуть. И будет это совершенно бесплатно, за счет корпорации.

Мне не совсем понятно, как можно нести огромные затраты на перевозку и обеспечение всем необходимым такого количества людей, не получая никакой компенсации. Хотя здесь я не прав. Если считать компенсацией доверие и любовь, которые испытывают к адмиралу люди, то он свои затраты возвращает с большой прибылью.

Но это вопрос будущего обустройства нашего общества. А сейчас нам надо найти медь и разведать местность вокруг, если сырьё есть, то не сомневаюсь, что тут будут строить шахты и завод по её переработке.


Глава 20

Остров Ситка, июль 1793 г, Муловский

Я встретился с тлинкитскими вождями буквально на следующий день после своего прибытия на остров. Поздоровавшись с ними, извинился за своё поведение, несоответствующее их правилам, и предложил разговор провести вечером, а пока посмотреть на новое оружие. Я привёз с собой пяток гранат и гранатомёт с десятком зарядов. Большего, к сожалению, пока не было.

Мы ушли на отдалённый участок берега, нашли укромное место, откуда можно было наблюдать за демонстрацией нового оружия. Там я оставил вождей, а сам отошёл подальше. Пусть вожди наблюдают за взрывами издалека, а я уж как-нибудь метну гранаты из укрытия. Для испытаний подготовили несколько подходящих мишеней, чтобы лучше понять силу этого оружия.

Можно считать, что демонстрация прошла успешно. Гранаты буквально разметали специально устроенные небольшие заграждения из плавника, повалили чучела и усыпали осколками установленные щиты. А дальность стрельбы из гранатометов просто ошеломила вождей.

И опять горит костёр, сидят вокруг него четыре человека, и будто ничего не изменилось, продолжают разговор, начатый год назад.

– Наш народ доволен дружбой с тобой, адмирал, – сказал Кухкан. – Ты выполняешь свои обещания, торговлю ведёшь честно и цену за товар даёшь хорошую. Вот только редко бываешь в наших местах, трудно так о чем-то договариваться.

– Мне и самому это не нравится. Но надеюсь, скоро будем общаться больше. Мои мастера делают новую лодку, которая сможет плавать гораздо быстрее, и тогда я буду у вас бывать чаще. Но даже и сегодня у нас есть что обсудить. Я обещал вам показать новое оружие, которого вы не видели. Я его привёз, и сегодня вы узнали, что оно может. У других такого нет. И это ещё не всё оружие, скоро будет и другое.

– Да, такого мы ещё не видели, – согласился Скаатагеч.

– Но дело даже не в самом оружии. Им надо уметь воевать, а этому необходимо учиться. Так получилось, что у вашего народа нет воинов. Кажется, я не так сказал. Каждый мужчина вашего народа воин, но он ещё и охотник, и мастер по изготовлению разных вещей, и умеет делать многое другое. У вас нет таких людей, которые занимались бы только войной. У нас их называют солдаты.

– Нам не нужны такие воины, мы сами можем себя защитить.

– Я в этом не сомневаюсь, особенно учитывая ваш образ жизни. Как я понимаю, для вас главное – именно род и родственные связи. Именно они представляют вашу главную ценность, и на их защиту всегда встают все, кто может держать оружие. Поэтому и нет отдельных групп людей, занимающихся защитой всего племени. И отношения между родами у вас достаточно сложные, не говоря уж об отношениях с соседями. Как я понял, у каждого есть постоянный враг, и какое-либо примирение между ними невозможно.

Из-за этого получается, что два племени не смогут объединиться никогда, какая бы опасность им ни угрожала. Кровь, пролитая много лет назад, не позволит им сблизиться, даже в условиях полного уничтожения рода. И до тех пор, пока сохранится такой порядок взаимоотношений между родами и племенами, вы все будете уязвимы. Когда придёт сильный и многочисленный враг, а он придёт обязательно, никто не оставит в покое эти земли с их богатствами, есть слишком много желающих прибрать их к своим рукам, вы будете уничтожены по частям.

– Ты говоришь так, как будто знаешь, что будет завтра.

– Нет, Кухкан, я не знаю, что будет завтра, но я знаю, что было вчера. Наша земля большая, на ней живёт много разных народностей, но привычки у всех людей одни и те же. И ведут они себя обычно одинаково. Не один раз уже было, что многочисленные, сильные народы были покорены пришельцами. И каждый раз всё происходило одинаково. Внутри этих народов не было единства, каждый говорил так же, как и вы – мы сможем сами защитить себя.

А когда приходил враг, то оказывалось, что сил на это не хватает. А помочь некому, между соседними родами и племенами стеной встаёт пролитая кровь. А вот те, кто сумел перешагнуть через это, кто сумел объединить воинов разных племён под своей рукой, тот и станет победителем, тому и будет принадлежать вся земля. Так было в прошлом, так будет и сейчас. На вашей земле уже есть такой народ, они заняли земли на восходе и уже уничтожили некоторые племена, которым эти территории принадлежали раньше.

Пока они только их осваивают, но скоро им станет там тесно, и начнётся движение на запад. Сначала будут уничтожены все племена на Великих Равнинах, а потом дойдёт очередь до вас. Я говорю так, потому что подобное было уже раньше, если кто-то захватывал кусок чужой земли, он не успокаивался до тех пор, пока не забирал всё. Для этого использовалось оружие, новые обычаи, помощь и сила богов и духов, но результат всегда был один – пришельцы захватывали всю землю.

– Зачем ты нам всё это рассказываешь, адмирал? – спросил Скаутлелт.

– Моя задача, которую мне поручили наши вожди, заключается в том, чтобы защитить свои земли. И я этим занимаюсь. По действующим во всём остальном мире правилам, территории вдоль океана, в том числе и остров Ситка, принадлежат нам. Да-да, именно так. Большое и сильное государство всегда считает, что территория, которую оно первым открыло и об этом оповестило всех остальных, принадлежит ему. То, что на новой земле живут люди, не имеет никакого значения.

Существующий порядок, который поддерживают все страны, именно таков. Обычно силе таких государств местные жители ничего противопоставить не могут, и со временем их либо уничтожают, либо превращают в рабов. Мне и моей стране это не нужно, вот почему я и предлагаю вам свою помощь и защиту. Дело в том, что если вас уничтожат, то сюда придут другие сильные государства, и будут угрожать границам моей страны. Поэтому помогая вам победить нового врага, я защищаю свои земли.

– Теперь понятно, ты хочешь с нашей помощью остановить приход других белых? – спросил Кухкан.

– Да, и я этого не скрывал с самого начала. Мне нужны союзники в будущей борьбе, так что я рассчитывал на вашу помощь.

– И что мы для тебя можем сделать?

– Похоже, ничего. Я думал, что вы сможете защитить свои земли от прихода врагов с востока, но после долгих размышлений понял, что это были напрасные надежды. Как я уже говорил, со временем вас уничтожат по одному. И хотя ваше племя будет одним из последних, на окончательном результате это не скажется.

– А если мы объединимся с другими племенами? – спросил Скаутлелт.

– Вы уже пытались сделать это, и не сумели. Даже там, на Великих Равнинах возникали такие союзы между сильными племенами, но ничего они сделать не могли, а со временем просто распались.

– А если мы купим у тебя новое оружие, ты продашь нам его? Мы тогда станем сильнее и победим.

– И это не поможет. Я уже говорил, что таким оружием надо уметь воевать. А учить всех мужчин вашего племени, а потом и других, у меня просто не хватит сил. К тому же не все способны воевать по-новому, и таких людей учить бесполезно.

– Так что же, мы теперь должны умереть без всякого сопротивления?

– Это ваш выбор – жить и бороться или умереть. Раз вы хотите умереть, никто вам помочь не сможет.

– А если мы хотим жить и бороться, ты можешь нам в этом помочь?

– Здесь всё зависит от вас. Если вы готовы изменить принятый у вас образ жизни, на что-то можно и рассчитывать.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не зря спросил вас в самом начале нашего разговора о солдатах. В моём понимании, это единственный выход. У вас должна появиться сила, которая не сдерживается существующими обычаями. Те воины, которые станут солдатами, должны о них забыть. Солдаты будут подчиняться только своему командиру, и ничто, ни приказы вождей племени, ни уговоры старейшин и родичей, не сможет их остановить, если получен приказ. Может быть, им придется нападать на поселение, в котором живут родственники. Или воевать с соседями, которые дружески относятся к вырастившему их клану.

Но при этом, пока воин служит солдатом и выполняет приказы командира, на него не распространяется закон о кровной мести. Причём в солдаты должны попадать мужчины из разных племён. Получится новая организация – армия, которая не будет подчиняться ни одному племени или роду. И её задачей будет защита всех территорий без исключения. Но и все, проживающие на этой земле, должны признать её силу и отдавать туда своих воинов.

Тогда каждое племя сможет жить своей обычной жизнью. И отношения между соседними родами будут происходить в соответствии с действующими обычаями. Кто-то при этом будет между собой враждовать, кто-то дружить и торговать, но это будет только их дело. А армия будет служить общим целям, не отдавая при этом преимущества кому-то одному.

Правда, существует опасность, что тот, кто будет ею командовать, может использовать её в своих целях и начать войну против кого-то конкретно. Или попытаться объявить себя самым главным правителем, но здесь всё будет определяться выбором вождя, которому и будет доверено командование этой силой. В конце концов, можно пойти по этому пути – силой создать новое государство. Раньше такое уже бывало, и оно захватило полмира, и даже наша страна вынуждена была ему подчиниться.

Другой опасностью может оказаться попытка войны против Дальроссии. Но тут надо отдавать себе отчёт, что это долго не продлится. И хотя мы обучим ваших солдат так же, как и своих, но оружие и боеприпасы будут поставляться Дальроссией. А в случае неправильного, с нашей точки зрения, поведения командира этой армии, мы просто прекратим их поставки. Пусть и будут созданы значительные запасы, надолго их не хватит, и в скором времени грозная сила превратится в пустое место.

– Предположим, что мы создали такую армию. Таким образом, давая оружие и патроны, ты думаешь, что сможешь её контролировать и делать с ней всё, что захочешь? Это будет твоя армия? – спросил Кухкан.

– Нет, меня совсем не интересует, что будет делать ваша армия до тех пор, пока наши границы в безопасности. Я буду заключать договоры с племенами на использование их земли и платить за это деньги. А может быть, просто куплю некоторые участки. Так, на этом острове предлагаю поставить острог, а в бухте сделать стоянку для кораблей и вести торговлю.

Мне нужна рыба, меха, ресурсы, которые есть в вашей земле. За них я готов платить, и кроме того, буду платить людям, которые начнут работать на предприятиях корпорации. Я готов учить вас новым знаниям, буду добрым соседом, приду на помощь в трудную минуту и сам рассчитываю на то же самое. Я готов торговать и вести равноправные выгодные отношения со всеми племенами.

Для меня самой главной задачей будет защитить земли от прихода чужаков с моря, а для вас – защитить их от нападения с востока. И если мы это сделаем, то сможем жить долго и счастливо в мире и покое.

– Очень интересно. Ты предлагаешь тлинкитам союз? – спросил Скаатагеч.

– Я предлагаю союз каждому индейскому племени. Но сотрудничество придётся начать нам с вами, конечно если вы согласитесь с тем, что я сказал. Почему с вами? У нас сложились доверительные отношения, у вашего племени есть возможность выделить достаточный запас еды для вновь образуемой армии, а людей вполне достаточно, чтобы набрать необходимое число воинов для их обучения.

– Так что нам надо делать? – прозвучал вопрос от Кухкана.

– Сначала мы строим острог и порт на этом острове, здесь будет центр племени тлинкитов, и здесь можно будет торговать, как с нами, так и с чужаками. Затем нужно будет найти молодого вождя, которого вы назначите командиром и объясните стоящую перед ним задачу. Главное – не ошибиться с выбором. Этот человек со временем будет обладать огромной силой, ему подчинится множество воинов, и если он начнёт делать что-то только для себя, всем придётся очень плохо.

По сути дела, сейчас речь идёт о создании нового племени, которое одно будет сильнее всех остальных вместе взятых. После того, как будет выбран вождь, надо из разных родов набрать сто воинов, соответствующих тем требованиям, что я изложил раньше – они должны быть способны забыть о родственных связях и воле своих вождей ради выполнения приказа. И здесь не нужны самые лучшие воины, достаточно, чтобы это были крепкие, здоровые мужчины.

Их и выбранного вами вождя я заберу на свою территорию, и где-то год их будут учить военному делу, тому, как надо воевать новым оружием. Потом, через год, они вернутся с ним сюда, и вы начнёте реализацию нашего плана. Сначала к создаваемому союзу должны будут присоединиться ближние к вам племена, в первую очередь дружественные, потом вам придётся заставить принять эти условия врагов.

В итоге число ваших солдат должно увеличиться, присоединившиеся племена должны давать в армию своих воинов, нести свою часть расходов на её содержание, новичков опять придётся учить, вообще этот процесс будет идти непрерывно. Постепенно вы должны взять под свой контроль всё побережье до самых гор, и начинать своё движение дальше в сторону великих равнин. Обитающие там племена – следующая ваша цель. На это потребуется не один год, но надо помнить – ваша задача создать армию, которая сможет противостоять движению врагов с востока.

Вот примерно так я представляю, что надо сделать в этой ситуации, чтобы обеспечить выживание ваших племён. Армия будет постоянно развиваться и увеличиваться численно, остальные люди продолжат жить обычной жизнью на своей земле. С каждым племенем Дальроссия сможет заключать договоры, и мы вместе определим, что должен делать каждый. Мы обеспечим вас оружием, вы будете продавать нам рыбу, меха, добывать ресурсы.

На этом ваши люди станут богатеть, смогут приобретать много новых вещей, что сделает их довольными и счастливыми. А со временем, может быть, под влиянием армии и образуется государство.

– Очень интересно и красиво, но что-то мне мало верится, что получится именно так, – высказался Кухкан. – Прольётся много крови, особенно когда начнётся покорение соседних племён. Будет много схваток, когда начнут мстить за родственников. И как всех этих солдат кормить? Они ведь ни рыбу ловить, ни охотиться не смогут.

– А вот тут уж вы сами рассчитывайте на свои силы. Сможете справиться со всеми проблемами – тогда и будет у вас долгая и спокойная жизнь на своей земле, нет – значит, ждёт вас быстрая смерть или жизнь в рабстве. И эта работа не на один год. Так что решайте, вожди, что вы хотите.


Глава 21

Екатерининск, сентябрь 1793 г, Норыгин Василий Иевлевич

Очень странно заставил всех работать адмирал. Да, почти все его так называют, разве только ученые по имени-отчеству. Но он сам так разрешил. Так вот, деньги он позволяет использовать только при расчете с людьми – когда жалованье выдают, или когда закупают что-то, например меха у отдельных промысловиков.

А во всех остальных случаях деньгами пользоваться нельзя, только векселями. Любые расчеты между разными компаниями, артелями или мастерскими – только векселями или товарами. Меня специально для контроля и учёта этих бумаг приняли. Сам-то я с Волги, купец, невелик капитал, но торгую, вернее торговал. Занесло меня по делам в Иркутск, да и застрял. Там меня и приметили люди адмирала, разузнали всё про меня, пригласили к нему, жалованье приличное положили.

Купеческое дело я хорошо знаю, особенно учет вести научился. Вот наладить его мне и велено, да заодно заставить всех пользоваться векселями. С одной стороны, дело непонятное, с другой – и денег больших не надо, можно работать, не особо нуждаясь в золоте и ассигнациях. Пока не до конца народу, да и мне, честно говоря, всё понятно, но потихоньку и сам разбираюсь, и купцов учу. Самое главное – деньги в больших количествах не нужны.


Павлодар, октябрь 1793 г, Лодыженков, начальник гарнизона

А что, очередной год прошёл вполне успешно. Острог наш уже далеко и не острог, а целый небольшой городишко. Построили церковь, школу, больницу. Открыли центр отдыха, где могут провести время офицеры с зимующих кораблей и местные жители. Да и любой желающий. Правда, набор развлечений небогатый, но и тому, что есть, все рады. Есть и возможности для отдыха матросов и солдат. Понятно же, что женская ласка всем нужна, вот в специальных домах и подрабатывают индианки и кое-кто из переселенок. Их услуги всегда востребованы.

Каждый житель города имеет свой дом. Их строить здесь гораздо проще, чем у нас в России. Морозов нет, так что основным строительным материалом являются доски. Ставят столбы, а потом обшивают их досками, обустраивают крышу, вот дом и готов. Специально даже лесопилку поставили. Она работает и на верфь, и на нужды города.

С верфи, кстати, сходят три-четыре судна в год, и сейчас даже возникают проблемы с набором экипажа. С чем более-менее неплохо, так это с крестьянами. Все окрестные места распаханы под пшеницу, ячмень, растёт кукуруза и горох. Пасутся пока небольшие, но в скором времени обещающие значительно увеличиться в размерах стада коров и прочей живности. Даже стали строить хутора в отдалении от города, чтобы удобно было землю обрабатывать.

Город постепенно превращается в портовый центр. Сюда заходят все суда, идущие на север для торговли с индейцами или за мехами, так что про нас уже знают многие, и порт отмечен на многих картах именно как русский. Всем иностранцам доступно объясняют порядок поведения в этих водах, а особо буйных казачки учат нагайками. Бывает, пограничники и браконьеров притаскивают, попался один раз – предупредят и отпустят, груз конфискуют. Попался второй – конфискуют корабль, правда его ты можешь выкупить. Попался третий – повесят.

В городе за порядком следят казаки и полиция, на море – пограничники. А там ребята простые, за каждого бандита им премия хорошая идёт, да ещё и прибыль от продажи захваченного корабля. Они только рады, когда кто-то пытается втихаря урвать кусочек нашего достояния. Так что кораблей у нас тут много, но в основном торговые, много груза приходится по побережью развозить.

В первую очередь ходят на Ситку и на Кадьяк, везут продовольствие. Муку, овощи, фрукты, оттуда рыбу. Город растёт, и ему много надо. Среди жителей в основном русские переселенцы, бывшие крепостные, но есть и индейцы, американцы, испанцы и представители других национальностей. Кстати, испанские колонии – миссия Долорес, стоящая рядом с нами, и Сан-Габриэль, располагающаяся южнее, уничтожены. Ну не любят тут вольные люди такого к себе отношения.

Тут ведь какая история приключилась? Поймали испанские священники какую-то индейскую женщину, видимо в свое время сильно им насолившую, предали её анафеме и собрались сжечь как ведьму. А слух об этом дошёл до нашего городка, тут нашлись какие-то родственники, соплеменники, сочувствующие, ну и просто желающие повеселиться и пограбить. Оружия-то много у народа, считай, каждый готов принять участие в защите своего дома.

Так что возмущённая толпа в несколько сот человек, в числе которых было много людей, умеющих пользоваться оружием, в течение пары часов уничтожила миссию Долорес, всех представителей испанских властей, и разоружила солдат. Ну а мы естественно не вмешивались, правда несколько наших пушечных расчётов заранее были отправлены на учения, но это обычная практика, пушкари у нас постоянно стреляют. Так что в скором времени среди жителей Павлодара появились испанцы, а на месте миссии вырос очередной хутор. Пока хутор, а там видно будет.

Но на этом история не закончилась. Вдохновителям проведённого мероприятия то ли понравился сам процесс, то ли добыча с испанцев, но был задуман и осуществлён схожий набег на миссию Сан-Габриель. Она тоже была уничтожена, и на её месте победители попытались основать своё поселение, но туда прибыл лейтенант Петраков с парой взводов солдат, десятком казаков и несколькими пушками.

Так что хутор быстро превратился в новый острог, правда название сохранил – остался Вольным. И теперь на всём западном побережье нет чужеземных поселений, не считая тех конечно, что стоят на испанской земле. Но это гораздо южнее.


Остров Екатерины, ноябрь 1793 г., комендант острога Русский Островский Гавриил Петрович.

Каламбурчик, однако. На острове комендант Островский. Ничего, это не самое страшное. Главное, что во вверенном мне хозяйстве всё в порядке. Весь остров давно очищен от японцев, постоянно по побережью несут дежурство наряды казаков, по морю вдоль границ острова ходят корабли, а на побережье растёт сеть острогов и опорных пунктов.

Конечно, их пока мало, но общее количество увеличивается. Не так быстро, как хотелось бы, но постепенно всё большая и большая территория острова попадает под постоянный контроль. Мало солдат для охраны всех земель и поселений, так что приходится привлекать к этому делу и обычных жителей. Получаются какие-то военизированные поселения. Правда народ не возражает. Вот только оружия мало, да и то, что есть – далеко не самое лучшее.

С местными жителями, айнами, у нас дружеские отношения. Они с пониманием относятся к нашей деятельности, слишком памятна им постоянная борьба с японцами, и они готовы для защиты своей земли принять любую помощь. А так, если не считать жизни в ожидании постоянного нападения, всё в полном порядке. Основным источником пропитания является море, постоянно ловим рыбу, добываем всякую морскую траву, как это делать, нас хорошо обучили местные жители.

Но и на земле тоже работаем. Правда в основном сажаем овощи, но выращиваем их много. Ну и постоянно идут поставки продовольствия из Екатерининска. Конечно, для служащих всё это бесплатно, но и для гражданских в большей части доступно. Здесь важна даже не сама стоимость провианта, а поддержка руководства корпорации. Правда и службу за это приходится нести серьёзную. Вот тем, кто добровольно оказывает поддержку военным, провизия достаётся бесплатно.

Остальным приходится её менять на результаты своего труда – овощи, рыбу, или отрабатывать на стройках и рудниках. Учёные нашли здесь уголь и железо, так что пока в небольших количествах, но начали добычу, и скоро сами будем плавить железо. Да ещё порт строим в проливе между нашим и соседним островом. Острог там пока небольшой, но будем увеличивать его численность. Так что живём в постоянной готовности к нападению врага, но никто не жалуется.


Екатерининск, декабрь 1793 г, Ненашев Николай Иванович

Эту зиму мы проведём весело. В России какой-то помещик за долги продавал свою театральную труппу и целый оркестр, а наши вербовщики их купили и переправили сюда. Построили театр, и теперь у нас по вечерам у многих одна задача – как попасть на представление.

Но вообще-то поток людей начинает иссякать. То ли дворянам в России не нравятся принятые у нас порядки, то ли денег им мало, но цены на крепостных поднялись очень сильно, особенно на тех, кто владеет любым ремеслом. Да и с казённых заводов выбрали всё, что можно. Так что приходится в основном искать добровольцев и обходиться своими силами.

А народу надо много, промышленность начинает разворачиваться, железо пошло сплошным потоком, и как говорят мастера, хорошее железо. Для того, чтобы печи работали круглый год без перерыва, приходится постоянно держать на складе большой запас руды и угля. Всё лето их завозят, так что на зиму сырья хватает. Сейчас строят новые печи для выплавки железа, а также цеха для его переработки.

Строят станки, прокатывают железо в листы, льют пушки и ружья, корпуса для гранат и самые разные детали и механизмы для оснащения производства. И если для большинства жителей города зима означает время отдыха, то для мастеров и механиков это время наибольшей нагрузки. Надо сказать, они и так творят чудеса. Мне, в общем-то далекому от техники человеку, порой кажется совершенно странным, как работают придуманные Кулибиным и его учениками станки.

Они как по волшебству всё делают сами, и причём выдают готовые изделия в большом количестве. Во всяком случае, обычной посуды, котелков, чайников, чугунков, ножей, топоров и прочего инструмента изготавливают столько, что вполне хватает не только на свои нужды, но и на торговлю со всеми туземцами. Но честно говоря, это сейчас не главные предметы производства. Все силы брошены на выпуск оружия и паровых машин. Но тут сразу же встаёт проблема их использования – обучения солдат и постройки новых кораблей. Правда, есть планы по модернизации уже готовых.

Адмирал всем ясно и понятно сказал, что построенный завод должен делать по одной машине в день, а лучше больше. А пока этого нет, значит, нет никакой машины и завода. А я сам видел, как они работают. Сейчас готовы три модели паровика, различные по размерам и мощности. Самый большой предназначен для использования на кораблях, средний может применяться как на небольших кораблях, так и речных катерах, а малый на наземном транспорте.

Уже сделали первую самодвижущуюся телегу, так что скоро этих паровиков надо будет много. Вот и заставляет адмирал строить завод, способный делать их в большом количестве. Да и вообще, все эти академики и розмыслы – страшные люди. Они из своего любопытства чего только не придумают. Хотя многое из этого оказывается полезным. Но оружие у них хорошее получилось, тут ничего худого сказать нельзя.

Видел я испытания, которые оно проходило. Новые гранатомёты, нарезные казнозарядные винтовки и такие же пушки для кораблей. Пока только опытные образцы, сейчас работают над станками для изготовления патронов в достаточном количестве, да и про прочие механизмы и приспособления не забывают.

Но не одним оружием и производством живёт город. Открылось множество лавок и мастерских. Можно заказать одежду, обувь, купить книги, разнообразные продукты. К счастью, с этим всё нормально, возят из Павлодара и островов Короля. И начали прокладывать маршруты в Индию, испанские колонии и на восточное побережье.

Работают у нас школы и больницы. Среди переселенцев уже много грамотных, пусть ещё и не все поголовно, но их число растёт. Взрослые это тяжело воспринимают, но детей обучили почти всех. У нас вообще складывается такое впечатление, что хотя это и русская земля, и мы все русские, но живём в другой стране. Особенно удивляются нашим порядкам новые поселенцы.

Конечно, не всё хорошо, как на картинке, хватает и у нас всякого безобразия. И пьют мужики, и гуляют, но не от тоски и безысходности, а от радости и веры в лучшее. Погуляли вечерок, и опять за дела, кормить тебя некому, вот сам и зарабатывай. А не хочешь работать – отправят на Сахалин принудительно уголь рубить. Или обратно в центр. Адмирал строг, но справедлив, всем даёт возможность жить. Но безделья не терпит. А хочешь жить лучше – учись, иди в розмыслы или мастера. Нет – иди землю копай или в армию.

Однако все подобные проблемы и заботы, связанные с гражданским населением, отнимают много времени, не оставляя его на решение военных дел. Поэтому пришлось пойти на создание специального управления по делам поселенцев. К его ведению относится всё, связанное с вербовкой, приёмом и размещением новых людей, развитием острогов и освоением новых земель.

Естественно, это управление действует не самостоятельно, а в постоянном контакте со штабом вооруженных сил, управлением науки и промышленности. Как-никак, у нас тут получается какая-то смесь военных, как сухопутных, так и морских, промышленников, торговцев и учёных. Одним словом, корпорация Дальроссия.


Лондон, февраль 1794 г., кабинет премьер-министра Великобритании

– Сэр, ваша почта.

– Что там, Генри?

– Жалоба от купцов, мол русские на западном побережье Америки не разрешают торговать с туземцами и не пускают никого к своим берегам.

– И много таких случаев?

– Уже пятый.

– Да, было какое-то уведомление о создании частной компании, наподобие нашей Ост-Индской, в тех местах. Но купцов надо защищать. С другой стороны, там вроде бы и наших интересов нет. Мы в тех местах не торгуем, ничего оттуда не получаем. Вот интересно, а что там нашли русские?

Знаешь, Генри, подготовь мне справку о выводах по результатам пребывания в тех местах наших экспедиций. Может быть, мы сможем понять, что там делают русские.

– Будет сделано, сэр.


Петербург, июль 1794 г., Императрица Екатерина II

– Что там ещё, граф? – спросила императрица Безбородко.

– Жалобы, ваше императорское величество. От дворян, иностранных послов и купцов.

– И что их всех так беспокоит?

– Корпорация Дальросиия. Одни не понимают, почему на нашей земле действуют в разных местах разные законы. Адмирал без всяких условий дал холопам вольную, и теперь по всей стране начинается смута и требование сделать то же самое и у нас. Вам ведь известно, что они скупают крепостных здесь, выводят их на свою землю и там дают им вольную.

– Да, известно.

– Вот и начали людишки кто бежать туда, кто добровольно ищут вербовщиков и просят их забрать на переселение. Особенно много уходит разных мастеров, ну и прочего народа немало. Если так и дальше дело пойдёт, то или у нас будут бунты, либо начнут собираться холопские армии и самостоятельно идти на восток, и тогда все наши земли опустеют.

– Этого нельзя допустить, Александр Андреевич. Никаких бунтов и смуты. С этим, конечно, что-то делать надо и избежать беспорядков. Но ведь мы сами дали адмиралу право делать всё, что угодно?

– Никто из нас не ожидал, что он додумается до такого. Ни армию, ни флот мы туда послать не можем, заставить отменить его распоряжение о воле не можем, лишить поставок оружия и пороха не можем. По донесениям, он сам уже делает порох, да ещё лучше нашего, солдаты и офицеры, моряки рвутся служить в Дальроссии, там больше платят, а служба опять же на благо России. Денег он зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить свои расходы. Да ещё ввёл какую-то новую финансовую систему, что позволяет ему снизить в них потребность.

Он закупает продукты в Китае, а также в Индии, его торговые корабли ходят по всем странам в тех местах, и у каждой страны он находит что-то нужное. Корабли он строит сам, покупает их на восточном побережье Америки и у Англии, там же вербует переселенцев и мастеров и завозит их на свою территорию. Так что скоро он будет чуть ли не сильней нас.

– Но наши границы в безопасности? Купцы там торгуют спокойно?

– Это да. Русские там чувствуют себя как дома. А вот иностранцы жалуются, что их начинают притеснять, не дают торговать с туземцами, не дают ловить рыбу и добывать морского зверя. Мол, военные говорят, это наши земли, и не лезьте сюда. У тех, кто с этим не согласен, конфискуют корабли. И по всем берегам адмирал остроги ставит. Начал расширять свою территорию, отжимает китайцев от Амура, и вот теперь основал новый город-порт. Китайцы жалуются, что это их земля, а им в ответ – раз вы на ней не живёте и я первый её освоил, то значит, она вам не нужна и будет моей.

– Я помню его доклады, он про всё это писал, но у него происходящее выглядит несколько по-другому. Мол, русские земли расширяются, они надёжно защищены, а всех врагов от них мы отвадили. И что ты думаешь по этому поводу, граф?

– Всё остальное ерунда, пусть гоняет китайцев, иностранцев и пиратов. А вот то, что в стране возможны бунты и холопы начинают поднимать головы, это плохо. Плохо и то, что он много людишек к себе переманил, теперь у него есть сила. Может быть, не очень и большая, но голыми руками его не возьмёшь. Да к тому же начал он сам делать оружие, и лучше, чем у всех прочих. С одной стороны, защита наших земель, с другой – сплошное беспокойство и беспорядок в стране.

– Так что ты предлагаешь делать?

– Ничего. Мы не можем как-то повлиять на корпорацию, разве что объявить его бунтовщиком и начать с ним войну. Но для этого придётся отправлять армию на несколько лет на восток, а такого мы себе позволить не можем. Заставить его изменить свои законы тоже не в нашей власти. Единственное, что ещё остаётся – хотя бы попросить прекратить сманивать людей, а также их покупку. Кто доберётся сам – пусть там и живёт. Но не думаю, что это будет хорошо. Если так сделать, то желающих бунтовать будет ещё больше.

Даже запретить продажу холопов нельзя, каждый волен распоряжаться своим имуществом как он хочет. Разве что попробовать каким-то образом выделить эти земли. Нет, не из состава государства, а придать им особый статус, тогда многие вопросы снимутся. В каждой стране могут быть свои законы, например во Франции или Испании они будут отличаться от наших. Так и здесь, в Дальроссии они будут другими, нежели в России.

Однако тут надо хорошо подумать, как сделать таким образом, чтобы и для нас потерь не было, и задачи охраны границ выполнялись. Да и новинки из Дальроссии нам пригодятся.

– Вот и обдумай, граф, какой-то выход нам всё равно искать придётся. Своё распоряжение мы отменять не можем.


Глава 22

Екатерининск, январь 1796 г, Муловский

Это был, несомненно, подарок высших сил, задумавших и начавших подобный эксперимент. Пять лет, спокойные пять лет, позволили провести все подготовительные и организационные работы без каких-либо ограничений. Нас никто не атаковал, а с соседями в большинстве случаев удалось найти общий язык и взаимопонимание. Конечно, было трудно, но пушки молчали.

Да и родное государство в достаточной мере лояльно и мягко относилось ко всем неприятностям, вызванным создаваемой новой структурой. Пожалуй, это тоже можно объяснить только влиянием высших сил. Государыня была очень сдержанна сама и не давала разгореться пламени недовольства аристократии и дворянства. Как бы её ни оценивали историки, здесь она выступила полностью на нашей стороне. Вот и сижу сейчас, вспоминая сделанное и оценивая перспективы развития.

Жаль, что эта лафа заканчивается, осталось всего десять месяцев её правления, и у нас появится император Павел I. Правда, и с ним в своё время удалось наладить хорошие отношения, и он обещал полную поддержку, но скорее всего, они будут строиться совсем по-другому. Хотя Екатерина и сделала нам свой, прощальный подарок.

Дальросия была объявлена Великим Княжеством, со всеми вытекающими последствиями. В указе Императрицы было всего несколько обязательных пунктов:

– эта земля, а также все вновь присоединённые территории принадлежали и принадлежать будут России, Великим Князем является самодержец российский;

– Дальроссия обязана их защищать любой ценой от внешнего вторжения, заботиться об их развитии и благоустройстве, росте численности населения и дальнейшем расширении;

– Дальроссия обязана оказывать военную поддержку Российской Империи по её требованию в случае внешней агрессии;

– управление землями, относящимися к Дальросии, осуществляется местным правительством, которое возглавляет представитель Великого Князя, связанный с ним личной присягой. Органы управления княжества имеют возможность формировать и расходовать бюджет, вести самостоятельную внешнюю политику, не нанося ущерба интересам России. При этом сохраняли свою силу принятые раньше и действующие законы и нормативные акты.

Так что можно сказать, что было создано новое, подчиненное по отношению к Российской Империи, автономное государство, связанное с ней личной унией её правителя. Фактически, нечто подобное было сделано несколько позже с Финляндией, когда она после победы России над шведами перешла под контроль Российской Империи. Тогда эта территория получила статус Великого княжества Финляндского.

Тонкость здесь заключалась в том, что Великим Князем был сам Император Российский. В данном же случае Великим Князем так же является самодержец, а вот управление самим княжеством осуществляет совершенно независимый человек, связанный с самодержцем лишь клятвой верности. Хотя при внимательном рассмотрении это слишком незначительное отличие от будущего устройства Финляндии в составе Российской Империи.

Но оно позволило вести самостоятельную внешнюю политику и руководствоваться собственными законами. Хотя учитывая, что Дальроссия формировалась как военное государство, особого значения это не имело, но стоит задуматься о создании, как минимум законодательной власти, типа сената или какого-нибудь другого хурала.

Такое решение конечно не уничтожило все противоречия и недовольство со стороны российской аристократии и дворянства, но несколько охладило их пыл. Правда, как мне кажется, ненадолго. А значит, строить каких-то особых иллюзий не стоит, образование Великого Княжества Дальроссия только на время приглушит противоречия, но сейчас для нас важен каждый день. Не стоит забывать, что корпорации является военной организацией, и её основным доводом при любых переговорах является превосходство в силе.

Сложившиеся условия оказались таковыми, что Дальроссия находится в том уголке мира, который сейчас никому не интересен кроме отдельных купцов, и расположен далеко от тех областей, к которым приковано внимание ведущих мировых держав. Собственно говоря, им просто не до того, чтобы разбираться с мышиной вознёй на задворках мира. И это даёт нам прекрасный шанс подготовиться к тому моменту, когда сильные мира сего обратят внимание на происходящее здесь.

Уже сейчас мы способны противостоять нападкам на нас, но через пять лет сможем бороться с любым противником. Почему? Да потому, что начатые работы по индустриализации, установлению дружеских отношений с соседями и получение контроля над спорными территориями значительно изменили расстановку сил. У нас появилось достаточно мощное оружие и техника, которые обеспечивают нам несомненное преимущество, и удобные базы, где это всё может быть размещено.

Самое главное – началось в большом объёме производство унитарных патронов с использованием пироксилинового пороха. Правда, они пока из бумаги и рассчитаны под игольчатый пистон, но после получения в нужном количестве меди, разработки и изготовления станков, организации производства в нужных объёмах ртути, мы перейдём на железные патроны.

Но и бумажные патроны позволили нам начать снабжать свои войска ружейными гранатомётами. Именно они были выбраны сейчас основным видом вооружения. Дальность поражения до восьмисот метров с лихвой перекрывала возможности современных, даже нарезных ружей (дульнозарядных).

Сейчас, благодаря постоянному притоку переселенцев из центра России, появилась возможность полностью укомплектовать остроги. И учитывая повышенную опасность проживания в новых районах, переселенцы проходили военную службу в течение пяти лет, при этом они обучались правилам ведения боевых действий и владению оружием. В скором времени пройдёт первая демобилизация, и появятся новые рабочие руки.

Но гранатомёты стали не единственной новинкой в военной технике. Разработана казнозарядная нарезная винтовка и уже началось её изготовление. Она во многом напоминает берданку, тоже однозарядная. Но на первом этапе и это очень хорошо. Многозарядные будем делать под металлический патрон, хотя работы над ней уже начались и под бумажный. Калибр новой винтовки составляет девять миллиметров, для гильз использовался специальный картон с пропиткой парафином, благодаря чему залитые парафином ящики с патронами выдерживают любую влажность.

Изготовлен и выпускается револьвер под этот же патрон. Вообще патрон оказался достаточно унифицирован, вернее технология его изготовления. Старые гладкоствольные ружья и мушкеты переделывались под казнозарядные и оснащались мортирками для гранат. Правда, тут достаточно большой калибр, во многих случаях больше девятнадцати миллиметров. Пришлось провести перепроверку всех ружей, вымерять калибры и отобрать те, которые нужно пересверливать. После значительного увеличения калибра из них получились отличные картечницы, которые на дистанции до ста метров не оставляют ничего целого.

Не забыли и про охотничье оружие. Сделана двустволка, казнозарядная, гладкоствольная, опять же под унитарный патрон, но двенадцатого калибра. Так что появилось и охотничье оружие для продажи индейцам, и боевое, опять же для вооружения всех своих пехотных подразделений. И кроме того, часть старых ружей переделывается в охотничье гладкоствольное под унитарный патрон.

Занимались и ракетами, но пока в этой области нет существенных продвижений, хотя в русской армии уже применялось подобное оружие. Другим, не менее важным достижением было создание казнозарядной нарезной пушки и снарядов для неё. Было сделано две версии пушки – 100-мм нарезная для флота и береговых укреплений, и транспортируемая во вьюках на лошади калибром в пятьдесят миллиметров, для борьбы с пехотой она подходила наилучшим образом. Но если для сухопутной армии оружия уже хватает, то морская пушка позволяет добиться полного превосходства наших кораблей. Тем более, когда стреляет снарядом, взрывающимся при контакте.

И пусть с пушкой ещё предстояло много работать, но она появилась очень кстати. Был спущен на воду первый парусно-винтовой клипер. И пушки разместили на нём, две спереди, две сзади. Не ставили никаких башен, по бортам дополнительно предусмотрели места для установки нескольких картечниц на случай абордажа. Честно говоря, это был с небольшими изменениями очень удачный проект русского винтового клипера «Крейсер», способный развивать скорость до двенадцати узлов под машиной и парусами.

В своё время было создано несколько серий таких небронированных клиперов, и они очень хорошо послужили на Тихом океане, поочерёдно неся службу и меняя друг друга. Ну а мы будем использовать их постоянно.

Здесь стоит сделать небольшое отступление. За прошедшее время на Сахалине нашли нефть, и началась её добыча. Объёмы небольшие, но это пока, да к тому же и не принципиально. Удалось организовать её перегонку, сделав простейший перегонный куб. В результате появился прямогонный бензин, керосин и мазут. Конечно, все эти работы заняли не один день, но результат того стоил. Керосиновые лампы были с энтузиазмом встречены всеми, кому приходилось много работать по ночам, а мазут оказался прекрасным топливом для паровых машин. Хотя и обычная нефть подходила для этих целей.

Так вот, одной из особенностей нашего клипера была возможность использования в качестве топлива нефти или мазута, остающегося после получения бензина и керосина. Учитывая, что нефть ещё не была так широко распространена, как в наше время, каждый корвет сопровождался танкером, способным обеспечить запас не менее чем в тысячу тонн нефти. Как говорится, нефть – это кровь войны. А мы этой крови уже получили в достатке. Много это или мало? Практика покажет, но клипер «Крейсер», послуживший прототипом, используя двести тонн угля, мог пройти тысячу шестьсот километров.

Сам танкер также вооружён четырьмя пушками, по сути, это получалась пара кораблей, способная справиться с любой задачей благодаря автономности, мощному артиллерийскому вооружению и вполне приличной скорости. Правда, была предусмотрена возможность использования и угля, как известно, достоинством паровой машины, недоступным ни одной из других, является универсальность по отношению к топливу. Так что при отсутствии нефти можно было закупить уголь, что во многих случаях должно позволить решить множество проблем.

Так что в ближайшее время начнётся гораздо более интенсивное движение в этих водах, и думаю, другие желания, кроме наших, не будут тут иметь никакого значения. А дополнительную безопасность обеспечат те же пушки в батареях береговой обороны. И это не единственный аргумент, который мы готовы предъявить незваным гостям.

Уже обучена первая рота индейских бойцов. Помучиться, конечно, пришлось изрядно, ну нет у них такого понятия как дисциплина, каждому надо проявить свою доблесть и воинское умение. Но усилиями инструкторов-ветеранов, воспитавших не одно поколение рекрутов, назначенного тлинкитами вождя Катлиана и принявшего непосредственное участие в проекте самого Кухкана, удалось справиться со всеми проблемами.

И пусть это пока ещё слабо и плохо подготовленный отряд, но он уже мог воевать против регулярных частей любой армии, не сбиваясь в обычную толпу. Ну а про тихие и лихие рейды по тылам противника индейцы и не забывали, хотя и здесь своё слово сказали пластуны. Их прибыло полтора десятка, и они, просмотрев многих бойцов, отобрали для обучения в спецназ порядка сотни человек и тренировали их особо по полной программе. Правда, здесь в основном были наши солдаты.

Ну а все остальные обучались по остаточному принципу. Но тем не менее, как только вскроется Амур, первая сотня индейцев отправится наводить порядок на континенте. Я им уже передал гранатомёты, гранаты, револьверы и пару картечниц. Так что в ближайшее время посмотрим, удастся ли мне создать индейскую армию, способную остановить продвижение англосаксов на запад и превратить будущие США в рядовую колонию, которой они фактически и являлись до мировых войн.

Паровые машины начали делать вполне успешно, правда, ещё не в достаточном количестве, но постоянно идёт увеличение объёма выпуска. И надо сказать, внедряются они буквально во все области нашей деятельности. За счёт использования в качестве топлива нефти удалось снизить габариты котла, организация замкнутого цикла циркуляции пара и воды свела к минимуму их потери, а предварительная подготовка воды по её деминерализации значительно увеличила ресурс машин.

Тем не менее, работы над совершенствованием паровой машины продолжились, и речь идёт уже о создании механизмов мощностью в несколько сотен лошадиных сил. Корабли становятся больше, уже готовились к появлению первые чисто железные, так что вопрос мощных двигателей для них был одним из актуальных. Но кроме усовершенствования ведутся работы над дизелем, и можно ожидать в скором времени его создания.

Сделано ещё много различных усовершенствований, но это уже осуществлялось учениками Николая Петровича Кулибина. Сам он, кроме разработки станков для самых различных производств, занимался драгой для добычи золота, оптическими прицелами и дальномерами, а также швейной машинкой. А вот Черепанов Ефим Миронович увлёкся наземной техникой, используя для неё паровой двигатель. Сейчас заканчивал работу над трактором и задумывался о проектировании автомобиля и паровоза.

Не отставали и корабельщики. Первые паровые машины, закупленные в Америке, уже поставлены на деревянные суда, и получившиеся пароходы бегают по Амуру. Сейчас на очереди постройка первого железного речного парохода и канонерской лодки для охраны побережья. Железные корабли всё более и более утверждались в мировоззрении корабельщиков, да и вдобавок все ожидали результатов эксплуатации паровых машин, чтобы перейти к строительству только винтовых кораблей, в первую очередь военных.

А базируется всё это на общем образовании. Надо сказать, что со средствами на него не скупились. Так что появлялись уже первые ласточки, способные к творческой работе. Наши академики за этим следили очень внимательно, им не хватало помощников под их глобальные планы. Да и не только образование, но многие социальные аспекты жизни в самых разных местах были под постоянным контролем. Пришлось даже создать целый штат уполномоченных, имеющих право проверять любую деятельность любой компании и пресекать воровство, обман и самодурство.

Правда, пока в этом вопросе не всё гладко, да и численность самой службы ещё незначительная, но задачи перед ней стоят амбициозные. А контролировать есть что. Работают больницы, государственные лавки, мастерские и различные артели. Вот только наличные деньги использовались исключительно для оплаты работы персонала и выдачи жалования. Фактически, применялся тот же метод, что и в России после гражданской войны, когда Сталину удалось из нищей, голодной страны сделать мощную индустриальную державу.

И без всяких инвестиций и долговой кабалы в виде кредитов со стороны. Это был принципиально другой тип экономики, отличающийся от разрекламированного на Западе, требующего постоянных вливаний в виде инвестиций, значительная часть которых разворовывалась. Только благодаря такому подходу удавалось вести столь мощное строительство. Деньги в этом случае конечно были нужны, но уже в гораздо меньших количествах. И их обеспечивала торговля мехами, золотом и промышленными товарами.

Наука тоже не стояла на месте. Велись работы в области электричества и создания электрогенераторов и моторов. Но результата, позволяющего осуществить промышленное использование, ещё нет. Значительных успехов добились исследовательские экспедиции. Открыты новые месторождения полезных ископаемых, перспективные места для обустройства острогов и дорог, позволяющих в ближайшем будущем получить водную дорогу на Байкал.

В общем, сделано много, и теперь в будущее можно смотреть со значительной долей уверенности. Если ещё и император Павел I обеспечит нам пять лет спокойной жизни, то после этого мы будем непобедимы. Так что хочу я этого, или нет, придётся отправляться на похороны Екатерины II и празднества, посвящённые восхождению на престол Павла I. Тем более, что нужно приносить вассальную клятву Павлу I.


Книга 2


Часть 1


Глава 1

Санкт-Петербург, ноябрь 1796 г., аудиенция у императора Павла I

– Долго же ты добирался, адмирал, – уже знакомой мне фразой начал нашу встречу император.

– Долго, ваше величество. Да и дорога дальняя, половину земного шара приходится проехать, чтобы попасть сюда.

– Надеюсь, адмирал, твои новости смогут меня порадовать. Хотя тебе многое придётся объяснить и держать ответ за своё самоуправство.

– Я готов ответить за любые свои поступки, ваше величество. И надеюсь, мои объяснения будут восприняты правильно. Все действия подчинены единственной цели – защите границ России, а вот наветы врагов моих и завистников направлены на её ослабление.

Я прибыл в столицу для участия в похоронах Екатерины II и принесения вассальной клятвы новому императору Павлу I. Конечно, об истинных причинах своего появления здесь я никому не сообщал, не хватало ещё демонстрировать всем подряд своё знание истории. Официальная причина, потребовавшая моего появления, была совсем другой, но тем не менее, я прибыл вовремя и сумел принять участие во всех траурных мероприятиях, а теперь пришла пора разговора с новым императором.

Слухов о нём и его странных выходках, вплоть до того, что он останавливал свою карету, выходил и срывал с прохожих шляпы, если они были не того фасона, ходило много. Не говоря уже о том, что все его усилия были направлены на отказ от сделанного его матерью. И здесь я в очередной раз мысленно поблагодарил графа Чернышева, в своё время настоявшего на моей встрече с наследником. Теперь у меня было железное основание утверждать, что всё сделанное мною им заранее одобрено.

В наше время за Павлом закрепилась репутация сумасшедшего, но моё общение с ним не давало повода усомниться в его умственном и душевном здоровье. Разве что его преклонение перед Фридрихом, но тому тоже есть своё обоснование. Победы Суворова и Румянцева над турками для Европы ничего не значили, а вот победы Фридриха превозносились до небес. Так что это была скорее поддержка устоявшегося мнения, и обусловлена она оказалось той искусственной изоляцией, в которую будущего императора поместила Екатерина.

Кстати, Иван Григорьевич Чернышев после смерти императрицы не потерял своего влияния при дворе, если даже его не усилил. Он был назначен президентом Адмиралтейств-коллегии и произведен в чин генерал-фельдмаршала, сказывалась его длительная дружба с наследником. Именно он подсказал мне, как надо вести себя с новым императором. Самое главное – не пытаться ссылаться на Екатерину и вести себя как исполнитель приказов и поборник интересов государства. Он это любит и считает, что всё должно делаться по воле императора, и негоже другим оспаривать его решения и иметь самостоятельное мнение.

– Тогда ответь мне, адмирал, что за порядки ты ввёл у себя, скупаешь холопов, даёшь им вольную, да ещё какое-то Великое Княжество на наших землях устроил?

– Приобретение людишек для заселения тех мест было предусмотрено с самого начала, и я об этом докладывал вашему величеству. Они нужны для обеспечения армии и флота рекрутами, обустройства земель и строительства острогов. Просто так их взять негде, поэтому и пришлось пойти по такому пути, тем более, что прежние хозяева от них избавлялись добровольно и никто их к сему не принуждал.

– Я помню об этом, – ответил Павел, – и даже сейчас согласен с тем, что ты предложил. Но кто тебе позволил давать холопам вольную? Скажешь, моя мать разрешила?

– Дело совсем в другом, ваше величество. Тут ведь надо смотреть в корень, а не просто повторять досужие измышления дураков. Никакой воли никто не получил. О воле говорят сами холопы, но на самом деле и они не понимают, что происходит. Корпорация, или теперь Великое княжество покупает людишек. А если кто-то что-то купил, то он является собственником этой вещи. А кто является хозяином корпорации? Самодержец российский, и значит, все новые холопы становятся его собственностью.

Получение паспорта каждым служит тому подтверждением. А то, что считается волей, означает одно – распоряжаться их судьбой может только император, и никто более. Они действительно свободны, но свободны от посягательств со стороны всех других людей, кроме самодержца. Только он один может принять решение, что с ними делать. Фактически, скупив всех холопов, я просто увеличил число ваших личных крепостных. И не сомневаюсь, что по моему приезду они все также вам присягнут, я это обязательно организую.

Говоря так, я в очередной раз поразился извращённой логике людей будущего, способных простой игрой слов превратить черное в белое, и наоборот. Сам бы я до подобного не додумался ни при каких обстоятельствах, а вот мышление Женьки Синицына подсказало выход. Осталось убедить в сказанном императора, иначе на проекте можно поставить крест. И судя по задумчивому виду Павла, он уже принял изложенную версию.

– Такой взгляд на проблему мне как-то не приходил в голову, и похоже, никому другому. Почему раньше об этом не говорил?

– А зачем? Пусть остальные остаются в неведении о происходящем, как говорится, надо иметь резерв, который можно использовать в нужный момент, и знать всем о нём вовсе даже не обязательно. У каждого командующего есть свои секреты, неизвестные противнику. Чем их больше, тем легче одержать победу.

– Тут ты прав, адмирал, все свои возможности показывать врагу не надо. Ну ладно, по вольностям холопам ты отговорился. А что там по Великому Княжеству? Опять твой проект?

– Никак нет, ваше величество. Я к нему не имею никакого отношения. Это решение покойной императрицы и направлено оно исключительно на укрепление государства. И я с ним согласен.

– И как ты думаешь, зачем оно нужно? Может, похерить всё?

– Вам решать, ваше величество. Только по-моему, всё, что я говорил раньше, благодаря созданию Великого Княжества приобретает законченный вид. Мы уже определили, что холопы принадлежат Дальросии, то есть её хозяину. А им является князь, а на самом деле самодержец российский, и об этом прямо сказано в указе о создании княжества. Получается, что благодаря ему связь между собственностью на холопов и самодержцем становится менее заметной.

И хотя умному человеку подобное очевидно, оно позволяет ввести в заблуждение противника и скрыть, замаскировать свои резервы. Кроме того, княжество позволяет несколько смягчить противоречия, возникающие между ним и остальной страной. Как вам известно, дворянство очень недовольно процессами, происходящими в Дальроссии, и хочет обеспечить над всем собственный контроль. На мой взгляд, такой подход не послужит интересам государства и принесет ему вред.

– Да, это тоже вполне правильно, – принял решение Павел. – Так что пусть всё пока остаётся как есть. Здесь ты ни в коей мере не отступил от полученных указаний, и все твои действия направлены на благо империи. Теперь я хочу услышать объяснения о других деяниях. По поступившим сведениям, ты строишь мастерские и заводы, там делают новое оружие, и оно поступает в армию. Причём правила обращения с ним не соответствуют никаким уставам. Почему армию учат воевать не так, как положено? Почему не проводятся вахтпарады?

– Извините, ваше величество, но для этого пока нет возможности. Солдаты проводят основное время в строительстве и укреплении острогов, в остальное же тренируют штыковой бой и стрельбу плутонгами. Но я учту ваши замечания и заставлю их ещё заниматься освоением артикулов и маршировкой. В своё оправдание могу только сказать, что в праздности и лени никто не находится. Все офицеры и нижние чины постоянно заняты повышением своего воинского умения, улучшают владение оружием и осваивают различные тактические приёмы поведения в бою.

– Верю, что исправишься. А что скажешь про свои корабли и новое оружие? Почему не привёз и не показал?

– Так оно всё на испытаниях. Когда докладывал о проекте, я говорил, что надо осваивать производство оружия на месте. Исходя из имеющихся ресурсов, мы и сделали, что сумели. Но показывать это, не проведя полностью всех испытаний, нельзя. А вдруг что случится или пойдёт не так? А просто рассказывать – значит тешить свою гордыню, не имея доказательств. Вот сейчас оружие и передано в войска для проверки. Как только появятся результаты испытаний, сразу же вашему величеству представят готовые образцы.

И такой допрос продолжался не один час. Только благодаря умению выдавать черное за белое, да целому ряду недоговорённостей, мне удалось найти доступные для Павла объяснения многих щекотливых моментов. Во всяком случае, император все их принял, и завершая аудиенцию, сказал:

– Я доволен твоей деятельностью, адмирал. Ты следуешь полученным указаниям и выполняешь их по мере своего умения. У тебя есть недостатки, но они все устранимы и надеюсь, что это будет сделано в ближайшее время. Понимаю, что нельзя оставлять такие земли надолго без присмотра, и в ближайшее время сообщу, когда и где ты принесёшь мне присягу. Надеюсь, ты останешься хорошим наместником, и дальше будешь усердно служить как мне, так и государству. Есть ли у тебя просьбы и пожелания?

Я понимал, что это просто вежливая фраза, и мне ни на что не стоит рассчитывать, отнимая время у императора. Но не удержавшись, всё же спросил:

– Ваше величество, нельзя ли получить от вас поддержку, касающуюся некоторых категорий переселенцев.

– Что ты имеешь в виду, адмирал?

– Я понимаю, что и так сумел получить достаточно много людей, из-за переселения которых казна получила убыток. Но такого количества мало для успешного освоения тех земель. Если это конечно возможно, мне хотелось бы получить некоторую поддержку с вашей стороны. В первую очередь я подумал, что хорошо бы ветеранам, отслужившим двадцать и более лет в армии, предоставить возможность получить бесплатно землю при переселении в Дальроссию, и кроме того, освобождение от налогов на пять лет и поддержку деньгами, семенами, инструментом и скотиной со стороны руководства.

Понимаю, что делать это придётся мне, и я обязуюсь, а самое главное, смогу выполнить обещанное. Но вот если о таких привилегиях объявите вы, то доверия им будет гораздо больше. Кроме того, есть несколько предложений, разрешите, ваше величество, занять ещё несколько минут вашего времени и доложить о них.

– Рассказывай, адмирал.

– Речь идёт о тех, кто имеет задолженность перед казной. Многим из этих несчастных долги по вашей милости прощают, но со временем недоимки появляются вновь и вновь. И не потому, что людишки ленивы, а потому, что земли у них маловато, да и истощена она уже. Вот я и подумал, что если за прощение долгов предложить им переехать в Дальроссию, то это будет выгодно всем. Казна избавится от должников, а новые земли получат колонистов. А льготы с нашей стороны будут и таким переселенцам.

Можно было бы предложить и всем малоземельным крестьянам и даже помещикам переселиться в те края, земель там много, на всех хватит, можно даже из Европы людей принимать. Но я считаю, что разрешить подобное можете только вы, ваше величество, поэтому и прошу, если такое возможно, издать указ. Все затраты возьмёт на себя Дальроссия, переселенцам надо будет только обратиться к её уполномоченным и заключить договор.

– А как ты относишься к вере, адмирал?

– Как учит нас православная церковь. Соблюдаю каноны, обычаи и обряды. Не скажу, что отношусь к строгим последователям всех правил, но чту и выполняю всё, что положено.

– Да я не о том спрашиваю. К различным направлениям в вере как относишься, к разным там католикам, протестантам и раскольникам?

– Терпимо. Сторонником их учения не стану, но и своё силой навязывать не буду. Мне приходилось сталкиваться с такой ситуацией, когда на одном корабле собираются люди разной веры. Знаю только одно – если все не будут дружно работать, то корабль потонет. В море нет возможности проводить богословские диспуты, надо вести корабль и управлять парусами.

– Это я и хотел узнать, адмирал. А теперь иди, твою просьбу я услышал, чего хочешь, понял и обещаю обдумать сказанное.

После таких слов задерживаться уже не было никакой возможности, и я покинул дворец с чувством глубокого облегчения.


Глава 2

Екатерининск, декабрь 1796 г., Ненашев

Год заканчивается, и можно сказать, что порученные адмиралом дела выполнены. Не стыдно будет и доложить об этом. Говорить о чем-то одном не получится, тут в один ворох сплелись множество задач и проблем, которые требовали своего решения. В этом году большая часть времени ушла на освоение земель вдоль Амура и побережья океана.

Мы нашли и проложили дорогу на Иркутск. Искать её, собственно, долго и не пришлось, тут адмирал оказался прав – водой до Нерчинска, а потом посуху до реки Хилок. И если до Нерчинска ещё доходят мелкосидящие суда, то там приходится перегружать груз на телеги и везти по дорогам до следующей реки. Правда, сейчас начали делать какие-то специальные баржи с малой осадкой, способные за счёт выносных якорей цепляться за берег и потом подтягивать саму лодку. Но это пока в проекте, идею предложил Кулибин, и подобное судно с паровой машиной начали строить. Испытания покажут, что получится. Благодаря такой барже должна появиться возможность продвинуться по воде гораздо дальше.

Всё равно, сухопутной дороги не избежать, правда она получится короче. Хотя и тут можно уменьшить трудности при перевозке. Черепанов создал паровой трактор, он способен одновременно тянуть несколько больших тележек, так что и с сухопутной дорогой всё у нас в порядке. Вообще, эти паровики стали использоваться везде, где только можно. Правда дорогу для них всё равно придётся прокладывать, но это уже проще, когда известно, куда надо двигаться. Да и взрывчатка значительно облегчает дело.

Так вот, если в первое время паровики и пароходы вызывали у людей оторопь и испуг, то сейчас к ним все привыкли, и даже порой трудно представить, как можно обойтись без них. По Амуру уже четыре судна бегают, и два катера. И если пароходы, причём достаточно большие, сделаны из дерева, то катера полностью железные. Корабельщики говорят, что так они отрабатывают технологию. По мне, пусть что угодно отрабатывают, лишь бы новых пароходов давали больше.

Нам адмиралом поставлена задача – в следующем году к его возвращению расширить территорию Дальроссии. Сейчас часть задания выполнили – взяли практически всю реку под свой контроль, поставили дополнительные остроги и скрытые пункты наблюдения. Встал острог напротив устья Сунгари, Буреи, Зеи и при слиянии Шилки и Аргуни. Устье Уссури уже прикрывает Хабаровск.

На следующий год намечена сухопутная операция, планируется установить границу по хребту Лаоелин с выходом на устье Сунгари. Дело в том, что долина Уссури в среднем её течении местами слабозаболочена и изрезана многими оврагами, что делает охрану границ достаточно затруднительной. Поэтому и было решено вынести её на хребет. Китайцев там всё равно нет, а если полезут, то будем воевать. Это раньше все боялись, мол их слишком много, и они хорошие воины.

Время показало, что для нормальных скорострельных пушек и картечниц, что стоят у нас на вооружении, китайцев всё-таки маловато. А что касается их воинского умения, то оно проявляется при соотношении один к десяти (китайцев), а вот если противников будет уже двое, то тогда могучие китайские воины предпочитают отступить. Так что сейчас проводится разведка местности, подготовка отрядов и разработка маршрутов движения на хребет Лаоелин с целью обустройства там застав.

Но кроме расширения своей территории мы занимаемся ещё её развитием. Как мне кажется, в свете намеченных изменений необходимо перенести центр управления из Екатерининска в Хабаровск. Тут и климат лучше, и до соседних острогов ближе, особенно к Владивостоку. Думаю, к нему тоже придётся тянуть сухопутную дорогу. Как нам ставил задачу адмирал, мы должны обеспечить возможность быстрой переброски войск, а также товаров и грузов по всему краю.

Так что у нас намечено построить не один острог, а несколько, которые будут служить опорными пунктами, и не одну версту дорог. Даже пришлось задуматься о создании специализированных строительных батальонов. Их можно будет оснастить техникой и людьми. Правда, и того, и другого катастрофически не хватает, но заводы работают, и выпуск механизмов уже начат. Сейчас у нас работает уже несколько производств – выплавляется сталь, делаются паровики и оружие. Ну и все подсобные производства.

Это то, что касается жизненно необходимого. А кроме того, делают бумагу, начали выпускать свечи, спички, кирпич и стекло. Ну и обычные бытовые инструменты – топоры, пилы, ножи, котлы, плуги. Людей приходится искать везде, даже в Америке набирать. Их, конечно, пускают не во все места, но на некоторых работах использовать можно. Тем более, когда речь идёт о строительстве новых заводов и об увеличении численности армии и флота. Так что каждый специалист у нас на вес золота.

Кстати, и золото пошло. Недалеко от Екатерининска, на реке Амгунь, нашлось хорошее месторождение. Кулибин как раз закончил свою драгу, так что там её и испытывали. Интересная штука, однако. Не очень-то и большая, расположена на какой-то барже. Подгоняют её к берегу, засыпают туда землю, собранную со всей речной долины, а потом сваливают в сторону пустую породу, тогда как золото вымывается из земли и остаётся внутри баржи. Пока испытали в таком виде, сейчас отлаживают режим, когда она сама собирает грунт в воде. Так что у нас уже и золота не один пуд намыт, есть на что строить заводы и закупать харчи.

Но и с ними начинает выручать Павлодар. Оттуда пошёл вполне устойчивый поток муки, крупы и мяса. Заработала и наша колония на островах Короля, оттуда тоже идут поставки. А ещё наши учёные говорят, что скоро мы и сами сможем себя кормить, на Зейско-Бурейской равнине, оказывается, полно места для выращивания хлеба. Кроме того, провели очень интересный эксперимент.

На Аляску было перевезено несколько семейств местных эвенков с оленями. Они должны были сообщить о возможности их разведения в тех местах. Пока полученные результаты внушают надежду, что скоро там начнут пастись многочисленные стада оленей. А они станут хорошим подспорьем в обеспечении края продовольствием. Так что дела потихоньку движутся вперёд. Вообще-то надо отдельное управление по развитию наших территорий устраивать, время пришло.


Павлодар, декабрь 1796 г., Киреевский Алексей Михайлович

А в общем-то хороший получился кораблик! Я про парусно-винтовой клипер. На одном ушёл в Санкт-Петербург Муловский, а второй, названный «Абрек», сейчас проходит проверку в здешних водах. На таком плавать одно удовольствие. Только ради того, чтобы испытать это, стоило бы остаться на службе в Дальроссии. Вот только требования к команде здесь гораздо выше.

Мало того, что она должна уметь работать с парусами, так ещё и нужно управлять машиной. А готовить специалистов для этого дела далеко не простое занятие. Но мы приспособились. Учитывая близость Сахалина, где танкер всегда может пополнить запасы нефти, мы сейчас ходим в основном под машиной. Это проще и безопасней. Да и команда быстрей осваивается с кораблём и лучше узнает его возможности.

К тому же готовятся и специалисты на новые клипера. Есть множество тонкостей, которые познаются только при непосредственном управлении, так что забот нам хватает. Но если всё сделано правильно, то корабль тебя не подведёт и способен на то, что обычному паруснику и не снилось. Так что мы сейчас набираемся опыта, много плаваем и готовим офицеров и экипажи на следующие клипера.

Вот только бы скорее дооснастили нас всем, чем положено. Пушки конечно мощные, вот только стрелять пока можно исключительно в зоне прямой видимости. Хорошо, что хоть дистанция поражения у них больше, чем у старых пушек, так что подойти к нам на выстрел очень трудно, да и манёвренность клипера позволяет держать противника вне зоны досягаемости его орудий. А пока практическим путём ищем, как надо воевать таким оружием. Обещают нам в скором времени дальномеры и таблицы для стрельбы, но пока действуем методом проб и ошибок.


Екатерининск, декабрь 1796 г., Лобанов Андрей Иванович, начальник департамента развития

Да, вот так получилось, что полгода назад меня и назначили на эту должность. Правда, ещё надо дождаться утверждения адмиралом, но старшие товарищи уверили, что за этим дело не станет. Они, видите ли, между собой посовещались и решили, что у меня всё получится. А спорить с ними нет никакой возможности, лучше уж сразу собираться обратно. Так что пришлось отложить науку и заняться организацией всех работ по её развитию.

А дел тут непочатый край. Взять хотя бы изучение новых земель и поиски минералов. В большинстве случаев места, где располагаются все найденные сейчас нами месторождения, показал Муловский. Откуда он получил эти сведения – никто не знает, но там, где он указал на карте, при изучении местности обязательно находятся какие-то ресурсы. Пока правда нам хватает и того, что есть, но ведь надо не только искать минералы.

Приходится также определять места, наилучшим образом подходящие для поселений. Надо разобраться, что и как сеять, чтобы получить нормальный урожай. Искать, где и как проложить дороги, описывать новые места и составлять карты. И это только то, что связано с географией. А у каждого научного направления свои проблемы.

Так, специалисты по двигателям сейчас работают над несколькими различными изделиями – паровиком, дизелем, паровой турбиной. Правда, я слишком сильно сказал – специалисты. Есть всего три человека, занимающиеся своими направлениями, и у каждого по одному-двум помощникам. Понятно, что численность не всегда является определяющей, особенно в тех случаях, когда дело касается творчества и науки.

Достаточно только посмотреть на Кулибина или Черепанова. Каждый из них стоит не одного десятка специалистов, если вообще можно найти им замену. Увлечённые, полностью занятые своим делом люди. Но на одних гениях-самоучках далеко не продвинешься. Поэтому и нужно множество специалистов и грамотных людей, из которых и вырастут новые Ломоносовы. Одно хорошо – энтузиазма у всех, занимающихся новой техникой, очень много, может поэтому они периодически выдают любопытные результаты. Так, недавно провели испытания по работе парового двигателя на угольной пыли.

Идею конечно же подсказал Муловский, он же и объяснил основные особенности процесса и его достоинства. А результаты получились очень интересные. Фактически, в таком виде угольная пыль может заменить нефть как топливо для паровика. И управлять им становится легче, эффективность работы выше, да и применять проще. Тут ведь что происходит – угольная пыль сгорает непосредственно в воздухе и очень быстро, да при этом создаёт более высокую температуру.

И поступление угля в топку в таком виде легче регулировать, а значит, можно быстро и без затруднений менять режим работы котла. Использовать для этих целей можно любой уголь, главное, его мелко-мелко измельчить. А поступает он в топку с потоком воздуха, да и с корабля на корабль перегружается таким же образом. Конечно, приходится использовать специальные шланги из плотной кожи, по которым перемещается угольная пыль.

Да и хранится он на корабле не в открытых трюмах, а в специальных герметичных бункерах. И в машину подаётся по специальным углепроводам. Фактически уголь в этом случае надо сравнивать с жидкостью и обращаться с ним аналогичным образом. Зато и обслуживать машину становится проще, достаточно регулировать поток, поступающий с воздухом из бункера. Угля у нас много, так что сейчас работы в этом направлении идут полным ходом.

В первую очередь испытания проводятся на речных пароходах, но в скором времени будет готов и морской вариант. Правда, пока не определились, что лучше. И в первую очередь это связано с распространённостью сырья – что нефти, что угля в портах по всему миру сейчас найти затруднительно.

Много времени и людей забирает работа с электричеством. Через эту лабораторию первоначально проходят почти все, ищущие своё место в науке, правда остаются там немногие, но попробовать свои силы позволяют каждому. Сейчас самых способных выпускников обычных школ приглашают на дополнительное обучение, во время которого им читают лекции наши лучшие специалисты по самым разным дисциплинам, а заодно присматривают себе учеников и помощников. Мало пока таких людей, но они появляются.

Гораздо лучше дела обстоят с мастерами. Благодаря усилиям в первую очередь Кулибина, создан специальный механический центр, в котором действуют разнообразные станки, способные выполнять самые сложные и точные работы. Вообще, там работа идёт по нескольким направлениям – разработка новых станков и выпуск уже готовых, вплоть до того, что делают целые мастерские, предназначенные для обработки металла.

Однако при всей важности этих направлений, первоочередной задачей является обучение как можно большего числа людей грамоте и выявление среди них талантливых личностей. Процесс это длительный, затратный, но ничего другого нам не остаётся. И одновременно ведутся многочисленные работы по совершенствованию самых разных устройств, механизмов и приборов. Да ещё создаются новые мастерские и производства.


Выдержка из отчёта наблюдателя, поступившего с острова Ситка, январь 1797 г.

Докладываю, что первый этап плана, намеченного адмиралом, выполнен. Сотня подготовленных воинов из индейцев-тлинкитов была переброшена на Ситку. Как и было рекомендовано, в течение года власти нового вождя, Катлиана, командующего этими воинами, были подчинены все местные поселения тлинкитов.

Для понимания хода дальнейших событий необходимо дать краткое пояснение по самому племени тлинкитов. Всё племя можно разделить на четыре отдельные группы, проживающие на своей территории. И каждая из них живёт сама по себе, какого-то общего руководства у племени не существует. Можно сказать, что как такового нет и самого племени, есть люди, говорящие на одном языке, следующие одним обычаям и привычкам. При возникновении каких-то общих целей (война, кровная месть, набег за рабами и т. д.) возможно объединение этих людей. Территория, где они проживают, называется куан.

Но даже там нет единства. Существует большое число людей, объединённых близкими связями – отец, его сыновья, братья, их жёны и дети, прочие родственники. Они все вместе образуют свой дом, подчиняясь старшему в роду. Кроме того, многие живут сами по себе, зачастую никому не подчиняясь. Согласно утверждённому плану, первоначально было решено, навести порядок в собственном доме, а потом уже идти к соседям.

Поэтому в течение прошлого года Катлиан с помощью своих солдат заставил подчиниться себе все куаны. Существенную помощь в этом деле оказали предварительные переговоры с некоторыми вождями в поселениях, согласившихся присоединиться к нашему плану. Кого-то одарили подарками, кого-то уничтожили, но в конце концов, во всех поселениях была установлена единая власть. Старшим на местах стал военный вождь, назначаемый Катлианом, а кроме того, из числа самых богатых людей выбрали вождей мирного времени.

Из каждого поселения забрали на обучение столько юношей, сколько можно, остальных оставили ловить рыбу и охотиться, чтобы обеспечить себя и солдат пропитанием. Всех воинов отправили на обучение в Екатерининск. Было несколько попыток убить назначенных вождей, но их удалось предотвратить. Виновных в нападении казнили, а заодно и их родственников. В итоге благодаря жадности и страху людей удалось их всех объединить вокруг Катлиана и привлечь к выполнению задуманного плана.

Теперь все поняли, что шутить никто не собирается, а за проступок любого отвечает не только он сам, а все его близкие. Так что привлечение на свою сторону самых богатых людей поселения и расправа с родственниками виновных заставила остальных смириться со сложившимся положением и принять его. Ничего, пройдёт немного времени, и все к этому привыкнут. Тем более, что самых голодных обеспечили едой, а малолетних детей отправили на воспитание к русским. Как говорил адмирал, нельзя только пугать, надо дать и возможность хорошей жизни.


Глава 3

Остров Ситка, июнь 1797 г., Муловский

Ну вот, я и вернулся в ставшие для меня родными края. Надеюсь, в течение следующих четырёх лет, до появления нового императора, отсюда никуда отлучаться не придётся.

Принесение вассальной присяги оказалось делом достаточно будничным и не заняло много времени. Меня предупредили заранее, и во время дворцового приема, в присутствии священников и придворных, была проведена эта процедура. А потом мне пришлось ждать, пока льды уйдут, и можно будет отправиться в обратный путь. За время ожидания произошло одно любопытное событие.

Проводилось какое-то не слишком заметное светское мероприятие. И на нём я встретился с советником Адмиралтейств-коллегии Бухариным Яковом Ивановичем. Он был не один, его сопровождала дочь Александра Яковлевна, заканчивающая в этом году обучение в Императорском обществе благородных девиц.

Так что пришлось мне потанцевать мазурки и котильоны, благо хоть и редко, но заниматься этим приходилось, и некоторый опыт имелся. Девица Александра оказалась на удивление спокойной, грамотной и во многом сведущей в житейских и морских делах. Про себя рассказала совсем немного, мол учится, числится не среди последних, но на первые места в своём выпуске не претендует. Зато много расспрашивала про моря, тайгу, местные обычаи, аборигенов и условия жизни в Дальроссии.

Расставался я с Бухариными вполне довольный проведенным вечером и знакомством, но от предложения приехать к ним в гости отказался, отшутившись классической фразой: – «Нет уж, лучше вы к нам». По дороге обратно в Дальроссию посетил ряд европейских городов, там всю зиму работали мои агенты и смогли уговорить на переезд в наши места с десяток различных специалистов – аптекарей, механиков и мастеровых.

Так что небольшую помощь своим мастерам и учёным я всё же привёз, не говоря уже о тех русских, кого удалось за время пребывания в столице привлечь на свою сторону. Кроме того, мои многочисленные рассказы в Адмиралтействе о хороших заработках и карьерных перспективах оказались не напрасны. Да и описания приключений на море, в тайге, обычаев и быта индейцев, китайцев и прочих малоизвестных народов заставляли гореть глаза восторженных юношей, а старых и молодых вояк привлекала возможность за короткий срок значительно поправить свои денежные дела.

Истории в многочисленных пересказах широко разошлись по столице и зажили самостоятельно, распространяясь совершенно непонятными путями по стране. В дальнейшем это обещало дополнительный приток военных и специалистов, и значит, стоило подобный метод использовать в дальнейшем. Так что в обратный путь корабли шли загруженные, но дорога оказалось лёгкой, да и с помощью машин удавалось справляться с возникающими трудностями.

Но что-то я отвлёкся, приятные воспоминания слегка кружат голову, хотя сейчас не время расслабляться. По моим ощущениям, отмеренное на свободное развитие время стремительно утекает. Пришла пора расширять сферы влияния и готовить позиции для будущих столкновений с вероятным противником. И здесь одним из важнейших факторов должна стать индейская армия. Вот это сейчас обсуждали Кухкан, Катлиан и я.

– По пути сюда я посетил несколько американских городов, посмотрел там местные газеты, ознакомился с различными бумагами, описывающими, что было раньше, с самого начала появления поселенцев в тех местах. Повторять всё не буду, но общая картина произошедших там событий подтверждает всё ранее сказанное. Людей там становится больше, и многим из новых поселенцев уже не хватает земли. Ведь основное их занятие – выращивание хлопка, табака, маиса и прочих культур.

Все хорошие участки заняты прибывшими ранее, поэтому постоянно появляются желающие отправиться на запад, прогнать оттуда индейцев и занять их земли. Причём делается это очень жестоко, в первую очередь страдают женщины и дети. После их уничтожения или взятия в плен, воины уже не могут воевать, а зачастую гибнут при защите своих жилищ, сражаясь слабым оружием против превосходящего по силе противника.

При этом уничтожаются целые племена и тысячи людей. Необходимо помнить, что противник очень сильный – жестокий, подлый, коварный и безжалостный, дающий любые клятвы и сам же их нарушающий. Надуманными причинами, а также лживыми словами, в том числе приписываемыми своему богу, они могут оправдать любое собственное злодеяние. Нет в мире более подлых и безжалостных людей, целью которых является только личное обогащение за счёт убийства и ограбления всех остальных.

Пока ещё не все решаются на захваты чужих земель, но это пока. Самые богатые не допустят уменьшения своих доходов, и поэтому стоит ожидать, что число желающих прогнать индейцев и занять их земли будет только расти. Так что вам необходимо как-то ускорить создание армии. Причём надо решать не только проблемы по ее организации, но и по мирным жителям, женщинам и детям, остающимся в тылу.

Это самое уязвимое место у воинов, когда идёт война. А раз есть такое место, то враги обязательно нанесут по нему удар, тем более, что в этом случае им ничего не угрожает, а добыча может оказаться достаточно большой. Так что нам придётся принимать очень важные решения, если мы вступим в борьбу с этими врагами.

– По твоему совету мы навели порядок в своих землях. Во всех поселениях есть старшие, и они подчиняются верховному военному вождю Катлиану. Часть союзников мы просто привлекли на свою сторону богатыми подарками, всех выступивших с оружием против новой власти уничтожили, голодных накормили, – ответил мне Кухкан.

– И как, эти меры дали результат?

– Недовольных не видно, все заняты охотой и рыбалкой.

– А ещё мы набрали почти двести человек воинов и отправили их на обучение в Екатерининск, – добавил Катлиан.

– Это хорошо, армию необходимо увеличивать, вот только надо подумать, чем обеспечить их преданность, – ответил ему я. – Дело в том, что нам придётся привлекать в ряды нашей армии воинов других племён, причём они должны разделять наши цели и задачи. Нам нужно хорошо спланировать предстоящую войну.

– Воин любого племени всегда будет защищать своих женщин и детей, спасая их даже ценой своей жизни, – ответил Катлиан.

– Это, несомненно, их достоинство, но вот только необходимо, чтобы умирали враги, а не свои бойцы. Я говорил, что посмотрел историю захвата ваших земель, и в общем-то почти всегда сопротивление прекращалось, когда враги наносили удар по мирным жителям или лишали воинов запасов еды. Сами они сражались достойно, даже имея худшее оружие, но после того, как начинали страдать женщины и дети, их боевой дух падал, и они становились лёгкой добычей врагов.

Поэтому предлагаю обдумать такую идею – при начале войны все мирные жители должны уйти глубоко в тыл, оставив свои жилища и посевы. Этим обеспечится безопасность женщин, детей и стариков при любых обстоятельствах. Кроме того, необходимо озаботиться обеспечением продовольствием как их, так и воинов. Для этого необходимо иметь его запасы, а также определить способы доставки нуждающимся. Места для размещения мирных жителей надо определить заранее, как и пути поступления продовольствия.

Стоит задуматься и о такой проблеме. Я не сомневаюсь в храбрости и доблести ваших воинов. Но случается, что и самым отважным приходится отступать. Поэтому надо заранее определиться, что делать с теми, кто покинул поле боя без приказа командира. Такое может случиться. Поэтому предлагаю ввести правило, что командир подразделения, а также каждый десятый воин из его состава после установления их вины в преднамеренном уходе с места сражения, будут казнены перед строем. Вполне возможно, что это как-то должно отразиться на судьбе его родственников.

А вашей ближайшей задачей я считаю начало действий против соседей, считающихся вашими врагами – цимшиан и хайда. Там же придётся первый раз проверять наши решения о совместной войне с ними против американцев. Понимаю, что вы их можете с помощью нашего оружия легко победить и уничтожить, но задачей должно стать привлечение их на свою сторону, воины этих племён должны пополнить формируемую армию. А иначе всё будет бесполезно.

Для этого необходимо сразу решить, как сделать союзниками самых богатых и уважаемых людей этих племён, преподнеся им хорошие подарки и предоставив возможность управлять своими соотечественниками. Надо пообещать воинам новое оружие, если они конечно смогут пройти курс обучения. Но необходимо проявить разумную жестокость, подавив сопротивление в самом начале, вплоть до уничтожения родственников тех, кто выступил против новой власти. Всё сказанное касается расширения ваших территорий и создания союза племён.

Но надо окончательно внести ясность в наши отношения, и о них должно быть известно всем, присоединившимся к объединению позже. Я уже говорил, что по сложившейся мировой практике эти земли принадлежат моей стране, но я не стану объявлять их только своими. Я не буду вести себя так, как люди на восточном побережье, присваивая земли, у которых уже есть хозяева. Но ведь я даю вам оружие, и скорее всего, мне придётся обеспечивать многих из вас едой длительное время.

За это я должен получить достойное вознаграждение, иначе мне скоро и своих людей кормить будет нечем, а в их глазах я потеряю всякое уважение. Поэтому нам первоначально надо определиться хотя бы с вами, где и чьи земли расположены, кто на что может рассчитывать в этой войне, и как мы будем строить отношения между собой и другими племенами в дальнейшем.

– У меня создаётся такое впечатление, что для тебя, адмирал, будущая война будет только выгодна, – сказал Кухкан.

– А я с самого начала не скрывал, что мне на этих землях никто чужой не нужен. Я говорил, что вашему народу грозит уничтожение. Да ты и сам знаешь про индейские племена на востоке, уничтоженные пришельцами. Мы обсуждали произошедшие и будущие события, и я обещал помочь вам, а также предложил план, по которому мы и начали действовать. А сейчас ты начинаешь во всём сомневаться. Да, для меня выгодно, если здесь не будет ни американцев, ни англичан.

И этого я могу добиться, помогая вам выжить в борьбе с ними. Уничтожать же они будут не меня, а вас. Мои поселения уже признаны всем миром, и земли вокруг, как я уже сказал, считаются принадлежащими моей стране. Скорее всего, люди с востока даже тлинкитов не тронут, так как вы проживаете на русской территории, а значит, сюда они не должны пойти. Но если я не ошибаюсь, вы захотели защитить и спасти всех людей, проживающих на землях к востоку от Скалистых гор. И я согласился вам в этом помочь. Так что война выгодна нам обоим.

– Не сердись, адмирал, – ответил мне Кухкан. – Всё действительно так, как ты и говоришь. Ты не изменился, и от своих слов не отказываешься. Как и мы не отказываемся от сказанного в прошлом. Говори, что предлагаешь.

– Вот, смотрите карту. Она неточная, на ней нанесено не всё, но в основном показывает, где что находится, – и я развернул карту Северной Америки. – Вот до этого уровня, – и я указал на 32° с.ш., - уже признано, что земли принадлежат моей стране. Во всяком случае, никто этого не отрицает и не оспаривает. Смотрите, тут все места представляют собой сплошные горы. Их ещё называют Скалистыми, и тянутся они с севера на юг, пока не упрутся в океан с другой стороны этой земли.

Я не претендую на все удобные для жилья места, где пасутся бесчисленные стада бизонов и оленей, а хочу, чтобы по восточным отрогам Скалистых гор проходила граница земель, принадлежащих моей стране. Все остальные территории станут подчиняться созданному вами союзу племён.

– Очень много земель, которые ты желаешь считать своими, адмирал, – задумчиво протянул Кухкан.

– Согласен, вождь. Но они практически непригодны для жилья. Смотри, здесь же одни горы. Зато все Великие Равнины, где много добычи и мест для выращивания зерна и овощей, остаются вам. Кстати, я не предлагаю сейчас принимать окончательное решение. Понимаю, что вы должны посмотреть своими глазами на эти территории, и потом дадите мне ответ. Но я свои пожелания озвучил, и хотел бы не позднее, чем через год, услышать решение по моему предложению.

Необходимо сделать одно уточнение. Те племена, которые сейчас живут на этих землях, будут продолжать распоряжаться принадлежащими им промысловыми угодьями. Но я буду иметь право при необходимости выкупить их по согласованной цене или предоставить в обмен равноценные. Надо сделать ещё одно добавление. На границах своей земли я буду ставить остроги, в которых при необходимости и в случае поражения могут укрыться ваши воины, а мирные жители и дети уйти на русскую территорию, где станут недоступными для противника.

Надеюсь, в этом случае враги не захотят ввязываться в войну с сильным государством и уйдут. Эти остроги будут также служить опорными пунктами для вашей армии, где воины всегда смогут получить помощь и еду. Вот какими я вижу условия нашего дальнейшего сотрудничества.

– А если мы не согласимся на твоё предложение, адмирал, – спросил Катлиан?

– Каждый из нас пойдёт своим путём. Я уйду из ваших земель и найду новых союзников, буду строить новые остроги и решать свои задачи другими средствами.

– В твоих словах, адмирал, звучит обида. Не торопись, нам надо хорошо обдумать твоё предложение. Раз мы встали на путь создания нового союза, нам без твоей помощи не обойтись, но скорее всего, у нас будут дополнительные предложения. Так что дай нам время подумать, – сказал Кухкан.

– Думайте, я вам дал год, и в течение этого срока можете рассчитывать на мою безвозмездную помощь. А вот дальше я хотел бы иметь ясность, за что и с кем придётся сражаться.


Хребет Лаоелин, июнь 1797 г, прапорщик Жирохин Иван Никитич

Ну вот, слава Богу, и обустроились. Мне приказано занять место на хребте, создать сторожевой пост, охранять границу и вести наблюдение за китайцами. Таких постов поставлено несколько десятков, на каждом располагается по пятнадцать солдат с парой картечниц. Провианта в достатке, патронов и гранат тоже, так что можно рассчитывать сдержать первые натиски противника и дождаться подхода подкреплений.

Все солдаты и командиры прошли обучение новой тактике ведения боевых действий. А скорострельность новых ружей позволяет создавать высокую плотность огня, причём на значительном расстоянии. Да и на особо опасных направлениях стоят мины. В общем, несмотря на небольшую численность солдат, отбиться можно и от значительно более сильного противника, располагаясь на хорошо укреплённой позиции.

Тем более, что наш пост не единственный, а все командиры при нападении на один из них должны нанести фланговый удар по наступающему противнику. Никто нам не ставил задачу полного уничтожения врага, главное – не допустить его прорыва на нашу территорию. Как нам объяснили, мы должны создать границу Дальроссии, показать узкоглазым, что на эти земли им заходить не следует.


Остров императрицы Екатерины, июль 1797 г., Островский Гавриил Петрович

Кажется, наконец-то навели порядок и организовали свою жизнь. Конечно, многое было сделано и раньше, но зато теперь мы, можно сказать, освоились на этой земле. И пусть она не самая приветливая, солнечный денек здесь настоящая редкость, зима длинная, холодная и снежная, но жить тут вполне возможно.

Для нас сейчас на первом месте караульная служба. По берегам разбросаны наблюдательные посты, на побережье устроены удобные порты и стоянки для судов, в море курсируют несколько вооруженных кораблей и катеров. Кроме того, вдоль берега, сменяя друг друга, перемещаются патрули.

Поселений, или скорее даже острогов, обустроили пока немного, благо делать их научились. Фактически это несколько деревянных изб, амбаров и хозяйственных построек, обнесённых мощным деревянным забором, укрывающим стрелков. Наверное, с половину из острогов расположены возле портов, где отстаиваются после дежурства корабли, а экипажи отдыхают на берегу в казармах. Другие поселения стоят в местах, откуда удобно уходить и возвращаться сухопутным патрулям.

Но появились уже и первые поселения, предназначенные просто для мирной жизни, где нет патрулей, а жители занимаются выращиванием овощей, здесь хорошо растут картошка, лук, морковь. Правда и в таких местах их обитатели всегда настороже и готовы при любой опасности взять в руки оружие. Но в основном они огородничают. Так что мы уже можем если не полностью, то в значительной мере обеспечить себя продовольствием. И всё же пока большую часть населения составляют военные. А у них основное время уходит на патрулирование и постоянные тренировки с оружием. У нас все понимают, что мы здесь стоим именно для охраны границ.


Острова Короля, июль 1797 г., Ивернев Андрей Михайлович, командир гарнизона

У нас сейчас здесь только постоянный состав. Идёт обучение местных солдат и матросов. На берегу маршируют и осваивают ружейные приёмы полуголые островитяне, а другая часть точно таких же туземцев ползает по мачтам стоящего рядом с берегом фрегата. Это лучшие представители местного мужского населения вкушают нелегкий хлеб защитников отечества. Мы готовим уже вторую партию таких бойцов, правда служат они исключительно для внутреннего употребления.

В общем-то, королю Камеамеа этого хватает. В первую очередь они выполняют функции таможенной и патрульной команды. Как защитники они, скажем так, не очень готовы для нормальной войны. Это скорее части, предназначенные для борьбы с нарушителями внутреннего порядка и контроля поведения иностранцев. А их здесь достаточно много. Не говоря уже о русских, которые в большинстве своём прибывают сюда в зимнее время для отдыха и поправки здоровья, но в то же время всё больше становится представителей других наций.

Их, правда, всё равно мало, за зиму приходит два-три корабля, чаще всего американских, прибывающие сюда для зимовки после торговли мехами с индейцами. Но Камеамеа готовится к присутствию гораздо большего числа чужеземцев, для чего ему и нужно много солдат и кораблей. Это, кроме всего прочего, тешит его гордость и самолюбие. С другой стороны, ополченцы станут при необходимости хоть небольшой, но поддержкой нашим солдатам.

На островах Короля сейчас живёт много русских. Они занимаются тут сельским хозяйством, обрабатывают сахарный тростник и разводят скотину. Отсюда постоянно в Екатерининск уходят транспорты с продовольствием. Ну а прибывающие на отдых пользуются всеми радостями тропического климата, да ещё благосклонностью туземок. Так что острова Короля стали для нас, скажем так, составной частью Дальроссии, и за них мы будем драться как за свои земли.


Глава 4

Хребет Лаоелин, октябрь 1797 г, Жирохин Иван Никитич

– Ну показывай, как ты тут устроился, господин прапорщик, – спросил меня Золотухин Семён Третьякович, командир нашего погранотряда. Да, именно он уничтожил первую крупную группу китайцев, попытавшуюся атаковать Хабаровск. На первый взгляд ничего необычного – подпустил к засаде поближе и открыл огонь. Но для нас, молодых офицеров, уже одно это сделало его героем. Он показал, что те приемы ведения боевых действий, о которых нам рассказывал адмирал, работают и позволяют без усилий уничтожать врага.

Были у нашего командира и потом столкновения с противником, но он каждый раз справлялся с ним без потерь среди своих бойцов, благодаря чему пользовался у них большим уважением. Сейчас он командовал нашим особым пограничным отрядом и приехал с проверкой реального положения дел на заставе. Не ко мне одному, объезжает всех поочерёдно. Видно, беспокоится.

– Да вроде бы нормально, господин майор. Позиции укреплены, предусмотрены пути отхода и запасные огневые точки. Запас продовольствия и боеприпасов позволяет выдержать даже длительные боевые действия.

– Ты, прапорщик, передо мной уставными словами не сыпь, говори по-простому. Воевать здесь сможешь?

– Смогу, господин майор.

– Это радует. А давай-ка я осмотрю твои позиции. Пошли, показывай, что у тебя тут есть.

И мы несколько часов осматривали хозяйство заставы и огневые позиции. После чего начался форменный допрос о несении службы.

– А скажи-ка мне, прапорщик, как ты границу охраняешь?

– Сама граница обозначена вкопанными столбами, раскрашенными чёрными полосами. Расположены они немного выше гребня склона, идущего с той стороны практически на всём участке. Ежедневно патрулировать уходят двое солдат с утра и двое после обеда. Наряд успевает проверить по десять верст в каждую сторону от заставы. Остальные люди находятся здесь, занимаются хозяйственными делами и тренируются.

Есть вышка, на ней постоянно находится наблюдатель. В случае опасности наряд вызывает подкрепление ракетой.

– Только не вёрст, а километров. Привыкай определять расстояние правильно. А как у тебя проходят тренировки?

– Есть один ветеран, воевал ещё с турками, вот он учит штыковому бою. Ещё раз в неделю проводятся стрельбы, из винтовок и картечниц.

– Это хорошо, только особо на штык не надейся. Помни, он – твой последний шанс в бою. Гранатами твои солдаты пользоваться умеют?

– Так точно.

– Отлично, вот после обеда и проведём стрельбы и проверку умения метать гранаты.

Провели мы и стрельбы, и гранаты покидали, результат оказался вполне успешным, и майор, уезжая, мне сказал так:

– Молодец! Не знаю, обрадую тебя или огорчу, но в скором времени ожидай атаки с той стороны. Береги людей, но и границу китайцам перекрой. Воюй не числом, а умением.


Острова королевы Шарлотты, октябрь, 1797 г., капитан Негоновский Михаил Игнатьевич

Ни разу ещё не приходилось выступать в такой роли – советник-наблюдатель. История тут получилась довольно-таки занятная. Я отвечал за обучение первой сотни индейцев. Одновременно у нас переподготовкой занималось несколько подразделений, в основном наших солдат. Мы вместе учились – офицеры усваивали тактику и знания, которые нам преподавал Муловский, а мы готовили солдат, среди которых и были индейцы Катлиана.

А после завершения курса подготовки я отправился вместе с ними для оценки эффективности использования нашего оружия в боевой обстановке и помощи союзникам. Наши командиры решили им немного помочь таким образом.

До этого момента Катлиан занимался наведением порядка среди соплеменников, и хотя столкновения были, но всё проходило относительно мирно, ему и Кухкану вместе с другими вождями удалось взять под полный контроль все куаны. И вот теперь пришло время столкнуться с традиционными врагами тлинкитов – цимшианами. Судя по отзывам вождей, это были храбрые и умелые воины. Так что сегодня станет ясно, чему и как мы научили своих союзников.

В путь отправились восемьдесят человек на двух каноэ с таким расчётом, чтобы оказаться в нужном месте перед рассветом. Привычка у тлинкитов такая – нападать именно в это время. Отдельно стоит коснуться каноэ – такие лодки могли перевозить по шестьдесят-семьдесят человек одновременно, на них можно было совершать многодневные переходы на длительные расстояния.

По сути дела, строительство каноэ у индейцев являлось отдельным видом промысла, причём его мастера считались уважаемыми и почитаемыми среди остальных, а сами такие каноэ можно сравнить с челнами древних славян или драккарами викингов. Так вот, сейчас они лежали на берегу, а тлинкиты скрытно подбирались к поселению противника. Это было зимнее жилище, в нём за забором располагалось девять домов, и судя по всему, там жило порядка четырех сотен индейцев. Надеюсь, что наших восьми десятков хватит, чтобы навести здесь порядок.

Начало операции мне понравилось. Тлинкиты бесшумно пробрались до ограждения, часть из них перебрались на ту сторону и распахнули ворота. А вот дальше началось что-то непонятное, во всяком случае, для меня. Наши индейцы собрались перед воротами, выстроились в небольшое каре, из него вышел Катлиан и произвёл несколько выстрелов в воздух. Из домов начали выбегать индейцы, уже с оружием, и собирались в группы, которые намеревались нас атаковать.

Хорошо, что они все были с копьями и не пользовались луками и огнестрельным оружием. Катлиан выстрелил в воздух ещё раз и заговорил:

– Братья! Я пришёл к вам не воевать, а говорить. Если бы мне были нужны ваши жизни, я бы их уже взял, когда вы спали. Да вас мог бы убить любой детёныш. Но я этого не сделал. И мои воины оставили оружие в покое. Сколько бы вас ни было, нас вам не одолеть. Поэтому слушайте меня внимательно. Мы сейчас живём в мире и не воюем друг с другом, если у нас и есть вражда между собой, то она должна отступить перед новыми угрозами, как отступает снег перед жаркими лучами солнца.

Земля у нас большая, и чтобы дойти от одного её конца до другого, надо много дней. И на ней живёт много различных племён, больших и маленьких, сильных и слабых, известных и мало кому знакомых. Но мы все родились и выросли на этой земле, здесь же живут наши женщины и дети, они встречают солнце и играют в наших прекрасных лесах, воины ловят рыбу или охотятся на сильных бизонов, на стремительных каноэ рассекают морские воды или мчатся на быстрых скакунах по равнинам.

Всем нравится такая жизнь, для всех хватает солнца и пищи. Но недолго нам осталось спокойно жить. Там, где восходит солнце, поселились пришлые белые люди. Наши братья приняли их на своей земле, обогрели, накормили, научили добывать пищу и разрешили жить рядом с собой. И чем же за такую заботу заплатили им пришельцы? Они отняли их землю, а самих убили. И так происходит везде на той стороне нашей земли. Как лёд постепенно закрывает бегущую воду, так и эти чужаки отбирают у нас всё, что есть, и даже жизнь.

Многие из наших братьев уже расстались с ней, не желая уступать чужеземцам, но они побеждают каждого из нас по одному. Мы готовы вступить с ними в борьбу, хоть война и идёт далеко от нашего дома. Если мы не сделаем это сегодня, то умрём завтра. Вот о чём я, военный вождь племени тлинкитов Катлиан, хотел бы говорить с теми, кто готов к нам присоединиться. Буду ждать ваших вождей и воинов возле своих каноэ для разговора, когда солнце будет вон над той сосной. А чтобы у вас не было сомнений, что я смогу вас победить, я покажу, на что способно наше оружие.

После этих слов каре распалось на две части по обе стороны от Катлиана, солдаты подняли ружья и по команде вождя открыли огонь. Стреляли поочередно, сначала справа, потом слева, и опять справа. Выстрелы звучали один за другим и сливались в сплошной грохот. Такой скорострельности я не ожидал, значит, неплохо мы их учили. После десятого выстрела стрельба прекратилось. Цимшиане были потрясены увиденным и замерли неподвижно. Воспользовавшись моментом, Катлиан скомандовал «отходим», и все, не поворачиваясь спиной к толпе, начали отходить к каноэ.

Тлинкиты, отойдя к берегу, быстро развели костёр, возле которого расположились Катлиан, Кухкан и Скаутлелт. Часть остальных воинов рассредоточилась по местности, организовав скрытые огневые позиции и наблюдательные посты. Были выставлены караулы, а остальные солдаты занялись приготовлением пищи. Молодцы, сделали всё, как их учили. Я подошёл к вождям и спросил:

– Объясни мне, Катлиан, что всё это значит?

– Понимаешь, капитан, мы долго между собой совещались и никак не могли прийти к одному мнению, как нам привлечь на свою сторону людей других племён. Если кого-то из них убить, то начнётся кровная месть и войну между племенами остановить будет очень трудно. В конце концов, мы решили поступить так же, как ваш адмирал – показать что-то хорошее, а потом уж грозить плохим. Начать войну никогда не поздно, а вот избежать её гораздо труднее. Посмотрим, ждать осталось немного, цимшиан тоже одолевает любопытство, что это за оружие у нас появилось. Поэтому присаживайся рядом, узнаешь всё сам.

Возразить мне было нечего, так что ничего другого, как присоединиться к вождям, не оставалось. Мне сразу же налили кружку горячего чая с сахаром, благо недостатка ни в том, ни в другом не было. Так, в молчании попивая чай, мы просидели довольно продолжительное время, когда караульные доложили о подходе группы людей со стороны поселения цимшиан. Катлиан распорядился вести их к нашему костру и приготовить для пришедших чай.

По манере поведения было видно, что пришли не простые воины. Получив кружки с чаем, все занялись дегустацией напитка, и никто не торопился начинать разговор. Наконец, вдоволь напившись чая, один из пришедших сказал:

– Я Стиким, военный вождь поселения. Ты пригласил нас для разговора, мы пришли.

– Я рад, что мы будем говорить, а не стрелять, – ответил Катлиан. – Нас становится всё меньше и меньше, и будет только хуже, если мы ещё начнём убивать друг друга. Я уже сказал, против кого надо воевать. Прежде чем уйти на помощь братьям по крови, я хотел бы знать, что нашим домам, женщинам и детям ничего не угрожает. Поэтому я пришёл к вам, чтобы всё решить миром.

Мы конечно могли бы и повоевать, но тогда все цимшиане будут убиты. Вы не сдадитесь, а мы вынуждены будем защищаться. Ты видел, на что способно наше оружие, но это далеко не всё. Вон видишь, дрова на берегу, – и Катлиан указал на кучу плавника, расположенного на расстоянии приблизительно шестисот метров. – Выбери любого нашего воина, и он сможет её уничтожить.

Стиким указал пальцем на ближайшего, Катлиан приказал тому стрелять гранатой в плавник. Солдат быстро собрал гранатомёт, навёл его на цель и выстрелил. Граната легла точно в цель, разбросав плавник по сторонам. Сказать, что цимшиане были поражены, значит, ничего не сказать.

– Так вот, – продолжал Катлиан. – Это далеко не всё, что может наше новое оружие. Ты видел, как быстро оно может стрелять, ты видел, как далеко оно может стрелять, и видел, какой силой оно обладает. Но это не всё, что у нас есть. Остальное мы пока придержим в тайне. С таким оружием мы отправимся воевать с американцами, так называются белые, захватившие земли нашего народа на востоке.

– Ты говоришь о войне с белыми, а белый сидит рядом с тобой.

– Ты цимшиан, я тлинкит, и нас называют индейцами. Он белый, но есть американцы, англичане, а есть русские. Он русский. Они наши друзья, и они дают нам это оружие, торгуют с нами, никого не обманывают и предлагают хорошую цену. Но они не прощают обмана, подлости и предательства. Так что даже если мы и уйдём, они обещали защищать наши дома и земли как свои. От этого моё сердце будет спокойно в разлуке с домом.

Теперь слушай, чего мы хотим. В первую очередь мира между нами. Потом, когда будет покончено с главной угрозой нашей земле, если ещё останется желание воевать, мы можем вернуться к этому. Но не думаю, что после всех смертей воины захотят убивать своих братьев. И ещё. Мы готовы пригласить цимшиан участвовать в этом походе.

– А что с новым оружием? – спросил Стикин. – Его можно будет получить?

– Русские обещают дать его каждому воину, который примет участие в войне с американцами. Но здесь есть определённые условия. Воины должны пройти обучение обращению с новым оружием в течение года на русских землях. Затем они должны прослужить три года в составе нашей армии, и только потом оружие станет принадлежать лично воину. До этого он сможет им пользоваться, но оно не будет его собственным. Предупреждаю – украсть его можно, убежать с ним тоже, но вот толку от такого оружия будет мало. Почему – поймёте, когда пройдёте обучение.

– Так что, купить такое оружие нельзя? – ещё раз уточнил Стикин.

– Нет. Его можно только заслужить. Возможно, что когда-нибудь оно и будет продаваться, но пока оно выдаётся только солдатам в армии. А вот пройдя подготовку и отслужив три года, такое оружие становится твоим личным, и тебе не придётся за это ничего платить. Кстати, после этого ты можешь уйти из армии и вернуться домой. А можешь служить и воевать дальше.

Кроме того, за всё время службы семье воина будут выдавать муку и сахар, а сам он будет получать деньги.

– С оружием понятно, хочешь получить и научиться им пользоваться – иди в армию, – подвёл итог Стикин. – А вот какому племени она будет подчиняться?

– Армия? – переспросил Катлиан. – Никакому, и в то же время всем.

– Как так?

– А очень просто. В неё будут входить воины разных племён, но вождям ни одного из них армия подчиняться не будет. Она предназначена только для защиты наших земель, земель любого племени, от нападения чужеземцев. Между собой племена могу воевать как хотят, например тлинкиты будут воевать с цимшианами, но армия останется в стороне. А вот если на одного из них нападут американцы, то армия будет его защищать, хотя в её состав входят воины разных племён, даже тех, чьи земли сейчас в безопасности.

Сейчас командую я, потому что я её формирую. У меня есть советники – пока это Кухкан от тлинкитов и капитан от русских. Если в армии появятся цимшиане, появится и советник от вашего племени. Но приказы и распоряжения отдаю только я или те, кому я доверил это право. Само племя, отдавшее воинов в армию, живёт по своим законам, никто из чужаков не вмешивается в его обычную жизнь. За исключением одного – появляется вождь-наблюдатель, назначаемый от армии.

Он не вмешивается в действия вождей племени, но смотрит, не нарушаются ли права семей солдат, а также следит за общей обстановкой. Есть ещё одна особенность в отношениях армии и племени – оно имеет право добровольно передать на нужды солдат какую-то часть продовольствия. Пока добровольно, как будет потом – время покажет. На сегодняшний день тлинкиты отдают десятую часть своей добычи на пропитание армии. Остальное дают русские. За еду, как и за оружие, придётся расплачиваться, но об этом можно говорить потом.

– Хотелось бы знать, чем придётся расплачиваться. Не своей ли свободой, и не окажется такая помощь хуже смерти.

– Об этом потом. Вот смотри на нас, мы давно торгуем с русскими, и никто своей свободы не потерял, также как земли и охотничьи угодья, – ответил Кухкан.

– Что ещё ты можешь сказать про армию? – спросил Стикин Катлиана.

– Да я уже всё рассказал, теперь вам надо решать, пойдут ли цимшиане с нами или останутся на своей земле. Настало время забыть старую вражду перед новой большой угрозой, а заодно получить оружие, которого нет ни у кого. Приглашаю только добровольцев, все готовые отряды, если они появятся, будут переформированы, назначены новые командиры, а вожди могут превратиться в обычных солдат. Вождём-наблюдателем от армии на ваших землях будет Скаутлелт.

Кроме того, мне бы хотелось, чтобы воины были не только от вашего поселения, но от всего племени цимшиан. Если будут добровольцы от поселения, то хотелось бы, чтобы наш разговор и предложение стали известны и вождям племени, которых сейчас здесь нет.

– Хорошо, ответ мы дадим тебе завтра.

– Я ждать не буду, мы уйдём к себе, а вы приходите к нам послезавтра в это же время. Вас встретят и проведут, иначе можете не добраться до наших земель.


Глава 5

Екатерининск, ноябрь 1797 г., Муловский

– Григорий Иванович, приглашённые собрались и ждут вас, – доложил Меньшов Михаил Петрович, мой секретарь.

– Отлично, кто сумел добраться?

– Шелехов, Киреевский, Ненашев, Лобанов, Корнилов.

– Я вас, Михаил Петрович, также попрошу к нам присоединиться. Ну что же, не будем заставлять всех ждать. Время дорого.

В моём окружении все давно привыкли, что оценка человеку даётся не по заслугам его предков, а по личным достижениям. Первоначально некоторых это напрягало, но постепенно привыкли, особенно когда каждому можно было реально оценить достигнутый человеком результат. А у всех приглашённых его можно было признать выдающимся. И пока я шёл на совещание, мысленно перебирал, кого я забыл пригласить. Предстояло много работы, так что от каждого требовалась полная самоотдача, только тогда можно было достигнуть поставленной цели. Вот я и пытался оценить, на что могу рассчитывать, и перебирал своих ближайших помощников.

Шелехов Григорий Иванович, в прошлом рядовой купец, за прошедшие годы в торговом мире стал игроком первой величины. С ним считались самые именитые купцы, держащие всю торговлю пушниной. Да и не только пушниной.

Киреевский Алексей Михайлович, в своё время был моим заместителем в экспедиции, а сейчас командует всем флотом Дальроссии. Прекрасный морской офицер, под его руководством наш флот заметно укрепился, а выучка личного состава и мастерство экипажей позволяют справляться с самыми трудными испытаниями.

Ненашев Николай Иванович, бывший пехотный капитан, пришёл в эти края, сопровождая один из первых караванов мастеров с Урала. Сейчас начальник штаба вооруженных сил Дальроссии, отличный организатор и управленец, может малыми силами добиваться выполнения поставленной задачи, при этом отлично ладит с людьми любого сословия.

Корнилов Николай Иванович, бывший крепостной, мастер с казённого уральского завода, прекрасно разбирается в технике и способен организовать любое производство на пустом месте.

Лобанов Андрей Иванович, он несколько выбивается из числа остальных зубров, но выдвинут общим решением наших учёных на должность начальника департамента развития края и за прошедшее время сумел доказать, что выбрали его не зря.

Вот с этими людьми, от которых во многом зависело выживание и развитие Дальроссии, я и хотел обсудить предстоящие задачи.

– Ну что, господа, полагаю, мы можем начать наше большое совещание. Я специально попросил собраться всех вместе – нам многое нужно сделать, и желаемого результата мы добьёмся только общими усилиями.

– Это понятно, ты нам никогда лёгких задач не ставил, Григорий Иванович, так что давай, начинай сразу резать по живому, не томи душу, – проговорил Шелехов.

– Ладно, но сначала изложу, что уже сделано. Так будет лучше для понимания предстоящих задач. Самое главное, что нам удалось – переселить в эти края людей. И хоть их мало, но тем не менее, процесс колонизации земель пошёл. Но теперь мы не можем пользоваться прежними методами, император издал указ, что продажа крепостных без земли запрещена.

Я при встрече с государем, ещё не зная о его намерениях, попросил содействия в этом вопросе, и даже предложил некоторые возможные пути решения проблемы, но пока ответа не получил. Так что будем исходить из того, что есть, а заодно усилим вербовку и набор переселенцев в других местах.

А пока я хотел бы коснуться основных моментов, на которых необходимо сосредоточить внимание. Про людей я уже сказал, остаётся отметить другие проблемы. Это флот, армия, производство, деньги и оружие. Слава Богу, что с продовольствием пока нам удалось разобраться, но в дальнейшем его потребуется гораздо больше, и к этому надо готовиться. Теперь давайте по порядку рассмотрим стоящие перед нами проблемы.

Начнём с флота. Он сейчас находится в отличном состоянии, кораблей достаточно, личный состав обучен, экипажи укомплектованы. Но есть несколько обстоятельств, на которые надо обратить внимание. Весь наш флот – небольшие суда, вооружённые гладкоствольными пушками. Они хороши для патрульной службы и охраны территориальных вод от пиратов и борьбы с контрабандистами, но непригодны для ведения боевых действий против военных.

Надо делать пароходы, вооружённые нарезными пушками. Даже самый маленький из них способен без каких-либо затруднений справиться с любым линейным кораблём противника. Ему достаточно маневрировать, оставаясь вне зоны поражения гладкоствольных пушек, тогда как противник будет находиться под огнём нарезных. Но этого мало. Необходимо, во-первых, строить пароходы большего размера, чтобы они несли достаточный запас топлива для машины в дальних походах.

Возможны ситуации, когда во время шторма пароход и танкер друг друга потеряют, и тогда пароход должен самостоятельно добраться до любого порта, где и найти топливо или дождаться помощи. Кроме того, пора отказываться от парусов. С механическим двигателем корабли получаются мощнее, более скоростными и манёвренными. Причём строить их необходимо стальными, включая и набор. При таком подходе мы сможем увеличить размеры, а значит автономность, вооружение и огневую мощь.

Это я рассмотрел только первый тип необходимого нам корабля. Что касается танкера-заправщика, думаю, корабельщики сообразят сами. Не смогут – моряки подскажут. Так, Алексей Михайлович?

– Не просто подскажем, а заставим делать то, что нам надо, – ответил Киреевский.

– Хорошо. Теперь про второй тип корабля. Я буду перескакивать с одного на другой, не удивляйтесь, просто мне так легче делиться с вами своими мыслями. Это торговое судно – большое, вместительное, к тому же, кроме значительного объёма груза, способное перевозить десант. Здесь надо посмотреть, может быть можно чисто торговое судно делать парусно-винтовым, но вот при транспортировке десанта оно не должно отставать от боевых кораблей.

Надо думать над концепцией такого судна, но не хотелось бы давать противнику информации о наших возможностях. Хотя я понимаю, что их не скроешь. Может быть, придётся строить два различных корабля – десантный транспорт и торговое судно. Но это уже необходимо увязывать с производственными мощностями.

– Что нам скажут, то мы и построим, – внёс свою лепту Корнилов Николай Иванович.

Следующий тип корабля я вообще предлагаю пока только для обсуждения. Это просто идея, прошу её хорошенько обдумать, мне она кажется не лишенной смысла. Предлагаю строить корабли-катероносцы. На одном, достаточно большом по размеру судне, может быть даже и десантном, можно разместить несколько быстроходных катеров, вооружённых парой нарезных пушек. Дойдя до нужного места, их спустят на воду, а потом после выполнения задачи подберут. При этом катера окажутся способными выполнять самостоятельные задания.

Такие катера могут быть многофункциональными – они маленькие и быстрые, попасть в них из пушек очень тяжело, а они смогут проникать в самые защищённые бухты и стоянки для уничтожения противника. Вооружать их в первую очередь необходимо нарезными пушками. Кроме того, они должны иметь возможность ставить мины на пути движения вражеских кораблей. Ну а также на них можно предусмотреть использование новых типов оружия, например ракет. И в их функции должна входить разведка.

Ну и последний тип корабля, который нам пока не под силу построить, но который можно начинать проектировать и обдумывать. Речь идёт о ледоколе. Его назначение понятно из названия – он должен разбивать лёд и обеспечивать движение кораблей сквозь ледяные поля. В первую очередь в портах, тогда во Владивостоке у нас будет круглогодичная навигация.

– Да, Григорий Иванович, планов у вас… чрезвычайно много, – высказал своё мнение Киреевский.

– А я ведь ещё не закончил обрисовывать проблемы флота, Алексей Михайлович. Всё сказанное затрагивает корабли. А есть задачи, который должен решать экипаж. В первую очередь это касается стрельбы из новых пушек. Комендоры должны попадать в цель максимум с третьего залпа при любой погоде и волнении на море. У нас может просто не хватить кораблей, противник нас задавит количеством. Поэтому и необходимо максимально быстро уничтожить любой вражеский корабль, оказавшийся в зоне досягаемости наших пушек. Мы не можем вести огонь по одной цели до бесконечности. Так что надо учить артиллеристов стрелять точно при любой погоде. Учиться, учиться и ещё раз учиться.

Следующая задача будет стоять перед учёными и оружейниками. Необходимы зажигательные снаряды, чтобы даже от одного его попадания корабль противника вспыхивал как спичка. Сейчас все корабли деревянные, и огню есть где разгуляться. Вот примерно такие я вижу задачи, стоящие перед флотом, оружейниками и промышленниками. Понимаю, что никто мне сейчас ничего не скажет, но я говорил это только для вашего ознакомления с предстоящими планами. Надеюсь, Алексей Михайлович соберёт отдельное совещание, на котором флотские офицеры, оружейники, промышленники обсудят их и примут решение, что делать. Ну и меня, естественно, пригласите, послушаю и поучаствую с удовольствием.

– Так точно, господин командующий, – ответил Киреевский.

– Теперь давайте обсудим наши финансы, что нам ещё необходимо сделать. Григорий Иванович, расскажи нам о том, что в этой области у нас происходит.

– В общем-то, здесь мы не особо преуспеваем, но на расходы нам пока хватает. Деньги на выплату жалования есть, всем выплачиваем своевременно. Остальные расходы сведены к минимуму, пользуемся предложенной вами системой расчетов между компаниями, это позволяет значительно уменьшить потребность в наличных деньгах. В этом году мехов добыли где-то на четыре миллиона рублей. Да ещё золотишка намыли двенадцать пудов, и это только с одного места.

Хорошим подспорьем является торговля нашим товаром – бумагой, спичками, свечами, керосиновыми лампами, стеклом. Продаём все дорого, и при этом товар берут очень хорошо. Но если предполагается значительно увеличивать объёмы производства, да вдобавок будет расти численность населения, могут возникнуть трудности с наличностью. Хорошо, что сейчас есть прямая дорога на Иркутск, в нём вся торговля мехами и происходит.

Мы можем уже в этом году туда доставить нашу добычу и всё разом продать. Сам поеду, как только река позволит. Да и золотишко местные купцы возьмут. А обратно соль можно везти, она нам очень нужна.

– Понятно, как всегда денег не хватает. Вы, Григорий Иванович, всех зверей особенно не выбивайте, а то в скором времени охотиться не на кого будет. Дайте некоторым лежбищам время восстановиться. А нам придётся увеличивать добычу золота. Николай Иванович, надо бы ещё несколько драг сделать, по отзывам, хорошо себя показали. Пару штук в Павлодар отправьте, пора за Благодатную браться. Надо будет продумать, как охрану на приисках организовать, да и вообще, определить общий порядок работы. Займитесь этим. А то ведь желающих намыть золото на дармовщинку всегда хватает.

– Будет сделано, – ответил Корнилов. – Только вот охраной хорошо бы кто-нибудь другой занялся, кто в этом лучше разбирается.

– Да, конечно, это Ненашеву больше подходит.

– Понял, организуем.

Я немного помолчал, мысленно оценивая, что ещё надо сделать, и потом продолжил. Если наши товары пользуются таким спросом, то надо бы их делать больше. Наверное, для этого надо и дополнительные фабрики построить. Если самим сил не хватает, можно купцов со стороны пригласить в этом деле поучаствовать. Мол, от вас деньги и люди, от нас технология и готовое производство. Доходы пополам. Да не только в изготовлении спичек. Надо такой подход использовать и при производстве других товаров, например, свечей. Но вот к оружию и кораблям допускать никого не будем.

Стоит подумать и о шитье одежды. Кулибин свою швейную машину сделал, так надо теперь налаживать их выпуск, да не просто так продавать, а создавать мастерские по изготовлению одежды. Ту же форму для армии шить. Да и не только форму, а и обувь. И опять же привлекать купцов, пусть своим капиталом участвуют и людей нам приводят. Вообще, как мне кажется, пора налоги начинать брать. Нам армию и флот содержать надо, людей кормить, а тут денег не хватает.

Пусть этот налог окажется небольшим, например десять процентов, но зато каждый будет знать, что он вносит свой вклад в развитие края. И кроме того, платежи можно брать и с мастерских, и с прибыли купцов. Опять же не стоит обирать никого, но показать, что государство за всем следит, надо. Льготный период прошёл, пять лет мы дали всем для обустройства, так что пора долги возвращать.

Мне кажется, Григорий Иванович, у вас, как знатока купеческих душ, совместно с Норыгиным Василием Иевлевичем должно получиться разработать несколько законов, касающихся налогообложения. Самое главное – надо определить, сколько и за что брать. А остальное потом подправят специалисты. И не забудьте обеспечить тем купцам, что будут строить новые заводы и мастерские, льготы по налогам на вновь построенных фабриках на первые, например, три года.

Главное – не испугать купцов и не взять лишнего, да и людей не стоит чрезмерно обирать. Но что-то подобное вводить надо. Во всех странах такое практикуется.

Совсем забыл, хорошо, что вспомнил. Нужно немного расширять наш промысел. Речь идёт о китобоях. Пора начинать охоту на китов. Они и жир дадут, а он применение себе везде найдёт, и мясо. Кстати, Алексей Михайлович, на таких китобоях можно идею катероносца и обкатать. Принцип простой – на большом корабле размещается несколько катеров, вооружённых гарпунной пушкой.

Эти катера сбрасываются в море и ищут китов, добыв одного, тянут его на корабль-матку. Там кита разделывают, жир вытапливают, мясо заготавливают впрок, что там ещё, китовый ус, спермацет, всё должно идти в дело. А сами катера опять уходят искать добычу. Конечно, выбивать всех китов подчистую не надо, но какую-то их часть можно взять безболезненно. Да и на моржей можно охотиться. Жир в дело, кожу на сапоги, кость на продажу.

Ещё, по имеющимся докладам, у нас хорошо стала расти картошка, так Андрей Иванович?

– Да, в некоторых местах лучше растить именно её, – ответил Лобанов.

– Так вот, я подумал, что можно запасать сушёную картошку. Мы потом с вами отдельно поговорим на эту тему, технологию вы отработаете и подготовите нужное оборудование. Сухую картошку очень удобно перевозить и можно долго хранить. Да и продаваться, как мне кажется, она будет хорошо. Особенно если наладить засолку рыбы. Как я понял, с поставками соли не будет никаких трудностей.

И следом за этим возникает ещё одна проблема, которую придётся решать, – тара. Нужны бочки и ящики для транспортировки готового продукта. Так что придется строить завод по производству бочек и прочей тары с использованием паровых машин.

Сумбурно как-то получилось, но иначе никак, деньги такая вещь, что затрагивая их, приходится заниматься самыми разными проблемами. Вполне возможно, что мы ещё к ним вернёмся, нам также придётся проводить отдельное совещание по всем этим вопросам, а пока мне хотелось бы обсудить дела наши армейские. Вам слово, Николай Иванович.

– Мы сейчас пытаемся действовать на трёх направлениях – формируем индейскую армию, укрепляем китайскую границу, вернее, стараемся её обозначить, и обеспечиваем внутреннюю безопасность силами ополчения. На западном побережье Америки уже действует первая сотня под командованием Катлиана, у нас проходят обучение ещё две. По хребту Лаоелин устроены заставы, обозначающие границу с Китаем. По нашей оценке, события будут развиваться таким образом – китайцы полезут, мы их натиск отобьём, они полезут ещё и ещё, но каждый раз получат отлуп.

Затем пришлют делегацию для дипломатического урегулирования конфликта. И вот тогда можно пытаться устанавливать границу. Со своей стороны мы взяли под контроль Амур на всём протяжении, в местах впадения притоков с нашей стороны поставлены остроги. Так что позиция такая – граница проходит по течению Амура, начиная с верховий, затем от устья Сунгари по хребту Лаоелин мимо озера Ханко к побережью Тихого океана, – закончил доклад Ненашев.

– Не забудьте во время дипломатических переговоров потребовать право плавания по Сунгари и торговли в ближайшем к устью китайском городе, – вступил в разговор Шелехов.

– А вы лучше выделите на переговоры кого-нибудь из специалистов, тогда всем ясно станет, что требовать.

– Хорошо, будет вам такой человек.

– Кроме того, одним из условий должно стать наше проникновение в Корею, или как она там называется, Чосон? – высказал я своё мнение. – Так вот, кроме этого нами должен быть выкуплен залив Маземпо, что там находится сейчас – не знаю, это, кстати, вам необходимо обязательно уточнить, Алексей Михайлович. Там должна быть наша база. И китайцы, раз они сейчас контролируют Корею, должны дать на это согласие. Извините, что перебил, продолжайте Николай Иванович.

– Так вот, – продолжил Ненашев – основная проблема в том, что не хватает людей. Фактически мы сейчас можем воевать исключительно в обороне, и только благодаря превосходству в оружии. Новые винтовки, гранаты, картечницы, мины и пушки позволяют удерживать более многочисленного противника. Вести наступательные действия мы не можем.

– Это всё понятно, – опять вмешался я. – Мне кажется, господа, нам пора вводить обязательную воинскую повинность. Если раньше мы отбирали добровольцев, то сейчас любому, выбравшему местом жительства Дальроссию, необходимо будет отслужить в её армии три года. Или обязательное пребывание в ополчении десять лет, чтобы как минимум один день в неделю привлекался на учения и освоение оружия.

Ну и конечно выполнение мобилизационных предписаний, по команде собраться и отправиться, куда скажут. Службу в армии Дальросии должна проходить и молодёжь, достигшая восемнадцати лет.

Только после того, как человек отслужит в армии, для него будет открыта возможность дальнейшего обучения, организации своего дела или работы в органах управления. Ничто другое нам пока не по силам. Так что некоторое время вам, Николай Иванович, придётся обходиться тем, что есть. Или используйте индейцев, проведите им полевые учения в условиях боевых действий. А мы все будем искать возможности, как пополнить армию.

– Так точно, господин командующий.

– Смотрю ты, Николай Иванович, после каждого выступления всё печальней делаешься, – обратился я к Корнилову.

– Так разве непонятно? Мне-то всё ясно, строить и строить надо. Новые фабрики, мастерские, верфи, делать станки, и прочее, прочее, прочее.

– Не совсем так, Николай Иванович, но близко к истине. Просто строить недостаточно. Нужно делать это как можно быстрее и без особых затрат. Нужна листовая сталь для строительства кораблей. Поэтому завод должен выдавать её именно того размера и толщины, что нужны корабельщикам. Придётся вам дополнительно с Андреем Ивановичем договориться, какие размеры и для какого материала нужны в дальнейшем производстве.

Это называется стандартизация и унификация. Я понимаю, что такая работа не на один год, на неё не хватит и человеческой жизни, но начинать надо сегодня. И на эту тему нам также надо будет говорить отдельно.

Но могу сказать, что вне очереди, как самое первостепенное дело у вас должно стоять строительство ещё одного завода по производству пороха, двух патронных заводов, на которых должны выпускаться в том числе и снаряды, и пары заводов по выпуску нарезного и гладкоствольного оружия. Каждый день они должны выдавать десяток винтовок и ружей, полностью удовлетворять потребность в патронах, гранатах и снарядах, да ещё работать на арсенал. Конкретные мощности производства определит Ненашев.

Следующая, не менее важная задача – строительство кораблей. Но здесь своё слово должны сначала сказать корабельщики, а пока нужно наращивать выпуск всего лучшего из того, что есть. Ну и не стоит забывать, что всё наше превосходство базируется на машинах. Нужны станки и паровые машины. Вот самый приближённый перечень необходимого.

Что надо будет строить, в какие сроки, в какой последовательности, и какой материал окажется необходим в дальнейшем, станет ясно после тех совещаний, что проведёт каждый из вас, господа. Кстати, мы совсем забыли озадачить Андрея Ивановича. Так вот, чтобы зря не терять время, сразу скажу, что нам надо. Записывайте, Андрей Иванович. Нужны новые, более мощные моторы, для начала паровые, но пора осваивать дизеля и паровые турбины.

Нужны спроектированные новые корабли, а также машины для выполнения различных задач на земле – тракторы, экскаваторы, прицепы, сельскохозяйственные машины. Нужно новое оружие – пушки и ружья, нужна технология получения металлического патрона, многозарядные винтовки, новые технологии, обеспечивающие получение высококачественного металла, а также новых его видов. Я надеюсь, Андрей Иванович, что из услышанного сегодня вы сделаете правильные выводы и с проектом работ подойдёте ко мне. Мы вместе с вами и Николаем Ивановичем над ним поработаем и потом проведём отдельное совещание с привлечением специалистов.

– Понятно, Григорий Иванович. Через два дня проект будет готов для обсуждения.

– Отлично! Теперь же я хотел немного затронуть ещё один вопрос, касающийся в первую очередь привлечения новых поселенцев. Когда я был в Петербурге, большим успехом пользовались мои рассказы о самых различных областях нашей жизни.

Так что думаю, нам пора организовать выпуск газеты, пусть она называется «Вести Дальроссии». В ней должны помещаться информационные материалы обо всём происходящем у нас в крае, а также художественное описание его красот и особенностей. Ну и можно подумать об издании приложения, в первую очередь затрагивающего вопросы географии и этнографии. Будет хорошо, если эти газеты в достаточно большом количестве свободно начнут поступать в Иркутск и оттуда расходиться по всей стране.

Думаю, над изданием газеты может поработать Меньшов. Так что жду и от вас предложений, Михаил Петрович. Только прошу учесть, что материал, особенно касающийся повседневной жизни, должен подаваться таким образом, чтобы вызывал желание сюда приехать и самому принять участие в делах.

На этом считаю, что наше предварительное, ознакомительное совещание можно считать законченным. Михаил Петрович, на минутку задержитесь. Меня там должен ждать ещё один очень напряжённый разговор, так что я вас попрошу в моём доме организовать дружеский ужин и на него пригласить Ненашева и Киреевского. Да и сами подходите. Только не надо это особо афишировать. Ну и естественно, никакой прислуги.

– Сделаю, Григорий Иванович. Время ужина – через два часа?

– Да, думаю, к этому времени я освобожусь.


А разговор мне предстоял действительно очень трудный. Я наконец-то нашёл человека, который подходил для работы главным контрразведчиком. Речь шла и о разведке, и о контрразведке, и о внутреннем сыске. Много, конечно, задач для одного человека, но где найти столько специалистов. А нужного мне человека звали Ренев Степан Михайлович, бывший ротмистр, одно время служивший в полицейской драгунской команде, а затем разжалованный и отправленный на перевоспитание в Дальроссию.

С ним произошла очень страшная история. Его семья, жена и дочка, были убиты то ли во время какой-то поездки за городом, то ли прогулки, сказать не могу, узнать мне это не удалось. Степан Михайлович провёл самостоятельное расследование и нашёл этих бандитов, после чего в одиночку убил их без всякого суда и следствия. Но с этим всё оказалось не так просто, у разбойников был покровитель, чьи секретные и неблаговидные поручения они выполняли. Грязная и отвратительная личность, но доказать никто ничего не сумел, да и то некоторые подробности вспыли уже после окончания следствия.

Этот покровитель, как оказалось какой-то дворянчик, оказался далеко не так прост и имел связи с англичанами, чьи приказы, по-видимому, и исполнял. Но и это были только предположения, ничего установить и доказать не удалось. Но благодаря английскому золоту, которым воспользовался дворянчик, Степана Михайловича обвинили в превышении полномочий и зверствах в отношении мирных жителей (а кем же считать убитых, если не было следствия, а может они просто мимо проходили?), после чего разжаловали и отправили на каторгу. Вот так он и попал в эти места. И не было у него теперь больших врагов, чем англичане.

– Здравствуйте, Степан Михайлович. Присаживайтесь. Хотел бы с вами переговорить, и если найдём взаимопонимание, поручить очень трудную работу.

– Мне не надо никакой работы, и делать я ничего не буду.

– Даже так! Но может быть, вы торопитесь? А если я скажу, что вам предстоит заняться выявлением и уничтожением врагов Дальроссии, среди которых в первую очередь числятся англичане? Вы останетесь при своём мнении?

– Что? Так вы хотите, чтобы я боролся против выродков рода человеского? Не шутите так, адмирал!

– По спискам каторжан, отправленных на Сахалин, среди них есть и такие, вернее не сами англичане, а работавшие на них люди. Сейчас, похоже, многие из них покинули каторгу и осели в обжитых местах. Англичан очень интересует всё, что здесь происходит, они на это не жалеют средств и по своей привычке хотят устанавливать везде свои порядки и правила. Мне этого не надо. А вам?

– Бодливой корове бог рогов не даёт. Один раз пободался, и без рогов остался.

– Если наши цели совпадут, я вам помогу. Вы, наверное, знаете уже, что я порой принимаю необычные решения. Так вот, это одно из них. Я сильно не люблю англичан, а также преданных им людей, поверьте, у меня есть определённые причины, о которых не буду распространяться. Так вот, мне они на этой территории не нужны, разве что на Сахалине, и то исключительно на угольных шахтах.

– Боюсь поверить, что это правда. Неужто Бог услышал мои молитвы?

– Думаю, что дело не в молитвах. Многие иностранные государства при всей их внешней привлекательности являются противниками России. И сейчас они проявляют интерес ко всему, происходящему здесь, для чего запускают сюда своих агентов. И мне нужен человек, который сможет их выявлять. Это могут быть не только англичане, но и представители других национальностей. А кроме того, необходимо отправлять своих агентов для наблюдения за происходящим в странах противника. И обеспечить порядок во всех поселениях.

Работы много, причём совершенно разноплановой. Я понимаю, что со всем вам одному не справиться, хорошим началом будет вообще организация хоть какой-то службы. Некоторые подобные подразделения, полиция существуют в отдельных поселениях, они созданы усилиями местных руководителей. Так что вначале у вас будет на что опереться. Но подчеркиваю, главным должна стать борьба с внешними агентами.

Если вы согласны взяться за это дело, то мы продолжим разговор, нет – расстанемся.

– Я так понимаю, что в мою задачу не входит уничтожение обнаруженных агентов?

– Нет, вам предстоит их выявление и нейтрализация. Решение об их дальнейшей судьбе будут принимать соответствующие органы. Но не думаю, что им будет очень весело, мне почему-то кажется, что каторга на Сахалине окажется для виновных самым мягким наказанием.

– Ну что же, господин адмирал, я приму ваше предложение и возьмусь за эту работу.

– Отлично, тогда отправляйтесь в штаб Ненашева, там вас устроят на ближайшую ночь, прошу привести себя в порядок, как положено офицеру русской армии, и завтра в десять часов мы продолжим более подробно рассмотрение стоящих перед вами задач. До свидания, Степан Михайлович.


Закончив наш не слишком обильный, но вкусный ужин, мы со стаканами чая, вернее рома с чаем, переместились ближе к камину. И хоть я в своём доме бывал редко, обходясь комнатой отдыха в резиденции наместника, порядок в нём поддерживался. А сегодня Михаил Петрович расстарался, так что всё оказалось просто прекрасно.

– Вы наверное думаете, зачем я вас пригласил, да ещё в таком непонятном составе и по такому поводу как выпить рюмку чая. Не ломайте голову. Просто я хотел бы обсудить некоторые особенности дел, происходящих в столице. Ради Бога не волнуйтесь, я не буду вас вовлекать ни в какой заговор и настраивать против государя. Но кое-что там мне показалось странным, а так как вас я считаю наиболее близкими соратниками, не поделиться своими мыслями я не мог.

Самое первое, что мне бросилось в глаза, сначала в столице и потом, по мере развития ситуации, в других местах, это противостояние между государем и дворянством. Поймите меня правильно, я не поддерживаю дворянство, я присягал государю и свою клятву не нарушу. Но если прежде все привилегии имела аристократия, её представители получали чрезвычайно дорогие подарки, земли и крепостных из казны, имели особое положение, то сейчас всё начинает несколько меняться, и принимаемые решения дают приоритет государству.

– С чего вы это взяли, Григорий Иванович? – спросил Ненашев.

– Самое главное – изменён порядок престолонаследия. Если раньше дворянство путём мятежа или заговора могло посадить на трон того, кто им угоден, то сейчас такой возможности нет. Наследником при любом повороте событий станет старший сын императора. Так что дворянство лишилось главного своего оружия – возможности ставить угодного правителя. А другим ограничением явился запрет на продажу крепостных без земли.

Здесь стоит вообще вспомнить, что дворянам были жалованы земли, а на них посажены крестьяне, чтобы аристократия могла оказать поддержку государю, сформировав ополчение и приведя его под руку царя. А теперь, продав крепостных, дворянин оказывался не в состоянии оказать реальную поддержку своему правителю, то есть предавал его, или можно сказать, что противопоставлял свои личные интересы государственным. То есть в этом случае нарушен первоначальный принцип, который и определял само понятие дворянства.

И вот, похоже, начинается борьба между императором и дворянством. Жалованная грамота уничтожена, льготы отменяются, и бывшим хозяевам жизни приходится привыкать к новым условиям. Гвардейские офицеры, никогда не видевшие армейского строя, вынуждены ходить на службу, осваивать артикулы и шагистику. Прочие представители дворянства должны теперь думать не о своих интересах, не брать взятки и набивать свой карман, а заботиться об интересах государства, что их совершенно не устраивает. Вот такое противостояние и намечается в столице и по всей земле русской.

Это понятно, но вот зачем вы нам это всё говорите, Григорий Иванович? – спросил Киреевский.

– Не знаю, наверное накипело на душе и захотелось с кем-то поделиться наболевшим, облегчить её страдания. Да и меры какие-то принять надо. Я вот для себя определился – я императору присягал, и присяги не нарушу.

– Да и мы тоже присягали на верность трону, и тоже не собираемся нарушать присягу, – ответил Киреевский.

– Я не сомневался в таком решении. Но давайте говорить честно – государю предстоит очень тяжёлая борьба. Причём даже не со своими дворянами, а с их помощниками за границей. Ведь начиная свои реформы, император уводит государство от той пропасти, в которую по своей жадности и глупости её чуть не завлекли воры и казнокрады, выдающие себя за его верных сторонников. Даже не знаю, что вам сказать. Когда я просил вас собраться здесь, меня буквально разрывало от слов и мыслей, хотелось обсудить многое, а вот сейчас всё это кажется лишним и мелким.

– Понимаю вас, Григорий Иванович, – заговорил Ненашев. – Просто окончательно убедившись, что мы ваши сторонники, вы успокоились, и теперь уверены, что у вас крепкий тыл и можно не ожидать предательского удара сзади.

– Наверное вы правы, Николай Иванович. Видимо, я просто рад, что оказался не настолько одинок в этом мире, как мне представлялось. Но всё равно, нужно обсудить одну проблему. Как мне кажется, вольно или невольно, нам придётся вмешаться в эту борьбу. И поэтому я хотел бы иметь специальное подразделение, а возможно даже не одно, умеющее действовать в самых разных условиях – во время абордажа, в дебрях лесов, в городских трущобах и лабиринтах дворцов.

Таких бойцов не должно быть много, но за счёт своей подготовки и умения они обязаны справляться с численно превосходящими их обычными солдатами. А про само подразделение не стоит знать слишком большому количеству людей, его существование надо держать в тайне. И оно должно иметь возможность быстро добраться до любого места, в котором потребуется их присутствие. Так что для них всегда должен быть готов вместительный, хорошо защищённый, быстроходный пароход, не привлекающий при этом к себе лишнего внимания.

– Вы хотите вмешаться в дворцовые интриги? – спросил Киреевский.

– Нет, Алексей Михайлович, не хочу. Но предпочитаю иметь в рукаве козырь, который могу бросить в нужный для меня момент на стол.

– Я думаю, это вполне уместное решение в сложившихся обстоятельствах. И надо будет создать такое подразделение, тем более, что нам есть где его использовать и учить. Как думаешь, Николай Иванович?

– Правильное решение, – отозвался Ненашев. Много надёжных и обученных солдат найти сразу будет трудно, но с чего начинать – имеется.

Вот так состоялось моё сближение со своими соратниками. Скажем так, оно назревало давно, но никто не решался перейти определённую грань в наших отношениях. Но это произошло, и теперь я ощущал большую поддержку с их стороны.


Глава 6

Хребет Лаоелин, декабрь 1797 г., прапорщик Жирохин

Ну вот, кажется, начинается. Нас пытаются атаковать три тысячи китайцев. Честно говоря, очень страшно. Да и не только мне, у многих солдат дрожат руки, и они готовы броситься бежать.

– Не дрейфь, братцы! – закричал я, обращаясь к своим бойцам. – Не возьмут нас китаёзы. Позиция у нас крепкая, узкоглазым надо через хребет перебираться, да потом вверх на нас в атаку идти. А мы на пути у них мины поставили, так что не пройдут они, соберутся в кучу. Вы главное стреляйте в них без промаха и быстро. От этого всё будет зависеть. Цели под гранаты у нас пристреляны, так что не боись, сдюжим.

Мои уверенные слова и описание наших преимуществ несколько успокоили солдат. Да и что другого от них ожидать? Как-никак, у многих первый бой, опыта нет, у меня, кстати, тоже. Но всё когда-то бывает в первый раз, главное – остаться при этом живым и невредимым. А позиция была действительно хороша, сейчас становилось понятно, что противник мог двигаться только по одному маршруту. И тот не очень способствовал быстрому продвижению.

Мы разместились на небольшой высотке, располагающейся на расстоянии до километра от склона, по гребню которого и проходила граница. Противнику, чтобы преодолеть границу, надо было взобраться на довольно-таки крутой обрыв. После него путь к нам проходил опять по склону, правда уже гораздо более пологому. Фактически получалась своеобразная лощина с крутыми откосами. Пройти через границу в других местах было невозможно, там везде были обрывы.

Так что это оказалось единственное место, где с минимальными усилиями можно было перебраться на нашу сторону. А мы на пути движения ещё организовали минное поле.

Наступающих китайцев вовремя заметил дежурный наряд при обходе границы и подал сигнал тревоги. Теперь осталось только проверить, насколько хороши наши винтовки и гранаты, и как мы умеем ими пользоваться. Китайцы, судя по тому, что мне удалось разглядеть, были вооружены в основном холодным оружием, но не редкостью было и огнестрельное, правда такое старинное, что трудно себе представить, как из него можно стрелять. И было среди атакующих несколько небольших пушек, которые скорее представляли опасность для них самих.

Так, кажется, китаёзы взобрались на склон, стали собираться в кучу, готовясь к атаке на наши позиции. Дистанция составляла порядка семисот метров, так что пора. Появилась первая цель, тем более рубеж был пристрелян во время тренировок.

– Рубеж номер один. По толпе гранатами огонь!

Первый залп лёг очень удачно, все гранаты разорвались в толпе.

– Стрельба по готовности, огонь!

И гранаты непрерывным потоком обрушились на не ожидающего ничего подобного противника. Да и что тут можно сказать – дистанция, на которую не всякая пушка сможет выстрелить, а тут из ружей ведут огонь. А урон, наносимый гранатами, хоть и нельзя сравнить с ущербом от пушки, но его хватает для выведения из строя живой силы противника. Тем более, что эффективность огня оказалось выше всяких похвал. В общем, нам хватило десяти минут и нескольких сотен гранат, разорвавшихся в толпе китайцев, чтобы они резко отступили назад на свою территорию.

– Прекратить огонь. Вот, братцы, так и надо встречать незваных гостей. И впредь не дрейфь, отобьёмся.

В общем-то, на этом первая попытка выдавить нас со своей позиции закончилась, видимо, китаёзы будут думать, что делать дальше.


Острог Чернышев, март 1798 г., советник-наблюдатель Негоновский

За прошедшие полгода Катлиан со своими воинами сумел подчинить всё северо-западное побережье – от залива Аляска до острога Чернышев. Правда, численность его отряда значительно снизилась, многих пришлось оставить для наблюдения за порядком в новых землях, но уже заканчивали обучение здесь несколько сотен воинов тлинкитов и цимшиан, добровольно присоединившихся к новому союзу, да ожидалось прибытие солдат, прошедших подготовку в Екатерининске.

А отряд в пятьсот бойцов, вооружённых современным огнестрельным оружием, представлял очень серьёзную силу, способную сражаться с любым противником. За это время я посмотрел на многие индейские племена, живущие по этому побережью. Что можно сказать, не представляют они ни для кого никакой угрозы. Трудно объяснить, чем это вызвано, но большая их часть по численности не превышает нескольких тысяч человек. Исключение составляют тлинкиты, да их новые союзники цимшиане.

Вот они и взялись формировать с нашей помощью свой союз, направленный против англичан и американцев. Честно говоря, я не понимаю замысла адмирала. Отношусь я к индейцам совершенно нормально, нет у меня никаких предрассудков в отношении цвета их кожи. Да, я знаю цель, которую ставит перед собой союз, знаю, что им грозит уничтожение со стороны американцев, но как-то мне в это не верится, хотя я получил уже множество свидетельств о методах действий американских колонистов.

Но как говорится, я капитан, а команды отдаёт адмирал, так что мне остаётся их выполнять, причём наилучшим образом, если хочу сохранить жизнь, получить следующее звание и отправиться в более цивилизованные места. Да, что-то глупые мысли в голову лезут, не до них сейчас, необходимо подготовиться к следующему этапу развития союза – выходу на Великие равнины.

Вот такой подготовкой сейчас и занимались все индейцы. Не стоит забывать, что они прекрасно справляются с каноэ, но совершенно не знают верховой езды. Им просто по условиям их жизни она была не нужна. И сейчас они полным ходом осваивали новый способ передвижения, благо в остроге были казачки, выступившие в роли инструкторов. А лошадей удалось купить, хоть они достаточно дороги.

Но дело даже не в этом. Опасения у меня вызывает, что подход, применённый Катлианом к цимшианам, срабатывает не всегда. Я вообще удивился, что он сработал хоть один раз. Но подобное повторялось чуть ли не в половине случаев. Видимо, действительно очень харизматичная личность этот Катлиан, воины идут за ним без особых раздумий и колебаний. Да и известность он уже приобрёл среди жителей побережья. Хотя возможно определяющим становится желание стать обладателем нового оружия, ну и обещание обеспечить пропитание семей.

К тому же верят они Катлиану, тем более, что свои обещания он выполнил. Конечно с нашей помощью, но тут уж решения принимал адмирал. Во всяком случае, индейские воины на службе получают деньги, а их семьи продукты. И пусть там нет каких-то излишеств, но голодной смерти избежать можно. Так вот, часть племён отказалась от присоединения к союзу. И ничего с ними Катлиан не сделал, только потребовал полного нейтралитета и жить не высовываясь.

Не стоит думать, что Катлиан собирался бросаться в омут с головой. Уже в течение нескольких лет тлинкиты, или кто-то из соседних племён по согласованию с ними, вели постоянную разведку, точнее даже не разведку, а наблюдение, отслеживали общее положение дел в других племенах и устанавливали дружеские связи с их вождями.

И время для появления в роли союзника племён, ведущих борьбу с захватчиками, сейчас было вполне подходящим – почти все старые войны закончились, а новые ещё не начались. Так что можно было вполне спокойно готовить армию, устанавливать дружеские связи и планировать своё участие в предстоящих боевых действиях.


Екатерининск, апрель 1798 г., начальник департамента развития Лобанов

Эта зима для всех нас стала настоящим испытанием. Самое первое совещание, проведённое адмиралом, вылилось в несколько отдельных совещаний, каждое посвященное обсуждению одной из поставленных задач. На них и рождались конкретные планы по каждому направлению. Что, на мой взгляд, оказалось полезным для нашего департамента, так это организация отдельных групп, занимающихся вопросами определённого направления. В дальнейшем они должны были существенно упростить и ускорить решение возникающих проблем.

В общем, сформировалась структура департамента, в результате чего стало возможным объединить усилия различных специалистов на нужных целях, что дало свои результаты, во всяком случае, ход выполнения всех работ ускорился. Появились пусть не готовые проекты, пусть ещё только намётки на их осуществление, но и это было хорошо. А вообще слух о грядущих изменениях уже распространился по всему краю, и самое главное, что народ ждал даже не каких-то личных выгод, а все уверенно говорили о нападении супостата, причём в качестве противника назывались самые разные страны.

В какой-то мере это подтвердили и столкновения на границе с Китаем. И с большим удовлетворением была воспринята победа наших пограничников, сумевших не допустить врага на нашу землю. Так что всё, что было направлено на усиление армии и флота, встречалось с одобрением и реализовывалось в кратчайшие сроки.

Всё это воодушевление, вызванное победой над китайцами, подготовка армии и флота к будущим сражениям, разработка нового оружия как-то оставили в стороне целый пласт изменений, затрагивающих обычные, мирные стороны нашей жизни. В первую очередь стоит отметить утверждение норм по обустройству городов. Никто не собирался приводить их к единому облику, а вот требования о том, какими они должны быть, утвердили.

В городах необходимо проложить тротуары, обеспечить вывоз мусора, а также его переработку. Запрещено было сваливать и сливать промышленные отходы в реки, ну и ещё целый комплекс мер, направленных на благоустройство и улучшение условий жизни горожан. В свете этого, опять же с подсказками адмирала, была разработана установка по переработке в первую очередь бытовых органических отходов в газ и удобрение. Сейчас строилась опытная станция, по результатам работы которой и будет принято окончательное решение о внедрении подобной технологии.

В общем, на бумаге сформулировали и зафиксировали требования, которым должны соответствовать наши поселения, включая наличие в них школ, больниц, театров, борделей и трактиров. Кроме того, предпочтение отдавалось строительству каменных домов, оборудованных водопроводом, канализацией и отоплением. Понятно, что никто до конца не понимал всей сложности задачи, но никто и не заставлял делать так и только так. Зато появилась цель, к которой надо стремиться.

Центральным городом нашего края, после того как границу с Китаем отодвинули до устья Сунгари, решили сделать Хабаровск. Вот там и начнём строить новые дома. До этого ещё далеко, надо создать целую сеть мастерских и фабрик, которые станут делать кирпичи, трубы и прочие элементы для обустройства домов, что при отсутствии рабочих рук представляло большую проблему.

Но как я сказал, никакой спешки в этом не было, зато такой подход подразумевал комплексное освоение территории нашего края. Согласно разработанным планам предусматривалось строительство поселений вблизи месторождений новых ресурсов, а не только сельскохозяйственных угодий. И наметили строительство целого ряда фабрик по выпуску пищевых продуктов и их переработке. Пришлось даже создавать специальную группу, и они в лабораторных условиях уже получили сушеный картофель и сейчас готовили опытную установку. Очень удобный и вкусный продукт оказался.

А мест, где хорошо родит картошка, у нас достаточно. Так что скоро начнём и её поставлять, в первую очередь в армию. Возить её удобно, места много не занимает и может долго храниться. Ещё одним проектом, который обещает принести хорошие доходы, является получение спирта из опилок. Давно уже эта работа велась, и вот наконец получен результат.

Наши главные финансисты, Шелехов и Норыгин, были удивлены, насколько привлекательным для купцов оказалось предложение адмирала об их участии в совместном производстве и освоении края. В первую очередь все хотели заниматься золотодобычей и мягкой рухлядью, но это всем запретили, мол, сфера государственных интересов, а всё другое, ну почти всё – пожалуйста. Так что нам сейчас в департаменте приходится рассчитывать множество проектов, определяя, чего и сколько надо для их реализации.

Как ни странно, купцов интересует всё. Строительство в любом его виде, выпуск кирпичей, цемента (кстати, совсем новый проект, только недавно закончили испытания опытной установки), прокладка дорог. В этом случае купцы получают заказ на прокладку самой дороги и право на пять лет торговли без налогов в лавках и трактирах вдоль неё. Правда, денег от государства много получить не удастся, но заработать на этом деле можно. В общем, любой проект можно сделать выгодным и привлекательным с точки зрения получения прибыли.

Правило одно – с купца деньги на строительство и люди для реализации идеи, с государства – технология, заказ на готовый продукт (по своим потребностям) и защита от внешних угроз, освобождение от налогов на пять лет. И соглашаются купцы, нигде в остальных местах для них нет такого выбора выгодного вложения денег. Так что их недостатка у нас нет, вот с людьми пока проблема, но купцы стараются. И самое интересное, мы неожиданно получили поддержку со стороны церкви.

Как оказалось, в церковных кругах уже давно бродит идея единоверия, согласно которому в отдельных храмах можно служить по старому обряду, при этом в силе оставалось двоеперстие, и разрешалось использовать старые книги. На эту тему оказывается ещё в 1736 году Синодом был выпущен специальный указ о том, что обычай креститься двумя перстами не стоит запрещать, так как он не является доказательством принадлежности к расколу. А также мы узнали, что среди священников уже давно носится идея об объединении со старообрядцами и прекращении раскола.

Об этом нам поведал присланный из Москвы инок Иоанн, который и сам раньше исповедовал старообрядческий канон. Он нас и просветил о том, что есть такое течение среди священников. Так вот, с его подачи в Синод был отправлен запрос на разрешение строительства церкви единоверия. И как ни странно, разрешение было получено, церковь построена, и теперь сюда потянулись староверы, принимающие единоверие.

Правда, в самой церкви отношение к этому было далеко не однозначное, но официальное разрешение Синода позволяло старообрядцам чувствовать себя защищёнными от преследования, что и вызвало их приток в наши края. Кроме того, немалая часть вновь прибывших согласилась поселиться на острове Императрицы. Я их понимаю, при всей внезапной дружбе с властями и церковью, большого доверия между староверами и церковными иерархами, да и чиновниками тоже, возникнуть так быстро не могло. А удалённость от старых противников внушала некоторое спокойствие.

Так что острог, поставленный в устье Зеи, назвали Благовещенск, а прибывающие старообрядцы стали расселяться по зейско-бурейской равнине, что обещало в скором времени хороший приток зерна и прочих сельхозпродуктов, которые можно было тут выращивать. В тех же местах, выше по течению Зеи, строили новый оружейный комплекс. Вообще эту реку можно считать какой-то особой. Около неё нашли месторождения железа, угля, в верховьях по притокам располагались богатейшие залежи золота, имелись пригодные для сельского хозяйства земли, да много чего ещё.

Благовещенск обещал со временем стать одним из крупнейших наших городов и центров производства. Там получали сталь, прокатывали её, делали паровые машины и строили речные суда. Именно они в основном обеспечивали безопасность по всему течению Амура и его притоков. Конечно, были укрепления и возле поселений, но реку плотно патрулировали катера и пароходы, создавая условия для мирного судоходства. Пока планировались два центра речного строительства – Благовещенск и Хабаровск.

А морские суда строил Екатерининск и закладывались верфи во Владивостоке. Его удобно было снабжать сталью с острова Императрицы. И нельзя обойти вниманием решающий прорыв на научном фронте. Именно так адмирал назвал заработавший асинхронный двигатель переменного тока. Учитывая, что недавно удалось создать работающий двигатель постоянного тока, перспективы вырисовывались самые радужные.

Правда, мы все этого пока не поняли, но видя чуть ли не подпрыгивающего на месте адмирала, легко поверили всему им сказанному. В общем, за эту зиму со многим удалось определиться, наметить и приступить к реализации множества проектов, и самое главное – заложить во всех жителей края чувство уверенности в своём будущем.


Глава 7

Хребет Лаоелин, апрель 1798 г., прапорщик Жирохин.

Первое наступление оказалось самым сильным. Потом последовало и второе, но тоже прошло неудачно, китайцы попали на минное поле, а потом их опять обстреляли из гранатомётов. В общем, когда удалось обнаружить противника и подпустить его на дистанцию выстрела, окончательный результат не вызывал никаких сомнений.

Так что никаких рукопашных схваток, стрельбы в упор и штыковых атак не было. Всё свелось к грамотному выбору позиции и правильному использованию оружия. Точно так же события происходили и на других заставах, подвергнувшихся нападению. После первых двух атак давление ослабевало, и отбить наступающие части не составляло труда. Похоже, попробовав на прочность нашу оборону, китаёзы поняли, что им здесь не пройти, и сегодня появился парламентёр для переговоров.

Дипломатия дело тонкое, нам стрелять привычней. Прибывшие на встречу представители командования договорились, что через месяц стороны проведут переговоры в устье Сунгари. Так что судя по всему, для нас война закончилась, причём победой с нашей стороны. А пока мы продолжали заниматься привычным делом, ожидая новых приказов.


Екатерининск, май 1798 г., Муловский

Я уже планировал отправляться в очередной вояж по заморским территориям Дальросии, когда пришло два известия. Китайцы согласились на переговоры, а из Санкт-Петербурга прибыл корабль с какой-то комиссией из Адмиралтейства. Что им потребовалось, я так и не понял, что-то типа надзора за соблюдением порядка на границах России. Среди её членов был Бухарин Яков Иванович и его дочь девица Александра.

Её присутствие советник объяснил так:

– Эта егоза из меня все жилы вытянула, говорит, нас с тобой вместе приглашали, и ты не должен отправляться один.

Я его успокоил, а потом мне пришлось самому выдержать натиск очень целеустремлённой и настойчивой девицы. Она сразу поставила меня в известность, что закончила обучение и теперь совсем взрослая, что ей хотелось бы поближе познакомиться с местной жизнью, а так же с туземцами. Конечно, всё это было высказано очень осторожно, без всяких требований и жеманства, исключительно в виде пожеланий.

Пришлось объяснить своей гостье, что мой рабочий день заканчивается глубоко за полночь, к тому же сейчас должны начаться переговоры с китайцами, и я не смогу уделить ей много внимания. И в течение летнего сезона у нас не проводится ни балов, ни светских праздников, разве что религиозные. Так что предложить какие-либо развлечения я не могу, как и обеспечить своё постоянное сопровождение.

Но я попрошу быть её спутником знающего человека, способного ответить на любые вопросы. А поручить это дело я мог только Меньшову, своему секретарю. И хотя мне его будет не хватать, но думаю, что неделю смогу обойтись, тем более, он сумел подготовить себе неплохих помощников.

Семейству Бухариных для проживания был предоставлен мой дом, ведь я им почти и не пользовался. Так что сбагрив эту неожиданную обузу, надо честно признаться, что не очень тягостную, а скорее даже приятную, я смог заняться работой с комиссией и подготовкой к встрече с китайцами. Что поделать, таков уж характер, личные дела всегда откладываю на потом. Правда, сейчас ничего подобного сделать не удалось, эта девица постоянно появлялась в моих мыслях и вставала перед глазами в самый неподходящий момент. Какая нахальная особа!

Но вскоре подготовка совещания и выработка общего мнения моих соратников, а также столичных гостей, были завершены, и мы на пароходе отправились на переговоры. В число участников как представитель Адмиралтейства вошёл и Бухарин Яков Иванович, вследствие чего девица Александра также оказалась на пароходе. Здесь уж мне не удалось избежать с ней более тесного общения, да и не стремился я к этому.

Мы с Александрой стояли на носу парохода, уверенно двигавшегося от Екатерининска к Сунгари в сопровождении двух катеров. Сегодня она была одета в строгое белое платье, выгодно подчеркивающее её стать и приятные для глаза округлости. Александра с восторгом оглядывала девственные леса по обоим берегам реки, стоявшие сплошной стеной, монолит которой нарушали реки и ручьи, в большом количестве впадающие в Амур.

Лесное изобилие порой сменялось обширной водной гладью, расстилающейся практически до горизонта, во всяком случае, противоположный берег казался почти неразличимым. Или на пути возникала россыпь островов, между которыми легко было заблудиться и потерять фарватер. Как и положено, такие виды не могли никого оставить равнодушным, и Александра прошептала.

– Как здесь красиво! Хоть я здесь и недолго, но успела влюбиться в эту землю, леса и реку. И я ещё так мало видела.

– Так оставайтесь здесь и сможете увидеть всё. Но только учтите, это очень суровый край, и чтобы выжить, порой требуется много сил. Особенно зимой, когда всё вокруг завалено снегом, нет никаких дорог, постоянно давит низкое серое небо, и пурга не позволяет никуда пройти, оставляя человека наедине с собой. Внешняя красота и привлекательность обманчивы, и многие за доверчивость заплатили своей жизнью.

Да и люди здесь не такие, как их рисуют на картинках. Это суровые, крепкие и сильные мужики, привыкшие встречать опасности своей грудью и бороться с любыми невзгодами. Они сильны, чисты душой и доброжелательны. Но не беспечны, и всегда готовы отразить внезапное нападение. Под стать им и местные женщины, поддерживающие своих защитников и кормильцев.

И пусть они уступают по красоте изнеженным столичным барышням, их руки натружены, а лица иссечены встречным ветром, зато души чисты и прекрасны. И именно такие женщины обеспечивают ту бесконечную череду поколений людей, сражающихся за эту землю и не собирающихся её никому отдавать, кроме своих детей и внуков, завещая им бесконечную битву ради продолжения своего рода.

– Григорий Иванович, да вы и сами влюблены в эти края!

– Не буду отрицать, Александра Яковлевна, дело обстоит действительно так. И не вижу в этом ничего страшного. Я повидал больше вашего, и мне приходилось самому испытывать все невзгоды и опасности, присущие здешним местам. Ветра и стужа бывают более безжалостны, чем пули и картечь. Но эти земли мне дороги, и я не собираюсь отсюда никуда уезжать.

– Ах, как бы я хотела иметь возможность сказать то же самое!

– Так скажите, и самое главное, поступайте, как вам хочется. Будьте достойны тех людей, которыми вы только что восхищались. Как я понимаю, из вашего батюшки вы можете свить любые веревки. Так что не буду вас учить, что надо делать.

Наш несколько двусмысленный разговор на эту скользкую тему завершился, и мы перешли к обсуждению других вопросов, волновавших Александру. Но порой она не в меру задумывалась, и беседа прерывалась неожиданной паузой. А тем для обсуждения было более чем достаточно. Пришлось рассказать о многих своих встречах с индейцами, жителями островов Короля, айнами, камчадалами и эвенками. Девица оказалась очень любопытной и только восхищённо ахала, слушая описания заморских земель и перипетии морских путешествий.

Заодно с этими рассказами пришлось коснуться и своего режима жизни, подразумевающего проведение в море и дорогах по полгода, причём зачастую без всяких привычных удобств, и почти круглосуточную работу. Но как мне кажется, это на неё не произвело никакого впечатления. Нельзя сказать, что у нас было много времени для общения, но всё-таки оно было достаточно продолжительным, правда, всегда в присутствии третьих лиц, находящихся рядом или в пределах прямой видимости.

Честно говоря, я чувствовал, что начинаю попадать под обаяние этой несколько взбалмошной, но непосредственной и открытой девушки, ещё не знающей, чего она хочет, но инстинктивно ищущей приложение свои немалым силам и талантам. И её присутствие в этих местах не казалось мне излишним.

Но так или иначе, мы добрались наконец-то до места. Китайцы уже нас дожидались, они прибыли на роскошной барже, украшенной замысловатой резьбой и множеством устрашающего вида фигур. Видимо, они старались создать впечатление силы и роскоши, но всё оказалось напрасным. Пусть это была и красиво украшенная, но всё же баржа, пригодная для продолжительного неторопливого и приятного путешествия по реке.

Тогда как наш пароход одним своим видом свидетельствовал совсем об обратном – мощь и напор, вот что пробивалось в каждой его линии. На китайской стороне также расположились значительные силы, ориентировочно до восьми тысяч пехоты, вооруженной ружьями и пушками. Хотя точно определить численность противника было затруднительно, к нему постоянно прибывали дополнительные силы. У нас на берегу занимали позиции около трехсот солдат с картечницами и артиллерией, а по реке курсировал пароход и катера.

Для переговоров на нашей территории на пустом месте специально соорудили павильон, в котором были предусмотрены комнаты для делегаций, кухни и общий зал для обсуждения. Для китайцев построили отдельный дом, расположенный на небольшом удалении от места переговоров. Внутри все помещения были украшены коврами, стояла резная мебель, а в центре комнаты для обсуждений поставили большой стол и несколько стульев с каждой стороны. Мы уведомили противоположную сторону о своем прибытии и согласовали начало переговоров на следующий день.

Делегации встретились в назначенное время. С нашей стороны кроме меня присутствовали Киреевский, Ненашев, Шелехов, Бухарин и несколько советников. Ну не было среди нас дипломатов и знатоков этикета. Упущение, однако, но переводчики у нас были, причём с разных языков, так, на всякий случай. Поимённо, со всеми их титулами и должностями, всех представителей китайской стороны я просто не запомнил. Неинтересны они мне были. Так что можно сказать, что переговоры начались в теплой и дружеской обстановке.

После предъявления своих полномочий начала их китайская сторона. Заверив нас в дружеских чувствах к русским, посол проявил озабоченность, что мы заняли территории, нам не принадлежащие. В принципе, чем-то неожиданным это не было, и ждать чего другого не стоило. Удивительно, что китайцы вообще согласились на встречу, насколько я слышал, они вообще редко с кем вели переговоры. Видимо, их вдохновляли результаты, достигнутые в первый раз. Поэтому с нашей стороны происходящее уже можно считать нашим достижением. Как там у классика – с помощью пистолета и доброго слова можно добиться большего, чем с помощью одного доброго слова. Вот эта концепция и будет основополагающей в наших отношениях.

Я вынужден был напомнить о том, что границы между нашими странами до сих пор не определены. В ответ меня уведомили, что я ошибаюсь, согласно Нерчинскому договору 1689 года граница определена в верховьях по притокам Шилки, а затем по Становому хребту. Да, это был очень весомый аргумент, им мы оказались обязаны князю Василию Голицыну и правительнице Софье, отдавшим Амур и прилегающие земли китайцам. Я знал положения договора и подготовил свои контраргументы.

Как обычно на выручку пришла извращённая логика потомков.

– Господин посол, материалы переговоров в Нерчинске свидетельствуют, что русская сторона предлагала провести границу по течению реки Амур от слияния Шилки и Аргуни до моря. В этом случае всё становилось ясно, понятно и наглядно. Вы же предложили считать границу по Становому хребту. Под давлением с вашей стороны наше посольство было вынуждено принять эти условия. Но здесь таится одна тонкость, которую ваши представители в то время не знали.

В систему Станового хребта входят несколько предгорий, и вы не удосужились установить, каким хребтом надо руководствоваться, все они являются частью одной системы. Хребты Тукурингра, Джагды, Туран, Бурейский – по какому из них должна проходить граница? Неясно. А если возникает такая ситуация, когда нельзя определить правильность утверждения, то оно считается ничтожным и не принимается во внимание.

Так что нам пришлось руководствоваться единственным положением, высказанным при заключении Нерчинского договора и не подлежащим сомнению, – считать границу между нашими странами по Амуру.

Не знаю, насколько верными были мои рассуждения, но я пока решил не спешить со своими козырями – пушками и винтовками, а занялся софистикой. По внешнему виду посла сделать какие-то выводы о его реакции на сказанное не представлялось возможным, он оставался невозмутим и спокоен, но мне показалось, что приведённые аргументы оказались для него неожиданными. Несколько минут посол молчал, после чего ответил:

– Господин наместник, нам не стоит заниматься ревизией достигнутых соглашений. Это ставит под сомнение всякую возможность для дальнейшего продолжения переговоров.

– А я и не занимаюсь изменением предшествующих договорённостей. Я утверждаю, что граница между нашими странами в своё время не была определена, и привожу доводы, почему стала возможной такая ситуация. А раз не действует одно утверждение, значит, в силу должно вступить другое. Исходя из духа Нерчинского договора, направленного на установление между нашими странами добрососедских отношений, мне приходится возвращаться к другому положению, обсуждавшемуся при его заключении.

Так что, руководствуясь исключительно уже достигнутыми соглашениями, я и предлагаю считать Амур границей до устья Сунгари. К вашему сведению, если бы я не был ограничен уже существующими договоренностями между нашими государствами, то предложил бы провести её совсем по-другому. Прошу вашего внимания, вот что, по моему мнению, стоит обсуждать, – и я протянул послу карту. – Как видите, до устья Сунгари граница проходит по Амуру. Затем от этого места по хребту Лаоелин, из-за чего мы, кстати, сейчас и встречаемся, идёт к морю, – и я изобразил предлагаемую для обсуждения границу.

– Эти земли сейчас с вашей стороны не заселены, а значит, не представляют никакого интереса. Если же такое предложение кажется неприемлемым, то я готов обсуждать прохождение границы по Малому Хингану, – и на карте появилась новая линия, отрезающая от предполагаемой территории Китая гораздо большую территорию. – Прошу учесть, что это пока исключительно предложение, и я затем уточню, по каким местам граница будет проходить.

Если и такой вариант вас не устроит, то я готов обсуждать границу непосредственно от территории Кореи до территории Маньчжурии. И я хотел бы для достижения добрососедских отношений обсудить и другие вопросы, в частности, связанные с торговлей. Без этого я считаю переговоры бесполезными.

Я не дипломат и привык действовать прямыми методами. Стрельба из пушек и абордаж – самые действенные и убедительные аргументы. Похоже, посол начал понимать, что крутить и уговаривать друг друга мы не будем.

– Кстати, господин посол, предупредите ваших воинов, что попытка пересечь реку будет восприниматься как акт агрессии, и совершивший её будет уничтожен. Напоминаю, что на хребте Лаоелин пятнадцать моих солдат справились с пятью тысячами ваших, не получив ни единого ранения. Здесь у меня солдат, как и оружия, гораздо больше, так что не стоит испытывать судьбу, а то нам придётся обсуждать прохождение границы у Манчжурии.

В общем, после ещё нескольких часов переливания из пустого в порожнее и обмусоливания уже высказанных аргументов, мы расстались, договорившись встретиться завтра.

После ухода посла меня окружили соратники, и началось обсуждение произошедшего.

– Ну ты и нахал, Григорий Иванович, – заявил Шелехов. Мало того, что оттяпал у китаёзов Амур, так ещё готов забрать в два раза больше.

– А не надо других держать за дураков, – ответил ему я. – Здесь нет предателя Васьки Голицына, эта земля полита кровью русских людей, и значит, быть ей русской. А если надо узкоглазым раскрыть глаза, кто в доме хозяин, я это сделаю.

– Насколько соответствует действительности ваше утверждение о неоднозначности границы по Становому хребту? – спросил меня Бухарин.

– Трудно сказать, я ведь моряк, а не географ. Но когда я предварительно проконсультировался у специалистов, они мне ответили, что единого мнения пока не сложилось. Все эти хребты можно считать как предгорьями Станового хребта, и следовательно, его частью, так и вполне самостоятельными. Для меня выгодно первое, и я этим воспользовался. А всё остальное просто казуистика – если какое-то положение невозможно однозначно определить, то оно не принимается в расчёт.

Так что можете считать, что всё сказанное мною чистая правда и китайцы просто в своё время не знали, что собой представляет Становой хребет. Но как говорится, незнание не освобождает от ответственности.

Было ещё много вопросов, обменов различными соображениями, но общее мнение складывалось однозначное – китайцы не знают, что делать дальше. Претензии с их стороны оказались несостоятельными, во всяком случае, они не нашли, что можно нам возразить, и всячески держались текста предыдущего договора. Так что ситуация складывалась далеко неоднозначная.

Я, сославшись на усталость и желание отдохнуть, быстро покинул место переговоров. По пути встретил Золотухина Семёна Третьяковича, командующего нашей обороной, и напомнил о готовности к провокациям со стороны китайцев, так чтобы он усилил патрули в темное время.

Ночь прошла спокойно, хотя с утра на значительном отдалении от места переговоров выше и ниже течения Амура были обнаружены группы солдат противника, пересекших реку и пытающихся закрепиться на нашем берегу. Меня об этом уведомил Золотухин.

– И какие тебе указания нужны, майор? Ты охраняешь границу, враги её нарушили и вторглись на нашу территорию. Твоя обязанность их уничтожить и восстановить порядок. Так что иди и делай, что должен.

Через некоторое время в сторону расположения десанта отправились три десятка кавалеристов в сопровождении трёх пушек, а по реке подошёл пароход. Стрельба продолжалась не более получаса, после чего мне доложили, что противник уничтожен.

Нашу встречу с китайским дипломатом мне пришлось начать с данного инцидента.

– Напрасно вы это сделали, господин посол, вас же предупреждали. Сейчас ситуация совсем не та, что была в Нерчинске, когда удалось запугать князя Голицына. Как видите, потребовалось совсем немного времени, чтобы доказать ошибочность ваших предположений о возможности использования прежних методов. Но если осталось желание убедиться в этом, то я с удовольствием поиграю в эту игру, пусть мои солдаты лишний раз потренируются. Итак, господин посол, давайте продолжим наше обсуждение возможных вариантов прохождения границы.

В общем, мы занимались этим целую неделю, и в её конце стало заметно, что спокойствие и уверенность покидают дипломата. Наконец мне надоело впустую тратить время, и я заявил прямо:

– Господин посол. Я чувствую, что наши переговоры зашли в тупик. Поэтому если у вас нет никаких новых предложений, а старые мною уже выслушаны не по одному разу, давайте прервёмся, вы отправитесь в столицу за новыми инструкциями, а я начну выдвигать свои заставы на границу по Малому Хингану. Кстати, можете об этом уведомить своё руководство. И приготовьтесь обсуждать прохождение границы по этому рубежу.

Прав был классик, доброе слово и пистолет очень многое значат в дружеском разговоре с противником. После такого высказывания посол сломался, и мы начали готовить проект договора с прохождением границы по хребту Лаоелин к устью Сунгари. Кроме того, мы обсудили вопросы торговли. Дальроссия получала право вести её на территории Китая, для чего планировалось построить специальный пост недалеко от устья Сунгари.

Я просил с этим не затягивать и уведомить об этом купцов, мол туда осенью придут наши караваны с грузом мехов. А кроме того, у нас есть что ещё предложить китайским купцам. С подачи Шелехова были прописаны правила торговли, значительно облегчающие сам процесс. Кроме того, мы договорились и закрепили это на бумаге, что Китай не будет препятствовать нашим отношениям с Кореей.

Также было зафиксировано наше желание купить там некоторые участки земли. Может быть включение таких пунктов в договор было излишним, но насколько мне помнилось, Китай в тех местах имел очень сильное влияние. И его надо было использовать.

Отдельно стоит сказать об отношении к желающим без соответствующего разрешения попасть на нашу сторону. При задержании в первый раз такие лица будут переданы местным властям, а при поимке во второй – повешены. Пребывание на территории Дальроссии разрешалось только тем, кто получил специальное разрешение. Ну и было заявлено о желании открыть посольства для своевременного урегулирования возможных недоразумений.

Так что можно было считать, что мы одержали первую дипломатическую победу, вернув России Амур и расширив её территорию… Наша твёрдая позиция, оружие и умение убеждать произвели на посла сильное впечатление. И мне показалось, что он рад достигнутому результату.

В общем, все довольные отправились по домам, мне предстояла дорога за океан, Киреевскому в Корею на переговоры о покупке места для базы нашего флота, да и у каждого были свои обязанности. А я пока по дороге отдыхал и проводил время в приятных беседах с красивой девушкой.

По возвращению в Екатеринск я вынужден был ещё с неделю поработать со столичной комиссией, а после этого они намеревались отправиться дальше, посетить острова Короля и Павлодар. Я предложил им продолжить путь вместе со мной на пароходе, чтобы они могли оценить его возможности и доложить государю, а заодно значительно ускорить своё путешествие. За день до отправления Александра прощалась со мной, видимо понимая, что в этом путешествии мне будет совершенно некогда уделять ей внимание. Я посвятил ей целый вечер, в течение которого мы могли спокойно поговорить. Как-никак, мы чувствовали себя хорошими друзьями, хотя мне хотелось гораздо большего. Приятный ужин должен был стать завершающим аккордом в моих длительных размышлениях.

Весь вечер Александра была напряжена, чувствовалось, что её что-то гложет изнутри, но держалась она хорошо. И уже при расставании, задержав её руку в своей, я сказал:

– Я вас люблю, Саша, и прошу стать моей женой.


Часть 2


Глава 8

Байкал, июль 1798 г., подпоручик Жирохин

Баржа неторопливо приближалась к берегу, скоро будет Иркутск, конечная цель нашего путешествия. После того, как мы отбили нападение китайцев на заставу, в моей жизни произошли значительные изменения. Я получил очередное звание, а затем по приказу майора Золотухина сдал командование новому командиру и с частью своих бойцов был направлен для обучения в новый, какой-то специальный отряд.

Общая его численность сейчас составляет около ста пятидесяти человек, но инструкторы нам пообещали, что если останется сотня, это будет хорошо. А обучением занимались пластуны, причём учили всех – и командиров, и солдат, на первых этапах не делая никаких поблажек никому. Так вместе мы и бегали кроссы с дополнительным грузом, стреляли и осваивали различные приёмы.

А командирам приходилось дополнительно изучать тактические схемы, касающиеся управления подразделением в боевых условиях. Сейчас у нас было, как сказали, первое практическое занятие – мы сопровождали баржу с мехами, с которой Шелехов направлялся в Иркутск по новой дороге. Никто не знал, что тут может случиться, поэтому нас и отправили в качестве сопровождающих. Говорят, разбойники на Байкале шалят, да и по дороге порой бывает неспокойно.

Вооружение у нас было самое лучшее – у каждого винтовка, пара револьверов, гранаты ружейные и обыкновенные, штык-нож, одна картечница на всех, ну и запас патронов. Всего нас было пятнадцать человек, так что сила вполне приличная, способная справиться с гораздо более многочисленным противником. Наблюдатели следили за обстановкой, а остальные солдаты тихонько обсуждали какие-то свои проблемы.

– Вижу четыре лодки, отошли от берега и движутся в нашу сторону, – раздался крик наблюдателя.

– Боевая тревога, приготовиться к отражению нападения, – незамедлительно последовал мой ответ.

Надо же, как нас хорошо научили! Сначала стреляй, потом разбирайся. Тем более, груз у нас очень ценный, а лодки и люди в них не внушали никакого доверия. До лодок было метров пятьсот, и это расстояние сокращалось довольно быстро. Так что ждать тут нечего.

– Приготовить гранатомёты, разобрать цели, в каждую лодку по четыре гранаты! Огонь!

Выстрелили хорошо, почти все гранаты попали в цель.

– Ещё залпом по прежним целям! Огонь!

Ну вот, можно сказать, что всё и закончилось. Те лодки, что остались на плаву, долго на воде не продержатся, а вот воевать в них уже некому. Так что практические стрельбы мы сдали успешно. А не балуй, видишь же, что тут серьёзные люди.


Территория Флориды, август 1798 г., Негоновский

Вот, похоже, и закончился наш переход к месту жительства на ближайшее время. Долго мы выбирали, с чего нашему отряду начинать, и после долгих раздумий, учитывая пожелания адмирала, выбрали район устья Миссисипи и Флориду. Первоначально Кухкан и Катлиан хотели пойти в район Великих озёр, там Текумсе создавал свою унию, примерно на таких же принципах, что и мы, но после получения письма от адмирала, согласились с его доводами.

Сам он добраться до нас не успел, приближались переговоры с Китаем, но зато его анализ текущей обстановки вынудил нас согласиться с предлагаемым решением. То, что американцам придётся направлять свои силы на северо-запад, не подлежало сомнению. И было ясно, что между ними и Текумсе рано или поздно начнётся война. Но Текумсе поддерживали англичане, а в наши планы тесное общение с ними как раз и не входило.

С другой стороны, начни мы делать то же самое на юге, это обеспечит американцам дополнительные проблемы, и им придётся решать, куда направить свои силы. Они ведь тоже не беспредельны, а два очага боевых действий, да ещё расположенных так далеко, не позволяют свободно маневрировать войсками. Так что собрав большие силы индейцев на юге, мы ослабим противника.

Немаловажное значение имело и налаживание в первую очередь контактов с семинолами. По большому счёту, это не какое-то одно индейское племя, а скорее независимая группа воинов, собравшихся на этих землях. Лучше всего их считать своеобразными индейскими казаками, организовавшими своё племя. И среди них находилось множество вольных воинов, порой бежавших от преследований в эти места. И не только индейцев, но и негров. Так что наш отряд не вызывал большого удивления, тут видали всякое.

Кроме того, эти земли формально принадлежали Испании, и хоть у нас складывались не особо дружеские отношения, но крови и войны между нами не было. Да и раньше наши корабли свободно заходили в испанские порты для пополнения припасов и ремонта. Так что и это служило немаловажным фактором при выборе места дислокации. Ну а пожалуй решающим аргументом стал Новый Орлеан. Сюда спокойно могли приходить наши корабли, что полностью решало проблему снабжения отряда оружием, боеприпасами, питанием, а также позволяло получать подкрепления.

И ещё один довод привёл нам адмирал. Благодаря нашим катерам имелась возможность при необходимости проникать достаточно далеко вглубь территории по Миссисипи. Так что взвесив все аргументы, мы отправились во Флориду.

За время пути нам пришлось встречаться с несколькими индейскими племенами, разговаривать со многими вождями и постепенно весть о нашем отряде широко разошлась по здешним землям. Трудно сказать, насколько речи Катлиана имели успех, общая численность отряда не увеличивалась, хотя его высказывания воспринимались достаточно благосклонно и перекликались с идеями Текумсе. А они были далеко не безразличны индейцам и находили у них понимание.

Оставалась надеяться, что со временем харизма Катлиана если и не сравняется с харизмой Текумсе, то хотя бы значительно увеличится. Во всяком случае, разговоры о сопротивлении белым и объединении индейцев зазвучали громче, а на Катлиана перестали смотреть с жалостью и непониманием. Да и семинолы встретили нас дружелюбно, воины и вожди постоянно общались с нашими солдатами и командирами, так что можно сказать, что понимание стало налаживаться. Как говорится, лиха беда начало.


Екатерининск, сентябрь 1798 г., Лобанов

Трудно остановиться на чём-то одном, столько проектов находится на реализации. Могу только сказать, что заключение договора с Китаем и установление новой границы всё население встретило с облегчением. И дело даже не в том, бояться или не бояться китайцев. Просто наш народ любит определённость и ясность. Война или есть, тогда вперёд за царя и Русь святую, или её нет, тогда знай себе работай и работай.

Так что все трудились с полной отдачей, и многие проекты двигались вперёд без всякой задержки. Особое удовольствие доставляли успехи в электричестве и моторостроении. Появились первые генераторы и сварочные аппараты, и хотя добиться устойчивой работы генераторов в течение длительного времени пока не удавалось, но подвижки в этом направлении были. Да и дизель уже работал вполне устойчиво и надёжно, развивая вполне приличную мощность. Были трудности с металлом и станками, но тут трудились настоящие гении, так что их качество постоянно улучшалось. И это радовало.


Хабаровск, октябрь 1798 г., Ренев.

Потихоньку дела стали налаживаться. Время, конечно, очень суматошное выдалось, но тем не менее, какой-то контроль за происходящим на территории княжества появился. В первую очередь были созданы в каждом поселении свои околотки, нашлись и люди, постоянно следящие за всем происходящим на этих территориях.

И удалось даже выявить нескольких выродков, под какими-то благовидными предлогами покинувших Сахалин и устроившихся среди нас. Людей много, одни постоянно прибывают, другие куда-то уезжают, так что сплошное вавилонское столпотворение. Но даже при этом выявили мы агентов и отправили их по постоянному месту проживания. Угля нам много надо.

Но самое главное, пусть в зачаточном состоянии, пусть ещё только нарождающаяся, но заработала организация, обеспечивающую нашу защиту от разных недоброжелателей.


Екатерининск, ноябрь 1798 г., Муловский

Мы успели вернуться в город до образования льда. Мы – я и моя жена, да и вся комиссия. Как и следовало ожидать, отказа я не получил, наоборот, на следующий день после объяснения с Сашей имел обстоятельный разговор с Яковом Ивановичем, и он дал своё согласие на нашу свадьбу. Да и во время путешествия мы неоднократно обсуждали нашу дальнейшую жизнь

Ему надо было уезжать дальше со своей комиссией, так что свадьбу пришлось играть к моменту возвращения в Екатерининск, до его отплытия обратно в столицу. Но в общем всё прошло успешно, венчание, свадебное гуляние и даже совсем небольшое путешествие – на Сахалин и остров Императрицы. Показал Александре новые земли, увидела она, как живут туземцы, и вот теперь мы дома. Правда, если считать наше путешествие через океан как часть всего ритуала, то всё выглядит совсем хорошо.

Отдыхать мне некогда, с этими переговорами столько времени потерял, теперь надо наверстывать. Если бы не пароход, то никак бы не успел совершить такой длительный вояж за столь короткое время. Одно радует – заморские дела не требуют моего вмешательства, скорее наоборот, необходимо ускорить процессы, идущие на своей земле. В первую очередь это касалось кораблей и оружия. А их производство тянуло за собой строительство заводов и прочей индустрии.

И очень меня беспокоила обстановка, складывающаяся в столице, да и во всей стране. Недовольство дворян правлением государя нарастало. Противостояния не было, вернее я о нём не знал, но в то же время ходили упорные слухи, что «верные слуги» престола недовольны умалением их достоинств и покушением на свободы. А это уже серьёзно, как говорится, дыма без огня не бывает. Рано или поздно такое недовольство должно полыхнуть. Но если следовать известной мне истории, в моём распоряжении оставалось как минимум два года. И ещё год я оставил на всякий случай, как сейчас изменится история, сказать трудно.

Ситуация в самой Америке складывалась напряжённой, но уже не было никаких сомнений, что закончится она войной. А полыхнёт на северо-западе, в районе Великих озёр. Очень большую силу набирал Текумсе, да ещё пользовался поддержкой англичан. Однако если следовать известной истории, то он потерпит поражение, и дальнейшее продвижение на запад американцев неизбежно.

Так что пока остаётся собирать информацию и, как говорится, держать руку на пульсе событий. А вот для этого у меня появилась новая возможность. Я пригласил на разговор Рохно Остапа Ибрагимовича, занимавшегося сбытом и снабжением. Первоначально, назначая его на эту должность, у меня были серьёзные сомнения в правильности моих действий. Как оказалось, я ошибался. Оказываемое ему уважение, восхищение умением разбираться с казавшимися неразрешимыми задачами и доверие сделали из него отличного помощника, которому можно поручить самое сложное дело.

– Проходи, Остап Ибрагимович, разговор к тебе есть. Ну во-первых, спасибо за твою работу. Честно скажу, не ожидал, что удастся так успешно торговать с американцами.

– Ну что вы, Григорий Иванович. Дело-то несложное, главное понять душу своего подельника или компаньона. А здесь и понимать ничего не надо. Каждый из этих, – и Рохно махнул рукой в сторону востока, – готов за цент удавиться, строя при этом из себя борца за справедливость и последователя благородных идей.

– Вот и получается, Остап Ибрагимович, что нашёл ты ключик, которым открывается дверка в комнату с пряниками. Вот и хочу с тобой на эту тему поговорить, причём буду просить твоей помощи в серьёзных делах, знать о которых другим пока не надо.

– Слушаю, адмирал.

– Ты уже освоился на восточном берегу, у тебя там есть несколько фирм, которые выполняют твои поручения, есть определённые связи среди купцов, военных и политиков. Так вот, в первую очередь речь будет идти о расширении твоих связей. Мне нужно знать всё, что происходит в этой стране, даже то, о чём они ещё сами не знают и только обдумывают свои действия. И как мне кажется, тебе будет это по силам, причём заниматься ты этим будешь не один.

– Я купец, Григорий Иванович, мне ли заниматься выведыванием секретов и организацией похищений?

– А ничего необычного от тебя и не требуется. Ты как торговал, так и будешь торговать, даже ещё больше. Здесь словечко услышишь, там кто-то слушок обронит, а ты запомнишь и письмишко мне отправишь.

– Так ведь найдут быстро и на плантации в лучшем случае отправят.

– А мы с тобой поступим хитро, никто не будет знать, что именно ты стоишь за этим делом. Набирай себе купцов и приказчиков из молодых, пусть они осваивают торговлю под твоим руководством. Тебя будет занимать только торговля, и ты будешь учить их торговать самым разным товаром и в самых разных местах. А другие люди, которые не знают тебя, переговорят с ними, и скажут, что им надо слушать, на что смотреть и обращать внимание, а заодно научат, как писать письма, чтобы никто их не смог прочитать.

Так что тебе надо только направлять их в нужное место и всё это по торговой линии. А уж отчёты они будут посылать кому надо, и знать о твоей работе буду только я. Ну и ты порой мне письмишко черкнёшь со своими мыслями и наблюдениями.

– Как-то всё это неожиданно, Григорий Иванович.

– Не журись, Остап Ибрагимович. Зато торговлю такую разведёшь, что завидовать тебе будут не только иркутские купцы, но в Лондоне и Париже.

– А, где наша не пропадала, и здесь пропадала, и там пропадала! Берусь, адмирал. А что я за это получу?

– Не обижу, Остап Ибрагимович. Доволен будешь. Для начала смотри сюда, – и я подвёл его к карте. – Хочу, чтобы ты выкупил вот этот участок земли, – я показал ему место будущего Панамского канала. Но чтобы никто не знал о твоей сделке и на нас пальцами не показывали. Хочу поручить тебе скупить много земли в Южной Америке, именно там, где растут гевеи, есть такие растения. Чем больше купишь, тем лучше. И опять же втихую. Потом там придётся создавать плантации и на них организовать добычу сока этих гевей. Земля там сейчас ничего не стоит, и купить её можно будет очень дешево.

Ну и последнее тебе задание – закупить медь. А ещё лучше участки, на которых мы потом сами построим рудники. Или уже существующие рудники. Их тебе покажут на карте. И желательно, чтобы рядом был порт. Подумай, и давай завтра продолжим наш разговор, я не хочу, чтобы ты принимал поспешное решение. Дело очень важное, и подходить к нему надо обстоятельно, учитывая самые разные тонкости. Так что будешь ты у нас управлять всей торговлей с Америкой, а заодно и знать всё про неё.

После встречи с Рохно я посчитал возможным отправиться домой, там меня ждала молодая жена, и общение с ней было для меня не менее важным, чем множество других дел. Она вышла меня встречать в небольшой холл, и после традиционного приветствия и поцелуя мы отправились на ужин в столовую. А там состоялся разговор, которого я давно ожидал и к которому был готов. Впрочем, зная деятельную и энергичную натуру своей супруги, трудно было ожидать чего-то другого.

– Григорий Иванович, как я понимаю, нам предстоит зиму, пока не уйдёт лёд, прожить здесь? – спросила меня супруга.

Предполагая тему нашего разговора и ожидая требований со стороны Саши, которые я признавал обоснованными и готов был их удовлетворить, тем не менее с удовольствием наблюдал, как она серьёзно настроилась на сражение, как она считала, за свои интересы. Супруга была собрана, губы сжаты, глаза блестели, выдавая внутренне напряжение, подталкивающее её к важному разговору и решению своей судьбы.

– Да, дорогая, именно так. Ну, может быть придётся выезжать куда-то по мере необходимости по окрестностям, но в основном будем здесь. Хоть это скучно и несколько обременительно, но надо приводить в порядок дела, готовиться к новым походам и планировать развитие этих территорий.

– Мне бы хотелось, как любящей и верной жене стать помощницей в этой трудной деятельности. Мой адмирал, не могли бы вы определить, чем мне придётся заниматься, и как я могу разделить с вами тяготы этой службы?

– Сашенька, а надо тебе всё это? Постоянные дороги, встречи с мужиками и солдатами, порой неприятные разговоры и непопулярные меры, вызывающие недовольство, а порой и озлобление людей, постоянное преодоление непогоды, да и множество других самых разнообразных трудностей. Гораздо лучше жить в удобном месте, ходить на службу в церковь, музицировать, вышивать, рисовать, читать книги, управлять хозяйством. Есть много менее хлопотных и более приятных занятий.

И хотя я заранее знал ответ, но согласиться сразу на её требование не мог. Для неё всё происходящее должно стать итогом её борьбы, победой в стремлении быть рядом со мной. А иначе это будет совсем другая женщина, а мне такого не нужно. Так что я просто слегка её поддразнивал. Проявляемая супругой решимость и непреклонное желание добиться своей цели делали её ещё прекрасней.

– Раз ты этим занимаешься, дорогой, и тебе это необходимо, значит нужно и мне, – ответила жена. Слегка нахмуренный лоб и сверкающие глаза придавали ей решительный и непреклонный вид.

– Ну что же, Сашенька, раз ты настаиваешь на своем решении, позволь мне немного подумать, и потом я дам ответ.

– А сколько мне его ждать?

– Да вот как закончим ужинать, так и решение будет готово.

В дальнейшем мы просто беседовали, обсуждая прошедший день и делясь своими впечатлениями обо всём виденном и случившемся. Ну а после того, как чай был выпит, пришлось идти в кабинет и давать ответ на заданные вопросы.

– Ну так вот, Сашенька. Раз ты непременно хочешь принять самое непосредственное участие в преобразовании этого края, позволь мне предложить такие сферы приложения твоих усилий. В первую очередь я попросил бы обратить особое внимание и заняться нашей газетой. Нет, ничего того, что ты подумала, не потребуется. Собирать материалы и писать статьи не нужно. Просто как образованный человек, да ещё совсем недавно прибывший в эти места, ты должна лучше понимать, что будет интересно читать жителям России.

Надо просто определять тот стиль, манеру, в которой будут подаваться материалы. Естественно, в таком серьёзном деле примут участие и другие люди, так что готовься к совместной работе.

Есть ещё несколько проектов, к выполнению которых я хотел бы тебя привлечь. В первую очередь это касается образования. Нет, непосредственно учить кого-то не требуется. А вот управлять всем процессом, следить за выполнением принятых решений, строительством школ и качеством образования надо. Так что во всех этих работах тебе придётся принять непосредственное участие.

Не менее важными являются и проблемы культуры, причём они очень тесно переплетаются с ранее озвученными. Мне кажется, что необходимо привлекать как можно больше людей к творческой деятельности. И не только в области музыки или литературы, но и в народном творчестве. У всех жителей края должно формироваться чувство гордости за свою нацию и без всякого преклонения перед достижениями чужеземцев. Да, уважать их надо, не всех правда, но нам и самим есть чем гордиться. И чем дальше, тем с большим основанием. Надеюсь, ты найдёшь, на что стоит обратить особое внимание.

Стоит коснуться и медицины. Мы провозгласили её бесплатной. Правда, пока обеспечить всех такими услугами не можем, особенно в отдалённых местах, врачей не хватает, но задача перед нами стоит благородная. Такого ещё не делал никто во всём мире. Так что надо следить за реальным состоянием дел в этой области, контролировать реализацию принятых решений, любыми способами способствовать развитию здравоохранения, вплоть до привлечения травниц и шаманов, если это действительно помогает людям.

Вот и выбирай, Сашенька, где тебе будет угодно приложить свои силы.

– А я могу взять под патронаж все названные вами направления?

– А не слишком ли много будет? – спросил я.

– Хорошо, я немного подумаю, на чем мне остановить свой выбор.

– И не забывай, есть ещё одно предназначение, которым ты не вправе пренебрегать.

– И что это за предназначение?

– Ты моя жена и любимая женщина.

Надо ли говорить, что дальнейшее общение мы продолжили в спальне.


Глава 9

Екатерининск, апрель 1799 г., Киреевский

Вот и просыпается город от зимней спячки. Хотя всё происходящее здесь, да и в других местах спячкой назвать трудно. Больше всего подходит такое определение как брожение. В данном случае под этим стоит понимать множество идей и предложений, направленных на самые разные области нашей жизни. Благодаря свободе творчества и множеству грамотных людей, идеи высказываются по всякому поводу, благо для этого стали выпускать специальную газету, точнее приложение к газете «Вести Дальросии», где можно было предлагать и обсуждать самые неожиданные проекты.

Но я несколько отвлёкся. Мне и другим морякам этой зимой пришлось заниматься новыми кораблями. Было закончено проектирование и подготовка многих из тех, что предлагались к выпуску адмиралом на памятном всем совещании. Они были прекрасны, и мне уже сейчас не терпелось занять место на мостике каждого из них. Самым большим был пароход, способный самостоятельно совершать дальние морские походы, для чего мог нести значительный запас всего необходимого, включая уголь (или нефть) и механизмы по его подготовке.

Основным видом топлива для военных оставалась нефть. Следует сказать, что многие наши корабли переходили на использование угольной пыли в качестве топлива, правда это пока больше касалось внутренних районов плавания. Дело в том, что хотя нефть и лучше подходила как топливо, найти её в других местах было затруднительно. А вот уголь был доступен, причём достаточно просто было создать его запасы в нужном месте.

Механические мельницы, имеющиеся на таких кораблях, перемалывали его до нужного размера. Но при этом никто не сбрасывал со счетов нефть, с ней было меньше хлопот. Так что с этим у нас пока не было полной ясности, что вызывало значительные трудности и дополнительные затраты. Опытным путём установили, что после подготовки на роль топлива годился уголь любого качества, обеспечивая в итоге хорошие результаты.

Так вот, на пароходы, или как их называл адмирал, крейсера, поставили по шесть нарезных пушек, способных стрелять на дальность более шести километров. Корабль был целиком металлический и при необходимости мог нести дополнительно до пятидесяти человек десанта и несколько паровых катеров. В общем, на мой взгляд, это был совершенно новый тип вооружённого судна, способный самостоятельно решать любые задачи в любом месте.

Другим типом был корабль-матка, несущий значительные запасы топлива и имеющий возможность производить предварительную подготовку угля. На нём располагались четыре больших катера, каждый из которых оснащался нарезной пушкой калибра пятьдесят миллиметров с дальностью стрельбы до трёх километров, что значительно превосходило возможности гладкоствольных пушек.

Автономность таких катеров была относительно небольшой, но достаточной для проникновения в любое укреплённое место и уничтожения там всего, что потребуется. Или самостоятельного ведения боя продолжительное время. Кроме того, катера были вооружены ракетами – оружием пусть и не особо точным, но способным поражать цели на значительной площади. А также могли поставить несколько плавучих мин, что существенно ограничивало возможности маневрирования противника.

Такая матка могла действовать и в морском сражении, и она, и катера, оставаясь вне зоны досягаемости огня противника, могли ему успешно противостоять, причём даже значительно превосходящему их по численности. Сократив число катеров на борту, корабль мог перевозить до сотни десантников. Как вариант была спроектирована и матка-китобой.

А пока полным ходом шло строительство винтовых клиперов, прекрасно зарекомендовавших себя в качестве патрульных кораблей, а также использовавшихся в роли небольших торговых судов. И был запущен ещё один проект – переделка существующих парусных судов в парусно-винтовые и их перевооружение на нарезные пушки. Все прекрасно понимали, что наша свобода зависела от возможности противостоять гораздо более многочисленному флоту противника.

И если мы не могли противопоставить равный по численности флот, то обязаны были использовать наше качественное превосходство в оружии. Как говорится, воюй не числом, а умением. Кстати, в ходе обсуждений возможностей оружия и его применения решили создать артиллерийские батареи береговой обороны возле всех портов, а также в местах наиболее вероятного продвижения противника.

Особенностью этих батарей должна была стать возможность ведения кругового огня и новые, более мощные пушки, которые пытались изготовить оружейники. Ну а непосредственно в данный момент я готовился к походу в Корею. В прошлом году мы там побывали, бухту осмотрели, очень хорошее место. Так что сейчас собиралось посольство для установления торговых отношений, определения границ и установления порядка перемещения людей между нашими странами.


Хабаровск, апрель 1799 г., Ненашев

Границу установили, и китайцы после демонстрации возможностей нашего оружия ведут себя вполне прилично. Контрабандистов хватает, но тут уже ничего не поделаешь, от них избавиться невозможно. Но заставы стоят везде, и все они полностью укомплектованы личным составом. Порядок несения службы уже отработан, единственное новшество – стали привлекать к патрулированию собак. Появились энтузиасты, догадавшиеся их использовать при поиске нарушителей, так что сейчас устроили несколько мест, где готовят таких помощников.

Посольство в Китай ушло, так что теперь мы установили дипломатические отношения с соседней страной. Судя по прошедшим переговорам, польза от них должна быть большая. Но для нас важно, что сейчас мир и можно готовить бойцов к будущим схваткам. Как бы всё ни было хорошо, я знаю, что опытные и подготовленные солдаты никогда не будут лишними. Где-нибудь они да потребуются. Сейчас вот стали приходить новики, так что забот стало гораздо больше.

И хорошей новостью стало усиление отряда пограничников катерами. Раз граница прошла по реке, то и её надо контролировать. И пусть пока возможностей для этого мало, но главное – установить правила, которые и требуется выполнять. Пусть не сразу, пусть и не в полном объёме, но люди должны привыкать к определённому порядку.

Еле-еле сумели разобраться, где у нас китайцы, а где корейцы. С последними, кстати, несколько проще, чем с китайцами. Корейцев даже пускают селиться на наших землях, немного, но такие есть. Они, кстати, прекрасно знают особенности здешнего ведения сельского хозяйства и делятся секретами с нашими поселенцами. Так что освоение новых территорий вдоль долины Уссури происходит с их непосредственным участием. Кроме того, много их трудится на прокладке дорог.

Это тоже одна из тех задач, что требуют значительных затрат. Нам предстоит проложить множество дорог, обеспечивающих круглогодичную связь между различными населёнными пунктами. Созданы специальные строительные подразделения, чаще всего относящиеся к армии, которые оснащены тракторами, экскаваторами и прицепными тележками. Обычно такие подразделения достаточно малочисленны, и в них в качестве вольнонаёмных допускается принимать корейцев. Пусть не самый лучший, но выход из положения хронической нехватки рабочей силы. А вот китайцев брать запрещается.

Выдержка из газеты «Вести Дальросии»

Сегодня, 14 мая 1799 г., был освящён новый храм Покрова Богородицы на острове Императрицы Екатерины. Освящение провёл протоирей Андрей, прибывший из Москвы по указанию святого Синода. В своей первой проповеди он отметил стремление Синода к установлению мира и согласия между православными и устранению между ними раскола. Высшие церковные иерархи приняли решение о прекращении раскола и принятия единоверия – своеобразного соединения обычаев и правил старообрядцев с матерью нашей Православной Церковью.

Пусть это пока только внутреннее решение церкви, причём принятое с определёнными ограничениями и устраивающее далеко не всех, но теперь можно считать, что раскол, вредивший нашей Церкви, если не прекращён окончательно, то близок к этому. И самое главное, Единоверие принято по всей территории Дальроссии. Так что всех милости просим на нашу землю. Хотя тут особого приглашения и не требуется.

Уже многие бывшие сторонники старых обрядов знают о принятых в нашем крае правилах. Некоторые присылают своих представителей для их уточнения, другие переселяются сразу. На сегодняшний день много таких осело в Благовещенске и его окрестностях, где был освящён первый храм. Теперь стоит ожидать притока новых жителей на остров Императрицы. В процедуре освящения храма приняла участие супруга наместника Великого Княжества Дальросии Александра Яковлевна.


Флорида, май 1799 г., Негоновский

Наше присутствие на этой земле уже никому не кажется странным. Все как-то привыкли, что это не просто тлинкиты, очередное мало кому известное индейское племя, а представители русских, прошедшие у них обучение и к тому же имеющие лучшее среди всех индейцев оружие. Было уже несколько столкновений, когда пробовали новеньких на прочность, но каждый раз оказывалось, что взять их не так-то просто. Всем хочется получить необычное оружие, и ради этого устраиваются самые разные пакости. Особо примечательным был последний случай.

Мы тогда вместе с Катлианом и Кухканом отправились в соседнее племя. Дорога была не очень дальней и проходила по удобным для передвижения местам. Если здесь значительная часть территории занята болотами, то сейчас мы двигались по обычному лесу. Было нас с десяток человек, в нашем понимании достаточно большая сила, и мы не опасались никакого нападения. Тем не менее, взлетевшие впереди не слишком далеко птицы, словно их кто-то вспугнул, привлекли наше внимание.

Наш отряд остановился и спешился, а двое бойцов отправились вперёд пешком на разведку. Вскоре они вернулись и сообщили, что впереди, метрах в пятистах, располагается поляна, через которую и проходит тропинка. Поляна имеет вытянутую, овальную форму, и посередине на нас устроена засада. В лесу прячется около пятнадцати белых с огнестрельным оружием.

Что же, всё было понятно. Это или охотники за головами индейцев, или желающие добыть наше оружие. Что оно собой представляет и как им пользоваться, никто не знает, но каждый считает, что сможет разобраться, после чего станет самым сильным и непобедимым. Скорее, это были охотники за оружием, нашу форму спутать ни с чем нельзя, так что надо было преподать хороший урок всем остальным, кому придёт в голову подобная мысль, и самим при этом уцелеть.

После недолгого совещания отряд разделился. Договорились, что мы вчетвером, Катлиан, Кухкан, я и ещё один боец поедем впереди и выберемся на поляну. Наша задача – спровоцировать атаку и при этом уцелеть. Остальные должны занять позиции на опушке леса и ждать нападения на нашу группу, после чего атаковать самим и уничтожить противника. Кажущийся безрассудным план имел все предпосылки для его выполнения.

Дело в том, что все пользовались кремневыми ружьями. В них между появлением искры от кремня и выстрелом проходило определённое время, вызванное горением пороха на полке и воспламенением заряда в ружье. Так вот, зная, что с определённого места будет произведён выстрел, за это время можно было отпрыгнуть в сторону или упасть на землю, что вызывало неминуемый промах. Этим приёмом мы и собирались воспользоваться, тем более, что падать с лошади умели все.

Наша группа выехала на поляну в полной готовности к нападению, тогда как оставленные сзади стрелки должны были открыть огонь гранатами в момент появления противника на поляне, а мы со своей стороны поддержать их ружейным огнём. Не очень это приятно, изображать из себя мишень, доложу я вам. И хотя за столько лет войны, казалось бы, привык ко всякому, ощущения были не самые лучшие. Но мои спутники не проявляли ни малейшего волнения, и мне пришлось, скажем так, соответствовать принятым нормам поведения.

Звук удара курка и вспышку пороха на полке в лесной тени мы заметили одновременно и практически сразу рухнули с лошадей, имитируя собственную смерть. Некоторое время пришлось пролежать неподвижно, пока стрелки оценивали полученный результат, а потом прозвучала команда:

– Том, дело сделано, пошли собирать трофеи.

От нас до леса было метров пятьдесят, от нашей засады – около ста, так что после того, как нападавшие отошли от леса на несколько метров, раздался залп от опушки, и бандитов накрыло гранатами. Тех, кто остался относительно целым, добили мы. В общем, засада была полностью уничтожена, лошади пополнили наши табуны, а оружие и снаряжение были приняты вождём соседнего племени с благодарностью, что способствовало укреплению наших отношений.

Надо сказать, что была ещё одна положительная сторона в этом приключении. Значительно повысился авторитет Катлиана, мол сам Великий дух хранит этого вождя, а значит, надо принимать его сторону. Общая численность воинов в нашем отряде составляла уже семьсот человек, да ещё сотня проходила обучение в лагере на острове Императрицы. Все наши бойцы постоянно контролировали вместе с семинолами границу. Было множество перестрелок, быстротечных схваток, но никто всерьёз друг друга не атаковал.

Так что мы хоть и находились в постоянной боевой готовности и регулярно принимали участие в боестолкновениях, потерь не понесли. Создавалось впечатление, что командиры по ту строну границы не знают, что делать. С одной стороны, им хотелось повоевать и пограбить, но в то же время они опасались что-либо предпринимать и нарушить чей-то приказ. Как говорится, состояние ни войны, ни мира.

Кстати, благодаря таким перестрелкам, отношение к нам со стороны испанцев значительно улучшилось. Получалось, что помогая индейцам, мы косвенно помогали им, считающим эти земли своими.


Екатерининск, май 1799 г., Лобанов

С каждым днём ритм жизни ускоряется. Если раньше была возможность долго и неторопливо заниматься одним делом, то сейчас приходится решать чуть ли не одновременно несколько проблем. И почему-то получается так, что все новые задачи достаются мне. Когда я пытаюсь возразить и передать дела другому, мне так и заявляют:

– Ты у нас главный по развитию, вот и развивай нас.

Вот и приходится всех развивать. Но как правило, всегда находится заинтересованный человек, который в конце концов и выступает в роли коренника, несущего основную нагрузку. Вот недавно начали выдавать продукцию кирпичный и цементный заводики. Казалось бы, самое обычное дело. Но вся продукция уже скуплена на корню, да ещё и заказы оформлены чуть ли не на год. Те, кто начал это дело, сейчас самые сливки собирают.

Другие же купцы, прознав про такое доходное размещение капитала, рвутся открыть свои заводики, причём речь идёт уже о выпуске продукции в больших масштабах. Так вот, теперь первооткрыватели выступают в роли инструкторов, подсказывают, как это сделать, где разместить заказы, как наладить производство, и помогают во множестве других вопросов. А за это получают пять процентов от прибыли вновь организованных предприятий в течение трёх лет.

Вот и получается, что наш департамент обучил одного, а тот обучает всех остальных. Мы же спокойно занимаемся своим делом и улучшаем технологию. Одно жалко, не всегда удаётся использовать такой подход. Во многих случаях приходится принимать непосредственное участие в организации производства, причём некоторые операции выполнять в закрытых цехах из соображений секретности. Вот у нас сейчас работают три завода, выпускающие паровые машины. Два из них делают корабельные, один для наземной техники, а сейчас начали строить и четвёртый для выпуска дизелей.

У нас тут сделали новое транспортное средство, адмирал его назвал глиссер. В общем, на лодку поставили воздушный винт, теперь она может передвигаться и по воде, и по снегу, и по шуге. Получился транспорт на все времена года. Адмирал, конечно, кое-что по своему обыкновению подсказал, нарисовал обводы лодки, назвал их морскими санями, нарисовал, как лучше сделать управление, и потребовал скорейших испытаний и организации производства этого глиссера.

Не отстают от двигателистов и оружейники. Производство патронов, как винтовок и револьверов, развёрнуто на нескольких заводах. Сейчас полным ходом идёт подготовка к переходу на латунные патроны с капсюлем нового типа, оружейники сделали уже магазинную винтовку и даже карабин. Будут у военных новые игрушки. Так что сухопутные войска мы сможем вооружить лучшим оружием в мире, такого ещё нет ни у кого, и не скоро появится.

Всё дело в том, что каждая принципиально новая модель ружья, пушки, патрона требует, во всяком случае для нас, полного переоснащения производства. Нам в этом отношении проще, у нас нет ещё такого количества производственных мощностей, как требуется, и поэтому мы можем строить сразу новые заводы под новые изделия, причём не заморачиваясь проблемами перехода с одного вида оружия на другой. Но дело даже не в оружии. Сейчас проблема стоит в рациональном размещении новых людей.

Кажется парадокс, да? Людей не хватает, а где их селить, никто не знает. Дело обстоит не совсем так. После предоставления государем права отслужившим свой срок военным селиться в Дальроссии и гарантировании поселенцам земли и льгот, в наши места пошёл устойчивый, пусть и не очень сильный, поток именно таких людей. К ним присоединяются малоземельные крестьяне, которым тоже разрешили в обмен на уступку своих участков в центре получить в наших местах большие по размеру.

Идут и староверы, но с ними гораздо труднее, они уже ориентируются на конкретные места, и переубедить их просто невозможно. В итоге такого освоения получается полная неразбериха, переселенцы начинают обрабатывать огромные участки, и неправильно оценив свои возможности, оказываются не в состоянии это делать дальше. Да и особенностей здешнего ведения сельсхозработ не знают, так что попадают в ещё худшее положение.

Вот и приходится предварительно готовить территории для размещения поселенцев, где в дальнейшем будут стоять новые города и сёла, да заодно проводить хоть какое-то их обучение. Хотя бы в первый год.


Архипелаг Александра, май 1799 г., клипер «Кентавр», капитан Сарычев

Корабль дрейфовал под жаркими лучами солнца. Несильный ветерок дул со стороны недалёкого берега, паруса свёрнуты, но машина под паром.

– Вижу три корабля, идущие курсом в сторону берега, – раздался крик сигнальщика.

– Боевая тревога, малым ходом вперёд на перехват, – тут же отдаю приказ.

Расстояние до неизвестных кораблей оказалось значительным, так что все успели занять места по боевому расписанию, пушки расчехлили, а комендоры приготовились к стрельбе.

– Англичане, мы их видели в Павлодаре, и им передали материалы о наших границах и правилах плавания в этих водах. Ведут себя очень надменно, не купцы, а какая-то военная эскадра, на каждом шестьдесят пушек, – сообщил старпом после недолгого разглядывания приближающихся кораблей.

– Пусть засунут все свои пушки куда подальше и поглубже. Мне плевать, что они там о себе думают. Нам все эти лоханки на пять залпов, – ответил я старпому. – Эй, боги войны, если всех запалите с пяти залпов, каждому лишняя чарка водки, если все будут гореть после четырёх выстрелов – по две.

Озвученное предложение пришлось по душе артиллеристам, и они принялись с удвоенной энергией готовиться к стрельбе. Корабли противника находились ещё далеко от зоны поражения их пушек, но уже были под прицелом орудий клипера.

– Дайте предупредительный выстрел поперёк курса.

Перед кораблями, направляющимися к берегу, поднялся всплеск от выстрела, предупреждая о неправильном поведении. Через некоторое время все английские корабли изменили курс и пошли на перехват клипера, расходясь в стороны и намереваясь его окружить. С того, что находился в центре, раздался выстрел из носовой пушки, и ядро упало едва ли не на половине расстояния между кораблями. Но намерения таким образом оказались обозначены точно, и не оставалось сомнений в желании англичан показать свою силу.

– На кораблях противника открывают пушечные порты, – раздался крик сигнальщика.

– Право руля, держать дистанцию, обходим их на циркуляции, машина – малый ход. Пушкари – огонь по готовности зажигательными, – тут же скомандовал я.

В общем, на этом как таковой бой и закончился. Обе пушки выстрелили по четыре раза, и на воде вспыхнули три огромных костра. Деревянные корабли горят хорошо, вдобавок имеется множество парусов и в достатке смолы, так что потушить огонь не было никакой возможности. К тому же довольно быстро взорвался порох, и через некоторое время на воде качалось только несколько шлюпок, спущенных заблаговременно. Выживших было мало, так что их всех подобрали и подняли на борт. Вперёд выступил какой-то красномордый мужик с лицом хронического алкоголика и начал кричать:

– Я адмирал Гриндстоун, мы находимся в разведывательном плавании. Вы напали на корабли Великобритании и за это ответите…

– Повесить, – скомандовал я, после чего красномордый адмирал потерял дар речи.

Его быстро схватили и потащили к ближайшей рее.

– Но сэр, адмирал принадлежит к благородному роду и….

Докончить он не успел. Опять скомандовал:

– Повесить и этого.

После чего оглядел всех спасённых и четко, рублеными фразами заговорил:

– Кто ещё хочет что-то сказать в своё оправдание? Никто. Вы знали о правилах плавания в этих водах! Все нужные для этого материалы были вручены своевременно. Однако адмирал на них наплевал! Вам указали, что двигаться прежним курсом запрещено! В ответ последовала атака на наш корабль. Мне понятно, чем вызвано такое решение. У английских моряков сложилось ложное убеждение, что против их мощи и славы никто не устоит. Вы ошиблись! Самые лучшие корабли и оружие у русских. Вот вам доказательство – и я указал на горящие корабли англичан.

– А вот насколько оно лучше, вы будете размышлять на каторге. В соответствии с имеющимися у меня полномочиями вы арестованы за нападение на корабль Дальроссии и будете доставлены на берег для препровождения на место отбывания наказания. Всех связать и поместить в трюм. Кормить по нормам для каторжников.


Екатерининск, май 1799 г., Муловский

Завтра я уходил в ежегодный обход заморских земель Дальроссии. Надо посетить все наши поселения, новых и старых друзей и союзников, определиться, что делать дальше. Заодно доставить запасы провизии, патронов и снаряжения Катлиану. Так что мне опять предстояло плавание вокруг мыса Горн, в Новый Орлеан. Так, кстати, нам удалось арендовать у испанцев приличный участок земли и на нём устроить базу для своих кораблей.

Уходил я на пароходе, первым полностью изготовленным из железа и только с машиной. Надо было оценить, что у нас получилось, и как этот корабль будет вести себя в море. Оно, и только оно, даст оценку нашим замыслам и делам, покажет, правильно ли мы строим с ним отношения. Вместе с нами шёл заправщик, и на нём также размещалась сотня воинов, прошедших у нас обучение и отправляющихся на поддержку Катлиану.

У нас на борту имелось четыре катера, которые планировалось использовать в изучении Миссисипи. Но отправлялся я один, супруга оставалась на берегу, из-за чего оказалась недовольна и дулась на меня. Но причина такого решения была веской – её беременность. Так что тут спорить не приходилось. Поэтому сегодняшний ужин можно считать предвестником длительной разлуки.

Честно говоря, я и сам не ожидал, что будет настолько трудно уезжать. На душе было тяжело, но в то же время меня переполняла нежность к этой женщине, делящей со мной все тяготы жизни и вынашивающей моего ребёнка. В общем, сегодня, впрочем как и обычно, я окружил свою супругу лаской, нежностью и заботой. Она уже перестала на меня дуться, и мы вскоре после окончания ужина уединились от всех в своей спальне.


Глава 10

Флорида, октябрь 1799 г., Негоновский

Трудно как-то однозначно оценить всё происходящее. Хотя можно сказать, что противостояние индейцев и белых возрастает. На этой земле ещё нет значительного количества американских поселенцев, но, скажем так, её уже изучили и определили, где что должно располагаться. И теперь на местное население начинается давление, имеющее своей целью принудить их покинуть эти места.

Как обычно, индейцев начинают убеждать о прекрасных условиях жизни на новых землях, расположенных за Миссисипи, а также о вечной целостности и неприкасаемости установленных границ. Правда, почему-то в очередной раз они располагаются далеко на западе от этих мест. Этот спектакль повторяется уже не первый раз, и как ни странно, всегда находится кто-то, верящий подобным обещаниям.

Самым лучшим доказательством сказанного может служить ситуация, разворачивающаяся на северо-западе. Там тоже со стороны американцев неоднократно звучало обещание не переходить Аппалачи, а сейчас именно его они и готовятся нарушить. Речь уже идёт о захвате долины Огайо и контроле Великих Озёр. Именно там Текумсе собирает своих сторонников, надеясь отстоять эти земли.

А у нас ситуация складывается несколько проще. Нет такого яростного давления, хотя семинолов и пытаются отсюда выдавить. Может быть дополнительным сдерживающим фактором являются испанцы, хотя на них в последнее время никто внимания не обращает. Единственное, что они могут – это объявить протест, чем обычно всё и заканчивается. Однако наши действия более конкретны, вот и сейчас наш отряд в полсотни всадников выдвигается на перехват противника.

Прошедшим летом у нас побывал лично адмирал. Он привёз ещё сотню подготовленных солдат, провизию, кстати очень интересную – сушёный картофель, солонину и рыбу, муку, крупу. А также патроны и гранаты. Всё пришло вовремя, уже начинались вопросы, а что делать дальше, но теперь они прекратились. А вот наблюдать со стороны за встречей адмирала и Кухкана с Катлианом было одно удовольствие. Куда делась неизменная выдержка, не побоюсь этого слова, прославленных воинов. Они вели себя как дети, к которым заехал их любимый и добрый дедушка.

Причём мало того, что добрался до восточного побережья Америки, так ещё вместе с караваном снабжения дошёл до лагеря индейцев, побеседовал с воинами и местными жителями. А потом уединился с вождями и о чём-то долго беседовал. Всем воинам было объявлено, что их семьи в безопасности, им доставляют продовольствие и всё обещанное. Сами солдаты получили деньги за прошедшее время, хотя многие затем просили передать часть их семьям. Адмирал обещал выполнить эту просьбу.

Я могу только догадываться, о чём шёл разговор между вождями и Муловским, хотя она, по-видимому, ничем не отличалась от моей беседы с адмиралом. Он настаивал на усилении наших действий. Его аргументация оказалась проста и неотразима – пока мы не докажем свою силу, с нами никто не станет считаться. С этим спорить не приходилось. И хотя приток новых воинов из числа местных индейцев продолжался, чувствовалось некоторое разочарование, как у адмирала, так и у Кухкана с Катлианом. Кажется, они рассчитывали на несколько большее.

И ещё адмирал рекомендовал расширить наше присутствие на Миссисипи. Для этих целей нам оставили четыре катера и угольщик на базе в Новом Орлеане. Река, кстати, позволяла добраться без значительных трудностей до Огайо и установить связь с Текумсе. Сам Новый Орлеан рассматривался адмиралом как очень важный стратегический пункт. По его мнению, он может стать чем-то большим, чем одна из баз мятежных индейцев. Так что оставили нам транспорт с запасами угля и ещё один клипер для осуществления, при необходимости, поддержки с моря и защиты города.

Так что сейчас мы направлялись, скажем так, на защиту местного населения в рамках общей стратегии усиления нашей деятельности. Другими словами, участились случаи нападения на лагеря индейцев американцами, приходящих с той стороны границы. Причём это делалось не правительственными войсками, а небольшими бандами. Мы установили патрулирование вдоль границы, и вот сейчас был выявлен такой отряд, явно направляющийся пограбить очередное индейское поселение.

Вот для него и была приготовлена засада. Подходящим местом посчитали поляну, выходящую на берег небольшой речки. Здесь как раз располагался удобный брод, так что миновать его бандиты не могли. Ну вот и дождались, весь их отряд уже здесь и постепенно выезжает на поляну. Так, пора.

– Огонь! – командует Катлиан, и пятьдесят гранат накрывают бандитов.

Последовало ещё два залпа гранат, а затем началась зачистка. При всей жестокости этой операции жалости к бандитам не было ни у кого. Они тайком пробрались на чужую землю, уже уничтожили при предыдущих налётах три стоянки индейцев, убили и изнасиловали множество женщин. Так что жалеть их никто не собирался. Живых добили, мертвых сбросили в ближайший овраг. Оружие и снаряжение забрали, пойдёт в качестве подарков местным вождям, уцелевших лошадей погнали в свои табуны.

На этом закончилась одна из многих операций противодействия попыткам вторжения. Вполне возможно, что на некоторое время на эту землю придёт мир, пока не объявится очередная банда. Но никто не собирался почивать на лаврах, и завтра новые десятки патрулей выйдут на охрану границы, и будут сражения, будут перестрелки, появятся раненые и убитые, отдавшие свою жизнь за мир и спокойствие в чужих краях ради таких же, как они, людей. И молва о защитниках этой суровой, но прекрасной земли пойдёт всё шире и шире.

Выдержка из газеты «Вести Дальроссии», октябрь 1799 г.

Общее настроение, царящее в крае, отличается приподнятостью и деловитостью. Никто уже не сомневается в разумном управлении Муловским Григорием Ивановичем доверенной ему государем территории. Оно заключается в создании благоприятных условий для развития человека любого сословия, обеспечению мира и направлено на благо нашего государства.

Стоит отметить веротерпимость, установившуюся в крае, опять же благословлённую Священным Синодом. Матерь наша Православная Церковь простила своих раскаявшихся детей и разрешила в этих местах пользоваться старым каноном наравне с принятым. Построено несколько храмов, основанных на Единоверии, поток верующих в которые никогда не оскудевает. Так что в этих краях рады любому, кто готов честно трудиться на благо нашей Родины. Мы даже принимаем язычников или представителей других религий, и никто их силой не заставляет менять свою веру.