Александрина Николаевна Бобракова - Город которого нет. Буйство теней [СИ]

Город которого нет. Буйство теней [СИ] 1018K, 57 с. (Город которого нет-1)   (скачать) - Александрина Николаевна Бобракова

Александрина Бобракова
ГОРОД КОТОРОГО НЕТ. БУЙСТВО ТЕНЕЙ


Пролог

Чёрные дрозды осенью улетали на юг, я провожала их печальным взглядом, оставаясь в этом забытом богом месте. Совсем одна, совсем ничья. Меня никто не слышит и не видит, от этого холод по коже и боль в сердце. Я не принадлежу этому миру, больше не принадлежу. Я была изгнана в это место за все грехи и теперь мои друзья только чёрные дрозды. Как жаль, что они улетают, как только становится холодно.

Ещё одна невинная душа покинула тело. Люди умирают каждую секунду. Я это чувствую. Души, как те чёрные дрозды, улетают на юг, в свой собственный рай, созданный из мечты, фантазии и несбыточных желаний, так и не осуществлённых при жизни. Они улетают, всегда улетают, оставляя меня одну в темноте. День, два, может год или несколько десятков лет я нахожусь здесь. Время не идёт, оно умерло навсегда. Времена года сменяются так быстро, как ребёнок листает книжку, пропуская целые главы. Иногда задаюсь вопросом, кто же я? Человек? Тень? Может я тоже птица, но летать тогда почему не могу? Может, у меня нет крыльев, а может, нет человека, который бы научил летать? Длинные тёмные волосы снова запутались, как спутываются нити судеб людей. Слеза скатилась по щеке. Я и не знала, что умею плакать. Это… это так восхитительно. Я могу испытывать эмоции, а чёрные дрозды не могут. Мы такие разные, а может это кажется. Мне столько кажется, я столько всего додумываю, что иногда не замечаю, как стирается грань между реальностью и иллюзорным миром. Я сошла с ума? Может быть… Но кому это интересно? Разве что дождевым облакам, грозно нависающим над пустотой души. Как больно быть здесь одной. Неужели я настолько плоха, что никому не нужна? Заберите меня из этой темноты. Я больше так не могу, не хочу. Мне плохо! Вы слышите? Мне плохо! Да, я признаюсь в слабости и в том, что больше не могу быть одна! Не смотрите на тёмную одежду, у меня светлая душа. Да, она есть. Я чувствую, как она болит.

Быть может, когда-то я улечу вместе с чёрными дроздами на юг, но пока я лишь тень, боящаяся солнца, не смогу покинуть эту тёмную пустую комнату.


Глава 1
Призрачная встречная

Время близилось к вечеру. На небе только-только начали появляться первые звезды, теряющиеся на фоне кровавого заката. Старые деревья мерно качались под нажимом ветра и издавали глухие стоны, словно вздыхали о своей ушедшей молодости. В середине осени нередко можно было наблюдать поистине чарующее зрелище — ярко-алое небо окрашивало озеро в красный цвет, из-за чего на ум приходили строки из Библии: «И вся вода в реке превратилась в кровь». Ревнивые тучи не позволили вдоволь насладиться этим явлением и закрыли собою солнце, а через пару минут начал накрапывать дождь. Сначала он был робким, как школьник на первом свидании, но, постепенно, набрал силу и превратился в ливень.

— Только дождя не хватало, — подумал водитель грузовика, недовольно качая головой, — намочит сено, а пока оно высохнет, сто лет пройдёт.

Водителя было просто заставить почувствовать себя самым несчастливым и неудачливым человеком на свете. Несмотря на свой суровый вид, предаваться унынию он любил и делал это из-за любого пустяка. Недавно, мужчина чуть не расплакался при просмотре фильма «Марли и я», лишь присутствие двух младших сестёр в комнате не позволило пустить слезу.

Стекло машины изрядно запотело, из-за чего дорогу было плохо видно. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, водитель включил радио, но вместо музыки или голоса радиоведущего было слышно одно лишь шипение.

— Вот, чёрт, опять сломалось. Ну, сейчас покажу этой штуковине.

Мужчина изо всех сил ударил по радио, но этот верный способ починки электроники ему не помог. Посчитав затею бесполезной, он наметил визит в автосервис на ближайший вторник, после чего перевёл взгляд на дорогу. То, что он увидел, повергло в шок: в нескольких метрах от машины стоял женский силуэт в белом. Длинные тёмные волосы были растрёпаны и нависали прядями на лицо, словно ядовитые змеи. Платье, доходившее до самых щиколоток, рьяно развевалось на ветру, напоминая собою флаг пиратского судна, попавшего в бурю. Бледная кожа, тонкая, как пергамент, приобрела синеватый оттенок, будто весь день провела на морозе. Создавалось ощущение, что дама не живая, а лишь статуя, в которую заточена душа. Женщина смотрела вниз, уставившись в одну точку на асфальте, но вдруг резко подняла голову и пронзила мужчину стеклянным взглядом без капли эмоций. В жилах водителя мигом «застыла» кровь, словно сердце перестало биться, безумный страх охватил мужчину, парализовав тело и мысли. Отойдя от испуга, водитель резко повернул руль влево, чтобы избежать столкновения. Истеричное рычание мотора разрезало тишину, после чего раздался грохот и скрежет метала. Всё погрузилось во тьму.

* * *

Парень лежал на холодном полу, тщетно пытаясь осознать, что же произошло. Голову пронзала сильная боль, будто внутри неё весь день водили хороводы, ну а веки, словно, сделанные из титана, никак не хотели открываться. Последнее, что он помнил, это то, как сел с друзьями в автобус, а вот дальнейшие события оставались загадкой. Полежав ещё немного, набрался сил и с большим трудом сел. Щурясь от лунного света, бьющего прямо в глаза, огляделся по сторонам и увидел вокруг себя множество осколков стекла. Сбоку автобус, в котором он находился, был сильно помят, а сидения повалены. Видимо, произошла авария, но это не объясняло, куда все исчезли.

Адам решил, что ждать кого-то нет смысла, поэтому, вооружившись картой и захватив сумку с туристическими принадлежностями, вышел наружу. Поход в горы оказался не таким весёлым, как он планировал, хотя грех жаловаться на жизнь, пока твёрдо стоишь на земле и дышишь полной грудью.

На улице царила поздняя ночь. Бесконечно чёрное небо нависало над землёй, а звезды, мерцающие, как рождественские фонарики, сегодня отвернули свои лица. Ледяной ветер задувал под кофту, вызывая дрожь по всему телу. Ещё утром мир согревало октябрьское солнце, а сейчас его время незаметно подошло к концу, и в права вступил холодный ноябрь. Ливень давно прекратился и, как напоминание о себе, оставил запах свежести, смешанный с ароматом хвои. Пасмурная погода вдохновляла на сочинение песен, но не являлась благоприятной для путешествий, поэтому Адам решил отправиться в путь утром. Немного подышав лесным воздухом, вернулся в помятый автобус и уснул на кожаном сидении.

Ото сна пробудил звонкий собачий лай, доносящийся с улицы. Адам неохотно встал и посмотрел в окно, где увидел, как собака породы колли разграбляла пищевые припасы. Парень выбежал на улицу и спугнул её, а та, ухватив зубами пакет с продуктами, побежала в лес. Он погнался за собакой, но вскоре потерял из виду. Бедняга с досадой вздохнул и присел на рыхлое бревно, покрытое мхом, чтобы отдышаться. Оглядевшись вокруг, он увидел болота, на которых росли застенчивые камыши. От порыва ветра эти растения начинали шелестеть, словно перешёптываться друг с другом. Запах сырости въедался в нос, но был намного приятнее городского воздуха, пропитанного машинными выхлопами. Кора на деревьях напоминала кожу столетнего старика, всего покрытого морщинами. Свою плодородность, как и красоту, ивы тоже давно утратили и сейчас могли лишь завидовать пышным кронам молодых деревьев. Это место олицетворяло собою безнадёжность и напоминало о том, что всё прекрасное однажды приобретёт такой же унылый вид.

Где-то вдалеке, появился робкий лучик света. Он мерцал, как маяк, указывающий морякам путь домой. Загадочный огонёк манил к себе Адама, и парень, не в силах сопротивляться, пошёл на его свет, невзирая на то, что снова начал накрапывать дождь и в этот раз сильнее прежнего.

Заросшая лесная тропа вывела на холм, откуда открывался вид на небольшой город. Источником света был один из домов, но чем ближе парень приближался к огоньку, тем тускней тот становился. Уставший и до костей продрогший, Адам спустился с холма и вышел на главную дорогу, ведущую в город. Парня наполняли сомнения, правильно ли он поступает, идя в город о котором никогда ничего не слышал, хотя и бывал в этих окрестностях довольно часто. Одна часть его сознания говорила: «Надо вернуться», но вторая упорно заглушала доводами о том, что без припасов до другого населённого пункта не добраться, поэтому надо продолжать идти к источнику света.

С правой стороны от Адама показался изрядно пошарпанный указатель: «Добро пожаловать в Дримвиль! Население три тысячи человек». Немного впереди стоял ещё один: «Въезд в город запрещён!». После пяти минут раздумий, парень тяжело вздохнул и принял решение — продолжить путь. Где-то в глубине души он знал, что пожалеет об этом, хотя благоразумие всегда не было его сильной стороной. Надежда была лишь на то, что везение не подведёт и это приключение закончится благополучно, как и многие другие, в которые ни одни бы нормальный человек не впутался.

Пройдя водосборную вышку, Адам окунулся в объятия Дримвиля, осознавая, что теперь обратно пути нет. Город был окутан туманом и сильно разрушен безжалостным временем. Здания находились в плачевном состоянии: во многих окнах стёкла были разбиты, краска на стенах давно потрескалась и слезла, а крыши прогнили и еле держались. Дороги, покрытые выбоинами, вели в неведомые дали, но сломанным и брошенным машинам больше никогда не суждено проехать по ним. Была своя красота в этой разрухе, но увидеть её мог не каждый, разве что ветер, который одиноко разгуливал по улицам, качался на скрипучих качелях, временами заглядывал в дома и пугал своим плачем ворон. Сейчас же он, как ребёнок, обрадовался Адаму, своему новому компаньону, и игриво развевал ему волосы, то закидывая на лицо, то отбрасывая назад, вот только парень не разделял радости и угрюмо продолжал свой путь. Атмосфера грусти и скорби вкрадывалась в душу и омрачала всё светлое, что там было. Идти с каждым шагом становилось труднее, хотелось сесть и больше никуда не следовать. Шаг, ещё шаг и парень достиг заветной цели — нашёл источник огонька, но, как только ступил на порог дома, свет погас, словно желая скрыть нечто в темноте. Парень робко постучал, но никто не открыл, тогда он, набравшись смелости, повернул ручку. Дверь оказалась не заперта и со скрипом отворилась.

— Здесь кто-нибудь есть? Я стучал, но вы мне не открыли, — громко произнёс парень, но ответа так и не получил.

Немного постояв на пороге, переминаясь с ноги на ногу, Адам всё же решился войти внутрь и проверить, действительно ли дом пуст.

Зайдя в гостиную, он увидел серое кресло, утратившее свою белоснежность. Справа от него стояла пыльная кровать на пружинах, а слева заваленный на пол телевизор. На кухне ассортимент мебели был менее скудным, но ограничивался лишь деревянным столом с тремя стульями, пустым нерабочим холодильником и газовой плитой старой модели. Пройдя по шаткой лестнице, парень хотел попасть на чердак, но дверь была заперта на замок. Не имея ни сил, ни желания его взламывать, спустился назад в гостиную, совсем забыв о загадочном свете, который некоторое время назад привёл в этот дом.

Кровать так и манила, не стесняясь своей убогости и грязного вида. Адам не стал сопротивляться, а с наслаждением лёг и тут же уснул. Снились ему болота и собака, поедающая палку колбасы. Друзья, шедшие вместе с людьми из автобуса по дороге, весело распевая песни. Парил он безмятежно в облаках, впитывая каждый луч солнца… но вдруг картинка мгновенно потемнела, и раздался оглушительный крик, от которого парень проснулся. Убедившись, что это был всего лишь сон, глубоко вздохнул и сам себе улыбнулся. Сомкнув веки, он попытался снова уснуть, но по ногам прошёл холодок. Адам открыл глаза и его взгляд тут же упал на дверь, которая оказалась открытой нараспашку. Убедив себя, что она отворилась из-за ветра, повернулся на правый бок, чтобы продолжить сон. Эффект неожиданности сыграл своё и сердце ёкнуло изо всей силы. Прямо возле кровати стояла девушка в старомодном бежевом платье и смотрела, словно, сквозь парня. Адам вздрогнул и отодвинулся к стенке кровати, только потом осознав всю глупость своего поведения. Чтобы скрасить неловкий момент, он завёл разговор:

— Простите, мисс, вы, наверное, здесь живёте?

Девушка не стала отвечать, а выбежала из дома, шурша подолом платья.

— Не бойтесь меня, я вас не обижу, — крикнул Адам ей вслед, после чего вскочил с кровати и побежал за ней. Он винил себя в том, что, возможно, сейчас до смерти напугал девушку. В голове уже придумались тысячи извинений, но выбежав наружу, никого не увидел. Незнакомка словно испарилась в воздухе.


Глава 2
Выхода нет

Он бежал по старой дороге, забрызгивая брюки дождевой водой смешанной с грязью. Сердце колотилось изо всех сил и готово было вырваться наружу в любой момент. В голове крутился только один волнующий вопрос: «Что делать?».

Услышав чьи-то шаги, он завернул за угол двухэтажного дома и как напуганный зверь приготовился, сам не зная к чему.

— Адам? — послышался женский голос с интонацией удивления. Он был до боли знаком.

Не веря своим ушам, парень вышел из-за угла и убедился, что это действительно была она — миниатюрная блондинка с искрящимися голубыми глазами. С виду ей можно дать не больше шестнадцати лет, да и по характеру она совсем ребёнок, уж больно наивная и несерьёзная. Девушка являлась полной противоположностью Адаму, никто и предположить не мог, что их держит вместе.

Парень счастлив был её видеть, на лице сразу же засияла улыбка, а страх в сердце сменился на радость. Не желая медлить, Адам пробежал по дороге, попадая в каждую лужу, и заключил подругу в крепких объятиях.

— Не думал тебя здесь встретить, — вместо обычного приветствия произнёс парень. Улыбка всё ещё не сходила с лица.

— Как и я тебя. Мы подумали, что призрака увидели, а это оказался ты, — усмехаясь, ответила девушка, а после добавила, — познакомься, это Рик, Кейси и Питер. Они тоже ехали с нами в автобусе.

— Приятно познакомиться, — ради приличия произнёс Адам и окинул новых знакомых оценивающим взглядом. — Вижу, вы подружились, пока я один лежал в автобусе без сознания.

— Адам, прости, пожалуйста. Я бы за тобой обязательно вернулась потом.

— Хорошая же ты подруга, Сабрина, — прошептал себе под нос он, в очередной раз разочаровавшись в человеке.

— Чего? — переспросила девушка.

— Я говорю, что мы делать теперь собираемся?

— Да вот планировали вернуться назад к автобусу и ждать, пока проедет машина, — ответила Сабрина, — в любом случае, здесь нам делать нечего.

— Понятно. А вам не встречалась по дороге девушка в бежевом платье?

— Нет, мы в этом городе вообще людей не видели, — настороженно произнесла она, нервно оглянувшись по сторонам.

— Пора продолжать путь, — оборвал разговор Рик и, жестом позвав всех за собой, пошёл вперёд. Адаму этот мужчина показался очень серьёзным и даже немного внушил своим видом страх. Одет он был в синий джинсовый костюм, свободно болтающийся на мощном теле. На голове величественно восседала кепка, из под которой небрежно выглядывали каштановые волосы. Черты лица были крупными и не утончёнными. Запах свежего сена, доносящийся от Рика, завершал образ фермера.

Весь недолгий путь Адам шёл молча, осторожно приглядываясь к своим попутчикам. Унылые серые дома мелькали один за другим, образуя бесконечное серое пятно, недостойное рассматривания. Погода становилась всё хуже и хуже: снова начал накрапывать дождь, а температура упала до нуля градусов Цельсия. На окраине города раскинулся непроглядный туман, словно стена, отделяющая Дримвиль от остального мира. Казалось, нет ничего за ним, он бесконечен, он поглотил весь мир. Незваных гостей, проникнувших в его царство, туман встретил холодными объятиями, а друг-ветер завывал: «Уууходите… Уууходите…» Чем дальше продвигался Адам с попутчиками, тем сильнее выл ветер, будто злился, что его не слушают. Иногда даже казалось, что это был вовсе не ветер, а нечто зловещее и одушевленное, подглядывающее за путниками из-за ширмы тумана. Адам отчётливо чувствовал чей-то взгляд на спине, но не мог понять, от чего возникло это ощущение, ведь рядом никого не было. Через двести метров туман загустел настолько, что уже не различались силуэты деревьев, находящиеся на расстоянии вытянутой руки. Идти приходилось в слепую, что не могло не пугать, ведь неизвестность всегда устрашает.

— Когда же мы выйдем из тумана? — отчаянно сказала Сабрина, дрожа от холода.

— Возможно, выхода нет, — озвучил Адам закравшуюся в голову мысль.

Сразу после этих слов вдалеке возникли очертания горизонта с силуэтами еле различимых построек. Через пару десятков метров возможным было стало с точностью определить, что это за место.

— Не может быть, — протяжно произнесла Сабрина, — как такое возможно?

Перед людьми открылась знакомая картина Дримвиля, как раз то место, с которого начинался путь.

— Наверное, мы не там свернули. Подождём до завтра, туман должен рассеяться и тогда уже покинем город, а сегодня переночуем в одном из домов, — ответил Рик, и все с ним согласились.

Адама безумно клонило в сон. Он уже ничего не видел, не слышал и не понимал, а только следовал за остальными. Дорога была недолгой, один, с виду уцелевший дом послужил ночлегом. Зайдя внутрь, Адам сразу лёг на пол и уже сквозь сон услышал диалог:

— Ребят, смотрите, что я нашла.

— Читай.

— Статья датирована четырнадцатым октября пятьдесят второго года. «Вчера, тринадцатого октября, произошла трагедия, в которой погибло около двух тысяч жителей нашего города. Ураган, пришедший с моря, нанёс непоправимый ущерб Дримвилю. Этот день навсегда останется в нашей памяти. Редакция газеты выражает соболезнования семьям погибших. Связь с внешним миром, к сожалению, была утеряна, люди, поехавшие за помощью в соседние города, ещё не вернулись. Просим вас не выходить из своих домов до тех пор, пока не наладится электричество, так как в городе орудуют мародёры. Если у вас есть вопросы, звоните в горячую линию городского совета по номеру XXX. Ждите дальнейшей информации и не впадайте в панику».

После этих слов парень погрузился в глубокий сон, но не прошло и двух часов, как его разбудили.

— Адам, Адам, вставай скорее! Ты не поверишь своим глазам! — прозвучал встревоженный голос Сабрины, после чего парень поднялся с пола и от увиденного замер, не в силах подобрать слова.


Глава 3
Рваные ткани минут

В голову к испуганному человеку закрадывались самые разные мысли и чем дальше, тем абсурднее и одновременно страшнее они становились. Такова человеческая суть — предполагать худшее, даже не имея на то веских оснований. Верно говорят, что у страха глаза велики, но разве объяснишь это до ужаса напуганному существу?

— Это ты сделала? Скажи мне, что это ты сделала, — тихим голосом произнёс Адам, уставившись туманным взглядом на стену. На его лице не было никаких эмоций, словно мозг ещё не переварил только что поступившую информацию.

— Нет.

— Сабрина, если это снова твои шуточки… — сквозь зубы проговорил он, схватив девушку за плечи и приблизившись вплотную к её лицу.

— Это правда не я, хоть сейчас ты можешь поверить?! — обиженно прошептала она и с силой оттолкнула Адама от себя.

— Ладно, а другие видели? — усмирив свой гнев, поинтересовался парень.

— Не думаю, они всё ещё спят, а раньше этого не было.

— Ты уверена, может оно здесь уже не первый год красуется? — сказал он, всей душой надеясь, что Сабрина ошиблась.

— Уверена, — раздался голос из-за спины, заставив обоих вздрогнуть. Это была Кейси, подошедшая так тихо, что её никто не заметил. Адаму она напоминала мышонка, маленького и робкого. Даже одежду она носила серого цвета, чтобы совсем ничем не выделяться. Незнакомые люди часто принимали её за парня, то ли из-за коротких чёрных волос, подстриженных «под мальчика», то ли из-за просторной одежды в стиле унисекс. Девушку это нисколько не обижало, наоборот, даже радовало, так как она с самого детства в женском облике чувствовала себя некомфортно.

— У меня фотографическая память и я всегда запоминаю все детали, поэтому с точностью могу сказать, что надписи здесь раньше не было, — робко добавила Кейси, пряча глаза в пол.

— Что за человек мог нацарапать на пол стены текст: «Вы вторглись в чужой дом и за это расплатитесь»? — задался вопросом Адам.

— А человек ли? — накалила обстановку всего лишь одной фразой Кейси. В мышонке оказалось намного больше смелости, чем в Сабрине, что вытирала слёзы рукавом бирюзовой шерстяной кофты.

— Успокойтесь и пообещайте не говорить остальным об этом, незачем им пугаться, всё равно к обеду нас здесь уже не будет, — попытался взять ситуацию под контроль парень, почти не веря в то, что девушки смогут держать язык за зубами.

Сабрина и Кейси согласились, после чего Адам передвинул шкаф, тем самым закрыв надпись на стене. Повернувшись, он обнаружил, что девушки замерли, словно кто-то поставил их жизнь на паузу. Недоумевая, подошёл к блондинке и дотронулся до её щеки, но кисть прошла сквозь, словно, тело имело консистенцию мягкого желе. Резко отдёрнув руку, он хотел было ещё раз дотронуться, дабы убедиться, что это не показалось, но услышал тихий детский плач из другой комнаты.

— Что ты делаешь, папа? Не надо, пожалуйста, — раздавался звонкий голос ребёнка, прерываемый рыданиями.

Не анализируя происходящее, Адам побежал в комнату и увидел, как она заметно преобразилась. Кухня стала совсем новой, с ажурными салатовыми шкафчиками, белоснежными тарелками и до блеска начищенными столовыми приборами, будто никогда не знавала запустения и разрушения. На стенах исчезли трещины, а обои снова обрели яркий цвет. Даже воздух стал теплее. Уют и гармонию нарушал лишь забившийся под стол мальчик, содрогающийся от рыданий.

— Почему ты плачешь? — заглянув под стол, спросил Адам, но так и не получил ответ. Ребёнок даже не посмотрел на него, только судорожно сжался после того, как хлопнула дверь.

— Я знаю, что ты здесь, гадёныш, выходи, а то если сам найду, будет хуже, — раздался безумный голос мужчины, судя по всему, отца мальчика.

Адам испугался, что подумает этот человек в строгом сером костюме и гладко зализанными назад светлыми волосами, увидев его на кухне, но беспокойства были напрасны, мужчина просто прошёл мимо, словно слепой.

— Милый, прошу, не трогай его, он не специально, — вбежала в комнату женщина в шёлковом халате с цветочным узором и принялась успокаивать мужа, при этом трясущимися руками оттирая пятно от кофе на его рубашке.

— Уйди, Меридит, он должен научиться отвечать за свои поступки, если не от меня, то от жизни ему потом достанется, — слегка оттолкнув женщину, продолжал настаивать на своём деспот.

Достав ремешок из брюк, мужчина наклонился под стол и вытащил оттуда мальчишку. Разрезая воздух, он замахнулся, но нанести удар не дала женщина, накинувшаяся сзади на мужа. Тот её инстинктивно отбросил. Раздался глухой удар, а после истеричный крик ребёнка, смотрящего на то, как из головы матери вытекает змеевидная струйка крови. Мужчина в панике пытался нащупать пульс, но его не было, так как удар об угол стола пришёлся на затылок и принёс моментальную смерть.

Дальше время ускорилось и час пролетел за одну секунду. Раздался звонок в дверь, после чего на кухню вошёл человек в милицейской форме и, увидев труп, нервно сглотнул.

— Детектив Сандерс, соболезную вашей утрате. Мы сделаем всё, как договаривались, вы будете совершенно непричастны к её смерти, но нам нужен свидетель, который мог бы подтвердить это, — проговорил на одном дыхании полицейский хорошо заученный за этот час текст. По его глазам и поведению было видно, что он боялся детектива, который так же являлся мужем убитой.

— Сынок, ты же видел, как мама готовила ужин, поскользнулась на мокром полу и ударилась об стол. Подтвердишь это? — тревожно задал вопрос отец, незаметно для полицейского приставив дуло пистолета к спине сына. Мужчина ради свободы был готов идти по трупам, даже по телам его родных.

— Да. Как грустно, что я случайно разлил кофе. Если бы не оно, мамочка была бы жива, — жалобно глядя в глаза молодому парню в форме, произнёс тёмноволосый мальчик, и только руки, сжатые в кулак, выдавали, что ребёнок был не расстроен, а невероятно зол.


Глава 4
Рай на полчаса

Адам старался дышать глубоко и ровно, пытаясь найти рациональное объяснение только что увиденному, но на ум ничего не шло. Если он стал обычным свидетелем семейной трагедии, то из-за чего люди его не видели, а друзья так и стояли в другой комнате, как желейные изваяния? Может это просто сон, но почему тогда он не может проснуться? А вдруг это всё от пережитого стресса померещилось?

Возможно, в голове возникло ещё множество предположений, если бы не сильный ветер, резко появившейся из неоткуда. Он сдирал со стен обои и краску с мебели, разрушал идеально отремонтированный дом, но Адама совершенно не задевал. Испугавшись необъяснимого явления, парень побежал к друзьям и как только он подошёл к Сабрине, ветер резко прекратился, забрав с собою все доказательства недавно увиденной семейной ссоры. Даже люди исчезли. Зато друзья отмерли и уставились на испуганного Адама непонимающим взглядом.

— Да что с тобой такое? Не смотри так, ты меня пугаешь, — нахмурив бровки, произнесла Сабрина.

— Вы… вы видели это? — обратился он к девушкам, ища хоть какой-то поддержки. Подобных необъяснимых явлений с ним раньше никогда не случалось, да и не верил он в мистику или в фантастику.

— Конечно. И ты сам сказал, что бояться не нужно, — ответила Кейси, так как Сабрина снова расплакалась.

— Разве я так говорил? Ну, хорошо, что я не один стал свидетелем этого, — немного успокоившись, произнёс парень, постепенно приходя в себя.

— Послушай, я пошутила насчёт того, что эту надпись мог выцарапать не человек. Не думала, что напугаю тебя этим, — извиняющимся тоном сказала Мышка и, подойдя к Адаму, положила руку ему на плечо.

— Да я совсем о другом. Люди какие-то были здесь, кровь, жуткий ветер…

Не дал закончить предложение рыжеволосый парень, который давно подслушивал их разговор:

— Приятель, думаю, это моя вина.

— Это ты вызвал ветер? — обратился Адам к Питеру, всё ещё ничего не понимая.

— Нет, но тут такое дело, вчера пока вы спали, я подкинул в костёр немного травки. Думал, это поможет всем нам успокоиться, но ты, похоже, словил не хилые галлюцинации, — ответил рыжий, небрежно почёсывая голову. Ему было очень неловко признаваться, да и он не знал, как отреагируют на подобное новые знакомые.

Адам хоть и не был поклонником наркотиков, но обрадовался словам Питера. Для того, чтобы полностью снять камень с души, он отодвинул шкаф, а на стене, как и ожидалось, пропала надпись.

— Сабрина, Кейси, это всего лишь была массовая галлюцинация, — со счастливым выражением лица проговорил Адам и направился в комнату, где спал Рик, по пути отвесив Питеру удар в живот. Тот не стал отвечать, так как понимал, что заслужил, да и природная трусость сыграла свою роль.

Позавтракав куском хлеба с вяленым мясом, Адам с приятелями отправились в путь. Дневной вид города от ночного не сильно отличался: ни один луч солнца не проникал из-за туч, было темно, словно сейчас поздний вечер, а не раннее утро. Если бы не часы, ребята давно потеряли бы счёт времени, а после и сами потерялись. Улицы были похожи друг на друга, как близнецы, словно специально желали запутать своих гостей и не позволить им выбраться. Единственное, что разительно отличалось от остального, это здание ратуши, служившее прекрасным ориентиром. Купол его остроконечной крыши устремлялся в самый космос, разрезая облака и слои атмосферы. По-крайней мере так казалось Адаму.

Хоть и прошло ещё не более получаса с тех пор, как вышли на улицу, путники уже отчётливо чувствовали боль в ногах. Грязь своими крошечными ручками хватала их ботинки и никак не хотела отпускать, но когда всё-таки не удерживала, то плакала неприятным чвакающим звуком. Всё в этом городе было настроено против Адама и его знакомых, даже ветер дул не в спину, а в лицо, усложняя путь. Однако, ребята оказались сильнее и дошли до окраины, но она по-прежнему была окутана непроглядным туманом. Второй раз повторить подвиг и прогуляться вслепую никто не захотел, поэтому сели на строительную балку, что одиноко лежала на земле.

— И что теперь делать? — расстроено сказала Сабрина, за что была одарена недоброжелательным взглядом Адама. Он злился на ситуацию, в которой очутился, а девушка лишь в неудачный момент привлекла к себе внимание.

— Будем ждать. Когда-то же должен туман рассеяться, — ответил Рик, который взвалил на себя роль лидера. Он чувствовал, все на него надеются, но сам понятия не имел, что делать и хотел бы тоже иметь человека, который послужил бы ему опорой.

— А что если туман никогда не рассеется? Вдруг мы застряли здесь навсегда? Я не хочу умирать, — начала паниковать Сабрина, но её моментально отрезвила пощёчина, отвешенная Мышкой.

— Нам всем и так страшно, хватит нагнетать обстановку. Заткнись и терпи, — сказала девушке Кейси, сама удивляясь своему поведению. Как-то странно влиял на неё город, былая робость постепенно исчезала, а на смену ей приходила жестокость.

После этого ребята сидели в тишине. Каждый думал о своём и при этом, все думали об одном и том же. Адам рассматривал стену дома, которая заботливо приютила тени. Что-то в них было не так. Парень изучил все трещинки на земле в попытках отвлечься от тревожного чувства, но оно не хотело покидать. И тут стало ясно, что же не давало покоя. Стараясь сдерживать волнение, он медленно перевёл взгляд на стену и убедился в своей правоте — одна тень действительно лишняя. Она находилась прямо возле Питера, но была с более размытыми контурами и стояла абсолютно неподвижно. Адам резко перевёл взгляд на рыжего парня, но рядом с ним никого не было, тогда он посмотрел снова на стену, где не осталось и следа от тени. Посчитав, что всё ещё не отошёл от действия травы, решил проигнорировать странное явление, но оно всё-таки никак не выходило из головы.


Глава 5
Одиночество

Наступил вечер, но звёзды по-прежнему не желали появляться на небе, словно боялись Дримвиля. Деревья тянули друг к другу корявые ветки и завидовали тем, чьи ветви уже давно переплелись. У каждого в этом мире была пара: у солнца — луна, у неба — земля, у радости — грусть. Лишь Адам оставался один. С самого рождения он не подпускал к себе людей, а когда делал исключение, долго жалел. Даже самые верные уходили, подводили и предавали, стоило им дать маленький повод усомниться в дружбе. Временами парень смотрел на счастливые пары и желал хотя бы раз почувствовать ту радость, что может ощутить только влюблённое сердце, но всё не выходило: либо он не любил, либо его не любили. В итоге, Адам сделал вывод: он из тех людей, для кого не была создана вторая половинка. Сердце с каждым годом стало биться тише и тише, пока вовсе не перестало требовать любви.

Сегодня он просидел весь день в сторонке, вспоминая отца, единственного человека, который понимал. Он воображал, что папа прямо сейчас сидит рядом и просит не падать духом. Это же парень представлял, когда прощался с отцом и никак не мог поверить, что он умер, так неожиданно свёл в могилу инфаркт человека, который даже простудой никогда не болел. Как и любой ребёнок, он думал, что папа вечен или, как минимум, проживёт сверх долгую жизнь, но судьба решила иначе. То был тёплый сентябрьский день. Адам вернулся домой со школы, а на пороге встретила заплаканная мать. Он не мог поверить, когда женщина сообщила ужасную новость, и побежал в комнату отца, игнорируя просьбы подождать в гостиной, пока заберут тело. Сердце выскакивало из груди, а мозг затуманился, словно это был лишь сон. Когда Адам дрожащими руками отворил дверь в комнату и увидел неподвижного отца, ноги подкосились и он поспешил сесть на кровать возле безжизненного тела. Глаза забегали в попытках уловить хоть малейший признак жизни, он схватил папу за руку и зашептал: «Пап, проснись, вставай, ты не можешь меня оставить одного, не имеешь права». Жаль, но мужчина не мог выполнить единственную просьбу сына, который не хотел верить в смерть, даже когда отца засыпали землёй. Мама назвала сына бездушной скотиной из-за того, что он не выказал ни одной эмоции в чьём-либо присутствии. Если б она видела, как тот захлёбывался слезами, оставаясь один дома, то возненавидела бы себя за эти слова. Мальчик просто не мог себе позволить быть слабым, ведь теперь он единственный мужчина в семье и должен быть сильным, как отец. Тяжёлая ноша взвалилась на плечи двенадцатилетнего ребёнка и повлекла за собой проблемы. Парень абсолютно перестал заботиться о себе: более десяти раз его чуть не сбивала машина, а что уж говорить о постоянных драках с противниками, которые в разы сильнее и абсолютно не имеют тормозов. Он знал, что должен жить ради матери, но при этом искал смерти. Вот и в Дримвиль его занесло по глупости, хотя говорили умные люди, что в горах в дождливую погоду делать нечего. Если бы он их только послушал, то отец мог гордиться сыном, а не грустно вздыхать где-то там, на небесах.

— Ну что, пора возвращаться к месту ночлега, а то скоро совсем стемнеет, — отвлёк от мыслей властный голос Рика, единственного взрослого человека в компании.

— Я ещё немного здесь посижу, а потом вернусь к вам. Мне надо подумать, — ответил Адам, нуждающийся в отдыхе от попутчиков, которые за день уже изрядно поднадоели своим непрекращающимся щебетом.

— Не глупи, пойдём с нами, не безопасно здесь одному быть, — обратилась к парню Сабрина, чтоб хоть в этот раз Адам не подумал, что она его бросила.

— Оставь его, он не ребёнок, не хочет идти — не надо, — обратился к девушке Рик, а она послушно замолчала и пошла следом.

Уже через пять минут новые знакомые исчезли в тумане, словно их здесь никогда и не было, а парень облегчённо вздохнул, ещё глубже погрузившись в свои мысли.

— Здравствуй, — раздался робкий девичий голос, возвративший Адама из глубин подсознания. Это была девушка, которую парень повстречал, когда только пришёл в Дримвиль. На этот раз незнакомка была одета в полупрозрачное тюлевое платье телесных тонов, оголяющее плечи и стройные ноги. Кружевной пояс выигрышно подчёркивал тонкую талию, а глубокий вырез — лебединую шею и юную грудь. Девушка была прекрасна, как видение и своим оголённым видом заставила Адама покраснеть.

— Привет. Тебе, то есть, вам, не холодно? Что вы здесь делаете? — обратился он к девушке, стараясь не показывать волнение. Он не знал, как общаться с такой прекрасной леди, она не была похожа ни на одну из знакомых девушек.

— Я пришла к тебе, потому что ты во мне нуждался, — ответила она и провела холодной рукой по щеке парня, вызвав волну мурашек, пробежавших у него по всему телу. — Тебе ведь одиноко?

— Да, но как ты узнала? — не веря в то, что происходит, сказал Адам.

— Слишком много вопросов. Я здесь не ради них, — произнесла девушка, глядя в глаза. Её нежный, чарующий взгляд заставлял забыть всё, о чём до этого думал парень. Он просто растворялся в синеве глаз, как в тёплом океане, манящем и пугающем одновременно.

Девушка медленно расстегнула платье, и оно плавно упало на землю, оставляя на теле только шёлковую рубашку. Адам так и хотел к незнакомке прикоснуться, но боялся, что тогда она рассыплется на миллиард песчинок, которые развеет ветер. Девушка, словно почувствовала страх парня и сама приблизилась к его лицу. Оставалось меньше секунды до момента, когда их губы соприкоснуться, как Адам начал просыпаться. Он отчаянно пытался удержать сон, но не вышло и пришлось вернуться в реальность. Ничего не изменилось: те же дома, деревья, тот же холод. Единственная, кто могла хоть чуть-чуть осветить это место, оказалась лишь сном. Наверное, пришло время возвращаться к остальным, а не ждать чуда.

Жилище, оказалось, найти не так-то просто. Если днём можно было спутать одну улицу с другой, то ночью даже в двух домах представлялось возможным заблудиться. Адам до костей продрог и всячески пытался игнорировать то горящие глаза в темноте, то самовольно гуляющие тени. Побродив по городу некоторое время, он всё-таки решился переночевать в одном из домов. Внутри строения не оказалось мебели, поэтому парень примостился на полу и уснул, но на этот раз никто в сновидение не заглянул.

Утро пришло без стука, а значит надо продолжать бороться за жизнь. Адам не видел в этом никакого смысла, не было цели, ради которой хотелось бы дышать, но, тем не менее, встал с пола, чтобы встретить новый день. Выйдя на улицу, он осознал, что находится совсем рядом с пристанищем его приятелей. Если бы он вчера прошёл ещё десять метров, то не стал бы ночевать один.

Подняв куртку с пола, которая совсем недавно служила одеялом, Адам отправился к знакомым. На пороге его встретила Сабрина, на ней не было лица.

— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался парень, надеясь, что она опять расстроилась из-за пустяка.

— Питер пропал. Вчера мы все легли спать, а на утро его уже не было в доме, — кидаясь на шею другу, пожаловалась она.

— Может, он вышел погулять, ну или решил нас бросить? — пытался найти объяснение Адам, искренне веря, что ничего плохого не случилось.

— Без своих вещей? Хотя, может, ты прав, — немного успокоилась девушка, готовая поверить во что угодно.


Глава 6
Голос

Ветер немного поутих, а надзиратели-тучи на время выпустили в мир заключённый луч света. Надоедливое карканье ворон теперь больше напоминало кошачье мурлыканье, нежели скрип прогнивших дощечек пола, да и деревья перестали метаться в разные стороны, громко плача. Город, словно старик после сытного обеда подобрел и решил вздремнуть, но будет ли он так же великодушен, когда проснётся, и придёт время ужинать…

— Надо отправиться на поиски Питера, вдруг он заблудился. Не можем же мы его оставить совсем одного, — пролепетала Сабрина, обращаясь к Рику. Её действительно волновала судьба парня, который успел понравиться даже будучи настоящим раздолбаем. Слабо женское сердце к обиженным мира сего: чем больше недостатков у мужчины, тем сильнее желание обнять, пригреть и перевоспитать.

— Меня же могли, — тихо, но слышно вставил свой комментарий Адам, так и не сумевший простить Сабрину.

— Прекрати. Ты бы сам вполне сумел выжить и найти дорогу домой, а вот Питер такой слабенький, неопытный, ну, как ребёнок. Нельзя его оставлять один на один с этим ужасным миром, — ответила Сабрина, неумело скрывая влюблённый взгляд. Если бы рыжий её сейчас слышал, наверняка захотел бы сквозь землю провалиться или как минимум закрыть девушке рот кляпом.

— Ну, приехали, с чего это вдруг он слабенький и неопытный? — начал возмущаться Адам. Его раздражало чувство похожее на ревность, охватившее в этот миг. Сабрина являлась единственным человеком, которому он был нужен, а теперь появился риск и её потерять.

— Перестаньте, ссор нам ещё не хватало. Не пойдём мы искать Питера. Если он ушёл, значит, так надо, а нам даже лучше, меньше ртов кормить, — прервал диалог Рик, считая проблемы обсуждаемые «детишками» сущим пустяком. — А вы уже подумали, где будем брать еду? Наших запасов надолго не хватит.

— Может, найти магазин? — предложила Сабрина, всё ещё думая о Питере. Она побоялась перечить мужчине и поэтому убедила себя, что с рыжим всё как-нибудь само разрешится.

— Отличная идея, как же я раньше не подумал. Давайте пойдём в магазин, товары наверняка отлично сохранились, не смотря на то, что в городе около пятидесяти лет нет людей, — с сарказмом в голосе ответил Рик, поражаясь глупости девушки. — Ну, а если серьёзно, земля неплодородна, так что о фруктах с овощами и не мечтайте. Единственное, чем можно питаться, это воронами. Кто-то из вас умеет охотиться?

— Вороны? Фу, какая гадость, я не буду это есть, — заныла Сабрина, скривив лицо в отвращении. Мало того, что девушке никогда не приходилось кушать нечто подобное, так она, к тому же, следуя модной тенденции, была вегетарианкой.

— Хорошо, умирай с голоду, — не стал поддаваться Рик на слёзы и уговаривать. Он уже давно привык к нытью сестёр по поводу и без, так что грустным личиком его невозможно было задеть.

— Сабрина, успокойся, выбора нет, — обратился к подруге Адам, после чего добавил, — Я немного умею охотиться. В детстве отец учил.

— Хорошо, пойдёшь сегодня со мной, попытаемся приманить птичек и поймать. Ну а вы, девушки, постарайтесь не умереть со страху, пока нас не будет, — насмешливо сказал Рик, чувствуя себя настоящим первобытным добытчиком.

— Того же и вам желаю, — ответила Мышка, до этого не участвующая в разговоре.

Найти нужные вещи оказалось сложнее, чем думал Адам. Если верёвка, висевшая на дереве, попалась на глаза сразу, то птичьей клетки даже в чулане не оказалось, поэтому, пока Рик обыскивал сарайчик во дворе, парень поднялся на пыльный чердак. Отворив ветхую дверь, Адам вошёл, предвкушая увидеть коробки, возможно, сумки или чемоданы, но только не детскую комнату, больше похожую на камеру заключённого. В самом углу, возле крохотного круглого окошечка стояла кровать, оголённая до ржавых пружин. Напротив неё располагался письменный стол, приютивший под собою сломанный стул. Посреди чердака раскинулся коврик круглой формы, который до дыр проела моль, а прямо на нём лежал плюшевый мишка без одного глаза-пуговицы. Адам поднял игрушку, чтобы получше рассмотреть и заметил, как в единственном глазу сверкнула ярко-алая искра, после чего почувствовал резкую боль уже в своих глазах и на мгновение ослеп. За спиной парня раздались завывания, то ли ветра, то ли чего похуже… Где-то в районе окна послышался топот и кто-то неотчётливо зашептал на латыни: «Non creditis, noli timere, quod non postulatis. Non creditis, noli timere, quod non postulatis. Non creditis, noli timere, quod non postulatis». Адама это не слабо напугало и он инстинктивно стал звать друзей, но никто не откликался, тогда захотелось убежать отсюда подальше, но страшно было не то, чтобы сделать шаг, даже вытянуть руку. Парню казалось, что если он хотя бы вздохнёт полной грудью, то нечто или некто заметит его и сотворит то, что обычно показывают в дешёвых кровавых ужастиках.

Неизвестный голос продолжал повторять слова на латыни и становился с каждым разом отчётливее, да и зрение начало возвращаться. Адам даже и не знал, хочет ли увидеть то, что сейчас находится рядом или всё-таки счастье в незнании. Крепко зажмурив глаза, он досчитал до десяти, после чего резко открыл, не давая себе шанса передумать.

Никакого монстра на чердаке не было, да и ужасающего зрелища тоже, хотя кое-что странное наблюдалось: каморка немного преобразилась, хотя от этого не стала уютнее, а на кровати, застеленной старом дырявым одеялом, покачивался мальчик из стороны в сторону, крепко обняв мишку. Именно он и повторял слова на латыни, что в переводе означали: «Не верь, не бойся, не проси». Похоже, душа ребёнка была совсем не в порядке и не без причин. В этом мальчике Адам узнал малыша, которого видел в предыдущем «путешествии во времени», но теперь уже на пару лет повзрослевшего и с седой прядью волос на голове, совсем не свойственной такому возрасту.

— Что ты говоришь? Нет, я не боюсь и уж тем более не грущу. Правда, всё в порядке, — обратился мальчик к кому-то, кто скрывался под столом. Адам сколько не приглядывался, но в темноте ничего не мог разглядеть.

— И не злюсь. Конечно, временами я его ненавижу, но это проходит, он всё-таки мой отец, — продолжал общаться с пустотой ребёнок, словно та ему отвечала.

— Хотя, знаешь, если бы не ты, я бы здесь не выжил. Грустно, конечно, что нас не выпускают с чердака, но мы справимся, мы сильные, — сказал мальчик, после чего резко обернулся на дверь. В его взгляде был выражен сильный страх, который можно наблюдать в глазах дичи, увидевшей приближающегося охотника. Мальчик поспешил лечь под одеяло и притвориться, что спит, но дверь распахнулась раньше, чем он это сделал.

— Ах, ты, гадёныш, опять не спишь. Наверное, со своим дружком общаешься? Вот почему нормальные дети боятся монстров, а ты с ними дружбу водишь? — раздался разгневанный голос отца. Мужчина стремительно направился к кровати сына, совершая резкие телодвижения, выдающие его нестабильное психическое состояние. Ребёнок вжался в самую стенку, но старался не показывать страха.

— Даже самый ужасный монстр может стать лучшим другом. Если кто-то уродлив внешне или не такой, как все, то это ещё не значит, что он зло. Люди куда хуже в этом плане, вот именно их и стоит бояться, — ответил мальчик, смотря на отца с презрением. Мужчина на минуту замолчал, не показывая ни одной эмоции, после чего улыбнулся и начал гладить ребёнка по голове рукой, которая периодически нервно подёргивалась. Вначале он поглаживал легонько, а потом так, словно что-то с силой втирает.

— Ты такой умный, даже особенный, — с наигранной добротою произнёс мужчина, после чего резко сменил выражение лица на злое, — как же меня это раздражает. Почему бы мне не задушить тебя прямо сейчас?!

Отец схватил сына за горло, наблюдая за тем, как тот безуспешно пытается хватать воздух ртом.

— И где сейчас твой друг? Почему же он не поможет? Эй, монстр, выходи, — сказал мужчина, истерически смеясь. — Я так и думал, нет у тебя никакого таинственного друга, всего лишь очередная детская выдумка.

Отец отпустил ребёнка и вышел с чердака, заперев дверь на замок, а малыш начал приходить в себя, смахивая слёзы.

— Нет, мы не будем ничего делать, он же мой отец, — ответил в пустоту мальчик, стараясь перебороть гнев.

— Я же сказал, нет! Никогда так не говори, понял? Никогда! — закричал мальчик на «друга», после чего со всей силы швырнул мишку в стену, а у того со звоном отлетела пуговица и укатилась под кровать.

Адам медленно подошёл к ребёнку, чтобы убедиться, настоящий ли тот или же это галлюцинация, вызванная на этот раз точно не травой. Робко протягивая руку, он подумал, как быть, если этот человечек имеет плоть и кровь, мозгу ведь не объяснишь, что появившиеся из неоткуда и пропадающие в никуда люди вполне нормальное явление. Рука уже находилась в сантиметре от мальчика, как тот резко повернулся и посмотрел прямо в глаза. По взгляду невозможно было определить, смотрит он прямо на парня или же сквозь него.

Адам попятился спиной, желая поскорее покинуть чердак, но не заметил лежащий на полу предмет и, споткнувшись, с грохотом полетел на ковёр.

— С тобой всё в порядке? — послышался голос Мышки, вбежавшей на чердак.

Увидев парня лежащего на полу в нелепой позе, она прикусила губу, чтобы подавить смешок и только потом произнесла:

— А ты тут время зря не терял, даже решил прилечь отдохнуть. Ну, всё, лентяй, поднимайся.

— Я тут просто…

— Нашёл птичью клетку, — закончила девушка за Адама предложение, после чего подняла вышеупомянутую с пола. — Как жаль, что ваше с ней знакомство прошло не совсем удачно, ведь, если не ошибаюсь, она стала причиной твоей внезапной передышки.

— Ты видела мальчика? — поинтересовался парень, проигнорировав её предыдущие слова. Он всё ещё не понимал, что это за странные видения и чем они спровоцированы.

— Какого ещё мальчика? — недоумевая, спросила Кейси, протирая руками клетку от пыли.

Адам заметил тревогу в её глазах, поэтому решил соврать и больше никогда не упоминать о том странном, что видит. Не к чему сеять панику, уж лучше будет переживать он один:

— Я о фотографии мальчика. Она где-то в доме лежит. Такой милый ребёнок на ней.

— Нет, я не видела никаких фотографий, да и не желаю. Понимаешь, не хочется задумываться над тем, кто здесь раньше жил и невольно сопереживать этим людям, — ответила Кейси, опуская глаза в пол.

Неизвестно, чем бы закончился диалог, если бы не крик Сабрины, заглушаемый выстрелом.


Глава 7
Осколки

Адам и Кейси стремительно сбежали по лестнице, перебирая наихудшие варианты развития событий. Внизу они налетели на Рика, лицо которого пылало от ярости, а в глазах сверкали искры безумия. Он сразу же накинулся на друзей, как бык на красную тряпку:

— Кто этой обезьяне дал дробовик? Вы бы ещё гранату подарили, чтобы она весь дом вместе с нами нахрен разнесла.

— Не кричи на нас, мы вообще всё время были на чердаке. Что тут случилось? — обеспокоенно спросил парень, пытаясь угадать по выражению лица, всё плохо или терпимо.

— Да вот эта белопатлая дура решила с оружием поиграть и чуть не вынесла себе мозги. Я всегда говорил, что нельзя бабам доверять мужские игрушки, перцовый баллончик их потолок, — ответил Рик, брызгая слюной.

— Вот не надо обобщать. Я согласна, что есть среди нас амёбы, которые даже вилкой способны случайно кого-то покалечить, но и среди вас, мужиков, не одни бравые воины, — вступила в разговор Кейси, оскорблённая отношением фермера к женщинам.

— Что ты в этом понимаешь. Сама, небось, только ногти красить и умеешь, а как дойдёт дело до выживания, то полный ноль. Типичная баба, — произнёс Рик, одарив Мышку взглядом полным пренебрежения.

— Что ты сейчас сказал? — с ненавистью в голосе переспросила девушка, а после, одним резким движением достала нож, спрятанный под курткой, и прижала его к горлу мужчины, которого секундой раньше оттолкнула к стенке. — Может, повторишь, а то я не расслышала?

Адам уже представил, как Кейси сначала зарежет Рика, а потом и до него доберётся. Он хоть и сильнее физически, но на стороне девушки была агрессия, дающая неимоверные способности. На деле то мышка оказалась кошкой, причём дикой и клыкастой.

— Не надо, отпусти его. Он уже пожалел о своих словах, — попытался успокоить её Адам. Та, вдоволь насладившись испуганным взглядом фермера, довольно ухмыльнулась и отошла от мужчины. Ей доставляла удовольствие роль нападающей, а в сердце, впервые за долгое время, появилось пламя, приятно обжигающее плоть.

— Ничего я не пожалел, просто с бабами не дерусь, — попытался вернуть свою утерянную гордость Рик, снова спровоцировав Кейси. В данную минуту благоразумие его покинуло, оставив после себя щемящие чувство унижения.

— Не слушай его, он всего на всего пытается оправдать себя в наших глазах, — сказал парень, до хруста крепко держа Мышку за руку. Похоже, он был единственным, кто понимал, что сражение друг с другом к хорошему не приведёт.

Фермер не осмелился больше сказать ни слова, дабы не пасть ещё ниже, а лишь плюнул Кейси в ноги и вышел из дома.

— Оставь его. Да, он идиот, но ты только посмотри, Сабрине нужна твоя помощь, — произнёс парень, не давая девушке совершить ошибку, к тому же Сабрине и, правда, необходим был кто-то для поддержки. Бедняжка уже пять минут ревела в углу и никак не могла прийти в себя.

— Ладно, но если он ещё раз, хотя бы не так на меня посмотрит, я перережу ему глотку, сначала изуродовав мерзкую рожу до неузнаваемости, — со злостью ответила Мышка, а потом подошла к девушке, села рядом и обняла.

Адам не стал выяснять, как именно та будет утешать подругу, и вышел во двор к Рику, который нервно расхаживал из стороны в сторону, шепча под нос ругательства.

— Если хочешь поговорить о моём позоре, то проваливай, — проговорил фермер, сгорающий со стыда. Его кулаки были сжаты до боли и появления костяшек, а вены готовы были вот-вот взорваться.

— Нет. Я хочу сообщить о том, что нашёл клетку, и мы можем идти на охоту, — учтиво ответил парень, боясь спровоцировать у Рика очередной приступ гнева. Нервы у всех с самой аварии пошаливали, а если в топку подкинуть ещё жара, то можно и до убийства дойти.

— Пойдём прямо сейчас? Я не выдержу ещё хотя бы минуту в одном помещении с Этой, — попросил мужчина, пряча обиженные глаза за маской ненависти.

— Ладно, только захвачу клетку и кусок батона, — ответил Адам, радуясь, что будет время новоиспечённым врагам остыть.


Гигантский огненный шар достиг зенита, когда мужчины, после обхода города, вернулись к перекрёстку, рядом с которым свили гнезда множество ворон. Место являлось не самым живописным, так как рядом находилась мусоросвалка с не воодушевляющим видом и ярким запахом гнили. Можно было бы ещё поискать «хлебные» места, но время поджимало, а до заката нужно было вернуться и не с пустыми руками. Адам, воротя носом, покрошил батон и положил несколько кусочков хлеба на землю, а над приманкой установил клетку. Задумка была в том, чтобы, когда ворона прилетела клевать хлеб, мужчины дёргали за верёвку, палка, подпиравшая клетку, вылетала и птичка попадалась в ловушку. Схема хоть и простая донельзя, но с первого раза её выполнить не получилось — либо ворона оказалась слишком быстрой, либо мужчины медлительными. Во второй раз одна несчастная таки попалась, заунывно каркая и пытаясь подлететь вместе с клеткой. У Адама поимка дичи не вызвала такого восторга, как у Рика, да и чему радоваться, ведь это всего лишь ворона, а не медведь.

Мужчины вышли из-за деревьев и направились к своему тощему трофею.

— Сейчас надо свернуть ей шею, — сказал Адам, когда фермер достал птицу из клетки. Мужчина услышал его, но почему-то медлил, рассматривая ворону с разных сторон.

— Ты же не хочешь, чтобы её мучение продлились? Посмотри, как птице страшно, избавь её от излишних страданий, — добавил парень после того, как реакции на первую фразу не увидел.

— Вот ты сейчас нифига не приободрил. Мне её жалко. Может не надо, а? — дал неожиданный ответ Рик, смотря на Адама глазами ребёнка.

— Ты же сам предложил охотиться на ворон. Да и, я думаю, ты не раз прежде убивал птиц, всё-таки проживая на ферме этого избежать нельзя, — удивившись, сказал парень, не понимая, в чём проблема.

— Ты только никому не говори, но за меня животных убивали сёстры. Просто я не в силах лишить жизни даже муху, — стыдясь, произнёс Рик, протягивая птицу Адаму.

Парень не стал брезговать кровавой работой и свернул вороне шею с таким равнодушием, будто переломил ветку, хотя и видел в умных глазах птицы мольбу о пощаде. Мужчина, услышав хруст костей, вздрогнул и отвернулся, не желая, чтобы напарник видел его слёзы. В данную минуту фермер ненавидел себя за слабость и хотел, чтобы душа была бы такой же суровой, как внешность.

За время охоты, продлившееся больше трёх часов, удалось поймать всего лишь семь птиц, которыми наесться точно не удастся. Адама посетили мысли о том, что раз вороны до сих пор живы, значит, где-то прикармливаются и вряд ли в городе, скорее всего они единственные, кто может выходить за его пределы.

Голова Рика, по дороге домой, была занята совсем другими мыслями. Он боялся, что Адам разболтает о том промахе с вороной, ведь если он расскажет, то образ бесстрашного лидера сразу же рухнет, а ведь только-только понравилось быть вожаком. В глазах своих знакомых мужчина всегда виделся слабаком, не способным ни на что. В него не верили даже сёстры и постоянно поносили, а тут выдался удобный случай побыть хотя бы разок в жизни главным, единственной надеждой и опорой.

В свою очередь, Адам и не думал рассказывать о странности фермера. Он желал, чтобы люди не впадали в отчаяние, а Рик им давал надежду на спасение. Пусть он не супергерой, но всё-таки хорошо исполняет роль лидера, а это главное.

По возращению в дом вся компания сразу принялась ужинать. Настроения вести беседы ни у кого не было, поэтому друзья молча пытались усвоить невкусное воронье мясо, жёсткое, как старая резина.

Сабрина по-прежнему капризничала — отказывалась от птицы, поэтому демонстративно изображала на лице отвращение, грея руки у костра. Девчонка надеялась, что скоро за ними приедут и спасут или, в крайнем случае, с неба свалится ящик с продуктами. Тем временем Кейси бросала злые взгляды на фермера, а тот игнорировал девушку в упор, не желая снова опозориться. Адаму не нравилась напряжённая атмосфера, царящая в компании, поэтому он, не доев свою порцию, пошёл спать. Перед тем как отправиться в мир Морфея, парень долго думал, что ждёт дальше, и перспективы были неутешительными. Он видел, как друзья медленно сходят с ума и вряд ли протянут дольше недели, особенно при таком питании, а как помочь не знал. С этой мыслью и погрузился в сон, который прервало тихое пение незнакомой грустной мелодии. Голос был настолько приятным, что захотелось выяснить, кто же является его обладательницей.


Глава 8
Звёзды тоже умирают

Парень встал с пола и, убедившись, что друзья спят, вышел на улицу. Песня доносилась из соседнего здания с разрушенной крышей и стенами, украшенными трещинами-шрамами. Дом гордился боевыми отметинами и демонстрировал каждому желающему, которых было не так много.

Чем ближе Адам приближался к постройке, тем отчётливее становились слова:


«Мне хотелось бы птицей далеко летать,
Но оборваны крылья, без тебя не встать.
Ну а ты, милый мой, где-то крепко спишь
Обо мне позабыв. Хоть сейчас услышь.
Я прощу все грехи, даже твой уход,
Только в дом мой приди, что у тёмных вод.
Обними и держи, вновь не отпускай,
Без тебя, мальчик мой, мне не нужен рай.»

Слова песни проникли прямо в душу и затронули сокровенную струну, что издавала ноту боли. Он невольно испытал жалость к девушке, поющей эту симфонию страданий. Сердце начало разрываться на части, как будто его в первый раз ранили. Адам взбежал по лестнице и распахнул дверь, желая прекратить душевные муки. Комната, в которую он попал, была покрыта сумраком и лишь силуэт, сидящий у окна, озарял свет луны. В столь скудном освещении парень сумел разглядеть бледно-лиловое платье, плавно ниспадающее на каменный пол, и светлую кожу, нежно искрящуюся. Длинные волнистые волосы, переливающиеся перламутром, слегка развевал ветер, а в остальном фигура была неподвижна.

Он сделал несколько шагов по направлению к девушке, а она замолчала, но не обернулась. Его сердце трепетало, секунды превратились в вечность. Парень никак не мог подобрать слов, да и язык превратился в камень. Дышать становилось всё тяжелее. Взгляд упал на изящные руки, настолько совершенные, что, казалось, над ними трудился сам Микеланджело. Когда незнакомка повернула голову и улыбнулась Адаму самой прекрасной на свете улыбкой, на душе сразу стало тепло и все тревоги вмиг забылись. Глаза её были заплаканными, но такими живыми и искрящимися, что парень ими залюбовался. Девушка напоминала скорбного ангела, потерянного во тьме, но с теплящейся надеждой на счастье.

— Сегодня такое прекрасное небо. Светлее, чем обычно, — произнесла она, опуская глаза в пол.

Адам, посмотрев в окно, ответил:

— По-моему, оно просто чёрное. На нём даже нет звёзд.

— А что такое звёзды? — поинтересовалась девушка, широко распахнув глаза и приготовившись внимательно слушать.

— Это такие маленькие лампочки, которые каждую ночь зажигаются на небе. Некоторые из них давно уже погасли, но об этом мы узнаем спустя миллионы лет. А вы разве никогда не видели звёзды? — сказал парень, удивляясь тому, как такое вообще может быть.

— Нет, не видела, но очень бы хотела. Судя по вашему рассказу, они такие же, как люди. Человек тоже гаснет, но оставляет свой след, который исчезает лишь спустя многие столетия. А звёздам не одиноко на небе? Ведь они совсем одни в темноте, — ответила незнакомка, удивляя собеседника своими рассуждениями.

— Нет, им не одиноко, ведь они видят всех нас, наблюдают за тем, как складываются судьбы людей и освещают достойным дорогу, — соврал Адам, чтобы не расстраивать девушку. На самом деле он считал звёзды очень одинокими, ведь их хоть и много, но все располагаются порознь друг от друга. И правда, как люди.

— Я бы хотела стать звездой. Это же так чудесно, быть для кого-то источником света во тьме. А вы бы хотели? — задала вопрос она, откидывая шелковистые волосы за спину.

— Нет, я бы хотел быть тем, кому светит звезда, ведь если все станут источниками света, то некому будет освещать путь, и мы погаснем, — признался парень, наблюдая за тем, как меняется выражение лица девушки.

— Так вот почему некоторые звёзды погасли, они просто потеряли своего человека и решили, что больше нет смысла существовать? — расстроено спросила она.

— Нет-нет, они погасли, потому что исполнили свою миссию и, наконец, смогли уйти на покой, — ободрил Адам, пожалев, что заговорил о грустном. Он хотел всегда видеть на лице этой незнакомки лишь улыбку.

— Вы такой замечательный. Пойдёмте, мне нужно кое-что показать, пока есть время, — сказала она и, поднявшись со стула, направилась в соседнюю комнату.

Парень последовал за ней и очутился в гостиной, которая когда-то была удивительно красивой, а сейчас лишь вызывала жалость. Девушка стояла возле секретера и держала в руках старую деревянную коробку коричневого цвета. На ней была интересная роспись ручной работы, а замок был сорван.

— Пообещайте, что завтра днём придёте сюда и возьмёте коробку. В ней есть кое-что, о чём вам следует узнать, — попросила она, с тревогой глядя на парня.

— Обещаю, — коротко ответил Адам, не желая томить собеседницу.

— Хорошо, а теперь мне пора, — произнесла девушка и хотела уйти, но парень её задержал.

— Скажите, как вас зовут? — спросил он, чувствуя, что ответ на этот вопрос нужен больше всего на свете.

— Оливия, — сказала девушка и улыбнулась. — Встретимся во снах.

После этого она вышла в соседнюю комнату и растворилась в воздухе, словно мираж, а парень проснулся охваченный невыносимым чувством грусти.


Глава 9
За голубыми глазами

Невообразимое отчаяние охватило парня, когда он проснулся и осознал, что Оливия снова оказалась всего лишь сном. Душу щемила грусть, ведь девушка минуту назад находилась совсем рядом, с ней было так спокойно, тепло, уютно, будто она родная, та самая недостающая деталь, без которой не прожить, а теперь её нет, просто нет, вообще нет. Наверное, было бы правильно забыть, как о любом другом сновидении, отпустить её, но что-то внутри мешало это сделать, наверное, сердце. Оно мерно выстукивало имя — Оли…вия… Оли…вия, а разум требовал заткнуться, но его голос не проходил через стены чар. Адам не был уверен, встречал ли её раньше, до приезда в Дримвиль, возможно, даже учился с ней в одной школе, но никогда не обращал внимания. Если это действительно так и Оливия персонаж из массовки его жизни, то почему прежде не снилась, а именно сейчас и настолько часто? Да и вообще, какая может быть связь между Оливией и городом, Оливией и ним самим? Ответы на эти вопросы могло дать содержимое коробки, но если это был сон, то велика вероятность, что её вовсе не существует. Если так, то как быть, за что зацепиться и нужно ли цепляться вообще? Адам решил не мучить себя бесконечными раздумьями, а сходить, проверить и тогда уже принимать решения.

Накинув куртку, парень вышел из дома, окунувшись в ночь. Она накрыла мёртвый город чёрной тканью, спугнув с неба всех детей, кроме одной крохотной звёздочки, светившей, как в последний раз. Посмотрев на неё, Адаму сразу же вспомнился диалог с Оливией про человека и его путеводную звезду. Парень нежно улыбнулся, представив, что это девушка помогает найти дорогу, и тут ему на ум пришли слова из недавно услышанной песни: «Только в дом мой приди, что у тёмных вод». Строка рондообразно закрутилась в голове, пока сонный мозг не уловил намёк. Вначале показалось глупостью, что песня указывает путь, но потом стало как никогда ясно — Оливия пела специально для него. Трогательные слова посвящались именно ему и никому другому, словно он был последней надеждой, недавно найденной или давно утерянной. Сердце тут же забилось чаще, а в глазах зажглась искра, он, наконец, стал кому-то нужен, как бог верующим. Хотелось хотя бы раз в жизни поверить в то, что чудеса случаются, даже если это не так, даже если только во сне.

Возродившись из мира уныния, он пошёл за звездой, недосягаемой, как совершенство, и вскоре натолкнулся на дом рядом с тёмным озером. Единственные два окна в здании напоминали глаза, а краска слезла так, что образовала улыбку. Дом всем своим видом зазывал парня и тот не стал противиться. Поднявшись по ветхим ступеням и отворив плачущую дверь, Адам оказался в полуразрушенной комнате. Если во сне её освещал лунный свет, струящийся из окна, то наяву мир теней полностью поглотил помещение. Без девушки комната казалась пустой и неприглядной, потеряла своё очарование, как и весь мир, хотя, находясь рядом с Оливией, парень умел разглядеть красоту даже в самом уродливом создании. Удивительно, как один человек мог разукрасить чёрно-белую картину, а потом, уходя забрать все цвета. Для Адама это было необычно и странно, ведь он совсем не знал девушку, но к ней невыносимо тянуло, она выделялась ярким красным цветом среди серых людей, но был один недостаток — она не существовала.

На деревянном полу нашли своё последнее пристанище газеты, отсыревшие от дождя. Возможно, когда-то они несли ценную информацию, но сейчас стали бесполезным хламом, так как краска смазалась. Волнение в груди Адама нарастало по мере приближения к гостиной, ведь решался один из важнейших вопросов — есть ли девушка, очаровавшая с первой встречи или она лишь вымысел, буйство фантазии. Для кого-то эта дилемма показалось бы незначительной, но парень никогда ещё не испытывал такого сильного влечения к кому-либо.

Секретер, хранящий в себе долгие годы коробку, так и стоял у стены, как верный питомец, дожидающийся хозяина. Ещё немного и главный ответ станет известен, но Адам помедлил, задумавшись, хочет ли знать его. Возможно, было бы лучше не выяснять правду и не разрушать таинственный ореол сна, но что если истина принесёт радость, позволит дотронуться к неизведанному? Парень больше не мог теряться в сомнениях, поэтому дёрнул ручку секретера, подготавливая себя к любому исходу, но дверца оказалась заперта. Ураган эмоций вмиг прекратился, оставив одно лишь недоумение. Неужели, тайна сна останется неразгаданной? Так грустно хотеть чего-то сильно, уже предчувствовать близость к достижению желаемого и не получить.

Парень, не зная, что делать дальше, облокотился о стену и принялся бесцельно разглядывать поверхность секретера. На ней примостились разноцветные, но поблекшие от времени, пуговицы, канцелярские принадлежности, покрытые солидным слоем пыли и фантики от конфет. Единственным, что выделялось в приюте забытых вещей, была мраморная статуэтка ангела без крыльев, держащего в руках арфу. На нём не было пыли, словно он здесь появился совсем недавно или же до него в ближайшие дни дотрагивались. Адаму захотелось поближе рассмотреть изделие и понять, почему же оно притягивает взгляд. Прикоснувшись к каменной поверхности, он ожидал почувствовать холод, но ощутил тёпло, будто ангел наделён жизнью. Поднять его не удалось, так как тот был намертво приделан к секретеру, и пришлось встать на колени, чтобы разглядеть фарфорку. Ничего особенного в ней не наблюдалось, разве что две выемки в области лопаток. Судя по всему, автор хотел так показать, что ангелу кто-то вырвал крылья, оставив глубокие раны, неспособные зажить.

Обидно было быстро сдаваться, поэтому Адам решил сломать деревянную дверцу, отделяющую его от коробки. Парень почувствовал себя варваром, без приглашения ворвавшимся в чужой дом и разрушающим всё на своём пути. Это ощущение было опьянительно приятным, но пробуждало плохие воспоминания из подросткового возраста про то, как он избил мальчика, который постоянно доставал и отравлял жизнь. Адам помнил, как не мог остановиться и наносил удар за ударом, забрызгивая свою одежду чужой кровью. В тот момент сердце и разум охватила ярость, с каждой минутой усиливающаяся. Мальчик кричал, плакал и просил прекратить, а потом потерял сознание, и всё могло плохо закончиться, если бы мимо не проходил учитель и не оттащил нападающего. После этого Адаму пришлось сменить школу, но хуже то, что он больше не узнавал себя в зеркале, в отражении был кто-то похожий, но со злым взглядом, без капли жалости и милосердия. За голубыми глазами скрывалась жестокость, желающая выйти из-под контроля, а ведь раньше мерцала только обида с капелькой надежды. Кто-то решил бы, что эти изменения к лучшему, так как проще быть плохим, но парень считал, что гораздо ценнее выдержать пощёчины судьбы, показав проблемам средний палец, а не слиться с толпой бессердечных, лживых и корыстных существ. Он ни за что не хотел становиться тем, кого всегда ненавидел и решил не очернять душу, не лезть первым в драки, но давать отпор обидчикам. Честь и доброе сердце всё, что у него осталось, и это богатство нельзя терять, чтобы не происходило.

От первого же удара ногой, дверца с треском разлетелась на множество щепок, одна из которых вонзилась Адаму в голень. Парень не почувствовал сильной боли, только небольшое жжение, но ткань брюк насквозь пропиталась кровью. Помимо этого ожидала ещё одна неприятность: за дверцей оказался сейф, который не удалось бы сломать с помощью грубой силы, а если коробка и существовала, то могла находиться только в нём, так как больше мест нет. Как открыть его Адам не знал, да и не было необходимых инструментов, а, тем более, навыков. Разочарование нахлынуло мощной волной, сметая хорошие чувства и надежды. Парень изо всей силы стукнул кулаком по секретеру, а отдачей последовала резкая колющая боль в районе ребра кисти. Быстро отдёрнув руку, не дожидаясь, пока боль немного схлынет, он осмотрел рану и с удивлением обнаружил воткнутое в кисть каменное крыло, заострённое на одном конце и имеющее резьбу, как у ключа, на другом. Морщась от боли, Адам вытащил этот предмет, а потом прижал истекающую кровью руку к телу. Про себя он вовсю проклинал день, когда попал в Дримвиль и желание докопаться до правды, но раз начал, нужно завершить дело. Изделие из камня попалось как нельзя кстати, хотя и в такой неприятной форме. Парень точно был уверен, что неспроста у ангела на спине есть отверстия, а на крыле — резьба, и оказался прав, когда соединив две вещицы вместе, услышал щелчок. Теперь не хватало второго крыла, которое нигде поблизости не лежало, а углубляться в поиски сейчас не было возможности, так как раны кровоточили. Адам с сожалением вздохнул и отправился к друзьям, убедив себя, что вернётся потом и поищет. Всю дорогу он самовнушал, что боль почти неощутима и место ночлега совсем рядом, а как дошёл толком и не помнил.


Глава 10
Удаляй мечты

На пороге его встретила Кейси, которой, похоже, не спалось. При виде парня она ужаснулась, но быстро взяла себя в руки и помогла дойти до скамьи.

— Что с тобой произошло? — обеспокоено поинтересовалась она, осматривая раны.

— Неудачно упал. Всё-таки по ночам гулять небезопасно, темно, ведь, ничего не видно, — соврал Адам, не желая никого втягивать в свои приключения.

— Не то слово. Подожди минутку, я сейчас схожу за сумкой с медикаментами и обработаю раны, — не стала докапываться Мышка и побежала в дом. Вскоре она вернулась и, поставив вещи на скамью, опустилась на колени перед парнем. — Потерпи, я сейчас спиртом продезинфицирую, чтобы не было заражения.

— Спасибо, — проговорил он, а потом с силой сжал кулак здоровой руки, чтобы легче перенести боль.

Кейси ловко обработала раны и перебинтовала, после чего боль спала и мысли у парня прояснились. Даже не верилось, что пару минут назад состояние было ужасным. Мышка, как волшебница исцелила тело, жаль только, что с душой не могла поступить так же.

— Вот и всё. Было бы неплохо зашить раны, но у меня нужных инструментов нет, так что будем надеяться, что всё и так заживёт, — заботливо сказала Кейси и ободряюще улыбнулась.

Парень только сейчас заметил, что у неё заплаканные глаза, хотя она сильно старалась не показывать, что чем-то расстроена. Жалость ей не нужна была.

— Ты плакала? — прямо спросил парень. На удивление, его волновало душевное состояние малознакомой девушки больше, чем кого-либо. Возможно, это была ответная любезность на заботу.

— Да это так, крокодильи слёзы лила, — как можно безмятежнее ответила она, расплываясь в улыбке, вот только Адама нельзя было так просто обмануть, он как никто другой знал, что может скрываться за наигранной радостью.

— Я же вижу, что ты чем-то расстроена. Не бойся, расскажи мне, — настаивал парень, посмотрев на девушку взглядом вызывающим доверие. Обычно, после этого люди не боялись доверить своё самое сокровенное, и Кейси не оказалась исключением.

— Меня немного расстроил конфликт с Риком, да и с Сбариной натянутые отношения, хотя мы и притворяемся, что хорошо относимся друг к другу. Понимаешь, когда я их в первый раз увидела после аварии, то мне подумалось, что с ними удастся подружиться, но вышло как всегда. Я ведь даже старалась быть тихой и милой, да и они не знали о моей странности, но всё равно не сумели принять, — выговорилась девушка, осознавая, что слишком много сказала.

— Я уверен, они тебя ещё полюбят. О какой странности ты говоришь? — уточнил Адам, гипнотизируя взглядом полным понимания и неподдельного интереса.

— Если я скажу, то и ты начнёшь плохо ко мне относиться, — ответила Мышка, опустив глаза. Она перебирала пальцы рук и покусывала губу, выдавая, что сильно нервничает. Ей было непривычно говорить с кем-то на эту тему вот так вот, с глазу на глаз. Особенно ей не хотелось разочаровывать человека, который не просто спросил «как дела?», а попытался докопаться до истины.

— Не волнуйся, ладно? Что бы ты ни скрывала, я не стану плохо относиться. Я же вижу, что ты хороший человек, а секреты есть у всех, — сказал парень, тут же припомнив, сколько сам скрывает тайн. Наслушавшись и насмотревшись на других людей, он был уверен, что уже ничто не способно удивить.

— Ладно, но скажу только потому что ты мне нравишься, как человек и я не хочу тебя вводить в заблуждение, — проговорила на одном дыхании Кейси, а потом замялась. Она волновалась, как перед первым прыжком с парашютом, а может даже сильнее. Слова вертелись на языке, но никак не хотели быть произнесены вслух. Помолчав с минуту, то слегка улыбаясь, то бегая глазами по земле, спотыкаясь об каждый предмет, она набралась смелости и сказала: — Я лесбиянка. Да, мне нравятся девушки, но я не сумасшедшая и не несу никакой угрозы для общества, как думают многие.

Адам не ожидал услышать именно это, так как в его представлении настоящие лесбиянки, а не те, которые изображены на картинках, мужеподобны и неприятны. Кейси была совсем не такой, хоть и походила слегка на мальчика, но женственна и привлекательна. Он не знал, как именно отреагировать.

— Почему ты решила, что я начну думать о тебе плохо? — задал вполне логичный вопрос парень. Тема гомосексуальности ему была не близка, так как в жизни он не встречал ни одного её представителя.

— Не знаю, потому что все знакомые так думают. Каждый из них не хочет показаться гомофобом, но либо сторонится, либо желает исправить. Даже родные думают, что я просто не встретила нужного парня и никак не могут понять, что мне просто напросто не нужен парень. Наверное, мой мозг иначе устроен, ведь так было с самого детства, а не появилось после какой-то душевной травмы, — грустно ответила девушка, хотя временами в её глазах мелькали огоньки гнева. Устала она держать всё в себе, достало её непонимание.

— Ну, я не собираюсь тебя пытаться исправить и уж точно сторониться, — сказал Адам, в чём-то её понимая. С ним происходило нечто похожее, но вот только люди не одобряли его выбора быть одному. Люди вообще никогда ничего не хотят понимать, им лишь бы подсказать, как лучше, мысля стереотипами.

— Это отлично, ведь у меня совсем нет друзей, а уж тем более девушки. Я хочу серьёзных отношений, а все, кто мне встречались, либо ради эксперимента желали попробовать, либо только на одну ночь. Чаще всего одно без другого у них не обходилось. В фильмах всё так гладко и романтично, а в жизни любить человека одного с тобою пола тяжкий груз. То ли фильмы врут, то ли мне не везёт. Наверное, я тебе уже надоела жалобами? — произнесла Кейси, чувствую себя неловко от разговора.

— Конечно же, нет, не беспокойся об этом, я всегда готов выслушать, — запротестовал парень, хотя в роли слушателя он был впервые, но ему определённо нравилось. Это может показаться странным, но, узнавая о переживаниях других, он убегал от своих проблем.

— Спасибо, но лучше я пойду спать. Рассвет уже через пару часов, а завтра мы планируем снова попытаться выйти из города, — ответила Мышка, собирая в сумку расставленные на скамье медикаменты.

— Что? А как же туман? Может, лучше ещё подождать? — запереживал Адам, ведь если покинуть Дримвиль сейчас, то он не узнает, что кроется в сейфе и может больше никогда не увидит Оливию.

— Это ты с Риком поговори, но, учти, он настроен решительно, — сказала Кейси и пошла в дом, оставив парня в одиночестве.

Адам не планировал покидать город, пока не выяснит, что означают его сны. Он, словно, стал одержим ими, точнее Оливией. На ум приходил один единственный способ, как можно заставить Рика остаться, но для этого нужно дождаться утра, а пока хоть немного вздремнуть.

Вернувшись в дом, парень уснул на дряхлом полу в надежде увидеть девушку из сновидения, но разбудили раньше, чем она пришла.

— Поднимайся. Я понятия не имею, где ты всю ночь бродил, но мы тебя ждать не собираемся, — прогремел голос фермера, который был даже хуже назойливого будильника.

Открыв глаза, Адам увидел, как все трое окружили его. У девушек, а особенно у Кейси, на лице читалось извинение, а вот мужчина возомнил себя деспотическим предводителем.

— Я встаю, но, прежде чем уйдём, хочу поговорить с Риком, — ответил парень в надежде, что план сработает.

— Ладно, я жду на улице, — сказал мужчина и походкой альфа-самца вышел во двор.

Парень не стал особо приводить себя в порядок, а поспешил к самопровозглашённому лидеру.

— Рик, туман ещё не расселся, рано совершать попытки уйти из Дримвиля, — обратился к нему Адам, как только оказался на пороге.

— Я так не считаю. Не хочу больше ждать, мы идём сегодня, — грубо ответил фермер, поднабравшийся храбрости или наглости.

— Нет, не идём. Я не хотел к этому прибегать, но если ты и дальше продолжишь принимать глупые решения, я расскажу девушкам о том, какой ты на самом деле бесхребетный трус, — сказал парень, сам не веря, что прибегает к шантажу, но осунувшееся лицо Рика придало уверенности в правильности подхода. — Ты можешь при девушках играть в лидера сколько угодно, пока подчиняешься мим решениям. В отличие от тебя, я знаю, что лучше.

— Хорошо, — сквозь зубы проговорил мужчина, хотя слова Адама его унизили. Фермер хотел ответить, но не мог, слишком уж дорожил иллюзией власти.

— Ну что, мы идём? — прозвучал звонкий голос Сабрины, которая не желала больше ждать в доме. Девушка выскочила на улицу, подобно птице, выпорхнувшей из клетки.

— Нет, мы подождём, пока туман рассеется, — ответил Рик, прожигаемый взглядом парня.

— Так не интересно. Чем же тогда займёмся? — расстроено спросила подруга Адама, раздражая всех своим нытьём.

— Не знаю, как вы, а я пойду, прогуляюсь. Мне нужно подумать, — сказал парень и выбежал на дорогу, не давая себя остановить. Он чётко решил вернуться в тот дом и поискать второе каменное крыло, которое могло бы приблизить к ответам.

Миновав старые постройки, которые ещё помнили, как он вчера пораненный возвращался домой, парень попал к озеру. Днём вода не приобрела светлый оттенок, а оставалась тёмной. Возможно, это даже была не вода, а смола или сажа, но Адам не хотел выяснять и прошёл мимо. Дом всё так же ожидал, широко распахнув двери. Внутри не было так жутко, как вчера, может только чуть-чуть грустно. Когда-то здесь жили люди и не подозревали о трагедии. Радовались, ели, пили, любили, а потом в один момент всё потеряли, даже друг друга. Что может быть грустнее…

Сокровенных мест было немного, поэтому поиски заняли не больше часа и оказались безрезультатными. Если второе крыло существовало, то точно находилось не здесь. Вокруг дома и даже в мусорке ничего примечательного не обнаружилось, что разочаровало Адама, ведь где ещё искать он совсем не знал. Оставалось надеяться, что Оливия снова приснится и укажет дорогу, а если этого не случится, тогда уже придётся возвращаться с пустыми руками в родной город.

Парень не хотел думать о неудаче и поспешил домой, чтобы погрузиться в сон. Дорога назад оказалась длиннее, он даже пару раз чуть не заблудился, хотя точно знал куда идти. Миновав все преграды, отделяющие от друзей, он вернулся, но никого не обнаружил. В доме было пусто, но все вещи оставались на месте. Убедив себя, что они тоже решили прогуляться, он постелил себе на полу, но спокойствие разрушил шорох, доносившийся с чердака.


Глава 11
Крылья

После видения о мальчике Адам боялся заходить на чердак, вдруг оно повторится или же произойдёт ещё какая-нибудь странная вещь. Хотелось взять и забыть о шуршании наверху, но никак не давала покоя мысль о том, что там могут быть его друзья, которым нужна помощь, а он просто возьмёт и проигнорирует непонятные звуки. Постояв ещё с минуту, парень решился подняться на чердак, отгоняя страх и сомнения прочь. Осторожно поднявшись по ступеням, он резко отворил дверь и вошёл, вглядываясь в темноту. Заходить вглубь комнаты Адам не осмелился, так как пришёл сюда скорее за очищением совести, чем за ответом. С первого взгляда ничего не говорило о присутствии кого-то ещё, но когда парень собрался уходить, в темноте сверкнули два жёлтых глаза и нечто массивное повалило его на пол. Адам так сильно испугался, что даже закричать не смог, а лишь зажмурился и старался не шевелиться. Животное придавило его к полу и обнюхивало, часто дыша, а потом лизнуло лицо и залаяло. Открыв глаза, парень увидел перед собой колли, которая ещё в самом начале пути стащила припасы. На душе стало легко от мысли, что его никто не съест, и он высвободился из объятий собаки.

— Что ты здесь делаешь? Наверное, закончилась колбаса, и ты пришла за добавкой? Спешу огорчить, мне и самому есть нечего, — заговорил с колли Адам, припоминая, что во многом благодаря ей очутился в Дримвиле. Его интересовало, собака ехала с ним в автобусе или живёт в городе, а если второй вариант, то кто её хозяин…

— Пойдём, я выпущу тебя на улицу. Прости, но с нами нельзя, — сказал он и спустился в низ, наблюдая, чтобы колли шла рядом.

Отворив входную дверь, он выпроводил собаку и помахал рукой, а та радостно загавкала и убежала. Наконец, можно было лечь спать и встретиться с Оливией. Хоть вероятность появления девушки во сне была крайне мала, но Адам верил, она появится.

Заснуть долго не получалось: то ветер, проникающий через разбитое окно, задувал под рубашку, то желудок громко урчал, требуя еды. Только древний метод — счёт овечек, помог окунуться в глубины сна.

Вокруг было множество дверей, расположенных по обеим сторонам длинного коридора. Адам не знал, что за ними скрывается и какую следует открыть. Вдруг, за дверью скрываются лишь новые двери и это лабиринт, из которого нет выхода. Обидно было находиться в осознанном сне, но при этом не иметь возможность его контролировать.

Температура понижалась с каждой минутой и тёплая куртка уже не спасала. Ещё немного и парень бы замёрз, если бы не песня, доносящаяся из самой дальней двери:


Путеводной звездой
Буду рядом с тобой,
Освещу этот тёмный обитель,
За тебя рухну в низ,
За тобой на карниз,
Ты не друг мне, ты мой повелитель.
Вырвешь сердце опять,
Сколько можно страдать?
Хочешь крови моей, хочешь слёзы…
Так бери, я стерплю,
За тебя, хоть в петлю,
Лишь бы сердцу зимой не замёрзнуть.

Парень пошёл на голос, представляя, как же сильна любовь, о которой поётся в песне. Огорчало лишь то, что исходя из слов, говорилось о не взаимных чувствах, которые почему-то всегда сильнее тех, на которые ответили. Наверное, это потому что люди больше ценят недосягаемое, стремятся получить, страдают. Любят вымышленный образ, в котором нет недостатков, а если и есть, то они моментально превращаются в достоинство. Жаль, что сейчас полно отношений без любви и любви без шанса на отношения.

Голос затих, как только Адам подошёл к нужной двери. Парень старался сдерживать улыбку, чтобы Оливия не смогла случайно узнать о его чувствах. Странно было скрывать самое искреннее и хорошее, что есть в мире, но любовь настолько хрупкая вещь, что её проще держать в секрете, чем рисковать открываясь.

Он постучал и прислушался к шагам, направляющиеся в его сторону. Дверь открылась и на пороге стояла знакомая девушка в нежно-розовом длинном платье. Она улыбалась, и Адам тоже не сумел сдержать улыбку, настолько радовала встреча. Её глаза ярко блестели и блики в них буквально танцевали, завораживая гостя. Он не знал, что сказать или сделать, а только смотрел и улыбался, думая, какая Оливия красивая.

— Проходи, — произнесла девушка, разрушая молчание. Она отошла в сторону, позволяя зайти парню, а когда он вошёл, закрыла дверь. — Я знаю, зачем ты здесь и у меня есть то, что тебе нужно.

— Ты же имеешь в виду крыло? — уточнил Адам, удивляясь, как всё просто получается.

— Да, но только пообещай, что найденное в коробке не выбросишь, — попросила Оливия, присаживаясь в мягкое бирюзовое кресло. Свет луны из окна падал прямо на неё, придавая коже фарфоровый оттенок. Глаза её погрустнели то ли от жалости к Адаму, то ли к самой себе.

— Конечно, обещаю, — ответил он и взял крыло, которое протянула девушка. Оно было точно такое же, как найденное в доме и должно было подойти.

— Хорошо, а теперь мне пора. Мы ещё встретимся, во снах, — сказала Оливия и, улыбнувшись, растворилась в воздухе.

Парню стало грустно, что так мало времени удалось провести с ней. Даже делать ничего не хотелось после её ухода, только лечь и бесцельно разглядывать комнату. Сделать это мешала только фраза о том, что они не последний раз видятся, но чтобы состоялась следующая встреча, нужно достать, наконец, коробку. В конце концов, он пообещал.

С этой мыслью Адам и проснулся, чувствуя, что в руке у него лежит предмет по форме напоминающий крыло. Он не стал задаваться вопросом, как можно что-то вытащить из сна, а поспешил в дом у тёмного озера, ведь каждая минута без Оливии невыносимо тяжела. Все мысли заполняла девушка, а нежные чувства постепенно превращались в манию. Он нуждался в ней настолько сильно, что не представлял уже мир без неё.

Дорога оказалась лёгкой и быстрой, как будто город специально уменьшил её. Конечно, это казалась невероятным, ведь ландшафт не может самовольно меняться, но, тем не менее, факты были на лицо. Дом всё так же улыбался Адаму и парень на радостях улыбнулся в ответ. Сколько счастья было в знании, что вот-вот удастся разгадать главную загадку, пусть даже если она не оправдает ожидания. Главное, что Оливия есть, ведь она отдала ему крыло, которое удалось вынести в реальность. Вдруг, когда-то и саму девушку удастся забрать с собой в реальный мир…


Адам вошёл дом и, слегка прихрамывая, зашёл в комнату с секретером. Ангел всё так же терпеливо ждал, хотя, что ему ещё оставалось, ведь статуэтки не ходят. Парень, не теряя времени, вставил второе крыло и услышал щелчок, но что-то невероятное так и не произошло. С досадой пнув секретер, Адам направился к выходу, но перед самой дверью шестое чувство заставило обернуться. Что-то в комнате поменялось и не сразу удалось понять, какая вещь стоит не на своем месте. Парень приглядывался долго, но очевидное не замечал. Только обойдя всё помещение его взгляд, наконец, упал на ангела, который лежал на боку, а на былом месте образовалось отверстие. Адам отважно засунул туда руку, не беспокоясь, что как в фильмах её что-нибудь защемит или отрежет, и достал бумажку с цифрами. Он сразу догадался, что это код к сейфу, и принялся открывать. Одна из цифр была написана непонятно, поэтому пришлось перепробовать несколько комбинаций, на одной из которых сейф щёлкнул и открылся. Заглянув внутрь, парень увидел деревянную коробку с резьбой и обрадовался, что не придётся решать головоломки или хитрые схемы, как с ангелом. Были переживания, что на шкатулке замок, но они не оправдались. Кто-то очень хорошо позаботился, чтобы сейф не открыли, но о защите самой коробки совсем не подумал. Адам набрал в грудь воздуха и отворил крышку.


Глава 12
Почти реально

В коробке лежала обычная тетрадь и несколько фотографий под нею. На всех снимках изображался силуэт в окне, но экспозиция была настолько тёмной, что не удавалось разглядеть лицо. Открыв тетрадь, Адам увидел на первой же странице запись и понял, что в ней говорится об одном знакомом человеке:


«04.11.1961

Прошло больше полугода, а он так и не выходил на улицу. Я его часто вижу стоящим у окна на чердаке и с кем-то разговаривающим, но, ни разу не сумел разглядеть собеседника, даже на снимках. После гибели жены отец мальчика редко выходит на улицу. Совсем замкнулся в четырёх стенах и сына своего не выпускает. Странная семейка.


28.05.1962

Прошло ещё полгода, а мальчик так и не выходил на улицу. Во всём виноват отец, ну кто ж так детей растит. Не понимаю, как можно столько времени проводить в доме, что они там делают…


19.07.1962

Сегодня ребёнок, наконец, вышел на улицу, но по какой причине… Бедный мальчик потерял и второго родителя. Это ужасно, что он нашёл отца утонувшего в ванне. Что же теперь будет с ребёнком?


21.08.1962

Мальчика отдали в приют. Бедный. Ребёнок должен жить в семье. Может у него найдутся дальние родственники и заберут…


12.10.1962

Все газеты пестрят объявлениями о том, что ребёнок прошлой ночью исчез из приюта. Скорее всего, сбежал, что неудивительно при таких-то условиях содержания. Найти его пока не удалось, хотя от нашей полиции другого и нельзя ожидать.


14.10.1962

Как же повезло этому мальчику, если он действительно сбежал из города. Прямо на следующий день после его исчезновения случился сильный ураган. Мне страшно вспоминать, что творилось на улицах, да я и до сих пор боюсь. Не оставляет ощущение, что за мной кто-то постоянно наблюдает. Кажется, город живой и хочет нашей смерти. Люди стали сходят с ума. Наверное, и я тоже. Спасателей до сих пор нет, хотя и правильно, что они не едут. Некого спасать. Мы все мертвы.»


Дальше записей не было, но Адам догадывался о будущем человека, который вёл дневник. Что же хотела Оливия этим сказать? Все упоминания о мальчике из видения были смутными, с датами, но без координат. Единственным ориентиром являлся приют, куда отправили ребёнка. Возможно, там и находятся ответы? Неспроста же девушка умоляла найти коробку и не выбрасывать её содержимое. Решив, что всё равно ничего не теряет, Адам отправился в приют, который не раз встречал по дороге. Здание было, как и многие в городе, полуразрушено, хотя до состояния руин пока не доходило. Вход перегораживало упавшее дерево, через голые ветки которого парень с трудом перелез, так как они хватали за одежду, будто не хотели пропускать. Втиснувшись в узкий дверной проём, он оказался в большом холле, ведущим в разные корпуса. Бледно-зелёный цвет на стенах действовал удручающе, так как напоминал больницу, в которой парень провёл немало времени. Отвлекаясь от воспоминаний, Адам начал думать, что именно искать в приюте, а, главное, где, но погрузиться в глубокие раздумья не дал злой детский смех за спиной. Адам повернулся и увидел, что дверь больше не была обшарпанной, да и всё здание стало, как новым. Со двора вбежали дети, которые гнались за мальчиком из видений. Они громко кричали: «Мы сейчас тебя отправим к отцу. Тебе не место среди нас», а ребёнок, напуганный до ужаса, побежал направо, чтобы скрыться от обидчиков. Адам последовал за ним, сожалея, что не может защитить, ему так была знакома детская жестокость.

Длинные коридоры по обе стороны украшаемые дверями, привели в комнату, зайдя в которую мальчик исчез, а приют снова приобрёл печальный вид. Деревянный пол выглядел ненадёжным, но всё ещё удерживал на себе старую кровать с рваным матрасом. С правой стороны располагался опрокинутый сундук, давным-давно пустующий, а рядом с ним обломки комода. Парень вышел на середину комнаты, дабы точно ничего не упустить из виду и почувствовал, что под ногами не хватает одной дощечки. Откинув ковёр, он увидел дырку в полу, на вид глубокую. В детстве он тоже вынимал одну дощечку из пола, образуя тайник, в который складывал «сокровища». Возможно, мальчик так же делал, и чтобы проверить теорию, Адам засунул руку в выемку на полу и нащупал бумагу. С трудом вытащив скомканные листы, парень принялся разглядывать странные картинки, нарисованные карандашом. Большая часть была изрисована кольцами, перечёркиваемыми сумбурными линиями, но на трёх изображалась одна и та же сцена того, как чёрная фигура замахивалась ножом на кричащих детей. Похоже, обиды мальчик выливал в рисунки, занимался таким видом самолечения.

Адам скомкал рисунки и положил обратно в выемку, чтобы больше не видеть эту психоделику, а когда вернул дощечку на место, то обнаружил, что на ней нарисована маленькая красная стрелка, указывающая на стену. Случайно она была нарисована или служила указателем, можно было узнать только одним способом. Парень подошёл к стене и содрал обои, которые и так еле держались. Завеса, скрывающая тайну долгие годы, была сорвана, оголяя проход в стене. Адам удивился и порадовался, ведь неожиданное приключение становилось захватывающим. Куда же ведёт тоннель? К сокровищами, может, к архивам? Чтобы получить ответ, нужно было пройти по проходу, что и сделал парень. Пыль щекотила нос, а темнота слепила глаза, но сильнее ощущалась тяга к тому, что располагалось на другой стороне прохода. Наконец, темнота слегка рассеялась, уничтожаемая светом на другом конце. Теперь было видно кривую лестницу из камня, по обе стороны которое весели знакомые рисунки с тёмным силуэтом и детьми. Спустившись вниз, Адам обнаружил ничем не загороженный проход в стене, ведущий в хорошо освещённую комнату. В ней стояло множество свечей, несколько из которых уже догорали, а остальные были зажжены совсем недавно. Но, кто же это сделал, если город пуст?

Посреди комнаты, выложенной жёлтым кирпичом, стояло нечто похожее на алтарь, украшенный росписями. Парень подошёл к нему и дотронулся, чтобы стереть пыль, как вдруг возникла яркая вспышка света и комната начала меняться. Голова закружилась, и Адам упал на пол, зажмурившись и заткнув уши. Он боялся как в прошлый раз услышать шаги или шёпот, но, взяв себя в руки, всё-таки открыл глаза и поднялся.

С правой стороны послышались шаги нескольких людей и шуршание ткани. Они спускали по главной лестнице, ведущей в подвал. Адам спрятался за стенкой тоннеля и ждал, не имея ни единой догадки, кто это может быть.

Дверь отворилась и показался человек в чёрном балахоне, плавно ступающий по полу, как невесомый. За ним спустились ещё двое в точно таком же наряде. Они волокли за собой тёмный мешок, по виду тяжёлый. Тот, который вошёл первым, судя по всему главный, скомандовал положить мешок на алтарь и те двое мигом подчинились. Пока они с трудом выполняли поручение, главный достал из кармана кинжал и завертел так, словно любовался. Когда просьба была выполнена, один из подчинённых что-то буркнул и второй развязал мешок. Видимо, вес содержимого распределился неправильно, и оно рухнуло на пол. Адам вначале не поверил глазам, но, приглядевшись, действительно увидел окровавленную детскую руку, выглядывающую прямо из мешка. Испугавшись этого зрелища, он резко отвернулся, после чего возникла вспышка и всё исчезло. Парень старался объяснить себе, что это совсем не то, чем казалось, но после того, как вспомнил запись в дневнике об исчезновении мальчика, всё начало сходиться. В голове замелькали образы, как некто в чёрных одеяниях надрезали вены на руках людей и сливали кровь в чаши, при этом шепча слова на латыни. Там были не только дети, но и взрослые. Десятки людей… Парень не мог понять, было ли это очередной видение или же воображение заиграло, но как только из комнаты послышался шорох, всё прекратилось. Адам медленно повернул голову, стараясь подавить волнение. Сначала он обратил взор на пол, а потом осторожно поднял на противоположную стену. Прямо рядом с нею стоял черный силуэт, но только это уже было не видение. Адам ощутил мощную волну адреналина и побежал со всей силы по лестнице вверх.


Глава 13
Пока не поздно

Ноги несли в неизвестном направлении и Адама не так пугала вероятность потеряться, как оставшийся далеко позади приют с тёмным прошлым. Беспокойные мысли заполняли голову. Что если его преследуют и хотят убить? Вдруг друзья уже мертвы? Может, само попадание в город было не случайным?

Испугавшись того, в какое русло могут зайти мысли, парень сконцентрировался на дороге, избавляясь от ненужных переживаний. Только сейчас он заметил, что потёртый асфальт имеет багровый отлив, как-будто весь пропитан кровью. Быть может, это лишь воображение разыгралось, хотя трагичные события, масштабные катастрофы всегда оставляют отпечаток. Иногда еле заметный в виде трещин и царапин, но в местах, где творился ад, остаются тени прошлого и атмосфера, давящая на психику.

Направив взгляд к небу, которое так же имело кровавый оттенок, Адам не заметил впереди препятствие и, врезавшись в него, упал, повалив кого-то за собой. Чётко осознав, что теперь пути назад нет, он отрёкся от страха и приготовился к сопротивлению, но открыв глаза, увидел лежащую на земле Сабрину, с недоумением глядящую на него.

— Ты меня до смерти напугал! Зачем накидываться так, ещё и со спины? — разгневанно произнесла девушка, хмуря бровки.

— Я так рад, что ты жива, что вы живы! — только и вымолвил в ответ парень, искренне улыбаясь, окидывая взглядом друзей. — Нам нужно скорее уходить из города. Он не пуст. Здесь раньше творились жуткие вещи, убийства. Я видел всё своими глазами. Наверное, и Питера эти люди похитили, не мог же он без вещей уйти. Теперь они преследуют меня и…

— Прекрати, ты меня пугаешь, — перебила Сабрина, дрожа то ли от холода, то ли от страха.

— Да, Адам, замолчи. Не выдумывай страшилок хотя бы до тех пор, пока не рассеется туман и у нас не появится шанс уйти отсюда. Мы никого не видели, а, значит, город пуст, — поддержал Рик Сабрину, стараясь успокоить себя.

— Не верите? А если покажу доказательства? Идите за мной, — проговорил Адам, рассерженный тем, что его посчитали обманщиком. Он знал, возвращаться в приют, как минимум глупо, если не опасно, но только так можно убедить попутчиков, что город опасен.

Миновав множество домов, которые, как зрители наблюдали за разыгрывающимся спектаклем, парень привёл друзей к приюту.

— Хочу вас предупредить, что это может быть небезопасно, но вы не оставили мне выбора, — пугающе спокойным тоном сказал Адам. Он больше ничего не чувствовал, даже малейшего волнения, словно его сердце в миг покрылось льдом. Возможно, этому изменению поспособствовало разочарование в людях, которым он открылся и был обсмеян. Он надеялся, что хотя бы Кейси ему поверит, ведь она хорошо знакома с непониманием и нежеланием принять очевидное, вместо поиска других объяснений. Жаль, но все, включая неё, оказались лишь нафаршированными недоверием куклами, которые не желают смотреть дальше своего носа и верить во что-то без доказательств.

— В таком случае, пусть девушки подождут на улице, — ответил Рик, в очередной раз показывая, какой он заботливый.

— Вот уж нет, я не стану стоять в стороне. Мы идём с вами, — решительно произнесла Кейси и первая вошла в дверь.

Адам последовал сразу за нею, указывая нужное направление. Временами приходилось ждать Рика и Сабрину, которые медленно плелись позади, как-будто оттягивали момент встречи с правдой. Однако, коридоры были не настолько длинными, чтобы успеть морально подготовить себя к тому, о чём и заикаться страшно.

— Вот его комната, — проговорил Адам, указывая рукой на дверь.

— Кого? — задала вопрос Кейси, выстраивая в голове предположения.

— Мальчика, который раньше жил в этом городе. Его убили те, о ком я упоминал. Через стену в его комнате можно проникнуть в подвал. Там алтарь, на который клали жертв, и чёрт знает, что с ними делали, — ответил парень, опуская подробности о видениях и Оливии. — Пойдём, я всё покажу.

Адам вошёл в комнату, а Кейси послушно последовала за ним. Сейчас помещение выглядело иначе, парень даже подумал, не ошибся ли дверью, но засохшие следы грязи от ботинок доказывали, что именно здесь он и был. Стену кто-то заклеил обоями, которые Адам принялся срывать в поисках прохода, но его никак не удавалось обнаружить.

— Он здесь был, я точно помню, — отчаянно начал бормотать парень. — Он здесь был! Был!

— Пожалуйста, успокойся, — попросила Кейси. Таким она Адама ещё не видела и это пугало.

— Он здесь был! Ты мне веришь? Скажи, что ты мне веришь! — начал молить он, улавливая в глазах девушки нотки сочувствия, но никак не веры.

— Что здесь происходит? — задал вопрос Рик, только что вошедший. Его поразило, как недавно спокойный парень превратился в разъяренного монстра, доведённого до отчаяния.

— Здесь был проход, но его кто-то заделал. Это всё они, те люди, о которых я говорил! Один из них изображён на рисунках, которые я нашёл, — сказал Адам, вспомнив про очередное доказательство. Он упал на колени и принялся искать незакреплённую дощечку, но таковой не оказалось. — Чёрт, они и пол починили!

— Хватит, нет никаких ИХ и доказательств нет! — не выдержав, закричала Сабрина. Её пугало происходящее и изменения в друге. Ещё с утра он казался невозмутимым, сильным, а сейчас выглядел жалко.

— Есть! Дневник! Как же я мог про него забыть! — вспомнил Адам и обрадовался. Он принялся шарить по карманам в поисках маленькой книжечки, но её тоже не было. — Наверное, выронил или они украли. А, может, быть это вы стащили? Или даже заманили в этот город, чтобы убить? Вы заодно с ними? Да вы же и есть ОНИ! Их трое, вас трое, как же я не догадался!

Адам сделал рывок с пола и накинулся на Рика, прижав к стенке. Фермер сопротивлялся, удерживая руки парня, тянущиеся прямо к его горлу.

— Я то думал, что ты слабак, а это было умелое притворство. Тебе меня не убить, запомни! — сквозь зубы проговорил Адам. — Я сильнее тебя!

— Ты свихнулся! — брызгая слюной, ответил Рик.

Мужчина больше не мог сдерживать парня и руки Адама вцепились в горло противника. Фермер жалобно смотрел на обидчика, предчувствуя скорую гибель, но неожиданно раздался звук удара и Адам без сознания повалился на пол.


Глава 14
Мороз по коже

Адам снова попал в лабиринт сновидений, позабыв о том кошмаре, который преследовал его в реальности. В этот раз тело прожигал не холод, а огонь, окружающий со всех сторон и не выпускающий из небольшого круга. Прямо напротив парня стояла Оливия, повернувшись спиной. Её волосы развевались, как и ярко-алое шёлковое платье. Девушка пела песню:


Мне нет места ни в сердце твоем, ни в душе,
А ведь раньше казалось иначе.
Поражал ты меня речевыми клише,
Говорил: «Только слабые плачут».
Я не ангел и точно уж, не идеал,
В мире множество девушек лучше,
Но зачем ты жестоко меня унижал
Смерчем слов неприятных и жгучих?
Я любила, прощала и вечно ждала,
Свято верила, ты изменишься.
Помолчи, знаю я, что была не права,
Только заново ведь не родишься.

Душа Адама трепетала и рвалась от боли и гнева, что пропитывали слова песни. Он не мог видеть, как девушка страдает, как живёт с жертвенной любовью в сердце. Парень понимал, насколько сложно дышать человеком, который никогда не придёт, хотя всегда обещал быть рядом. Хуже всего было осознание того, что это он сам причиняет Оливии боль. При первой встречи пели их тела песню похоти, при второй исполнялась песня о грусти, третья встреча подарила песню о боли и вот, настало время гнева. Дальше оттягивать нельзя, если сейчас не признаться в чувствах, то больше шанса может и не выпасть.

— Пожалуйста, прекрати, остановись, — произнёс парень, подойдя вплотную к девушке.

— Что такое? Вам не нравится песня? — взволнованно спросила она, с тревогой глядя в глаза Адаму.

— Помолчи, пожалуйста. Дослушай меня до конца, — попросил он, сжимая изящные руки Оливии в своих ладонях, — я не знаю, как сказать, как объяснить. Это очень непривычно для меня и трудно подобрать слова, но я попробую. До появления тебя я считал, что одинок и жил, как полутруп, но ты вернула меня к жизни. Да, ты сновидение, но у меня ничего не было более реального и дорогого. Я живу только от встречи до встречи с тобой, потому что ты — моё всё. Моя кровь, которая течёт по всему телу и поддерживает жизнь. Ангел мой, будь со мной, я сделаю для тебя всё, что угодно.

Образовалась недолгая пауза, прежде чем последовал ответ. Парень боялся его услышать и, чем страшнее становилось, тем крепче сжимал руку девушки.

— Мне хотелось бы согласиться, но не могу. Я дорожу нашими встречами, но в моём сердце не живёт любовь. Я ничего к вам не чувствую, простите, — робко ответила Оливия, отводя взгляд. — Вы меня, наверное, теперь ненавидите?

В этот момент всё рухнуло: надежды, мечты, смысл. Минута на осознание, минута на понимание, минута на отчаяние… Как? Как такое может быть? Всё планировалось иначе. Может, это шутка? Нет, эта девушка не стала бы так шутить. Она просто спокойно заявила о том, что ничего не получится. Так спокойно, будто делает это каждый день…

— Во мне нет ненависти, я убит, — ровным тоном сказал Адам и отвернулся к окну. С виду он был спокоен и безэмоционален, а в душе разразилась целая буря. Ему только что подстрелили крылья, в первый раз, и он бесконечно долго падал под землю. Сердце никак не хотело верить, что любовь, которую он чувствовал от девушки, оказалась иллюзией. Как мог ангел взять и предать? Зачем было дарить напрасные надежды?

Ноги начали подкашиваться и парень упал на стул, находясь всё это время будто в прострации.

— Что с вами? — спросила Оливия и подбежала к Адаму. Теперь её беспокойство казалось парню наигранным и совсем неуместным. Уж лучше бы она посмеялась над чувствами, чем продолжала быть такой идеальной, даже сейчас.

— Ничего. Просто бабочки в моём животе друг друга перестреляли, — кратко ответил он, отворачивая лицо. Казалось, достаточно лишь взгляда на девушку и слёзы сами польются.

— Простите, я не хотела, — извинилась Оливия, дотронувшись до запястья парня. Он от прикосновения поёжился, словно его ударило током. — Мои руки не слишком холодные?

Какой неуместный вопрос. Разве, это сейчас имеет значение? Неужели, она совсем ничего не понимает? Душа варится в адском котле, а она спрашивает про руки…

— Нет, у вас слишком холодное сердце, — прошептал Адам, роняя одну единственную слезу. — Ну как можно было так со мной поступить? Зачем? Зачем вы пели эти песни и вели себя так, словно любите меня?

— Песни — это всего лишь набор слов, наложенный на мелодию. Я не хотела вас ввести в заблуждение. Мне жаль, понимаете? — прошептала в ответ она, сев на пол. Казалось, ей так же больно от этих слов, как и парню, а может даже больнее.

Почему её настроение и поведение быстро меняется? То она безразлична, то страдает. Может, это лишь игра в эмоции?

— Я всё понимаю. Настолько всё понимаю, что, иногда, хочется биться головой об стену от этого понимания. Оставь меня! Чёрт, я ненавижу себя! — закричал Адам, закрывая лицо рукой. Он не хотел, чтобы Оливия видела его в таком состоянии. Любовь — это слабость, а слабость нужно искоренять. В который раз подтвердилось то, что лучше отрубить себе руку, чем увлечься человеком. Это не так больно.

— Ненавидьте меня, вы ни в чём не виноваты, — всхлипывая, произнесла девушка.

Теперь было понятно, что ей определённо не всё равно, но жалость от неё такая же ненужная вещь, как очки слепому. Жалость всё только усугубляет, удваивает боль.

— Помните, мы говорили про звёзды? На небе кроме них есть газовые гиганты, которым не хватает массы, чтобы стать звёздами. Так вот, это я, мне не хватает значимости, чтобы стать для вас лучом света. В этом моя вина и это меня убивает. Я готов бороться за чувства, измениться, бросить всех и всё, только скажите, нужно ли вам это? — спросил Адам и принялся ждать ответ, как смертный приговор.

— Нет, — после долгой паузы прошептала Оливия.

— Спасибо за честность. Прощайте, — с трудом произнёс парень и покинул сон. Он хотел бы сказать ещё множество слов, но чувствовал, они ничего не изменят. Адам не мог достучаться до девушки, словно она находится за словонепробиваемой стеной. Тут хоть разбивай руки в кровь, хоть кричи, реакции не последует. Единственное, что она может подарить, это жалость, которую нельзя принять за любовь.

В реальности чувства сильнее обострились и превратились в камень с шипами, придавливающий душу. Адам не мог лежать, находиться в этом доме и смотреть друзьям в глаза, так как они увидят страдания, слабость. Парень поднялся с пола и выбежал на улицу, ощущая, что темнота стала насыщеннее. Его не пугала вероятность потеряться, он даже этого хотел. Исчезнуть раз и навсегда, так, чтобы больше никто не достал. Хотелось попасть в место, где нет ничего, кроме душевного спокойствия, но пока Адам только бежал в неизвестном направлении, тщетно пытаясь достичь скорости света. Мира больше не было, а всё окружающее являлось жалкими декорациями, оставшимися после бездарного спектакля. Ничего уже нельзя сделать, а надоедать вниманием человеку совсем не выход. Ей это не нужно, так зачем тревожить? Да и к чему Оливии такой, как он? Эта девушка достойна лучшего. Хотя, она всего лишь сновидение, её не существует, а, значит, при любых обстоятельствах любовь к ней обречена на поражение. Как глупо было влюбиться в неё и как глупо, что хочется повторять это снова и снова.

— За что? Я не просил любви, мне отлично жилось в одиночестве! — воскликнул парень и упал на колени. За годы жизни он успел свыкнуться с одиночеством и оно не казалось обременительным, тяжёлым, но появилась Оливия, показала, каково это, быть любимым, а потом ушла, оставив в плачевном состоянии.

Больше не было сил бежать и теперь ничто не мешало мыслям разрушать душу. Слёзы полились из глаз, обжигая кожу солью. Парень не видел ни единого способа хоть чуть-чуть приглушить боль. Она найдёт его и под землёй, и в облаках, и даже во снах. Он беззащитен.

В отчаянье Адам разорвал на себе рубашку и начал расцарапывать ногтями грудь, будто этим путём можно добраться до месторождения боли и вырвать её прямо из груди. С корнями. Кровь стекала и капала на землю, рисуя странные картины, а легче никак не становилось. Разве что физическая боль чуть-чуть приглушала душевную, но не так, как хотелось бы.

— Ангел мой, ну где же ты? Что с тобой случилось? Я нуждаюсь в тебе! Спаси меня! — закричал Адам в пустоту, словно та могла вернуть Оливию, умеющую любить. Как сложно больше не видеть в человеке того, кто раньше давал надежду. Оболочка та же, глаза те же, но чувства иные и отношение.

Кто-то решил, что мало боли и воспоминания к Адаму начали возвращаться. В голове мелькали картинки про людей в чёрных одеждах, про позорные попытки доказать существование опасности и про удар чем-то тяжёлым по голове. Что было дальше, он не знал, важнее было происходящее в данный момент. Из-за стен домов показались люди из видения, плавно приближающиеся. Они словно летели, сверкая жёлтыми глазами, которые только и было видно из под капюшонов. Адам поднялся с земли и рванул к месту ночлега, понимая, что предыдущие догадки о том, что попутчики и есть убийцы, были абсурдны. Теперь друзья в опасности из-за его неуместного перепада настроения. Есть ли ещё шанс спастись?


Глава 15
Шепот в темноте

Время неслось так быстро, как будто опаздывало на самую важную в жизни встречу. Адам мечтал его остановить или хотя бы оттянуть, но секунды были неумолимы. Кто бы мог подумать, что простое путешествие в горы может прийти к такой кульминации. Хотя, в плохом исходе можно винить исключительно глупость. С самого начала давались знаки о том, что город не пуст… Эти странные тени, шорохи, надпись на стене, в конце-то концов. Бежать надо было, пока не поздно. Туман не такая уж и преграда, если подумать. Хотя и сейчас не всё потеряно, противников всего лишь трое, а значит на стороне Адама на одного человека больше. Необходимо дать отпор, постараться выжить и потом вернуться домой, навсегда вычеркнув из памяти Дримвиль.

Вот и место ночлега, а за деревянной дверью друзья. Может, хоть сейчас они поверят в серьёзность опасности, другого момента ведь не будет.

Адам ворвался в дом, напугав дремлющих попутчиков, и сразу же перешёл к делу:

— Люди, о которых я говорил, пришли за нами. Поднимайтесь и приготовьтесь сражаться!

— Снова ты за своё! Видимо, слабо тебя Кейси огрела палкой по голове. Надо было тебя в приюте оставить, чтобы одумался и успокоился, — недовольным тоном произнёс Рик, не воспринимая слова парня всерьёз.

— Заткнись! Я не с тобой разговариваю. Ты-то даже птичку убить не можешь, что уж говорить о человеке. Сейчас не та ситуация, когда можно спорить и доказывать, кто главный и чья версия происходящего звучит слаще. Никто ничего не потеряет, если будет готов оказать сопротивление, — рассерженно ответил Адам. Он не понимал, чем думают друзья, готовые до последней секунды отрицать, что угроза существует. Неужели так сложно хотя бы перестраховаться на случай, если безумец глаголет истину.

— Нет ничего плохого в том, что я против насилия и, вообще, о чём речь? Я пока не увижу своими глазами хоть одно доказательство, подтверждающее твои слова, с места не сдвинусь, — парировал фермер, показывая всем своим видом, какой он рассудительный реалист.

— Легко быть пацифистом, когда нет войны, но сможешь ли ты не очернить свои руки, когда захотят убить того, кто тебе дорог? — сказал парень, не сводя глаз со стены. — О нет, снова тень. Теперь она возле тебя, Рик. Одумайся, стоит ли гордость или упёртость твоей жизни.

— Дело не в этом, я просто не хочу подкармливать плоды твоего воображения. Никакой тени я не вижу, да и людей в чёрном, — ответил фермер, оставаясь при своём мнении.

— Пойдём на улицу и увидишь, — предложил Адам, понимая, что на словах не сможет убедить.

— Хорошо, но если там никого не окажется, то ты больше ни слова не скажешь про тени и прочий бред, — согласился Рик, хотя и усомнился в своей правоте. Тщеславие толкнуло на риск, как это обычно и бывает.

— Ты уверен? — обратилась Сабрина к фермеру, боясь, что может потерять защитника. Она бы скорее предпочла вытолкнуть к возможной опасности Кейси, а не того, кто обещал уберечь от всего.

— Да, раз только так можно доказать Адаму, что его воображение через чур разыгралось, — как можно более уверенным тоном ответил он и шагнул за порог.

На улице стоял непроглядный туман. При желании в нём можно было даже спрятаться или не разглядеть врага, методично приближающегося к цели. Пока Рик искал глазами хоть какой-нибудь признак постороннего присутствия, Адам постепенно начал соединять данные подсказки воедино, как пазлы, и получающаяся картинка пугала. Он хотел рассказать о своих догадках Рику, но понимал, фермер в это не поверит, а значит нужно придумать сладкую ложь и выдать за правду.

— Ладно, я сознаюсь, что всё выдумал, потому что хотел поскорее убраться из этого города. Вначале я планировал остаться в Дримвиле подольше, так как рассчитывал найти что-нибудь интересное, но здесь кроме обломков ничего нет, — солгал парень и так убедительно, что даже сам почти поверил.

— Так бы сразу и сказал, а то напугал нас неслабо своими выдумками. Пойду, сообщу девушкам, что нам больше нечего делать в этом городе, — сказал Рик, «съев» наживку и даже не догадываясь, что совсем скоро сам станет наживкой.

Кивнув, Адам отвернулся от мужчины и стал вглядываться вдаль, замечая там смутные силуэты. Они не двигались с места и смотрели прямо на парня, словно ждали чего-то. Возможно, третьего, который где-то затерялся. Наверное, запаздывает или…

От мыслей оторвал пронзительный крик фермера. Адам повернулся в его сторону и увидел, как Рика, всего в крови, утаскивает чёрная фигура прямо в туман. Парень быстро среагировал и побежал за ними, но стоило ему только моргнуть, как туман исчез, а вместе с ним чёрные фигуры с мужчиной. Не осталось даже капель крови.

Адам вернулся к девушкам в надежде хотя бы их уберечь, даже если придётся не моргать. Его догадки о людях в чёрных плащах, о том мальчике, становились всё понятнее и весомее, но кое-что всё равно не давало покоя. Одна малюсенькая деталь, которую он никак не мог понять.

— Где Рик? — взволнованно спросила Сабрина, когда не увидела своего защитника рядом с Адамом.

— Пропал, — холодным тоном ответил парень. Ему не понравилось то, каким взглядом посмотрела подруга. В нём читалось обвинительные нотки.

— Что случилось? Вас не было полчаса и мы, выходит, не зря волновались, — произнесла блондинка, роняя слёзы.

— Его утащили люди в чёрных плащах, — сказал Адам. Когда Сабрина сообщила о времени, в голове что-то щёлкнуло и он вспомнил ту самую недостающую деталь. Теперь он больше не видел надежды на спасение, а слова стали разниться с мыслями. — Мы должны за ним пойти. Скорее всего, он жив и находится в приюте.

— Откуда ты знаешь? — совсем разревевшись, спросила подруга. Оплакивала она вовсе не Рика, а то, что из-за него придётся рисковать своей жизнью.

— Просто знаю. Доверьтесь мне, — ответил парень и жестом позвал девушек за собой, а они послушно последовали.

Весь путь до приюта люди шли молча. Сабрина прижималась к Адаму, дрожа всем телом, а Кейси шла слегка поодаль с таким видом, будто ей всё равно на свою жизнь. Девушки не задавали вопросов, просто слепо верили парню, пока он первым не заговорил:

— Вот мы и пришли.

— Что это за место? Зачем мы здесь? — начала расспрашивать Кейси, не улавливая смысла в действиях Адама. Он завёл их в полуподвальное помещение, в котором точно не было фермера.

— Комната с алтарём, здесь обитают люди в чёрных плащах, хотя, вернее сказать, Вороны. Простите за обман насчёт Рика, понятия не имею, где он. Я привёл нас сюда, чтобы напоследок увидеть лица врагов. Я пытался с ними бороться, правда, пытался, но это бесполезно. Когда-то давно, в детстве, я уже противостоял им. Тогда они творили жуткие вещи, убили моего отца, — монотонно ответил парень, расхаживая по комнате.

— О чём ты говоришь? Мы находимся в разрушенном доме, где нет никакого алтаря и уж точно людей в чёрных плащах. И ещё, я же помню, что твой отец умер от инфаркта и никто в этом не виноват, — затараторила Сабрина, напуганная словами Адама, противоречащих действительности.

— Я о другом отце, о родном. По приезду в город на меня нахлынули, как я думал, видения. На них был мальчик, которого всю жизнь преследовали «монстры». Иногда он страдал провалами во времени: часы, дни вычёркивались из жизни, а после происходило нечто ужасное. За этим стояли Вороны, что-то вроде культа язычников, которые приносили обычных людей в жертву своим богам. Первой жертвой стал отец мальчика, а потом и другие жители города пострадали, а ребёнок был слишком мал, чтобы дать отпор. Ему никто не верил в существование этого культа, прозвали безумцем, а дети издевались над беднягой, поэтому он просто убежал. Мальчика нашла на обочине дороги, недалеко от Дримвиля, семейная пара и принялась растить, как родного. Он никогда не вспоминал о раннем детстве и «монстры» больше не приходили, пока мальчик не повзрослел. Он был связан с Воронами сильнее, чем думал, и когда исполнилось двадцать два года, люди в чёрных плащах решили его вернуть, чтобы закончить начатое в далёком прошлом. И вот я здесь. Я и есть тот мальчик.


Глава 16
Легион

— Это бред. Пожалуй, мы лучше пойдём и сами поищем Рика, — резко ответила Сабрина, стараясь впервые в жизни сдержать эмоции в себе.

— Никуда вы не пойдёте! Глупые, я делаю вам одолжение, — произнёс Адам и загородил собою дверь.

— Какое ещё одолжение? — с непониманием в голосе, спросила Кейси, стараясь быть как можно мягче, чтобы не спровоцировать парня на поступок подобный тому, в приюте.

— Вороны будут вас долго мучить, а потом убьют, а сбежать не вариант, они найдут везде, — ответил Адам. Зрачки его были расширенны так сильно, что глаза казались чёрными, а сам он находился в прострации. — Я убью вас быстро и почти безболезненно, только так вы не достанетесь им.

Парень достал из-за спины окровавленный кухонный нож и медленно зашагал к девушкам. Он больше не был тем Адамом, которого все знали. В нём пробудился монстр, жаждущий совершить зло из добрых побуждений.

Девушки прижались к стене и пытались сообразить, что делать. Смерть была так близка, но в голове не проигрывались важные моменты из жизни, заполнял всё существо только дикий животный страх. Хотелось, чтобы всё это оказалось ночным кошмаром, ведь умирать не хочется. А мечты? Неужели, так и не исполнятся?

Бороться… Такое простое слово, но, сколько оно видало силы, упорства, надежд. Вот и сейчас Мышка обратилась к этому слову, как к последнему спасательному кругу. Что если не удастся одержать победу? Хотя… зверь, загнанный в ловушку особенно опасен.

Комната была маленькой и пришлось бы идти напролом через новорождённого монстра, чтобы добраться до входной двери. Кейси не видела иных разумных вариантов, кроме как заговорить Адама и, если повезёт, убедить никого не трогать.

— Ты делаешь ошибку. Если хочешь нам помочь — дай права выбирать, — попыталась выиграть время Мышка. До неё и Сабрины оставалось всего пять шагов.

— Не могу, вы не видели то, что я, — сказал Адам и сделал шаг.

— Расскажи подробнее, что ты видел, и тогда мы сможем сами решить, какую судьбу себе хотим, — снова попытала счастье Кейси.

— На это нет времени. Они близко, — коротко ответил Адам, шагнув снова.

— Ладно, ты предлагал бороться. Мы согласны. Убьём их, чтобы больше никто не пострадал, — предложила девушка, уже готовая на всё.

— Тогда я не знал, что они непобедимы, — монотонно произнёс он, и расстояние ещё на шаг сократилось.

— Можно нам хотя бы выбрать, как умереть? — последнее, что пришло в ум, сказала Кейси.

— Зачем? Любая смерть ужасна, — ответил Адам и шагнул.

Оставался всего один шаг, а идеи иссякли. В голове стало так пусто и безнадёжно, как и в самом Дримвиле пятьдесят лет назад. Всего шаг… это так много и так мало. Шаг с крыши, шаг под поезд… от смерти всегда отделяет всего один шаг, ни больше, ни меньше. Чаще всего есть выбор, в какую сторону шагнуть, к миру живых или к миру мёртвых, но в данном случае всё иначе.

— Чёрт возьми, Адам, я всё поняла, ты здорово нас разыграл! Рик, наверное, стоит где-нибудь за углом и хохочет над нами. Очень весело, ребята, я даже почти поверила, — произнесла на нервах Сабрина и сделала шаг к парню.

— Стой на месте, — попросил Адам, никак не реагируя на слова девушки.

— А то что? Ты меня не убьёшь? — ответила она и направилась к двери.

Всё произошло в долю секунды. Сначала Кейси увидела нож, сверкнувший на уровне шеи Сабрины, а потом кровь. Много крови. Время замедлилось и начало переключаться покадрово. Вот блондинка пошатнулась, потом схватилась за горло, а теперь уже упала на колени. Она пыталась что-то сказать, но не выходило, а глаза её наполнило недоумение. Это был жалкий взгляд, и он застыл навсегда, когда девушка упала и перестала дышать.

— Теперь моя очередь? — спросила Кейси. Она больше не желала бороться, не хотела выглядеть жалкой и решила принять смерть стойко.

— Да, — ответил Адам и подошёл к девушке вплотную, прижав к стенке. Он провёл рукой по её волосам и остановился на щеке, словно хотел подбодрить или в последний раз ощутить тепло её тела. — Тебя больше никто не обидит, и ты не будешь страдать из-за непонимания. Если есть жизнь после смерти, то в ней будет одно лишь счастье. Там тебя примут такой, какая ты есть.

После этих слов парень воткнул нож ей в живот и провернул по оси. Девушка, захлёбываясь кровью, собрала последние силы, чтобы вымолвить последнюю фразу, которую мир слышал множество раз:

— Я не хочу умирать.

На глазах у Адама от этих слов появилась слеза, которая скатилась и обрела покой на кофте Кейси.

— Я знаю. Мне жаль, — прошептал парень на ухо Мышке, после чего крепко её обнял.

Девушка сделала последний вздох, после чего закрыла глаза и ушла в вечность. Адам ярко ощутил, что хотел бы поступить иначе, но не мог, даже если бы дали второй шанс. Он сел на пол и опёрся на стену, положив себе на колени голову Кейси. Парень гладил её волосы, они казались такими мягкими и успокаивали гнев, зародившийся внутри. Теперь оставалось только дождаться Воронов, они скоро придут и прекратят боль, накопившуюся внутри.

Люди в чёрных плащах ждать себя не заставили и появились почти сразу. Они зашли в комнату все втроём и двое встали возле двери, а один, главный, подошёл к Адаму.

— Знаю, теперь моё время. Прежде чем вы меня убьёте, я бы хотел увидеть ваши лица. Можно? — задал вопрос парень, желая, наконец, узнать, кто же испортил всю его жизнь.

Ответа не последовало и Адам, приняв молчание за согласие, встал с пола. Уверенным шагом он подошёл к главному, но заколебался, когда протянул руку, чтобы снять капюшон. Он испугался того, что может увидеть, ведь под плащом может скрываться близкий человек. Перед парнем предстал выбор: умереть в счастливом незнании или узнать правду, за которой гнался всю жизнь. Он выбрал второе.

Адам медленно дотронулся до ткани капюшона, а потом резко его сорвал. То, что было под ним, повергло в шок. Парень отскочил от фигуры в плаще, но никак не мог отвести от него взгляд, наполненный ужаса. Перед ним стоял он сам.

В голове проскочила мысль: вдруг это злой близнец, но кто остальные? Парень ринулся к другим фигурам и сорвал с них капюшоны. Все люди в чёрных одеяниях были один в один похожи на Адама.

Сознание не выдержало эмоционального всплеска, и парень упал без сознания, оказавшись там, где меньше всего хотел бы быть.

Комната из снов предстала перед Адамом во всей красе, а в ней находилась Оливия, которую он больше не надеялся увидеть. Девушка стояла и смотрела на парня с пониманием и еле заметной грустью в глазах.

— Я совершил ужасные вещи! — кинулся к ней за поддержкой Адам, и Оливия не стала сопротивляться объятьям.

— Знаю. Ты так старался защитить друзей от Воронов, что даже не понял, что это Вороны защищают людей от тебя, — произнесла девушка, утешающее поглаживая парня по голове.

— Как? Как такое может быть? Я же видел, Вороны убили моего отца и многих горожан, — недоумевая, задал вопрос он, боясь получить ответ.

— Всё, что ты видел, было лишь твоей выдумкой. Ты никогда не жил в Дримвиле, а история с мальчиком основана на событиях из твоей жизни. В детстве ты страдал из-за ночных кошмаров, и психолог посоветовал выдумать людей, которые бы защищали тебя от всех ужасов во сне. Так появились Вороны и всё было отлично, кошмары прекратились, но в один момент ты решил перенести их в реальность. Они должны были защищать тебя от обидчиков, но в итоге вышло, что Вороны защищали тебя от себя самого. Детство закончилось и всё забылось до тех пор, пока ты не попал в стрессовую ситуацию, оказавшись в Дримвиле. Видоизменённые видения о детстве являлись безобидными, пока ты не столкнулся с агрессией со стороны друзей. Тогда-то и пошли в наступление Вороны, желающие не дать тебе совершить убийства. Они боролись с тенями, живущими в тебе, как могли, но сам не зная того, в этот раз ты оказался сильнее.

— Я не хотел причинять им вред. Что же мне теперь делать? — произнёс парень, упав к Оливии в ноги. Он искренне раскаивался в совершённом, но не был уверен, что есть рай для убийц.

— Оставайся со мной навсегда, чтобы больше никому не причинить вред, — предложила девушка.

— Но ты же меня не любишь! — воскликнул Адам.

— Это и будет твоей тюрьмой. Я, всё, что ты желаешь, останусь навсегда рядом с тобой, но ты никогда не сможешь меня поцеловать, кроме одного раза. Дорога в рай терниста, а вот в ад проста и приятна. Всего один поцелуй и двери клетки навсегда захлопнуться за тобой. Насладись же им, он последний, — ответила Оливия и закрыла глаза.

Адам понимал, что может вернуться в реальность и прожить жизнь полную удовольствий, но сделал выбор в пользу вечных мучений, которые заслуживал. Он подошёл к девушке и нежно поцеловал, наполняя последний поцелуй любовью и раскаянием.


Эпилог

— Джек, ты не поверишь! Мой друг работает врачом скорой помощи и недавно рассказал, что им поступил вызов из какой-то глуши, а когда они приехали, то прямо в лесу обнаружили пять человек. Они лежали на поляне и держали друг друга за руки, ну, кроме одного. Брюнет находился в немного вдали от других. Зрелище не из приятных, у меня аж мурашки по коже каждый раз, как представлю! Самое странное то, что двое из них оказались живы. Тот самый брюнет, о котором я уже говорил, и рыжий. Не знаю, что там произошло, но у рыжий совсем свихнулся. Всё твердил о том, что пытался сбежать из города-призрака, так как увидел в своём приятеле маньяка, а друга-то этого не спросить, в коме он. Чувствую, запрут рыжего в психушке, так как города, о котором он говорит, не существует. Думаю, парень специально прикидывается психом, чтоб в тюрьму не засадили, а то ж когда есть трупы, но нет убийцы, проще всего повесить преступление на того, кто рядышком был. Ах да, вспомнил. Рыжий постоянно повторяет, что отомстит за своих друзей. Интересно, кому он мстить собирается? Брюнет-то и так в коме. Может, несуществующему городу? Джек, я тебе говорю, он точно псих.


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1 Призрачная встречная
  • Глава 2 Выхода нет
  • Глава 3 Рваные ткани минут
  • Глава 4 Рай на полчаса
  • Глава 5 Одиночество
  • Глава 6 Голос
  • Глава 7 Осколки
  • Глава 8 Звёзды тоже умирают
  • Глава 9 За голубыми глазами
  • Глава 10 Удаляй мечты
  • Глава 11 Крылья
  • Глава 12 Почти реально
  • Глава 13 Пока не поздно
  • Глава 14 Мороз по коже
  • Глава 15 Шепот в темноте
  • Глава 16 Легион
  • Эпилог
  • X