Анна Абрамова - Не видишь - закрой глаза [СИ]

Не видишь - закрой глаза [СИ] 629K, 149 с.   (скачать) - Анна Абрамова

Анна Абрамова
НЕ ВИДИШЬ — ЗАКРОЙ ГЛАЗА


Пролог

Девчонка лет десяти, с коротко стрижеными черными кудрявыми волосами, копной разметавшихся по загорелому лицу, была одета в темную мальчишескую одежду из плотной, хорошо выделанной коже и заговоренной от стрел. Она лежала на сырой земле, прячась за пышно цветущими кустами шиповника.

Девочка явно кого-то ждала, внимательно вглядываясь в тропинку, которая делал резкий поворот перед широким, в два обхвата, старым дубом.

Руки, затянутые в обрезанные кожаные перчатки, до боли сжимали лук. Тренер говорил, что в нас с рождения заложено умение стрелять из лука на интуитивном уровне. Эта интуиция вырабатывается со временем, в ходе постоянных тренировок, а грамотная практика — оттачивает мастерство. Все это вспоминала Ярослава, успокаивая свои нервы. Хуже всего ей давалось умение ждать. Ничегонеделание расслабляло, заставляло отвлекаться и тянуло в сон.

В лесу стояла послеполуденная тишина. Такая тишина, которая бывает, когда воздух пронизан сотней теплых лучей летнего солнца, когда лень говорить и еще больше лень двигаться. Даже птицы и те устали петь, травинки устали колыхаться от внезапных порывов теплого ветра, и только работящий жук жужжал над красивым цветком, явно любуясь его ярко-желтой окраской.

Внезапно тишину леса нарушил хруст сломанной ветки. Кто-то шел по лесу, не таясь, как будто являлся хозяином этого леса, этой земли, и даже этого жука.

Девочка собралась, приняла положение «с колена» как учил тренер. Она опустилась на левое колено и вытянула правую ногу в сторону для придания себе устойчивости. Приподнялась всем корпусом, стремясь разглядеть того, кто так безбожно шумел. Лук был слишком тяжел для нее, каждая мышца ее напряглась, маленькие руки с трудом удерживали натянутую тетиву.

Любой, кто охотился из лука, знает, как это волнительно, ждать свою добычу: сердце стучит в висках, дыхание учащается, выброс адреналина не дает сконцентрироваться.

Она прицелилась через образовавшийся просвет между колючими ветками, наклонилась немного вперед и, уже не отвлекаясь на жука, отпустила стрелу в полет: тетива взвизгнула, распрямляясь, и стрела воткнулась в плечо незнакомого мальчишки.

Парнишка не ожидал нападения исподтишка, однако быстро сориентировавшись, он прижался к дубу, защищая спину. В руках сверкнул активированный меч, воздушный щит закрыл тело. Все это он проделал в течение каких-то мгновений, было видно, что навыки защиты в незнакомце отработаны до автоматизма.

Он медленно осматривал поляну, пытаясь понять, откуда прилетела стрела и откуда угрожает опасность. Его взгляд быстро вычислил кусты, где пряталась Ярослава.

Ярослава, встретившись с негодующим взглядом незнакомца, молча вышла из-за кустов, хотя минуту назад, ей владело желание по-тихому свалить через овраг.

Она, правда, не хотела попадать в незнакомца. Все жители замка и близ лежащих территорий знали, что с двенадцати до трех, в лесу проходят практические занятия по военной обороне, в которой участвуют все дети, находящиеся в замке. В это время вход на огороженную территорию леса посторонним был запрещен.

Так слуги учились защищать замок и земли, на которых жили, дети владельца замка и его друзей готовились к поступлению в военную академию. Конечно, в военных учениях принимали участия только дети мужского пола, но как в любом правиле бывает исключение, так и здесь без исключения не обошлось.

Ярослава была единственной девочкой среди детей владельца замка и по совместительству Повелителя Терры. У нее было четыре младших брата, все как один демонята и сорванцы. У друзей отца, к сожалению, тоже рождались только мальчишки. Поэтому компания у Ярославы, как считала мама, была не самая подходящая для девочки ее возраста; как считала сама Ярослава в свои десять лет, у нее была самая лучшая компания друзей, которые единогласно выбрали ее лидером.

Да, Ярослава была лидером дружной компании, состоящей сплошь из пацанов, лидером, которой пришлось побороться за свое место.

А на ее место претендовали братья-близнецы оборотни, старшие дети Сержа и Алисы и золотой дракоша, как любя называла его Ярослава, по имени Ярон.

Ярон был вылитый отец, и совсем скоро, когда он сравняется с ним ростом, их можно будет легко перепутать, поэтому Рон, когда увидел сына и, понял, как он похож на него, недолго думал над выбором имени сына и назвал его как самого себя с приставкой Я.

Братьев звали Ян и Сэм, они были похожи друг на друга как две капли воды. И только хорошо знающий их человек, мог с первого взгляда отличить их. Когда братья не двигались и молчали, они были две половинки одного целого, но стоило им начать говорить, как различия становились очевидными.

Сейчас они тоже где-то сидели по кустам, ожидая противника и тренируя умение ждать.

Всем детям, участвующем в сражении, были выданы детские лук и стрелы, а так же специальное обмундирование, заговоренное от стрел.

Поэтому-то Ярослава не боялась стрелять прямо в человека, так как в такой одежде его просто невозможно было поранить. Стрела касалась одежды, и место попадания вспыхивало красным, если ранение было смертельным, и тогда участник выбывал из игры или синим, тогда можно было дальше оставаться в строю.

Но все дело в том, что незнакомый мальчишка был вовсе не из замка и явно не являлся слугой господина, который приехал в гости. Незнакомец, увидев, что из-за кустов выходит ребенок, деактивировал меч и перевел удивленный взгляд на детскую стрелу, которая торчала в его плече.

Стрела еще дрожала от полета, а плечо и грудь подростка заливала темная, почти черная кровь.

Девчонка медленно, с опаской подошла к незнакомому мальчишке:

— Прошу извинить меня, — произнесла она звонким дрожащим голосом.

— Произошло небольшое недоразумение, — не отрывая глаз от струящейся крови, прошептала Ярослава. — Все дело в том, что чужие здесь не ходят, а местные знакомы с правилами….

Незнакомец явно был старше Ярославы года на четыре, он был высок и теперь с высоты своего роста, холодно взирал на нее, слушая оправдания.

Ярослава же словно чего-то засмущавшись, опустила голову и уже виновато шмыгала носом, пытаясь понять, кто это и как выйти из этой ситуации с минимальными потерями. Она стояла, ковыряя носком ботинка камешек, и исподтишка разглядывала незнакомца.

Мало того, что он был старше, выше, сильнее, но он был еще и явно наглее. Незнакомец с презрением оглядывал стоящую перед ним девочку, и не делал попытки убежать к целителю, хотя вся левая половина белоснежной рубашки уже пропиталась черной кровью.

Внешность у парня была запоминающая: черные волосы с ярко рыжей, почти красной прядью, свободно лежали на плечах; злые глаза сверкали разными цветами: один глаз был темно-синий, другой же наполнялся чернотой, закрывая радужку. Под высокими скулами ходили желваки, волевые губы были плотно сжаты, и Ярослава даже в далеких мечтах не могла представить его себе улыбающим.

Понимая, что ждать от человека с такой внешностью, пощады не стоит, Ярослава втянула голову в плечи, ожидая расплаты.

— Малявка, — зло процедил незнакомец, — да как ты посмел! Ты — труп! Давай, доставай стрелу, — и он кивнул на стрелу, торчащую в его плече, чуть выше сердца, — а потом будешь стирать мне рубашку.

Ярослава подумала, что лучше бы попала в сердце, чем вытаскивать стрелу у живого человека. Она никому никогда бы в жизни не призналась бы, что боится вида крови. Девочка заставила себя перевести взгляд на раненое плечо, проследила за стекающей кровью, и отрицательно помотала головой, отступая на шаг.

Она чувствовала, как начинает кружиться голова от вида крови, как в нос резко ударил ее металлический запах, перебив запахи летнего леса.

Девчонка порывалась было сбежать, когда сильные пальцы незнакомца вцепились в ее плечо:

— Куда собрался? — насмешливо произнес он.

Затем развернул ее к себе:

— А ну вытаскивай, кому сказал, слабак!

Ярослава снова заставила себя посмотреть на стрелу и громко сглотнула, увидев, как толчками кровь выливалась из раны.

— Ну же, — нетерпеливо поторопил мальчишка, наслаждаясь страхом младшего товарища, а потом сам взялся за стрелу.

Одной рукой он нажал на стрелу со всей силы, давая ей возможность насквозь пробить плечо и выйти со стороны спины, другой рукой, крепко удерживал Ярославу, не давая той вырваться.

Ярослава застыла. Она не могла оторвать глаз от ужасной раны. Она видела, как стрела вышла с противоположной стороны, видела, как железный наконечник разрывает плоть, рассекая кожу и вырывая кусочки плоти.

Она встретилась со злыми глазами странного мальчишки, который, казалось, наслаждался страхом и растерянностью ребенка.

Потом с тихим щелчком парень поломал стрелу и резко вытащил обе половинки, черная кровь хлынула из раны, попадая на лицо Ярославы, капая на одежду.

— Подержи-ка, — и парень, криво ухмыляясь, сунул Ярославе обе окровавленные половинки стрелы.

Почувствовав липкую кровь на руках, Ярослава широко распахнула глаза, и упала в спасительный обморок.


Глава 1

Я пришла в себя в своей комнате. Солнце садилось, окрашивая стены в розовый цвет. Окно было раскрыто, через него врывался свежий вечерний воздух, где-то громко пел соловей, под окнами стрекотали кузнечики. Вдалеке слышались перезвоны колокольчиков и лай собак.

Внезапно прямо под моими окнами послышался дружный смех. Я прислушалась, и с ужасом осознала, что смеются все мои друзья, которых я считала братьями. Да они не просто смеялись, а дико ржали над рассказом уже знакомого мне незнакомца.

— Так вот, когда этот пацан увидел кровь, он вдруг побледнел как кисейная барышня, глаза стали большими и наполнились огромными слезами. Не помню, конечно, чтобы я плакал начиная с шести лет. У нас к виду крови приучают, как только мальчишка научился ходить. Но это еще не все…догадайтесь, что случилось далее? Этот «мужественный» боец, хлопнулся в обморок, как девчонка, и мне же, тяжело раненому, — тут незнакомец хрипло рассмеялся, — пришлось еще тащить его на руках до деревни, как невесту.

Теперь от смеха стонали все, даже мои родные братья. От стыда я залезла под одеяло и заткнула уши, но и туда доносились громкие голоса моих друзей:

— Слушай, а ты имя успел спросить? Кто это был? Скажи нам, мы в гости сходим, гостинец отнесем, — ржали они.

«Придурки и подпевалы» — подумала я, понимая, что теперь ни за что не вылезу из кровати, пока странный гость не уедет, а там я вам покажу невесту, девчонку и кисейную барышню в одном флаконе.


В дверь постучали. Так стучать, громко и уверенно, мог только один человек в замке — мой отец.

Мой отец всегда был для меня идеалом во всем, я подражала ему в одежде, в манере говорить, в умении держать себя на людях. Иногда я даже завидовала самой себе, что у меня такой отец.

А еще мой отец — Высший демон, когда-то давно, чтобы сохранить нам с мамой жизнь, он дал отрезать себе крылья, хотя крылья для демонов — это и душа, и защита, и оружие, а потом перенес нас в закрытый мир, а сам остался на Терре, лишенный магии. (Историю Айка и Элен читайте в романе «Далекая, родная…»)

И да, Я — первый ребенок в семье. К тому же — девочка. Демоны умеют сами планировать продолжение рода и пол ребенка, поэтому чаще всего у Высших Демонов первые дети — это, конечно же, сыновья, Наследники.

Но …. Моя любимая мама мечтала о девочке, и папа сделал ей такой подарок, правда не удержался, и, зная, что первой будет девочка, все равно отдал свою кровь хаоса мне и теперь, я — единственная девочка на Терре, имеющая крылья демона и умеющая перевоплощаться в темного.

Но все дело в том, что такие эксперименты не проходят даром. Отец у меня темный, с хаосом в крови, а мать — земная девушка со светлой душой. И, когда папа награждал меня кровью хаоса, мама молила Бога, чтобы мне досталась светлая душа.

В итоге получилась я, а просьбы отца и матери вылились в разноцветные крылья: одно крыло у меня от демона, черное как смоль, а другое, видимо от ангела, белоснежное, как облака.

Как сейчас я помню, выражение лица моего отца, когда он в первый раз увидел мое воплощение. Перевоплощение в силу моего эмоционального, нестабильного характера произошло совсем рано, лет в пять, и было это феерично.


Нам было лет по пять и все мои друзья-товарищи приехали к нам на лето погостить. Мама, когда укладывала нас спать, всегда рассказывала интересные истории. В тот раз история была про дракона и волшебную жемчужину. Тот, кто находил жемчужину дракона, становился несказанно богат, и везение сопутствовало ему всю жизнь.

Конечно же, на следующее утро я предложила отправиться на поиски волшебной жемчужины. Кинули жребий, который указал нам путь, и как начертала сама Судьба, отправился Ярон на север, я на юг, Ян на запад, а Сэм на восток.

Я в первый раз путешествовала одна. Сжимая потной ладошкой деревянный меч, я честно заглядывала под все кусты, в надежде отыскать жемчужину. И я точно знала, что повезет мне!

В моих представлениях, она была белоснежной, гладкой, величиной с яйцо и должна была выкатиться прямо мне под ноги из чащи леса. Я шла и мечтала, на что же потрачу несметные богатства: себе я обязательно куплю большую собаку, маме — удобное кресло, папе — путевку в далекий мир, чтобы он отдохнул, братьям — по настоящему мечу, Яну — ошейник с шипами, о котором он втайне мечтал, чтобы покорять будущих невест, Сэму волшебную книгу заклинаний, а Ярону — мотоцикл как у папы, чтобы он не пропадал в его гараже вечерами.

Я так размечталась, что не заметила, как вышла к реке. Река носила страшное название Мжуть, и называлась так не случайно. Папа запрещал мне близко подходить к берегу.

Я оглянулась по сторонам, посмотрела на небо, и вдруг мне пришло в голову, что пока я мечтала, жемчужина катилась передо мной и, конечно же, скатилась в воду. Поэтому я, медленно, делая вид, что иду вовсе не к реке, направилась к берегу.

Берег реки с этой стороны был пологий, воды спала, открывая песчаный пляж. Темные воды неслись на запад. Я подошла к воде, выглядывая утонувшую жемчужину. Вдруг волны забили о берег, стараясь дотянуться до моих ног и я увидела, как на меня из глубины смотрит нечто страшное. Существо было похоже и на черепаху и на лягушку одновременно. Вместо носа — клюв, на голове короткая шерсть, сверху, на макушке находилось углубление, заполненной водой. Откуда-то я точно знала, что в этом углубление в виде блюдца, обязательно должна была находиться воды, которая давала существу сверхъестественную силу.

А вот пока я рассматривала чудовище, Каппа не терялся: он с силой вцепился в мелкую меня и поволок на глубину.

Сказать, что я испугалась, было бы неправдой. Если честно, то росла я в любви и обожании, и никто никогда за мои пять лет ни разу не причинил мне боль. И сейчас, я с удивлением взирала на попытки этого странного существа затащить меня в воду. Я упиралась ногами просто из природной вредности.

Существо встретилось маленькими глазками с моими, огромными от ужаса, и заверещало тонко и пронзительно, заставляя себе подчиниться, врываясь в мой мозг противными звуками. Вот тут я и разозлилась. Во-первых, я не хотела мокнуть, во-вторых, мне не нравился звук и, я прекрасно помнила наказ отца, не ходить к реке. Я разозлилась до такой степени, что ярость затопила меня изнутри, поднимаясь черной волной. Кожа вдруг потемнела, за спиной раздался шум раскрывающихся крыльев, которые окутали меня с ног до головы, отсекая вцепившиеся руки монстра. Так я и стояла, боясь опустить крылья, до тех пор, пока меня не нашел отец.


Отец, обнаружив свою маленькую дочь в виде демоницы с разноцветными крыльями, схватился за голову и поволок ее в нижние миры. Сколько Темные там ни бились над цветом крыльев, белый цвет никуда не делся, и, в конце концов, отец и демоны просто махнули на малышку рукой, пробормотав, что девчонке и так сойдет.

В нижних же мирах, Ярослава раскрыла самые темные стороны своей души. Ее раздражали любопытные, которые стремились потрогать ее крылья; она бесилась от вопросов, которыми закидывали ее демоны, и после того, как ее попытались запугать, она просто применила огонь против Темных, чтобы сжечь весь их мир раз и навсегда и вернуться домой.

Так она поняла, что самая сильная ее магия — это магия огня. Самая мощная и самая любимая магия.


Дети огня очень эмоциональны, и их учат с малых лет держать свои эмоции при себе, но я до сих пор не научилась их полностью контролировать. Учитель-маг только качал головой и говорил одно слово, нестабильная.

Я — нестабильная, и мне нужно учиться себя контролировать, иначе не получится сделать то, о чем я мечтаю, но это потом.

А сейчас отец, с обеспокоенным видом, трогал мой горячий лоб своей прохладной рукой, даря успокоение и покой:

— Слава, — назвал он меня домашним именем, — как же не вовремя ты заболела! Приехал Кай со своим сыном, нашим сыном, — гордо поправил себя он. — Его зовут Кирдан, помнишь, я рассказывал тебе о нем?

Еще бы не помнить?! Отец в свое время нам с мамой долго рассказывал о чудесном ребенке, а потом вообще чуть ли не на полгода свалил на воспитание и обучение этого пацана в нижние миры, мама после этого сразу же родила Дэва, чтобы отцу было чем заниматься и дома.

Но папа часто возвращался к этому мальчишке и практически каждый день разговаривал либо с ним, либо со своим лучшим другом Каем, узнавая, как дела у Кира.

Я помню, как папа рассказывал, что в Кире смешалось еще больше крови, чем в моей. Там и кровь темного эльфа, отца Кира, и кровь оборотня, и кровь светлого Бога, а вот энергия хаоса досталась ему от моего папы, а дар огня — от золотого дракона, дяди Рона. Но рожден он был, так же как и я, земной женщиной.

Давным-давно, дядя Кай с моим папой обратились к магам, и они увидели судьбу этого ребенка, судьбу очень непростую. От Кая и земной девушки с душой волчица должен был родиться Страж Миров.

Страж Миров — это Высшее существо, которое умеет концентрировать в себе энергию света и энергию тьмы, чтобы противостоять или тьме, или свету, сохраняя во вселенной равновесие. Кроме того, Страж миров единственный, кто обладает еще одной магией, ментальной. Он умеет воздействовать на психо-эмоциональное состояние магических существ, людей и животных, подчиняя их своей воле, подавляя волю чужую.

И как я поняла из рассказов папы, умению концентрировать в себе энергию света, Кир долго учился у золотых драконов; обучать концентрации энергии хаоса, папа возил его в нижние миры и занимался с ним сам, кроме того, так как в нем есть кровь оборотня, то Кир ко всем прочим достоинствам, умел оборачиваться в волка, и долго жил в Белой стае, которой управляет дядя Серж.

И вот это вот чудо, я умудрилась подстрелить сегодня на учениях, ууууу, никому не скажу, даже папе, это надо же было так вляпаться!

Я так задумалась над своей бедой, что прослушала бодрую речь папы, но главные слова я все же услышала:

— Так вот, мы с Каем заключили брачный договор между нашими детьми, и по достижению тобой двадцати двух лет, а Киру будет двадцать шесть, вы поженитесь. Сегодня, мы с мамой хотели познакомить тебя с женихом, но раз так получилось, — и отец с сочувствием посмотрел на меня, будто я все свои десять лет только и мечтала, что выйти замуж за неприкасаемого, — они зайдут на десять минут в твою комнату, чтобы пожелать тебя скорейшего выздоровления. Ну, и Киру не терпится посмотреть на свою невесту, если честно, — подмигнул мне папа.

От ужаса я потеряла дар речи:

— Отец, — просипела я, — нет, пожалуйста, не поступай так со мной, я не хочу замуж и…. и …. не надо на меня смотреть, пожаааалуйста.

Отец весело рассмеялся, а потом покровительственно потрепал меня по щеке:

— Моя маленькая девочка, конечно же, в десять лет, никто тебя не выдаст замуж, давай вернемся к этому разговору позже. А пока ты больна и у тебя постельный режим, и очень жаль, что Кай с Киром приехали на один день, но познакомиться все равно надо, — успокоил он меня, потрепав по голове и щелкнув по носу.

Дверь за ним закрылась, а я в изнеможении упала на подушки. В голове у меня роились куча мыслей, я представила, как они заходят, потом…. что делаю я? Нельзя, чтобы он узнал во мне ту кисейную барышню, которая упала в обморок при виде крови. О, Боже, за что ты покинул меня!

Я спрыгнула с кровати, метнулась в спальню своей горничной, нашла чепец, который она надевала после ванны, натянула его на себя, низко надвинув на лоб. Чепец надежно скрыл волосы, и своими многочисленными рюшами закрыл половину лица, потом я завернулась в одеяло, чуть ли до носа и стала вспоминать, как ведут себя кисейные барышни.

Я помнила, как один раз, мама водила меня в гости к нашим соседям, у них была дочь моего возраста. И если я подвижная, шумная, кровь с молоком, то девочка была бледная, тихая, прозрачная и очень пугливая. Я потихоньку запугивала ее муравьем, а она только бледнела и закатывала кукольные глазки.

За дверью послышался шум приближающей процессии. Первой в комнату гордо вплыла моя мама, она как все мамы, считала меня красавицей и умницей и гордилась моей неземной красотой перед всеми своими подругами.

Подойдя к кровати, мама тихо споткнулась, увидев на моей голове чудо-чепец в рюшах. Я закатила глаза, очень надеясь, что образ кисейный барышни я помнила верно, и тихим голосом пропищала:

— Здравствуйте, — при этом натянув одеяло чуть ли не до глаз и снова закатив глаза.

Папа хмыкнул, весело глядя на меня. Дядя Кай почесал в затылке, а Кир уставился на меня неверящими глазами, пытаясь рассмотреть мою неземную красоту, воспетую мамой.

Встретившись с ним глазами, я снова закатила глаза, показывая, что, мол, ох какие мужчины, собрались в моей комнате. Кир поморщился, пробормотал слова выздоровления и уставился на отца с немым вопросом.

Кай прокашлялся, тоже пожелал скорейшего выздоровления и быстро вышел из комнаты, плечи его подозрительно вздрагивали.

Отец пробормотав, что-то типа, «ты как всегда в своем репертуаре и разговор будет серьезным», — грозно вышел из комнаты следом за друзьями.

Только у мамы не было слов, и она тихо опустилась в кресло.


Глава 2

Кирдан вышел во двор, радуясь, что знакомство с невестой так быстро закончилось. Жениться не хотелось совсем! Конечно, свою невесту, он толком-то и не рассмотрел. Но что-то ему подсказывало, что девочка, которая так любит розовый цвет и рюши, точно не будет для него идеалом женщины. Однако Кир любил отца и уважал Айка.

Четырнадцать лет назад, великие маги Терры, предсказали рождение Стража Миров и даже указали на родителей мальчика, которыми стали его отец — Темный Эльф, и мать — земная женщина.

Родился Страж в одном из закрытых миров. Так надо было, чтобы укрыть его от глаз Тьмы и от ока Света, до тех пор, пока ребенок не научится непредвзято относиться как к Свету, так и Тьме.

Основной его обязанностью в будущем являлось поддержание равновесия Свет и Тьмы во Вселенной. Если бы он поддался одной из воинствующих сторон, то произошло бы непоправимое: миры смешались, Вселенная была бы разрушена.

Боги, объявив перемирие, собрали совет, куда были приглашены и четыре друга: демон, оборотень, темный эльф и золотой дракон. На совете было принято решение: пропорционально развивать способности малыша. В итоге, Светлому искусству его взялись обучать клан Золотых драконов, которые на Земле должны были поддерживать в нем искру света. Общение с животными и оборот, взяли на себя стая Белых волков. Темному искусству его обязались обучить демоны, которые на Земле не должны были дать ему забыть магию стихий. Искусству боя, с пеленок, обучал его отец.

С ментальной магией не приходилось сталкиваться никому из них, поэтому было решено оставить ее на произвольное развитие и наблюдать, отмечая малейшие колебания. Если бы ментальный дар вдруг начал угасать, то Боги готовы были вмешаться, чтобы не дать дару погаснуть.

Как только Кирдан научился ходить и начал осознавать в себе силу, отец перенес их с матерью на Терру. Но и там Кир жил недолго.

Почуяв Стража, силы Света и Тьмы выступили, чтобы успеть переманить Стража и сместить баланс сил в свою сторону, пока Страж не вошел в полную силу.

Во Вселенной началась Хаотическая битва. На сторону Света и Хаоса вставали легионы. В итоге этой битвы был обнаружен мир, который назвали Регор, что в переводе означает сверкающий. Как этот мир не был замечен ранее до сих пор остается загадкой, потому что во Вселенной он сверкал так ярко, что давал тепло и свет всем планетам, расположенным рядом.

Регор оказалась перекрестком миров. Обнаружилось, что через планету, можно попасть в любой мир, так как Регор была пронизана разными порталами, входами и выходами, местами силы.

Хаос-порталы, нестабильные порталы, которые вели в нижние миры спокойно сосуществовали с дверями, которые вели в верхние миры.

Кроме того, всю планету огибал Великий Поток Силы, который питал Древо Жизни. Древо Жизни в свою очередь рождало энергию для поддержания порталов. Кроной уходило оно в верхние миры, корнями дотягивалось до нижних миров.

Страж же был ключом от всех порталов. Он умел закрывать одни двери и открывать другие. В его власти было на века запечатать миры Хаоса или миры Света, если он понимал, что равновесию во Вселенной что-то угрожает.

На новую планету ринулись толпы беженцев, желающих очутиться на границе Регора. Только там любой человек, любое существо могло быть свободно в своих желаниях, безгранично в своих возможностях, но, если вдруг не сумел удержаться на грани, то вечное забвение и призрачное существование ждало каждого, посмевшего посягнуть на грань миров. Душами попавших за грань питались Архоны — птицы, которые жили только на границе, и в последнее время их становилось все больше и больше.

Местное население Регора взмолилось Богам, прося защиты от вандалов и опасаясь Архонтов. Поэтому было принято решение, пока растет Страж Миров, на трон посадить его отца. Так Кай со всей семьей переехал во дворцы Регоры.

Кир вздохнул, вспоминая дом, деда, маму. На Регоре ему довелось пожить три года, потом отец, по договоренности, отправил его на воспитание в клан Золотых Драконов. Так у него появилась вторая семья и первый помощник, с которыми они теперь неразлучны.

Кай поднял глаза к небу, выискивая черную точку, парящую высоко в облаках.

Уже тогда, в шесть лет, он умел сдерживать себя в своих эмоциях, силой воли подавляя вспышки гнева, радости, любви. Этот навык был отточен отцом до автоматизма.

Ответственность — вот первое слово, которое выучил Кирдан. Ответственность перед Вселенной, Богами, людьми, семьей. Каждый вечер они разговаривали с отцом и обсуждали разные ситуации, которые возникали или могли возникнуть в будущем. Отец позволял ему делать выбор в ту или иную сторону, а потом долго заставлял анализировать последствия своих поступков.

Здесь же, Рон заставлял его отрешиться от навыка, заставлял его чувствовать себя живым, учил его испытывать эмоции добра, радости, любви. Без них, как объяснил Рон, искру света поддерживать нельзя. Искра, горевшая в нем, питалась добрыми эмоциями. Магия огня питалась страстью. Самое тяжелое теперь было научиться чувствовать эмоции, которые он автоматически загонял далеко в закоулки своей души.

У них с Роном ничего не получалось. Рина водила его в лес, показывала яркие краски, но Кир не понимал красоты цветов; Рон заставлял часами слушать музыку и искать прекрасное, но ноты казались Киру скучны. Ярон как-то притащил ему щенка, но Кир лишь брезгливо оттер лицо, которое веселый щенок от большой любви облизал ему.

Казалось, что первая ступень не будет пройдена им никогда. Рон ругал Кая, который внушил ребенку такое чувство ответственности перед Вселенной, что тот даже не хотел вспоминать, что значит радоваться просто так, наслаждаться просто так, просто позволить себе жить для себя.

Однажды, подслушав разговор Рона с отцом, где Рон жаловался на трудности в обучении Кира и, по сути, расписывался в своей беспомощности, Кир убежал из дома.

Обладая ментальной магией, мальчик давно уже понял, что может легко подчинять себе, подавляя волю любого. Ворота дворца легко раскрылись перед ним, и стража даже не поняла, как выпустила неприкасаемого. Огромный мир открылся перед ребенком, но мальчик вдруг четко осознал, что ему надо туда, где виднелась гряда гор.

Не отрывая взгляда от возвышающих вершин, Кир вышел из города. Он чувствовал, как кто-то зовет его, просит его помощи и еще просит поторопиться. И Кир побежал. Выносливость ему досталась от демона, да и физически его тренировал отец, который не жалел его никогда. Поэтому Кир бежал и бежал, не отрывая глаз от высокой горы. Ему надо было туда, наверх, на вершину, которая скрывалась в облаках.

Наступил вечер, который плавно перетек в ночь. Но Кир не видел ничего, подчиняясь, зову, звучавшему в его голове. Он добрался до вершины, когда темнота стала почти осязаемой, и вдруг резко остановился, боясь сделать еще шаг.

Он стоял на краю огромного кратера потухшего вулкана. Жерло вулкана смотрело на него красным глазом и дышало жаром. Оно манило его к себе, голос звал, призывая спуститься. Кир сделал шаг, потом еще один и еще. Земля под его ногами стала нагреваться, а потом и вовсе накалилась, но Кир не останавливался. Он знал, что тот, кто нуждается в нем уже рядом.

Путь ему преградила еще одна гора. «Гора в горе — это что-то интересное», — подумал он, решая как лучше пройти: обойти или взобраться наверх.

Вдруг гора мелко затряслась и застонала, Кир отпрыгнул в сторону, пытаясь сообразить, что делать, как увидел огромный желтый глаз. Глаз моргнул и печально уставился на Кира.

На эмоциональном уровне, Кир чувствовал боль дракона, но никак не мог причины боли. С первого взгляда ранений у дракона не было, каких бы то ни было повреждений тоже, однако дракон страдал и быстро терял силы.

Кир попробовал ментально позвать дракона. Дракон не сразу, но откликнулся.

— Ты звал меня, дракон? — спросил мальчик — Чем я могу тебе помочь, как облегчить твои страдания?

— Страж Миров — выдохнул дракон. — Неприкасаемый! Я звал любого, кто способен был услышать и ты пришел.

— Я умираю, — печально сознался дракон, — мои силы на исходе. Скоро на свет должен появиться новый дракон, дочка, как жаль, что я не увижу ее. Прошу тебя, Страж, — простонала мать, — не бросай ее, она будет тебе лучшим другом, она научит тебя использовать магию огня, она поможет тебе с порталами, а пока ты помоги мне.

Кирдан подошел ближе и увидел яйцо, которое стало покрываться трещинами, мать не могла уже согревать его энергией огня, и Кир воззвал к искре небесного пламени. Он обнял яйцо, пронзая его светом, помогая родиться новой жизни, вдыхая в нее искру жизни. Так Кир познал нежность к беззащитному существу.

Дракончик родился слабым, его чешуйки были мягкими и бледно — зелеными. Он жался к Киру, пытаясь согреться и найти защиту. Кир запихнул новорожденного под рубашку, прижимая к голому телу, в последний раз взглянул на мертвую мать и отправился назад во дворец.

Так у него появилась Лонария.


Глава 3

Лонария оказалась единственной представительницей вымершего рода разноцветных драконов, ведущего свое начало от Дракона Времени, когда драконы еще не делились по цвету, а меняли свой цвет в зависимости от настроения и ситуации.

Кроме того, Лонария обладала умением сроить пространственно-временные порталы. По факту, она легко могла построить портал в прошлое, и вероятно построение портала в будущее ей тоже было доступно, но это еще предстояло выяснить.

А пока маленькая Лонария носилась за Кирданом как привязанная, считая его и отцом, и матерью, и братом одновременно. Ела она только с его рук, спала с ним в одной кровати, зарываясь полностью под одеяло, и согревая хозяина своим жаром холодными вечерами.

Рон только качал головой, предупреждая Кира, что через месяц дракончик вырастет размером со шкаф и уже в его покоях им вдвоем будет не разойтись.

Кир пытался позвать дракончика мысленно, но он, точнее она не отзывалась, закрываясь, не пуская в свой мир. Кир, в силу своего возраста, не знал, как пробиться сквозь щит, а дракончик не умел его снимать. Поэтому они общались друг с другом тактильно. Лонария часто запрыгивала на колени к Киру или укладывалась ему на грудь, позволяя гладить себя, и превращаясь из боевого дракона в ласкового котика.

Но не со всеми Лонария была ласковой. Так она почему-то невзлюбила Ярона и стоило трехлетнему малышу зайти в спальню к Киру просто поболтать, как Лонария набрасывалась на него, теснила грудью к двери и кусала за ноги. Ярон злился, пинался, даже однажды сам попытался перевоплотиться в дракона, чтобы дать бой, но пока из схваток победителем выходила Лонария.

Однажды, в один из осенних дождливых дней, Кир пытался научить лететь малышку. Мальчишка носился кругами вокруг дракончика и яростно махал руками, изображая полет. Лонария внимательно смотрела на него непонимающими синими глазами, пытаясь понять, что хочет от нее хозяин. Она подняла одну ногу с острыми когтями, помахала ей, и, не удержавшись, неуклюже завалилась в лужу.

— Ах, ты, моя толстушка, — расхохотался мальчик, с трудом вытаскивая Лонарию из грязной лужи.

Лонария возмущенно сопела и обиженно отряхивалась.

День был холодным и сумрачным, как бывают дни перед приходом зимы. Последние листья сбивал с деревьев мелкий холодный дождь. Кир давно промок, но сдаваться не хотелось. У мальчугана была мечта полетать на Лонарии, и, если не сделать это до холодов, то придется ждать тепла. Он расстроено объяснял дракоше, что значит летать, а Лонария тихо злилась. Кир знал, что она злится, потому что Лонария менялась: из зеленого дракона она стала превращаться в красного.

Все началось с хвоста. Кончик хвоста побледнел, потом порозовел, потом покраснел. И все чешуйки вдруг засверкали под дождем красным. Лонария еле сдерживала себя, что не наброситься на Кира.

Вообще-то Лонария предпочитала изумрудный цвет чешуек, которые переливались на свету, создавай иллюзию постоянного движения. Многие путали ее с изумрудным драконом.

Но если изумрудным драконам была не подвластна магия огня и жили они в лесах, то Лонария любила пламя и частенько грелась в разожженном камине, когда была совсем маленькой.


Рон наблюдал печального Кира и раздраженную Лонарию из окна:

— А пойду-ка я поучу молодняк летать, — сказал он, целуя жену.

Рина, которая нисколько не изменилась за эти годы, только покачала головой:

— Рон, нельзя было допускать такого тесного сближения мальчика с драконихой, ты подумал о будущем? Что будет, если Лонария полюбит Стража? Ты представляешь всю величину ее страданий?

Рон виновато молчал, понимая, что сейчас использует Лонарию в интересах Кира, давая ему возможность испытывать настоящие эмоции по отношению к ней. Да, пока это только нежность к спасенному детенышу, радость при виде животного, желание приручить, но что будет, когда дракон войдет в подростковый возраст и Лонария сможет перевоплощаться?

Он вышел, еще раз пообещав себе, что серьезно поговорит с Киром.

Еще спускаясь с крыльца, Рон начал воплощаться в золотого дракона. Его зверь был мощным красивым боевым драконом, который в четыре раза превосходил маленькую Лонарию по весу, росту и объему. Золотых драконов отличало то, что на спине у него было не два, а четыре крыла. Мощные задние ноги удерживали огромный вес Рона, передние, с длинными острыми когтями, служили ему для защиты, атаки и использования магии. На шипастой голове имелись многочисленные усики. Чем старше становился дракон, тем усиков больше. Давным-давно клан Золотых драконов посвятил себя борьбе добра со злом. И именно добру обязан был Рон научить Кира.

Земля под его шагами дрожала. Рон неспешно приближался к ребятам.

Лонария до этого времени никогда не встречалась с собратьями. И когда затряслась земля, она обернулась в поисках причины, увидела огромного золотого дракона, с испугу выдохнула огнем в сторону опасности, резко поменяла цвет с красного на желтый, желая слиться с песком, и мысленно завопив от страха, вдруг спряталась за спину Кира.

Лонария даже не заметила, как случайно открылась Киру, паника накатывала на нее огромными волнами, заставляя закрыть глаза и подчиниться гиганту с мощной аурой.

Кир же не растерялся и тут же откликнулся на зов подруги:

— Тише, тише, малышка, это наш друг, он не тронет тебя, — гладил ее Кир по ярко-желтым чешуйкам.

— Кто это, кто? — испуганно вопрошала она, еще не понимая, что слышит Кира, что может с ним общаться.

Естественно после всего пережитого ни о каких полетах речи быть не могло, мокрого Кира и, так и не пришедшую в себя, Лонарию, увели в дом греться и наслаждаться общением. Ведь теперь, если Лонария хотела, она могла разговаривать с каждым.

Девять лет тесной дружбы Всадника и Дракона, Кира и Лонарии. Они знали друг о друге все: привычки, мысли, чувства.

Лонария по меркам дракона еще была очень юна, она не вошла в брачный период и была очень хрупким и изящным драконом. А еще, по мнению Кира, Рия была очень красива. Часто, пока никто не видит, он обнимал Лонарию и восторгался ее синими глазами, темно-зеленой чешуей. Гладил ее два коротких рога, целовал в морду, нашептывая нежности.

Лонария отвечала ему взаимностью, не было более преданного дракона, и еще ни разу в жизни, Золотые Драконы не видели такого взаимопонимания между человеком и драконом.

Рон так и не поговорил с Киром о последствиях такой привязки. Он видел, что Кир любит Рию, как питомца, оберегая ее от трудностей, и совсем не задумывается, что под зеленой шкурой скрывается нежная девичья душа.

Иногда Рон думал, что произойдет, когда у Лонарии настанет брачный период? Обратиться ли она в девушку? И не зря ли он разрешил Киру оставить дракончика себе?

Вот и теперь, едва Лонария услышала, как Кир призывает ее, она камнем ухнула вниз, распугивая жителей замка, затем выровняла полет и левитируя, плавно опустилась перед своим Стражем.

Она чувствовала разочарование Всадника, его смирение с ситуацией, когда Кир был вынужден подписать брачный контракт, но сама смириться с помолвкой друга не могла.

От волнения она постоянно меняла цвет чешуек, пытаясь определиться, на каком же остановиться. Ее пугало молчание Кира и она не выдержала:

— Ну и как тебе невеста, Кир? — скрывая интерес, спросила она.

Кир обнял дракона, прижавшись к длинной изящной шее:

— Эх, Лонария, лучше не спрашивай, — грустно сказал он.

— Что? Совсем не понравилась? — с надеждой спросила Рия.

Кир задумался, а потом ответил резче, чем следовало:

— Она не должна мне нравиться, она — будущая мать моих детей и Королева Регора, — потом заглянул в синие глаза Лонарии и пробормотал, — ведь главное же, чтобы она была хорошей Королевой и матерью, все остальное не важно, правда?

Лонария кивнула, соглашаясь. Ведь для нее было главное другое, чтобы ее Всадник принадлежал только ей, а сколько у него будет жен и детей, ей совсем не важно.


Глава 4

Наконец противный Кир улетел на своем ужасном драконе.

Нет, конечно, я видела драконов и любила их, но этот дракон почему-то с первого взгляда вызывал необъяснимое чувство антипатии.

Вот Ярон был прекрасным драконом во всех понятиях этого слова.

Род Золотого Дракона считался самым могущественным во Вселенной и самым мудрым, а еще справедливым, высокоморальным, добрым и так далее. И Золотые Драконы — самые непримиримые борцы со злом! Но, как рассказывал дядя Рон, большую часть жизни Золотые Драконы предпочитали проводить в облике человека, и имели при этом фантастически красивую внешность.

Вот именно таким и был Ярон: фантастически красивым, правильным и мудрым, что иногда просто доводило меня до бешенства. Его карие с золотыми искрами глаза оттеняли золотистые волосы. Фигура из детской уже стала превращаться в подростковую, такую худую, угловатую и несуразную.

Ярон теперь не знал, куда девать свои длинные руки, поэтому постоянно что-то ими хватал, теребил, ронял, разбивал. Ноги выросли, наверное, быстрее, чем его мозги. И если Ярон появлялся в моей комнате, то он задевал буквально все: ронял стул, сдвигал кресло, а однажды умудрился врезаться в шкаф так, что он долго шатался, не зная то ли упасть, то ли остаться на месте.

В образе Золотого Дракона Ярон нравился мне намного больше. Меня восхищали его золотая шкура, которая ярко сверкала начищенным золотом, длинные усы, придавали ему сходство с огромным сомом, а мощные рога на затылке и перепончатый гребень делали весь образ неустрашимым и мужественным.

И хотя у меня были крылья, я частенько пользовалась услугами Ярона, гордо восседая у него на спине. С ним мы облетели, наверное, все земли, принадлежавшие демонам, правда за границы наших земель, папа запретил нам строго-настрого вылетать, а Ярон, будучи послушанным и воспитанным мальчиком, никогда не нарушал указы взрослых.

Вот и сейчас, этот несносный дракон, ворвался в мою спальню, уронив при этом кресло, стоящее возле камина, сдернул с меня покрывало и завопил:

— Ты видела? Нет, ты видела?! — он схватился за голову, пытаясь вырвать себе последние волосы. — Это та стерва-дракон, которая доводила меня до безумия в детстве. Жалко, что я поздно ее увидел, а то обязательно теперь показал, кто сильнее и крепче, — сокрушался он, вбивая одеяло между мной и подушкой.

Он так носился кругами вокруг моей кровати так, что у меня даже закружилась голова.

Уж мы-то с ним поладили с первого взгляда. Как сейчас помню, мама разрешила мне не ложиться спать, и одним глазком посмотреть на первый бал в том сезоне.

Сезон балов открывался осенью. Гости стали приезжать уже под вечер. Многие не спешили заходить в зал, наслаждаясь последним теплом.

Тут подъехала большая закрытая карета, запряженная четверткой лошадей с зелеными гривами. Лошадей они напоминали отдаленно, но Ярослава не знала, как назвать чудовищ, которые привезли кого-то очень важного.

Сама карета привлекала внимание не меньше, чем страшные твари, похожие на лошадей. Корпус кареты был позолочен и на нем изображались, переливались, передвигались фигуры из прошлого, которые участвовали в битве свет и хаоса, вновь разыгрывая страшные картины прошлого.

Ярослава высунулась из окна больше чем на половину, чуть ли не вываливаясь. Она очень хотела рассмотреть, кто же выйдет из чудо-повозки.

И вышедший оправдал ее ожидание, потому что из волшебной кареты вышел Ангел. Точнее вначале вышла его мать, придерживая рукой пышное золотое платье, а потом он — Ангел.

Ярослава никогда не видела Ангелов, но именно так она их и представляла. Мальчик лет пяти, с кудрявыми золотыми волосами, свободно спадающими до плеч, и огромными глазами, из которых, казалось, струился свет. Он серьезно разглядывал дворец и всех присутствующих.

«Я должна с ним познакомиться» — подумала чертовка, быстро спрыгивая с подоконника.

Ярослава понимала, что в пижаме она появиться перед гостями не может, ее платья слишком коротки для бала, поэтому помчалась в покои родителей, надеясь, что мама и папа уже ушли встречать гостей.

Она должна поразить Ангела в самое сердце, думала она, копаясь в мамином гардеробе. Все платья были слишком ей огромны и Ярослава уже начала уставать, когда в голову ей пришла другая мысль. Она прекрасно помнила, как мама надевает под платья красивые короткие юбочки и чтобы утянуть верх, поддерживающие корсеты.

Поэтому, Ярослава выдвинула полку в комоде, быстро нашла нижнюю юбку и примерила. Юбка была прекрасна: прозрачная, темно-синяя, она отлично подходила под пепельный корсет. Да и села юбка на ней почти идеально! И если у мамы юбка доходила до колен, то Ярослава выглядела в ней точно как в бальном платье, а плохо застегнутый корсет дополнял праздничный образ.

Что сделать с волосами Ярослава так и не придумала, поэтому она нацепила на волосы стильную изумрудную подвязку с подвеской, найденную среди маминых чулок, которая поддерживала распущенные спутанные волосы, как ободок.

Подходящих бальных туфель на каблуках не нашлось. Все были велики и постоянно спадали с ног, это чуть-чуть расстроило Ярославу, и чтобы босые ноги не выглядели уж чем-то таким необычным, она дополнила свой образ мамиными чулками, которые тоже спадали, но не так как туфли, поэтому пришлось их собрать гармошкой, чтобы уж совсем не свалились.

Довольная собой и своей красотой, Ярослава поплыла покорять маленького Ангела. Она вышла на центральную лестницу и остановилась наверху, давая возможность всем насладиться своей неземной красотой.

Мама, увидев ее, ахнула, выронила бокал из рук, капли вина попали на папин костюм. Она собиралась уж направиться к дочке, когда была остановлена твердой рукой супруга:

— Элен, — обнимая ее, ласково сказал Айк, — не спеши, давай посмотрим, что будет.

И супруги принялись молча наблюдать за своей любимой и единственной дочерью, которая величественно пыталась спуститься, не потеряв при этом волочащиеся чулки, раздаривая царскую улыбку направо и налево и выискивая кого-то глазами.

Айк не выдержал, подошел к лестнице и вежливо протянул руку дочери, скрывая улыбку.

— Осторожней, милая, — шепнул он, склоняясь перед дочкой и целуя ее пальчики.

Бросив на отца величественный взгляд, девочка направилась прямиком к золотому мальчику, который жался к юбке матери, мечтая поскорее покинуть этот скучный зал.

Наконец-то отец понял, ради кого было все это представление! Он подвел дочь к гостям и представил ее:

— Рон, Рина, разрешите представить вам мою дочь, Ярославу, — сказал он, поглядывая на дочь, которая не спускала глаз с так поразившего ее мальчика, — Ярослава, познакомься, пожалуйста, с Яроном.

Ярон был очень воспитанным ребенком. Он шаркнул ножкой, ничем не выдав своего удивления от странного вида девочки, а потом произнес:

— Вы так прекрасны сегодня, что любоваться Вами — одно удовольствие. Надеюсь, Вы подарите мне счастье любоваться Вами в танце?

Ярослава растерялась, танцевать она умела плохо, да и падающие чулки на дали бы ей возможность поразить своими талантами Ярона. Она шмыгнула носом, придумывая как выйти с честью, но ситуацию спас отец.

— Ярон, давай лучше Ярослава покажет тебе свою комнату. У нее много разных игр, и вам будет, чем заняться, кроме танцев.

Глаза Ярона сверкнули, и он было сорвался с места, но, вспомнив, правила этикета, остановился и посмотрел на родителей, испрашивая разрешения.

Рон кивнул, отпуская детей взглядом, вымолвить хоть слово он был просто не в состоянии. Когда дети отошли на безопасное расстояние весь зал стонал от смеха, Ярослава так и не узнала, что же в этот раз гостей так развеселило.

Комната Ярославы поразила Ярона. Он ожидал увидеть что-то розовое, кукольное, заваленное мягкими игрушками, куклами и колясками. Вместо этого перед ним открылось большое пространство, отделанное в золотистых тонах. Даже ночью казалось нет-нет да и блеснет лучик солнца. Но все дело было даже не в тоне комнаты, а в ее убранстве. В комнате царил абсолютный порядок, ничего лишнего, стеллажи с книгами, стол для занятий, два кресла возле камина, а по стенам….по стенам висело холодное оружие, луки, колчан со стрелами. Здесь даже был клинга — метательный нож, состоящий из нескольких лезвий. Этот нож всегда подтверждал высокий статус владельца. Научиться метать его мог не каждый, а только тот, у кого присутствовал хаос в крови.

— Ух ты, — не сдержал восклицания Ярон, — это все твое? И ты умеешь метать клингу?

— Мое, — с гордостью ответила девчонка, стаскивая чулки и бросая из на ковер, — я собираю коллекцию, а мастер учит меня работать с ними и клингу я умею метать. Мама сердится и говорит папе, что тот растит их меня мальчишку, а папа смеется и говорит, что девочка должна уметь все. Правда, пока плохо выходит биться на мечах, но метать ножи я могу с закрытыми глазами, а стрельбу из лука начнем изучать по весне. А ты чем увлекаешься?

— Шахматами, — сказал Ярон, улыбнувшись, — но отец, конечно же, представил ко мне мастера, который тоже обучает военному ремеслу, не пойму только зачем это тебе, где твои куклы, лошадки, зайчики? — пробурчал он.

— Мне не с кем играть в куклы, — капризно ответила девочка, — а хочешь, будем тренироваться вместе, — вдруг с тайной надеждой предложила она своему кумиру, — ты можешь приезжать ко мне в гости, а я к тебе.

— Давай, — покровительственно кивнул Ярон.

С тех пор манера покровительственно с ней говорить, считать ее младше, неопытней и девчонкой осталась, и, как бы Ярослава не доказывала, что она умнее, хитрее, ловчее, ничто не могло переубедить Ярона.

В комнате ее с тех времен мало что поменялось, разве только коллекция увеличилась, да навыки владения холодным оружием улучшились, плюс ко всему появилась тайная мечта, которую она не скрывала от друзей, но они еще пока не придумали как ее воплотить в жизнь!

Наконец Ярон перестал бегать и завалился к ней на кровать. Закинув руки за голову, он мечтательно произнес:

— Поскорее бы вырасти, сдать экзамены в академию. И тогда я бы точно нашел эту дракониху, заставил ее прижиматься к земле и вилять хвостом.

Ярослава рассмеялась из ванной, где она чистила зубы:

— А не боишься, Яр, что это ты будешь прижиматься к земле и вилять хвостом? Если она тебя в детстве смогла разозлить то, что будет, когда ты увидишь ее в юности? Да и любовь никто не отменял, вот, что будет, если вместо того чтобы укрощать строптивую, ты будешь бегать за ней влюбленным драконом?

Ярон прыснул:

— Вот вечно вы девчонки об одном и том же, лишь бы поговорить! Я — дракон, — он вскочил на кровать, выпятил грудь и сорвал со стены меч, — и ничто, вернее никто не заставит сойти меня с пути истинного. Тем более какая-то леди.

— И да, — спрыгивая с кровати и делая кувырок вперед, захохотал Яр — это ты у нас теперь невеста, а я просто — одинокий воин.

Ярослава замерла с щеткой во рту. Точно, вчера же произошел крах всей ее жизни: мало того, что ее обручили непонятно с кем, так еще и тот эпизод, который она мечтала забыть.

Ярон увидел ее лицо, подошел, ободряющее хлопнул по плечу так, что она чуть не подавилась щеткой и снова весело заржал:

— Да ладно тебе, нормальный кстати жених! Одобряю!

Тут Ярослава не выдержала, схватив за шею Ярона, она старательно пыталась запихать его под холодный душ, стараясь ничего не залить вокруг. Ярон смеялся и отбрыкивался. В итоге в ванной, под мечущимся от напора воды, душем, валялись они вместе, громко крича и пытаясь передернуть душ на себя.

Когда оба высохли, им пришла в голову замечательная идея:

— А пойдем-ка разбудим братьев, — задумчиво проговорила Ярослава.


Глава 5

Братья любили поспать по утрам. И не потому, что были лентяями, а потому что вели ночной образ жизни. Серж с малолетства привлекал их к участию в жизни стаи и ночные вылазки для братьев были обязательны.

В стае, по ночам, они отрабатывали умение контролировать свою физическую силу, которая была в разы больше человеческой; перемещаться в пространстве с необычной скоростью; а еще ходили на охоту.

Белые волки охотились на вампиров. Никто уже не помнил, почему укус оборотня считался для вампиров смертельным, но сейчас популяция вампиров на Терре стремительно убывала.

Кроме того, чтобы активировать ген оборотня и начать превращаться в волка, братья должны были самостоятельно покусать вампира и попробовать их кровь, убивать вампиров запрещалось, их и так с каждым годом рождалось все меньше и меньше.

Именно поисками вампиров занимались ребята всю ночь. Очень уж хотелось им посмотреть на своих зверей, перевоплотиться в них, ощутить радость движения и чувство свободы.

И в этот раз им опять не повезло. Вампир попался старый, сильный и могущественный. Два подростка, сколько ни бегали вокруг него, сколько не пытались подойти ближе, вампир играл с ними, как с котятами, а на рассвете просто исчез. Усталые, грязные и разочарованные вернулись они с охоты в этот раз.

Ярослава и Ярон потихоньку пробрались в спальню близнецов.

Покои были поделены ровно на две части невидимой чертой. Они разительно отличались друг от друга. Если половина Яна была сплошь завалена какими-то вещами, ненужным хламом, раскрытыми книгами, обертками от конфет, то половина Сэма была чисто убрана. Все вещи лежали строго на своих местах. Одежда была аккуратно сложена, на столе царил полный порядок. На полках чуть ли не росту, цвету и алфавиту педантично были расставлены все книги.

Казалось, что и спят они по-разному: Ян, разметавшийся на кровати, обняв подушку, крепко спал, скинув одеяло на пол. Сэм спал на спине, укрываясь одеялом, на котором, казалось, не было ни складочки.

Для тех, кто не знал ребят близко, они были на одно лицо. И если их поставить друг напротив друга, между ними втиснуть раму от зеркала, Яна заставить молчать и стоять смирно, то можно было перепутать их с отражением в зеркале.

Не сказать, что они были красивы той ангельской красотой Ярона, но присутствие в них зверя, его магнетизм, привлекали взгляды прохожих.

В отличие от Ярона тела братьев уже сложились: широкая грудная клетка, развитые плечи, длинные мускулистые ноги выдавали в них бойцов. Коротко подстриженные волосы, немного резкие черты лица, четко очерченные губы и волевой подбородок был присущ всем представителем стаи. Но братьев отличали глаза.

Ярослава со страхом ждала, когда цвет глаз с серого, как грозовое небо, поменяется на желтый. Это означало бы, что они совершили свое первое в жизни покушение, и ген оборотней активирован. С одной стороны, она очень хотела посмотреть на волков братьев, с другой стороны боялась, что попробовав вкус крови, братья изменятся и никогда не станут прежними.

На самом деле близнецы были абсолютной противоположностью друг друга. Судьба ли пошутила или так природа распределилась, однако братья, имея одинаковую внешность, были награждены абсолютно противоположными характерами. Ян — горячий, импульсивный, неуравновешенный, был полной противоположностью Сэма — спокойного, рассудительного парня.

Если Ян быстро загорался и так же быстро терял интерес, то Сэм все дела доводил до конца не зависимо от того, интересно ему было или нет.

Ян ни минуты не мог усидеть на месте, его настроение менялось несколько раз в день. Порой эмоциональность Яна доводила до конфликтов в команде, и Ярославе с трудом удавалось после этих вспышек привести всех в норму. В свое время, Ян был одержим идеей доминирования в команде, но импульсивность и непродуманные решения, быстро сбросили его с пьедестала.

Сэм же был полной противоположностью Яна: своим железным спокойствием, он оказывал благотворное влияние на брата, являясь тем, кто поддерживал баланс в их маленьком коллективе. Редко можно было увидеть Сэма улыбающимся, по серьезности он мог бы поспорить с самим Повелителем. Всегда невозмутимый, немногословный, он был замечательным дипломатом, умеющим договариваться в любой, казалось безвыходной ситуации.

Темные шторы в их спальне были плотно зашторены, но лучик света нашел дырочку и теперь щекотал лицо Яна, который недовольно морщился, но глаза не открывал.

Ярон с Ярославой мялись у двери, подталкивая друг друга. Они знали, какое обоняние у братьев и, что даже во сне, они могут учуять противника. Поэтому придумали другое.

Раздобыв где-то длинную паку, они насадили на нее голову от чучела кабана.

Голова была страшная: раскрытая пасть с острыми клыками, стеклянные безумные глаза, шерсть, которая топорщилась во все стороны. Ее-то и убрали из гостиной в комнату дворецкого, потому что маленькая Ярослава не хотела по вечерам заходить в гостиную, ссылаясь на несуществующие болезни. Это потом, она потихоньку призналась папе, что боится кабана. На следующий день, голова чудесным образом исчезла, и Ярослава на время забыла о ней.

На это чучело пришлось потратить все утро. Во-первых, голову эту необходимо было потихоньку стащить из покоев дворецкого, пока он обсуждал с отцом дела на день. Потом, за сараем, они тщательно вытаскивали из головы всякий хлам, потому что голова для палки оказалась очень тяжелой, палка гнулась и ломалась. Наконец голову необходимо было примотать веревкой, чтобы хоть какое-то время она держалась на палке. Когда все было сделано, они обходными путями двинулись в спальню к близнецам.

До спальни добрались без приключений, основательно вспотев: палка была длинная, голова большая и, чтобы им сделали родители, увидев весь этот ужас, они даже не хотели представлять. Теперь же стояли и, молча, толкали друг друга, предлагая начинать.

Ярослава протянула палку к кровати, которая была ближе к двери. На ней сейчас смотрел яркие сны Ян. Голова кабана медленно склонилась над лицом Яна. Детские руки еле удерживали палку. Ян принюхался, медленно открыл глаз и заорал.

Ярослава быстро передвинула палку к Сэму, уже смело входя в комнату на несколько шагов. Теперь орали двое оборотней, им вторил Ярон (просто так за компанию) и покатывалась со смеха девчонка. Но никто не ожидал того, что произошла далее. Быстрый Ян, не разбираясь в ситуации, выхватил нож и с силой всадил кабану между глаз, вставая так, чтобы закрыть собой брата. В полумраке комнаты, голова кабана представлялась ему парящей в воздухе, и со сна он не мог понять, как такое может быть.

Сэм, проанализировав ситуацию и оглядевшись по сторонам, молча упал на кровать, держась за живот и толкая ногой Яна. От сдерживаемого смеха, он даже не мог дышать, не то что говорить. Наконец и Ян пришел в себя. Он, со злостью, пнул упавшую голову и раздраженно посмотрел на друзей:

— Что заняться больше нечем? — недовольно произнес он.

В тон ему ответила Ярослава:

— Что охота опять неудачная, да?

Она присела на кровать Яна и сочувственно погладила его по голове. Ян резко мотнул головой, сбрасывая руку девчонки.

Отношения этих двоих можно было назвать взрывоопасными. Они, то любили друг друга, то люто ненавидели. И никто не знал, как у них сегодня пройдет день в драках или в спокойных разговорах. Оба взрывные, оба не терпящие противоречий, оба не умеющие прощать, и в то же время оба ранимые и требующие к себе внимания, их дружба была сложной.

Но если вдруг кто-то начинал что-то говорить плохо про другого, Ян тут же кидался на защиту Ярославы, забывая про все обиды и разногласия между ними. Ярослава не оставалась в долгу, часто спеша на помощь другу и выручая его из трудных ситуаций.

Знакомство их состоялось очень неудачно.

Ярон и Ярослава летали над пустыней, высматривая воду. Очень хотелось пить, а домой возвращаться не хотелось. И тут они увидели двух путников, которые рысцой бежали по горячему песку. Солнце нещадно жгло их спины, а им казалось все равно, потому что бег был размеренный и плавный.

— Давай спустимся поближе и посмотрим, кто это, — перебивая шум ветра, попросила Ярослава.

Ярону тоже интересно было посмотреть на мальчишек, а то, что это были дети, он давно уже рассмотрел своим острым зрением, и теперь ему не терпелось познакомиться.

Он резко спустился вниз, именно так как любила Ярослава, что аж дух захватывало и сердце ухало вниз.

Оборотни не ожидали нападения сверху, а то, что это было нападение, ни один из них не сомневался.

Ярон подлетел поближе, когда Ян вдруг резко подпрыгнул, ухватился за лапу дракона и полоснул ножом по внутренней стороне нежной кожи, разрезая сухожилия.

Ярон застонал, резко заваливаясь в бок. Ярослава выпрыгнула из седла и достала меч. Ее позиция была заведомо проигрышная, потому что яркое солнце било ей в глаза, мешая разглядеть противников. Она вспомнила слова тренера, что бой на мечах — это прежде всего быстрое принятие решение и бой может закончиться с первого удара. Но ударить первой ей не дали. Она даже не успела сделать выпад, как почувствовала холодное лезвие на своем горле.

— Брось меч, — раздался звонкий детский голос.

И тут зарычал дракон. Ярон, увидев, что его Всаднице угрожает смертельная опасность, выпустил заряд огня в сторону противника, призывая Ярославу, использовать магию огня и закрыться от атаки. Ярослава вызвала огненный щит, расплавляя в пламени клинок и обжигая отскочившего паренька.

Теперь ситуация поменялась в противоположную сторону. Два одинаковых паренька прижались спинами друг другу, заняв оборонительную позицию.

Ярослава рассматривала их сквозь щит, в то время как Ярон, больше помогая себе крыльями, чем наступая на пораненную ногу, приближался к Ярославе.

Они молча рассматривали друг друга. Первым заговорил Сэм.

— Друзья, в этой пустыне нас четверо. Мы не делали ничего плохого, когда вы напали на нас. Разрешите узнать причину такого нерасположения к нашим персонам?

— Кто? Мы напали? — возмутилась Ярослава, снимая щит и делая шаг вперед.

— Это вы напали на Ярона и поранили его! — возмущенно проговорила она, сверкая синими глазами, — как мы теперь взлетим? Вы вообще кто? Что вы тут делаете? Это наша земля!

Вот так и произошло их первое знакомство. Потом они по очереди тащили Ярона на себе, потому что взлететь, впрочем, как и идти Ярон так и не смог. А Ярослава залечивала их ожоги, которые на солнце вздулись волдырями.

И пока они тащились по солнцу до дома, они успели переговорить обо всем, подружиться, а Ярослава даже успела поругаться с Яном, который высмеял ее попытку подраться на мечах. Но мир был восстановлен!

Теперь они сидел в комнате, и думали, как выманить вампира, чтобы помочь ребятам разбудить их волков.

И, конечно же, первой идея пришла в голову Ярославе. Она тряхнула черными кудрями, глаза ее блеснули, Ярослава всклочила и возбужденно заходила по комнате. Сэм с испугом переглянулся с Яроном. Они знали такое состояние их лидера, после которого шло что-то весьма интересное и часто опасное, а потом прилетала расплата. Вот и сейчас ребята насторожились.

— Значит так, — возбужденно проговорила Ярослава, сверкая очами, — я буду жертвой. Сегодня ночью, вы привяжете меня к дереву в том месте, где встретили вампира. Сами спрячетесь, потом Ярон его чуть-чуть напугает, так чтобы не до смерти, а вы в это время покусает и оп-ля, вы — настоящие оборотни. Только, чур, никого не убивать! — тут же насторожилась она.

Ян согласно закивал, ему уже нравился план.

— А что? — быстро сказал он, довольно поглядывая на мелкую, — идея не так уж и плоха, порежем тебе руку, чтобы он пошел на кровь, привяжем тебя покрепче, и даже если он тебя и покусает, тебе с твоей кровью хаоса это только на пользу пойдет, отсосет дурную кровь и все. Мы ничем не рискуем. — подвел он итог и с надеждой глянул на брата.

Ярон с Сэмом не торопились.

— С одной стороны, да, приманить его при помощи «жертвы» можно, тем более кровь хаоса для него самая любимая пища, с другой стороны, где гарантия, что он нас всех там не прикончит?

Ян застонал:

— Сэм, ну не будь трусом, мы что зря тренировались, да и Ярон поджарит его если что. Представь, — тут голос его сорвался, — представь, что уже завтра мы сможем обернуться. Ну, неужели тебе не хочется посмотреть на него, покататься по траве, порадовать отца, в конце концов!

Сэму хотелось, очень хотелось, и он посмотрел на Ярона.

Ярону не нравилась эта затея. Слишком много но…., но три пары глаз с такой надеждой взирали на него, что он согласился.

Подготовка к ночи началась. Вначале раздобыли веревку, потом вспомнили путь до земли вампира, добыли ключ от калитки, выучили заклинание открывания дверей, потом стало делать нечего и они с нетерпением ждали ночи.


Глава 6

Кирдан после знакомства с невестой направил полет Рии в нижнее царство демонов. Что бы ни говорил отец, а там жили его настоящие друзья и только там он чувствовал себя живым.

Демоны позволяли ему самому принимать решения, не поучая, не наставляя, позволяя ему самому совершать ошибки. А еще они любили его таким, каким он есть. Только с Айком Кир мог быть откровенен до конца.

Лонария же напротив не любила темного царства. Она считала это место мрачным и безжизненным. И действительно в Дасуни — стране демонов всегда было тихо, серо и спокойно. Чаще всего на планете шли затяжные дожди или в другое время года дули песочные бури, затмевая свет, струящийся сверху. Столицу Дасуни накрывал магический купол, но и он давал только искусственное освещение.

Столица была выстроена из темного, почти черного кирпича. Острые крыши домов рвались вверх, как будто мечтая увидеть солнце. Маленькие карликовые деревья, не делали картину радостней. Только яркая реклама веселила этот сумрачный мир, окрашивая серость в разноцветные тона.

Но в этот раз у Кира не было планов провести свое время в городе. Ему надо было за пределы магического купола, к Учителю, который обещал, как придет время помочь ему с Духом-Помощником.

На Терре Айк предупредил его, что это время пришло. В канун своего возраста трех пятерок, то есть в канун пятнадцатилетия, он сможет создать Мефита и оставить его у себя.

Они вылетели за купол рано утром. Моросил мелкий противный дождик. Серое небо, накрывало темные от влаги пески. Вдалеке чернели холмы. Вот туда-то и держали путь наши герои.

Учитель жил в пещере. Много веков назад он пришел сюда и остался жить. Откуда пришел он, кто он, как его звали — никто не знал. Но если смерть ходила рядом и были испробованы все способы ее отогнать, знающие люди шли к Учителю.

Кирдана познакомил с Учителем Айк. Он долго просил Учителя взять Кира в ученики, приводил массу аргументов, угрожал, привозил к нему Кира, потом они приезжали уже вместе с отцом, но уговорила его взяться за обучения сына, Алекс — мать Кира. Она всю ночь просидела в пещере, разговаривая о чем-то с Учителем. Когда утром она вышла, бледная, гордая, красивая, Учитель велел зайти Киру. Что пообещала мать, о чем они вели долгий разговор, Алекс так никому и не рассказала.

Намного позже, изучая философию, Кир понял, что Учитель был дан ему как Наставник, который поможет пройти его Душе по пути развития, сформировать его мировоззрение на основе Испытаний, привести к пониманию добра и зла и обязательному равновесию между ними.

А пока его Испытания только начинались, Учитель никогда не предупреждал его, чем они займутся на следующий день. Каждый день был как открытие, порой Испытания, данные ему Наставником, могли закончиться печально.

Всего Испытаний было пять.

Первое Испытание было дано ему в десять лет. Это было испытание его физической выносливости. Отец занимался с ним с самого рождения, в десять лет он напоминал тренированного солдата: всегда подтянут, с хорошо развитой мускулатурой, с точными и уверенными движениями, он создавал впечатление взрослого ребенка.

Учитель тогда велел Лонарии открыть портал в прошлое и забросить их во времена Хаотичной войны. Цель была одна — дойти до двери выхода в мир Темных за сутки и….выжить.

Во времена Хаотичной битвы, порталы были разбросаны друг от друга на большие расстояния, это означало, что там, где ты вошел, может не оказаться выхода и его придется искать.

Вот так Кир с Рией оказались на войне. Портал за ними захлопнулся, и пара Всадник-Дракон осталась стоять на выжженной земле, оглядываясь по сторонам.

Перед ними раскинулось огромное поле, покрытое грязным снегом. Недавно здесь был бой, и кое-где еще дымились воронки от ударов Драконов, тлели сожженные тела, издавая запах горелого мяса, стонали раненые.

Лонария приказала Киру садиться на нее. Она чуяла портал выхода за сто километров отсюда. Их задача была просто долететь до портала, по возможности не вступая в бой.

Высоко в небе было холодно. Мороз сковал щеки мальчика, длинные ресница покрылись изморозью, руки уже перестали чувствовать ток крови, а они все летели и летели.

Внезапно, прямо на них вылетел Черный дракон с Темным Всадником. Всадник натянул лук, прицеливаясь. Кир пригнулся, доставая налуч и медленно вынимая лук. Он понимал, что не успеет даже прицелиться.

Лонария была обучена ведению близкого боя, но сейчас, растерявшись, она просто пошла на таран мощного Дракона. Дракон не ожидал такого маневра, приготовился к защите, поэтому, когда Лонария врезалась в зверя, просто кувыркнулся в воздухе, сбрасывая с себя Всадника и теряя ориентацию. В итоге на землю упали оба.

Только быстрота действий спасла мальчишку. Едва Кир приземлился на землю, он открыл огонь из лука, ранив Дракона в глаз. Всадник успел спрятаться за сугроб. Кир бросил быстрый взгляд на лежащую на земле Лонарию, и сосредоточился на сугробе, магией огня пытаясь растопить его. Черный всадник, поняв, что ему не укрыться, бросился в рукопашную схватку, надеясь задавить мальчишку массой. В итоге Кир получил серьезное ранение в лицо, но демона убил. Кое-как перебинтовав голову, он склонился над Лонарией: она была жива, но без сознания. Пришлось искать палки, подталкивать их под дракониху и тащить ее на себе.

Быстро закончился короткий зимний день. Наступила долгая ночь, а пацан все шел и шел, не разрешая себе останавливаться. Он понимал, что только движения могут спасти его от переохлаждения и неминуемой смерти в эту морозную ночь. Лонария не приходила себя, и Кир очень надеялся, что он выживет, что идет он в правильном направлении.

Прошла ночь, Кир уже двигался на автоматизме, и только физическая выносливость помогала ему не сдаться, не прилечь рядом с Лонарией, обнимая ее еле дышащее тело и уснуть, давая отдых уставшим мышцам.

В полдень Кир, наконец-то услышал голос Лонарии:

— Кир, стой, хватит меня тащить. Я смогу сама.

Он обернулся и увидел, как дракон медленно поднимался, покачиваясь от слабости.

— Как ты, — обеспокоенно спросил Кир, — идти можешь?

Лонария отряхнулась, проверяя работу мышц, взмахнула крыльями и виновато посмотрела на Всадника:

— Садись, осталось совсем чуть-чуть. Я долечу. Я смогу. У нас с тобой в запасе два часа.

Кир не заставил себя долго упрашивать, кое-как взгромоздившись в седло, он направил Лонарию к порталу.

Первое Испытание было пройдено, на память ему достался шрам, который пересекал правую половину лица. Лонария говорила, что шрам сделал его только красивее и мужественнее, но Киру было все равно. Главное, что он не сдался, не потерял к себе уважение и не подвел отца и свой народ.

Второе испытание было испытанием отваги. В тот раз Кир отпросился у Учителя в столицу, встретиться с отцом и друзьями, отдохнуть и сходить в кино. Двенадцатилетний паренек шел по городу, наслаждаясь тихой погодой. За куполом шумела песчаная буря, а здесь стояла безветренная тишина. До гостиницы, где поселился отец, оставалось двадцать метров, когда Кир услышал взрыв, и дом рядом с ним содрогнулся, полыхнув огнем из всех окон.

Кир услышал плач младенца и безумный крик женщины, находящихся внутри. Недолго думая, он вбежал в задымленный подъезд. Крики и стоны раздавались из каждой квартиры, но Кир мчался выше и выше, вслушиваясь в плач ребенка. На верхнем этаже огонь полыхал вовсю, и пробраться к дверям не было возможности. Плач становился все слабее, а крики женщины прекратились.

Кир вызвал огненный щит и вошел в бушующее пламя. Огонь узнавал его, пытался лизнуть и ласково потереться кошкой у ног. С трудом открыв дверь, Кир вошел в квартиру. Человеческий младенец лежал в люльке, тихо попискивая. Мать была мертва. Кир свернул щит, взял младенца на руки, выглянул в окно.

Если он активирует огненный щит, ребенок умрет; если он выпрыгнет с четвертого этажа, то поломает ноги и может покалечить ребенка. Почему ему не достались в дар крылья от демонов — чертыхнулся Кир. Он подумал о Лонарии и полез на крышу, подальше от смертельного воздуха и огня.

У Лонарии тоже был выходной день, хотя день без Кира приносил ей больше грусть, чем радости. Но Кир строго-настрого запретил ей лететь с ним. Сейчас, валяясь на жухлой траве, она мечтала о солнечных днях и теплом озере. Внезапно она ощутила беспокойство, и настроилась на Кира, что-то ей не нравилось, она тихо позвала Кира, но ответа не получила.

«Ничего не случится, если я тоже прогуляюсь по городу», — подумала она, беря разбег и взмывая в небо. Через минуту, она уже знала, где Кир, и неслась туда со скоростью света.

Кир с ребенком в руках стоял среди пламени, с надеждой глядя на небо. «Она успеет, она должна успеть», — твердил он, прижимая к себе плачущего младенца. И Лонария успела, в последний момент, когда крыша затрещала и стала обваливаться вниз, она подхватила мальчишку и взмыла вверх.

Так они оба прошли второе Испытание, а у Кира появился брат.

В пятнадцать лет его ждало третье испытание, испытание духа. Если он с честью выдержит это испытание, то на всю жизнь получит своего второго помощника — духа стихий. Задание было и простое и сложное одновременно. Необходимо создать этого духа самому. А сотворить его можно было только водой. Стихия воды плохо поддавалась Киру, может быть, потому что он любил огонь. А эти две стихии, как известно, противоположны друг другу. Но теперь пришло время оттачивать свое мастерство именно в этой стихии. Вода должна была признать его своим хозяином.

Для создания духа необходим был крупный прозрачный алмаз. Раздобыть его оказалось легко, точнее Лонария слетала в тот кратер, где Кир нашел ее рядом с умирающей матерью, и принесла его оттуда. Как она рассказала, ее мама построила там пещеру и перенесла все сокровища их рода. Одним из этих сокровищ оказался алмаз «Чистая слеза».

Кир сходил в город к оружейникам и попросил вставить алмаз в рукоять кинжала. Кинжал был подарен ему Айком, любителем холодного оружия и коллекционером магических кинжалов.

Кинжал был красив: сталь из темной почти черной материи, сверкала незнакомыми рунами. Магические свойства кинжала были усилены: только хозяин мог брать его в руки, только хозяин мог призвать его в любое время, да и резал он все, начиная от темной материи и заканчивая самой прочной кольчугой из прочной стали. Этот кинжал всегда был с Киром, даже тогда, когда он ложился спать, клинок бережно укладывался им рядом. Теперь кинжал блистал новым украшением из камня.

Ночью началось приготовление к ритуалу. Сам ритуал был смертельно опасен, о чем и предупредил его учитель, предлагая отказаться сейчас, пока еще не было поздно. Но все трое знали, что Вселенная не приемлет отказов, а Стража ждали в этом мире очень давно. Поэтому Кир только мотнул головой, чертя магический круг. Ритуал Созидания требовал одиночества, полной магической защиты и призыва четырех стихий. Эту ночь Киру предстояло пережить одному.

Замкнув круг кинжалом, Кир призвал стихии. Стоя на высокой горе, Кир громко произносил заклинание, призывая первые две стихии, стихию огня и стихию воды. Огонь должен вдохнуть жизнь в алмаз, а вода, если откликнется на призыв, помочь родиться духу.

Огромные, темно-серые, свинцовые тучи стали собираться над Киром. В безветрии и далеком чистом небе над городом, тучи смотрелись неестественным черным пятном. То тут, то там в полном молчании вспыхивали молнии. Внезапно все потемнело, молнии слились в одну точку и ударили прямо в центр круга, где стоял Кир, высоко поднимая кинжал. Удар был такой силы, что Кир опустился на колени, стремясь удержать равновесия, призывая дождь. Но….стихия не отзывалась. Клинок стремительно накалялся, обжигая руки, когда появился повелитель воды:

— Ты призвал меня, мальчишка? — грозно произнес он.

Кир медленно выпрямился, вставая с колен и не спуская глаз с Бога.

— Да, — смело ответил он. — Для выполнения моего предназначения мне нужен Дух-Помощник, и я призвал тебя.

Затем, протягивая ему кинжал, обожженными руками попросил:

— Вдохни в него жизнь!

Но повелитель воды не спешил, он внимательно разглядывал подростка, который старался не морщиться от боли в, крепко сжимая раскаленный докрасна кинжал.

— Я хочу, чтобы ты вспомнил и сказал мне, кому еще ты сможешь доверить помощника как самого себя? Кто еще будет тебе так дорог, что ты готов пожертвовать помощником, чтобы защитить его жизнь?

Перед глазами Кира пронеслась вся его жизнь: мать, отец, Лонария? И вдруг, не задумываясь, не отдавая себе отчет, он выкрикнул:

— Это будет моя будущая жена, Ярослава.

Долго потом он думал, почему все произошло именно так. Ведь он даже не помнил, как выглядит его невеста, не испытывал к ней никаких чувств, но именно в то мгновение, эти слова казались почему-то единственно верным решением.

Бог величественно кивнул:

— Это правильное решение. Ты — мудрый воин.

И разверзлись хляби небесные, и полился дождь такой силы, что смывал все на своем пути.

Кир стоял под дождем, подставляя кинжал целебной воде. Алмаз в нем мерцал тихой живой душой, заключенной в камне. Боль в обожженных руках уходила, вместо нее место занимала радость: он смог, у него получилось пройти половину пути.

Дальнейший остаток ночи, он посвятил выстраиванию защитного контура вокруг круга. Кир собирался призвать смерч. Чтобы помощник был полноценным, его должны были благословить еще стихии воздуха и стихии земли.

Смерч налетел внезапно, пытаясь снести защитный контур и отобрать клинок. Кир крепко привязал клинок к руке и отпустил его на волю. Кинжал закружился в урагане, исполняя одному ему известный танец, через двадцать минут все стихло. Кинжал блестел как новый, отполированный мельчайшими частицами песка.

Осталось призвать землетрясение и дело будет сделано. Кир сосредоточился, взывая к земле. Ему надо было успеть до рассвета, а светлая полоска уже стала проявляться на черном небе. Он устал, его качало из стороны в сторону, магический резерв был на исходе. Трещина появилась ровно в середине круга. Кир не выдержал, упал на колени и уронил привязанный клинок в землю. Огонь полыхнул в ее недрах. Земля приняла клинок и дала часть своей силы Помощнику.

Так появился Мефит — помощник верный своему хозяину, способный найти своего создателя в любом из перерождений, вечный раб своего господина, подвластный только его воле и воле еще единственного существа, которого Мефит еще не познал. Но точно знал, что такой существует и он узнает его из тысячи подобных созданий.

Кир лежал, не в силах разорвать круг, вглядываясь в светлеющее небо и отчего-то радуясь приближающему дождю.

— Хозяин, — перед ним материализовался дух. — Прикажете перенести вас домой?

Кир кивнул, устало закрывая глаза. Он сделал это! Он снова смог! Как же здорово жить!


Глава 7

Пока Кир вызывал Мефита, Ярослава стояла в темном лесу, крепко привязанная к стволу могучего дерева. Они все сделали, как было нарисовано на картинке. И даже полная луна присутствовала, чтобы еще раз подтвердить подлинность картины.

Ярослава была одета в одно из своих лучших платьев. На самом деле с платьями у нее была беда: мама всегда считала, что девочка должна выглядеть нежно и заказывала ей платья персикового, нежно-розового, голубого оттенков. Ярослава же считала, что выглядеть ярко здорово и часто просила маму заказать ярко-красное или темно-зеленое, или бирюзовое под цвет глаз.

Но сейчас, в таинственной ночи, Ярославе надо было выглядеть нежной, слабой и испуганной, поэтому она из всего гардероба, выбрала так любимое мамой и так нелюбимое ей, пышное платье персикового цвета. Золотистый цвет подчеркивал смуглую кожу, заставляя ее сиять, тонкие нежные руки с длинными пальцами сразу бросались в глаза, а неглубокое декольте открывало длинную нежную шею.

С волосами Ярослава намучилась. Они были короткие, кудрявые и никак не хотели укладываться в прическу скромницы, постоянно выпадая крупными завитками то на лоб, то на шею. Наконец, намочив голову, она просто зализала все назад и залила маминым лаком так, что утром ей точно придется стричься наголо. Но на что не пойдешь ради друзей!

Когда Ярослава спустилась к ужину, у ребят просто попадали вилки. Ян открыл было рот, чтобы что-то съязвить, но заткнулся, получив чувствительный пинок от Сэма.

Больше всех обрадовалась мама. Она повертела дочь перед собой и сказала:

— Ну, наконец-то моя дочь стала взрослеть, а то я думала, что она так и будет расти пацанкой, носить штаны и стричься коротко.

Отец хмыкнул, подозрительно косясь на дочь. Чтобы не смущать отца еще больше, Ярослава уселась, наколола на вилку кусочек рыбы и громко сказала:

— А я влюбилась! Вот в него, — и ткнула вилкой в подавившегося Яна. — Ну, как я тебе? — требовательно спросила девочка, прямо глядя в глаза оборотня.

— Ты — прекрасна, — откашлялся Ян, — эээээ…..

Дальше слов у него не нашлось. Он смотрел на Ярославу, пытаясь прожечь в ней дырку. Она же только пожала плечами, делая вид, что увлечена едой.

Когда мучения под названием ужин закончились, первым из-за стола вылетел Ян, который тут же подошел к Ярославе, вежливо отодвигая стул и помогая ей подняться.

— Нам с Ярославой очень надо поговорить, — сообщил он всем, утаскивая ее из-за стола во двор. Следом вышли друзья.

— Ты что, мелкая, — набросился он на нее, — что за чушь ты несла за столом?

— Подумаешь, приврала чуток, — покраснела Ярослава, а потом тоже заорала, — Как ты думаешь, я должна была объяснить свой внешний вид сегодня? Мама, мы идем ловить вампира! Подумаешь, какой? Ты себя-то видел? Ни одна нормальная девчонка не влюбится в такого страшилу, так что ты еще и спасибо мне сказать должен! — обиженно закончила она.

Сэм примирительно встал между двумя разъяренными друзьями.

— Все хватит, — разводя руками в разные стороны Ярославу и Яна, сказал он.

— Ну что ты Ян, как маленький, честное слово! Ведь и правда. Ярослава так одевается не каждый день, а выдвигаться, если мы хотим успеть, уже надо через полчаса.

— Ну и что, — пробормотал Ян, — могла бы сказать, что вот в него влюбилась, — кивнул он на Ярона, — все бы поняли, она в него с детства влюблена.

— Кто виноват, если ты попался мне на глаза первым. Потом Ярона я уже разлюбила, и нравится мне сейчас совсем другой мужчина, — она закатила глаза, как делала одна из маминых подружек, которая рассказывала про мужчину, поразившего ее воображение.

Все прыснули, глядя на забавную мордаху девочки.

Все это вспоминала Ярослава будучи привязанной к дереву. Время шло, а вампир все не появлялся. Ярославе стоять было скучно и холодно. Она пробовала мечтать, пробовала про себя петь, пробовала представить себя жертвой, но время шло, а ничего не происходило.

* * *

Влад был единственным внуком у Повелителя Вампиров. Свою мать он не знал, она погибла, когда ему не было еще и двух лет. Тайну об его отце мать забрала с собой в могилу.

Он был болезненным ребенком: бледный, хрупкий, нежный, он чаще сидел дома, чем выходил на улицу.

Вампиров с каждым годом становилось все меньше и меньше. Дети рождались редко, поэтому лучшими сверстниками болезненного ребенка были книги. Влад мечтал о друзьях и прекрасной даме, но в замке жил только дед и слуги, у которых не было детей.

Влад любил читать. Он дни и ночи проводил в огромной библиотеке деда, читая книги о приключениях, сражениях вампиров с оборотнями, прекрасных дамах.

Он уже укладывался спать, когда почувствовал запах. Пахло кровью. Запах звал его, манил, Влад уже представлял себе вкус демонической крови во рту. Он распахнул окно и снова вдохнул. Запах стал четче и шел со стороны леса. Жертва была совсем недалеко, одна и слаба. Влад, ни на минуту не задумываясь, выпрыгнул в окно, стремясь поскорее насладиться лакомством.

Он не думал, что он без плаща и в лесу сыро. Он не думал, что там его может поджидать опасность. Жажда манила его. Запах делал из него маньяка. Он быстро мчался по тропинке туда, где была вожделенная добыча.

Наконец он вышел на поляну. Поляна, освещенная лунным светом, блестела. Пахло сосной и свежими цветами. Но свежий запах леса перебивал самый чудесный запах из всех, запах крови!

Волшебство ночи подчеркивала прекрасная девушка, привязанная к дереву. Это от нее исходил этот чудесный запах.

Влад приблизился и взглянул в синие глаза. Он уже тогда понял, что пропал. Что это любовь с первого взгляда. Девушка была прекрасна: нежна, хрупка и так трогательна, что хотелось защитить ее от всего мира. Он просто стоял и смотрел в ее глаза, забыв обо всем. Он забыл о жажде, забыл кто он, и что здесь делает. Он просто стоял, и не сводил глаз с поразившей его девушке.

Вдруг ее взгляд изменился, предупреждение мелькнуло в нем, Влад успел только обернуться, когда на него напали два оборотня сразу. Не прошло и мгновения, как он ощутил укусы в области шеи, и услышал крик девушки, потом все пропало.

— Идиоты! — билась Ярослава, стремясь освободиться от пут. — Вы убили его!

Она оттолкнула насытившихся оборотней, которые теперь прислушивались к себе, пытаясь понять изменения, происходившие в них, и склонилась над вампиром. Парнишка был бледен и еле дышал. Недолго думая, Ярослава достала кинжал, и полоснула себя по руке.

Кровь заструилась в приоткрытый рот мальчика, давая ему силы, наполняя энергией. Он слабо застонал и пошевелился.

— Хватит, Ярослава, — оттолкнул ее Ярон, — ты выпустишь себе всю кровь, ему уже лучше.

— Ярослава, — простонал парнишка, открывая глаза, — Ярослава, ты такая красивая.

— При смерти, а все туда же, — недовольно проворчал Ярон, взваливая Влада на себя. — Как тебя зовут болезный? И зачем ты поперся в этот лес?

Влад, опираясь на руку Ярона, огляделся по сторонам:

— А оборотни где? — спросил он, отвечая вопросом на вопрос.

— Какие оборотни, — наигранно удивилась Ярослава, — здесь только мы с Яроном, играем в интересную игру Принцесса и Дракон. В следующий раз возьмем тебя с собой, хочешь?

Она внимательно посмотрела на вампира, радуясь тому, как быстро затянулись у него укусы на плечах.

— Правда? Возьмете? — удивился парень. — Я — Влад, — представился он, — а пришел сюда, потому что она звала меня, — кивнул он на Ярославу, — точнее не она, а ее кровь.

А затем, словно оправдываясь, пробормотал:

— Я бы правда ничего страшного с ней не сделал, демоны давно делятся своей кровью с нами, с ней бы ничего не случилось, — быстрой скороговоркой проговорил он, глядя на Ярона, — наш укус не смертелен для Высших.

Они довели Влада до замка.

— Зайдете? — кивнул он им, — я познакомлю вас с дедом, он будет рад, что у меня появились друзья.

Ярослава с ужасом уставилась на Влада:

— Что ты, что ты, Влад! Давай мы лучше завтра зайдем, как бы случайно, но точно не сегодня. Нам влетит, что мы гуляем по ночам.

Влад грустно улыбнулся:

— Ну что же, тогда до завтра, — особо не надеясь на встречу, прошептал он.

* * *

Ярослава сердито шла по тропинке, размахивая руками и громко возмущаясь:

— Нет, Ярон, ты только подумай, загрызли мальчишку и свалили. Ну я им покажу! Ну я их…

Додумать, что же еще Ярослава сделает с братьями, она не успела. Перед ней на тропинку вышли два волка. Она замерла, с восхищением разглядывая животных.

Волки братьев совсем не были похожи друг на друга. Да, оба белые, но на этом сходство заканчивалось. Волк Сэма бы крупным, с мощной развитой грудью, большой головой с широким лбом и умными, светящимися в темноте глазами. Волк Яна был мельче размером, поджар, с длинным корпусом и мощными лапами. Весь его вид говорил о свирепом и мощном животном.

Ярослава пришла в себя. Она оглянулась, нашла прут и набросилась на волков с такой отвагой, что те попятились, а потом, поджав хвосты, решили сбежать. Не тут-то было, схватив оборотней за холки, Ярослава трепала их так, будто они были провинившимися собаками. Наконец ее запал иссяк, и она, обняв волка Сэма, дала волю слезам.

Ян подошел ближе и виновато слизывал слезы со щек девочки:

— Вы же могли его убить! Вы понимаете, что вы могли натворить, — рыдала она.

Ярон подошел, обнял девочку за плечи, заставляя подняться, и они, в окружении двух волков побрели домой, усталые и голодные.

* * *

Проснулась Ярослава поздно. Возле ее кровати лежал букетик полевых цветов и записка, написанная уверенным подчерком Сэма.

«Ярослава, мы не стали тебя будить. Отец, узнав о нашем перевоплощении, строго велел нам вернуться домой. Теперь мы — настоящие оборотни. Жаль, что ты не увидела, как сверкал своими желтыми глазами Ян, когда услышал рассказ Ярона, о вампире, который был покорен твоей неземной красотой, и как ты его отпаивала своей кровью. До скорой встречи, твои друзья.

P.S. не сердись.»

Ярослава вздохнула, потянулась на кровати, улыбаясь новому дню, и услышала стук в дверь. Тут же влетел Ярон. Увидев ее в ночной рубашке, он отвернулся и со смущение сказал:

— Я стучал.

А потом, уже ничуть не смущаясь вида Ярославы, заскочил к ней на кровать и зашептал:

— Братья вовремя свалили! Ты знаешь кто у нас в гостях? Вампир с твоим прилизанным поклонником. Оба бледные, тощие. Страшные. Собирайся скорее, тебя отец зовет.

Ярослава побледнела не хуже вампира. Она соскочила с кровати и бросилась в душ. Оттуда сразу же раздались вопли. Ярослава терла залаченные волосы, которые никак не хотели отмываться. Наконец, плюнув на прическу, она высушила волосы и вышла из ванны.

Ярон, увидев ее, свалился с кровати.

— Ты чудесна, моя принцесса, — подполз он к ней, толкая ее к зеркалу.

В зеркало на нее смотрела ведьма, с ярко-синими глазами и волосами, торчащими во все стороны.

— Черт, черт, отец убьет меня, — прошептала она. — А давай, — и она с надеждой глянула на Ярона, — давай, будто мы играем с тобой в ведьму и дракона.

И тут же воодушевившись этой идеей, принялась заматываться в покрывало, велев Ярону найти и принести метлу. Вот в таком виде: лохматая, в покрывале и с метлой в руках, она появилась перед отцом и его гостями.

Высший Вампир не скрывал своего изумления. Влад тихо сглотнул, с ужасом уставившись на «принцессу»:

— Приятно познакомиться, милая леди, — первым нашелся Вампир.

А потом уже обратился к внуку:

— Ты уверен, что это твоя ночная Принцесса? — громким шепотом спросил он его, кивая на Ярославу.

Влад неуверенно кивнул, переводя взгляд с Ярона на девочку.

И вот тут пришел в себя отец:

— Ярослава, — зарычал он, — все! Это был предел моему терпению. Марш в комнату, ты наказана, несносная девчонка.

Влад и Ярон вечером кидали ей камушки в окно, вызывая на разговор, но обиженная Ярослава мрачно сидела возле холодного камина и делала вид, что ничего не слышит.


Глава 8

Кирдан сидел на месте отца в его кабинете и рассматривал знакомую с детства фотографию. На ней были изображены друзья его отца: Серж, Элен, Айк и маленькая девочка, его будущая жена. В последнее время, мысли часто возвращались именно к ней. Он еще раз вгляделся в фотографию: маленькая пухлая девочка, с ярко-синими глазами и черными кудрями до плеч. Какая она стала сейчас? Понравится ли ему? Что они будут делать, если не сойдутся характерами?

Они с отцом иногда посещали Терру. Но, либо ее не было дома, либо она гостила, то у оборотней, то у драконов, то у вампиров. Создавалось впечатление, что она специально прячется от него, не желая знакомиться.

При помощи Мефита он много знал о ней: смеялся над ее проделками, знал, когда ей грустно, знал, когда весело и….не торопил их знакомство. Уже давно, с отцом и Айком, они договорились, что Ярослава поступит в магическую академию целительства на Регоре, там он с ней и познакомится. Магическая академия целительства стояла напротив военной академии, где готовили воинов ночи, где учился он, отбирая себе в армию настоящих бойцов.

В кабинет вошла Лонария. До сих пор он не привык, что его красивая дракониха, может превращаться в не менее красивую девушку. Во влюбленную в него девушку. В слишком ревнивую девушку.

Кир вздохнул, вспоминая превращение Лонарии, как страшный сон.

В тот день, день его семнадцатого дня рождения, отец сделал ему сюрприз. Он уже вернулся в свои покои после празднования и салюта, как в дверь тихо постучали, и в комнату вошла прекрасная незнакомка, с длинными распущенными волосами, одетая в прозрачный пеньюар. Пеньюар подчеркивал красивые изгибы тела, открывая глазу таинство женского тела. Кир тогда подумал, что она ошиблась дверью, но девушка, присев в реверансе произнесла мелодичным голосом:

— Господин, я ваш подарок на сегодняшнюю ночь.

В голове всплыл ехидный голос отца: «Сынок, ты уже взрослый, используй подарок по назначению».

Кир растерялся. Он, конечно, знал в теории эту сторону любви, а на практике ему познать ее ему было просто некогда: учеба, отрабатывание магических навыков, физические тренировки, построение порталов, подготовка к вступительным экзаменам в академию — все это отнимало его время и не давало задуматься о физической близости с девушкой.

А тут, сама пришла, сама разделась. Хаос! Что с ней делать-то дальше?! Кир стоял и смотрел на обнаженную незнакомку. Подарок, видимо сделав какие-то выводы, тихо подошла к нему сзади и обняла, запуская руки под рубашку.

Нежные девичьи руки уверенно заскользили по груди, опускаясь ниже. Кир замер, отдаваясь ощущениям. Потом резко обернулся и впился в губы незнакомки поцелуем, уже крепко обнимая ее сам. Страсть охватила их! Девушка срывала его одежды, шепча его имя, он же неистово целовал нежные груди, желая увидеть дальше, желая выпустить тот огонь, который сжигал его изнутри. Вот это был подарок! Очень запоминающий подарок, от которого теперь надо было избавиться, потому что наступало утро, а знакомиться ближе не было желания!

Вот тут-то и открылось окно, куда засунула свою любопытную голову Лонария.

Лонария часто будила его по утрам так: головой открывала окно, впуская свежесть утра, и мысленно звала его до тех пор, пока он или Меф не просыпались. У Лонарии давно уже была своя пещера, прошли те времена, когда она помещалась на его груди или грелась у него под одеялом. Теперь даже если сильно захотеть, она бы не поместилась в его спальне. Дракон вырос до огромных размеров, и только шутя, Кир называл ее моя малышка.

Так вот, заглянув в его спальню, Лонария увидела чудесную картину: обнаженный Кир обнимал длинноволосую красавицу, которая сладко спала на его груди. Лонаря рыкнула, выпуская огонь, и, если бы не быстрота реакции Кира, она бы спалила эту кровать вместе с ее обитателями. Девушка вскочила и пронзительно завизжала, следом зарычала Лонария, поджигая все, что имелось в комнате. Все смешалось: прыгающая и дико орущая девушка, которой вот-вот пожарят пятки, Меф, стремящийся заслонить хозяина от огня, Кир, который бегал за девушкой, пытаясь ее поймать и обезопасить от разъяренного дракона, огонь повсюду.

А потом вдруг наступила тишина. Морда в окне исчезла.

Кир, натягивая на себя штаны, бросился к двери, велев незнакомке убираться.

А под его окном лежала обнаженная девушка со странными ярко-красными волосами. Кир склонился над ней, думая, что слишком много обнаженных незнакомок на сегодняшнее утро, гадая, куда же улетела Лонария. Свистнув Мефу, он попросил его скинуть покрывало. Сразу же сверху прилетело одеяло, все в дырках от огня, а потом спланировал дух.

— На, укрой ее, — ворчливо сказал он, — вот что сделала, тем сама и будет укрываться. Ревнивая девчонка, такого в комнате натворила! Хорошо еще хоть служанка невредимой ушла, — продолжал ворчать он, закутывая девушку.

— В смысле? — удивился Кир. — Меф, ты, что хочешь сказать, что вот эта красотка и есть Лонария, мой дракон? Нет, Меф, судьба не может быть так жестока ко мне! — простонал Кир — Еще ревнивой драконихи мне не хватало на мою голову.

Кир вспомнил все предупреждения Рона о том, что будет, когда Лонария войдет в брачный период. Теперь этот вопрос остро встал перед ним.

— Неси ее в гостевые покои, а я к отцу, — приказал он Мефу.

* * *

У отца к вечеру собрался совет. Все разглядывали лежащую без сознания девушку и вполголоса переговаривались:

— Я могу забрать ее с собой, — предлагал Рон, — она там выучится и найдет свою истинную пару.

Это был хороший выход и все дружно закивали головами, глядя на Кира.

Кир тоже понимал, что отдать девушку нужно сейчас, пока она не натворила дел. Он уже кивнул головой, соглашаясь с доводами, когда девушка открыла большие, раскосые фиолетовые глаза.

Она уселась на постели, совсем не стесняясь своей наготы, и уставилась на Кира:

— Не отдавай меня, прошу, я умру без тебя, — глазами полными слез, она взглянула на Рона.

— Рон, он мой всадник, я смогу научиться держать свои чувства при себя, пожалуйста, не разлучайте нас — молила она, оглядывая собравшихся мужчин, которые смущенно отводили взгляд от голой девушки.

Мужчины растерялись. С одной стороны, действительно, пару всадник-дракон, понимающих друг друга без слов, чувствующих друг в друге малейшие изменения, найти было сложно. С другой стороны, девушка была явно влюблена в Стража, что противоречило его будущему.

Все повернулись к Киру. Кай спросил сына:

— Кир, ответь нам сейчас, только честно, только правду. От этого будет зависеть судьба Лонарии, — Кай запнулся, серьезно глядя на сына, понимая, что своими словами может причинить ему боль.

— Кир, ты любишь Лонарию?

Лонария привстала, желая услышать ответ первой. Кир молчал, обращаясь к своем внутреннему я, разглядывая Лонарию так, как будто видит ее впервые. Его никто не торопил, давая время подумать, давая время определиться со своим решением.

— Я люблю Лонарию, — глядя в фиалковые глаза девушки, произнес он, — но… как друга, как приятеля, с которым прошел множество испытаний. Нет, я не испытываю к ней влечения, как к женщине, — решился он, видя как вспыхнула Лонария.

— И если Лонария готова продолжить нашу дружбу как раньше, мы останемся парой всадник-дракон, если нет, она должна будет уехать с Роном, — принял решения Кир.

Лонария молча упала на постель, еле сдерживая слезы.

— Я готова дружить, как раньше, — прошептала она.

Само осознание того, что она может никогда не увидеть Кира, пугало ее.

А далеко в сердце билась мысль «А что если он сможет полюбить меня как девушку, а не как друга. Я все сделаю, чтобы он заметил меня». Драконы очень не любят отказываться от того, что по праву считают давно своим. И Лонария не была исключением.

* * *

Лонария прорыдала целый день, сидя перед зеркалом. С зеркала на нее смотрела красивая, стройная девушка с ярко-красными волосами, фиолетовыми, подтянутыми к вискам глазами. Она встала, разглядывая свою фигуру: пышная грудь, тонкая талия, длинные ноги, Лонария оказалась высокой, красивой девушкой «Пожалуй, в росте я не уступлю Киру», — улыбаясь сквозь слезы, подумала она.

Кир весь день провел с отцом на тренировках. Он чувствовал, как расстроена Рия, он знал, что она ждала его, на что-то надеялась, мечтала. Все ее мысли для него были, как открытая книга, но он не готов был на откровенный разговор с ней. Свои же чувства, мысли, эмоции он закрыл для нее теперь уже навсегда.

Только поздно вечером Кир постучался в комнату к Рии. Лонария вскочила с кровати, зная, кто стоит за дверью и, волнуясь, будто видела его в первый раз. Подбежала к зеркалу, провела расческой по волосам, снова уселась на кровать, встала. И только потом крикнула:

— Входите.

Голос у нее был низкий, с хрипотцой. Она еще не совсем привыкла говорить вслух, поэтому попыталась мысленно дотянуться до Кира, но наткнулась на преграду, щит, который надежно скрывал его мысли.

Кир вошел в комнату и огляделся. Как быстро комната у женщин становиться уютной и милой. Казалось бы, аккуратно повешенное платье, зеркало, чуть сдвинутое к окну, чтобы на него падал свет. Капелька духов. И атмосфера в комнате становится совершенно другой.

Кир присел на кровать, взял в свои руки горячие ладони Лонарии, и заглянул в красивые глаза.

— Рия, — ласково сказал он. — Давай поговорим.

Он говорил с ней как с расстроенным ребёнком, как с маленькой несмышлёной девочкой. Это вызывало чувство негодования в ее душе. Лонарии хотелось, чтобы он в ней прежде всего видел женщину.

— Рия, знаешь, мне сложно говорить, но я должен это сделать сейчас. Я знаю, что ты чувствуешь ко мне, да и ты это не скрываешь.

Начало Лонарии не понравилось, но она молчала, сжимая его руки.

— Короче, Рия, — решился он, — мы никогда не будем вместе как мужчина и женщина, ты должна это понимать. Мы — напарники. И мне нужен нормальный, адекватный напарник, а не сходящая по мне с ума женщина. Кроме того, у меня есть невеста, и как бы я к ней не относился, она всегда будет первой для меня, потому что она будущая Королевой и мать моих детей. Сильные наследники — это наш долг. Надеюсь, ты понимаешь это и не будешь мне мешать?

Он замолчал, с волнением сжимая ее руки, ожидая ее ответа. Напарника ему терять не хотелось, но и обещать, того, чего никогда не будет, он не мог. С детства отец приучал его, что долг — это самое важное. А уважение к женщине было у него в крови.

Никто еще не задел его сердца, иногда он даже сомневался, что умеет любить. Никто не нравился ему так, что хотелось быть рядом всегда, прикасаться, обнимать, наслаждаться обществом, желая узнавать друг друга.

К Лонарии он относился как любимому питомцу. Он готов был ухаживать, заботиться, кормить, но любить как женщину, он был не готов. Сама мысль о встречах с Лонарией претила ему. И он закрыл свои мысли от нее, чтобы еще больше не расстраивать.

— Ты закрылся от меня, — грустно сказала она.

— Потом, пусть пройдет время, — прошептал он.

И эти слова дали Лонарии неосознанную надежду на будущее. Ведь мы, когда влюбляемся, не можем поверить в то, что не интересны своим возлюбленным, ведь мы надеемся и верим, что придет время. А то, что ее время придет, Лонария не сомневалась.


Глава 9

День Рождение Ярославы мама решила отпраздновать пышно. Все-таки семнадцать лет бывает один раз в жизни и это день рождение, которое оно последний раз празднует дома, потом, э-гей, да здравствует студенческая жизнь!

Особо Ярослава с десяти лет и не изменилась. Ну может, подросла чуть-чуть, причем совсем чуть-чуть. Всем своим друзьям она доходила, аж до груди, хорошо еще в пупок не дышала. Прозвище «мелкая» прилипло к ней как банный лист.

Фигура так и осталась между детской и подростковой: хрупкая с узкими бедрами и маленькой грудью, ее легко можно было спутать с мальчишкой, а коротко стриженые волны, спадающие кудрями на плечи, только дополняли этот образ. Плюс ко всему, Ярослава в пылу увлечения тяжелой музыкой, проколола себе нижнюю губу и теперь щеголяла с дыркой в губе, проткнутой мини кинжальчиком. Потом на спор с Яном она еще и проколола пупок, и теперь Ян на день рождения должен был подарить ей сережку для пупка.

Одежду Ярослава предпочитала удобную, такую, в которой можно было легко залезть на дерево или провести ряд приемов с зарвавшимися оборотнями. Мама только вздыхала, папа улыбался и таинственно говорил «придет еще твое время», что он под этим понимал, было ясно только ему.

Но сегодня ее день рождение и она должна быть очень красивой, так сказала мама. А еще мама сказала, что сама проследит во что она оденется и как она накрасится. Вообще-то одеться Ярослава хотела в белую свободную рубашку с бабочкой и в синие свободные штаны, но, зная маму, она подозревала, что никакие штаны ей не светят, тем более бабочка и шляпа. Так все и случилось.

Счастливая мама впорхнула в ее комнату с утра пораньше. После вчерашней ночи, когда она с ребятами носилась по лесу, в поисках артефакта света, спать хотелось ужасно. Но мама, распахнув шторы и впуская первые солнечные лечи, заголосила над ухом:

— С Днем Рожденья, любимая! Нас ждут в спа-салоне, потом парикмахерская, маникюр, макияж, примерка платья…

Ярослава застонала:

— Мама, может не надо?

— Что ты, дочь? — возмутилась мать. — Да знаешь ли ты, что я пригласила сегодня всех своих подруг, ты не можешь ударить грязью в лицо?! Ты должна быть у меня самая красивая, самая воспитанная, самая элегантная. Пусть локти себе кусают, глядя на мою красавицу.

И мама закружилась по комнате, представляя какой шедевр она создаст из дочки.

Дочка с кряхтением поднялась с постели и поплелась в ванну, подволакивая тощие ноги.

Как прошел этот ужасный день, Ярослава вспоминала с трудом. В спа-салоне она благополучно заснула и рассердилась, когда ее пытались перевернуть, чтобы намазать шоколадной маской. А проснулась она от дикой боли, когда ей делали эпиляцию ног. Зато теперь она могла похвастаться тем, что ни одного волоска на ее многострадальном теле не было.

Затем были мучения у парикмахера, который страдал, что такие шикарные волосы грех стричь и, что уважающая себя девушка, должна отращивать гриву и не стесняться своих кудрей. Мама поддакивала, Ярослава морщилась, как от зубной боли, но терпела, пока мастер что-то пытался сделать с короткими кудрями. Наконец, от кудрей почти ничего не осталось. Крупные локоны спускались по бокам, подчеркивая синеву глаз, обрамляя нежное лицо.

Совсем немного теней, тушь по густым ресницам, розовый блеск и красоты готова!

Мама светилась так, будто семнадцать лет было ей самой. Ярослава устала, еще не начав праздновать. Волосы тянуло, руки так и норовились почесать глаз, ноги дрожали.

А вот платье ей понравилось! Глубокого синева цвета, оно облегало хрупкую фигурку, позволяя свободно плескаться длинной юбке. В нем было уютно и как ни странно, Ярослава чувствовала себя красивой. В это платье он влюбилась с первого взгляда!

— Это платье — подарок тебе на день рожденья, — глядя на довольную дочь улыбнулась мама. — Отгадай, кто тебе его подарил?

— Папа, — уверенно сказала Ярослава.

— Не угадала, еще один шанс, — засмеялась мама.

— Ты? — неуверенно посмотрела она на отрицательно качающую головой мать.

— Ну кто? Ну кто? — Ярослава запрыгала вокруг, размахивая подлом платья, как крыльями.

— Жених твой, вот кто, — снова улыбнулась мама, — сам он быть не может, его не отпускают из академии, они там на практике где-то, так что приносит свои извинения.

Если честно, Ярослава редко думала о женихе, точнее не думала совсем. С глаз долой из сердца вон, так сказать. Но она четко отслеживала передвижения Кира и, когда он заявлялся на Терру, быстро находила срочные и важные дела, лишь бы с ним не встречаться. Поэтому она с облегчением вздохнула, когда услышала, что жениха на ее дне рождении не будет, а вот за платье спасибо, уж очень здорово оно подчеркивало ее фигуру и скрывало недостатки.

Тут в окно ударился камешек. Это друзья вызывали ее на разговор. В дом их до назначенного времени мама грозилась не впускать, так как боялась, что они точно втянут ее хорошую дочь в дурное дело.

Ярослава выглянула в окно. Ян схватился за сердце и попытался упасть в обморок. Под окном он был совсем один и при параде. Ян из тощего мальчишки превратился в парня с тренированной фигурой, накачанными плечами и мускулистыми руками. Ползамка девушек заглядывались на беловолосого красавца, с желтыми глазами, но постоянной девушки у него до сих пор не было.

— Привет, красавица, — заржал он, — прыгай, я поймаю и покажу тебе таааааакооооое.

Ярослава заинтересовалась:

— А что ты мне покажешь?

— Ну этого тебе точно никогда не показывали и даже не рассказывали, а ты-то уже взрослая, — тоном заговорщика произнес Ян. — Прыгай, а то все закончится.

— Если ты меня уронишь, пеняй на себя, — на всякий случай предупредила его Ярослава, примериваясь прыгать. Не в первый раз она таким способом убегала из дома. Не в первый раз ее ловил Ян. Но фраза всегда звучала одна и та же.

Срыгнув на руки к Яну, который легко поймал ее и задержал в своих объятиях чуть дольше положенного, она с нетерпением взглянула на него.

— Ну, давай, показывай, что хотел.

— Хорошо, только тихо и….пообещай, что не будешь на меня сердиться.

Ярослава уже и так была заинтригована тайной, но тут чувствовалось что-то еще, какой-то тайный смысл. Однако любопытство у Ярославы было в крови, поэтому она чуть кивнула головой, на всякий случай, скрестила пальцы за спиной.

Ян поманил ее к сараю, при этом прижав палец к губам. Ярослава добежала до Яна и привстала на цыпочки, заглядывая в щель. А там их конюх с кухаркой занимались любовью. Ярослава широко раскрыла глаза, осознавая, что делают эти голые люди на сеновале. Нет, конечно, она видела, как этим занимаются собаки, кошки, лошади, но люди! Фу, какая гадость! Как противно выглядит этот толстый потный конюх и совсем некрасиво выглядела кухарка, развалившись на сене и тихо подвывая, пока над ней пыхтел мужик.

Ярослава рассердилась. Она гневно обернулась на Яна, который только по одному ее повороту понял дело плохо, надо бежать. Он уже было развернулся, как столкнулся с твердой грудью Влада.

Влад после встречи в лесу, а если точнее, после литра крови демонов, которой напоила его Ярослава, быстро окреп, забыв про все болезни. Потом он узнал, что Ярославе совсем не нравились бледные, изящные мальчики и принялся тренироваться, и только потом, он понял, что хочет поступать в военную академию вместе со всеми. Так что перед Яном сейчас стоял высокий, изящный, и в то же время жилистый парень, глаза которого говорили о том, что сейчас кого-то будут убивать.

— Что он тебе сделал, Ярослава? — рыкнул вампир, преграждая Яну путь. — Иди, вдарь ему, я подержу, — милостиво разрешил он, увидев выражение лица Ярославы, и придерживая Яна за плечи.

У Ярославы от ярости просто не было слов. Она стояла, то открывая рот, то закрывая, не зная, как выразить крайнюю степень ее возмущения. Потом гордо подняв голову, прошествовала мимо обалдевших парней:

— Придурок, — гордо бросила она и важно удалилась.

— И что это было? — спросил ошарашенный Ян, — я думал, что все смерть моя пришла.

— Ты что ей показывал это, — кивнул Влад на сарай, — совсем сбрендил что ли? Ум твой где? Точно придурок! — возмутился он.

— А что? — начал оправдываться Ян. — Вообще-то ей семнадцать и пора понимать, что мужчина делает с женщиной. А она даже о поцелуях не мечтает, по-моему, — грустно добавил он.

Влад только покрутил у виска.

— Ну думаю, теперь она точно не захочет ни с кем целоваться после такого. Эх ты, умник, — отвесив подзатыльник другу, расстроился Влад.


Вечер начался танцами. Отец подошел к своей почти взрослой дочери, поклонившись и протягивая руку. Ярослава улыбнулась, любуясь отцом. Даже сейчас он был для нее идеалом всего: красоты, мужественности, ума. Иногда она спрашивала маму, почему больше таких как папа нет на свете, на что мама всегда улыбалась: «Есть, родная, — обнимала она ее, — для тебя есть лучше, намного лучше, просто он тебя еще не нашел».

Отец вел уверенно, поглядывая на всех поверх ее головы, явно гордясь своей дочерью.

Мама в это время принимала поздравление от своих подружек, которые все как один охали, восхваляя красоту ее дочери, и пытаясь определить, на кого же она больше похожа: на красавицу маму или на красавца папу. Все шло как она задумала! Алекс была счастлива, пока ее взгляд не упал на четверку парней, вокруг которых крутились толпа девиц, и которые не спускали глаз с ее дочери, делая ей какие-то знаки. Алекс быстрой походкой прошла до молодежи и громко распорядилась:

— А ну, всем танцевать! Белый танец! Девушки приглашают мужчин!

Девушки не заставили себя долго ждать, склонившись перед ребятами в реверансах.

Пары закружились по залу.

Когда танец закончился, ребята окружили свою принцессу.

— Слушай, Слав, давай, когда твоя мама насладиться всей этой красотой и салютом, свалим в лес, разожжем костер и отпразднуем как надо, а то скучно тут у тебя.

Ярослава мысленно согласилась с ними, было действительно скучно, приходилось улыбаться так, что у нее уже губы затекли и улыбка как приклеенная. Кроме того стольких неискренних комплиментов по поводу своей внешности, она не слышала ни разу, а ведь на них надо было еще что-то отвечать. Так же ее бесил этот женский интерес к ее друзьям, на то какие взгляды бросают на нее мужчины, она не замечала.

Поэтому, она не дала себя долго уговаривать, только шепнула, что после салюта под окном и упорхнула, приглашенная на танец Владом. Ян помрачнел, провожая их взглядом, за что получил ощутимый щелчок по носу от брата.

Влад танцевал, бережно прижимая к себе свою мечту. Вот ему-то как раз Ярослава дышала, чуть ли не в пупок, поэтому она вскинула на него голову и недовольно проворчала?

— И что ты такой длинный вырос, даже глаз не видно отсюда.

Влад приподнял ее на один уровень со своими глазами и, продолжая танцевать, рассмеялся:

— А так лучше?

— Немедленно поставь, — рассердилась мелкая, — люди смотрят, еще придумают какую-нибудь чушь.

— Ну и пусть придумают, — серьезно ответил вампир и, помолчав пять минут, решился. — Ярослава…

Она удивленно вскинула на него голову, пытаясь прочесть, что скрывается за бледно- зелеными глазами.

— Ярослава, — снова откашлялся Влад, — ты мне нравишься, и я люблю тебя, люблю давно, с нашей первой встречи — признался он.

Ярослава молчала, она не знала как вести себя в такой ситуации, еще никто и никогда не признавался ей в любви, одна мысль была у нее в голове «мама, забери меня отсюда» и тут взгляд ее упал на отца и Кая, которые весело следили за ней. Кай подмигнул, словно говоря, действуй Слава. И Ярослава выпалила первое, что ей пришло в голову:

— Эээ, Влад, ты конечно красавчик и все такое, но у меня уже есть жених, и я думаю, ему не очень понравится, что у меня есть поклонник, и я в любом случае должна выйти за него замуж, потому что что-то там с нашими детьми, которые будут сильными Наследниками и …. Вообще короче, я не могу. Вот! — выдохнула она.

— Какая же ты еще мелкая, — нежно произнес Влад, прижимая ее к себе, правда, тут же был отодвинут властной рукой Кая, который сухо процедил:

— А разрешите-ка мне, увести у Вас прекрасную Принцессу бала, молодой человек.

Влад сдержанно поклонился, уступая старшему.

— Что он хотел от тебя, — с угрозой спросил Кай.

Ярослава рассмеялась:

— Дядя Кай, да вы никак решили возложить на себя функции своего сына. Не переживайте, я сама в состоянии справиться с любой ситуацией, — гордо задрала она нос.

Кай улыбнулся:

— Тебе очень идет это платье, я передам Киру, какая ты была в нем красивая.

Ярослава смутилась.

Праздник продолжался. Влад больше не возвращался к разговору, а Ярослава делала вид, что ничего не было. А потом был торт с семнадцатью свечами, салют, и куча подарков в ее комнате.

Но не успела она переодеться, как под ее окнами раздался тихий свист и шепот:

— Слава, Славка, ты где?

— Иду, ловите, — так же шепотом ответила девушка и выпрыгнула в окно, попав в объятие сильного мужчины.

— Если хоть раз уронишь, пеняй на себя — сказала она, потрепав Яна по волосам.

— Не уроню, никогда — глухо проговорил парень, бережно ставя свою ношу на землю.

Они дошли до своей поляны.

Эту поляну оборотни обнаружили в первое лето своего перевоплощения, поляна была и близко, и далеко. Темный ельник скрывал ее от чужих глаз, и удивительно было, как в темном еловом лесу, выросли белые березки, окружая ровную поляну. В центре поляны уже ярко горел любовно разожженный костер. Стволы могучих деревьев замещали им стулья.

Откуда ребята притащили эти стволы, одному богу известно, но теперь на поляне было уютно, почти как дома.

Сколько времени провели они на этой поляне, мечтая о будущем, сколько раз валялись они на траве, вглядываясь в звездное небо и стараясь угадать, какая из этих звезд Регор. Вот и сейчас они пришли на эту поляну, чтобы попрощаться с ней минимум на год, до нового лета.

Два волка, дракон, девушка-демон и вампир лежали на траве и болтали о будущем. Ян положил свою морду Ярославе на живот, она ласково гладила его по холке и размышляла:

— Вот там вон, — она протянула руку, указывая на звезду, — вот там вон мы будем учиться. И я хочу попросить вас об одном, — она замолчала.

Ян поднял уши и закрутил ими как локаторами, демонстрируя, что он внимательно слушает. С другой стороны привалился Сэм, согревая девушку в прохладную ночь. Влад, подставив руки под голов, насторожился. Ярон сел.

— Что ты опять придумала, мелкая, — грозно спросил он.

— Я хочу от вас один подарок, один такой мааалюсенький подарочек, — капризно сказала Слава.

Уж что-что, а использовать женские хитрости она научилась уже давно.

— Я хочу учиться с вами. В военной академии. Нет, не перебивай меня, — закрыла она рот своей рукой Ярону. — Выслушай.

— Вот как вы себе представляете меня целителем? Вот как? Какой из меня целитель? Я — защитник! Я единственная девушка — демон! Я обучена защищать, а не лечить! И потом, ну о чем я буду говорить со всеми этими девчонками? Я умру там, — печально сказала она и картинно уронила голову на руки, посматривая на реакцию друзей.

— Это невозможно, — твердо сказал Сэм, снова превращаясь в человека.

— Военная академия только для мужчин. Воины ночи — это не женская профессия. Женщин в академии не берут!

— Сэмчик, а мы не скажем, что я женщина. Я представлюсь своим братом Славой Айк Яром, а по фигуре так я вообще пацан. Потом мы попросим меня заселить да вот хоть с ним — и она ткнула в Ярона. Ярон, ты ведь не против? Ну, пожалуйста, ну я прошу вас, как я буду без вас, эти злобные девки они же меня убьют.

Ян захохотал:

— Девки ее убьют, вы на нее посмотрите. Прям цветочек! Да ты сама кого хочешь поубиваешь. Ну как ты себе представляешь обучение в военной академии? Ты хоть понимаешь, какие там физические нагрузки, магические нагрузки? Ты хоть практику с мертвецами себе представляешь? И это все среди мужиков! А если они голые по коридору ходят, а? А если все откроется, да нас вышвырнут вместе с тобой!

— Подумаешь голые, — фыркнула Ярослава, — ты мне уже показал голого мужика, противно, но не страшно. Нагрузки все я выдержу, я ж с вами с детства занималась, практику я тоже с вами проходить буду, и вообще я — маг, а не целитель! Мои щиты лучше ваших в сто раз! Кто виноват, что девчонок туда не берут? А если откроется, что я — девчонка, так правителем там Кай — лучший друг моего папы и мой будущий, как его там, отец жениха, короче. Упаду в ноги, завою горючими слезами, и вас оставят, как миленьких, не бойтесь!

Парни долго сопротивлялись новой авантюре Ярославы, но под конец смирились, пообещав ей помогать во всем и не жалеть, даже если она пощады запросить.

— За это надо выпить, — громко произнесла Ярослава, — поднимая кубок, наполненный самогоном.

— Э, красотка, а не много тебе? — обеспокоенно спросил Влад, пытаясь отобрать у нее кубок.

— Какая я тебе красотка, — нахмурилась Ярослава, — я теперь красавец, — сказала она, гордо выпятив тощую грудь, и с ходу махнув кубок почти до дна.

Пьянка началась. Всем стало весело: вначале прыгали через костер, потом танцевали, потом пытались вдеть сережку в проколотый пупок Ярославы. Ян все никак не мог попасть в дырочку и ржал, постоянно падая, на траву. Ярослава сердилась, покачиваясь и опираясь на поддерживающего ее Влада, потом на сережку махнули рукой, запрятали ее снова в кошелек и продолжали пить. Пока Ян не предложил Ярославе:

— Слушай, Ярослава, пока ты еще не мужчина в военной академии, давай я научу тебя целоваться, а то декам-то там надо будет показывать, какой ты мужик.

Не успел он это договорить, как полетел на землю, сбитый прямым ударом в челюсть крепким кулаком Влада. Завязалась драка. Сэм оттащил, пытающую развести друзей Славу, Ярон стоял рядом, наблюдая за яростно дерущими ребятами:

— Им надо выпустить пар, — мудро сказал Сэм.

— Н-да, — так же мудро поддержал его Ярон, помогая ему придерживать выкручивающую из захвата Славу.

День рождение удался на славу. Были и танца, и салют, и драка. Вс как положено в нормальной семье. Так потом Ярон объяснил Ярославе драку двух друзей, которые еще день дулись друг на друга и не разговаривали. Но как проходят синяки с лица, так забылось и это маленькое недоразумение.


Глава 10

Кир любил свою академию. Любил за истинно мужской дух, за мужское братство, за суровость быта, а еще за то, что здесь можно было отдохнуть от назойливого внимания дам.

За ворота военной академии девушек не впускал, и они вынуждены были ждать своих кумиров на проходной или выглядывать их из окон своего общежития, которое располагалось недалеко от академии.

Вот внимания дам у Кира было с лихвой, плюс собственнические инстинкты Лонарии, которая этих дам ревниво от него отгоняла. Он был ей, конечно, благодарен иногда, но точно не сегодня, когда сорвалось такое многообещающее свидание с первой красавицей академии целительства.

Девчонка была симпатичной, как раз в его вкусе: яркая блондинка с зелеными глазами и ногами от ушей, привлекла его внимание еще прошлым вечером, когда они сидели с друзьями за столиком, потягивая темное пиво и лениво разглядывая танцпол.

Вот тогда и выскочила эта зажигалочка. Девушка гнулась и вертелась так, что все танцующие постепенно отошли, хлопками и выкриками поддерживая танцовщицу.

Внезапно она остановилась и указала пальцем на него, словно вызывая на бой. У Кира было хорошее настроение, девчонка ему понравилась. Поэтому он принял вызов, выйдя под музыку и рывком привлекая девушку к себе. Звучал «танец радости», который танцевался с партнершей и изобиловал различными прыжковыми комбинациями. Танец удавался обоим партнерам, даря ощущения гармонии, радости и легкости. Зрители были в восторге! Улюлюканьем, свистом, притоптыванием и прихлопыванием, они поддерживали изящную пару.

Когда закончился танец, Кир хотел удержать девушку, но она вырвалась из его объятий и убежала из клуба, так и не дав хоть что-нибудь о себе узнать.

Киру таинственная незнакомка не давала спать всю ночь. Он ворочался, думая о красотке, и утром не выдержал. Широкими шагами она направился в академию целительства к Лонарии и принялся ее выспрашивать о девушке.

Что он мог сказать о ней? Что блондинка с большими глазами, длинными ногами и хм, пышным бюстом? Впрочем, он так и описал свою незнакомку Лонарии, требуя, чтобы она вспомнила всех блондинок, который учились в академии.

Лонария прикидывала, вспоминала, снова что-то прикидывала, сидя на постели в пижаме и мысленно сокрушаясь, что мог бы и предупредить, она бы точно переоделась во что-нибудь посексуальней, чем пижама в драконах.

Тут в дверь постучали и следом, почти сразу вошла его незнакомка. Лонария точно знала, что эта….красавица уже давно следила за Киром и вчера начала расставлять силки, в которые тут же попал ее бедный Всадник.

Блондинка, увидев Кира, смутилась и даже умудрилась покраснеть, опуская свои прекрасные глаза, чтобы не выдать торжества.

— Ой, ты не одна? — смущенно спросила она. — У тебя случайно сахара нет, а то у нас все закончилось, — бросив быстрый взгляд на Кира, завершила свою речь блондинка.

Рия готова была ее сжечь на месте.

— Познакомься, Рита, — мой всадник. Его зовут Кир. — грозно прорычала она, предупреждая, что этот парень застоблен.

Но Рита даже ухом не повела. Снова умудрилась покраснеть, будто девочка, протянула свою нежную ладошку и прошептала:

— Приятно познакомиться.

Всадник, по мнению Рии, сразу стал пускать слюни и уже готов был идти на привязи куда угодно. Хотя в голове Кира были уже совершенно другие мысли, и, если бы он их озвучил вслух или приоткрыл для Лонарии щит, то краснеть пришлось бы уже Лонарии и уже по-настоящему.

Рита вышла, следом за ней тут же вышел парень.

Кир догнал не спешащую уходить девушку, чуть придержал ее за локоть, заставляя совсем остановиться, и сказал, проникновенно глядя в глаза:

— А ты заставила меня помучиться, Рита, — холодно произнес он. — Но я принимаю правила твоей игры, — давая понять, что Рита для него как раскрытая книга, — поэтому, мы либо встречаемся, сегодня вечером, либо не встречаемся никогда.

И не дав девушке опомниться, прижал ее к себе, даря многообещающий поцелуй.

Конечно же Лонария выглянула, чтобы посмотреть куда делся Кир. И, конечно же, она увидела не раз виденную ею картину, как ее любовь, ее хозяин, ее всадник, страстно целует девушку, которая с той же страстью отпечатает ему, собственнически обнимая за талию.

Лонария закрыла дверь и подперла ее спиной, задумываясь. Потом услышала удаляющиеся шаги Кира и довольный смех Риты. «Ну, ну, — подумала она, — смеется тот, кто смеется последней» — и она довольно потерла руки, явно что-то придумав.

Терпения у Лонарии было хоть отбавляй, и таких дурочек как Марго, Рия уже знала не понаслышке, причем половина их них, пообщавшись с Рией, убегали от Кира как черт от ладана.

Поэтому Рия сидела и честно ждала, когда в дверь снова постучат. И Марго не заставила себя ждать. Она влетела в комнату счастливая и довольная. Закружилась по комнате, а потом плюхнулась на кровать к Рии.

— Рия, — тоном заговорщика начала она, — Рия, а расскажи про него.

Рия нахмурилась. Вот почему так скучно и все идет по одному и тому же сценарию? Она вздохнула и мечтательно закатила глаза:

— Что тебе рассказать? Что он любит? Как он учится? Кто он? Или каков он в постели?

Марго нетерпеливо заерзала:

— Ну, каков он в постели, я и так узнаю. Уже скоро, — пропела она, — а пока расскажи мне, каких девушек он любит, что надеть, чем его поразить?

Рия закусила губу:

— Ну положим такие волосы как у тебя, — и она брезгливо подняла густые волосы Марго, — его точно не прельщают. Он любит кудри, много кудрей. — она посмотрела на вытянувшееся лицо девушки.

— Да ладно тебе, не расстраивайся, у меня есть нужные тебе бигуди, только с ними надо обращаться осторожно, могут запутаться и потом выпутывать их придется с трудом — честно предупредила Лонария, но девушка уже не слушала. Она вскочила с кровати и нетерпеливо подпрыгивала:

— Давай уже свои бигуди, а то голову еще мочить, потом накручивать, потом сушить.

Рита схватила коробку и убежала. Лонария тихо вздохнула, засекая время. Все одно и то же, вот сколько можно!

Не прошло и двух часов, как в комнату ворвалась разъяренная мегера:

— Ты, идиотка, что ты мне подсунула? — визжала она, потряхивая кулачками полных выдранных волос.

Выглядела Марго странно: одна половинка головы уже распутанная от бигудей была похода на паклю, которую прочесать не смог бы ни один уважающий себя мастер, другая все еще была в запутавшихся бигудях. Марго рыдала от злости и порывалась вцепиться в Лонарию накрашенными когтями. Лонария сочувственно улыбалась:

— Дорогая, я же предупреждала тебя, что надо осторожнее. Ну ничего, сходишь на свидание в следующий раз, — утешала она расстроенную девушку — ну, хочешь, я скажу ему, что у тебя женские дни и ты не можешь, — нашла выход Лоанрия.

Марго разрыдалась, она точно знала, что доверять этой драконихе нельзя, поэтому она завопила пуще прежнего:

— Не надо ему ничего говорить, я не приду и все. Я — гордая, — так и передай, противореча самой себе, продолжила она, — и с первого раза не даю. Вот! — сказала она, потом со злостью смела на пол все, что стояло на столе у Лонарии, и громко хлопнула дверью.

Лонария только пожала плечами. «Н-да, Кир расстроится», — подумалось ей и она мысленно позвала Кира.

Кир откликнулся почти сразу, причем Лонария точно знала, что он принимает душ. Она прикрыла глаза, пытаясь отогнать видение обнаженного парня.

«Кир, прости, но Марго не может сегодня» — виновато подумала она.

«Лонария, опять? — возмутился Кир. — Ну сколько можно? Я — мужчина, мне нужны женщины. Ты обязана это понимать!»

«Возьми меня», — в который раз предложила Лонария, чтобы услышать категоричное: «Нет!» И Кир закрылся, наказывая Рию молчанием.

На вступительные экзамены в академию Ярославу провожали всей семьей. Они выстроились перед порталом так, как будто она уезжала на века. Маме, конечно же, опять не понравилось, что Слава оделась в брюки, свободную рубашку и шляпу, прикрывающие ее глаза. Но здесь Ярослава настояла на своем, уверяя, что ей так удобнее будет сдавать экзамены. И мама сдалась, заранее радуясь, что скоро у дочки наконец-то появятся подружки женского пола, и она, конечно же, сразу превратиться в девочку — цветочек! А этих ужасных друзей надолго закроют в военной академии и там научат их дисциплине и порядку! Если бы мама знала! Если бы папа догадывался!

Хотя папе Ярослава решила, что расскажет все, как только поступит в военную академию без утайки, а там папа, как-нибудь уж донесет до мамы очевидное.

Поэтому, шагнув в портал, Ярослава облегченно вздохнула. Возле ворот ее ждали друзья. Они стояли все в сборе: высокие, мужественные, красивые, привлекая к себе взоры, проходящих мимо девчат.

Ян читал вслух, что было написано на деревянной табличке, прибитой к высокому каменному забору, через который даже птицы пролетали с трудом. Забор уходил высоко в небо и заканчивался где-то там под облаками.


«Формирование военной академии началось после окончания Хаотичной битвы, на основании Приказа Повелителя» — читал Ян, затем он пропустил несколько строчек и сказал, обращаясь к друзьям:

— А вы знаете, что Академия была создана специально для его сына, который является Стражем Миров и названа в честь победы народы Ригора «Равновесие».

Затем продолжил чтение вслух: «Из выпускников академии формируется армия, которая подвластна только Повелителю. Выпускники школы участвовали при подавлении восстания темных и светлых сил, принимали участие в битвах на других планетах…»

Дальше прочитать он не успел, Ярослава подлела к ним, улыбаясь и хлопая Яна по плечу:

— Привет, парни, — весело сказала она. — Вы готовы пойти со мной?

Ребятам не очень нравилась эта идея, и они до последнего надеялись отговорить Ярославу от авантюры, но, увидев ее настрой, поняли, что даже не надо начинать.

— Итак, — продолжила Ярослава (дальше уж мы будем называть ее Славой), — что у нас есть? — сказала она, входя в дружелюбно распахнутые ворота, где сияла надпись «Добро пожаловать, будущий адепт!»

— А есть у нас три факультета: факультет боевой магии, факультет магии стихий и специальный факультет для иностранцев.

Тут она остановилась как вкопанная. Перед ней, в своем могуществе возвышалась академия, состоящая из четырех корпусов. Корпуса взмывали ввысь темными стенами. Узкие и высокие башни, казалось, протыкали небо острыми концами шпилей. Витражные окна не давали солнцу свободно гулять по классам. Сочетание мрачных стен и переливающимися всеми цветами радуги витражей, создавали необычное впечатление. С одной стороны строгость во всем, подчинении правилам, с другой стороны, радость от учебы, от преодоления себя — такие ассоциации вызывал весь ансамбль академии.

— Так вот, продолжим, — сказала пришедшая в себя Слава, — на факультете иностранцев нам делать нечего, магия стихий, можно подумать, но вот лично меня привлекает факультет боевики с направлением «Защита», а вас?

Ребята тоже таращились на мрачные стены, пытаясь представить, что ждет их дальше.

— Я тоже на защиту, — буркнул Сэм.

— А я на боевика, — не согласился с ним его брат.

— Боевик, — кратко сказал Вампир.

А Ярон вздохнул:

— Я туда, куда Ярослава, буду ее боевым конем, точнее драконом. Потом вы помните правила, что каждому боевику со старшего курса дается защитник с младшего курса. Причем отбор идет там не детский. Пару боевик-защитник проверяют на совместимость долго и упорно, и пока боевик не найдет своего защитника, у защитника сможет смениться до десяти боевиков.

Он повернулся к Ярославе:

— Ты точно готова на такое, Слава?

Слава шикнула на него:

— Тише, мы в стенах академии, обращайся со мной нормально!

А потом продолжила:

— Да, я знаю правила и да, я готов!

Тут ее взгляд упал на группу старшекурсников, которые пытались загнать в вольер демоническую собаку. С такими тварями Слава познакомилась, когда с отцом ездила в нижние миры. Она тогда была маленькая и даже не предполагала, что «собачек» надо опасаться, потому смело подошла к одной такой и погладила одну из трех милых голов. Хорошо, что псы учуяли в ней кровь хаоса, иначе быть бы беде. Но тогда. Милая тварь только изумленно выпучила налитые кровью глаза на ребенка, а потом радостно завиляла длинным шипастым хвостом. Только потом Ярослава узнала, что они выдыхают пламя, способное сжечь до тла в течение секунды.

Сейчас большой черный адский пес с длинными когтями и шипами, прихрамывая, яростно защищался от теснящих его четырех боевиков. Боевики опасались дыхание пса, и старались не выходить на траекторию поражения.

Ярославе было жалко пса, который с ненавистью смотрел на боевиков, понимая, что ему некуда деваться, но, не сдаваясь, предпочитая, смерь заточению. Поэтому Ярослава, особо не задумываясь, метнулась к псу, схватила его за холку и затащила в клетку, мысленно обещая ему, что выпустит при первом же удобном случае.

Боевики растерялись, глядя на мелкого парнишку, так быстро справившегося с их заданием. Но парнишка вдруг прыгнул к высокому черноволосому парню с ярко-красной прядью в волосах, на ходу открывая крылья и закрывая ими себя и его. Разъяренный пес выдохнул адово пламя, обдавая пару, но уже не причиняя им вреда.

— Что за бес, — выдохнул парень, когда Слава опустила крылья.

— Не бес, а просто демон, — смело глядя в глаза старшекурснику, произнесла Слава.

— Слава, — протянула она маленькую ладошку, которая тут же утонула в руке боевика.

— Кир, — представился парень. — Спасибо, конечно, но кто тебя просил, мелкий?

Слава нахмурилась, услышав имя. «Черт, вот угораздило же, да еще в первую минуту. Чур меня, чур!» И она, пятясь назад, пробормотала:

— Извините, не хотел вам мешать, случайно получилось, — и она развернулась, чтобы позорно сбежать.

Но твердая рука ректора академии остановила ее:

— Кто такой? — грозно спросил он.

— Слава Айк Яр, — четко представилась Слава. — Будущий адепт академии. Прибыл для сдачи экзамена для поступления в академию на факультет боевой магии направление «Защита», — четко отрапортовала она.

Кир заинтересованно подошел поближе. «Так, младший брат моей невесты, очень даже интересно, — размышлял он, — правда, что-то мелковат» Кир пытался припомнить, как выглядят братья Ярославы, но никак не мог вспомнить такого мелкого.

— Ну что ж Слава, считай первый экзамен на скорость реакции Вы прошли. Так же я бы засчитал Вам и второй экзамен за смелость и находчивость. Давайте лист прохождения экзаменов, я отмечу. А вот вам, господа, незачет — тут же обратился он к старшекурсникам, которые недовольно мялись рядом.

— Мало того, что задание выполнил еще даже не поступивший в академию адепт, так и вашу жизнь он же спас, пока вы тут стояли, открыв рты, балбесы!

Потом ректор грозно посмотрел на Кира:

— А Вам адепт двойной минус, как командиру отряда. Вы подвергли опасности ребенка, вы подвергли опасности группу. Поэтому, если вот это шкет поступит, вы берете его под свой личный контроль, и начинаете обучать как собственного защитника, раз уж ему выпала честь спасти Вам сегодня жизнь. Выполнять!

— Есть, — гаркнула группа.

— Я найду тебя, — с угрозой ткнул пальцем в Славу Кир.


Глава 11

Слава шла за ребятами, низко опустив голову.

— Ну вот кто тебя просил лезть, — начал читать лекцию Сэм, — ведь говорили же не привлекай к себе внимание, будь осторожна, черт, осторожен будь, говорю.

И Сэм от души отвесил ей подзатыльник.

Слава только еще ниже опустила голову, соглашаясь со всем словами. Это они еще не знали, что она попала прямо в своего жениха.

— Так, значит, мы идем сдавать первые два экзамена, а ты сиди тихо здесь, вот на этой лавочке, — и Сэм ткнул рукой на лавку, — и только попробуй с нее встать и вляпаться куда-нибудь, шкет. Приклеить бы тебя, — мечтательно сказал он. — Вот за что нам такое наказание? — уже взвыл он, понимая морду лица к небу.

Все укоризненно молчали, даже ее защитник Влад, на этот раз был на стороне Сэма.

Ян сочувственно потрепал ее по кудрявой голове:

— Сиди здесь и жди нас, — повторил он за братом, направляясь к дверям академии.

Слава уселась на лавку, настраиваясь на долгое ожидание. Тут же рядом с ней примостилась девушка с кукольным личиком:

— Привет, — пискнула она. — А ты поступать?

И тут же, не дав ответить, затараторила:

— А я уже поступила в академию целительства и теперь жду папу с братом, правда здорово, что мы будем учиться в таком большом городе?

Слава насуплено молчала.

— Вот правду говорят, что все с факультета боевой магии мрачные и неразговорчивые. А то ты такой маленький? Ростом не вышел, да? А так ничего симпатичный. На этом факультет самые классные парни! Элита! — мечтательно закатила она глаза.

Слава не отвечала, глядя в другую сторону.

— Ну что ты молчишь? — девушка придвинулась ближе. — Меня, кстати, Ия зовут, а тебя как?

— Слава — буркнул молчаливый собеседник.

— Ой, какое чудесное имя, — захлопала в ладоши девушка. — А что ты делаешь сегодня вечером? — заинтересованно спросила она.

— Сплю, — вскочила Слава. — Извини, мне пора, — резко сказала она, отходя от девушки как от чумной.

«Вот что за день! Еще эта прицепилась, они тут на всех что ли клюют, кто с академии, даже на страшных что ли?»

Она подошла к воротам, выглядывая на улицу. И, конечно же, первым кого она увидела, был ее жених, обнимающий какую-то светловолосую мымру.

«Нормально так развлекается, женишок. Надо было не спасать, знать бы еше заранее, что это он, остались бы рожки да ножки от бедного Наследника» Она со злостью пнула камень и, резко развернувшись, поплелась обратно к скамейке.

Через полчаса с экзаменов довольный вышел Влад, он вытянул свои длинные ноги, закинул руки за голову, и мечтательно уставившись в небо, произнес:

— Элитные войска. Всего один экзамен и я в элитных войсках. Дед от гордости умрет, несмотря на то, что вечный. На старших курсах у меня будет личный дракон и защитник, — потом покосился на насупившуюся Славу и добил, — надеюсь не такой мелкий как ты.

Это был предел всему. Слава вскочила на ноги и с кулаками набросилась на хохочущего Влада, вкладывая в удары все те то, что ей пришлось испытать за какие-то два часа.

Оттащил ее от Влада Сэм, еще раз напомнив о необходимости не высовываться и держаться в тени.

Третий экзамен был на выносливость и на проверку физической подготовки. Кто-то считал этот экзамен сложным, а кто-то готовился к нему всю свою сознательную жизнь.

Первым испытанием была стрельба из лука. Вот что-что, а стрелять Слава умела. Интуитивный уровень был у нее выработан еще года три назад, все оставшееся время она оттачивала свое мастерство.

В метании ножа ей тоже равных не было, так что их пятерка занимала пока еще лидирующие позиции.

А вот бег на длинные дистанции не был ее сильной стороной, и об этом знали ее друзья, поэтому было принято решение, бежать со Славой рядом и при преодолении препятствий, помогать коротконогой малышке, кто, чем может. На том и побежали. Бежали в команде, стараясь держать мелкую в середине и не сбиваться с темпа. Первое препятствие стену прошли легко. Влад скрепив руки замком просто подбросил вверх мелкую, которая зацепилась за стену как кошка и уже спрыгнула самостоятельно. Качающие мешки Слава прошла сама, будучи гибкой как гуттаперчивый человек. А вот с водной преградой все просто не получилось. Перепрыгнуть ров с водой, ей просто не удавалось. Слава разозлилась, понимая, что задерживает остальных, поэтом недолго думая, она вспомнила о своей родной магии и просто выжгла к черту всю эту воду, грязь, оставив только выжженную пустыню после себя. Поймав полного негодования взгляд Сэма, она только пожала плечами, подавая ему руки, чтобы он помог ей выбраться изо рва. К финишу пришли в середине, показав не самый худший вариант. Когда Слава стояла уперевшись руками в тощие коленки и стараясь отдышаться, она почувствовала взгляд. При чем смотрящий явно хотел, чтобы она знала, что за ней наблюдают. Она распрямилась, медленно оборачиваясь, и поймала взгляд разноцветных глаз Кира, который оценивающе смотрел на нее.

«Вот ведь, далась я ему, — подумала Слава, — мог бы и сделать вид, что забыл». Она внимательно следила за приближающимся боевиком.

Кир подошел, возвышаясь над ней не хуже Влада. И, глядя с высоты своего роста, сказал:

— Что ж, Бес, удивил ты меня! Беру в свои Защитники! Это твоя команда? — и он кивнул на ребят, которые подошли, внимательно прислушиваясь к разговору.

— Моя, — выступила вперед Слава. — Это Сэм и Ян — они оборотни. Это Ярон — он мой дракон, а это Влад — он вампир.

— Привет, ребята, — кивнул он парням как хорошим знакомым. — Давно не виделись, правда, вот этого мелкого не видал. Хотя постойте, — и он нахмурил лоб, явно что-то припоминая.

Вот на этом моменте Славе захотелось научиться проваливаться под землю.

— Точно, — хлопнул он себя по лбу и, сдергивая с нее бандану, — так это ж ты меня подстрелил тогда, до сих пор шрам остался!

Ребята с удивлением взирали на Славу.

— Что было, то прошло — буркнула Слава, благодарная, что он вспомнил, как она малодушно хлопнулась в обморок. — И, кстати, я что-то не очень хочу быть защитником, можно это как-то переиграть, что ли! Я просто уверен, что тест на совместимость нам не пройти, зачем себя мучить?

Кир на несколько мгновений потерял дар речи. Вообще-то это место было вакантно, и желающих получить его было великое множество. Кир поменял уже несколько защитников, и не с одним не смог сработаться. Одни медленные, другие, наоборот, спешат, третьи грязнули, четвертые его просто раздражали. Теперь ему было интересно, к какой категории относится этот Бес.

— Знаешь, вообще-то я бы и сам тебя никогда не взял. Ты — мелкий, субтильный, а значит слабый и с выносливостью у тебя не очень. Да и жить я люблю один. И в экстремальных условиях еще неизвестно кто кого должен будет прикрывать. Просто приказ, а приказы здесь не обсуждаются.

— Что значит, любишь жить один, — осипшим голосом прошептала Слава.

— А то и значит, что теперь мы живем вместе, мелкий, — дружественно хлопнул Славу по плечу Кир. Так и быть — выделю тебе второй ярус. Уж, извини, люблю спать на первом. А дракона твоего поселим рядом. Да! И надо его познакомить с моим драконом, пусть тренируются вместе, — стал озвучивать свои планы боевик.

Слава с ужасом переглянулась с Яроном.

Кир проводил их получить форму. Выдавали три комплекта: полевая форма, парадное обмундирование и повседневная одежда. Для элитного подразделения шили форму из специально материала. Главной задачей формы были удобство и защита, поэтому форму шили из специальной ткани с вплетенными в нее рунами и заклинаниями, так, что форма блестела будто лаковая, а черный цвет придавал боевикам мрачности.

Правда и при выборе формы произошел небольшой казус. Когда кладовщик увидел Славу, он присвистнул и жалостливо произнес:

— Да кто ж тебя сюда отпустил, маленький? Да где ж я на тебя форму возьму, а ножки ты свои видел, таких мужских ботиночек — то и не делают, — запричитал он.

Слава насупилась под дружный ржач ребят, пытаясь пнуть рядом стоящего.

— Давайте, что есть, самое маленькое, я потом в город схожу и перешью все, — буркнула она.

Конечно же самый маленький размер был на коня. Слава прокляла сегодняшний день и свою идею здесь учиться. А ребят будто того и ждали, с интересом заглядывая в глаза, а Ян не выдержал:

— Слышь, Славка, может все-таки на целительство, а?

Вот тут уже ее сдал Кир, при чем сдал по полной:

— Да вы что, — с притворным ужасом вопросил он, — он же крови боится и в обморок падает. Какой из него целитель, будем оберегать все отрядом, как сына пока, — с усмешкой закончил он.

Весело было всем, кроме Славы.

В комнату Кира ввалились дружною толпой.

— Располагайся, — широким жестом хозяина, разрешил он Славе.

Комната выглядела по-спартански строго: ничего лишнего, идеальный порядок, два стола, два стула, двухъярусная кровать, два шкафа. Лишним предметом в комнате была только гитара, которая бросалась в глаза.

— Поешь, — спросил Ярон.

— И пою, и играю, когда время есть, — согласился Кир.

Влад обнюхивал комнату как гончая на охоте.

— Что ты там вынюхиваешь? — смеясь, спросил Кир, наблюдая за Владом.

— Туалетная комната отдельная здесь или общая, — вдруг спросил Влад, не отвечая на вопрос.

— Отдельная, вон дверь. А что? Так любишь удобства? — презрительно поинтересовался Кир.

— Вот не нравишься ты мне, — вдруг начал нарываться Влад.

— Что? Повтори, что ты сказал, — вскочил Кир.

Влад схватил Кира за рубашку, притягивая к себе и шипя в лицо:

— Обидишь мелкого, будешь иметь дело со мной, понял? — вдруг жестко сказал он.

— Руки убрал, — спокойно ответил Кир, приподнимая бровь. — И на будущее. Это теперь мой Защитник, что хочу с ним, то и буду делать. И ты, — он ткнул Влада в грудь с такой силой, что Влад пошатнулся, — ты мне не указ!

— А ну стоп! — влезла между ними Слава, доставая каждому чуть выше пупка. — Я сам могу за себя постоять, понятно вам, дылды? — задрала она голову, гневно глядя на нахохлившихся парней.

Кир никак не мог взять в голову, какая муха укусила вампира, и что он такого сделал, чтобы вызвать его неприязнь.

Сэм снова отвесил подзатыльник на этот раз и вампиру и Бесу, многозначительно глядя на вампира. Ситуация явно требовала объяснения:

— Эээээ, — начал Сэм, — не обращай внимание на Влада, он просто, эээээ, ревностно относится к Славке, ну как к этому, к младшему брату. У него же братьев нет, да Влад? — уже грозно спросил у вампира Сэм.

— Ага, — зыркнул на Кира Влад, — так что если что, ты меня понял. А еще лучше, надо Славку поселить ко мне, а Ярон пусть тут обживается.

— А не разрешат, — сказал Кир, — адаптация боевика с защитником должна идти круглосуточно. Мы просто обязаны знать все привычки друг друга, все чувства, эмоции. Даже как это выглядит у него в штанах, я должен знать, да впрочем, и он тоже.

Слава быстро отвернулась, не желая, чтобы все заметили, как она покраснела.

А Влад снова завелся:

— ЧТО? — зарычал он, бросаясь на Кира.

Кир с легкостью ушел от удара, перехватывая удар и удерживая корчащего Влада:

— Эй, ребята, я что-то не пойму — шепотом сказал он, — у них что любовь? Так к нам таких не берут, точно я вам говорю!

Влад взвыл, Ярон расхохотался и опустился на стул, устраиваясь поудобней:

— Да не, какая любовь, просто мы за него все тебя порвем и не только тебя! Славка — это наше слабое место, как ты успел заметить на экзамене, но мы своих не бросаем.

— А, ну это я понимаю, — согласился Кир, отпуская Влада. — Но ты — и он снова ткнул пальцем в вампира, — лучше ко мне не лезь — убью! А за Беса не переживай, вырастет!

Парни ушли размещаться. Сэма и Яна поселили вдвоем, сделав одного боевиком, второго защитником. Им пары искать не надо было, они и так понимали друг друга с полсулова, с полувзгляда.

Ярона и Влада поселили вместе. Владу еще только предстояло найти защитника, да и то делалось это не на первом курсе, а Ярон обучался по направлению боевых драконов, и жил рядом со своим Всадником. Всадников выбирали сами драконы, сами решая, кто достоин их оседлать, а кто нет.

Слава и Кир остались одни. И началось то, чего так боялась Слава:

— Слушай Слав, — начал Кир, — а твоя сестра поступила в академию целительства?

— А тебе зачем? — буркнула Слава, придумывая, чтобы ответить.

— Ну так-то я ее жених, если ты не в курсе, а вот как он выглядит до сих не представляю. Она хоть красивая, а? Или такая же мелкая и страшная, как ты Бес?

— Слушай, отвали, а — попросила Слава, — если тебе надо, иди и узнавай. Я здесь не для того, чтобы тебя информировать.

Но Кир не унимался:

— Слушай, пойдем вечером ты мне ее покажешь, если она страшная, то я как-нибудь от нее потихоньку посматываюсь, чтобы на глаза не попадаться, до 27 мне еще пять лет, так что могу еще гулять и гулять, — и он мечтательно завалился на кровать, представляя Марго.

— Слышь, Бес, а у тебя хоть девушки были или надо исправить этот недостаток? — снова завел свою песню Кир.

— Слушай, — разозлился Слава, — тебе что делать нечего? Или поговорить не о чем? Давай, не беси меня, понял?

Слава спрыгнула с постели и направилась в душ.

— Все! Я — в душ, потом — спать, а ты что хочешь, то и делай, только не шуми.

И она закрылась в ванной.

— Слышь, а ты что закрываешь-то, боишься, что у тебя меньше чем у меня что ли? — захохотал Кир. — Ладно, я ушел. Не хочешь сестру показывать, не надо. Сам найду!

И Кир ушел, захлопнув дверь.

Слава осторожно вышла из ванны. Натянула на себя футболку и шорты и завалилась на постель. «Вот что такое не везет, и как с этим бороться — думала она — Это я-то страшная — перескочили ее мысли, — вот придурок, — как будто сам красавчик» Она вспомнила породистую блондинку и вздохнула.

Вдруг кто-то прям над ухом произнес: «Бу!»

— Кто здесь? — Слава чуть не свалилась со второго этажа.

— Разрешите представиться Принцесса, Меф. Ваш дух и защитник. — произнес невидимый голос.

— Какой Меф? Какой защитник? Какая Принцесса? — запаниковала Слава.

— Я — дух- защитник Стража Миров, вы — его будущая жена, значит я и ваш дух-защитник, — как тяжелобольной принялся разъяснять Меф.

— Ааааа, слушай, Меф, а ты что невидимый что ли?

— Ну да, — согласился Меф, удобно укладываясь на подушку девушки.

— Мефчик, аааа, что ты любишь? — елейным голоском спросила Слава.

— О! Об этом меня еще никто не спрашивал, — удивился дух. — Что я люблю? Что я люблю? Я люблю запах вкусных духов, вот что я люблю, — сообщил он ей.

Слава ясно представила, как по утрам она брызгается духами и тут же отмела эту идею.

— Меф, а где ты живешь?

— В кинжале, — был краткий ответ.

— А где ты спишь?

— Где хочу, — буркнул дух.

— А хочешь, я подарю тебе пустой флакон из-под духов, ты там можешь спать? Хочешь?

— Хочу, — обрадовался дух, — а что взамен, — тут же сник он.

— Да ничего не надо, просто выполняй свои обещания, защищай свою Принцессу. А если Кир узнает, что я скрываю от него кто я, он меня — убьет. А ты ведь не можешь это допустить, Меф?

Меф озадачился:

— Не могу.

— Ну вот, просто не говори своему хозяину кто я и все, хорошо? А я тебе еще вкусненькое приносить буду? Ты есть умеешь или только нюхаешь?

— Я сыт запахами, — гордо произнес Меф.

— Ну вот, буду носить тебе вкусные запахи, дружба?

— Дружба, — обрадовался Меф, принюхиваясь к флакону.

Слава так и не дождавшись Кира уснула, хотя хотела еше пройтись по комнатам друзей и пожелать им спокойной ночи.

А друзья так и не смогли попасть к ним с Киром в комнату, потому что защиту там ставил Кир, и нечего всяким расхаживать в его комнате.


Глава 12

Проснулась Слава, когда солнце уже вовсю стучалось в окно. За окнами начинался новый день, а у нее сегодня было зачисление в академию. Ура! Ее мечта сбылась! Она подорвалась на кровати, стремясь скорее умыться и поделиться своей радостью со всем миром. Но тут же повалилась обратно, увидев Кира, свободно расхаживающего по комнате в одних трусах. «Так надо привыкать, подумаешь, трусы» — уговаривала она себя открыть глаза.

— Слава, подъем! Хватить спать. Мы опоздаем на собрание, посвященное первокурсникам.

— Мы? — удивилась она, — А при чем тут ты?

— А я твой Господин, а ты мой раб. Понял? Пока я не решу, что ты мне не подходишь — ухмыльнулся боевик. — А правила у нас одни: ты теперь везде со мной, как привязанный, кроме тех пар, когда мы не обучаемся вместе. Вся практика у тебя со мной, все бои у тебя со мной, вся физ. Подготовка у тебя со мной. И еще надо тренировать наших драконов в паре. Короче, — подвел итог Кир, — ты практически всегда со мной.

Слава одним рывком спрыгнула со второго этажа, стараясь уж слишком не глазеть на обнаженного парня. А вот не глазеть было невозможно. Ежедневные тренировки сделали рельефным брюшной пресс, наградили обладателя могучим торсом и узкими бедрами. Над сердцем, там, куда однажды попала стрела Слава, был вытатуирован краб, шрам заменял ему один глаз и выглядел очень даже симпатично.

Повинуясь желаниям, Слава пошла, разглядывая татуировку. Потом протянула руку и потрогала. Кир поперхнулся. Он наблюдал за парнем с большим интересом уже несколько минут, и, когда Бес начал его трогать, вдруг могучее желание охватило его, вызвав кучу мелких мурашек по всему телу. Он отшатнулся от мелкого, резко отвернувшись, чтобы тот не заметил его реакции.

— Ух ты, — ничего не заметив, восхищенно выдохнул Бес. — А почему краб? Я тоже такой хочу!

Кир быстро натягивал штаны, удивляясь и недоумевая возникшему желанию. Он точно знал, что привлекают его только девушки, к парням его не тянуло никогда. И сейчас он не понимал, что происходит с его телом, и почему просто прикосновение этого странного малого вызвало такую бурную реакцию. Он так задумался, что не услышал вопрос.

— А Краб? Так это символ моего отряда. Да и отряд называется «КРАБ» Будешь в моем отряде, у тебя тоже будет краб, — обнадежил он Беса.

Слава вдруг испугалась:

— Что, прям как у тебя на груди?

И она представила глаза татуировщика, который будет набивать этого краба.

— Нет, не на груди. На груди только у командира отряда. У всех остальных на предплечье, — обрадовал ее Кир, — кстати, — вдруг вспомнил он, — тут твой отец тебя разыскивает, а мать ищет мою сбежавшую невесту. Может, все-таки подскажешь, где ее искать?

Бес занервничал:

— Отец? Здесь? В академии? Мать ищет?

Глаза ее забегали, соображая, что делать и как выворачиваться из создавшейся ситуации. Она уже было почти придумала, как дверь распахнулась, и в комнату, чернее темной тучи, вошел отец. Все умные мысли мигом вылетели из ее головы, и она в панике уставилась на Кира:

— Познакомились? — прорычал Айк, приветственно кивая Киру. — Кир, попрошу тебя выйти, пока я тут…

— Отец, — не дала ему договорить Слава. — Пожалуйста, отец, я все объясню. Только не в его присутствии, — она кивнула на Кира.

Кир пожал плечами и вышел.

Айк уставился на дочь:

— Потрудись объяснить, что все это значит Слава Айк Яр?

— Отец, я правда хотела все тебе рассказать, правда — начала она, — но все произошло так внезапно, что я не успела.

— Отец, — взмолилась она, — не выдавай меня Киру, пожалуйста. Я очень хочу учиться здесь, а как только все раскроется, меня выгонят. Папа, ну, пожалуйста, ну, какой из меня целитель, я крови боюсь. А стреляю я лучше всех, да и ты сам гордился мной, когда видел мои щиты. Да я нужна здесь, — взвыла она.

Отец молча смотрел на нее, соображая, как быть дальше. В такую ситуацию он попадал в первый раз. Только дочь свою он любил больше всего, и с детства так повелось, что любой ее каприз им исполнялся с первого раза, с первого взгляда, с первого слова. А сейчас ей было важно остаться здесь, в этой академии, где полным полно мужиков и нет ни одной женщины.

— Ну, задала ты мне задачу, дочь. От Кира-то почему скрыла? Он все-таки жених тебе и все равно рано или поздно узнает. Потом жить девушке в одной комнате с мужчиной…

— Папа, ну что такого, он мне почти муж, но это у тому, если ты за мою репутацию боишься, — оговорилась она, увидев его взгляд.

— А не сказала, потому что…. Потому что….. Потому что он вообще-то обжимается здесь с другими девушками, вот — выдохнула она.

— Ну, папа, ну давай не скажем ему, я потом сама когда-нибудь, ну, пожалуйста, — и она заглянула в черные глаза отца. — пусть он меня потренирует, защита — это мое! Ты же знаешь, что это мое!

— Хорошо, — согласился отец, — только мы идем к ректору и все ему рассказываем, как ректор скажет, так и будет.

И он вышел, сильно хлопнув дверью. Слава, шмыгая носом, поплелась за ним, виновато взглянув на Кира, который с независимым видом подпирал стенку возле комнаты. Кир проводил их удивленным взглядом, напоследок крикнув Бесу:

— Бес, я тебя жду в зале. Подойдешь!

Слава обреченно кивнула головой. Кир поймал озадаченный взгляд Айка и пожал плечами.

Разговор у ректора вышел тяжелый. Как только Айк прояснил ситуацию, ректор категорически отказался оставлять Славу в академии. И сколько она ни приводила доводов, сколько не спорила — он был непреклонен. Слава даже пошла на отчаянный шаг, решив напомнить, что она единственная девушка — демон и поэтому просто обязана учиться здесь. Она порывалась даже продемонстрировать все свои способности, отстаивая право учиться здесь. Наконец, ректор сдался:

— Хорошо, — сказал она, мрачно глядя на Славу, — ты останешься только, если Повелитель Ригора разрешит тебе это сделать. И предвосхищая все твои возражения, я уже вызвал его. С минуты на минуту Кай будет здесь.

Не прошло и пяти минут, как портал в кабинет ректора открылся и оттуда вышел Кай. Увидев мрачного друга, он улыбнулся, приветствуя его. Затем кивнул Славе:

— Привет, дочка, — ласково потрепал он ее по щеке.

Ректор закашлялся.

— Приветствую тебя, Повелитель Регора, — поклонился он, с интересом поглядывая на Славу.

— Здравствуй, Рамак, — ответил Кай. — Что случилось такого, что ты вызвал меня по срочной связи?

— Случилось, — промямлил ректор, уж не зная с чего начать. — Дочь твоя случилась, — и он кивнул на глазеющую по сторонам Славу.

— А что с ней не так? — засомневался Кай, разглядывая ее, и глазами вопрошая у Айка.

Айк вышел вперед, предлагая расположиться у камина.

— Кай, — начал он. Впрочем, тут же и закончил, не зная как начать.

Кай переводил взгляд с ректора на друга, не понимая, что происходит.

— Дядя Кай, — решилась Слава, — пожалуйста, дядя Кай, разрешите мне учиться в этой академии. Я очень вас прошу, очень, — сложила она руки в умаляющем жесте и делая несчастные глаза.

Кай ошарашено уставился на девчонку, не веря своим ушам. Потом перевел взгляд на Айка, потом взглянул на бледного ректора. Оба: и Айк и ректор дружно кивнули.

— Так, — встал Кай, — так, — снова произнес он, изумленно глядя на девочку.

— Хорошо, допустим, — после долго молчания и изучения тихо стоящей девушки, произнес он. — А экзамены?

— Уже сдала, — тихо сказала Слава, с надеждой глядя на Кая.

— Угу, — снова надолго замолчал Кай.

— А как ты собираешься жить с мужчинами? У нас здесь лишних комнат нет. — нашелся Повелитель.

— А я уже живу с Киром, как его Защитник, — парировала девушка.

Ректор снова кивнул, подтверждая.

— И что Кир счастлив, что Защитником у него будет его будущая жена? — удивился он.

Ректор упал на стул, молча вытирая выступивший пот большим клетчатым платком.

— Он не знает, что я девушка, — еще тише сказал Слава.

Кай захохотал. Смеялся он долго, от души, периодически посматривая на девушку.

— А что, Айк, — обратился он к другу, — давай оставим ее, а? Ты как? Вот мать Кира, меня тоже развела, правда не так жестоко.

Айк почесал в голове:

— Да я, Кай, не против, тем более Слава действительно талантливый защитник, тут как бы, Кай, я больше переживаю из-за Кира, а не из-за своей дочки.

— А знаешь, — решил Кай, — Кир будущий правитель и он должен уметь видеть то, что скрыто, пусть это будет ему уроком. А малышка, — и он с нежностью посмотрел на Славу, — пока привыкнет к будущему мужу, получше изучить его. Потом здорово, что жена сможет прикрывать мужа, это будет для наших противником большим сюрпризом!

— Сюрпризом, — согласился молчавший до сих пор ректор, — для Кира — это будет большим сюрпризом! У меня условие, — тут же категорично заявил он.

Все обернулись, вглядываясь в решительное лицо ректора.

— Во-первых, никто не должен знать, что — она девчонка. Иначе у меня в академии такое начнется. Одна, тьфу, баба, на кучу …. — он запнулся, яростно посмотрев на Славу.

— Во-вторых, девушка должна жить только со своим женихом, а так как жених не знает, что она его девушка, то девушка, чтоб ее так… должна сделать все, чтобы стать боевику лучшим защитником. Если у нее не получается и Кир отказывается, или комиссия принимает решение, что они не подходят друг к другу, Слава тут же забирает свое заявление и уходит из академии. Все, — выдохнул он.

— Я — согласна, — быстро произнесла Слава, пока еще не придумали кучу условий.

Айк и Кай заговорщицки переглянулись, уже предвкушая долгие зимние разговоры о своих детях.

— Ну раз так, — уже громко проговорила враз повеселевшая девушка, — то папа, мне срочно нужна форма моего размера.

В зал Слава вбегала уже в форме ладно сидящей по ее фигуре. Она разглядела Кира и рядом стоящих ее друзей и, работая локтями, принялась прорываться к ним.

На сцену тем временем вышел ректор:

— Друзья, — начал он свою речь, — военная академия «Равновесия» — это особое сообщество людей, постоянно находящихся на пределе своих возможностей! Мы живем и работаем совершенно по другим правилам, чем вы жили до академии. Здесь вы можете рассчитывать только на собственную силу, навыки, выучку. Наше кредо: «не верь, не бойся, не проси». Мы презираем смерть, не верим в силу, при проявлении агрессии — обязаны принять вызов.

Факультет боевиков — озвучил он, и тут же по присутствующим пронесся вздох ожидания — Факультет состоит всего из 120 человек: 40 боевиков, 40 защитников, 40 драконов. На данном факультете требуется усиленная подготовка. Основой обучения является нападение, поэтому боевику в помощь дается защитник и дракон. Жизнь боевика в несколько раз ценнее жизни обычного адепта!

И ректор стал озвучивать список поступивших адептов. Услышав свое имя, Слава вздохнула с облегчением, и вновь наткнулась на внимательный взгляд Кира.

А Кир все никак не мог отвязаться от воспоминания прикосновений нежных пальцев к его груди. Это пугало его, он внимательно разглядывал Беса, пытаясь понять, что его так зацепило. Пацан как пацан: страшный, мелкий, черный, как мелкий бес. Что в нем такого, что всех кто его окружает, тянет защитить его самого! Какой из него защитника?

Кир увидел свою команду и хлопнув Славу по плечу, привлекая его внимания, кивнул, предлагая следовать за ним. Следом, конечно же, потянулись друзья Беса.

— Привет, парни, — поздоровался Кир с высокими мужественными красавчиками, затянутыми в черную форму.

— Привет, командир, — в разнобой ответили они Киру.

Потом рыжий кивнул на стоящих за спиной Кира друзей:

— А это что за солобоны?

Слава хотела было возмутиться, но была остановлена предупреждающим толчком в спину.

— А это пополнение к нам в отряд, — улыбнулся Кир, выдвигая вперед Славу.

— Вот, мелкий Бес, мой защитник, — представил он Славу.

Некоторые из стоящих парней нахмурились, узнавая причину их неуда по отлавливанию магических животных.

Слава исподлобья взглянула на качков, и опять-таки после легкого толчка Сэма буркнула:

— Привет всем.

Сэм представился сам, затем представил Яна. Ярон дружески пожал руки парням. Влад только кивнул, приглядываясь к каждому оценивающим взглядом.

— А предлагаю это делать отметить, — дружески обнимая Славу, — проговорил рыжий по кличке Буйвол. — Да и Беса в деле проверить надо, верно Бес? — подмигнул он всем — Ты вообще пить-то умеешь? уже обращаясь непосредственно к Бесу, спросил он.

Киру почему-то не понравилась по-хозяйски лежащая рука Буйвола на тощем плече мелкого, впрочем, и еще кое-кому это не понравилось. Поэтому их руки столкнулись в каких-то десяти сантиметров от рук Буйвола спокойно лежащих на плечах Беса. Влад и Кир одновременно посмотрели друг на друга.

Бес, однако, справился сам, скинув руки со своих плеч:

— Руки убрал, — процедил он.

— А то что? — осклабился Буйвол.

— Хочешь попробовать, — спокойно произнес мальчишка.

— Хочу, — насмешливо ответил Буйвол.

Влад порывался вступиться, но был остановлен тяжелой рукой Кира.

— Не мешай ему, мой Защитник знает, что делает, — вдруг тихо проговорил он.

А Буйвол уже снова лез с медвежьими объятиями к мелкому. И какое же было его удивление, когда Беса перед собой он не обнаружил. Он обернулся, ища глазами парнишку. Бес помахал ему рукой, привлекая внимание. Раздались смешки, которые только разъярили Буйвола. Рыжий снова сделал шаг в сторону, пытаясь схватить проворного малыша. Слава проскочил у него между ног, толкая в упругий зад и придавая ускорение. Теперь Буйвол рассердился не на шутку, если до этого момента он играл, то теперь перед Славой стояла хорошо сделанная боевая машина. Буйвол сделал обманный выпад в сторону, хватая длинными руками тощее тело, поперек талии. Слава теперь болталась в воздухе, не имея возможности вздохнуть. Влад снова дернулся, но теперь Сэм остановил его: «Верь» — тихо прошептал он.

Буйвол расслабился, чувствуя, что силы на его стороне, когда вдруг в его руках осталась пустота. Он растерянно стал осматриваться по сторонам, но Беса нигде не было видно. Теперь озирались все, стараясь понять, куда делся Бес. Внезапно Буйвол споткнулся, теряя равновесие, пытаясь определить, откуда прилетают удары. Удары были точно в нервные окончания и практически все попадали в цель. Буйвол же бил наугад, пытаясь понять, откуда прилетит следующий удар. Наконец, он ударил рукой по земле.

— Все, Бес, я понял, никаких рук, — прорычал Буйвол.

— Танец теней умеет танцевать не каждый, — с уважением произнес он, поднимаясь и отряхиваясь.

Потом протянул руку Бесу:

— Мир?

— Мир, — криво ухмыльнулся Бес, протягивая тощую свою.

Так Бес был принят в команду, а Кир остался в очередной раз довольным своим Защитником.


Глава 13

После драки, отряд разошелся, договорившись встретиться вечером в местном небольшом ресторанчике, чтобы отметить начало учебного года и достойно принять в команду новых участников.

К Славе подлетели сразу оба: Ян и Влад. Беспокойно ощупывая ее руками, проверяя все ли цело, они на два голоса спрашивали:

— Слав, ты как? Все в порядке? Где болит? Может к врачу?

Слава поморщилась, пытаясь отодвинуться:

— Да, хватит же, — раздраженно проговорила она, — со мной все хорошо. Нигде не болит, ничего не сломано, отстаньте.

Кир наблюдал со стороны, стоя с Яроном и Сэмом.

— Ну прям мамочки и сыночек, — со злостью произнес он.

Происходящее его бесило, бесило то, что он так же как эти два друга, хотел задать точно такие же вопросы, да еще и проверить лично, ничего ли не повреждено и не задето. Он почему-то переживал за незнакомого парнишку сильнее, чем это требовало приличие. Кир даже уговаривал себя, что он волновался бы точно так же за любого своего Защитника, но в глубине души, он знал, что это не так. С Буйволом Кир решил поговорить отдельно.

А сейчас, чтобы уже не наблюдать эту ситуацию, он повернулся к Ярону:

— Давай, забирай своего всадника, — мрачно сказал он ему, — пойдем в общагу к девчонкам. Буду знакомить вас с моим драконом.

— К девчонка? В Общагу? — удивился Ярон.

— Ну да, — мой дракон — девушка, — заухмылялся Кир, видя реакцию Ярона. — А ты что подумал? Хотя….. Могу познакомить с классными девчонками!

Сэм вышел вперед:

— Тогда и меня возьмите, я тоже хочу к девчонкам.

Ярон стоял, понимая, что попал. Он ясно вспомнил дракона Кира, и теперь понимал, что судьба снова сталкивает его с той, с кем видеться он не хотел никогда. Теперь напарники звучало для него страшно.

«Надо знакомиться, — вздохнул про себя Ярон, — чем быстрее мы это начнем, тем быстрее все закончится». Поэтому он подошел к Славе, и, не обращая внимания на ребят, не церемонясь с Бесом, схватил его мелкое тельце, забросил на плечо и зашагал за Киром.

Кир криво улыбнулся, наблюдая смешную картину: дрыгающий тощими ножками Бес, пытающийся соскользнут с широкого плеча дракона, и спокойный, невозмутимый Ярон.

Пока шли до общежития громко обсуждали бой Буйвола и Беса. Кир спросил, внимательно глядя на Беса:

— Где ты научился танцу теней и света? Считается, что этот танец умеют танцевать только демоны, которые тренировались на изломе, долгое время проживая на границе межмирья?

Бес вздохнул, ему совсем не хотелось поднимать эту тему.

Танец света и теней — танец на грани, на изломе свет и тени. Этот танец агрессивен, это танец на выживание. Ты есть и тебя нет! Увидеть мага в танце невозможно, он тень. А что есть тень, как не продолжение света? Движение стремительны и сильны, перемещение мгновенно, на уровне скорости света, на уровни души. Тело сливается с душой, человек становится единым, целым. Только сильным демоном достается это умение, только сильные демоны могут удерживать сознание на изломе, в противном случае можно навечно уйти в тень, оставшись демоном навсегда, либо уйти в свет, потеряв часть себя.

— Я единственный в своем роде демон. У меня странная кровь — коротко ответил Бес, решив отмолчаться.

А что сказать? Что единственная девушка, которая стала демоном? Что смешение женской крови, светлой души, и крови хаоса дало странный эффект. То, что от других требовало упорного труда, физических тренировок, необычных условий, таких как тренировки на изломе, ей далась легко?

Однажды, услышав музыку, она просто стала танцевать, вплетая боевое искусство, и даже не заметила, как в зале установилась тишина. Потом отец пригласил тех, кто умел выполнять этот танец в совершенстве, отрабатывая навык всю жизнь. Это были седые и умудрённые воины, которые с недоумением взирали на девочку, не понимая, почему же с такой легкостью она повторяет за ними движения, просто получая удовольствие от танца.


К общежитию девушек подошли, громко обсуждая тактику и стратегию танца теней. Слава старалась не вмешиваться в разговор, предпочитая отмалчиваться.

В отличие от мужского общежития, женское выглядело светлым, светящимся изнутри лаковым светом. Стены были отделаны бледно-розовым камнем, широкая лестница приглашал зайти в мир уюта и любви. Внутри холл изобиловал разными цветами, запахами духов и красивыми девушками, сверкающими голыми ногами. Парни с интересом вертели головами, разглядывая красавиц. Но повезло почему-то опять Бесу.

Мелкая конопатая девчушка, чуть не сбив с ног Беса, повисла у него на шее, как на старом знакомом. Бес дико выпучил глаза и быстро спрятал руки за спину, чем вызвал дружный смех парней. А девчушка верещала так, как будто выиграла приз:

— Славка, привет! Ведь говорила же свидимся! Это — судьба! Это точно судьба! Представляешь, иду, а тут ты, тот, кто снился мне все эти ночи! Нет, ты представляешь? — заглядывала она в глаза Бесу, словно пытаясь найти там ответ.

— Ух ты! Какой ты! — тут же восторженно ахнула она, любуясь молодым человеком.

А Бес и вправду был очень хорош!

Тонкое тело, затянутое в черную форму, только подчеркивало его гибкость. На тонкие, но сильных руках были надеты широкие кожаные браслеты, большие пухлые губы больше напоминал девичьи, и видимо, чтобы хоть как-то придать им мужественности, нижняя губа была проткнула изящным маленьким кинжалом. Густые черные волосы никак не хотели укладываться в подобие прически, кудри торчали в разные стороны, раздражая владельца шикарной гривы и делая его похожим на изящного льва. Большие синие глаза, обрамленные длинными пушистыми черными ресницами, смотрели мрачно.


Бес осторожно и даже как-то брезгливо отодвинул девушку в сторону:

— Ты мешаешь мне пройти, Ия, — сухо сказал он.

Ия довольная вцепилась в его руку, никак не желая отставать:

— Вот видишь, ты запомнил, как меня зовут! Что ты делаешь сегодня вечером? Давай встречаться, а?

Бес резко выдернул руку и зло сказал:

— Сплю я. Все! — и быстро отгородился от девушки Сэмом.

Ия попыталась обогнуть препятствие и снова достать паренька:

— Слава! Ну, давай познакомимся, Слава! Ну, Слава, хоть девушка у тебя есть? — завопила она и даже привстала на цыпочки, словно стремясь стать выше.

Бес хотел было уже что-то ответить, как с лестницы раздался удивленный голос:

— Кир, любимый, ты здесь?

Все обернулись. Парни присвистнули, одобряя выбор Кира. Марго, а это была именно она, величественно спускалась с лестницы, явно наслаждаясь произведенным впечатлением. Длинные светлые волосы лежали на плечах плавной волной, зеленые большие глаза с нежностью смотрели на Кая. Точеная фигурка будто плыла в облаке тончайшей ткани.

Кир встречался с Марго уже с полгода, его устраивала девушка по всем параметрам: первая красавица, сильный целитель, знатного рода, страстная натура, правда иногда излишне болтлива и навязчива. Но Кир сразу дал понять, что на серьезные отношения не настроен и если что-то ему не понравится, он просто развернется и уйдет. Потому Марго всеми силами старалась угодить Стражу Миров, выстраивая свое будущее, надеясь на лучшее.

Слава молча взирала на видение. Сейчас она ясно осознала, что ревнует. Ревнует сильно, по сути, к совершенно незнакомому ей мужчине. Она давно уже свыклась с мыслью о женихе, давно уже считала его своим и никогда, никогда не задумывалась над тем, что ее жениху могут нравиться другие девушки, что он может с ними общаться, их обнимать, а может даже и больше.

Марго подошла к Киру и остановилась, ожидая от него поцелуя. Но Киру отчего-то именно сейчас не очень хотелось при всех проявлять свою симпатию. Точнее не хотелось совсем. И впервые он чувствовал себя не в своей тарелке, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, который словно что-то нашептывал, но что Кир не мог разобрать. Поэтому он повторил трюк Беса, выставив перед собой…… Беса, который разглядывал девушку с нескрываемой неприязнью. Марго тоже с недоумением взирала на мелкого:

— Что это? — сказала она, показывая на него тонким пальчиком с изящным маникюром.

Слава нахмурился, напрягаясь. Кир почувствовал, как напряглись под его пальцами плечи, как Слава вытянулся, словно стараясь, стать выше, вровень с этой капризной девушкой:

— Не что, а кто? — поправил ее Кир, — это Бес — мой Защитник, он только поступил, вот идем знакомиться с Лонарией.

— Кир, — захлопала глазами Рита, — как это твой Защитник? Да что это такое, вообще? Да тебя же засмеют, его самого защищать надо!

Потом что-то осознав, она простонала:

— И этот карлик будет везде с нами. О, нет!

Бес ей явно не нравился. Не нравился его наглый взгляд, не нравился его рост, просто не нравился он сам. Весь! С прической, глазами и этими губами, которым позавидует любая девушка.

Кир улыбнулся:

— Ну не хочешь с нами и не надо, да Бес? Мы себе новых найдем! Не гордые!

И Кир, хлопнув Беса по плечу, направился вверх по лестнице, оставив удивленную Марго стоять с открытым ртом. Влад, проходя мимо, вежливо милый ротик прикрыл, аккуратно надавив на подбородок.


Комната Рии сразу стала тесной от толпы мужчин. Лонария даже растерялась в первые минуты, не понимая, кто это и зачем они все здесь. Кир вышел вперед:

— Привет, Рия, — улыбнулся он ей одними глазами. Вокруг глаз собрались такие знакомые морщинки, что она улыбнулась в ответ, забыв обо всем.

Она просто растаяла под взглядом странных глаз ее Всадника.

«И эта туда же» — зло наступая Киру на ногу, подумала Ярослава. У Кира чуть глаза на лоб не полезли от внезапной боли. «Маленький, а тяжелый» — подумал Кир и, наклонившись к уху Беса, прошептал:

— Эй, ты меня защищать должен, а не калечить.

Он выдернул ногу, на которой топталась Слава так быстро, что она еле удержала равновесие.

Ярон стоял у дверей, прислонившись к косяку, и рассматривал Лонарию. Девушка ему понравилась гораздо больше, чем злой маленький зеленый дракончик, которого он помнил. Сильная, высокая, смелая — она уже нравилась Ярону, а еще его пленили ее глаза — фиолетовые с поволокой, они влюблено смотрели на Кира и настороженно на всех остальных.

Сейчас Ярон не жалел, что пошел знакомиться. Сейчас он явно понимал, что просто обязан покорить эту неприступную красавицу и сделать своей. Поэтому он вышел вперед, заставляя расступиться Кира и Славу, и намеренно обращая на себя внимание Лонарии, которая удивленно вскинула голову, замечая необычного парня.

Лонария шумно втянула воздух, узнавая дракона. Все внутри нее затрепетало. Ее дракониха была в брачном периоде, а Кир все время ей отказывал. Поэтому, ее зверь сразу же встал на задний лапки и завилял хвостом перед первым же увиденным драконом, пусть и очень красивым драконом. И очень красивым парнем, ну, прям как с картинки оживший Принц — подумалось ей.

Лонария нахмурилась, с трудом подавляя в себе физическое желание:

— И кто это у нас? — насмешливо сказала она, обращаясь к Киру.

Кир широко улыбался, Лонария никогда не умела от него закрываться, и теперь все ее желания были перед ним как на ладони.

— Лонария, познакомься, это твой напарник. Теперь вы будете летать вместе. Зовут его Ярон, вы когда-то виделись в детстве. А это, — и Кир снова выдвинул Беса вперед — это мой напарник. Зовут его Бес. Он — Всадник Золотого дракона.

Лонария снов принюхалась, недоуменно смотря на Беса. Что-то здесь было явно не то, что-то не так. Она хотела подойти ближе, чтобы понять, что ее смущает, когда Ярон остановил ее насмешливыми словами:

— А что, разноцветных драконов, вежливости не учили? Что за поведение перед мужчиной, Драконом и Наследником?

Теперь была очередь друзей Ярона удивляться. Никогда еще они не слышали от него такого надменного тона, никогда так явно Ярон не давал им понять, кто является Наследником сильной расы. В его голосе было столько власти и подчинения своей силе, что всем захотелось склониться в поклоне, не только Лонарии.

Кира забавляла эта ситуация. Он прекрасно понимал Ярона, который сейчас действовал по законам природы, сразу же, давая понять, кто в паре главный. И пусть это не нравилось Лонарии, но подчиниться сильному дракону и будущему Повелителю Золотых Драконов, она была обязана.

Лонария застыла, медленно обернулась на Ярона, и так же нарочито медленно склонилась в поклоне, злобно зыркнув на Ярона.

— Вот так-то лучше — заявил Ярон, расслабляясь и протягивая руку, чтобы потрепать Рию по щеке. Однако сразу же оказался прижатым к полу сильным телом Лонарии.

— Ого, — похабно ухмыльнулся он, ощущая ее прелести и пытаясь обнять свободной рукой, — такая встреча мне нравится даже больше, чем просто поклон.

Лонария зарычала, густо краснея, чувствуя наглые сильные руки на своей талии. Она резко вскочила под дружный гогот парней.

Ярон лениво поднялся, все своим видом показывая, что дал специально уложить себя на пол. Потом подошел к Лонарии так близко, как позволяли приличия, заставляя ее отступать, пока та не уперлась в стену спиной. Он смотрел чуть прищуренным взглядом карих глаз прямо в глаза Лонарии. Лонария не сдавалась, не позволяя себе опустить взгляд и признать поражение перед самцом, перед сильнейшим. Борьба взглядов могла продолжаться вечно, но Кир решил закончить этот поединок, не дав никому выиграть или проиграть:

— Ярон, познакомился и хватит. Не трогай мою девочку, пожалуйста, — вежливо попросил он дракона, зная, как они реагируют, если трогаешь что-то, что им нравится.

Потом взял Лонарию за руку, выводя из-под обстрела карих глаз:

— А тебя, Лонария, мы приглашаем сегодня вечером в ресторан. Ярон зайдет за тобой, будь готова к восьми.

— И помните, — уже обратился он к обоим, — не сможете подружиться вы, не сможем работать в паре мы. От вас зависит, сможем ли мы с Бесом стать настоящей парой боевик-защитник.

И, перевесив на них ответственность, за свою безопасность и будущее Беса, он спокойно удалился, не оглядываясь. Бес и Сэм потихоньку вышли следом пересмеиваясь. Ярон, еще раз взглянув на Лонарию, уже мысленно ей приказал, настаиваясь на зверя:

— Вечером будь готова. Зайду.

Развернулся и быстро вышел, закрывая дверь.

Лонария с ужасом опустилась на постель. Она вдруг осознала, что ее дракон влюбился в другого дракона, а ей самой нравится Кир. Теперь молчаливый спор вели девушка и зверь внутри нее. Каждый доказывал свою правоту, объясняя, почему не Кир или не Ярон. Пока в череду мыслей не вмешался Кир:

— Рия, ты или закройся, или прекрати. Мы с Яроном уже не можем больше слушать ваш диалог. Я же четко дал понять, выбирай Ярона. Мое будущее предопределено, и в нем ты присутствуешь только в качестве боевого дракона и то, если не выйдешь замуж. Все! Точка!

Рия с ужасом услышала довольное хмыканье Ярона. Кир специально не стал закрывать канал от него, чтобы дать понять Ярону, что он ему не соперник, и Ярон все понял правильно. Он-то уже чуял, кто его истинная пара, которая почему-то не хотела признавать очевидное.


Глава 14

Бес не собирался никуда идти вечером. Пить он не умел и не любил, да и смотреть, как Кир обжимается с блондинкой, совсем не хотелось, только настроение портить. Лучше поваляться на кровати и почитать книжечку или поболтать с Мефом, выпытывая у него сведения о Кире.

Но не тут-то было. Увидев, что его Защитник никуда не собирается, а преспокойно валяется на кровати, Кир возмутился:

— Вообще-то весь отряд идет в ресторан, а ты почему отрываешься от коллектива? — спросил он, подойдя к кровати.

Кир спокойно заглядывал на второй этаж двухъярусной койки, даже не напрягаясь. «Интересно, он на кровати в длину помещается?», — почему-то подумала Слава, засмотревшись в разноцветные глаза своего боевика. Кир тоже молчал, не спуская с нее глаз. Внезапно оба пришли в себя и Кир резко отвернулся.

— Я не хочу идти, — словно оправдываясь, произнесла она, — я не люблю пить и там будет эта, как ее, смешная такая девчушка, Ия кажется, мне бы не хотелось ее разочаровать.

Кир усмехнулся:

— Ты боишься девушек? Пользовался бы моментом, она-то уж точно быстро научит тебя целоваться.

Славе не очень хотелось признаваться, что она ни разу в жизни не целовалась и уж точно не хочет учиться это делать с девушкой, пусть даже и такой милой. Поэтом она подумала и громко произнесла:

— Вообще-то у меня есть невеста! И я, в отличие от некоторых — она сделала акцент на последних словах, — собираюсь быть честен перед своей невестой.

Кир закашлялся, поняв намек.

— И что ты хочешь в первую брачную ночь показать своей невесте? Что был честен с ней и ничего не умеешь? — парировал он.

Теперь очередь кашлять настала Беса.

— Хотя бы и так, — вскинулся он на кровати, — она, наверное, поймет и….мы будем познавать искусство любви вместе — уже уверенно заявил он.

— Ага, — согласился Кир, — только ключевой слово здесь наверное. Ты не знаешь женщин, мой маленький друг. От первой ночи они ждут чуда, неземного блаженства и много нежных слов. Ты хоть одно-то из них знаешь? И как ты собираешься исполнять мечты о блаженстве в первую брачную ночь, если ты даже только не представляешь куда чего?

— Ну и что, — уперся Бес — У меня нормальная невеста, а не эти блондинки, — и он скривился, явно давая понять, что не одобряет выбор Кира.

Кир захохотал, сдергивая за ногу Беса с кровати. Бес еле успел сгруппироваться, чтобы не стукнуться об пол головой.

— Все! Собираемся и идем в ресторан. Твоя невеста еще мне спасибо скажет, — категорично заявил Кир.

Слава понимала, что Кир не отстанет. Она тяжело вздохнула, взяла одежду и пошла в ванну переодеваться, чем снова удивила Кира.

— Слышь, Бес, а ты не только перед девочками стесняешься, да? Что там у тебя такого, чего нет у меня?

— Много чего, — тихо буркнула Слава, демонстративно закрывая дверь на защелку.


Они подошли к ресторану без пяти восемь. Внутри уже шло веселье. Отряд адептов под названием КРАБ, заняли все лучшие места, дружно сдвигая столики и обсуждая меню. Их принадлежность к одному отряду легко можно было отследить по татуировке на предплечье. В ресторане было душно, и все парни поснимали верхние куртки, оставшись в футболках без рукавов. Славе нравилась татуировка, и тоже хотелось принадлежать к этому шумном братству, наравне со всеми шутить и смеяться, хлопать друг друга по плечу, вспоминать ситуации, когда было трудно, но интересно.

Влад, увидев ее, недовольно нахмурился. Он подошел, молча плечом, оттер ее от Кира и показал на место рядом с собой.

— Зачем его взял? — сердито спросил он Кира, кивая на Беса.

— Тебя не спросил, — сухо ответил Кир, не собираясь ни перед кем отчитываться, но все-таки потом продолжил — Пусть вливается в отряд, иначе потом будет сложнее.

И Кир отошел от Влада, усаживаясь во главе стола.

Влад уселся рядом со Славой.

— Пить не будешь, — грозно сказал он.

— Я и не собирался, — в том ему ответил Бес.

Буйвол заржал.

— Слышь, Влад, ты там в папочку играешь что ли? А ну налейте Бесу взрослую дозу. Пусть он покажет, как умеет!

Влад встал, нависая над Буйловом и сверля того взглядом:

— Я сказал, что Бес пить не будет!

Буйвол же откинулся на стуле, явно довольный ситуацией. Кир молча наблюдал, не вмешиваясь. Если честно, ему очень хотелось посмотреть на выпившего Беса. Буйвол же сказал:

— Давай так, Влад. Если ты меня победишь в армрестлинге, то оставлю Беса в покое, если выиграю я — он пьет взрослую рюмку гномьего самого.

Все дружно поддержали Буйвола. Сэма, Яна и Ярона еще не было и вступиться за друга было некому. Конечно же Влад повелся.

Начался спарринг. Партнеры уселись друг напротив друга и взялись за руки, свободными руками хватаясь за край стола. Самое сложно в борьбе на руках не сам поединок, а постановка рук на столе, поскольку от начального положения зависит очень многое. Поэтому парни долго елозили руками по столу, выбирая идеальную позицию. Влад был сосредочен, Буйвол же наоборот, расслаблен и говорлив.

Дали старт, и Буйвол не стал давить всем весом на руку соперника, как это сделал Влад, а стал медленно, потихоньку выворачивать кисть Влада сверху вниз, чувствуя, как захват противника слабеет. Буйволу осталось только «дожать» и соперник был повержен.

Влад скривился, понимая, что его только что обыграли по всем статьям, но слово не воробей и отдуваться пришлось Славе.

Слава, конечно же пила гномий самогон, но в компании проверенных друзей, сейчас же ей этого делать не хотелось совсем. Все с интересом глядели, как мелкий махнет рюмку. Славе даже показалось, что они затаили дыхание. Она молча нашла глазами Кирами, и, не отрывая от него взгляда изподлобья, словно давая понять, что во всем случившемся виноват только он, выпила до дна, со стуком перевернув рюмку на стол. Отряд одобрительно загудел, сразу принимая ее в мужское племя, хлопая по плечам, и мгновенно забывая, переключая внимание на более интересных людей.

А в дверь сейчас заходила самая красивая пара из виденных Славой когда-нибудь. Оба высокие, стройные, красивые. Они чем-то незримо были похожи друг на друга.

Собственнически обняв Лонарию, в ресторан входил Ярон, оглядываясь в поисках друзей. Лонария гневно зыркала очами, но вырываться не спешила. А довольный Ярон подошел к столу, поздоровался со всеми, потрепал Славу по голове и намеренно усадил от нее подальше Лонарию, отлично зная чутье драконов на людей. Ему не очень хотелось подставлять подругу, пока Лонария не научилась закрывать мысли от Кира.

А вот чуть позже в жизнь стал воплощаться самый страшный сон Славы. Во-первых, самогон начал действовать, а под парами самогона на нее всегда нападал кураж, во-вторых, в ресторан, ожидаемо шумной, праздничной толпой ввалилась толпа девчонок, среди которых были и блондинка и мелкая рыжая. Слава металась между двумя желаниями: залезть под стол, спрятавшись от назойливого внимания девушки, или наоборот вскочить на стол, привлекая внимание всех присутствующих.

Влад, зная, подругу в подпитии, внимательно следил за каждым ее движение и, как только Слава дернулась, еще не решая, что выбрать, он резко привлек ее к себе, обнимая одной рукой.

— Что? Что ты себе позволяешь? — пьяно вопросила Слава, взирая на Влада.

— Спасаю твою пьяную задницу от позора, — ответил Влад. — Сиди уже, ешь, я как-нибудь тебя поотбиваю от девчонок.

Сказать легко, да вот сделать трудно. И пока Слава буровила ревнивым взглядом блондинку, которая усаживалась на колени ее жениху, Ия успела сдвинуть с места Буйвола и заняла место рядом с Бесом.

— А вы что уже выпили без нас — капризно протянула Марго, обнимая одной рукой шею Кира.

Киру почему-то нравился недовольный взгляд, который изредка бросал на него Бес, поэтому он ответил не сразу:

— Ну да, выпили чуть, Бес свое умение показывал. Вон сидит, даже не покачнется. А Буйвол так хотел его напоить!

— Какие наши годы, — перебил Буйвол, — Бес, давай теперь на брудершафт.

Бес скривился:

— Фу, Буйвол, ты — противный! — пародируя голос блондинки, произнес он.

Все снова наполнили бокалы. Бесу было уже все равно, стаканом больше, стаканом меньше. Короче, его понесло. Ян тревожно переглядывался с Владом, наблюдая за стремительно пьянеющим Бесом и уже откровенно льнущей к нему Ии.

Кто-то потребовал танцы. Заиграла ритмичная музыка. Телу Славы захотелось активно двигаться! Именно телу, потому что Слава уже плохо понимала, где находится и что это за девушка, прижимающая к ее руке.

Она встала и нетвердой походкой вышла на танцпол. Встала ровно в центре, внимательно вслушиваясь в музыку, потом вытянула руки в сторону ладонями вниз и пустила волну плавно переходящую с правой руки на левую. Затем волна поменяла проекцию, перекатываясь уже с ног и заканчивая головой. Движения вроде были и обычные, и, в то же время, завораживающе-сексуальные, демонстрируя всю пластику гибкого юного тела.

Кир стоял, затаив дыхания и, чувствуя, как клубок желания собирается внизу живота. А Слава не видела никого перед собой, она смотрела внутрь себя, слушая музыку, отдаваясь музыке. Внешний мир для нее уже не существовал.

Она танцевала «бибоинг», истинно мужской танец, который требовал гибкости, мышц и физической подготовки. Слава снова сменила плоскость танца, переходя в нижний экстрим и демонстрируя силовые и акробатические трюки на полу. Закончила она свой танец вращением на голове, плавно выходя из элемента прямо на подставленные руки друзей.

Ия понимала, что влюбилась, как кошка. Это был парень ее мечты: красивый, сексуальный, немногословный. А то, что худенький, так это ерунда! Мышцы нарастут! Просто молодой совсем — убеждала она себе, провожая взглядом друзей Славы, выносивших упившееся тело из ресторан.


Кир пришел домой практически следом за Славой. Посмотрел на мирно дрыхнувшегося Защитника, подумал, что назавтра у него будет болеть не только голова, хотел было поставить перед кроватью графин с водой, но одернул себя, заставляя не думать о Бесе. Его злило и волновало, что мальчишка занял все его мысли. Он снова вспомнил его танец, и как потом затащил Марго в туалет, задирая платье, и нетерпеливо сдергивая тонкие трусики, но ожидаемого эффекта не получил, хотелось чего-то большего. И именно сейчас он признался самому себе, что хотелось Беса, но не как мужчину….это осознавал точно. Сама мысль о мужчинах приводила его в ужас!

Кир вытянулся на кровати, представляя себе Беса в образе хрупкой девушке. Это возбуждало больше всего. Он прикрыл глаза, представляя, как медленно обводит языком нижнюю губу, проткнутую тонким кинжальчиком. Как нежно целует приоткрывшийся губы, спускаясь ниже по длинной нежной шее.

Слава проснулась от того, что нестерпимо хотелось пить. Казалось еще чуть-чуть и ее организм умрет от обезвоживания, головы раскалывалась, тело болело. Он тихо села на кровать, придерживая тяжелую голову руками, опустила ноги, нащупывая лестницу. В любом другом случае, она бы просто перепрыгнула через бортик, мягко приземляясь на спружинившие ноги, но сейчас ноги ее не держали, и она медленно ползла по лестнице, пытаясь понять, где последняя ступенька. Так и не найдя ее ногой, Слава поняла, что вот он пол, радостно спрыгнула, уже чувствуя, что не угадала, и пол будет только ступеньки через три. Зацепившись за одну из ступенек, по всем законам подлости, она приземлилась прямо сверху Кира.

Кир не растерялся, он ухватил девчонку, подмял ее под себя и воплотил тайное желание в жизнь, нежно целуя пухлый губы, ласково обводя языком кинжальчик. Потоки чувств нахлынули на обоих. Слава, у которой был первый поцелуй в жизни, просто не ожидала, что это так волнительно и приятно, поэтому отдалась поцелую, забывая обо всем, и Кир, который считал, что спит и ему снится чудный сон, тоже не спешил прерывать приятное действо. А вот когда оба осознали, что происходит…

Встретившись взглядом друг с другом, каждый понял, что это не сон. Осознание пришло быстро и Кира мгновенно, как ветром сдуло с Беса.

— Ты как тут очутился, — зло проговорил Кир, вытирая рукой рот.

— Я попить спускался, а тут ты со своими граблями, — повторив его движение, и вытирая руку об штаны, процедил Бес.

Затем гордо направился к графину, присосавшись прямо к нему и делая вид, что ничего не произошло.

Кир растерянно молчал, глядя прямо перед собой. Он точно больной, его влечет к парню! Да еще с какой силой! Он понимал, что и отказаться от Беса не может и с ним быть тоже не может. Хаос тебя дери! Может это четвертое испытание, о котором говорил Учитель? Испытание любовью?

Он подождал, пока Бес благополучно заберется в койку и только потом сам улегся, мысленно пытаясь разбудить Мефа. Меф отозвался не сразу, сонно зевая и никак не желая выходить на общение. А Киру хоть с кем-то надо было поговорить.

— Меф, слушай, — задумался Кир, — а могу я влюбиться в мужчину?

— Нет, — ответил Меф, не задумываясь.

— Почему? — с надеждой спросил Кир.

— Потому что я вижу в твоей душе пламя любви к женщине и там нет мужчины, — загадками ответил Меф.

— Поясни, — попросил Кир.

— Не видишь — закрой глаза, — ушел от ответа Меф.


Слава тоже лежала, пялясь в потолок, и ей тоже надо было срочно выговориться.

— Меф, — тихо позвала она.

— Тебе-то чего, — вздохнул Меф, укалываясь на ее подушке.

— Он меня поцеловал, — мечтательно сказала Слава.

— И что? — зевнул Меф.

— Это было, это было так… так…

— Волшебно? — подсказал Меф.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Слава.

— Признайся ему и не своди с ума, и таких поцелуев у тебя будет тысячи, — дал совет мудрейший дух.

— Не могу, боюсь, — прошептала Слава.


Глава 15

Сэм провожал домой Ию. Мелкая вертлявая девчушка все уши прожужжала ему про Беса, И Сэм мечтал скорей дойти до женского общежития, а потом размяться, побегать по городу, пока все спят в виде белого зверя.

А Ия без умолку тараторила, то забегая вперед, то хватая Сэм за руку, заставляя его остановиться:

— Сэмчик, ну Сэм, — канючила она. — Ну, расскажи про Беса, на вы же с одной планеты. На хоть что-нибудь расскажи, — в очередной раз остановившись, взвыла она.

Сэм всегда был немногословен, и теперь сплошной поток слов рыжей бестии просто ставил его в тупик. «Как она может произносить тысячу слов в минуту?» думал он, в очередной раз останавливаясь.

Наконец, рыжая остановилась. Сэм остановился, терпеливо ожидая, когда она сдвинется с места. Но девчушка, вместо того, чтобы идти дальше, вдруг уселась прямо на землю и зарыдала:

— Бедная я бедная, несчастная я несчастная, никто меня не лююююбииииит и не полюююбииит. — причитала она, размазывая горючие слеза по щекам.

Сэм растерялся, конечно, Ярослава тоже много болтала, когда была не в образе, но рыдать не рыдала никогда. Что делать в таких ситуациях Сэм просто не знал. Поэтому он молча присел на корточки перед малявкой, вытирая слезы сухой мозолистой рукой.

— Ты что, немой, — всхлипывала Ия, глядя в желтые глаза волка.

Сэм покачал головой.

— А давай побегаем, — вдруг загорелись глаза девчонки.

— Вот ты — волк, а ведь я — сойка.

— Кто? — еще больше растерялся Волк.

— Сойка — такая рыжая птица, с хохолком на голове, — повторила Ия.

Сэм хмыкнул:

— А что тебе идет, сойка, — впервые улыбнулся он.

— Правда, а все смеются, когда слышат, — в ответ грустно улыбнулась девочка.

— Ну давай побегаем, — согласился Сэм, тут же оборачиваясь белым волком.

Ия замерла в восхищении. Волк Сэм был крупный, его голова доставал плеча сойки. Мускулистое тело с длинными ногами была за два метра, и это без учета хвоста Белоснежная шерсть лоснилась от света луны.

— Так вот ты какой, самый красивый зверь, — повинуясь порыву, Ия обняла волка за мощную шею. Затем чмокнула в холодный нос и рассмеялась.

«У этой девчонки настроение меняется каждые пять минут» — подумал Сэм, пятясь от растроганной девочки.

Ия обернулась сойкой и тут же взлетела, давай волю крыльям. Сэм проводил ее взглядом, и бросилась следом, мощным прыжками преодолевая значительное расстояние. Так они и носились по городу: крупный зверь и мелкая птичка. Потом Ия спустилась и уселась на спину Сэма:

— Покатай меня, большой зверь, — мысленно попросила она, хлопая глазками — бусинками.

И зверь послушался и пошел, осторожно ступая, в сторону общежития. Где-то далеко белела полоска рассвета, скоро встанет солнце, и наступит новый день. А после выходных начнутся трудовые будни, и сойке с волком еще не скоро удастся побегать.


Выходные пролетели мгновенно. Кир и Бес старались не оставаться наедине в своей комнате, избегая смотреть друг другу в глаза. И если Кир был в комнате, Слава уходил к друзьям, когда приходил Бес, Кир старался уйти. За эти выходные они максимум перебросились десятком слов, да и то по делу.

Вечером в воскресенье, Бес готовился к своему первому учебному дню. Он сверился с расписанием и положил в сумку тетради и учебники. Кир просто сидел на кровати, мысленно общаясь с отцом. Когда разговор закончился, он обратился к Бесу:

— Слышь, мелкий, — лениво начал он, — может, все-таки расскажешь, где твоя сестра?

Плечи Беса напряглись, выдавая раздражение:

— Я же сказал, что не хочу говорить о своей сестре.

— Ну если не ты, то кто же? Сестра твоя от меня постоянно бегает, тебе не нравится моя блондинка. Ее же надо кем-то заменить?! Пусть это уже будет моя невеста. Или она все-таки страшнее, чем ты? Ну, она хотя бы похожа на тебя?

Слава поняла, что отмолчаться не получится. Она развернула стул лицом к Киру, оседлал его верхом и спросила:

— ну, что ты хочешь знать?

— Все, — просто ответил Кир.

— Хорошо, — согласилась Слава. — Она — настоящая гусыня, глупая, ничего не умеющая девчонка. Которая, к тому же постоянно ревет.

Лицо Кира вытянулось.

— А так как она чаще ревет, по любому поводу, будь то прочитанный любовный роман, который она глотает пачками, будь то бедное животное, которое случайно порезало лапку, то глазки у нее стали маленькие, такие щелочки — и Слава изобразила это пальцами, — а нос вот такой большой, распухший. И да, она еще каждые пять минут любит переодеваться и бегать к зеркалу, каждому напоминая, какая она красивая. И если кто-то не скажет, что она самая лучшая, то она тут же начинает реветь. И вообще ты же знаешь, что она папина любимица, вот он ее и избаловал, а теперь скрывает от тебя, чтобы раньше времени не сбежал, — торжественно закончила она, глядя на побледневшее лицо Стража, потом встала со стула, ободряюще хлопнула ого по плечу:

— Да не расстраивайся ты так, тебе же главное сильное потомство, а потом возьмешь себе семь блондинок и будешь наслаждаться жизнью, если к тому времени, моя сестра не затопит весь твой дворец своими слезами. Все еще хочешь познакомиться, — грозно спросила она.

Кир сглотнул. Меф рассказывал ему совсем другие истории об его невесте, да и отец никогда бы не подставил его так. Отец всегда говорил о Ярославе с любовью. А может, любовь слепа? Этот образ царевны-несмеяны, никак не укладывался в его голове. И он решил, что ему надо обязательно взглянуть на свою невесту. Да хоть сегодня, да хоть прямо сейчас. Поэтому он вскочил с кровати, натянул на себя футболку, открыл портал на Терру и вышел в кабинете Айка.

Айк с Каем как раз сидели перед камином, попивая один из лучших напитков Терры. Темная жидкость плескалась в бокалах, даря ощущение свободы и чувства спокойствия.

Когда открылся портал и оттуда вылетел взъерошенный Кир, оба как раз обсуждали, что делать со сложившейся ситуацией и как помочь Киру понять, кто перед ним, при этом, не поставив Славу. Но в голову им ничего не приходило.

Кир обрадовался, разглядев сразу двоих дорогих людей. Он плеснул себе в бокал кашаса и уселся прямо на шкуру.

— Айк, мне очень надо знать, где моя невеста?

Айк задумался, будто вопрос был очень сложный для него, потом отставил бокал, и медленно, подбирая слова, сказал:

— Она рядом с тобой, Кир.

— Рядом, где рядом, — раздраженно сказал Кир, вскакивая. — Я хочу ее видеть немедленно, прямо сейчас. Зовите ее!

— Кир, какая муха тебя укусила, — озабоченно спросил Кай. — Последние годы ты даже не интересовался своей невестой, а сегодня вынь да положь.

— Да что вы от меня скрываете?! — взревел Кир. — Она что уродина? Она, правда, глупа как гусыня и постоянно ревет? Почему она не поступила в академию, как мы договаривались.

Мужчины растерянно переглянулись.

— Э, Кир, кто тебе сказал всю эту чушь?

— Кто-кто? Брат ее — вот кто! Где эта чертова невеста, я хочу ее видеть немедленно. Мне все равно, у кого она прячется: у оборотней, вампиров, драконов. Я открою портал специально для нее.

Он взглянул на мужчин и замер от накатившего на него гнева. Мужчины смеялись, смеялись так, что Кай вытирал слеза, а Айк, наверное, скоро станет икать.

— Ну, Славка, ну, насмешила, — икал Айк.

Потом он встал, подошел к полке и протянул портрет Ярославы Киру.

— На, полюбуйся на свою уродину, — все еще смеясь, сказал он.

— А Славке не верь! Просто не слушай и все! Бес родился с очень богатой фантазией и в этом тебе, сын мой, не повезло.

И Айк сочувственно похлопал Кира по плечу.

А Кир разглядывал фотографию, на которой была изображена хрупкая девушка с большими серьезными глазами, явно недовольная, что ее заставили долго позировать и все порывавшая куда-то бежать, что было видно в ее фигурке, которая была наклонена в сторону, нетерпеливо ожидая разрешения уйти. Она была в темно-синем платье, которое он сам выбирал в каком-то душевном порыве ей на семнадцателетие. Платье ей шло. Оно подчеркивало большие синие глаза, красивые губы и пышные вьющиеся волосы, уложенные в затейливую прическу. Длинная шея и тонкие плеч, маленькая грудь и узкая талия, небольшого роста — она было красивой, и очень напоминая ему Беса. Те же глаза, только у Беса они всегда хмурые и колючие, а здесь недовольные и серьезные, тот же тип фигуры. Такая же гибкая, как Бес. Пожалуй, если их поставить рядом, то сразу поймешь, что они брат и сестра.

Кир немного успокоился, ну хотя бы не страшная, и тут вспомнил про Беса.

— Я убью его, — зарычал он, открывая портал.


Бес спокойно читал книгу, когда портал с ревом открылся. Вот Бес не умел делать порталы, они, конечно же, с ребятами в свое время перепробовали массу способом, чтобы открыть портал хотя бы в другую комнату, но то ли магических сил не хватало, то ли заклинания были не те, то ли что-то еще. Но ни один портал так и не открылся.

Кир молча подошел к Бесу и сдернул его с кровати.

— Защищайся, — с угрозой сказал он.

— Упс! — пробормотал Бес, вставая в стойку. — Только, чур, мою половину стола не рушить.


«Значит, знает, в чем виноват, раз не спросил» — еще раз уверился в своей догадке Кир, вкладывая всю силу в первый удар.

Бес выгнулся, уходя от удара и просчитывая варианты. Драться со Стражем неблагодарное дело, все равно проиграешь, даже если ты и лучший. Поэтому Бес выбрал тактику ухода, кружа вокруг Кира и не нападая в ответ. Это злило Кира еще больше. Он несколько раз крепко приложил Беса головой о кровать и о стол, но мальчишка все равно выпрямлялся, вставая в стойку и медленно кружа вокруг него. Кир прыгнул на соперника и обхватив его ногами повалил на пол. Оказавшись на Бесе и сжимая руками тонкую шейку, Кир снова ощутил прилив мощного желания, овладеть этим телом здесь и сейчас билось в его мозгу. Он перевел взгляд на лицо Беса и увидел ошарашенное выражение глаз парнишки, который явно чувствовал растущее желание Кира. Кир вскочил и бросился в ванну, даже не закрывая за собой дверь.

Когда Слава почувствовала животом желание Кира, она замерла. «Ого! Эта штука такая большая!» — думала она, ошарашено глядя на Кира и не понимая, как выбраться из этой ситуации. С одной стороны явное желание Кира нравилось ей и возбуждало ответные чувства, с другой стороны, она как бы мальчик.

Наверное, все было проще, если бы она не убегала от знакомства с женихом, и они познакомились раньше. Но, кто ж знал, что он окажется нормальным и даже симпатичным или красивым? Размышляла Слава, разглядывая обнаженное тело Кира, стоящего под холодным душем и даже не валяясь на полу. Она просто не могла отвести глаз от красивого мужского тела, от длинных ног, подтянутых ягодиц и широкой мускулистой спины. Она бы, наверное, даже не против была повторить путь той струйки воды, которая сбегала по телу Киру. Затем Кир обернулся, чувствуя ее взгляд, и Слава зажмурилась, не смея смотреть дальше.

Кир вышел даже не обтираясь, не оборачиваясь полотенцем, и разражено понял зажмурившегося Беса с пола.

— Что тебя смущает в мужском теле? — прорычал он ей прямо в лицо.

— Что у тебя за поведение? Ты вообще нормальный? — тряс он тощее тельце Защитника.

Бес приоткрыл один глаз, стараясь не смотреть ниже, и пискнул:

— У тебя там все такое большое, что мне завидно!

Кир ошарашено разжал руки.

— Ты — точно ненормальный, родственничек! — уже более спокойно сказал он, кидая в Беса полотенцем, чтобы он вытер кровь с подбородка.

Затем оделся и вышел из комнаты.


Глава 16

Первый учебный день начался рано. На дворе была еще ночь, когда прозвенел сигнал на побудку. Сонная Слава соскочила с кровати и рванула в ванну, где уже чистил зубы Кир. Понимая, что не успеет умыться, она плечом отодвинула Кира и сунула руки под ледяную воду, смывая сон. Потом так же яростно чистила зубы, поглядывая в зеркало на будто и не спавшего Кира. «Как ему удается выглядеть всегда красивым?» — думала Слава, выдирая волосы расческой.

Она подождала пока Кир выйдет из ванной, закрыла дверь, стянула футболку. Заново перемотала грудь плотной эластичной тканью, натянула спортивную форму и уже через пять минут стояла в строю вместе со всеми.

Первый курс боевого факультета еще выделялся своей нестройностью, помятостью в одежде и шуршанием голосов. Остальные курсы строго и подтянуто стояли, ожидая приказа к тренировке.

Началась тренировка на выносливость: несколько резких отжиманий, заставило более ста мужчина принять положение лежа, затем скакалка и серия упражнений на координацию. Затем бег 1 км. Затем резкая команда командира: «Шаг вправо — удар слева. Шаг влево — удар справа».

Чрез час первый курс еде волочил ноги до комнат. У Славы было одно единственное желание лечь и умереть. Привыкшие к темпу тренировок старшекурсники только посмеивались над красными потными лицами младших товарищей, вспоминая свой первый день.

Завтрак в столовой прошел весело. Бес с командой ввалились туда дружной толпой, уже умытые и повеселевшие. Они все мысленно благодарили тренера, который нещадно гонял их, подготавливая к учебе в академии.

Сэм, приступая к поглощению огромной тарелки, на которую было наложено куча всякой еды, с набитым ртом произнес:

— Бес, прости, но я, кажется, отбил у тебя твою поклонницу.

Он сделал огорченный вид и в извиняющем жесте приложил руку к сердцу.

Бес подавился, и, с деланным возмущением, уставился на Сэма:

— Как ты мог? — зашипел он, смеясь, поглядывая на Волка.

А потом уже с интересом поинтересовалась:

— Что, прям правда влюбился что ли?

— Типа того, — кивнул Сэм, — просто нравится пока, а там видно будет.

— Ну, поздравляю, — радостно улыбнулась Слава. — осталось еще этих двух оболтусов пристроить и я спокойна, — она кивнула на Влада и Яна, который внимательно слушали их диалог.

Влад подлил Славе компот из своего стакана и переложил пирожное на ее тарелку.

— А мне кроме тебя никого не надо, — тихо сказал он. — Слав, давай попробуем, что тебе мешает? Пойдем вечером просто погуляем вдвоем.

За столом повисло напряженное молчание, которое нарушил, подошедший Кир.

— Что у вас тут стряслось? Лица как на похоронах. Эй, Защитник, тебе защита не нужна? — весело пошутил он, глядя на напряженное лицо Беса.

— Да пошел ты, — огрызнулся Бес.

А Влад вскочил, встретившись лицом к лицу с командиром:

— А не ты ли это оставил такие чудесные синяки на шее своего Защитника и посадил ему фингал под глаз? — с угрозой спросил Влад.

Кир нахмурился, переводя взгляд на Беса. Да, вчера он явно погорячился. Лоб рассечен, синяк под глазом, синяк на скуле и темно-фиолетвые синяки на шее делали вид этого бойца скорее жалким, чем мужественным.

— Перестань, Влад, — вступился Бес, — я сам виноват. Ты же знаешь, что мои шуточки трудно понять. Вот он и не понял, обидевшись за свою невесту.

— Ладно, увидимся после обеда на отработке щитов, — кивнул он Бесу, похлопал Влада по плечу и пошел к столику своего курса.

— Ты что реально оскорбила его невесту? — изумился Влад.

— Влад, память у тебя девичья, — простонала Слава, все-таки решившись ребятам напомнить, чьей невестой она является.

— Кир — кто? — прямо спросила она.

— Боевик? — спросил Влад, но, видя, как отрицательно помотала головой Слава, доедая пирожное, исправился:

— Страж?

— Угу, еще, продолжай, — подбодрила его Слава.

Влад не понимал, к чему она ведет.

— Ладно, — сдалась Слава, — у меня жених кто?

Влад побледнел, осознавая услышанное:

— То-то он мне сразу не понравился, — пробормотал он. — Вот тебя угораздило, Слава.


И потекли учебные будни. У четвертого курса было восемьдесят процентов практики, и Кир часто где-то пропадал, вваливаясь под вечер грязный и усталый, мылся и валился на кровать, чтобы утром уже исчезнуть до подъема Славы. У первого курса в первом полугодии было восемьдесят процентов теории, и Слава просиживала за партой, а потом и за столом в комнате, зубря заклинания, изучая историю планет и психологию межрасовых отношений. Иногда на практике, она видела, наблюдающего за ней Кира, но он ни разу не подошел, чтобы сделать замечание или похвалить. Практика у первого курса проходила в стенах академии и была разбита на секции. В понедельник они отрабатывали все виды щитов, которые изучили; во вторник — боевая магия и магические заклинания; в среду — рукопашный бой без магии; в четверг — практика обращения с холодным оружием; в пятницу — стрельба из лука; в субботу у Славы была индивидуальная практика с мастером танца света и тени.

Пересекаться с Киром не получалось, а вот думать о нем очень даже. Он не выходи у нее из головы, часто, лежа по вечерам, Слава вспоминала их первый и единственный поцелуй. Она представляла их будущее, но никак не могла представить, как же он поймет, что он — это она, а что будет, когда он это поймет, она даже не хотела и думать.

Кир тоже часто думал о Бесе. Со стороны он следил за ним, наблюдая, как растет умение гибкого мальчишки и, отмечая, что в будущем он будет отличным защитником. Через три месяца им предстояло пройти первый тест на совместимость, и Кир хотел, и боялся этого одновременно.


Слава валялась на постели и думала, чем займется в выходные. В первый месяц зимы Кир совсем не показывался, у старшекурсников была практика где-то в нижних мирах, там, где часто идут песчаные бури, и жар черных пустынь доносит отголоски до далеких миров.

Внезапно по ментальной связи с ней связался отец:

— Ярослава, — назвал он ее полным именем, что уже настораживало. — Завтра приезжает твой жених с официальным приемом. Он желает познакомиться — затем последовало долгое молчание, затем вздох отца, — категорично желает.

— Так что собирайся и дуй домой, ректора я уже предупредил, он откроет портал, и да, кстати, Беса просили не приглашать, — хмыкнул отец.

Слава вспыхнула. «Ах, не приглашать, хорошо, устрою я тебе невесту, я тебе вообще такое устрою» — рвала и метала Слава, не замечая, что ревнует себя же к себе. Она быстро собралась и через полчаса уже была дома.

Дом, милый дом! Она не знала, что можно так скучать по своей комнате, по забытым вещам, которые теперь воспринимались как новые, по запаху дома. И, конечно же, по своим родным. Даже по сумасшедшим братьям, которые за эти 3 месяца выросли так, что их было не узнать. Мама давно простила ее, но никак не могла смириться, что ее девочка вырастет не целителем, а каким-то воином. Не женское это дело на войну ходить! Но все равно она любовалась своей дочкой, фигура которой за эти месяцы стала тоньше и в то же время сильнее, тело гибче и жестче, а глаза остались прежними, глаза ее маленькой девочки, такие большие и прямо смотрящие на мир. Мама возлагала большие надежды на приезд жениха. Ей казалось, что любовь должна изменить ее дочь, сделать более женственной, мягче и добрее. Эх, мама, мама! Знала бы ты свою дочь! Но как все родители, мама считала, что дочь ее самая лучшая девочка на свете: милая, нежная, добрая, красивая…А вот папа….А вот папа сомневался, поэтому, вечером вызвал дочь на разговор:

— Ярослава, — строго начал он и Слава поняла, что попала.

— Ярослава, завтра приезжает Кирдан, Повелитель Регора, Алекс и свита. Все они едут с официальным визитом, чтобы Кирдан, наконец-то, сделал тебе официальное предложение и вручил кольцо.

Айк всмотрелся в огромные глаза дочери, которые от ужаса стали еще больше.

— Я приказываю тебе как свое дочери — здесь Айк выделил голосом последние слово, — как своей дочери, — еще раз повторил она, специально для нее, — чтобы ты вела себя как девушка приличная, скромная и воспитанная.

Ох, зачем он только это сказал! Если бы Айк знал, к каким последствием приведут его слова. Если бы знал! А пока он продолжил, явно волнуясь за завтрашний день:

— Вся церемония продумана до мелочей. Никаких болезней, никаких побегов, никаких отказов от предложения и тем более от кольца. Ты меня поняла?

Отец пошел и взял Ярославу за подбородок, приподнимая ее лицо:

— Я, надеюсь, ты понимаешь, что Кир — единственный мужчина, который достоин тебя, дочка! А ты — единственная девушка во вселенной, которая подходит ему. Так распорядилась судьба, — вздохнул он.

Ярослава промолчала, стараясь выглядеть воспитанной девочкой. В платье было неудобно, все ей казалось, что там жмет, там чешется, там колется. Ей хотелось скорее снять его и просто завалиться на постель, ничего не делая и ни о чем не думая.

Но Айк знал, что от дочери необходимо получить согласие, иначе оправданий ее недопустимому поведению найдется масса.

— Ярослава, я жду твоего ответа, — напомнил ей отец, отвлекая от мыслей о платье.

— Да, папочка, я не подведу тебя, папочка. Я буду скромной, воспитанной, самой-присамой настоящей барышней, — заверила она его — Я могу идти, — чуть позже спросила она, стараясь не отводить честного взгляда от глаз отца, который пытался понять, в чем подвох.

Отец киком головы отпустил ее, чувствуя, что завтрашний день готовит сюрпризы.


А день начался сильной метелью, стучавшей в окна. На улице было так холодно, что Ярослава пожалела, что гости воспользуются порталом. Вот если бы гости приезжали, как рассказывала мама: в каретах, на машинах, ну на худой конец, на мотоциклах, то была вероятность, что в такую погоду их визит отложился бы точно. А сейчас надо было вставать и приводить себя в порядок.

Как всегда в таких случаях в комнату впорхнула мама, которая сразу же помчалась к шкафу:

— Дочка, для этого случая, я заказала тебе чудеснейшее из платьев. Правда ты похудела и совсем чуть-чуть втянулась, но ничего страшного.

И мама достала золотое платье из кружев. Оно было прямым, в пол, и точно облегало ее фигуру, вроде бы закрывая грудь, шею, руки и в то время, открывая для обзора гораздо откровеннее, чем пышное платье с декольте. Бес в душе Славы мысленно застонал, а вот, к чему она готовилась, это платье подходило идеально. Да, кружева, то, что надо! Но это было не все! Мама вдруг хитро улыбнулась и прошептала:

— Сюрприз!

Она повернула платье задней частью к Славе, и Слава завопила со всей силы:

— Я это не надену! Никогда не надену!

Ее спина предполагалась быть голой, то есть совсем голой, то есть абсолютно голой. Она представила, как Кир приглашает ее на вальс, его рука обнимает ее за талию, касаясь обнаженной кожи. Ярослава повалилась на постель, залезла пол одеяло и тихо лежала, мечтая, чтобы Кир со своим сватовством провалился сквозь землю или куда еще можно проваливаться, лишь бы подальше от ее дома.

Мама рассмеялась.

— Дочка, ты уже взрослая. И чтобы твой брак был удачен, мужчина должен тебя хотеть, — пропела она. — Поэтому мы, женщины, используем маленькие хитрости. Ничего с тобой не случится, если Кир немного коснется твоей нежной кожи. Давай, вставай, — мама сдернула с нее одеяло, — дел много, времени мало. И хватит капризничать! Всего один вечер и ты снова свободна!

Последнюю фразу Слава повторяла на протяжении всего дня, пока ее готовили для показа жениху. Она понимала, что рано или поздно это должно было случиться. И вот этот вечер настал!

Мужчины еще были в кабинете у отца, когда Ярослава спустилась в зал. Она подошла к маме и присела в поклоне перед матерью Кира, приветствуя ее.

— Ярослава, здравствуй, — ласково поднимая ее, обратилась к ней Алекс, — с последнего раза как я видела тебя, ты выросла и стала очень красивой.

Слава улыбнулась, мама Кира ей нравилась. Яркая, боевая, красивая! Слава всегда знала, что если только захочет, сможет подружиться с ней. В большой зале приглушенно горел свет, играла тихая музыка, приглашенные гости прохаживались, иногда останавливаясь на беседу. Все ждали жениха! Наконец слуга подошел к ее маме и что-то прошептал. Мама посмотрела на Славу, взглядом отправляя ее на второй этаж. Да, она должна была появиться эффектно и сразу же сразить своим видом Киром, видимо доставая из-под юбки стрелу Амура. Такова была задумка мамы!

Ярослава вздохнула и оперлась о перила, выглядывая Кира.

Кир вышел вместе с Айком и Каем, продолжая начатый разговор. Он обвел взглядом зал, но не найдя того, кого искал, нахмурился и что-то спросил у Айка. Айк успокаивающе похлопал его по руке, объясняя видимо про торжественность момента. Кто бы знал, как Славе хотелось сбежать с этого праздника жизни. Быть скромной и воспитанной, скромной и воспитанной, твердила она про себя.

Заиграла мелодия. Как когда-то в девстве, Слава вышла в центр лестницы и остановилась, давая всем разглядеть себя. Она смотрела поверх голов, страшась встретиться с единственным взглядом и тем самым выдать себя. Кир обомлел. Там, на лестнице, стояла девушка его мечты. Платье сверкало, облегая точеную фигурку, гордая посадка головы, говорила о сильном характере, надменный взгляд поверх голов, приковывал к себе взгляд.

Кай толкнул Айка, кивая на сына и ухмыляясь. А Кир стоял, пораженный видом своей невесты.

Угу! Эффект достигнут, бросив быстрый взгляд сквозь пушистые ресницы, решила Слава. Сейчас я тебе устрою Беса не брать!

И Слава стала медленно, как учила ее мама, спускаться по лестнице. Отец подал ей руку, помогая спуститься с последней ступеньки, и подвел к Киру и Каю.

— Дети мои, вы не были представлены друг другу, — тут он слегка закашлялся, но, получив тычок Кая, продолжил — так вот Кир, отдаю тебе в невесты мою дочь, Ярославу.

И он вложил ее ручку в руку Кира. Кир легко сжал изящную, почти прозрачную ручку, поднес ее к губам и заглянул в синие наивные глаза.

— Приятно познакомиться, невеста, — улыбаясь, произнес он.

А Ярослава, захлопав глазками, еще раз внимательно осмотрела троих мужчин. А затем произнесла капризным голосом, в котором чувствовалась назревающая истерика:

— А где мой любимый брат, Слава? Он же учится с Вами, Кир? Он, что не приехал? Я так скучаю!

И она скуксила милое личико, собираясь видимо заплакать.

Айк с Каем потеряли дар речи, а Кир начинал понимать, что Бес был прав.

Ярослава решила, что надо продолжить светский диалог. Она еще раз захлопала глазками и произнесла жеманным голоском, уже забыв о брате:

— Кирдан, как Вам наша погода. Чудесная, не правда ли?

Сказала она, беря под руку Кира и прогуливаясь с ним по залу.

Кир молчал, как-то не так он представлял себе разговоры со своей невестой.

— Ну что вы молчите, бука, — капризно протянула Ярослава. — Вы всегда такой скучный? — заигрывая, произнесла она, чуть наклонив голову и помахивая пышными ресницами.

Наконец Кир опомнился:

— Ну что Вы нет, моя Принцесса, — вежливо проговорил он, думая, что зачем судьба дает такую внешность капризным дамочкам.

— Погода действительно чудесная, — сказал он, глядя в окно, где вовсю бушевал буран.

— Скажите, пожалуйста, Ярослава, куда же вы пропали. Насколько я знаю, вы планировали поступить в академию целительства? Чем вы занимаетесь теперь?

— Ах, — воскликнула Ярослава, — учиться это так скучно. Я люблю балы, вечера, салоны. Если бы вы знали, сколько они отнимают времени, а от учебы у меня болит голова и надо рано вставать. Когда мы поженимся, мы закатим таааакую свадьбу, — размечталась она, — а потом каждую субботу будем давать балы. Ведь правда же? — повисла она на руке Кира.

Кир изменился в лице.

— Давайте потанцуем, — предложил он ей.

— Конечно, — смутилась почему-то Ярослава.

Кир обнял невесту. Когда он почувствовал обнаженную кожу спины, то чуть не отдернул руку, вовремя заставляя себя сдержаться. Было удивительно чувствовать под рукой тренированные мышцы, а не слабую девичью спину.

— Вы тренируетесь? — с интересом спросил он.

— Ах, так, балуюсь: фитнес, йога, танцы, все, что любят приличные девочки.

Вот если бы она молчала и не делала эти ужасные гримасы, она была бы вполне даже ничего, — подумал Кир. Пока же он понимал, что с этой избалованной девчонкой ему предстоит прожить всю жизнь и это его не радовало. Но долг есть долг.

Он дождался момента, когда надо было делать официальное заявление. Встал на одно колено, скороговоркой проговорил положенные слова и протянул кольцо. Перстень был массивным, из черного золота с ярко-алым камнем. На тонком пальчике, он смотрелся чужеродным элементом.

Но Ярослава еще не до конца отыграла свою роль. Она счастливо захлопала в ладоши и запрыгала, явно изображая восторг:

— Какое чудесное колечко, какой прекрасный камень и такой большой, прям как я люблю, девчонки умрут от зависти.

И она сунула кольцо под нос растерявшейся маме, предлагая оценить.

— Мама, ну как воспитанная девочка, оцени же кольцо. Оно чудесно! — заверещала она.

Мама отшатнулась. Алекс внимательно смотрела на девчонку, а потом перевела внимательный взгляд на Кая, который еле сдерживал смех.

Кир процедил слова извинения и поспешил откланяться, считая свою миссию исчерпанной.


Попав в свою комнату и не обнаружив в ней Беса Кир, в нарушении всех правил, вызвал Марго к себе, пытаясь забыться в объятиях любовницы. И в разгар всего этого безобразия из портала шагнул Бес.

Шагнул и замер, глядя на обнаженную пару, занимающуюся любовью.

Киру ничего не оставалось делать, как попросить подождать, пока он закончит. И красный от смущений Бес вылетел из комнаты. «Куда он пойдет на ночь глядя?» — задумался Кир, быстро помогая Марго одеваться и выдворяя ее из комнаты.

Беса он нашел на лестнице. Тот сидел, привалившись плечом к стене, и дремал. Кир уселся рядом.

— Бес, не обижайся, извини, не думал, что ты появишься, — тронул его плечо Кир.

Бес вскочил как ошпаренный:

— Не смей прикасаться ко мне грязными руками, — зло прошептал он.

— И вообще, ты мерзкий распущенный хам. Только сегодня была твоя помолвка, и ты тащить в постель эту блондинку — голос Беса звенел от возмущения.

— Да успокойся ты, Бес. Сядь! Ты же видел свою сестру. Она ужасна! Нет, конечно, она прекрасна — тут же исправился Кир, — но только внешне. Бес, она мила до безобразия. У нее на уме одни танцульки и платья! Как в такой семье могла родиться такая избалованная особа. Я же умру с ней от скуки!

Бес расхохотался:

— Так тебе и надо ловелас-любовник! Я лично спать, а ты теперь мучайся. Как ты будешь жить с этой гусыней, ума не приложу — напоследок подбросил он дров в огонь. И довольный жизнью удалился, насвистывая веселую мелодию.


Глава 17

Сэм с Сойкой бегали по лесу. Точнее Сэм бегал, принюхиваясь к воздуху, к благоуханиям трав, к запаху животных, а Сойка летала, выделывая в воздухе кульбиты, и наслаждаясь полетом. Вообще-то они хотели прогуляться до озера, которое было скрыто в глубине леса, и посмотреть можно ли там искупаться ночью. Сойка спустилась, усаживаясь на спину мощному зверю.

Сэм тут же обернулся человеком, ласково сжимая трепещущее тельце птички в руке. Ему давно хотелось так сделать, но что-то его все время останавливало. Он ласково погладил пальцем маленькую рыжую головку с хохолком, и уселся на землю, облокачиваясь на ствол большого дерева.

Девушка не выдержала и обернулась тоже, оказавшись у него на коленях:

— Что ты делаешь, Сэм? — испуганно спросила она.

А Сэм задумчиво обвел пальцем линию бровей, носа, заскользил по губам.

Тело девушки напряглось, она выпрямилась, испуганно глядя в желтые глаза Сэма.

— Сэм, ты что? — снова спросил она шепотом. — Ты что собираешься делать?

Сэм ласково погладил ее по напряженной спине и улыбнулся:

— Я собираюсь тебя поцеловать, Сойка. Ты что боишься?

— Не надо меня целовать, — дрожащим голосом произнесла Ия.

Всегда такая бойкая веселая девушка, теперь выглядела растерянной и испуганной.

— Ты ни с кем не целовалась? — догадался Сэм, разглядывая вспыхнувшую девушку. И наклонился к ее губам.

Сока вывернулась из его рук, вскочила и отбежала в сторону:

— Да, я ни с кем не целовалась. Да, я боюсь, что ты поцелуешь, поймешь это и бросишь меня. Ведь у тебя было масса опытных девушек.

Она вдруг заплакала и бросилась бежать, огибая деревья, перепрыгивая через кочки.

Сэм зарычал, вскочил и, обернувшись волком, в пять секунд догнал тонкую фигурку, повалил ее на землю и прижал огромной лапой.

— Какая ж ты у меня дурочка, — уже обернувшись человеком, нежно произнес Сэм.

Сойка пихалась, пиналась, пытаясь сбросить мощное тело парня, пока Сэм не завладел ее руками, сжав их над головой. Ия замерла, как под гипнозом, глядя в горящие глаза Сэма, а Сэм склонился и нежно прикоснулся губами к губам девушки.

Ия закрыла глаза, позволяя себе почувствовать то, о чем так давно мечтала. Она доверчиво потянулась к нему все телом, чувствуя, как отпускает ее руки Сэм, которые тут же зарылись в его волосах, притягивая Сэма к себе ближе.


Ярон с Лонарией тоже летали этой ночью. Когда Лонария увидела Золотого Дракона, она испуганно попятилась. Дракон Ярона был раза в три мощнее ее драконихи. Он светился при свете луны, как волшебный, а Рия все время меняла цвет, не понимая на каком остановиться.

— Не волнуйся, милая, — услышала она низкий голос дракона. — Мне нравится, когда ты зеленая. Сделаешь это для меня?

И Рия успокоилась, ее чешуйки тут же окрасились в зеленый, радуя Ярона.

Ярон взмыл вверх, рассекая воздух мощными крыльями. Лонария ринулась за ним.

Два дракона летали в темном небе. Два дракона — это удвоенная сила, мощь бурлящих чувств. Два урагана, два бушующих пламени — что может быть прекраснее, чем любовь драконов? Огненная страсть, где нет места сентиментальным чувствам.

Два дракона летели навстречу друг другу. Один дракон принимал, другой отдавал всего себя. Столб огня, взметнувшийся высоко в небо был доказательством их страсти. А потом Рия запела, запела, так как умеют петь только драконы, вошедшие в брачный период. Она пела только для него одного, для своего единственного, для своего истинного.

Огненный танец драконов был виден издалека, и все, кто не спал в эту ночь, могли поймать частички энергии любви, которая растекалась в эту ночь над миром.

Кир сидел на подоконнике и глядел в темное небо. Он чувствовал желание Лонарии, ее счастье, ее любовь к Ярону — и это радовало его, ведь его маленький дракон наконец-то обрел себя. «Хоть кому-то повезло», — подумал Кир, откинувшись назад и вытягивая ноги. Потом закрыл глаза и попробовал представить в своих объятиях Ярославу. Минут через пять он осознал, что представляет как целуется…с Бесом и это вызывает дикое желание, которое он не испытывал ни с одной женщиной. Кир тяжело вздохнул, не хотелось верить, что природа жестоко пошутила над ним, хотя если вспомнить последние события, то ему нравилось дразнить Беса другими женщинами. Он никогда, ни с кем не обсуждал своих женщин, а тут его словно понесло, он рассказывал о Валери Бесу так, как будто влюбился впервые в жизни и ….и радовался реакции Беса. Он видел, как тот раздражался, как закрывал руками уши, чтобы его не слышать, как грубил в ответ, заставляя замолчать, как делал вид, что ему не интересно. Злость и откровенное возмущение Беса веселило Кира и почему-то давало надежду. Только надежду на что?


Бес в эту ночь тоже засмотрелся на небо и танец дракона. Слава наконец-то согласилась на свидание с Владом. Ею двигала отнюдь не любовь к нему, и даже не интерес: как это? Ходить на свидание с мальчишкой? Ей двигала злость. Злость на Кира, который в последнее время увлекся красивой танцовщицей из бара и не вылазил оттуда ни днем, ни ночью. А если и приходил в комнату, то разговоров было только о прекрасной эльфийке Валери: какая она чудесная, какая она умная, а в постели, что вытворяет!

Бес закрывал уши руками, не желая слушать истории партнера, пока гениальная идея не пришла ему в голову. Слава подумала: «Интересно, почему ее жениху можно развлекаться на стороне, а ей нельзя».

Кандидатов на встречи было двое, но Слава решила начать с Влада. Пусть жена Киру тоже достанется опытная во всех смыслах этого слова, чтобы первая брачная ночь прошла по всем канонам разврата. Короче, Ярослава была зла.

И сейчас она стояла под темным небом, где танцевали драконы, и не понимала, что делать дальше.

— Поцелуй меня, — властно приказала она Владу.

Влад растерялся. Вообще-то он всегда считал, что инициатива должна исходить от него и не раз представлял, как он целует первый свою Ярославу. Но, ни в одном из видений не было такого, что Слава сама прикажет ему целовать его. Он медлил.

— Ну же, — поторопила его Слава, подняв голову и крепко зажмурив глаза.

Влад легко обнял девушку и привлек к себе. Потом тихо коснулся губ, еле прикасаясь к ним, боясь, что Ярослава оттолкнет его.

А Ярослава анализировала. Ей не нравился нежный поцелуй Влада, хотелось обнять его и впиться поцелуем ему в губы самой, чтобы вспомнить тот страстный поцелуй, что был между ней и Киром. Этот поцелуй не вызывал в ней ничего. Она сильнее прижалась к Владу, заставляя его действовать решительнее, однако то ли представления о первом поцелуе у Влада были другие, то ли он просто не умел целоваться, но Влад так и не решился откровенно поцеловать Ярославу.

Ярослава отстранилась, вытерла губы рукавом и со вздохом снова взглянула на небо.

— Тебе не понравилось, — скорее констатируя факт, чем спрашивая, сказал Влад.

— Нет, — кратко ответила Слава и повернулась, чтобы идти домой.

— У тебя есть с чем сравнивать, — снова спросил Влад.

— Да, — так же кратко ответила Слава.

Влад схватил ее за плечи и развернул к себе:

— Кто он? — прорычал он ей в лицо.

Сейчас вид вампира был страшен. Лицо побледнело еще больше, губы стали ярко-красными, глаза сверкали, а клыки удлинись. Влад боялся, что Ян определи его и им владело одно желание убить: убить за то, что он не первый целовал эти губы, убить за то, что кто-то сделал это лучше…

Слава пожала плечами:

— Тот, кто имеет на это полное право. Мой жених, — резко сказала она, освободилась от объятий и быстро пошла в общагу.

— Ты сказала ему, что ты это ты? — крикнул ей вслед Влад.

И ветер донес до него отрицательный ответ девушки.


Влад ворвался в комнату Кира через окно, приземлился около кровати, где он спал и молча начал бить, не давая спросонья сообразить Киру, что происходит. Кир быстро пришел в себя.

Он успел услышать голос Мефа, который сказал, что вмешиваться в схватку между двумя ревнивцами не будет и лучше посмотрит со стороны, когда ему снова прилетел в лицо крепкий кулак вампира.

Вампир был зол, Кир это точно понимал, глядя на его удлинившиеся клыки и светящиеся глаза. Да и ночью сила вампиров увеличивалась в два раза.

Кир выставил блок, уходя от серии ударов, распаляясь и впуская в кровь азарт драки. У него давно чесались руки избить этого вампира, но жесткий контроль своих чувств и желаний не разрешали ему это делать. А сейчас он отпустил себя, давая волю свои рукам, своим навыкам, отрабатывая удары на интуитивном уровне.

Когда Слава вошла в комнату, ей чуть не прилет стул, который завис перед ее носом, удерживаемый в воздухе Киром. Слава не стала спрашивать, что здесь происходит, она мигом поняла всю ситуацию, когда увидела, потерявшего над собой контроль вампира и возбужденного Кира. Молча она окутала их щитами, не давая им возможности из-под щита ударить друг друга магией, закрывая щиты на выход. Потом, так же молча, прошла в ванную, набрала в банку воды и вылила сначала на одного, потом на другого. Узнав о себе много нового, она так же спокойно подняла стул и уселась на него, положив руки на спинку стула и укладывая на них усталую голову.

— Ну и что происходит, — спросила она закованных в ее щиты парней.

Кир точно не ожидал такого умения от своего младшего товарища, поэтому теперь с изумлением пытался обводиться из окутавшего его щита. Щит был воздушный, плетение странное. Этот щит больше походил на ловушку, когда выйти из щита или сделать какие — либо действия против противника не представлялось возможным. Кроме того, явно Бесу удерживать два щита такой мощности было легко. «Удивительный паренек», — в который раз подумал Кир, расслабляясь и понимая, что из щита не выбраться, пока этого не захочет хозяин.

Влад точно знал, что рыпаться в таком щите бесполезно и пока Слава не захочет, он отсюда не выйдет. Пройденный этап. Не раз они пытались с друзьями разгадать плетение этих щитов, но каждый раз плетение было другое и ребят никак не могли взять в толк, как девчонка это делает.

— Я жду, — снова дала о себе знать Слава.

Влад молчал, Кир тоже.

— Ну что ж, — сказа Бес, — сейчас я опускаю щиты и ты, — она кивнула на Влада — спокойно уходишь, а ты, — она кивнула на Кира, — идешь в ванну отмываться.

И она вначале опустила щит Кира, наблюдая как он молча прошел в ванну.

Потом отпустила Влада, шипя ему в лицо:

— Если ты, придурок, еще раз вытворишь такое, то я никогда больше не буду считать тебя своим другом. Низость бить спящего!

Влад побледнел еще больше, но все же схватил за тонкие руки девчонку, оставляя на низ синяки:

— Ты полюбишь меня все равно! Хочешь ты этого или нет! — выдохнул он ей лицо, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.


Глава 18

Новогодние праздник прошли тихо и мирно. Жених больше не порывался приезжать на Терру, а Ярослава отдыхала: читала книги, гуляла с Шером — псом, которого спасла от атаки четырех боевиков в свой первый день в академии, а еще Слава мечтала. Душой она понимала, что влюбилась безвозвратно и безнадежно. Признаться Киру в том, что она и Бес одно и то же лицо, не заставил бы ее никто и ничто. Оставалось пустить ситуацию на самотек. Рано или поздно он узнает и тогда либо отвернется от нее навсегда, либо…. А вот что следовало за многоточием, как раз и было в мечтах Славы.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Второе полугодие начиналось с тесного общение четвертого курса с первым. Четвертый курс, отработав на практике первое полугодие, теперь писал дипломную работу и попутно тренировал первый курс, выбирая себе Защитников или Боевиков. Поэтому первый день и начался с тесного знакомства старшекурсников с адептами первого курса.

Первую половину дня занимал курс под названием «Экстремальное выживание. Базовая подготовка». Тренер Барм начал свою речь пафосно:

«В экстремальных ситуациях, когда вам необходимо выжить и вас окружает незнакомая и непредсказуемая обстановка, вы должны уметь подстроить ситуацию под себя. Вы должны использовать то, что у вас на плечах, чтобы спасти то, что пониже спины.

Когда дело дойдет у вас до отношений, — и тренер обвел взглядом первый курс и четвертый, пока еще стоящих раздельно, словно их разъединяла невидимая черта, — вашим ключевым понятием в паре должно стать независимость друг от друга. Это понятие не предполагает одиночество и самоизоляцию, независимость включает в себя умение отдавать и принимать, действовать совместно и относится друг к другу с уважением».

— А теперь, — продолжил он, — мы испытаем первый курс. Защитники — шаг вперед.

И Защитники дружно вышли из строя.

— Ваше умение — это создание защит и щитов. Ваш результат — это живой боевик. Умри сам, но боевика защити — вот ваше кредо! Но прежде чем защищать другого, вы должны уметь защитить себя сами. Поэтому все боевики разбиваются на четверки и начинают одновременно нападать на своего защитника. Задача защитника — продержаться как можно дольше.

— Объединяемся в группы, выбираем себе защитника и вперед. Пять минут, потом время пошло!

Сэм переглянулся с Бесом. Боевики разбирали себе парней покрепче, обходя Беса и насмехаясь над ним.

— Эй, мелкий, — кричали ему, — на что ставим, что мы тебя завалим в первые пять секунд!

Бес мрачно усмехался, ожидая своих условных противников. Наконец, все определились. А вот Кира видно не было, он видимо опаздывал или решил совсем не приходить на занятие.

Тренировочный бой начался. Один за другим выходили Защитники из строя, под дружный хохот боевиков. А вот последняя четвертка с Бесм справиться никак не могла. Они были злые, кое-где пораненные, но достать мелкого не могли. Тренер решил усилить боевиков еще одно четверткой, с удовольствием наблюдая за взвешенными решениями Беса. Теперь смех и шутки в сторону мелкого прекратились. Все с нетерпением ждали окончания боя.

Тихо подошел Кир, трону Буйвола за плечо и негромко спросил:

— И давно она так? — кивая на Беса.

— Да с полчаса уже. Ребята злые, как бы не забили, — заволновался Буйвол.

В это время в Беса полетели стрелы. Огненный щит был им ответом, заставляя стрелы сгореть на подлете. Тогда боевики сменили тактику, окружая мальчишку. Они делали друг другу условные знаки, договариваясь, что каждый будет использовать свою магию. Таким образом, если бы в Беса полетели стрелы разных стихий, построить универсальный щит он просто бы не смог, потому что этого не знал. Построение универсального щита проходили на втором курсе, и давался он, если честно, избранным.

Бес понял нечестную задумку Боевиков, усмехаясь во весь рот, чем еще больше раздражал доведенных до крайности парней. Прозвучала команда, боевики атаковали магией разных стихий. Раздался шум ветра, и крылья демона обняли гибкую фигуру мальчишки, отсекая его от мира и от чужеродной магии. Крылья были странные: одно крыло было темное, другое светлое, выдавая неоднозначность характера и натуры хозяина.

Отбив атаку, Бес убрал крылья, приготовившись к очередному нападению. И тут на глаза ему попался Кир, Слава засмотрелась на загорелого боевика, смуглую кожу которого оттеняла белоснежная футболка. А еще ее поразил его сочувствующий взгляд. Но…отвлекшись на секунду, Слава упустила момент, которым тут же воспользовались Боевики. Минутная пауза не прошла даром, один из боевиков зашел со спины, обхватил мальчишку руками, лишая возможности сопротивляться, а двое других, острым ножом разрезали футболку, показывая, что защитник «мертв» совсем. В зале раздался единственный выкрик:

— Да это ж девчонка!

И наступила тишина….

Бес стояла, гордо подняв голову, демонстрируя красивое нижнее белье на маленькой аккуратной груди, и с превосходством оглядывала парней. Час, целый долбанный час, она удерживала нападение. И пусть она девчонка, но на данный момент, она — сильнейший Защитник из всех!

Первым опомнился Кир, такого чувства облегчения и счастья, он не испытывал в своей жизни ни разу. Он быстро стянул свою футболку, подошел к Бесу и рывком надел на нее. Потом повернулся к залу, закрывая ее своим телом от любопытных глаз, и холодно произнес:

— Еще хоть один так поступит с моей невестой, будет иметь дело со мной! — голосом давая понять, что это мое и трогать никому нельзя.

Затем прямо в зале открыл портал, подхватил девчонку и скрылся.


Они оказались в комнате общежития за каких-то пять секунд. Кир отошел, с удивлением разглядывая ее и недоумевая, как он мог не понять, что Бес — девчонка. Ведь никаких сомнений: эти губы, эти глаза, даже волосы и те, указывали на принадлежность к женскому полу. А эта фигура? Черт, как он мог так облажаться?!

Слава молча стояла, позволяя ему насладиться зрелищем.

Кир не выдержал и произнес:

— Зачем? — он мрачно глядел на нее черными глазами, никакого намек на то, что глаза разноцветный сейчас и в помине не было.

Слава пожала плечами:

— Ну, так получилось, — потом, словно желай оправдаться, добавила, — случайно получилось.

— Случайно? — взревел Кир.

Спас ее голос за дверью: «Кир и Бес к ректору. Срочно».

Кир направился к двери, когда был пойман сильной рукой Беса.

— Кир, — просяще сказала она, — пожалуйста, скажи, что оставляешь меня своим Защитником. Я мечтала об этом всю жизнь.

Она вскинула голову, надеясь найти в его взгляде согласие, но там была чернота, и прочитать что-то возможности точно не было.

Кир с раздражением схватил Славу за плечи:

— Ты хоть понимаешь о чем говоришь? Ты — будущая мать наших детей, ты — будущая королева! Твоя жизнь — это главное! Какая защита? Мы идем в храм и немедленно венчаемся!

И он потащил ее к двери. Слава уперлась ногами, для надежности вцепившись в спинку кровати еще и руками.

Кир — со всей мочи завопила она, — ну какая из меня мать детей, ну какая из меня королева. Ты ж по Валери сохнешь, сделай ее матерью, а меня оставь своим Защитником. Ну пожалуйста, — брыкалась она.

Кир пытался оторвать ее от кровати:

— Какая Валери, ты — предназначена мне! Значит ты — принадлежишь мне! В храм! — поставил точку в их разговоре Кир.

— Если ты затащишь меня в храм, и мы сегодня поженимся, я убью себя, — серьезно сказала Ярослава. — И если меня выгонят сегодня из академии, я возненавижу тебя на всю нашу оставшуюся семейную жизнь. Я никогда тебе этого не прощу! — еще тише добавила она, но Кир услышал.

Услышал, разжал ее пальцы, освобождая многострадальную спинку кровати, и молча потащил к ректору. Слава уже не сопротивлялась. Смиряясь со своей судьбой, она тихо шла, стараясь не отставать и низко опустив голову.


А ректор их уже ждал, ждал с нетерпением. Присутствие девчонки в этих стенах оскорбляло его эстетические чувства. И пусть успехи у нее были лучше некоторых, а навыки Защитника она доказала, как никто. Единственным его желанием было — выгнать ее из академии. А чтобы выгнать — нужно было добиться признания от Кира, что он не берет ее в свои Защитники. Ректор очень надеялся, что Кир настолько зол на Славу, что мигом выдворит ее из академии, запрет под замок до свадьбы и заставит вышивать крестиком.

Наконец дверь открылась, явив взору ректора взъерошенную пару. Кир крепко держал руку Славы, то ли не давая вырваться, то ли боясь, что она убежит.

— Так, так, так, — побарабанив пальцами по столу, задумчиво сказал ректор.

— Кир, я рад, что ты наконец-то прозрел, — Кир дернулся как от удара, — но еще больше я рад, что ты признал свою невесту. Надеюсь, вы теперь понимаете, что присутствие девчонки в стенах мужского заведения просто недопустимо.

Ярослава вспыхнула:

— Вы обещали, ректор, что если Кир признает меня Защитником, меня оставят учиться дальше.

И они оба с надеждой взглянули на Кира. Правда каждый со своей надеждой. Кир почувствовал, как дрогнула рука Ярославы, он легонько сжал ее, еще раз радостно осознавая, что Бес — девушка, да еше и его невеста.

— Ректор, я согласен взять Славу своим Защитником, она действительно хороший Защитник, и сегодня всем это доказала. Согласитесь, такой результат в этих стенах впервые. Одна против восьми! Мы не вправе терять такого бойца!

Он увидел, как выдохнула Слава, становясь ровнее, и усмехнулся.

— Но…у меня одно условие, — он хмуро взглянул на Ярославу, — так как у нас не предусмотрены комнаты для проживания девушек, и Ярослава уже живет со мной четыре месяца, что, несомненно, бросает тень на ее честь, мы немедленно идем в храм! Зовите священника!

Слава от ужаса потеряла дар речи. Она то открывала рот, то закрывала, порываясь хоть что-то сказать, наконец, выдавила из себя:

— Но папа, мои родители, он будут против такой поспешной свадьбы.

— А мы им не скажем, — мстительно произнес Кир, теперь понимая, что во всю эту игру были втянуты не только родители Славы, но и его родители тоже.

— Если хочешь учиться дальше, ты выйдешь за меня замуж немедленно.

— Но…но, — растерялась Слава, — за этим же следует… — она засмущалась, боясь произнести да и представить, что следует после свадьбы.

— За этим следует что? — остановился Кир на полпути к храму, который спешно открывал священник.

— Ну, за этим следует…брачная ночь, — Слава боялась смотреть на Кира, но умом она понимала, что сейчас брачная ночь, потом дети и прощай учеба, свобода и жаркие страны с приключениями.

— О да, — довольно улыбнулся Кир, — я буду наказывать тебя долго и изощренно. За все мои мучения, за все мои сны, за все мои мысли о тебе. А еще за твое поведение на нашей помолвке.

Слава застонала, они почти пришли к храму, где для готовящейся церемонии уже зажигали свечи.

— Кир, а может быть Валери подойдет или на худой конец блондинка, я быстро сбегаю и приведу их к тебе, а родителям не скажем. Кир?

— Нет, ты — моя и мы женимся прямо сейчас. Все!

Так Ярослава вышла замуж в белой футболке своего жениха и тренировочных штанах, а полуголый жених у алтаря произносил клятву верности, глядя на свою взъерошенную и явно недовольную невесту.


Глава 19

После венчания «счастливая» пара возвращалась в общагу. Возвращалась — это громко сказано! Ярослава еле тащилась, спотыкаясь и подволакивая ноги, стремясь оттянуть жаркую брачную ночь.

— Ээээ, Кир?

— Да, — тут же откликнулся новоиспеченный муж.

— Послушай, Кир, я как бы не готова, я как бы еще ничему не научилась в этой постели и жаркая ночь тебе точно не светит. Давай я потренируюсь пока там на Владе или на Яне, или еще на ком-нибудь, потом. А как научусь сразу же тебя предупредю, предупрежду, и все будет хорошо. Хорошо?

— Что? — изумлению Кира не было предела. — Что ты сделаешь? С кем ты потренируешься? — рычал Кир, сжимая кулаки.

Слава благоразумно отошла чуть в сторонку.

— Ну, как же так, Кир — ты же мне сам советовал, что надо научиться до первой ночи, а не то блаженства там не будет еще чего — то тоже не будет, — все тише и тише произносила Слава, глядя на багровеющего Кира.

— Беги, — с угрозой сказал Кир и дернулся за Славой.

А ту не надо было упрашивать. Она помчалась со скоростью света, а была бы ее возможность и еще быстрее, когда под ее ногами раскрылся портал, и она провалилась прямиком в их комнату в общежитии, где ждал ее муж. Муж? Муж!

Кир нервно расхаживал по комнате, соображая, что же делать со своей молодой женой. Когда она появилась перед ним все такая же испуганная и взъерошенная, он обещающе ей улыбнулся, и собирался было подойти, когда любимая жена создала вокруг себя щит и сквозь него пробубнила:

— Лучше не подходи, щит наэлектризован и если дотронешься до него. То тебя убьет молния. Упс! Вот такой вот несчастный случай в первую брачную ночь!

Кир усмехнулся:

— А у моей жены специфическое чувство юмора, а я-то думаю, что это Меф загадками заговорил. Чем ты его подкупила, любимая?

Слава поморщилась:

— Вот давай без этих сопливых нежностей. Я тебе не блондиночка какая-то. Кстати, когда же очередное свидание с обворожительной Валери? Учти, ты теперь женатый человек и ты об этом пожалеешь!

— Пожалею о чем? О том, что встречаюсь с Валери или о том, что женат? Да ты я вижу ревнуешь, моя огненная Принцесса!

Щит Беса вспыхнул, накаляясь и сверкая разрядами молний:

— Кто ревнует? Я ревную? Да было бы к кому! А пожалеешь ты, что женился! На мне! Я тебе устрою веселую семейную жизнь, не соскучишься! — пригрозила Слава.

Кир начал медленно раздеваться.

— Что ты делаешь? — заволновалась Слава.

— Я-то? Я ложусь спать! Голым ты меня уже видела ни один раз, так что не думаю, что сегодня тоже надо что-то скрывать! — сказал Кир, подходя к щиту.

Слава зажмурилась, не желая смотреть на голого мужа. Когда она открыла глаза, Кир был, а вот щита не было:

— Как ты это сделал? — выдохнула пораженная Слава.

— Я — Страж Миров, мне не страшны разряды, а так как ты моя жена, то ни одно препятствие рядом с тобой меня не удержит, — сказал Кир, обнимая ее за талию и привлекая к себе.

Слава запаниковала:

— Слышь, ты, муж? А ну немедленно отпусти меня! Я не хочу, не желаю, не буду!

Кир нехотя выпустил ее из объятий. «Вот точно испортит мне всю супружескую жизнь, — подумалось ему, — но приручать ее будет интересно».

— Ладно, спи, пока, — великодушно разрешил он ей. Завалился на постель, отвернулся к стене и заснул.

«И все? Так просто? Как так?» — растерялась Слава, приготовившаяся к осаде.

Она на цыпочка прошла в ванну, придирчиво осмотрела себя в зеркало, с неудовольствием отмечая, что после замужества вроде и не похорошела совсем, умылась и полезла на второй ярус, мечтать о романтической ночи, которая так и не случилась.


Глава 20

Утром Слава проснулась с чувством того, что безбожно опаздывает. Вскочив, она увидела мирно спящего Кира, и бросилась в ванную. Быстро почистив зубы и, попутно пихнув Кира, она натянула тренировочную форму и попыталась выбежать за дверь. Именно попыталась, потому что ее не выпускал щит. Да, да качественно сделанный щит с очень классным, еле святящимся плетением.

Бес оглянулась и увидела скалящегося Кира, видимо никуда не спешившего, и давно не спавшего, но вставать он явно не хотел и лежал на кровати, закинув руки за голову.

— Ну и в чем дело? — с угрозой поинтересовалась Слава.

— Куда спешишь дорогая? — улыбался Кир, с интересом разглядывающий девушку, как будто впервые увидел.

— Вообще — то мы опаздываем на тренировку, — намекнула ему Бес. — Что пялишься? Впервые увидел? — уже откровенно нахамила ему она, смущаясь под его взглядом.

— Ну, во-первых, нам сам Хаос велит опоздать, у нас как-никак первая брачная ночь. Во-вторых, давай не будем разочаровывать народ, оправдаем их ожидания и опоздаем, хотя бы минут на десять.

Кир встал, потянулся и подошел к окну:

— Да нас все ждут, — констатировал он, неспешно направляясь в ванну, — не присоединишься? — спросил он жену.

Слава снова густо покраснела, представив, как, наверное, интересно было бы присоединиться. Кир хмыкнул, ему явно нравилось ее смущать, а вот Бес начинала злиться. «Все! В следующий раз, когда позовет присоединиться, вот возьму и присоединюсь, посмотрим тогда на выражение его лица» — думала Слава, сверля взглядом дверь в ванную.

Кир вышел уже одетый и собранный:

— Ну что, устроим шоу? — подмигнул он ей. Слава взяла себя в руки, и гордо поняв голову, направилась к двери.

Кир нагнал девчонку в коридоре, обнимая за плечи. Она дернулась, пытаясь освободиться. Но Кир прошептал, нежно заправляя локон за ушко:

— Дорогая, мы женатые люди. Не надо давать повод для сплетен. Держи себя в руках. Я твой муж: хочу обнимаю, хочу целую, хочу…Короче, что хочу, то и делаю.

— И что же ты хочешь больше всего? — прищурившись, спросила его Слава, однако вырываться перестала, действительно глупо выносить на обсуждение отношения.

— Тебя, — был краткий ответ, перед тем, как они вышли на морозный воздух.

А там их ждали, действительно ждали, потому что столько глаз, смотрящих на тебя с интересом, лично она видела впервые. Слава высоко подняла голову, подошла к тренеру и на весь стадион громко огласила:

— Да, я — девушка, да — я теперь жена Кира, да — первая брачная ночь прошла. Ура!

Парни опешили, а Бес давно знала, что лучшая защита — это нападение. И поэтому, когда все завопили вместо ура, горько, она подумала, что может не стоит верить всему тому, что говорит тренер. Вот промолчала бы тихонько, послушала бы пару похабных намеков и все, а теперь надо целоваться на виду у сотни парней.

Довольный Кир улыбался во весь рот, он даже не скрывал, что его веселит вся эта ситуация, Слава же молча стояла, исподлобья глядя на орущих парней, требующих поцелуя.

Кир подошел, легко взял девушку на руки и поцеловал. И хорошо, что он взял ее на руки, иначе Ярослава бы точно свалилась от нахлынувших на нее чувств. Кир целовал уверенно, смело и нагло, заставляя прижиматься к себе сильнее и требовать еще и еще. Слава только очень надеялась, что никто не догадался, что это их первый настоящий поцелуй, ну, как парня с девушкой. Парни заулюлюкали, поддерживая командира. Затем Кир поставил Беса на ноги, обнимая, и весело сообщил, что сегодня всех приглашает на празднование свадьбы.

Потом началась тренировка. Ярослава встала в строй на свое место рядом с Владом и тут же услышала злой шепот:

— Ну и что, он целуется лучше меня?

Слава сделала вид, что не услышала, стараясь выровнять дыхание и бежать в темпе. Влад схватил ее за руку:

— Я, кажется, задал вопрос? — зло процедил он.

— Влад, лучше отстань по-хорошему. Несмотря на то, что все узнали, что я — девушка, я остаюсь все тем же Бесом и, если ты позволишь себе меня хватать, оскорблять или еще какие действия, тебе мало не покажется.

Слава не успела договорить, как Влад взлетел в воздух от удара под дых. Злой, как черт, перед ним стоял Кир, закрывая Беса собой. «Вот уж защитничек на мою голову» — вздохнула Слава про себя, разглядывая широкую спину мужа. Влад вскочил и бросился на Кира: «Убью!», — тихо выдохнул он. Парни сразу же образовали круг, убирая девушку с поля боя.

Ярослава знала правило: когда мужчины дерутся, лучше не лезь. Этому ее учил папа, когда смелая малышка пыталась вмешаться в драку двух демонов! Поэтому она стояла и смотрела, думая, что попадет все равно ей, потому что не будь девчонки в академии, не было бы этой драки.

Боевики активировали мечи. Но, тут же были остановлены Тренером.

— Стоп игра, — тоном, не терпящим возражений, сказал он. — Кто кого обидел?

— Вампир Беса, — поспешил сдать Влада и девчонку Буйвол.

— Отлично, — ответил тренер, — значит, бой на мечах пройдет между ними, а не между лучшим мечником Академии и первокурсником. На твоем бы месте Кир, мне было бы стыдно. А, если ты не хочешь, чтоб девчонку выгнали из академии, поумерь свою ревность, насколько я знаю, она в состоянии постоять за себя сама, — и тренер кивнул Бесу, приглашая ее на поле.

Битва на мечах требует не только ловкости, но и отваги и умения. Этот вид боя Бесу давался хуже всего. Меч для нее был тяжел, руки уставали быстро и начинали дрожать. Влад прекрасно знал ее слабые стороны, сражаясь с ней не раз. Но и Слава знала, что Влад импульсивен, действует эмоционально, иногда не взвешивая свои решения.

Слава вспомнила слова тренера, что противника необходимо либо обезоружить, либо ослабить силу удара, а достигается это при ударе по кисти рук. Второй по значимости удар — по ноге. Поэтому Слава выбрала классическую двойку — вначале удар по ноге, плавно переходящий в удар по руке, потом блок. А вот Влад выбрал последовательность ударов абсолютно противоположную. В итоге ранены были оба: Влад в ногу, Бес в запястье. И тренер тут же прекратил тренировку, делая разбор допущенных ошибок.

Слава старалась не смотреть на руку, вид крови ее все так же пугал и дурнота волнами подкатывала к горлу, заставляя сердце биться чаще. Она только чувствовала как липкая, теплая кровь заливает ладонь, капая на пол.

А Кир смотрел на эту такую сильную, и такую слабую девушку и злился. Кира злили его чувства к гибкой девчонки, этакий букет из чувств восхищение, волнения и нежности. А еще ему хотелось защищать ее от этого мира, от этого боя, от этого вампира. И это была странно. Ни одна девушка не вызывала в нем таких чувств, а тут….даже девушкой-то назвать нельзя: гибкая, худая, жилистая, а чувства в нем будила странные, светлые, которые волновали его изнутри, заставляя думать только о ней и днем, и ночью.

Теперь она стоит, истекает кровью и, кажется, собирается упасть в обморок. Он вспомнил, что девушка боится крови, быстро подошел к Славе, за подбородок приподнял ее лицо и произнес:

— Ярослава, спокойно, просто смотри на меня. Сейчас все будет хорошо.

Затем, когда он увидел, что девушка перевела на него взгляд, пытаясь сконцентрироваться на нем, он бережно взял поврежденную руку и туго перебинтовал, останавливая кровь. А потом взял ее на руки, как маленького ребенка, и усадил на колени.

Славе хотелось просто прижаться к сильному плечу, закрыть глаза и прийти в себя. Вся ситуация просто выбила ее из колеи настолько, что она просто доверилась Киру, разрешая в этот раз решить за нее.

А Кир просто тихо сидел, уткнувшись ей в шею и вдыхая аромат волос, а потом тихо произнес:

— Если бы ты знала, как я хочу отправить тебя сейчас домой. Как я буду жить, зная, что твоя жизнь подвергается опасности, и я не имею права вмешаться просто потому, что ты должна отрабатывать навыки. Как не сорваться? Слава, Слава, я — мужчина и моя задача защищать свою жену, а не наоборот. Может, договоримся, и ты поедешь домой?

Он с надеждой посмотрел в ее глаза, чувствуя, как девушка сильнее прижимается к нему. Кир крепче обнял ее, согревая, делясь своей энергией, открываясь перед женой.

Ярослава внимательно слушала, пытаясь понять, что скрывается за его словами, когда вдруг получила возможность легко читать его мысли. Кир снял щит, показывая ей всю свою тревогу, волнение и нежность к ней. Всегда Ярослава чувствовала себя на равных с пацанами, всегда командовала ими сама, всегда сама принимала решение, но ни разу в жизни, она и представить не могла, что может довериться кому-то, что ей понравится, когда о ней заботятся.

— Кир, — серьезно ответила она, — мне нужна эта учеба, я хочу быть рядом и, я хочу быть полезной. Пожалуйста, пойми и отпусти меня. Мне уже пора на теорию дипломатии, а тебе надо писать диплом. Увидимся вечером.

И Слава легко соскочила с колен Кира, улыбаясь ему и всему миру.


А вот вечером ее ждал сюрприз. Войдя в комнату, она замерла. Пространство всей комнаты занимала огромная кровать. У окна ютился письменный стол, шкаф был сдвинут в угол, и везде была кровать, на которой валялся Кир, изучая какую-то книгу.

— Это что? — заикаясь от негодования, спросила Слава, тыкая пальцем в кровать.

— Подарок, — весело ответил Кир, — от Мефа. Он так тебя любит, что решил угодить. И Кир весело рассмеялся, глядя на ошарашенное лицо Ярославы.

— А что? Очень даже удобно. Давай, иди сюда, — и Кир похлопал на место рядом с собой.

Слава уже забыла, что давала себе слово смущать Кира самой, поэтому снова густо покраснела и помотала головой.

Кир рассмеялся еще веселее:

— Да иди же сюда, я не кусаюсь, одет прилично, трогать не буду, так и быть, — пообещал он ей.

Слава осторожно залезал на кровать, все равно теперь, чтобы добраться до стола, необходимо будет лезть через этого монстра. Она скромно уселась, поджав под себя ноги.

— А как мы будем спать? — спросила она, глядя в сторону от Кира. Его веселье злило ее неимоверно.

— Как муж с женой, — опять засмеялся Кир, — ты на правой стороне, я на левой. Впрочем, сюда мы можем еще положить пару собак, кошку и одного дракона, но я собственник, поэтому спать мы будем вдвоем.

И Кир опрокинул Славу на спину. Она взвилась так, как будто зазвучал сигнал тревоги. Это вызвало приступ смеха у Кира. Но для Славы его смех был последней каплей. Она молча набросилась на парня, вбивая ему смех в глотку, заставляя замолчать. А Кир даже не мог сопротивляться, только новый взрыв смеха потряс его, когда он ощутил маленькие, но сильные кулачки барабанящие его грудь, он только просто покрывался руками, защищаясь от ударов и ржал. Потом одним рывком подмял девушку под себя, доказывая, кто здесь сильнее, и засмотрелся в ее бешеные синие глаза. Они сверкали, Слава елозила под ним, стараясь выкрутиться или ударить коленом. Кир резко оборвал свой смех, нежно проведя рукой по волосам девушки. Она замерла, глядя в его глаза, как удав на кролика. А Кир наклонился над ней и произнес:

— Когда же ты позволишь мне целовать себя, не применяя силы?

А потом наклонился и поцеловал, чувствуя, как слабеет ее сопротивление, как уходит напряжение в крепко сжатых руках, как ее тело выгибается ему навстречу, подчиняясь природе.


Глава 21

Поцелуй стал перерастать в нечто большее. Слава почувствовала, как рука Кира переместилась на ее грудь и задохнулась от нахлынувших чувств. Даже сквозь ткань футболки, она чувствовала, как его руки обжигают нежную кожу. Нога Кира осторожно втиснулась между ее ног и Слава поняла, что еще чуть-чуть и она пропала. Руки Кира уже смело задирали ее футболку, касаясь обнаженной кожи живота, обводя пальцем камень, который украшал пупок.

Дальше Слава ждать не стала. В ее мозгу промелькнула куча детей, отчаянно цепляющий за ее подол и орущими на все голоса, и она поняла, что мамой быть на сегодняшний день, она точно не готова, не за какие блаженства мира. Поэтому собравшись и стараясь отрешиться от нахлынувшего возбуждения, она просто согнула ногу в коленке, приводя в чувство Кира. Парень тут же молча скатился с нее, что, несомненно, делало ему чести.

— За что? — только и выдохнул он.

— Я разрешения не давала, — четко проговорила Ярослава, тут же пожалев об этих словах.

Глаза Кира потемнели, надвигался шторм. Он вскочил, злющий, как черт, и вдруг тихо, почти спокойно заговорил, играя желваками:

— Я — твой муж! И имею полное право делать с тобой все, что угодно. И если моя собственная жена отказывает мне в близости, значит, я себя считаю свободным в этом отношении.

— Ах, так, — подскочила Слава на кровати, — свободным значит? Ну хорошо!

И явно противореча самой себе, она указала Киру на дверь:

— Свободен!

Кир вылетел, громко хлопнув дверью. Ярослава же поджав губы, сделал вид, что уселась за учебники, хотя ее мысли витали вокруг ссоры, а кожа до сих пор горела от прикосновений Кира.


Вечером за ней зашел Ярон, явно подосланный Киром.

— Привет, Слав! — бодро обратился он к ней, дела вид, что не замечает состояния девушки.

— На собственную свадьбу наряжаться будешь или так пойдешь? — и он выразительно окинул взглядом ее домашний комплект, состоящий из свободных штанов и футболки.

Слава валялась на кровати с учебником по зельеварению в руках и делала вид, что очень увлечена параграфом. Она задумчиво посмотрела на Ярона, потом перевела взгляд на потолок, и только потом соизволила ответить:

— Не-а, — протянула она, — не хочу. Нечего мне там делать.

— Слав, ну вы что поссорились что ли? Давай собирайся уже, хватит комедию ломать. Вас все ждут, праздника требуют, а тут капризная девчонка весь кайф ломает.

Слава подняла палец вверх и нравоучительно произнесла:

— Я уже замужем, праздновать мне нечего, так что нет, развлекайтесь без меня, а я спать.

Ярон грустно вздохнул, понимая, что Ярослава уперлась и теперь точно никуда не пойдет. Но на всякий раз он снова уточнил:

— Точно-точно не пойдешь?

— Да, — почему-то грустно подтвердила Слава, — точно, точно.

Ярон еще раз вздохнул и вышел, Кира было жалко…

А Кир сидел на лавочке, мрачно ожидая Ярона. Лонария нервно мерила шагами пространство и выговаривала:

— Ну, как ты мог влюбиться в этого заморыша? Как? Да она из тебя уже сейчас веревки вьет, что будет дальше?

Кир не слушал Лонарию, он увидел выходящего Ярона, и вскочил. Но, когда понял, что Ярон вышел один, снова помрачнел, ругая себя последними словами. Как он мог не удержаться и напугать ее? Но он столько мечтал о ней, что крышу снесло напрочь. Потом все девчонки сами штабелями падали к его ногам, а собственная жена легко дала от ворот поворот! Он снова начинал злиться на Славу.

Ярон подошел и сочувственно покачал головой.

— Ну и черт с ней! — еще больше от этого сочувствия разозлился Кир. — Будем праздновать без невесты.

И он быстро зашагал в стороне ресторана, где гости уже давно заждались главных виновников торжества. Правда, увидев Кира одного, никто не посмел задать ему вопрос, куда подевалась красавица-невеста, все сделали вид, что так и надо!


Теперь Кир сидел и пил, злясь на себя, на нее, на весь мир. Кто-то остановился прямо перед ним, обдавая запахом знакомых духов. Кир поднял затуманенные алкоголем глаза и присмотрелся, наводя резкость:

— О, Марго, — радостно провозгласил он, усаживая девушку на колени. — Пить будешь?

Марго радостно закивала, обнимая парни и протягивая бокал. Сколько они выпили вместе, никто из них уже не считал, но домой они точно отправились вдвоем, поддерживая друг друга и громко смеясь над похабными анекдотами, которые рассказывали друг другу по очереди.

До общаги добрались без приключений, и Кир спросил как обычно:

— Ну что, к тебе или ко мне?

Марго задумалась, пытаясь устоять на тонкой шпильке:

— У меня соседка сегодня дома, так что к тебе.

Они потихоньку пробрались в общагу к Киру, но возле двери Кир остановился, осознавая, что сейчас будет:

— Тсссс, — приложил он палец к губам, — я ж забыл, тебе туда нельзя!

Кир попытался освободиться от хватки Марго, чтобы выпроводить ее из общаги, Марго выпроваживаться не желала, она просто требовала продолжения банкета. Читай больше книг на Книгочей. нет Поэтому, не долгая думая, Марго стянула кофточку, оставшись в красивом бюстье, прижала к стенке Кира, пьяно протянула хриплым голосом:

— Я так хочу тебя, Кир, — и впилась в него поцелуем.

Киру нравилась Марго, его заводила ее агрессия, самостоятельность и сильное тело, поэтому он с жаром ответил на поцелуй, обнимая девушку.

Вот тут-то дверь и открылась. Ярослава стояла в освященном проеме двери и с возмущением оглядывала пару:

— Дорогой, — промурлыкала она, — что ж вы за дверью, когда такая кровать пропадает? Не стесняйтесь, заходите, будьте как дома.

Как ей хотелось выцарапать глаза сейчас обоим, кто бы только знал. Черная, жгучая ревность затопляла ее сознание. Сама того не замечая, она выпустила крылья наружу, глаза ее сверкали красным огнем, а душа….душа хотела рыдать от боли и от отчаяния. Она гордо вздернула голову и прошла мимо парочки, оставляя дверь открытой.

Кира будто облили холодной водой. Он мигом протрезвел, осознавая, что усугубил ситуацию до невозможного, поэтому, отшвырнув Марго от себя, он бросился следом за Славой.

Слава мчалась вперед, не разбирая дороги, слезы застилали ей глаза. Рыдания собирались в груди, никогда она не чувствовала себя так плохо, никогда она не плакали из-за ерунды. Внезапно она врезалась в твердую грудь Кира, который встал перед ней, крепко обхватив руками, прижимая к себе. Ярослава запаниковала:

— А ну отпусти! Отпусти, кому сказала, — выкрикнула она, пытаясь вывернуться из захвата.

Но Кир не отпускал, прижимая к себе все крепче:

— Слава, все, все, — шептал он ей. — Пойдем домой, поговорим.

Как Ярослава не сдерживала слезы, они все же предательски побежали по щекам, заливая футболку Кира.

— Ненавижу, как я тебя ненавижу, — шептала Ярослава, уже понимая, что вырваться не удастся.

— А я люблю тебя, — вдруг глухо сказал Кир.

Слава, не веря в услышанное, подняла на него глаза, замерев, осознавая сказанное, а Кир еще раз повторил, глядя прямо в ее синие глаза.

— Я очень люблю тебя, Слава, — а потом глухо добавил, — прости меня, больше такого не повториться никогда. Обещаю.

Ярослава смотрела в его необычные газа и верила. Верила всему, что он говорит, понимая, что пропала навсегда, заблудилась в этом необычном парне навечно, а еще осознавая, что тоже любит. Поэтому она высвободила руки и притянула к себя, целуя первый раз сама.

Кир поднял ее на руки и понес в комнату. Сейчас он хотел только одного, остаться с ней наедине, дарить свою любовь, доказывая, что она единственная для него во всей Вселенной. И пусть весь мир подождет!


Глава 22

Утром Слава проснулась в объятиях Кира, который даже во сне, крепко обнимал ее, удерживая возле себя, словно боясь, что она может пропасть. Слава вспомнила, что случилось ночью, и улыбнулась, осознавая, что теперь она женщина и жена по-настоящему. Она обвела пальчиками татуировку Кира на груди и ее руку тут же накрыла широкая мужская ладонь.

— Проснулась, — хриплым спросонья голосом, спросил Кир.

Слава просто кивнула, размышляя, как быть дальше.

Кир приподнял ее, укладывая на себя, отчего Слава снова смутилась и уткнулась ему в грудь.

— Любимая, — нежно произнес Кир, ласково поглаживая по обнаженной спине. — Ты хорошо себя чувствуешь? Готова к труду и обороне?

Слава снова кивнула. Ее обжигала рука Кира, который задумчиво поглаживал ее спину. При свете дня, она боялась даже посмотреть Киру в глаза, не то, что пошевелиться. Оставалось, только молча ждать, уткнувшись в мужскую грудь носом.

Кир слов что-то почувствовал, потому что рука его замерла, и он попросил:

— Посмотри на меня.

Ярослава мотнула головой.

— Ярослава? — недоуменно спросил Кир.

Слава молчала, все сильнее краснея и желая провалиться сквозь землю.

Кир задумался, поглаживая ее волосы, потом видимо что-то надумав, уселся, усадив ее к себе спиной и натянув на нее одеяло почти до самого подбородка. Правда руки его так и остались лежать на ее талии, нежно поглаживая живот. Внутри Славы снова зарождался огонь, но Слава не спешила себе в этом признаваться, она просто откинулась на грудь Кира и закрыла глаза.

— Ты стесняешься меня? — вдруг серьезно спросил Кир.

Слава промолчала, не зная, что сказать.

— Слава, — снова позвал ее Кир, — ну посмотри на меня, пожалуйста.

Ярослава нехотя обернулась, усаживаясь на колени и прикрывая грудь руками. Ее взгляд скользил по обнаженной груди Кира, по мощной шеи, по волевому подбородку. Кир ждал. Наконец, она взглянула ему в глаза. Он смотрел на нее прямо, чуть улыбаясь, ожидая ее взгляда. Слава смотрела в такие родные, любимые глаза и понимала, что ее любят, что она нужна Киру такая, какая есть. Она разжала крепко стиснутые руки, обнажая грудь, открываясь перед Киром. Руки ее подрагивали, когда она положила их на плечи Кира, привлекая его к себе. Кир выдохнул и аккуратно положил ее на постель, страстно целуя в губы, прокладывая дорожку из поцелуев ниже и ниже. А Слава через несколько мгновений уже забыла про стыд, забыла, что в комнате светло, она выгибалась всем телом навстречу жарким поцелуям и объятиям, уже не разбирая, чей стон сейчас прозвучал ее или его.

Потом они тихо лежали, обнявшись и Слава думала о том, как прекрасен этот мир и, что надо попросить Кира предохраняться, потому что детей заводить, по ее мнению было рано.


Кир уже отбросил одеяло и собирался вставать, как в дверь постучали, и она сразу же отворилась, впуская Айка.

Айк, увидев картину: обнаженная дочь в объятиях не менее обнаженного Кира, застыл как изваяние. Кир подскочил, спешно закутывая в одеяло Славу, потом с яростью обернулся:

— Стучаться надо, — произнес он, загораживая смутившуюся девушку, от отцовского гнева подальше.

А то, что отец в гневе, Слава видела по вздувшимся венам на лице и руках отца, по крыльям, которые свободно развивались за спиной, по сжатым кулакам и потемневшей кожи:

— Ярослава, — взревел он, — это что я сейчас видел?

— Я объясню, — пискнула Слава, прячась за широкую спину Кира.

— Нет, Слава, это я объясню, — спокойно сказал Кир, — а ты иди в ванную, а то мы опоздаем на занятие.

Что там объяснял Кир, какими словами успокаивал отца, Слава не знала, но когда она вышла из ванны, Айка уже не было в комнате, а Кир сидел, спокойно просматривая конспекты. Он поднял голову, улыбнулся хрупкой девушки, и вдруг спросил:

— А почему ты не носишь перстень, который я подарил тебе на помолвку?

Ярослава поморщилась, вспомнив, что перстень хорош для самообороны. Таким и убить можно ненароком. А Кир расхохотался, прочитав все ее мысли.

— Ладно, Айк уже не сердится, но в выходные велит нам быть дома, боится, что выдержать осады Элен, он будет просто не в состоянии, — потом сменил тему. — Ты готова? Пойдем, покормлю тебя.


С четвертым курсом сегодня было две практики: до обеда практика по предмету «Защита и нападение» и после обеда практика по некромантии.

Поэтому на защиту и нападение они отправились вдвоем, встретив по пути своих драконов. Ярон, увидев их вместе счастливых и довольных, только радостно улыбнулся. У них с Лонарией период ссор и бурных примирений остался в прошлом, сейчас жизнь потекла в более менее спокойном русле.

Лонария же только скривилась, увидев Ярославу. Весть о том, что Кир женился на собственном Защитнике, да так быстро, почему-то не радовала ее. Не нравилась ей эта мелкая, которая свободно могла повелевать ее Всадником. Она сразу дала понять Ярославе, что о ней думает, взамен получив ответный презрительный взгляд. Парни переглянулись.

По раздевалкам разошлись молча: девочки направо, мальчики налево. Многие боевики имели собственных драконов, в том числе и женского пола, которые приглашались на практику, для отрабатывания совместного полета, и способов защиты и нападения, но в этот раз в женской раздевалке их было двое.

Лонария не удержалась и фыркнула:

— Если ты думаешь, что теперь можешь вертеть Киром, как тебе захочется, то ты глубоко ошибаешься, — начала она.

— Если ты думаешь, что ты можешь вмешиваться в наши отношения, то ты тоже глубоко ошибаешься, — в том же тоне ответила ей Слава.

Рия, рыкнула, частично превращаясь и прижимая мелкую к стене:

— Ты….Я знаю Кира с самого детства и никому не позволю обижать его, усекла?

Слава смотрела прямо в звериные глаза Рии:

— А я — жена Кира, — смело заявила свои права на Кира она, — и что захочу, то с ним и сделаю. Поняла?

Рия подняла руку, собираясь размазать девчонку по стене, когда вокруг Славы еле заметно образовалось свечение и потом обе услышали спокойный голос Мефа:

— Девочки, не ссорьтесь. А ты, негодная девчонка, — и дух дунул на Рию так, что ее отнесло в сторону, — не смей поднимать лапу на мою хозяйку, иначе я тебя уничтожу.

Рия обомлела:

— Так вот кого Кир назвал тогда, но ведь… но ведь он даже толком не знал ее, он был совсем мальчишка. Почему? — жалобно взвыла она.

— Потому что она — его истинная пара, и ты сегодня в этом убедишься, — прошелестел дух, исчезая.

Лонария больше не задирала девушку, однако выходя в зал, буркнула:

— Не думай, что я буду дружить с тобой, просто буду терпеть тебя и только из-за него, но если ты его расстроишь…

— Не очень-то и хотелось, — услышала Рия в ответ.


Тренировка началась. Тренер в это раз дал следующее задание.

— Адепты, все объединяются в свои пары Боевик-Защитник, Боевики, у которых нет Защитника, подходят ко мне для получения холодного оружия.

Пока тренер раздавал ножи, он вещал:

— Право использовать боевые магические клинки имеет только наш факультет. Нож — самое совершенное холодное оружие. Владея ножом, можно противостоять практически любому противнику. Но….если уметь обращаться со своим клинком. Ножевой бой крайне травмоопасен. Уйти от ответного удара крайне сложно, скорость такого боя увеличивается вдвойне, постоянно вынуждая Вас атаковать.

Поэтому задание первое: боевики без защитников, метают ножи в боевиков с защитникам. Цель защитников, создать такой щит, сквозь который не пройдет клинок, но щит должен обладать способностью выпустит ответный клинок вашего боевика. Сложность задания заключается в том, что клинки могут легко менять свою полярность, становясь темными или светлыми. Против таких клинок универсального щита не существует, поэтому щиты должны меняться со скоростью летящего ножа, а решения приниматься в секунды. Боевики без пары, учатся защищаться сами. Прямые броски в боевика без пары запрещены. Так же запрещено метиться в Защитника. Приступайте!

Напротив пары Кир-Ярослава встал усмехающийся Влад. Он поигрывал клинками, выбирая, куда бы метнуть один из них. Слава напряглась. Не нравился ей взгляд Влада, ой, не нравился.

Кир тоже понимал, что от вампира ждать ничего хорошего не приходится, поэтому мысленно связался с Мефом и приказал прикрыть Славу защитным пологом.

Игра началась. Вампир метнул клинок, целясь ровно между глаз Киру. Щит Ярославы отбил клинок, уничтожая его, даже не позволив упасть на пол. Кир тут же метнул свой, заставляя вампира сменить позицию. Битва началась. Кира удивляло, что с щитами Славы, он чувствовал себя комфортно, девушка на эмоциональном уровне улавливала, какой клинок он бросит следующий с темной магией или со светлой, поэтому щиты сменяли друг друга уверенно и четко: красный, золотой, черный — мерцали щиты вокруг тела Кира. Сложнее был предугадать желание противника и тут Славе подсказывал Кир. Он с легкостью считывал ауру за секунду до того, как противник выберет клинок и передавал мысленный образ своему защитнику. Через час, они настолько уверенно чувствовали себя в паре, что казалось, будто работают друг с другом всю жизнь. Движения были синхронны, мысли четки и прозрачны, ни одного лишнего действия, ни одного не нужного движения. Работа в их паре была настолько красива, что постепенно весь зал замер, наблюдая за тренировочным боем.

— Вот это я называю идеальной партой, — пробормотал тренер, — может зря ректор отказался от женского набора на защитников, работают идеально, просто загляденье.

Тренер мог еще долго рассуждать, если бы нож у Влада вдруг не сорвался и не полетел в сторону Ярославы. По залу пронесся вздох ужаса. Клинок почти долетел до девушки, но вдруг завис прямо напротив сердца, остановленный чьей-то невидимой рукой.

Ярослава опустила глаза, разглядывая нож. Даже если бы она и захотела, она не успела бы ни поставить щит, ни закрыться крыльями, просто потому что не была готова к такому. «Надо обязательно взять на заметку, — подумала она, — нельзя увлекаться и не замечать ничего вокруг себя». Она молча подняла взгляд и встретилась с красными глазами вампира, который с ненависть смотрел на нее.

Влад прошептал:

— Ты или моя, или ничья. Запомни! — резко развернулся и вышел из зала.

Кир бросился следом, но был остановлен жесткой рукой тренера:

— Остынь, парень. Я сам поговорю с ректором.

Ярослава подошла сзади, сама обнимая Кира и прижимаясь к его спине:

— А все-таки здорово мы сработались, правда?

Кир обернулся, заключая любимую в объятия:

— Теперь я, кажется, начинаю понимать, почему родители так настаивали на нашем браке. Ты — идеальна во всех отношениях, — сказал он, целуя ее в нос, — А теперь в душ, переодеваться и есть, — воскликнул Кир, забрасывая Ярославу на плечо и подмигивая Ярону.

Ярон толкнул Лонарию в бок:

— Ну, согласись же, Славка — классная!

В глазах Рии мелькнул предупреждающий огонь.

— Но ты у меня лучше всех, — засмеялся Ярон, целуя ревнивую красавицу.


Слава сидела на теории истории планет и мечтала о Кире, о том, когда она его увидит, что скажет, как себя поведет. Ей хотелось немедленно коснуться его, поговорить с ним, просто почувствовать его и поэтому она мысленно потянулась к Киру и тут же покраснела.

Кир тоже сидел на теории построения порталов и тоже мечтал о Славе. Точнее вспоминал прошедшую ночь и улыбался. Он почувствовал, как Слава коснулась его, и специально не стал прятать мысли, оставляя их открытыми для нее. Его мысли говорили о том, как он любит ее, как мечтает о ее теле, как хочет прямо сейчас прикоснуться. «Слава, — мысленно позвал он ее, — Слава, давай уйдем со следующей пары. Я скучаю», ответа долго не было, казалось, Слава собиралась с мыслями, чтобы ответить, но все-таки он дождался, и, конечно же, не того ответа, которого ждал: «Нет, — пришел ответ, — мне нужно учиться». Он послал ей букет чувств, состоящий из разочарования, надежды и любви. «Встретимся на некромантии, — дошли до него ее мысли, — и немедленно прекрати так думать».

На перемене к ней подсел Влад. Взгляд его был мрачен решителен. Он взял ее руку в свои и прикоснулся губами:

— Слава, нам надо поговорить, — произнес он, не сводя с нее горящих глаз.

— О чем? — возмутилась девчонка. — О том, что ты хотел убить меня? Зачем Влад, зачем?

Влад нежно целовал ее пальчики, не спеша отвечать, потом поцелуи перешли на руку.

Слава попыталась выдернуть руку, но Влад крепко удерживал ее в своих железных пальцах. Дыхание его участилось, зрачки покраснели, клыки удлинились, выдавая возбуждение парня.

— Славка, — простонал он, — я так хочу тебя, прямо здесь на столе, я люблю тебя.

Ярослава вскочила, резко выдернув руку и покраснев от возмущения:

— Убирайся, — прошипела она, — не смей никогда попадаться мне на глаза. Если тебе не понятно — я не люблю тебя. И никогда не любила. Ты был просто хорошим другом и все!

Влад одним прыжком перемахнул к девушке, прижимая ее всем телом к стене, он яростно выдохнул прямо ей в лицо:

— Я сказал, что ты — моя, мне неважно любишь ты меня или нет, ты — моя и ты будешь принадлежать мне.

Ярослава никогда не боялась Влада, но тут испугалась. Перед ней стоял совсем не юнец, а злой, доведенный до отчаяния вампир, готовый на все.

И неизвестно, чем бы дело закончилось, если бы не вошедший Ян, который оценил ситуацию и уже белый волк, валил на пол отчаянно сопротивляющего вампира.

Влад с ненависть выкрикнул в раскрытую пасть волка:

— Отпусти, я ухожу из академии, но с тобой — и он посмотрел на Славу, — с тобой разговор не окончен. Ты — будешь принадлежать мне!

Что стало с Владом, куда он ушел, бросив академию, никто не знал, даже его дед и тот, только пожимал плечами на расспросы о Владе, отправляя отряд за отрядом на поиски внука.


Глава 23

Прошел год. Киру оставался последний год обучения. Ярослава была лучшим адептом третьего курса. Теперь в академии стало намного проще. После ее успехов, ректор все же разрешил набрать экспериментальный курс девушек-защитниц, и теперь с гордостью рассказывал об их успехах. Оказалось, что женское начало чувствует боевую магию намного лучше, подчиняясь ей, не проявляя инициативы, а просто защищая, как свое, родное. Инстинкт делал из девушки идеальную защитницу.

Конечно же, всем девушкам было интересно опробовать свои чары на Кире, но, видя, что тот глаз не спускает со своей жены, которая была в несколько раз его мельче и совсем не обладала округлостями женского тела, зато обладает бойцовским характером, они враз отступали, довольствуясь другими боевиками.

А сейчас в их комнате собрались все друзья, которые обсуждали предстоящую выездную практику. Они все сидели, забравшись на огромную кровать с ногами, и рассуждали.

Ярон, обнимая Лонарию, громко возмущался:

— Нет, ну ладно бы послали нас в теплые страны, а то в темные земли в сезон бурь, да еще туда, где ни одной живой души, одни восставшие мертвецы.

Сэм, поглаживая рыжие волосы своей подруги, которая лежала у него на коленях, согласно замычал:

— Учитывая, что магия Защитников там не работает, потому что мертвецам вообще все равно какой щит, светлый или темный, то вся защита ложиться на драконов, а драконов у нас раз-два, — и он ткнул пальцем в пару, — и обчелся. При всем при том, что дракон-мужчина будет явно заботиться о своей самке, а не о нас. Это да, мы попали!

Та, которую назвали самкой, разъяренно вскочила:

— Моя задача — защищать Стража, — громко заявила она, — и там основным его защитником буду являться я. И мне все равно, кого люблю я, — и она бросила взгляд на Ярона, — а кого не очень — и тут она бросила взгляд на Славу. — Моя основная цель — это жизнь Стража. И вы все, — она обвела взглядом всех присутствующих, — тоже должны подчиняться этому правилу. Не будет Стража, не будет Вселенной!

Ян расхохотался, растянувшись на кровати и потягивая вино:

— Какая жаркая штучка, у тебя Ярон, приструнил бы ты ее, что ли, — лениво протянул он, — и если на то пошло, то наша задача защищать не только Стража, но и будущую мать его детей. Любишь ты кого-то там или нет. Это понятно, Лонария? — уже с явно угрозой протянул волк.

Кир в это время обнимал Ярославу, усадив ее спиной к себе и вдыхая запах ее волос. Волосы у Ярославы отросли и теперь густой волной спускались почти до талии. Кир любил перебирать их руками, а еще любил целовать нежную шейку, где билась тоненькая ниточка пульса. Ярослава толкнула локтем, увлекшегося парня и прошептала:

— Между прочим, если ты не заметил, мы здесь не одни.

— Жаль, — прошептал он, пытаясь забраться ей под футболку.

— Кир, — возьми себя в руки, мы обсуждаем практику, — пресекая его попытки, недовольно сказала Ярослава.

— Ладно, — поднял глаза на всех Кир, — что вы так волнуетесь, это еще одна, очередная практика. И я, кроме того, если кто-то тут не понял, не беспомощная малышка и в состоянии постоять за себя. Справимся. Жалко, конечно, что у нас в команде нет некроманта, но будем довольствоваться тем, что есть. А теперь, может вам всем пора, — с надеждой протянул он, — завтра рано вставать и все такое.

Парни заухмылялись, собираясь на выход. Слава, как всегда, покраснела, пиная мужа изо всех сил.

Когда все ушли, Кир усадил на кровать Ярославу, сам присел напротив, внимательно разглядывая ее.

— Что? — испугалась Ярослава. — Что не так? Что случилось? — уже вовсю нервничала она.

— Славка, — Кир опустился перед ней на колени.

— Славка, — он взял ее руки в свои, согревая.

— Славка, — в третий раз сказал он, глядя ей в глаза.

— Да не томи ты уже, — взвилась девушка, — что случилось?

— Любимая, давай родим сына, — нервно выдохнул Кир, крепче сжимая ее руки.

— Чего? — недоверчиво уставилась на него Слава. — Кого?

— Слав, я серьезно. Что здесь такого? Я люблю тебя, ты любишь меня. Мы — женаты. А я мечтаю о сыне с тех самых пор, как только тебя увидел. Слав, ну хочешь, поклянусь, что я сам буду заниматься им, пока ты в академии по занятиям бегаешь?

Предложение застало Славу врасплох. О детях она не думала вообще: ни о сыне, ни о лапочке-дочке. Хотя идея ей неожиданно понравилась. Она представила себя и Кира бегающими с их сыном и рассмеялась:

— А что? — спросила она Кира. — Почему бы и нет?

И тут же была опрокинута на кровать. Кир быстро снимая с себя футболку, впился ей в губы поцелуем.

— Займемся этим прямо сейчас, зачем откладывать? — проговорил он, стягивая с нее штаны.


Так в эту жаркую ночь было зачато необычное дитя, но об этом знаем только мы с вами.

А утром их ждал портал в темный далекий мир, где жили восставшие мертвецы, и задачей их группы было определить, является ли данный мир пригодным для жилья, можно ли уничтожить мир живых мертвецов, при этом не нарушив баланса сил.


Я шагнула в портал следом за Киром. Это была не первая моя практика и не первое посещения нижнего мира. Но этот мир отличался от всех. Только — только ступив на серую землю, я почувствовала, как распускаются мои крылья. А активными они становятся в большинстве случаев по моему желанию, в других случаях, если мне грозит опасность. Поэтому, я огляделась по сторонам, мимолетная отмечая, как захлопывается портал, предлагая нам найти выход с этой мрачной планеты в другом месте.

А планета была действительно мрачная: серая пыль, неведомо откуда льющийся синий свет, огромные неживые деревья, переплелись ветвями где-то высоко под небом, и тишина. Абсолютно плоский рельеф, лишенный даже жалкой растительности. Почва под ногами была такой плотной и твердой, что я попыталась воткнуть в нее нож, но он отскочил, как от железа. И снова гробовая тишина: ни птички, ни рыбки, никого.

13 мир был отдан под переработку отжившей материи. Когда-то идея была грандиозна. Собирать здесь всех умерших великих людей, магов, оборотней, вампиров, демонов и оживлять их, надеясь получить идеи для дальнейшего развития Вселенной, но….как и в любом эксперименте, что-то пошло не так. Ожившие мертвецы почему-то не хотели выдавать идеи, которые они унесли с собой в могилу, а хотели, чтобы их оставили в покое. Поэтому они агрессивно бросались на тех, кто мешал их покою, и уничтожали или превращали в подобных себе.

Спустя время, так и не добившись результатов, ученые плюнули на этот мир. Подумаешь? Миром больше, миром меньше. Запечатали этот мир и благополучно про него забыли. Случайный путешественник в прошлом году, провалился в один из хаос-потралов и оказался здесь, на 13-й. Как он выжил, одному Хаосу известно, но говорил он, что планета вполне пригодна для жилья, есть вода, можно даже разводить сумеречных животных, вот только одна маленькая помеха — зомби. И теперь нам надо понять, нарушится ли равновесие, если зомби убрать из этого мира навсегда, то есть насовсем. Не самая приятная работа, я вам скажу!

Я поймала обеспокоенный взгляд Кира. Ему тоже здесь не нравилось, и если бы у него была возможность, я бы давно сидела дома и вышивала крестиком, но я — Защитник, я — боец. И хорошо, что мой муж это понимает.

Братья уже бежали вперед, обратившись белыми волками. Драконы летели в небе, высматривая опасность, одни мы с Киром шли по выжженной земле, поднимая небольшие струйки пыли с земли.

— Не нравится мне здесь, — прошептал Кир, сосредоточенно оглядываясь по сторонам.

— Да, — согласилась я с ним, — мрачно тут и кажется, что сам воздух тоже спрятался. Неужели этим зомби такие страшные?

— Здесь есть что-то еще, — медленно проговорил Кир.

А потом посмотрел на меня.

— Я чувствую, что опасность угрожает тебе, — он прямо взглянул на меня, — скажи, если я велю тебе вернуться, ты сделаешь это?

Я помотала головой, глядя на него исподлобья.

— Я так и думал, — вздохнул Кир. — Пожалуйста, будь осторожна.

Мы вышли на огромное пространство, по которому черной водой бежала река.

— Не подходи, — предупредил меня Кир, — это мертвая вода. Тот, кто ее коснется, сразу умрет, и этот мир пополнится новым существом.

Ни ветерка, ни звука, пустота и голубой свет, лишь наше дыхание и что-то еще, вдалеке. Это стало напрягать.

— Кир, ты хоть раз был в таком мире? — спросила я мужа.

Он только мотнул головой, сосредоточенно вглядываясь вдаль.

— Смотри, там, — и он указал рукой.

А там на нас надвигались толпы мертвецов. Конца и краю не было существам, которые с вожделением смотрели на нас синими мутными ничего не выражающими глазами. А во главе всего легиона, на странном звере восседала девушка, в отличие от зомби глаза ее сверкали живым искристым светом, а одежда и жесты воина выдавали в ней лидера.

Мы с Киром встали спиной к спине, прикрывая друг друга. Щиты для них были бесполезны, как впрочем, и магические заклинания, только физическая сила и мечи, а еще огонь — вот оружие против этих существ. Волки встали рядом, прикрывая нас боков. Мы приготовились.

Девушка с белыми волосами и странным светящимся взглядом встретилась со мной глазами и вдруг улыбнулась, хотя улыбкой назвать будет, наверное, неправильно. Она оскалилась, явно указала на меня, прошамкав что-то на непонятном мне языке. И они бросились, бросились все одновременно, со всех сторон, рыча, воя, стеная и протягивая свои руки.

Бояться был некогда, мы с Киром орудовали мечами, прижимаясь, друг к другу спинами, оборотни рвали кости мощными челюстями, а конца этой жути видно не было. С запада запылала огонь — это драконы сжигали все на своем пути. Но сколько бы они не жгли, зомби все шли и шли, не обращая внимания, ни на нашу смелую кучку, ни на своих горящих товарищей.

Бой шел четвертый час. Мы были окружены со всех сторон. Мои руки уже дрожали от напряжения, время от времени я чувствовала на себе чьи — то холодные руки и вздрагивала. «Не хочу быть такой, лучше смерть», — думала я, оглядываясь на Кира. Он тоже устал, но руки так же крепко сжимали два меча, размахивая ими направо и налево, еще успевая отогнать и от меня самых шустрых, а я начала осознавать, что еще чуть-чуть и нам конец.

Видимо это понял и один из драконов. Я увидела мчащуюся прямо на нас Лонарию, которая резко вошла в пике, подхватила в когти Кира, блокируя его руки, и взмыла вверх. Она спасала Стража, как и говорила. Мы остались втроем, и я понимала, что втроем мы на Яроне не улетим. А я не оставлю братьев умирать.

Я снова встретилась взглядом с девушкой на звере. Она кончиком меча указывала на меня. Я поднял руки вверх, показывая, что сдаюсь и все замерло. Мертвецы застыли в тех позах, в каких их застал приказ. Я собиралась пройти вперед, до девушки, которая ожидала меня. Но путь мне преградил Ян, он первыми пошел вперед, чуть прихрамывая на переднюю левую лапу, расшвыривая направо и налево зомби, расчищая мне путь. Сзади меня шел, недовольно порыкивая, Сэм. Один глаз его заплыл, видимо кто-то ощутимо ткнул его в веко.

Воительнцу явно заинтересовал Ян, она не спускала с него светящихся глаз, отмечая наше приближение. Как только мы приблизились по ее понятиям достаточно, она спрыгнула со зверя и подошла к Яну, заинтересованно рассматривая его.

— Ты, — она ткнула в Яна мечом, нарочно раня его в мощную грудь, но волк даже не пошевельнулся, оставаясь стоять там, где остановился, — ты, останешься со мной, мне нужен от тебя сын, девчонку к вампиру, этого, — и она ткнула в Сэма, — убить, воскресить и в мою охрану. Потом к нему присоединиться брат.

Ян взвился в прыжке, метясь в горло Предводительнице, но не успел совсем чуть-чуть, острый меч полоснул его по морде, и огромный белый зверь упал как подкошенный.

Сэм бросился к брату и был проткнут сразу несколькими мечами, белая шерсть сразу превратилась в красную.

Так они и лежали — два огромных, нереально красивых белых волка, друг возле друга, а где-то на Регоре запела печальную песнь рыжая сойка, взмывая к синему небу, прося у бога жизни, жизни для ее любимого.

Ярослава молча смотрела на братьев, ни один мускул не дрогнул на ее лице, ни одной слезинки не скатилось по побледневшей щеке:

— А ты — сильная, — усмехнулась дева, — недаром в тебя влюблен наш Царь.

А потом указала нескольким зомби на Яна:

— Этого, взять, перебинтовать и ко мне в покои. А этот, — и она указала на Сэма, — пусть валяется здесь, не успеем оживить, жаль, такой экземпляр пропадает.

Ярославу же она подхватила, усадила перед собой на дурно пахнущую зверюшку и повезла на север.


Глава 24

Кир был в ярости. Он рушил все вокруг себя, мечтая только об одном: убить, убить Лонарию прямо сейчас, придушить ее голыми руками, зарезать без ножа. Он кидался на Ярона, который закрывал ее своим телом, не подпуская разъяренного командира.

— Как ты могла, Рия? — кричал Кир, сбивая в кровь кулаки о давно погибшее дерево.

Отчаяние накрывало его с головой. Кир понимал, что теперь ничего не изменить, что надо взять себя в руки и думать, как действовать дальше, но стоило ему представить, как Ярослава остается там внизу, как ярость снова заполняла его до краев.


— Как ты мог Ярон? — перевел он осуждающий взгляд на Ярона.

Ярон опустил голову:

— Я не мог бросить Лонарию, я знал, как ты отреагируешь на твое похищение, ты бы убил ее на месте, а она ждет птенца. Потом Ярослава не полетела бы со мной, она не бросила бы братьев, — попытался оправдаться он.

— Что ж, милый птички, — усмехнулся Кир, принимая решение. — Лонария, ты отправляешься домой, прямо сейчас, — приказал он драконихе, глядя в ее виноватые фиолетовые глаза.

Потом посмотрел на Ярона:

— А ты остаешься со мной, но мне нужен боец, а не тряпка, готовая забыть свой долг ради разноцветного оперения подруги. Ты — полетишь со мной, разыскивать Славу и оборотней, и если с ней что-нибудь случится…

Ярон виновато кивнул головой, соглашаясь с решением Кира.

Они проводили недовольную Рию к двери и проследили, чтобы она вошла в портал. А потом взмыли вверх.

По всей округе не было видно ни одного зомби, только серая пустыня: ни ветра, ни запаха, ни жизни.

— Интересно, откуда они все взялись и зачем им Ярослава? — в очередной раз задавал этот вопрос себе Кир. Он тоже видел жест странной девушки и не мог взять в толк, зачем им его жена?

Внезапно Ярон дернулся, Кир опустил взгляд и увидел тело Сэма, истекающее кровью:

— Хаос, немедленно спускайся, Ярон, — закричал Кир.

Сэм лежала как живой, только из нескольких ран на теле толчками выливалась кровь. Ему хватило сил обратиться, и сейчас он лежал, широко раскрыв глаза, и смотрел в небо, улыбаясь своим мыслям. Боли он уже не чувствовал, как не чувствовал ног.

— Сэм, — Сэм моргнул глазами, пытаясь отогнать видение. — Сэм, не отключайся, смотри на меня, — кричал Кир, рывком стягивая с себя рубашку, разрывая ее на тонкие полоски и туго перетягивая раны Сэма.

Вся левая половина лица Сэма была залита кровью, и когда Кир оттер кровь, он увидел, что глаза у Сэма не было, темная глазница чернела жутким провалом.

— Сэм, ты только держись, сейчас мы отвезем тебя домой, — бормотал Кир, поднимая Сэма на руки и осторожно опуская на дракона.

Кир старался не думать, что они теряют время, что с его девочкой может что-то случится. Пока он транспортировал Сэма до портала, он уговаривал себя, что с ней Ян, и он не даст ее в обиду.


Мы ехали долго. Девушка молчала, я тоже не спешила вступать в разговор. Пейзаж был однообразен и мертв. «Как можно любить эту мертвую землю?» — думала я, разглядывая серую пустыню.

Голубой свет уже померк, когда мы подъехали к Бездне. Бездна представляла собой овал, конусом стекая вниз. Своей формой она напомнила воронку, по краям которой, спускаясь вниз, были выбиты ступени. Внизу стоял мрачный замок, окруженный стенами воронки и водами мертвой реки.

— Вот мы и приехали, — довольно улыбнулась воительница.

Я же рассматривала замок с высоты птичьего полета. Черные стены, черные стекла, узкие бойницы. Острые шпили, взмывающие вверх, широкие лестницы, уходящие вниз и ни человека. Пусто, мрачно и холодно.

— Пойдем, — подтолкнула меня девушка, — Царь заждался тебя, моя Повелительница, — и дева присела в поклоне.

Мы спустились по крутым ступеням, выдолбленным прямо в твердой породе чьими-то умелыми руками. Крутая лестница с неба приводила прямо в черный зал, а на троне сидел…Влад. Увидев меня, он вскочил с трона и бросился ко мне.

— Славка, Слава, как же я соскучился, мы не виделись два года. Два чертовых года! Славка, моя Славка!

Он схватил меня в объятия и закружил по мрачному залу.

— А ну поставь меня на место, — резко сказал я.

Я не узнавала своего голоса. Вместе с Сэмом умерла частичка моей души. Мой голос отрезвил Влада. Он аккуратно поставил меня на землю.

— А ты не изменилась, — произнес он, жадно разглядывая меня, — только теперь тебе придется меняться хочешь ты того или нет. Я когда-то сказал, что ты будешь принадлежать мне, так вот — этот час настал. И твой дом теперь есть.

Я расхохоталась ему в лицо, видя, как сжимаются его кулаки, как наливаются кровью глаза и удлиняются клыки.

— Влад, я могу веками жить здесь, но мое отношение к тебе не поменяется никогда.

— А мне и не нужно твое отношение, — близко подошел вампир, — мне нужно твое тело. Его я хочу иметь каждую ночь. И, поверь мне, как только ты услышишь, что я провернул, смеяться буду я.

И он расхохотался. Если честно, это было жутко, это было так жутко, что у меня мурашки побежали по коже.

— Так вот, — начал он, — присядешь? Ты, наверное, устала с дальней дороги.

И Влад проводил меня к сервированному столу на двух персон. Разлив вина, он пригубил бокал и продолжил.

— Ты же знаешь, как важно Стражу Миров сохранять равновесие сторон, в противном случае Вселенная рухнет. Уже сейчас на Регоре начинается война. Уж не знаю, — захохотал он, — то ли темные украли и изнасиловали кого-то из светлых, то Золотые драконы сожгли планету темных. В разных частях Регора мы запускаем несколько легенд, чтобы сбить с толку историков и не повесить уж всю вину на одну из сторон. Но, как ты понимаешь, нам очень хочется, чтобы Страж принял сторону Темных. Темная империя во всей вселенной — вот она наша мечта. Да, качели качнутся в сторону Темных, если так решит Кир. И не верь, что Вселенная разобьется на мельчайшие осколки. Просто Вселенная будет другой, без Света. А без Света очень здорово жить, ты тоже поймешь это со временем, детка.

Впрочем, я отвлекся. Скоро, очень скоро сюда примчится твой муж, твой бывший муж, хочу заметить. Посмотрим, что выберет он: долг или любимую? Почему-то мне кажется долг, и тогда ты, будешь моей навечно. Мне все равно, кто победит в этой войне, главное, чтобы ты была моей. Я — одержим тобой Ярослава, — простонал он.

Влад встал и подошел ко мне:

— Стражу Миров нельзя было иметь слабое место никогда! Рано или поздно ни я, так другой поставил бы его перед выбором. Ты или долг? Как все просто! Он обязан отказаться от тебя! Когда мы поставим его перед выбором, он может даже захочет умереть сам, чтобы освободить тебя, но он не сможет, иначе, кто будет выполнять его обязанности. А ты, — и глаза Влада сверкнули, — ты, если не будешь отдаваться мне каждый день, будешь мучением для Кира, потому что каждый день, я буду посылать ему картины твоих страданий, когда я насилую тебя, а он ничего не может сделать, кроме как из-за тебя нарушить равновесие. Качнуть качельку- раз-два. Выхода нет — ты моя!

И вот тут мне стало действительно страшно. Киру нужно быть там, на Регоре, только он один сможет восстановить равновесие. Только он сможет закрыть порталы. А еще я осознала, что Влад прав, что я — всегда буду слабым звеном в броне Кира, всю его жизнь. И Киру суждено быть одному!

Меня проводили в мои покои. Они были «шикарны». Огромный зал с красным роялем, черные стены, красные ковры, в которых утопали ноги. Красные кресла, красные стулья. Кровь, везде кровь. Спальня в тех же тонах: черный и красный. Черная массивная кровать, красное шелковое белье.

Я рванула белье на себя, обнажая кровать, схватила стул и стала все рушить в комнатах. Ярость обуяла меня. Зачем? Зачем все это надо было? Зачем я родилась на свет? Кир, мой Кир, прости меня, Кир. Я училась быть сильной, но видимо этого недостаточно.

В комнату влетел Влад, но я не видела ничего перед собой, круша все, что была в комнате, в ярости разбивая столики, стулья, вазы, с радостью слушая, как бренчит рояль. Я бы с удовольствием опустила этот стул на голову вампира, но тут сильные руки прижали меня к своей груди, не давая вырваться, поглаживая по волосам, умоляя успокоиться. Сколько я билась в истерике в этих руках, не помню, помню только, как пришла в себя, уже сидя на коленях Влада, как вскочила, отталкивая его от себя, и видя понимающую усмешку мужчины.

— Ненавижу, как же я тебя ненавижу, — прошептала я.

Влад встал:

— Ничего привыкнешь, — холодно произнес он, — а сейчас, я бы хотел, чтобы ты надела вот это платье. Ты — женщина, моя дорогая. Видеть в брюках тебя я не желаю.

— И да, — сказал он, оборачиваясь, — у нас гости. Сам Страж Миров посетил нас, приготовься к тяжелому разговору, любимая. И запомни, — тут голос его поменялся, — если рыпнешься, я тут же заставлю перейти его на темную сторону, просто чуть поранив тебя, например, вот здесь, — и вампир коснулся моей шеи. — Надеюсь, ты все поняла, красавица?

Я молча кивнула головой, так же молча переодела черной платье на красной подкладке, позволила, чтобы мне расчесали волосы и так же молча спустилась в зал.

А там был мой Кир, такой далекий и близкий, такой родной и чужой. Он бросился ко мне, но я остановила его щитом. Это был единственный щит, который он так и не смог распутать. Я подошла близко-близко к нему, касаясь рукой дрожащего воздуха:

— Кир, — прошептала я, — Кир уходи.

Кир отрицательно качнул головой и подошел с другой стороны, стараясь коснуться моей руки.

— Славка, я заберу тебя отсюда, слышишь? Даже ценой своей жизни!

— Нет, Кир, — закричала я, — не сдавайся, ты должен жить. За тобой Вселенная! За тобой жизни миллионов! Не смей переходить на темную сторону. Если ты сделаешь это, нам все равно не жить, я не смогу уважать тебя уже никогда, ты не сможешь любить меня так, как прежде, зная, что я — начало конца. Кир, уходи и не возвращайся. Просто — останься в живых, Страж!

И я развернулась, собираясь уйти. Но все-таки я не удержалась, оглянулась посмотреть, посмотреть на него в последний раз, запомнить его таким, как сейчас.

Я увидела его взгляд, наполненный ужасом и осознанием того, что происходит. Долг звал его выполнять свою работу. Я между ними, я — лишнее звено в этой связке.

— Прощай, Кир, — прошептала я.


Глава 25

Ян очнулся. Не открывая глаз, он попытался осознать, где он и что с ним. Они прислушался к запахам, к своим ощущениям и понял, что лежит он, совершенно обнаженный, на мягкой перине, в комнате, где никого не было. Тогда Ян попробовал открыть глаза, и ужас обуял его, он ничего не видел. Темнота окружала его. Он поднес руки к лицу, пытаясь рассмотреть их, и вдруг понял, что все его лицо скрывает повязка. Недолго думая, он сорвал повязку и огляделся, морщась от нахлынувшей боли.

Комната была явно женская. Широкая красивая кровать с фиолетовым балдахином, резной шкаф, небольшой столик, огромный зеркальный потолок, в котором Ян разглядел себя. Мужественная фигура, широкие плечи, длинные ноги и лицо, обезображенной жутким воспалившимся порезом. Ян ухмыльнулся, отчего отражение в зеркале стало еще страшнее.

Ян старался не думать о Сэме, о том, что его оставили умирать где-то в этой серой пустыне. Он был оптимистом по жизни, поэтому верил, что Сэм выберется, выживет и все будет как прежде. Ян развалился на кровати, в чем мать родила, и стал ждать. «Рано или поздно кто-нибудь войдет, а там посмотрим, как быть дальше» — размышлял он, не собираясь сдаваться. Он лежал и вырабатывал план действий: «Итак, — думал он, — мы где-то в замке. Я видимо в покоях девчонки, в качестве будущего отца, а вот Славка, где-то тут. Интересно, в качестве кого? Итак, план минимум найти Ярославу. План максимум — свалить отсюда к чертовой матери, желательно подальше».

Сколько бы он так придавался мечтам неизвестно, но спустя полчаса, в замке заскрежетал ключ и дверь распахнулась, впуская в себя девушку. Сейчас она совсем не была похожа на воительницу, светлые волосы были распущены и струились мягкими локонами, голубые глаза с беспокойством отыскали волка и тут же сузились, увидев его вальяжно разлегшимся на постели:

— Быстро же ты пришел в себя, — низким хриплым голосом проговорила она.

— Да, мы такие, — даже не собираясь прикрыться, ответил Ян, — ты кто такая? И где я? — тут же задал он вопрос.

— Быстрый и наглый, — ответила девчонка, жадно рассматривая его тело.

— А еще сильный и уверенный в себе, — продолжил за ней Ян, — и беру только то, что хочу, — глядя прямо в затуманивавшиеся от страсти глаза, предостерег он ее.

— Я — Ирэн, вампир из клана Ласомбра, а ты — оборотень из Белой стаи.

Ян лениво потянулся, Ирэн облизнулась, и снова с вожделением посмотрела на оборотня.

— Где я, — снова властно потребовал Ян, не спуская глаз с вампирши.

— Не спеши, — промурлыкала Ирэн, тихо опускаясь на постель.

— Я отвечу на твой вопрос, но только если ты позволишь мне, — и она провела ноготками вверх по ноге волка.

Ее рука тут же была перехвачена жесткими пальцами Яна.

— Позже, — отрезал он.

— Где я? И что с Ярославой?

— О, — засмеялась Ирэн, — с девчонкой все хорошо, она теперь с любимым, Влад наконец-то дождался свою избранную, а ты — в его замке. Я — возглавляю войско вампиров и зомби, — и девушка завладела рукой волка, нежно перебирая его пальцы.

— Влад? Так вот где он скрывался все это время, — не обращая внимание на Ирэн, пробормотал оборотень.

Глаза его сверкнули желтым цветом.

— Надо было еще тогда загрызть его, а не вливать кровь демонов.

Ирэн прильнула к тренированному телу, жадно облизываясь, и нетерпеливо постанывая.

— Возьми меня, мой волчара, — стонала она.

Ян очнулся, с усмешкой, перекосившей некогда красивое лицо. Он нагнулся над Ирэн, жестко до боли целуя ее губы. Потом рванул платье, обнажая гибкое тело. Ирэн закричала от предстоящего наслаждения, когда челюсти оборотня сомкнулись вокруг ее тонкой шейки. Фонтаном брызнула разорванная артерия, в глазах Ирэн навечно застыла страсть.

— Вот для чего мы рождены, а не для того о чем ты думала, — сказал ей Ян, вставая с окровавленной постели и вытирая рукой лицо.

Потом раскрыл шкаф, исследуя его на наличие одежды. Женские вещи явно были не его размера. Он огляделся, увидел свои штаны, валявшиеся возле кровати, натянул их на себя и, не оглядываясь, вышел из комнаты, прихрамывая на левую ногу.


Кир был в центре боя. С некоторых пор, он кидался туда, где было тяжелее всего. Жители Регора, еще не успев отойти от Хаотической битвы, снова были втянуты в битву Тьмы и Света. Кир метался по Регору, запечатывая порталы и открывая новые двери. Сейчас он находился на востоке Регора, где Темные побеждали Светлых и закрывал хаос-порталы, открывая двери Светлым. Никто не должен победить в этой схватке.

И Темные, и Светлые желали заполучить его, а если заполучить не получится, то убить, чтобы раз и навсегда выяснить, кто сильнее в этой схватке черного и светлого, так и не понимая, что без темного нет света, а света нет без черноты.

А Киру было все равно, он искал смерти и в то же время понимал, что не имеет права рисковать собой. Меф не раз спасал его жизнь в этой войне. Тело Кира было покрыто старыми шрамами, и сейчас он снова и снова получал ранения, не обращая внимание на боль. Одна лишь боль была невыносима, это боль утраты ее, любимой. Он каждый раз продумывал тысячи вариантов ее спасений, но выход найти никак не мог.

— Не отчаивайся, — кричал Сэм, глядя на осунувшегося друга, — мы что-нибудь обязательно придумаем.

Каждый вечер собирался совет. Предлагали договориться с темными, чтобы они отпустили Ярославу просто так, но вампиры жаждали Кира, власть над всем миром затмевала сердца и души. Айк дневал и ночевал в нижних мирах, ища выход, чтобы спасти дочь. Кай улетел договариваться с Темными Эльфами, оставив ведение войны на сына. А сын не спал, не ел, одна цель была у него. Восстановить равновесие раз и навсегда. Как только равновесие будет восстановлено, он заберет свою жену, хочет она того или нет. Она была нужна ему любая, она была нужна ему, как воздух, она была ему просто нужна.


Ярослава сидела на подоконнике, глядя вниз на черные воды реки. Еще вчера она хотела броситься вниз, в эти тяжелые холодные воды и умереть навсегда, чтобы не думать, не мучиться, забыть. Но сегодня, но сегодня она осознала, что не одна. Кир с ней, его частица живет в ней, теперь ей было за что бороться. Ребенок, которого ждала Вселенная, ребенок, который спасет мир. Она не имела права им рисковать, их союз с Киром был изначально создан только ради малыша.

Дверь отворилась, и в покои вошел Влад с огромным букетом бардовых роз.

— Любимая, это тебе, — протянул он ей цветы.

Все покои Славы были заставлены цветами. Влад каждый день собственноручно дарил розы, надеясь растопить ее сердце.

Слава никак не отреагировала на принесенный букет, мрачно смотря в окно.

— И что ты там такого интересного увидела, — сказала Влад, походя к окну и обнимая ее колени.

— Слава, — выдохнул он, сильнее обнимая ее ноги. — Иди ко мне, — он снял ее с подоконника и понес к кровати.

— Перестань, Влад, — безжизненным голосом ответила девушка, — если ты прикоснешься ко мне, я убью себя.

— Слава, моя Слава, — простонал Влад, передумывая укладывать ее на кровать и усаживая на колени. Он нежно поцеловал ее в шею, медленно скользя пальцами по ее спине:

— Как же я хочу тебя, моя девочка. Когда же, ну когда ты позволишь мне?

И его рука медленно стала задирать ее платья, поднимаясь вверх по ноге.

— Перестань немедленно, — дернулась Слава, но Влад уже не контролировал свои желания.

Три неделе, целых три неделе он ходил вокруг да около долгожданной добычи, два года он мечтал о ней, о ее горячем теле, о ее мольбах и стонах. А теперь, когда она рядом, когда он может трогать ее, она смеет ему отказывать. Ничего уже не изменить, она его, его раз и навсегда!

Он рывком повалил ее на постель, прижимая сильными телом, не давая вздохнуть, рывком разорвал платье, обнажая налившуюся и ставшую такой чувствительной грудь и припал губами, лаская языком потемневший сосок.

— Ты хочешь меня, я вижу, что ты хочешь меня так же сильно, как и я, — торжественно закричал Влад, любуясь грудью девушки.

Но еще мгновение и он был откинут на метр, больно ударившись спиной о кресло. Вокруг девушки замерцал щит.

— Я предупреждала, не подходи ко мне, Влад, — раздался спокойный голос Ярославы. — Оставь меня в покое, ты мне противен, — продолжила она.

— Ничего, дорогая, я подожду, — усмехаясь и приходя в себя, пробормотал Влад. — Твой магический резерв не бесконечен и щит удерживать вечно ты не сможешь, я ждал долго, я подожду еще, — сказал Влад, усаживаясь на стул и не спуская глаз с застывшей на кровати Ярославы.

Слава понимала, что щит она удержит сутки, потом резерв будет исчерпан, как и ее физические силы, сопротивляться она не сможет. Ее мозг лихорадочно искал выход.

Прошел час, Влад приказал подать в ее спальню еды, и теперь наслаждался вином, поглядывая на девушку.

— Твое здоровье, дорогая. Зря ты сопротивляешься, обещаю, я буду хорошим любовником, еще лучше, чем твой Кир. За эти годы без тебя, я специально оттачивал свое мастерство, чтобы доставить тебе истинное наслаждение. Любимая моя, как долго я ждал тебя! Как долго!

Прошел еще час, задремавший Влад встрепенулся:

— Тебе не надо бояться желаний своего тела, Слава, — снова начал он, — я же вижу, что ты тоже хочешь меня. Давай просто доставим друг другу удовольствие, и ты убедишься, что все не так страшно. Некоторые женщины имеют по несколько любовников и счастливы. Я же не отдам тебя некому. Ты — моя, Слава, ты только моя.

Ярослава молчала, не вслушиваясь в бред Влада, она думала, что если это случиться, она выброситься из окна. Ну не могла она не могла предать Кира, не могла предать своего сына. Она не могла дать ему такого отца! Выход один: в окно и в реку, если не произойдет чуда. Ау, чудо, где ты?

А чудо не заставил себя ждать. Оно явилось в образе полуголого, частично трансформировавшегося оборотня, всего залитого кровью.

— Ян? — не узнавая его, произнесла ошарашено Слава.

— Не бойся, детка, — прорычал оборотень, набрасываясь на Влада.

Завязалась жестокая битва. Два боевика рвали друг друга на части. В руках Влада сверкнул клинок, но он забыл, что в комнате присутствовала не только вожделенная им женщина, но и Защитница. Сверкнул щит, закрывая Яна от удара, клинок сгорел в темной энергии щита. Влад зарычал, понимая, что сила не на его стороне, и снова метнулся к оборотню, парни схватились в рукопашной, рыча и ругаясь, награждая друг друга страшными ударами.

Слава тихо молилась всем богами каких знала: и светлым, и темным. Брызнул фонтан крови и Ян задрал свою окровавленную морду к небу, оглашая победным воем округу. А из замка поспешно убирались вампиры, чувствуя, что Белый оборотень забрал силу их Предводителя.


Глава 26

Ян и Ярослава стояли на краю Бездны.

— Ну и куда? — почесывая в затылке, осведомился Ян.

Слава все еще никак не могла привыкнуть к его обезображенному лицу. Воспаленный шрам пересекал наискосок все лицо, чудом не задев правый глаз. Правый уголок губы был теперь все время приподнят, обнажая белый клык и не понятно было то ли волк ухмыляется, то ли предупреждает своим грозным оскалом.

Заметив пристальное внимание Славы, Ян еще больше усмехнулся:

— Что, нравлюсь таким? — подмигнул он ей.

Ярослава смутилась:

— Просто не могу никак привыкнуть. А та девушка, что с ней?

— Съел, — сухо ответил Ян, не желая вдаваться в подробности.

Слава подошла к парню, обняла его и прижалась всем телом:

— Прости меня, Ян. Я привыкну, правда, привыкну. Мое отношение к тебе никак не изменится ни сейчас, ни потом. Ты как был моим лучшим другом, так им и останешься. А шрамы? Они ведь только украшают мужчин.

Замерший было Ян, вздрогнул и чуть отодвинул девушку в сторону, освобождаясь от крепких объятий:

— Друг, — разочарованно сказал он, — просто друг.

— Да, Ян, друг, самый близкий и самый родной, — подтвердила Слава, не вовремя вспомнив Кира.

— Нам нельзя на Регор, Ян, — резко сказала она. — Мы должны выбраться на любую другую планету, но не на Регор.

— Я думал, ты спешишь к Киру, — спросил он, озадаченно глядя на нее.

— Нет, там идет война, Кир стоит во главе войска, а я ….я не могу быть его слабостью. Я и мой сын. Может быть потом….

Ян нахмурился, вслушиваясь в ее слова. Потом подхватил на руки и закружил, поднимая столп серой пыли:

— Повтори, повтори, что ты сказала? — радостно завопил он. — У вас с Киром будет малыш, да ты моя самая расчудесная на свете, — заверил он ее, бережно опуская на землю, как сосуд, наполненный водой.

Слава заулыбалась, подтверждая услышанное.

— Ладно. Раз такое дело, то нам надо скорее выбраться из этой чертовой планеты и желательно до заката солнца. Хотя, какое здесь солнце и откуда берется свет? Славка, идем на юг. Хочешь на юг? — спросил он ее.

Славе было все равно куда идти, поэтому она лишь кивнула.

— Ян, давай побыстрее найдем этот портал и свалим отсюда. Не хотелось бы еще раз встретиться с толпами оживших мертвецов, — и она поежилась, вспоминая их лица.

Не оглядываясь, пара двинулась на юг.


А война на Регоре набирала силу. Как Киру сейчас была нужна Лонария, кто бы знал, но после случившего, он отказался от ее услуг, выгнав с планеты, и приказав не появляться на глаза никогда. Вместо нее на службу он призвал Ярона, который так же страдал без своей Рии.

Да он мог добросить Кира до точки назначения, но Ярон не чуял порталов так, как их ощущала Рия. Ярон не чувствовал Кира так, как умела это делать Рия. Они были идеальной парой: всадник — дракон. И Кир понимал, что без нее ему не победить.

Поэтому в один прекрасный день, Рии было велено вернуться. Ярон не знал радоваться ее возвращению или плакать. С одной стороны, он рад был встрече с женой, с другой стороны, он переживал за птенца, который должен был появиться уже через восемь месяцев.

А Рия была счастлива. Она снова обрела двух свои любимых мужчин! Она снова может заботиться о них. Когда Кир уселся на своего дракона, забытое чувство единения снова всколыхнулось в нем, Рия, не спрашивая, повернула на север, туда, где шла схватка между вампирами и Золотыми драконами.

А Золотые драконы принимали свой последний бой. Силы были слишком неравны: против полтысячи драконов две тысячи вампиров — воинов. И в критический момент, когда вампиры пошли в очередную атаку, прикрываясь щитами от жаркого огня, в центре драконов материализовался разноцветный дракон с всадником на спине.

Кир закрывал порталы, не давая прибывать темным, а Рия тем временем делилась энергией с уставшими драконами, забыв о себе. Зрелище было страшное: зеленая дракониха, испускающая свет и золотые драконы, как будто купающие в этом свете, мгновенно пополняли свой магический резерв. Вампиры, попадая в волшебный свет, с воплями ужасов отскакивали от него или обугливались на месте.

Это было событие, впервые изменившее ход войны. Светлые устали от бойни, а Темные понимали, что со Стражем и его помощниками им не справится.


Сэм приходил в себя очень долго, непозволительно долго. Но множество ранений, большая потеря крови сыграли с ним злую шутку. И если бы не одна маленькая целительница, которая верил, что Сэм выживет, которая боролась за его жизнь до конца, может быть эта история пошла бы и по другому пути.

Но, в один из серых дождливых вечеров Сэм очнулся. Он оглядел одним-единственным глазом комнату, которая тонула в полумраке и была наполнена запахом лекарств, бинтов и родным запахам его птички, и рывком сел на кровати.

Голова закружилась от резкого подъема, но Сэм спустил тощие ноги на холодный пол и встал.

В комнату впорхнула Ия с тарелкой дымящейся каши в руках. Увидев Сэма, тарелка выпала из вмиг ослабевших рук, и Ия медленно подошла к Сэму, не спуская с него глаз:

— Привет, — улыбнулась она ему, бережно обнимая за перебинтованный торс.

— Куда собрался? — уже радостно глядя в глаза, засмеялась она.

— Птичка, — выдохнул Сэм, — я ждал тебя, но мне надо идти, мне срочно надо идти.

— Конечно, конечно, родной, — согласилась с ним Ия, усаживая его на кровать, — только куда ты пойдешь?

— Ия, я должен забрать брата, мне надо на 13-ую, ведь он до сих пор не вернулся?

Ия только молча покачала головой, подтверждая слова Сэма.

— А Слава?

— Слава живет с Владом теперь, это ее решение, мы ищем способ вызволить ее оттуда.

— Завтра я пойду на 13-ую, — принял решение Сэм, — планета запечатана?

Ия кивнула:

— Да, Кир закрыл планету, чтобы Влад не ушел и не спрятал Славу, оттуда никому не выбраться.


Ян и Слава разминулись с Сэмом на каких-то полчаса. Сэм осторожно спустился к безжизненному замку и принюхался: пахло кровью, смертью и его друзьями. Он вошел в распахнутые двери, обошел все покои и кроме трупов Влада и той девушки, которая приказала убить его, он больше никого не нашел. Хотелось выть от отчаяния.

А Слава и Ян увидели мерцающий портал и помчались к нему, понимая, что выбирать особо не из чего. Так они оказались в центре эпической схватки на Регоре, между оборотнями и вампирами.

Боевик и Защитник сразу же вступили в бой, уже не отвлекаясь на мелкие детали, каждый из них понял, что попали они на Регор. Сэм пытался прикрывать собой Славу, пока девушка не шикнула на него. Появление адептов академии усилило маленькую армию Белых оборотней. А Ян попал к своим.

Когда бой закончился, к ним подходили крупные парни, хлопали по плечам и восхищались:

— Ну вы ребята даете, слаженная работа. Как вы тут оказались?

— Да долго рассказывать, — протянул Волк.

— Ян, — представился он, и уже хотел представить Славу, как девушка вышла вперед, протянула руку командиру и представилась сама:

— Бес.

Командиром отряда оборотней был молодой мужчина чуть за тридцать. Желтые глаза его еще полыхали от прошедшей схватки. Тонкая талия только подчеркивала его мощные плечи и тренированные ноги. Он внимательно посмотрел на Славу, втянул носом воздух и…промолчал.

— Бесу — отдельную палатку распорядился он, — и накормить. Все разговоры потом.

Так началась военная карьера пары Боевик-Защитник. Об их сражениях слагали легенды. Где появлялся Бес и Волк, там можно было быть уверенным, что дело завершиться победой.

Никто не знал, как Ян беситься, в очередной раз, пытаясь уговорить подругу не ходить в бой.

— Ты — беременна, дура, — орал он на нее, наблюдая, как она застегивает свою свободную куртку. — Ты должна думать о сыне, а вместо этого скачешь, как горная коза по трупам.

— До родов три месяца, и я не могу просто сидеть, сложа руки, — спокойно ответила ему Слава.

— Так шей пеленки, распашонки. Во что ты его завернешь? Во что ты его оденешь? Здесь нет баб, которые могли бы все это сделать за тебя! Давай я верну тебя Киру, Слава, пожалуйста, включи мозги. А если ты рожать соберешься прямо на поле боя, что я с тобой делать буду, — озвучил свою самую страшную мысль Ян.

— Нет, к Киру я не пойду, — отрезала Слава, — если хоть кто-то узнает, что я жива и у Стража будет наследник, война вспыхнет с новой силой, а моему ребенку будет угрожать смертельная опасность.

— Ага, — согласился Ян, — только сейчас смертельной опасностью для него является его безумная мамаша. Правда, сынок? — уже обращаясь к животу вопросил Ян. — Можно потрогать? — робко спросил он, не глядя на Славу.

Слава кивнула. И огромный мужчина в воинском снаряжении, аккуратно опустился на колени перед хрупкой девушкой, прикладывая широкие шершавые ладони к животу. А малыш словно того и ждал, он активно зашевелился, чувствуя мужскую силу.

— Сынок, — ласково улыбнулся Ян. — Нет, ты видишь, Славка, он разговаривает со мной, он узнает меня.

В палатку вошел командир. Увидев идиллическую картину, только усмехнулся:

— Кто бы видел, чем занимается самая страшная пара, про которую слухи идут по всему Регору. Мне — то дашь потрогать? Все-таки сын полка растет.

— Вот еще, — ревниво буркнул Ян, — будут трогать тут всякие. Пошли, Бес, — мотнул он головой на выход.

Командир расхохотался и тут же нахмурился:

— Этот выход для тебя крайний, Бес. Все оставшееся время до родов, ты будешь изображать приличную женщину. Жалко в тыл отправить тебя не сможем, кольцо сжимается, не хочу рисковать.


Сэм тогда обошел всю 13-ую дважды, но следов Яна и Славы не нашел. Кир просто ушел в себя, выполняя свою работу и не думая ни о чем. Ян и Слава были признаны мертвыми.


Кай сидел в кресле и мрачно смотрел на сына:

— Кир, тебе нужен наследник, прошло полгода, как нет Славы, смирись, — в который раз заводил он этот разговор.

— Никто ее мертвой не видел, — глухо ответил Кир.

Он возмужал, боевые вылазки закалили его характер. Перед нами предстал уже не тот веселый мальчик, а спокойный, скорее холодный ко всему мужчина с коричневым от загара обветренным лицом.

— Кир, я объявляю поиск невест с большим магическим запасом, тебе просто нужно посмотреть и выбрать, сделать наследника и отослать ее прочь. Все. Решение окончательное и обсуждению не подлежит!

Кир только усмехнулся:

— Делай что хочешь, отец. Мне все равно.

Он встал и вышел из комнаты.


Глава 27

Роды начались под утро. Сава долго готовилась к этому моменту, но сейчас растерялась. Кругом одни суровые мужчины, что она будет делать, если что-то пойдет не так. Начали отходить воды, и первая схватка скрутила живот.

Тут же в палатку вошел Ян.

— Что? Началось? — взволнованно прошептал он.

— Черт бы тебя побрал, Ян, с твоим нюхом, — проворчала Слава, кивая.

— Славка, да что? Стесняешься что ли? Что я там у баб не видел? — смущенно пробормотал Ян, — давай-ка укладывайся поудобнее, я с тобой посижу.

Через полчаса Славка выхаживала по палате, сдерживая стон:

— Хаос, если бы я знала, что так больно, никогда бы не легла в постель с мужчиной.

Ян ходил за ней по пятам:

— Слав, ну давай я что-нибудь для тебя сделаю, что ты хочешь?

— Чтобы ты отстал от меня, — рявкнула Слава, но, увидев, что Ян собирается потихоньку слинять, схватила его за руку.

— Нет, стой, никуда не уходи, я боюсь одна, — еле сдерживаясь, взмолилась она.

Ян обреченно вздохнул и сел, наблюдая за метаниями подруги. В палатку вошел командир:

— Ну как ведет себя наш боец? — указал он на живот.

Слава только поморщилась, пережидая очередную схватку.

— Слав, ты давай ложись что ли, я гляну, как процесс движется, — приказал командир.

Слава попыталась было возмутиться, но командир не дал ей открыть рот.

— Так, это приказ боец! Немедленно ложись и сними уже эти штаны, ты куда ребенка рожать собралась?

Слава улеглась, дрожащими руками стягивая штаны. Две мужские головы склонились с задумчивым видом у ее ног. Славку разобрал смех, видел бы Кир, как она без штанов тут лежит, точно бы умер от смеха или не от смеха.

— Хм, — пробормотал командир, — по-моему вот это головка.

— Точно, — завопил Ян, — слышь, Славка, головка показалась! Сейчас я его поймаю. Иди ко мне, сынок, — уже нежно бормотал Ян, протягивая руки.

— Смотри, не урони его, они мокрые рождаются, — предостерег командир.

— Кто я? Уронить? Никогда.

Они уже не обращали внимание на Славу, все мысли двух брутальных мужчин были заняты маленьким комочком, который решил появиться на свет.

Ян рыкнул на Славу:

— Ну, давай же Славка, еще разок и он у меня, не расслабляйся там, работай.

Славе даже стало обидно, рожает она, а приказывает ей здесь Ян. Она хотела было огрызнуться, как волна блаженства прошла по ее телу, которое освободилось от бремени. Малыш закричал. Вместе с ним воздух огласился сотнями воплями оборотней, которые тихо караулили у палатки.

— Пацан, — танцевал вместе с ребенком Ян, — такой красивый пацан. — Нет, ты только полюбуйся Славка, какой у нас мальчишка.

И он бережно передал ей младенца. Командир подошел ближе, всматриваясь в черты.

— Странно, у демоницы родился светлый ребенок. Искра бога горит в нем! Малыш очень силен, уже сейчас Светлая магия фонит на весь лес. Да так он одним своим присутствием разгонит всех вампиров, — улыбнулся командир.


Тем же вечером в палатку вошел Ян. Подошел к любовно сделанной колыбели, полюбовался на светлого паренька, активно сосущегося собственный кулак, и уселся рядом с кроватью Славы:

— Как ты себя чувствуешь, родная? — ласково спросил он, бережно убирая волосы со лба Славы.

— Спасибо Ян, за все спасибо, — ответила Слава, удерживая его прохладную руку на своем горячем лбу.

— Слав, — Ян внимательно посмотрел на нее, — Слава, вам надо к Киру.

— Нет, Ян, я не должна, мы не должны портить ему жизнь. Понимаешь?

Ян мотнул головой:

— Слава, по всему Регору объявлен поиск невест с большим магическим потенциалом. Невеста должна быть девственницей, невеста должна быть здоровой. Ее будущей задачей будет являться — продолжение великого рода. Смотр невест назначен через месяц. Ты понимаешь, что все это значит? Кир женится при живой жене!

Ярослава побледнела.

— Ян, мне надо подумать. Если Кир принят такое решение, значит так тому и быть.

Ян вскочил и заорал тихим шепотом, боясь разбудить ребенка:

— Ты совсем дура, да? Ты вообще ревнивая дурра, вот ты кто! Лежит тут размазня размазней, Ах, как Кир решил, так тому и быть, — передразнил он ее.

— Так вот, либо ты идешь на отбор этих невест, либо я прямо сейчас прорываю осаду и мчу к Киру докладывать, что роды приняты, жена в полном порядке, соизвольте забрать это чудовище прямо сейчас.

— Слав, ну представь, как будет смешно, если среди невест появишься ты. Такого мы еще не проворачивали! Ну не убьет же он тебя от радости? Слав, — уговаривал ее Волк.

— Мне не в чем идти, — капризно заявила Слава.

— О! Ну это мы что-нибудь придумаем, — и Волк радостно выскочил из палатки.

О чем там шепталось мужское братство, о чем договаривалось, но у них был ровно месяц, на то, чтобы выбраться из окружения, найти самое прекрасное платье и составить самый прекрасный эскорт для их королевы.


Глава 28

А Киру, Киру было все равно! Он не верил в чудо! Он не наделся найти Славу в живых. Сколько раз он пытался связаться с ней! А в ответ только мертвая тишина. Или мощный щит удерживал ее от него, или Ярославы не было в живых.

Нет! Кир не сдался, как могли подумать многие. Он не прекращал поисков. 13-ая планета была изучена им вдоль и поперек, все ближайшие планеты он облетал в свободное от боев время, но никто нигде ничего не слышал ни о хрупкой девушке по имени Ярослава, ни о мелком мальчишке по имени Бес. Вот только представить себе, что Ярослава на Регоре, Кир не мог. Он ни за чтобы не поверил, что его собственная жена бежит от него, как от огня, прикрываясь мощным щитом.

И только в момент родов, когда Славе стало трудно удерживать щит и рожать одновременно, Кир вдруг ясно понял, что Слава жива и что она на Регоре. Тем же вечером, разведчики принесли ему донесение о том, что на севере появилась пара Боевик защитник по кличке Волк-Бес, и что сейчас они находятся в стае Белых оборотней, сдерживая наступление вампиров с юга.

Одновременно с этим, Золотые драконы запрашивали подкрепления с юга. И Кир, отправил на помощь оборотням полк Белой гвардии во главе с Сэмом, а сам бросился на юг, хотя душа его рвалась на север, но открытых хаос-порталов было больше на юге. Вампиры не любили холод, предпочитая переносит военные действия туда, где потеплее.

На юге пришлось задержаться, он постоянно связывался с Сэмом, но армия пока не добралась до кучки отчаянных бойцов.


А невесты все прибывали во дворец. Их расселением занималась Алекс, разглядывая каждую из них и не находя ту, которая могла бы приглянуться ее сыну. Она тихо вздыхала, представляя себе самый странный бал невест в этом веке.

Смотрины невест были назначены на первый день осени. Сэм, пробившись сквозь окружение, так и не нашел небольшой отряд, который ушел в лес, выбираясь к своим. Но Киру он доложил, обнюхивая стоянку, что Слава точно здесь была и что-то с ней не то, но что не то, Сэм никак не мог не сформулировать. Он чувствовал странный запах с примесью молока, запах был знаком, навевал ассоциации, но вот какие, Сэм никак не мог ухватить. А еще к этому запаху примешивался запах брата.

Отец приказал Киру быть на смотринах во что бы то ни стало. Невесты собраны, и отсылать их назад без обещанного праздника было бы не честно, да и все аристократические роды бы возмутились, а им еще не хватало волнений знати.

Поэтому Кир, быстро прошел в свои покои, переоделся в свежую военную форму, не обращая внимание, на приготовленную праздничную одежду и вышел в зал.

А там был цветник: сотни платьев разноцветных оттенков, сотни разноцветных голов, сотни разноцветных глаз. Он окинул все это великолепие безразличным взглядом и повернулся, чтобы уйти.

— Здесь нет никого, отец, кто бы мне понравился! Ищи еще, — усмехнулся он.

Кай побагровел.

— Кир, ты отсидишь положенное время и даже станцуешь пару танцев, и только потом сможешь уйти.

— Я предупреждал тебя, что это плохая идея, отец. Слава — жива и я не собираюсь играть здесь комедию при живой жене, — резко ответил он отцу.

Отец опустил взгляд, ну почему он не поверил своему сыну, не было бы этого всеобщего позора. Тут зазвучали фонфары, предупреждая о появлении еще одной невесты. Двери открылись и вошли оборотни в полевой форме, они оттеснили толпу девиц, выстраивая путь своей королеве. Кай нахмурился, толкая локтем Кира.

А в дверь вошла небольшого роста девушка. Ее лицо было закрыто густой вуалью, платье цвет хаки гармонировало с одеянием ее охраны. Она прошла прямо до трона и присела в глубоком реверансе, не сводя глаз с Кира.

А Кир смотрел прямо на нее, взмахом руки заставляя замолчать музыку. Повисла гробовая тишина в многотысячном зале. Кир встал и подошел к девушке, заставляя ее подняться.

— Я могу увидеть ваше лицо, — глухо сказал он.

Девушка отрицательно помотала головой, не произнося ни звука.

— Тогда я приглашаю Вас на танец, — так же тихо, не отрывая от нее глаз, произнес Кир.

Девушка согласно присела в поклоне. Тихо зазвучала музыка, оборотни отодвигали невест, расширяя пространство.

Кир обнял незнакомку и руки знакомо легли на талию, привлекая девушку к себе. Он молчал, впитывая забытые ощущения любимой, прижимая ее к себе все ближе и ближе, сам не замечая, как склоняется к ней, желая обладать. Ему не нужно было поднимать вуаль, он знал, что это она, его жена, которую он так долго искал.

— Я скучал по тебе, — прошептал он ей, медленно кружа в вальсе. — Как же я скучал по тебе, любимая.

Ярослава прижалась к сильному плечу мужа, закрывая глаза и снова отдаваясь тому чувству безопасности, которое она испытывала только с ним.

Она почувствовала, как ее поднимают на руки и бережно уносят из зала, под крики войска. Кай изумленно смотрел вслед сыну, который захлопнул за собой дверь, отрезая всех невест и их надежды на брак с ним.

В своих покоях, Кир откинул темную вуаль и припал губами к губам Славы, целуя ее со всей своей невысказанной тоской по любимой, рассказывая ей, как он любит ее, как прощает ее.

Вдруг в дверь постучали, и они как маленькие дети отскочили друг от друга, уставившись на дверь. Дверь приоткрылась и в нее заглянул Ян:

— Эээээ, я не помешал, — хмыкнул он. — Славка, тут такое дело, короче он это наделал там, ты бы забрала его что ли, а то мы не знаем, что делать. Запасных-то не взяли.

Кир не мог взять в толк, о чем они говорят, он был страшно зол на Яна и не понимал, почему Слава сейчас стоит и улыбается.

— Ладно, тащи, — согласилась она, — уж и на минуту доверить нельзя.

Ян скрылся за дверью и тут же вернулся, протягивая Славе копошащийся сверток. Ярослава сбросила вуаль, тряхнула волосами и весело посмотрела на растерявшегося Кира.

— Прикинь, как тебе повезло, — рассмеялась она, — невеста, да еще и сразу с Наследником.

Она развернула сверток, в котором ворочался крепкий младенец, недовольно сопя.

— Есть какая-нибудь наволочка что ли? — спросила Слава, наслаждаясь реакцией мужа.

Кир медленно подошел, разглядывая малыша, который даже перестал недовольно сопеть, встретившись взглядом с отцом. Отец медленно протянул руки над ребенком, и свет возник между ними, соединяя две светлые души. Кир передавал малышу свою энергию Светлого, будя в ребенке могущественную магию. Даже Слава сейчас была лишняя в этом таинственном обряде соединения двух душ. Где-то далеко стали захлопываться хаос-порталы, перекрывая доступ Темным, где-то далеко светлый мир почувствовал рождение могущественной силы.

— Мой, — прошептал Кир, смело беря ребенка со светящимися глазами на руки.

— Твой, — подтвердила Слава, улыбаясь, видя как спокойно малышу на сильных руках отца.

А потом была ночь. Ночь их любви. И снова, как в первый раз, Кир изучал такое знакомое и незнакомое тело жены. Грудь, которой она кормила малыша, налилась и округлилась, мягкий животик подрагивал под нежным пальцами мужа. Уже не было той подростковой угловатости, той резкости в движениях, но такая женщина нравилась Киру все больше и больше, с каждым вздохом, с каждым стоном привязывая его к себе.


Эпилог

Кир мрачный сидел во главе совета, справа, низко опустив голову так, что локоны почти закрыли ее лицо, думала жена. Им предстояло сделать нелегкий выбор. Сейчас предстояло решить судьбу Вселенной и маленькую судьбу их сына. А на кону стояла ….любовь.

Все еще шла война. Равновесие было нарушено, то Темные качали чашку весов свою сторону, то Светлые. Киру удерживать Равновесие с каждым днем было все сложнее и сложнее. Ярослава уже забыла, когда последний раз видела мужа дома.

И вот он сиди, усталый, небритый с темными кругами под глазами от недосыпа и думает… думает… думает…Она положила свою ручку на сжатый кулак мужа, потом перевела взгляд на магов и попросила:

— Пожалуйста, еще раз скажите, какие условия поставили Боги.

Высший маг вздрогнул, снова очнулся от страшного сна и начал перечислять:

— Принцесс Света пропала. Пока она не будет найдена, война продолжиться с переменным успехом. Ищут Принцессу сейчас все: и Темные, и Светлые, они еще не знают, что их ждет через девятнадцать лет. А через девятнадцать лет принцесса Света должна выйти замуж за принца Тьмы, чтобы восстановилось Равновесия, а Воин Света, должен будет отказаться от своей любви, положив ее на алтарь Равновесия, в противном случае перевес сторон будет очевиден и мир поглотит Свет. Вселенная разлетится на мелкие частицы. Воин Света и есть ваш сын, смиритесь, такова Судьба.

Кир и Ярослава переглянулись, нелегкая судьба досталась их сыну, но они обязаны подготовить его к такому удару.

Вот так началась грустная история светлого мальчишки со светящимися глазами, которая только-только начала писаться, ведь ребенку всего месяц от роду…


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Эпилог
  • X