Владимир Табаков - Юнион Джек. Закат эпохи [CИ]

Юнион Джек. Закат эпохи [CИ] 1723K, 323 с. (Мир «Эпохи мёртвых»: Эпоха мёртвых)   (скачать) - Владимир Табаков


I

       Озеро Флит, Шотландия. 20 марта. Александр МакФарлан.

       Опять этот мелкий, холодный, пронизывающий кожу, словно тысяча игл, дождь. Как назло плечо не давало о себе забыть уже второй день. В такую погоду старые раны начинают напоминать о прошлых совершенных ошибках. Я пристегнул на пояс небольшой нож Хиндерер ХеллФайр от Ka-Бар[1], поежился, накинул на голову капюшон ветровки и вышел в промозглое утро северной Шотландии. План на день был предельно простой - доехать до магазина в Дорнохе на Хай-стрит, купить еды для кота, заполнить пустые канистры соляркой для генератора, и со спокойной душой возвратиться на ферму, в то место, которое я теперь называю домом.

       Старенький Дефендер нехотя зашуршал колесами по укатанной грунтовке и, под убаюкивающий стук дождя и джазовую композицию неизвестного мне автора, отправился в путь. Дороги здесь не более чем на пятнадцать минут, но даже этого хватило, чтобы воспоминания из прошлой жизни нахлынули и поглотили мой разум и душу полностью.

       Фермой я называл старый одноэтажный каменный дом и пару сараев в пяти милях от Дорноха, которые пытаюсь привести в порядок уже второй год. До переезда в эту глушь на север я жил в Лондоне, но в какой-то момент проблемы с клиентами вынудили перебраться сюда, так сказать, привести мысли в порядок.

       Жизнь вообще странная штука, еще недавно ты отдавался безумному ритму мегаполиса и строил свое маленькое дело. А теперь приходится прозябать в сырой холодной дыре, в месте, которое и на карте найти сложно. Раньше меня звали Александр Суор. Я доставал для своих клиентов вещи, которые не так просто заполучить в старушке Англии. Кому-то нужны были документы, кому-то оружие, но в основном всем была нужна информация, которую я умел доставать, обрабатывать и успешно продавать. Официально моя фирма со штатом из одно меня занималась биржевой аналитикой. Проверяющим я показывал стабильный доход в отчетности от услуг, которые я оказывал компаниям, оформленным на меня же только в оффшорных юрисдикциях. И все были довольны: я получал спокойствие, государство налоги, а отдельные чиновники конверт с прибавкой к жалованию.

       В один из дней ко мне обратился старый приятель Альберто, наполовину алжирец, наполовину итальянец, как он себя сам называл. Альберто я знал еще по службе в составе пехотного батальона Группы наблюдателей Организации Объединенных Наций в Центральной Америке. Он часто покупал у меня информацию о морских грузах, в основном идущих в порты Испании и Италии. Он не был конечным получателем информации, а выступал своего рода посредником между такими продавцами, как я, и известными только ему покупателями. Все было как обычно: информация о судне, маршруте, пункте назначения, остановках, экипаже, владельце судна в обмен на толстый конверт. Такая информация не была секретной, и достать ее не составляло большой проблемы, главное знать, где искать. Только в этот раз все пошло не по плану. Заказчиком, как выяснилось позже, была одна из структур Ндрангеты[2], которая хотела перехватить груз конкурента, а те в свою очередь были под наблюдением Агентства внутренней информации и безопасности Италии, планировавших крупную операцию против контрабандистов оружия. В результате дело закончилось большой стрельбой с жертвами и последующими арестами.

       Понимая, как быстро может закончиться моя блестящая карьера биржевого аналитика и движимый развитым за долгие годы чувством самосохранения, я взял из сейфа, приготовленные на такой случай документы на нового меня, все наличные деньги, которых оказалась около двухсот пятьдесяти тысяч фунтов, абсолютно нелегальный в гражданском обороте в Великобритании Глок 19[3] с двумя магазинами, спрятанный под внутренней фальшь стенкой сейфа, и растворился в тумане, чтобы Александр МакФарлан мог приехать в северный озерный край, купить старый развалившийся дом на озере Флит и стать неким подобием фермера. Меня искали, но недолго и не очень упорно, и в планах было возвращение через пару лет.

       Сейчас мое хозяйство представляло меня самого и, прибившегося через два месяца после моего приезда, местного кота-раздолбая по кличке Ветти, прокорм которого и стал моей главной задачей.

       И вот опять, проклиная свою доброту и прожорливого монстра, я вынужден по непогоде тащиться за провиантом в город.

       За этими мыслями, я не заметил, как въехал в Дорнох и припарковался прямо напротив входа в местный магазин.

       20 марта. Дорнох. Александр МакФарлан.

       Колокольчик на двери магазина радостно зазвенел, сообщая хозяину о новом посетителе. Из-за стойки продавца послышался отчетливый и тяжелый голос хозяина.

       - Добрый день, мистер МакФарлан.

       - Добрый день, мистер Росс.

       Магазином владел Виктор Росс, называвший себя отставным капитаном рыболовного флота ее Величества. До того как открыть магазин Виктор сорок лет проходил на рыболовецком траулере.

       - Мистер МакФарлан, если вы за кормом для своего питомца, то осталось всего две упаковки, они в углу рядом с мешками с углем, - сказал Виктор, не отрываясь от весящего на стене небольшого телевизора. - Специально для вас придержал, - все также пялясь в экран, добавил он.

       Пройдя между стеллажами, я взял столь необходимый мне провиант, прихватив на обратном пути пару бутылок неплохого эля Нью-Касл. И уже подходя к самой кассе, заставил-таки Виктора отвлечься от голубого экрана.

       - С вас пять фунтов, - сказал продавец и снова повернулся к телевизору.

       Задержавшись на минуту, укладывая покупки в бумажный пакет, я нехотя обратил свой взгляд на то действо, что так приковало к себе мистера Росса. По телевизору шел выпуск новостей, о беспорядках в Лондоне. Ведущая говорила о критической ситуации в городе, вспышках насилия, жертвах, неизвестной форме бешенства и карантине. Слова сопровождались чередующимися картинками из разных частей города, на которых агрессивно настроенные лондонцы нападали на посты полиции и других граждан. Затем показали военных в костюмах химзащиты, разворачивающих палатки, после этого последовала рекомендация без необходимости не покидать свои дома. Ну и конечно же шаблонные заверения о том, что ситуация под контролем военных и полиции и через пару дней все нормализуется.

       - Ни черта это не бешенство, - неожиданно сказал Росс, - Лет пять назад жил тут один венгр, он был заядлым охотником. Говорят его на охоте укусила лиса. Он никому об этом не сказал. Ходил такой с перевязанной рукой, только поведение у него изменилось. Он стал реже появляться на людях, даже избегал общества, каким-то нервным стал. Люди считали его чудаковатым и не придавали странному поведению большого значения, а через пять месяцев он просто пропал. Полиция нашла его мертвым в своем доме. Коронер сказал, что он подцепил бешенство. А то, что сейчас показали это не бешенство, это все правительство, опыты над нами ставит или террористы, - пробурчал Росс.

       - Возможно, вы и правы, не бешенство... - ответил я без всякой заинтересованности и вышел на улицу. Новости и вправду были странные. Дождь все еще шел. "Как надоела эта погода"! - сказал я про себя и загрузил покупки на заднее сидение Дефендера.

       Не спеша доехал до Стейшен-роуд, где находилась заправка. Пока я выгружал пластиковые канистры по пять галлонов, навстречу мне вышла Айлин, 16-летняя рыжая, невысокая, вездесущая дочка владельца.

       - Здравствуйте, мистер МакФарлан.

       - Привет, Айлин, а где Рой?

       - Отец уехал в Перт, завтра должен вернуться. Сегодня я здесь главная, - хитро улыбнувшись, девочка довела до меня важную информацию.

       - Раз так, беги, считай, я возьму пятнадцать галлонов в канистры и в бак до полного.

       - Хорошо, мистер МакФарлан, уже набегу ответила Айлин.

       Отдав деньги за топливо и попрощавшись я отправился домой.

       20 марта. Ферма. Александр МакФарлан.

       Первое, что я увидел по приезду на ферму, была наглая морда моего кота, он сидел у входной двери и злым взглядом изучал меня, еще бы час в разъездах и он, наверное, и меня бы сходу сожрал.

       - Ветти, жирный блоховоз, жди, сейчас покормлю, - сказал я, открывая пакет с кормом. Наполнив миску, я повернулся к коту и строго сказал, - совсем ты отожрался на казенных харчах, на диету сядешь у меня! Ветти даже не стал обращать внимания на мои угрозы и радостно уминал свою еду.

       Так, теперь надо перенести канистры в сарай, заправить генератор и можно передохнуть. Генератор в этих местах вещь незаменимая, свет вырубают часто, вот и приходится решать проблему энергообеспечения самостоятельно.

       Я зашел в дом, снял с пояса нож, выложил ключи и поставил купленное сегодня пиво на стол. Взглянул на него, понимая, что пить его сейчас совсем не хочется и пошел разжегать плиту, которая работала от газового баллона, поставив на нее чайник с водой. Из головы не выходил увиденный выпуск новостей, что-то в этой ситуации было неестественное, странное. Ведомый тревожными мыслями я вышел из дома и подошел к навесу у стены сарая, где лежали дрова. Отодвинул лежавшие слева поленья и из открывшейся ниши вытащил маленький пластиковый кейс с кодовым замком. Уже в доме я достал из него прихваченный из лондонской квартиры глок и спутниковый телефон, который сразу отправился на зарядку.

       Так, теперь к главному, понять что происходит. Я открыл ноутбук, интернет был через спутник и в такую облачную погоду работал медленно, но как говорится, за неимением лучшего...

       Новостные ленты и форумы пестрили сообщениями и видео с нападениями на людей, причем это происходило везде, не только в Англии, вот, например, видео, как в Мадриде полиция стреляет по мужику в окровавленной рубашке, а он продолжает двигаться в их сторону.

       - Так, все это не предвещает ничего хорошего, - сказал я сам себе. Взял телефон, который уже чуть-чуть подзарядился, и набрал номер своего товарища из министерства здравоохранения. После десятого гудка на другом конце провода мне наконец-то ответили.

       - Алло.

       - Привет, Майкл, это Алекс Суор, можешь говорить?

       - Привет, говори только быстро, а то дел куча, и где ты пропадал?

       - Пришлось уехать ненадолго, что там у вас творится, в новостях говорят про болезни, карантин и массовые убийства?

       - Никто ничего не знает толком, это все что сейчас могу сказать. Я бы рекомендовал быть осторожным и не приближаться к людям, которые выглядят странно. И еще, сейчас готовится эвакуация и это закрытая информация, как ты понимаешь.

       - Как вы собираетесь эвакуировать город?

       - А кто сказал про город, эвакуируют правительство и госорганы, и то не все.

       - Дела совсем плохи?

       - Хуже некуда, если ты сидишь в какой-нибудь дыре в Гватемале, лучше не вылезай из нее. Извини, не могу больше говорить, удачи тебе.

       - Пока.

       Вот так дела. И что делать? Первое, что пришло в голову, связаться с моим главным поставщиком всего нелегального, Абулфази. Он пакистанец, в Лондоне уже двадцать пять лет занимается торговлей оружием и увлекается скупкой краденного.

       К моему удивлению Абулфази взял трубку сразу.

       - Супермаркет дядюшки Абулфази слушает, кто ты и что тебе нахрен надо?- издевательски надменно прозвучал его голос.

       - Абулфази, это Алекс Суор, твой самый лучший и любимый клиент.

       - О, Здравствуй дорогой, сто лет тебя не слышал, говорили, ты уехал в Латинскую Америку.

       - Уехал, но не так далеко, мне нужна твоя помощь.

       - Всем нужна моя помощь в эти дни, можешь подъехать, адрес ты знаешь, но учти, товар в дефиците, цена двойная и то только для тебя по старой дружбе, на сторону уже не продаю даже.

       - В этом небольшая проблема я далеко от Лондона.

       - Совсем далеко?

       - На севере, в Шотландии, у тебя есть тут люди?

       - Дай подумать, есть человек во Фрейзербурге, но он немного того, ирландец.

       - Я думаю, выбор у меня не большой?

       - Правильно думаешь, давай свой номер попробую тебя связать.

       - Пиши. Абулфази, спасибо. И да, я тебе этого не говорил, но как можно скорее покинь город, надвигается что-то плохое.

       - Пока, обещаю подумать над твоим советом, - сказал хитрый пакистанец и повесил трубку.

       Я сам не заметил как открыл и выпил первую бутылку пива, в голове роились мысли, догадки, версии, сосредоточиться не получалось. Было очевидно, что действовать надо немедленно, но что делать и как, я понятия не имел. Недостаток информации порождал монстров у меня в голове. Где-то через час зазвонил телефон, я аж подпрыгнул от неожиданности. На другом конце провода был мужчина с киношным комичным ирландским акцентом.

       - Алекс, это из автосервиса, нам привезли автоматическую коробку для вашего авто.

       - Прекрасно, я слышал склад переехал, не подскажите куда подъехать?

       - Записывай адрес парень, тебе нужен Шор-стрит, после поворота с Бат-стрит слева увидишь ангары за забором, напротив третьего по счету есть телефонная будка, паркуйся напротив, будь там к полудню.

       - Понял, буду.

       Абонент повесил трубку. Так, и опять к размышлениям, я не знаю, куда я еду, не знаю людей, с которыми говорил, не знаю, к чему готовиться. Могут меня убить и забрать деньги? Да, легко.

       Ладно, надо идти спать, завтра нужно проехать по сто пятьдесят миль в каждую сторону, а что происходит на дорогах, я вообще не представляю.

       "Да, я вообще ничего сейчас не знаю", - сказал я уже вслух.

       21 марта. Ферма. Александр МакФарлан.

       Спал я плохо и под утро, когда все-таки пришел сон, меня разбудил сволочь кот, опять жрать захотел.

       "Ветти, ты скоро в двери проходить не будешь, иди лучше мышей лови".

       На часах было пять утра. Я быстро умылся, насыпал корма коту с запасом. Как без этого, сам есть не буду, а этого злодея накормлю. Полчаса потратил на сборы, проверил оставшиеся деньги, осталось около тридцати тысяч фунтов, не густо. Так, сколько взять, обычно винтовка стоит порядка трех тысяч, но как сказал Абулфази, спрос сейчас вырос. Ладно, учитывая обстоятельства, возьму половину. Теперь оружие, нож на пояс, как обычно. Что делать с глоком, носить при себе страшно, можно по глупости попасть под статью, что и не откупишься, с другой стороны, если и в машине найдут, тоже проблем не оберешься, пусть будет при мне. Я взял небольшую сумку через плечо, ее размер как раз идеально подходил под пистолет, запасной магазин на 17 патронов отправился туда же. Позавтракать я решил по дороге, сейчас не было желания, организм еще не проснулся. Маршрут - около 4 часов пути, сейчас 5:30, а должен быть на месте в двенадцать, запас есть, если ничего не случится. Поеду по 9-му шоссе через Инвернесс, дальше по 96-му, по пути будет несколько городов, их лучше объехать и закладывать нужно еще минимум минут сорок на объезды.

       Все, пора выезжать.

       Выехал я в шесть часов утра. Ехал довольно быстро, машин не было, через пятнадцать минут притормозил у моста Дорнох Ферт, навстречу пронеслась колонна из пяти бронированных машин "Вектор"[4], в зеленой раскраске. Вот уже и у нас суета началась. Интересно, откуда они и куда, ближайшая часть в ста семидесяти милях южнее, 51-я пехотная бригада, которая базируется в Стерлинге.

       Еще через полчаса начало светать, стали появляться встречные автомобили, в районе городка Тор мне пришлось обогнать неторопливо плетущуюся колонну из трех грузовиков "Ивеко", груженых 40-футовыми морскими контейнерами.

       Первые проблемы начались при подъезде к Ивернессу, на мосту через залив Боли Ферт был возведен блокпост. Из мешков с песком были сложены брустверы. Все полосы ведущие в город, кроме одной, были перекрыты бетонными блоками. На противоположной стороне моста можно было наблюдать как группа военных устанавливает заграждения из колючей проволоки. Слева от въезда на мост стояла  боевая машина поддержки пехоты "Варриор"[5], чья 30мм пушка "Рарден" была направлена в сторону дороги. На мосту стояло трое военных, судя по всему, сержант и двое солдат, чуть в стороне за бетонным блоком стояла патрульная машина, у которой болталась пара полицейских.

       Несмотря на ранний час, новоявленная застава образовала пробку, которая продвигалась с черепашьей скоростью. Учитывая наличие у меня при себе пистолета, сердце начинало безудержно колотиться, ладони взмокли от пота.

       "Так, нервы, нервы, нервы, что мне делать, как мне быть"? - сказал я сам себе. Выбора у меня особо нет, попробуй я развернуться и поехать назад, и нет никакой гарантии, что меня не попробуют остановить, а 30мм пушка "Варриора" сводила мои шансы к нулю. А потом и не объяснишь, что у меня мега срочное дело в другой стороне, я просто дорогой ошибся, а ствол достался от предыдущего владельца машины, и нашел я его под сидением только пять минут назад.

       Теперь успокоиться, сделать дружелюбное лицо, и ехать вперед, в конце концов, я мирный фермер, едущий по своим фермерским делам. Передо мной было восемь машин, останавливали каждую. Примерно через сорок минут дошла очередь и до меня. Ко мне подошел пожилой, лет пятидесяти, констебль и не представившись, спросил все ли у меня в порядке, куда я еду и зачем, а также попросил документы. Передавая полицейскому права, я на одном дыхании выдал свой, подготовленный за время стояния в очереди, рассказ о том, что у меня все прекрасно, еду я во Фрейзербург, поскольку оттуда мне следует забрать так необходимые мне запчасти для трактора. Взяв мои права, полицейский посмотрел на меня недоверчивым и усталым взглядом.

       - Не очень вы похожи на человека, работающего в поле, мистер МакФарлан.

       - А что, я должен сидеть в соломенной шляпе и грязных портках? - улыбнувшись невинной улыбкой, ответил я.

       - Ждите, - сухо сказал полицейский и еще раз посмотрел в документы, а затем на меня, после этого он удалился с моими документами в стоящую за бетонным блоком машину.

       Та пара минут, которые я провел в ожидании, показались вечностью. Я все ждал, что еще секунда и веселые парни в зеленом камуфляже, вытащат меня из машины и за известные только им мои прегрешения сбросят с моста. Но на этот раз все обошлось, констебль вернулся и отдал мои документы, пожелал хорошего пути и быть осторожней на дороге.

       - Подождите, констебль, можно спросить, что происходит, началась третья мировая война? Я тут сроду военных не видел, тем более в таких количества и с техникой.

       - Приказ проверять весь транспорт на дороге, подозрительный задерживать до выяснения. Остальное вас не касается, - сказал коп и направился к следующей машине. На том и расстались. Я проехал пятьсот метров от моста и только там понял, как сильно меня трясёт. Было без десяти минут восемь, сейчас уже должны начать работать кафе. Я свернул на перекрестке с 9-го шоссе на Лонгман-роуд и остановился у ближайшей забегаловки, ею оказалась кафе на заправке, где я быстро перехватил пару сэндвичей с сыром и большой крепкий американо. Вообще, англичане - чайная нация, и кофе здесь очень посредственный, а тем пойлом, которое здесь наливают клиентам на заправках и прочих придорожных местах, вообще можно крыс травить.

       После пережитого стресса, бурда, плескающаяся в картонном стаканчике, которую мне продали под видом кофе, казалась лучшим напитком, который я пил за всю свою жизнь. Вот так страх влияет на работу вкусовых рецепторов. Закончив утреннюю трапезу, я купил две литровые бутылки воды в дорогу и направился к машине. При выходе из дверей кафе услышал раскатистые одиночные звуки выстрелов со стороны моста. Этот звук я точно не спутаю ни с чем. Пора бы сваливать отсюда поскорее, не хочу знать, что там сейчас происходит. Надо для себя отметить, что обратный маршрут лучше будет построить в объезд.

       Через минуту я опять выехал на 9-е шоссе, а затем свернул на 96-е. Теперь мне предстояло проехать еще сто миль до припортовой зоны Фрейзербурга. Через час дороги я даже немного расслабился, стал смотреть по сторонам, вокруг простирались поля, небольшие рощицы вдоль дорог, аккуратные постройки каменных домов, возвышавшихся над садами и полями. Если бы не утренний случай, то я бы сказал, что это обычное шотландское идиллическое утро. Впереди сквозь бреши в облаках пробивались лучи солнца, которые отражались от гладкой поверхности воды. А сегодня ведь второй день весны, не календарной, а природной. Вчера был день весеннего равноденствия. И почему вдруг это всплыло в памяти. Погруженный в раздумья я проехал городок Банф, при выезде из которого, вновь увидел военную технику и солдат, выгружающих деревянные ящики из грузовиков.

       Видимо, действительно настолько все плохо, если военные берут все мосты и основные дороги под контроль. Останавливать меня никто и не думал и, дабы не искушать судьбу, я, притопив педаль газа, проследовал дальше. Дефендер медленно и неохотно, тарахтя стареньким дизелем, набрал скорость, и оставил позади трудолюбивых вояк. Дальше весь путь прошел без приключений.

       21 марта. Фрейзербург. Александр МакФарлан.

       В Фрейзербург я въехал в одиннадцать часов, времени оставался еще час, и я решил медленно прокатиться по его улочкам, раньше я здесь не бывал, хотя по местным меркам это крупный город с более чем тринадцатью тысячами жителей. На удивление людей на улице было мало. Вдоль дороги выстроились двухэтажные дома из темно-серого камня. Ухоженные лужайки перед ними даже зимой оставались изумрудно зелеными, а сейчас лучи пробивавшегося сквозь тучи солнца отражались от капель воды на траве и заставляли ее блестеть. Я проехал мимо стадиона, на котором тренировалась местная футбольная команда. Покружив еще пятнадцать минут по городу и приметив для себя заправку, а заправиться мне надо, меньше трети бака осталось, я отправился к оговоренному месту встречи.

       Припарковался я в нескольких метрах от въезда в порт, не уверен, что здесь можно стоять, но и запрещающих знаков не было, и чуть дальше меня стоял припаркованный форд, который когда-то был синего цвета, но сильно выгорел на солнце и сейчас смотрелся как грязно-серый.

       Пройдясь по улице, я заметил, что промзона совсем небольшая, десяток ангаров, хозяйственные постройки, склад, где перегружают и морозят улов местных рыбаков. Чуть дальше по улице уже начинались жилые дома. Ветер был со стороны моря, что совсем не располагало к прогулкам на свежем воздухе, пришлось даже накинуть капюшон ветровки. Так вроде и десять градусов со знаком плюс, но ощущается в лучшем случае три-четыре. Побродив по порту двадцать минут и окончательно замерзнув, направился к телефонной будке, про которую мне сказали по телефону. Я понятия не имел, что должно было произойти дальше, поэтому ждал звонка, как в фильмах про шпионов с дальнейшими указаниями или что-то типа того. В час "Х" ничего не произошло. Прошло еще минут двадцать после назначенного срока, и я направился к своей машине, решив, что меня развели как последнего лоха, отправив покупать оружие у незнакомых людей за сто пятьдесят верст, то есть миль.

       "День в пустую", - вслух выругался я.

       Только я открыл дверь Дефендера, сзади со скрипом покрышек остановился серый фургон фольксваген с рекламой местной строительной компании на борту. Из боковой двери вышел здоровый парень под два метра ростом, и как мне показалось, в плечах не меньше.

       "Ты с нами поедешь", - сказал он, положив тяжелую руку мне на плечо и слегка подтолкнув меня в сторону фургона.

       Подходя к их машине, мой провожатый резко сказал: "Не дергайся", - и мощным захватом заломил мне руки, что даже дышать стало тяжело. Из фургона вышел его напарник и быстро меня обыскал. Через мгновение пистолет, нож, деньги, мобильный и спутниковый телефоны лежали на маленьком самодельном столике в кузове фургона. Дальше меня легким движение практически закинули в кузов, дверь захлопнулась и машина тронулась с места.

       Вторым оказался молодой парень лет двадцати пяти с рыжей головой. Он был среднего роста и на фоне своего товарища выглядел совсем подростком, только перебитый неоднократно нос портил впечатление. Первым тишину решил нарушить я.

       - Вы всегда так клиентов встречаете?

       - По-разному, тебя вот мы не знаем, - ответил рыжий. - Ты не переживай так сильно, хотели бы убить, уже бы сделали.

       - Меня Александр зовут.

       - Прекрасно, но нам все равно, - сказал уже громила.

       На этом наша светская беседа прекратилась, и еще минут двадцать мы ехали в полной тишине. Я пытался считать повороты, но очень быстро сбился, было ощущение, что мы вообще катаемся кругами. Далее было отчётливо слышно, как мы выехали на грунтовку и монотонный шорох покрышек сменился звонкими ударами мелких камешков о днище автомобиля. Еще десять минут тряски и фургон остановился. Я слышал, как открываются со скрипом металлические ворота, после чего фургон проехал еще пару метров. Дверь открылась и снаружи последовала команда выходить. Я вышел первым и оказался в старом ангаре, такие часто ставили на аэродромах для малой авиации. Вдоль стен штабелями лежали деревянные ящики без маркировки, в углу расположились пара продавленных диванов и потертый журнальный столик, заставленный недопитыми бутылками пива, рядом с которыми стояла пепельница заваленная окурками. Высокий и худой мужик, неопределенного возраста с уже седыми висками на когда-то абсолютно черной шевелюре подошел ко мне и протянул руку.

       - Привет, я Гарретт. Как поездка, не сильно трясло? - с ухмылкой произнес он. Акцент выдавал в нем ирландца, но ни чертами лица, ни цветом волос он не был на них похож.

       - Я Алекс.

       - Алекс, давай так, ты здесь только потому, что наш общий знакомый за тебя поручился и гарантировал, что от тебя не будет проблем. Так что закончим дело, мои ребята отвезут тебя к твоей машине, и все довольные хорошо проделанной работой, продолжим наслаждаться этим прекрасным днем каждый в своей компании.

       - Договорились, приступим.

       - Иди за мной, - сказал ирландец и вышел через импровизированную филёнчатую дверь, в небольшую комнату. Я проследовал за ним.

       - Смотри, Алекс это мой маленький шоу-рум - акцент был сделан на слове мой, как бы намекая на то, кто тут всем заправляет. - Ты что-то конкретное ищешь или пока осмотришься?

       Выбор не поражал разнообразием, в углу на деревянной оружейной стойке стояло несколько винтовок, среди которых я узнал G3A3[6] от Хеклер унд Кох, рядом стояли бельгийская FAL[7] с коротким и стандартным стволом, АК-47[8] и незнакомая мне винтовка, на которой я остановил свой взгляд.

       - Не могу идентифицировать, что это? - спросил я, крутя в руках неизвестное мне оружие.

       - Это FARA 83[9], аргентинский ствол, под 5.56, их чуть больше тысячи было выпушено, потом производство свернули. Вещь исключительно для коллекционеров и ценителей, для дела их не берут. Мне как ящик поставили год назад, ни одной не продал. Если интересно, то ствольная коробка из листовой стали, штамповка. Цевье, рукоятка и приклад пластик, приклад складной, магазины на 30 патронов. Товар не ходовой отдам за четыре тысячи.

       - Неслабо, - аж присвистнул я.

       - Так найди дешевле, говорят в Хэрродс[10] завезли на днях, - фыркнул ирландец.

       - G3 и FAL были совсем новые, даже масло не убрали с представленных демо-экземпляров. И вот я столкнулся с внутренней дилеммой, с одной стороны проще и надежней G3 мало что можно найти, и FAL, в свою очередь, отличная винтовка. Обе под 7.62мм. и весят они одинаково, чуть больше четырех килограмм. По мне, FAL поухватистей. Даже и не знаю, чувствую себя как ребенок, не знаю какую конфету выбрать.

       - Гарретт, что скажешь, G3 или FAL?

       - Обе бери.

       - Ты и так тройную цену выставляешь, не потяну финансово.

       - Бери G3 ломаться там нечему, гвозди можно заколачивать, эти, что у меня, Рейнметалл[11] произвел, считай эталон.

       - И сколько хочешь за нее?

       - Дай подумать, только для тебя моя обычная тройная цена, короче шесть тысяч.

       - Слушай, так ей цена в базарный день тысяча.

       - Я тебе уже сказал, хочешь дешевле, вперед! Ты сам сюда приехал, тебя никто силком не тянул.

       Я сделал вид что задумался, хотя, что тут думать, столько проехал, ствол нужен, хотя и не понимаю пока зачем, и других предложений у меня нет. Одним словом торг не задался.

       - Ладно, уболтал, а патроны и магазины к ней есть?

       - Есть, сколько надо?

       - Смотря сколько стоят.

       - Патроны по фунту, магазины только на 20 патронов, других нет, по двадцать пять фунтов отдам.

       - Тысячу патронов и десять магазинов возьму.

       - Ок, иди, присядь в офисе, сейчас все сделаем, - сказал ирландец указывая мне на старый диван.

       - Гарретт, бумажник-то мой у твоих ребят остался, - на всякий случай решил уточнить ситуацию.

       - Считай, что в банк положил, - засмеялся продавец, а затем начал раздавать указания.

       - Эй, Нолан, G3, десяток магазинов, тысячу патронов, - крикнул он здоровенному парню, который меня скрутил у фургона. - Винтовку сюда тащи, остальное в сумку и в машину сразу. Понял?

       - Без проблем босс, сейчас все сделаю.

       Через десять минут передо мной лежала новая в пушечном сале винтовка. Точно со складов сперли, первое, что пришло на ум. Судя по клеймам, 1973 года выпуска, не первой свежести, с другой стороны, что ей будет при правильном хранении. И тут я вспомнил, что забыл самое главное, чистить- то ее надо чем-то.

       - Гарретт, я забыл спросить, а набор для чистки у тебя найдется?

       - Я тебе уже положил в сумку, подарок от фирмы.

       - Спасибо.

       Потом последовали расчеты, мои запасы стали меньше на 7250 фунтов. Оставшиеся деньги, телефоны, глок и нож были сложены вместе с покупками в китайскую матерчатую сумку, которая лежала на полу фургона.

       Быстро попрощавшись, я залез в машину и назад уже ехал в кузове один. Дорога назад показалась быстрее, но именно что показалась. Через четверть часа я уже грузил увесистую сумку, в багажник своей машины. Сев за руль, я задумался, надо планировать, что делать дальше, продумать маршрут к дому, при этом учитывать блокпосты, которые стали появляться кругом, как грибы после дождя и обязательно заправить машину, бак почти пуст.

       Урчание в животе напомнило мне, что в последний раз я перекусывал на заправке шесть часов назад и поэтому я немедля отправился искать место, где меня накормят. Прокатился по центру, обратил внимание, что народу на улицах прибавилось. С виду все было как всегда, обычная жизнь: "Может и минует нас напасть", - на секунду мелькнула мысль в голове. Покружив еще по центру, я поставил машину на большой по местным меркам парковке на Мид-стрит, к слову, свободное место нашел без проблем, несмотря на то, что это самый центр. Городок небольшой, многие пешком ходят, в машине особой надобности нет. Припарковавшись, я открыл китайскую сумку, достал из нее остатки денег, а оставалась половина от того, что взял собой утром. Деньги отправились в карман куртки, нож на пояс. Посмотрел на пистолет и решил не брать, на меня тут нападать никто пока не собирается, и только в этот момент до меня дошло, что патронов у меня к нему только два магазина, а спросить у ирландцев про наличие у них 9мм-вых не догадался. А теперь уже поздно кусать локти, с ними у меня связи нет, в прошлый раз сами звонили. Номер на моем спутниковом телефоне не определяется в принципе, для других целей создан.

       Пройдя триста метров пешком, я зашел в первое понравившееся кафе. Внутри оно выглядело очень просто. В небольшой комнатке стояли деревянные столики из Икеа, накрытые клетчатыми красно-белыми скатертями, напротив входа стояла массивная дубовая барная стойка, над которой возвышались два пивных крана. Через большие деревянные окна от пола до потолка отлично было видно улицу и мою машину на парковке. Собственно, по этой причине мой выбор и пал на это заведение, да и желудок требовал срочно его наполнить, а не слоняться еще час в поисках лучшего ресторана в городе. Я выбрал столик напротив телевизора, надо же восполнять пробелы в знаниях. Подошла официантка, или это была хозяйка? На вид лет сорок - сорок пять, на бейдже написано имя Одри.

       - Добрый день. Что-нибудь сразу закажете? - спросила она.

       - Здравствуйте, мадам, бутылку минералки, и мог бы я взглянуть на меню?

       - У нас нет меню, сегодня могу предложить пирог с почками, черный пудинг и рыбный суп. Из гарниров овощи в любых вариациях и картофельное пюре. Быстро перечислила ассортимент хозяйка. Я все-таки решил, что это владелица заведения.

       - Небольшой у вас выбор, - вежливо ответил ей.

       - Так вы рано подошли, еще ничего не готово, после семи будет и хаггис[12], и десерты напеку к тому времени.

       Она еще и сама готовит, точно хозяйка. Хаггис я не любил, и вообще не понимал, как можно есть нарубленные потроха, сваренные в желудке, по мне гадость, хотя местные обожают. Из предложенного ассортимента остановился на рыбном супе и пироге. Собственно их и заказал.

       По телевизору шел футбольный матч, и я попросил хозяйку включить новости, поскольку я был единственным клиентом, возразить никто не мог.

       - И что вы хотите там услышать? - поинтересовалась Одри, - В новостных выпусках третий день одни и те же картинки крутят, только прогноз погоды меняется.

       - Так напасти какие-то в столице, а я и не знаю ничего, вот пока ехал три раза военных видел.

       - Да у нас в городе тоже теперь патрули ходят, вот смотрите, раздают брошюры. Одри взяла из стопки газет и журналов на барной стойке пополам сложенный лист А4 и принесла его мне.

       Брошюра была напечатана на дешевой серой бумаге. "Где нашли еще такого хренового качества? На том же складе, где моя винтовка почти сорок лет лежала", - сам себе ответил на поставленный мной же вопрос. Информации было крайне мало, или лишнего боялись написать или сами не знали, с чем столкнулись.

       Информация была доведена крайне сжато, что не давало возможности составить общую картину происходящего, можно сказать, в части, касающейся гражданского населения. Коротко было приведено описание "инфицированных", так прям и написали, ни словом больше. Неуверенная, шаткая походка, движения нескоординированные, наличие на одежде и теле следов крови. Наличие серьезных ран, это было выделено жирным, является явным признаком "инфицированного". Дальше следовало предупреждение, что указанные индивиды крайне опасны и агрессивны, и если вы встретили такого на улице, то ни в коем случае не следует предпринимать попытки вступить с ними в контакт или оказать помощь. Инструкция предписывала немедленно покинуть место встречи с "инфицированным" и сразу же сообщить информацию в полицию или по указанному ниже номеру. Дальше следовали стандартные рекомендации на случай чрезвычайных ситуаций: не выходить из дома без необходимости, иметь запас продуктов и воды на неделю, фонарики, спички и т.д.

       И что мне дала эта брошюра, собственно ничего, кроме того, что от "инфицированных" надо бежать, как черт от ладана. Я и без их ценных рекомендаций так бы поступил.

       К тому моменту как я закончил изучать листовку, мне принесли суп, на вид жирный и наваристый, с крупными кусочками рыбы. Разделавшись с первым и приступив к пирогу, по телевизору начали передавать срочное сообщение о введении комендантского часа. Все жители городов, оказавшиеся на улице после 21:00, независимо от причины, будут задерживаться до выяснения тех самых причин.

       Вот тебе и номер, сейчас уже 15:30 точно не успею до темноты, и не дай бог особо ретивый патруль решит задержать машину нарушителя, а там, опа, и стволы - неприкрытый криминал, однако.

       Хозяйка расстроилась новостям не меньше моего, девять вечера самое клиентское время, заведение битком, а тут явная угроза ее доходам со стороны государства. Шотландцы вообще недолюбливают англичан и английское правительство в частности, а здесь еще власти в карман залезли, хоть и не прямо в виде налогов, но от этого не легче.

       - Одри, - обратился я к хозяйке - А не предложите мне пива? Судя по всему, сегодня я уже никуда не поеду, - грустно добавил я. Тут же вспомнил, что дома животина не кормлена и завтра меня на британский флаг порвет за такое халатное отношение к моим обязанностям.

       - Могу предложить вам темного эля от нашего пивовара, утром только бочонок привезли.

       - Отлично, давайте сразу пинту.

       Доедал я пирог уже под пиво с толстой пенкой, которое подали в широком бокале.

       Завершив трапезу, я снова обратился к хозяйке.

       - Одри, еда была просто великолепна, если бы тут жил, только у вас и питался, - искренне сказал я.

       - Спасибо за добрые слова, сэр, заходите еще.

       - Одри, может, вы порекомендуете какой-нибудь отель поблизости?

       - Есть неплохое место, называется "Солтон Инн", у них обычно можно снять номер без предварительной брони, а сейчас не сезон, туристов нет, так что с гарантией разместят. Значит, выходите на улицу, идете направо в сторону Брод-стрит, на перекрёстке вам надо налево и метров через пятьсот увидите вывеску. У них и парковка напротив, если вы на машине, - добавила хозяйка.

       Расплатившись за ланч и поблагодарив радушную хозяйку, я отправился к Дефендеру. Несмотря на выпитое пиво, решил доехать до отеля на машине, тут недалеко, да и у полиции с этим комендантским часом сейчас заботы поважнее, чем ловить подвыпившего водителя. Дорога заняла всего пару минут, расстояния-то небольшие. Поставив машину на небольшой площади, я взял сумку и уверенным шагом направился к входу гостиницы. Лобби отеля не отличалось роскошью. Интерьер был выдержан в рыбатско-морской тематике. Потолок был декорирован сводчатыми деревянными арками, которые, видимо, должны были вызывать у клиентов ассоциации с трюмом судна. В углу над камином висели три гарпуна разного размера, стулья в баре были сделаны в форме бочек, с закрепленными на них сверху мягкими подушками, интересно, удобно ли на них сидеть или в жертву интерьеру принесли комфорт клиентов.

       За стойкой меня встретил невысокого роста мужичек, сильно раздавшийся в боках, что вместе с появляющейся на голове лысиной, делало его похожим на бочонок. Он представился Андрэ. За то время пока я заполнял форму для гостиницы, на меня был вылит просто поток информации. Все больше это были жалобы на количество работы, да еще и в не сезон, на то, что почти все номера в городе сняла армия и разместила тут солдафонов и ему, конечно, не заплатили за это еще ни пенни, а кормить и обслуживать их надо, дальше он разразился ругательствами на еще что-то. К тому моменту я уже потерял к нему интерес и перестал его слушать.

       Передав заполненную форму и сорок фунтов за номер, я получил ключ от комнаты с массивной деревянной биркой в форме поплавка с номером пятнадцать и короткую инструкцию о том, как мне добраться до него. Когда я уже направился от стойки регистрации в сторону лестницы на второй этаж, человек-бочка окликнул меня и сообщил, что завтра суббота и завтрак будет не раньше восьми. Поблагодарив его, я побрел в свой номер.

       Сил дизайнеров или средств владельца хватило только на интерьер в холле, номера же были абсолютно обычными, единственное, что их связывало с общей концепцией гостиницы - это картины на стенах с морскими пейзажами и шхунами. В номере была двуспальная кровать, которая и занимала почти все пространство. Пара прикроватных тумбочек, письменный стол, в который был вмонтирован шкафчик для холодильника с мини-баром, на поверку оказавшимся пустым. Ванны не было, был душ, но мне большего и не надо. Окна выходили на площадь с парковкой, где я оставил машину, но вид на нее загораживала вывеска с названием гостиницы, которая была смонтирована на небольшом козырьке. Просматривать улицу я мог только через небольшие бреши между буквами, складывающимися в название отеля. Хорошо хоть неоном не светится, а то ночью мешать будет.

       Следующие два часа я провел за чисткой, сборкой и разборкой G3, прав был Гарретт, когда сказал что машинка надежная, конструкция упрощена до невозможности. Переводчик режимов огня находится слева, одновременно являясь предохранителем. Положений три: "предохранитель", "одиночный огонь" и "очередь". Корпус - штампованная сталь, крепится к ствольной коробке штифтом и при разборки откидывается вниз и вперед, заменить ствол можно в полевых условиях на коленке, был бы запасной только.

       Закончив с чисткой, я зарядил все десять магазинов. А вот о том, как их носить не подумал, когда покупал, и сейчас распихал четыре штуки по карманам куртки. Получилось неудобно и выглядело комично. Надо завтра по пути найти охотничий магазин, может, удастся купить какой-нибудь разгрузочный жилет или хотя бы подвесную.

       Сложив обратно в сумку почищенную винтовку и снаряженные магазины, взглянул на часы, на них уже было 18:30. Есть особо не хотелось. В случае чего напротив отеля я разглядел китайский ресторанчик, если голод прижмет, возьму у них на вынос.

       Единственной интересной для меня информацией, полученной на стойке регистрации от Андрэ, была про военных, которые заняли почти все номера. Это значит, что те из них, кто заступили на дневное дежурство, должны скоро вернуться в место временной дислокации, то есть в отель. А что делает солдат после тяжелой службы, когда от него в трех шагах бар? Правильно, пьет, не книгами же в библиотеке ему стресс снимать? Значит, мне надо спуститься вниз, заказать пива и постараться разболтать служивых и хоть что-нибудь полезное выведать. Заранее поставив на телефоне будильник на половину восьмого утра, я спустился в бар.

       В баре сидела пара постояльцев из числа гражданских и тихо между собой что-то обсуждала, на столе у них стояли два стакана виски и стандартная барная закуска в виде чипсов и жареного арахиса. Подойдя к стойке, я попросил бармена налить пива, при этом уточнил, нет ли у него эля от местного пивовара, который так понравился мне за обедом. Оказалось, что есть, к моей нескрываемой радости. Взял я пол пинты, было непонятно, сколько мне тут сидеть, а напиваться не хотелось, да и нельзя было, завтра предстоит долгая дорога домой. К пиву мне в довесок вручили пиалу с орешками, и я направился в зал к среднему столу у стены. Место удобное, с трех сторон свободные столы. Один из них точно должны занять нужные мне люди. Сидел я долго и уже успел выпить два бокала пива, перекинуться парой слов с барменом, о жизни и о погоде, наконец, не выдержав заказал местный салат из овощей и сыра, обильно политого горчичным соусом, и уже ближе к восьми в гостиницу начали возвращаться постояльцы. Что мне сразу бросилось в глаза, так это наличие у солдат при себе оружия. Странно, почему после дежурства не сдали. Возможно, некуда сдавать или номер у них под оружейную комнату отведен, туда сейчас и сдадут. Не знаю.

       Спустя пятнадцать-двадцать минут постояльцы-военные стали спускаться в бар, на что я и рассчитывал, и к началу комендантского часа, объявленного через громкоговорители, установленные на проезжающих по улице патрульных Лендроверах, в зале не было уже свободных мест. Даже диваны при входе в гостиницу были заняты отдыхающими солдатами. Пили они исключительно пиво, хотя в баре было много напитков покрепче. В общем шуме сложно было разобрать слова даже рядом сидящих соседей, но я все же краем уха уловил "ключевые" для себя. Группа молодых ребят, всем не больше двадцати пяти, через столик от меня очень бурно, в красках с эмоциями описывали сегодняшние события своему сослуживцу.

       Собрав всю волю в кулак, а она уже была сильно подавлена, выпитым пивом, я, как ни в чем не бывало, будто старый приятель, подошел к нужному столику и попытался начать диалог.

       - Привет, не помешаю? - больше утвердительно сказал я, садясь за стол.

       - Привет, хором ответила компания, - видимо такого наглого вторжения постороннего в частную товарищескую беседу они не ожидали, и от этого не смогли возразить.

       - Алекс, - представился я, и сразу добавил, - Пиво будете, я угощаю, - ребята с недоумением посмотрели на меня, но отказываться не стали, и я, чтобы не упустить инициативу, выцепил из толпы бармена, который уже разносил по залу кружки с пивом в огромных количествах. Жестами я показал ему, что нам четыре и больших. В ответ он кивнул, не став уточнять больших чего. К тому моменту как нам принесли пенный напиток, мы уже немного познакомились и разболтались с моими неожиданными уже знакомыми. Звали их Десмонт, Оскар и Джон, все они были рядовыми. Десмонт и Оскар, служили вместе в 4-й пехотной бригаде, которая находится в трех милях от Ричмонда в северном Йоркшире, а это очень и очень далеко отсюда. Джон служил в 51-й бригаде, считай местный. Выпив вместе еще по кружке пива, Десмонт продолжил свой рассказ о сегодняшнем дежурстве.

       - Короче, нас же инструктировали про этих "инфицированных", говорили не приближаться, что в случае угрозы для личного состава и гражданских стрелять на поражение, - начал он.

       - Ну да, - кивнул Джон, делая глоток.

       Я старался записать в память своего уже пьяного мозга каждую крупицу информации, поэтому сидел и молча кивал в такт остальным.

       Так вот, продолжил Десмонт, сегодня мы патрулировали Сандхайвен и нам от соседей поступил сигнал о странном поведении одного из местных жителей. Мы с Оскаром были ближе всех, - сделав еще глоток, он продолжил, - и вот мы на месте, вышли из машины, я иду первым, Оскар страхует. И передо мной открывается следующая картина, - Десмонт театрально развел руками, - стоит, значит, мужик в пижаме, на боковой дорожке своего дома, и тупо пялится в стену. Стоит, не шевелится. Ну я его окрикнул, ноль реакции, сделал несколько шагов в его направлении, снял свою L85[13] c предохранителя, а этот или это резко повернулся в мою сторону и пошел на меня, я чуть полные штаны не навалил. И этот его взгляд, от него мороз по коже. Я предупредил, приказал остановиться, а он все шел и шел. И Оскар не даст соврать, я ему в грудь две коротких очереди дал, а он их даже не заметил. Тут к разговору подключился Оскар, до этого сидевший молча и только кивавший в нужные моменты повествования.

       - Именно так и было, две очереди, я даже видел, как пули выходили из спины, насквозь его прошило, а ему пофиг пер как танк, хорошо, что медленно.

       - И что дальше? - это спросил уже я.

       - А дальше я выстрелил очередью ему в колено, оно подломилось, и он завалился на бок, а Оскар добил выстрелом в голову. Десмонт закончил рассказ, вместо него продолжил Оскар.

       - Мужики, вот если бы сам не увидел такое, не поверил бы никогда, натуральный, блин, зомби, как в кино. Еще этот его взгляд, до сих пор как вспомню, до костей пробирает.

       - Да гоните вы все, мужик просто обдолбался чем-то, вот и не чувствовал боли, - махнув рукой, в разговор включился уже изрядно подвыпивший Джон.

       - А как ты объяснишь дюжину пуль в грудь? - возмутился Десмонт.

       - И то, что его тело ребята в костюмах приехали забирать, - добавил Оскар, - мы потом еще два часа подробнейшей рапорт писали, чуть ли не поминутно, что, где, как делали.

       - Не знаю, как объяснить, - начал оправдываться Джон, - но зомби это перебор, например, когда курице голову отрубают, она еще продолжает бегать, мышечная память, может и здесь он по инерции шел на вас.

       Далее разговор стал сходить на повседневные темы и уже к полуночи я распрощался с новыми приятелями и, слегка пошатываясь, проследовал к себе в номер.

       И что в сухом остатке: на сон меньше восьми часов, завтра будет болеть голова, и да "зомби", которых хрен убьешь. Не веселая перспектива вырисовывается. Теперь спать, длинный день был, насыщенный на события, и вот не уверен я, что завтра будет легче.

       21 марта. Перт. Рой Дервил.

       Будильник поднял Роя в семь утра. За окном гостиницы "Кловер Инн", располагавшейся на Джеймс-стрит 17, была нормальная для ранней весны в Шотландии облачная погода. "Ну, хоть без дождя", - подумал Рой, и, зевнув, проследовал в ванну, старые доски на полу поскрипывали при каждом его шаге. Сам отель располагался в старом здании, которое многократно перестраивалось, реставрировалось, менялись хозяева и каждый привносил что-то свое в его интерьер. От этого возникало странное ощущение недоделанности окружающего пространства. Например, старый деревянный пол в комнате просто не мог сосуществовать с зеркальным потолком в ванной, как и старые настенные светильники в коридоре с хромированными современными перилами на лестнице. Это странное окружение не особо тревожило Роя, основным фактором при выборе отеля была доступная цена и центральное месторасположение.

       Настроение было приподнятым, все дела сделаны, встреча с представителем банка прошла успешно, и кредитор согласился реструктурировать заем, увеличив срок погашения еще на пять лет, тем самым уменьшив ежемесячные платежи. Это давало хороший шанс сохранить свой бизнес, заправочную станцию вместе с маленьким магазином, и при этом не умереть с голоду.

       Ухудшавшаяся с конца прошло года экономическая ситуация ударила по всем, доходы сократились, а операционные расходы выросли, вот и крутись, как хочешь. В случае Роя, его спасла жадность банка. Менеджер, который вел кредитное дело, прекрасно осознавал, что если клиента сейчас зажать в угол, то завтра, возможно, банк не увидит очередного платежа, и как итог, в погашение кредита банк заберет заправку в богом забытом месте, которая будет висеть мертвым грузом на его балансе до конца времен. Вряд ли сейчас найдется хоть один идиот, который захочет купить такое имущество у банка даже за копейки. Так что к взаимному удовлетворению, стороны быстро нашли взаимоприемлемое решение. С паршивой овцы... как говорится.

       После завтрака оставалось еще полтора часа до поезда. Не сидеть же в номере, подумал Рой и, сдав ключ и рассчитавшись за постой, отправился гулять по улочкам древнего города. Из вещей у него был небольшой рюкзак с одной широкой лямкой через плечо, в котором и были все те немногие вещи на два дня и документы по кредитному делу.

       Дойдя неторопливым шагом до парка, Рой присел на скамейку напротив искусственного пруда, вдохнул несколько раз полной грудью влажный воздух и закрыл глаза. Пахло мокрой травой, свежей и немного сладкой. Со стороны дороги доносился шум машин, на которые Рой не обращал внимание. Мозг будто сам отсекал и блокировал раздражающие звуки, он слышал утреннее щебетание птиц, которые пели совсем по-весеннему. Несмотря на холодную и зябкую погоду, на душе у него было тепло, ведь вчера появилась надежда выкрутиться из продолжительных финансовых трудностей, ему дали второй шанс, который нельзя упускать. А если, еще подтвердится предложение старого знакомого Ирвина Белла, с которым Рой раньше работал в одной мастерской: организовать на пустыре, который относился к заправке, станцию техобслуживания, тогда не вкладывая живых денег, Рой мог получать треть от его прибыли. Неужели семь лет беспрерывного барахтанья в болоте и в борьбе за выживание кончатся, что можно будет расслабиться и больше не ждать с ужасом наступления тридцатого числа месяца, когда надо платить банку по закладной.

       Пятнадцать минут такого отрешенного, медитативного состояния в мыслях о будущем, придало сил и уверенности, как будто кто-то заменил батарейки и смазал старый скрипучий механизм.

       Рой взглянул на часы, пора бы и к вокзалу двигаться, благо тут минут десять пешком. Вокруг здания вокзала стояла толпа людей. Эта масса людей, слившаяся в единый организм, то шумела и кричала, то, как будто, просила о чем-то невидимых вершителей их судеб. На таком расстоянии слова невозможно было разобрать. По настрою и интонациям людей было очевидно, что что-то произошло, и это что-то могло сорвать его сегодняшние планы.

       Рой подошел к стоящему рядом с толпой пожилому мужчине в бежевом дорогом пальто и спросил, - Извините, сэр, вы не в курсе, что здесь происходит?

       - На вокзал никого не пускают, ничего не говорят толком, попробуйте прорваться к ограждению и узнать там. Я уже не в том возрасте, чтобы расталкивать плечами толпу, молодой человек, - с ухмылкой сказал старичок.

       Рой, полный энтузиазма, начал проталкивался через толпу, с разных сторон доносились недовольные возгласы страждущих: "Наглец", "Ты куда прешь", "Самый умный", - и это были еще самые безобидные высказывания в его адрес. Обстановка была нервной и накалялась с каждой минутой. Казалось, что воздух пропитался какой-то невидимой энергией, и буквально малейшая искра могла превратить ее в огненный шторм, сметающий все живое на пути.

       Наконец удалось добраться до металлического заграждения, образующего периметр у входа на вокзал. Примерно в пяти метрах за заграждением, стояли вооруженные часовые, наверное, чтобы у самых несдержанных не возникло желание перескочить ограждение и побежать к поезду. Вдоль заграждения ходили полицейские, пытавшиеся успокоить толпу. У них это не особо получалось, пассажиры оставались на своих местах и никто не думал расходиться. Рой обратился к проходящему мимо бобби: "Извините, офицер, что происходит, почему нас не пускают, у меня поезд в 9:10"? - прибавив жалости в голосе, спросил Рой. Полицейский ответил монотонным безразличным голосом, ту фразу, которую он повторял с утра каждому второму, на лице служителя закона было написано, что это его сильно бесит: "Сэр, сожалею, но вокзал закрыт для проведения профилактических мероприятий, связанных с безопасностью. Сегодня вы уехать не сможете. Завтра в кассах вокзала вы сможете обменять ваш билет, и спокойно отправиться туда, куда вам надо. От имени полицейского управления города Перт приносим извинения за доставленные неудобства". Больше полицейский ни сказал не слова и проследовал дальше вдоль ограждения, призывая собравшихся разойтись. Легкая растерянность не покидала Роя, и что теперь, ночевать здесь и ехать завтра, или искать альтернативный вариант?

       Левее входа на вокзал буквально в двадцати метрах от раздраженной толпы, стоял полицейский экипаж, который разворачивал всех желающих проехать на парковку у вокзала. Въезд был перегорожен тентованым грузовиком, полностью перекрывавшим его. На парковке была суета, люди в синих рабочих комбинезонах то ли грузили, то ли выгружали огромные деревянные ящики, работали погрузчики, и все это действо происходило под пристальными взглядами вооруженных охранников. Впрочем, Рою до этого не было дела. Была проблема, которую следовало решить. Он подошел и поздоровался со стоящим патрулем, а затем спросил, как ему добраться до автобусного вокзала. Получив короткую инструкцию, надо было решить идти туда пешком или доехать на автобусе, до остановки которого в любом случае минимум 15 минут хода.

       Автобусный вокзал находился на западной окраине города, на большой парковке "Парк энд райд", выходило так, что до нее около часа пешком. Вариант доехать на автобусе Рой отмел сразу, во-первых до него все равно идти, во-вторых он не знал ни расписания, ни маршрута. "Может получиться, что по времени ничего не выиграю, а так прогуляюсь, воздухом подышу, если заблужусь, добрые люди подскажут дорогу", - подумал Рой.

       Перейдя мост над железнодорожными путями, Рой двинулся по Гловер-стрит, а потом свернул на широкую Глазго-роуд, которая вела из города и плавно переходила в 93-е шоссе. По дороге он любовался аккуратными домиками по краям улицы, думая, что когда-нибудь купит такой же. В какой-то момент дома закончились, с левой стороны показались сначала заросли кустарника, а потом небольшой пролесок, скрывающий за собой поля, обозначавший границу города. Буквально за поворотом он увидел главный ориентир, говорящий, что его цель уже рядом. Над полем, на столбах, высотой метров пять-шесть, возвышался логотип Макдоналдса. Вот она глобализация во всей красе: поля, одноэтажные домики вдалеке и Макдоналдс. До него было не больше мили.

       На месте Рой без проблем нашел билетную кассу. Отстояв очередь, ему удалось выяснить, что билеты на ближайший автобус до Инвернесса, который отходил в 12:00 распроданы, и если он хочет уехать сегодня, ему могут предложить билет на шестичасовой рейс. Хотя Автобус нужно было ждать еще почти семь часов, Рой согласился и отдал пятнадцать фунтов. Заняться здесь было абсолютно нечем, вокруг находились лишь парковка, поля, заправка Эссо и Макдоналдс. Правда был еще придорожный отель, но Рой и так уже потратил лишнего. "Надо позвонить дочери, а то будет волноваться, я же должен был приехать сегодня к обеду, а буду в лучшем случае глубокой ночью, если не завтра" - подумал Рой. Из Инвернесса предстояло еще добраться до Дорноха. А это опять ждать автобуса или ехать на такси, но это совсем уж крайний случай.

       Время в ожидании тянулось очень медленно, Рой пытался найти себе занятие: поиграл в футбол пустой банкой из-под кока-колы, сидел на скамейке и пытался сосчитать количество верхушек деревьев, в том пролеске мимо которого шел. Даже посетил Макдоналдс. В какой-то момент он начал корить себя за жадность и думал отправиться в придорожный отель, но маленький Соломон в его сознании, который отвечал за бюджет и ведение бухгалтерии, не допустил такой расточительности с его стороны. Так прошли самые бесполезные семь часов жизни Роя, а затем еще три. Автобус приехал почти в девять вечера, водитель объяснил опоздание неожиданной поломкой в пути. Вид у него был усталый и замученный, что даже не возникало малейшего желания высказать свое негодование.

       Примерно в 21:30 пассажиры погрузились в автобус, Рой быстро нашел свое место и, усевшись на него поудобней, сам не заметил как уснул.

       Разбудил его скрип тормозов, резкий толчок и последовавшие за этим проклятья водителя и недовольные возгласы пассажиров. В полусонном состоянии, он не сразу понял, где находится, сколько проспал, и что происходит. Из автобуса вышел водитель и два пассажира, которые сидели ближе всего к двери. Потом были крики, какая-то возня на улице. Через пару минут по ступенькам в автобус поднялись водитель, держась за руку, с которой не просто капала, а лилась ручьем кровь. В полумраке автобуса кровь казалась бордово-черного цвета. Затем один из вышедших с водителем пассажиров помог подняться по ступенькам второму, который сильно хромал и на его правой ноге была отчетливо видна глубокая рана. В салоне началось волнение, еще не паника, но некоторые пассажиры не на шутку испугались, многие в растерянности уставились на разыгравшуюся драму, грузной женщине неопределенного возраста при виде крови стало плохо, и она медленно сползала вниз по своему креслу.

       Хуже всего было водителю, видно, что у него шок, но держался он не плохо. Опираясь плечом на водительское кресло, он здоровой рукой потянул рычаг и закрыл дверь автобуса. Водитель что-то говорил, но было неслышно. В автобусе уже стоял гул. Со всех углов были слышны вопросы: "Что случилось, что вообще происходит?". Раненого парня усадили на пол рядом с местом водителя, а второй пассажир, высокий мужчина с военной выправкой, перетягивал его раненую ногу выше колена своим ремнем.

       Рой дрожащими пальцами набрал на телефоне 999 - номер службы спасения. Он ждал наверное минут пять, до того как на другом конце линии не ответил оператор. Молодой женский голос спросил, что у него случилось, требуется ли медицинская помощь? Рой попытался дать максимально точный ответ: "Я нахожусь в междугороднем автобусе, у нас двое раненых водитель и пассажир, что случилось не понятно, похоже попали в аварию". Потом уточнил, что в момент столкновения в салоне все были целы, а травмы получили после того, как вышли из автобуса. Следующий вопрос поставил Роя в тупик.

       - Где вы находитесь?

       - Понятия не имею, я спал и проснулся в момент столкновения.

       - Вы можете дать трубку водителю, он в сознании?

       - Секунду, - ответил Рой оператору и подбежал к водителю, бесцеремонно задевая сидящих впереди пассажиров, которые от любопытства высунули свои головы в проход. Водитель был бледен, но находился в сознании, раненую руку, теперь удалось рассмотреть вблизи: была повреждена ладонь, мизинец висел на узкой полоске кожи, остальные пальцы похоже были сломаны. Сейчас его рукой занимал тот самый высокий мужчина, минуту назад перевязывавший второго пострадавшего. Им был молодой парень, крепкого телосложения. Ему тоже не слабо досталось. Из салона не было видно, что с его ногой, вроде рана казалась не большой и кровь из нее фонтаном не била, но сейчас Рой мог в полной мере оценить серьезность его состояния. Даже невозможно представить, какой зверь может нанести такую глубокую рану. На ноге со стороны икры не хватало куска плоти, из салона этого не было видно. От увиденного Роя чуть не стошнило, такое не в каждом фильме ужасов покажут.

       Рой обратился к водителю: "Сэр, вы можете говорить, у меня служба спасения на линии"? Водитель кивнул и взял сильно трясущейся здоровой рукой телефон. Голос его звучал тихо и казалось, что с каждым словом становился тише и тише, как будто вместе со словами из него уходила жизнь.

       Водитель отлично знал маршрут, по которому он ездил каждый день, и быстро объяснил оператору, где мы находимся. По его словам, мы были в полу миле от моста через Финдхорн ривер, рядом с местечком под названием Томатин. Действительно, слева вдалеке можно было разглядеть огни домов. На вопрос о самочувствие водитель ответил оператору, что все нормально, рука только немного болит.

       Водителя звали Уиллем, имя было написано на его карточке, которая была закреплена на солнцезащитном козырьке, он передал телефон, и девушка оператор продолжила давать указания уже Рою. Сперва она попросила успокоить пассажиров и сказать, что в вашу сторону направлена служба спасения, и будут они не позднее чем через двадцать минут. Что он и объявил громким голосом, срывающимся на крик. Дальше последовало указание ни в коем случае не покидать автобус до прибытия служб. После этого были вопросы о состоянии пострадавших. Когда Рой попытался дать описание травм, тот самый высокий мужчина попросил у него телефон и сам описал повреждения. Судя по всему, он имел медицинское образование, многие термины, которыми он оперировал в своей речи, были не знакомы Рою. Потом он отошел с телефоном к двери автобуса и последующую часть их разговора Рой разобрать уже не смог.

       Салон автобуса как-то притих, были слышны перешептывания между соседями, упавшую в обморок женщину привили в чувство сидевшие рядом пассажиры. Сейчас она сидела, облокотив голову на боковое стекло, и пила мелкими глотками воду, из бутылки, которую держал ее сосед. Хорошо, что в автобусе не было детей, не пришлось никого успокаивать, хотя иногда и взрослые устраивают такие истерики, что дадут фору самым капризным детям. Водителю плохело с каждой минутой, в любой момент он мог потерять сознание. Это было странно, потому что, я точно знал, что его рана не смертельная, люди и в худшем состоянии оставались на ногах. Поймав мой растерянный взгляд, пассажир-доктор спокойным голосом пояснил мне, что это торпидная фаза травматического шока, и здесь он не может ничего сделать, и остается только ждать помощь. Раненый парень сидел, слегка похрипывая, уставившись в потолок, было видно, что он страдает и испытывает нечеловеческую боль, по его лбу стекали капли пота, а пальцы на руке содрогались в такт биения сердца.

       Из-за лобового стекла доносились шорохи, как будто перед машиной кто-то ерзал по земле.

       Отойдя от первого шока, Рой протянул руку своему соседу и тихо представился.

       Попутчик ответил крепким рукопожатием: "Я - Филипп Стоун".

       - Филип, что там случилось? - Спросил дрожащим голосом Рой, выдавливая из себя каждое слово.

       - Рой, я не могу это объяснить, - совершенно искренне ответил Филипп. - Мы вышли на улицу и увидели человека перед автобусом, точнее это было похоже на человека. Оно было зажато бампером автобуса и пыталось выбраться, когда наш водитель подошел ближе чтобы помочь, эта тварь вцепилась ему в руку. Можешь представить, у этого зубы были похожи на когти орла и были пару сантиметров в длину. - Сказал он уже шепотом, что даже Рой его еле слышал. - Мы с трудом оторвали "это" от руки, а когда мы уже развернулись и уводили водителя, тварь как-то извернулась и вцепилась в ногу этому парню. Вот что там случилось.

       - А это еще там? - Рой задал по-детскому глупый вопрос.

       - Скорее всего.

       - И что нам делать? - Это был второй глупый вопрос.

       - Не думать, - сказал Филипп.

       От утреннего заряда бодрости не осталось и следа, к горлу подступал комок, хотелось убежать, спрятаться, просто раствориться в пространстве. Ноги становились ватными, а плечи и руки казались тяжелыми, медленно сползая, Рой уселся между раненым парнем и водителем и смотрел в пустоту.

       Из прострации его вывел звук приближающегося автомобиля, рокот двигателя становился все сильнее, словно он отражался от темноты и усиливался с каждым разом. Его разум кричал, выключите это, мне нужен покой.

       После этого тьму разорвала яркая вспышка мощных фонарей, которая ослепила находящихся в салоне пассажиров. Прозвучало несколько выстрелов, и Рой услышал стук со стороны двери. Отреагировал Филипп, он перегнулся через раненого парня, потянул рычаг, открыв тем самым дверь. В салон ворвалась ночная прохлада.

       Рой смотрел на человека в дверном проеме и не видел его, перед ним стояло очертание, тень. Голос вошедшего он слышал так, словно звук шел из глубокого колодца.

       В салон автобуса вошел крепкий мужчина и поставленным, командным голосом объявил, что все в порядке, вы теперь в безопасности, и скоро вас всех отправят домой.

       В салоне началось движение, кто-то попытался встать, на что голос прикрикнул: "Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, мы скажем вам, когда можно выходить. Салон опять погрузился в тишину, никто не пытался возразить".

       - Кому требуется медицинская помощь? - Никто не ответил.

       Рой слышал разговор, но не вдумывался в смысл слов, это был просто поток звуков, доносившийся откуда-то извне. Потом что-то мощное подхватило его под руки, подняло вверх и дернуло в сторону, а затем опустило вниз, прислонив спиной к чему-то холодному. Сознание вернулось на улице, сначала резкий едкий запах нашатырного спирта обжег ноздри, а уже после он отчетливо слышал обращенные к нему слова: "Сэр, посидите здесь, с вами ничего серьезного, мы вами займемся позже".

       Он сидел на земле, опираясь спиной на колесо автобуса. Через пару минут зрение сфокусировалось, и он стал отчетливо видеть окружающий его мир. Из автобуса вынесли парня, а затем и водителя, обоих положили на носилки и пронесли мимо.

       К нему подошел тот же доктор, который привел его в сознание, он светил карманным фонариком в лицо, так, что Рой ничего не видел. Он посмотрел на Роя и спросил: "Вас не тошнит"?

       - Нет, - доктор услышал неуверенный ответ.

       - Гематома у вас на лбу большая, но не смертельная, жить будете. В понедельник вам нужно будет обратиться к своему терапевту.

       В момент столкновения Рой, все-таки, приложился головой о впереди стоящее кресло, и сразу этого не осознал, а после было уже не до того.

       Рою помогли подняться и проводить к стоящему параллельно автобусу внедорожнику. Он уселся в пол оборота на заднее сидение и снова остался наедине с собой. Сразу за машиной, в которую усадили Роя, стоял фургон темного цвета, а за ним большой грузовик. Ничего похожего на автомобиль неотложной помощи он не увидел. Носилки с ранеными лежали на земле, рядом с фургоном. Непосредственно место столкновения, было сейчас затянуто плотной сеткой, похожей на ту, которой строители закрывают фасады зданий при их ремонте. Потом было слышно, как отъехала в сторону дверь фургона и в образовавшийся проем положили носилки с ранеными, а после туда же закинули черный пластиковый мешок, который вынесли из-за сетки.

       Рой почувствовал прилив злости, его начало разрывать чувство возмущения, хотелось крикнуть: "Что вы делаете, сволочи, как так можно обращаться с пострадавшими?" Но сил сказать это вслух у него не было. Рой опять сидел и смотрел в пустоту.

       Неожиданно фургон подорвался с места и через мгновение исчез в темноте.

       Про Роя забыли, все были чем-то заняты. Он не понимал сколько прошло времени, казалось, что уже начало светать и еще он чувствовал холод поэтому и сидел съежившись, пытаясь глубже вжаться в сидение, время от времени, поток ледяного ветра задувал через открытую дверь, обжигал лицо, заставляя зажмуриться.

       В темноте появились два круглых ярких пятна, которые приближались и увеличивались в размерах, затем стал отчетливо слышен звук двигателя, и через пару минут за автобусом остановился второй, куда стали пересаживать пассажиров. Слева Рой услышал голоса, которые решали, что делать с этими двумя. Кто эти двое он не понял. К Рою подошел, тот самый человек, который первым зашел в автобус, по крайней мере, он был уверен, что это тот же человек, хотя Рой тогда был в полуобморочном состоянии.

       - Сэр, у вас есть ID? - В ответ Рой кивнул, а потом добавил: "В рюкзаке, в автобусе, слева седьмой ряд, кажется". После этого ему помогли встать и проводили в новый автобус.

       22 марта. Ранее утро. Инвернесс.

       Автобус заехал за шлагбаум на территорию полицейского участка Инвернесса на Бернетт-роуд. Раньше Рой только проезжал мимо и внутрь никогда не заходил. Это было современное здание из светлого кирпича, со стеклянной входной группой, внутри было пустынно, только перед самым входом сидел сонный, скучающий полицейский. Он не обращал внимания на ввалившуюся к нему толпу и продолжал изучать что-то в своем телефоне. Рой стоял у самого входа, прислонившись к стене, когда к нему подошел средних лет мужчина со смуглой кожей и темными вьющимися волосами, одет он был в джинсы и белую рубашку.

       - Мистер Дервил?

       - Да, - немного удивился Рой.

       - Проследуйте за мной в переговорную, пожалуйста.

       Переговорной оказалась комната для допросов. Интересно, это было такое своеобразное чувство юмора?

       - Присаживайте, пожалуйста.

       Рой сел на металлический стул, прикрученный к полу, в углу на стене напротив него висела камера.

       - Меня зовут Аугустин Силва, если вы не возражаете, я задам вам пару вопросов.

       Рой ответил кивком.

       - Вас зовут Рой Дервил?

       - Да.

       - Вы родились в городе Джеймстаун в 1971 году?

       - Да.

       - Где вы находились в момент аварии?

       - Я сидел на своем месте.

       - Можете уточнить?

       - Седьмой ряд, слева, место у прохода, у меня где-то билет остался.

       - Это не нужно. Вы помните момент аварии?

       - Я задремал, помню толчок, я не сразу сообразил что происходит.

       - Вашу травму получили тогда?

       - Какую травму? - озадачено спросил Рой, но потом быстро поправился, и уточнил, что да, скорее всего, просто сразу не заметил, что ударился.

       - Хорошо, вы видели как водитель и двое пассажиров выходили из автобуса?

       - Да.

       - Вы видели у них травмы или раны, когда они выходили.

       - Нет. - Ответив, Рой подумал, что за глупый, странный вопрос?

       - Можете описать, что было дальше?

       - Кое-как, могу. На улице был шум, потом крик, а после этого в салон вернулись водитель и пассажиры. Водитель держался за руку. Один из пассажиров шел сильно хромая, опираясь на второго.

       - С вашего места, было видно, что произошло?

       - Нет.

       - В службу спасения звонили вы?

       - Да.

       - Вы видели, чтобы кто-нибудь еще из пассажиров выходил из автобуса?

       - Не видел.

       - Вы знали мистера Филиппа Стоуна до того, как оказались в автобусе?

       - Нет. Мы познакомились уже внутри.

       - Вы знаете, чем он занимается, кем работает?

       - Нет. А почему вы задаете такой странный вопрос?

       - Мистер Дервил, мне инструкцией предписано задавать определенный перечень вопросов в зависимости от ситуации. Я следую инструкции, эти вопросы я не могу не задать. Собственно у меня их больше к вам нет, вот моя визитка, если что-то еще вспомните, позвоните. Ваши вещи находятся у дежурного.

       - А как дела у водителя и второго парня?

       - Их не удалось спасти.

       - Так... - Рой не успел закончить свою фразу, мистер Силва уже покинул комнату.

       Рой вышел в коридор и там столкнулся с Филиппом, выходящим из кабинета напротив, видимо его тоже опрашивали.

       - Доброе утро, сказал Рой.

       - Доброе утро, - ответил Филипп, его лицо не выражало никаких эмоций. Он не был настроен на продолжение разговора, а Рой не стал предпринимать попыток продолжить общение. Филипп направился к выходу, и Рой медленно пошел следом.

       Рой вышел из здания полиции, когда уже совсем рассвело. Все на улице было окутано густым туманом. Постояв растерянно пару минут, он побрел в сторону центра города по абсолютно пустой улице, где не было ни людей, ни машин.

       На ближайшей автобусной остановке он присел на скамейку, и из его глаз текли слезы. В этот момент он ничего не чувствовал: ни эмоций, ни сожалений, ни страха. На остановке сидела пустая потерянная бездушная кукла. Сидела и плакала.

       "Сколько времени я провел на этой остановке? Что я здесь вообще делаю?" - вдруг всплыли вопросы в голове Роя. Надо срочно позвонить дочери, она, наверное, меня уже разыскивает. Он набирал Айлин очень долго, то ли это проблемы с мобильной связью, то ли с телефоном. К счастью у него получилось, и он услышал в трубке знакомый голос.

       - Привет, папа ты где? Ты не отвечал на звонки. Я тебе раз десять звонила! Ты уже должен был давно приехать, - чуть не рыдая сказала девочка.

       - Айлин, привет, все хорошо, просто автобус сломался по пути. И со связью какие-то проблемы, я с трудом дозвонился. Я уже в Инвернессе, дождусь автобуса и буду дома.

       - Ты не знаешь? - удивленно спросила Айлин, - автобусы вчера перестали ходить.

       - В смысле, перестали?

       - Просто перестали, я вчера вечером ездила прогуляться в город, думала будет классно если еще и ты приедешь вечером, и мы вместе поедем домой. Когда я собралась назад, на станции мне сказали, что автобусы в ближайшее время ходить не будут и больше ничего не объяснили. А еще кругом военные, сам увидишь, когда поедешь домой. А домой меня подбросил мистер Олофсон, он как раз с женой возвращался из кино и увидел меня.

       - Айлин, хорошо не переживай, я сейчас позвоню кому-нибудь из ребят, чтобы меня подбросили.

       - Хорошо, папа, я тебя очень жду.

       - Пока, дочка.

       "И кто меня сейчас может подвести?" - немного подумав Рой начал набирать всех знакомых в городе. Первому позвонил Ирвину. После долгих попыток и мертвой тишины на линии телефон прозвонился и в трубке пошли гудки. Ирвин так и не снял трубку. Следующие три попытки не увенчались успехом, телефоны абонентов просто были выключены. Рой набрал еще один номер и наконец, на другом конце провода ответили.

       -Ало! Ало! Алекс привет...

       22 марта. Фрейзербург. Александр МакФарлан.

       Утро встретило меня будильником, похмельем и туманом за окном. Я еле продрал глаза, организм требовал еще хотя бы час сна. В ванной меня ждал очередной сюрприз. Ночевку я не планировал, и у меня не было ни зубной щетки, ни пасты, ни даже зубной нити. А ощущения во рту, будто кошки насрали. Надо было вчера включить мозги, ведь проезжал мимо магазина. Пришлось долго поласкать рот водой. После холодного душа мое состояние существенно улучшилось. Сам процесс приведения себя в порядок затянулся и на завтрак я спустился только в 8:15, на удивление, я был первым и единственным посетителем. В зале обнаружился Wi-Fi и пока я сидел с чашкой чая, набросал обратный маршрут. Для себя отметил три супермаркета по пути и десяток заправок.

       Первой точкой маршрута стали заправка и супермаркет, находившиеся рядом друг с другом при выезде из города по Уотермилл-роуд. Сегодня суббота и раньше десяти магазины не откроются, так что спокойно сижу и допиваю свой чай.

       В кармане джинсов завибрировал телефон, обычный мобильный, спутниковый остался лежать в номере, я сразу и не сообразил с похмелья, что происходит. На экране высветился номер моего приятеля Роя. Это наверное был единственный человек на новом месте, с которым я хоть как-то общался, даже скорее дружил. Остальных людей, с кем приходилось сталкиваться, я сторонился, они были для меня скучны и не интересны. Они как машины, которые осуществляли по расписанию заранее установленную кем-то программу: дневную, недельную, месячную, годовую. Их жизнь не менялась, все было известно заранее. Нет, я, конечно же, со всеми здоровался, мило улыбался, спрашивал как у них дела или как прошел вечер, но все общение я ограничивал короткими беседами на отстраненные темы, такие как погода или новости. Вот Рой отличался, он был авантюристом-неудачником, который никогда не терял надежды. Его по-детски добрая натура была его проклятьем и благословением одновременно, восемьдесят процентов проблем, которые он из последних сил пытался преодолеть, создавал он сам. При этом это был первый человек, встреченный мной за много лет, который видел только хорошее в людях и который искренне верил в людей. И этот внутренний оптимизм по невидимым нитям передавался другим, заряжал их, давал им силы. Одним словом, в обществе Роя я мог находиться несколько часов, при этом не испытывая дискомфорта. Моменты, когда мне приходилось долго общаться с людьми по деловым вопросам, были не в счет.

       Я ответил на вызов и не успел сказать и слова, как услышал трясущийся голос Роя из трубки.

       - Алло! Алло! Алекс, это Рой, ты можешь мне помочь?

       - Привет, не суетись, и не кричи, у меня голова чугунная, что стряслось?

       - Много чего стряслось, извини я просто на нервах весь. Я застрял в Инвернессе, я не совсем понимаю, что происходит, связь скачет, дозвониться ни до кого не могу, ты первый, точнее второй, я с дочерью час назад смог поговорить, автобусы не ходят, из города или пешком или искать машину. Ты мог бы меня забрать?

       - Да мне в принципе не сложно. Только я сейчас не дома, мне до Ивернесса ехать сто миль, а сейчас просто сесть и поехать, может не получиться.

       - Я понимаю, - грустно ответил Рой.

       - Ладно, слушай, давай так, я буду в Инвернессе к вечеру, в лучшем случае. Если тебе время терпит, жди, если решишь свою проблему раньше, сообщи мне. На случай если мобильная связь совсем упадет, запиши мой номер и звони на него с обычного телефона. Если я до 20:00 не приезжаю и не выхожу на связь, ищи другой способ, как себя доставить.

       - Хорошо, договорились, спасибо.

       - Ладно, давай записывай номер.

       Вот не было проблем. Что за детский сад? В сорок с лишним лет не может добраться до дома. Мне в Инвернесс совсем не надо, хоть и по пути. Бросить его тоже не хорошо, ладно, может, до того, как я подъеду, он уже сам доберется. Или придумаю что-нибудь за это время. А, может, меня за поворотом пристрелят или сожрут, и тогда проблема сама отпадет.

       "Пойду собираться...", - с этой мыслью я встал из-за столика и пошел в номер за вещами.

       Нищему собраться, что подпоясаться. Повесил на пояс нож. Дослал патрон в глоке и убрал его в плечевую сумку, молнию застегивать не стал специально, положу на пассажирское сидение, и видно не будет, если специально не лезть, и вытащить оперативно смогу. Взял в руки китайскую сумку с оружием и пошел вниз по лестнице. На ресепшене никого не было, и я недолго думая просто оставил ключ на стойке, заплатил я еще вчера, вопросов не возникнет.

       В девять часов я остановил машину на заправке и вошел в магазинчик, супермаркет откроется только через час, а чем-то полезным себя занять надо. На входной двери весела табличка, что 95-го бензина нет. Странно, нетипичная ситуация, что бензина нет.


       - Добрый день, - обратился я к продавцу. Он обернулся и поздоровался.

       - Скажите, почему 95-го нет? - поинтересовался я.

       - Не приехала машина, а менеджер поставщика не берет трубку, так что когда будет, не скажу. В трех милях дальше по 98-му шоссе будет еще заправка, у них должен быть.

       - Да нет, мне дизель нужен, я просто так поинтересовался, потому что не помню, когда это на заправках не было бензина.

       - За все время моей работы, это первый случай, сэр.

       - Я осмотрюсь тут у вас, не против?

       - Да сколько угодно.

       Магазины на заправках это кладезь всякого дерьма, которое на первый вид нужно, но после покупки ты этим ни разу не воспользуешься, и оно будет валяться в дальнем углу сарая или захламлять автомобиль. Эти магазины живут за счет того, что зазевавшийся кемпер и любитель природы, забыл дома насос или спрей от насекомых. Я медленно прошелся, между стеллажами магазина и наверно стал покупателем месяца, судя по тому объему хлама, который я набрал. Продавец даже немного удивился. Я купил запасной домкрат, ремкомплект на случай прокола шины, насос, который оказался единственной оправданной покупкой, так как у меня в хозяйстве не было оного. Дальше на прилавок полетели два фонаря, батарейки всех калибров, набор инструментов, пять пластиковых канистр для топлива, топорик, лопата со складной ручкой, веревка, трос для буксирования, огнетушитель и еще кое-что по мелочи.

       Закончив покупки, я заправил машину и наполнил купленные канистры. Рассчитался с довольным продавцом, выполнившим дневной план. Разложил все это добро в багажнике, проехал сто пятьдесят метров и встал уже на парковке у входа в супермаркет, до его открытия оставалось еще сорок минут. Я приоткрыл боковое окно, запустив с улицы свежий воздух, включил радио и под ненавязчивую мелодию стал ждать открытия.


       Окраина Эдинбурга. Временный координационный пункт программы "Крепость". 22 марта 8:52.

       До начала утреннего брифинга оставалось восемь минут. Полковник, уже бывшей MI5, Эрик Грац, был назначен объединенным командованием программы "Крепость" руководителем временного командного пункта, расположенного на северной границе города Эдинбурга. Его основной зоной ответственности было обеспечение логистики и сбор материалов. Он считался одним из лучших и перспективных офицеров разведки. На него и его команду была возложена основная обязанность обеспечения проходящей эвакуации.

       - Лейтенант, вы подготовили вчерашний материал к демонстрации? обратился он к своему адъютанту.

       - Так точно, сэр, подготовил! - отрапортовал он.

       - Отлично, приглашайте всех в зал, мы начинаем.

       - Доброе утро, дамы, господа, офицеры. В зале помимо военных находилось большое число гражданских: врачей, ученых, логистов.

       - Сегодня на повестке дня несколько вопросов, но начну я с плохих новостей. Вечером в ходе видеоконференции, командованием принято решение сдать Эдинбург, и от идеи создать здесь постоянный опорный пункт решено отказаться. Операция "Адрианов вал" провалилась.

       По залу прокатилась волна возмущения, у многих тут были семьи и перевозить их еще куда-то им не хотелось.

       - Пожалуйста, соблюдайте тишину. Это решение было согласовано с Премьер-министром. Я абсолютно согласен с данным вариантом, как наиболее целесообразным в сложившейся ситуации. За вчерашней день полиция Эдинбурга потеряла пятьдесят одного офицера и еще семь числятся пропавшими. Потери среди военных - двенадцать человек. Погибло семьдесят шесть гражданских из числа медицинского персонала и пожарных; только подтвержденные потери среди населения составили шестьсот восемьдесят человек, и это менее чем за сутки. После этих цифр, какие еще аргументы в вопросе сворачивания базы вам нужны? Мы не справляемся, город все равно падет, а мы потеряем еще больше людей, - резюмировал полковник.

       - Теперь капитан Робертс доложит о вчерашнем инциденте на железнодорожном перегоне Перт - Инвернесс. Прошу вас, капитан.

       - Добрый день, дамы и господа. Вчера примерно в восемь часом утра в пятнадцати милях от города на железнодорожном пути, произошел взрыв управляемого взрывного устройства. В результате взрыва было уничтожено тридцать метров железнодорожного полотна. Движение поездов остановлено. Жертв нет. По предварительному заключению взрывотехников было использовано самодельное взрывное устройство направленного действия малой мощности, которое было приведено в действие по средствам мобильной связи. В качестве взрывчатого вещества было использовано С4. Восстановительные работы продлятся до 18 часов завтрашнего дня. Налажено патрулирование на указанном маршруте. В целях безопасности мобильная связь ограничена в обоих городах и в населенных пунктах, примыкающих к железнодорожной линии. Посылка номер 1138 была успешно перегружена на автомобильный транспорт, вчера в 22 часа были закончены все работы. Сегодня в 6 часов утра конвой из восьми грузовиков отправился в точку номер 147 для дальнейшей переправки посылки на Объект "А" программы "Крепость". Безопасность перевозки обеспечивается сводной ротой из бойцов 1-й бригады военной полиции и 5-го батальона Королевского полка Шотландии общей численность сто два человека, включая водителей. Огневую поддержку обеспечивают два БМП "Варриор" в составе колонны, - доложил капитан. Кто-то в зале поднял руку.

       - Да, пожалуйста.

       - Капитан, точка номер 147 находится в стороне от основного маршрута доставки посылок, чем было вызвано решение об отклонении от ранее согласованных маршрутов?

       - Майор, сэр. В точке номер 147 в порту находится наше гражданское судно, оно и доставит посылку в пункт назначения. Необходимость изменить маршрут вызвана острым дефицитом кадров здесь. По плану колонна должна вернуться в Перт сегодня вечером.

       - Спасибо, капитан, займите свое место, - сказал полковник.

       - Теперь к хорошим новостям, в аэропорт Абердина вчера приземлилось восемь бортов С-130[14] с 458 бойцами нашего контингента в Афганистане с техникой и вооружением,- в зале послышались аплодисменты, - До конца недели планируется еще перебросить до четырех тысяч солдат и офицеров. Это практически половина наших сил размещенных в регионе. Вторая хорошая новость: при непосредственном участии 22 полка SAS удалось эвакуировать 60 процентов личного состава 2-го батальона 1-й бригады связи из Рочдейла.

       - Доктор Кель, теперь информация, касающаяся вашей деятельности. Лейтенант, пожалуйста, - зажужжал проектор и на белой стене появились фотографии, - образец номер 17. Этот объект был обнаружен и уничтожен вчера ночью, обратите внимание на изменения, зубы стали больше похожи на клыки хищника, форма нижней челюсти изменилась, мышечная масса увеличилась на 45 процентов по сравнению с обычным человеком, особенно развита мускулатура нижней части тела. Предположительно благодаря этому он может развивать высокую скорость. Мы ранее уже сталкивались с измененными "инфицированными" в Лондоне и Йорке, доклады поступали и из других мест. Это первый случай, зафиксированный в Шотландии. Доктор Кель, мы все очень ждем ваш исчерпывающий доклад по этим измененным не позднее понедельника. Это ваша приоритетная задача, они представляют реальную угрозу! Образец номер 17 будет вам доставлен в лабораторию через 3 часа. С ним будет еще двое "живых", если можно так выразиться, "инфицированных".

       - И последнее, расконсервация объекта "С" программы "Крепость" проходит по плану. Объект будет готов к приёму жителей не позднее следующей пятницы. К этому моменту мы должны быть полностью готовы к передислокации.

       - На сегодня все. Брифинг окончен, все могут быть свободны.

       21 марта. Фрейзербург. Ячейка IRA.

       - Ирландец Дикому гусю, Ирландец Дикому гусю, прием.

       - Дикий гусь в канале, прием.

       - Дикий гусь, утренняя операция прошла успешно, прием.

       - Ирландец, информацию принял, группа поддержки будет, конец связи.

       - Так, Нолан поднимай свою жопу и дуй за Расти, убедись, что все игрушки уже в охотничьем домике. И захвати с собой десять ящиков G3, это оплата байкерам.

       - Хорошо, босс. Можно еще вопрос?

       - Валяй.

       - Зачем этим жирным уродам столько стволов?

       - А тебе не пофиг?

       - Пофиг.

       - Вали уже, времени в обрез.

       - Арти, млять, а ты чего расселся? Давай, собирай ребят, чтобы в 19:00 все были на месте, старших ко мне сюда срочно. И передай, увижу хоть одного пьяным, лично пристрелю.

       - Кретины! - Выругался Гарретт, когда его подчиненные уехали, - И как с такими раздолбаями можно делать что-то серьезное?

       Через 3 часа в ангаре Ирландца собралось 6 командиров ячеек, работающих в Шотландии.

       - Так, господа! Как вы уже знаете, утренняя операция прошла успешно. Мои агенты докладывают, что перегрузка груза на автомобили идет полным ходом. Наш головной офис сообщил, что груз заберет судно, стоящее сейчас в порту. Наша задача перехватить его по пути, другого шанса у нас просто не будет. Состав колонны и численность охраны я буду знать только завтра утром. Связь будет через Арти, он останется здесь, и после получения информации от агентов поедет к нам в охотничий домик. После этого у нас будет не более часа, чтобы занять позиции и подготовить засаду. Возможных маршрута всего два: по 90-му и 93-му шоссе. Как пойдет конвой, мы не знаем. Вероятнее всего, по 93-му, маршрут длиннее, но там меньше населенных пунктов. В колонне будет броня, сколько и какая, не знаю. Танков не будет. Против брони у нас есть вот это, - Ирландец открыл один из ящиков, лежащих на столе, и достал из него ПТРК "Джавелин" FGM-148[15]. - А это наше основное преимущество против пехоты, - во втором ящике лежало два пулемета Браунинга М2[16] 50-го калибра.

       - Откуда это? - Спросил один из присутствующих. - Подогнал один пакистанец, - ответил Ирландец, - Идем дальше. Местность мы изучили, и оптимальные места для засады выбраны. Обратите внимание на карту, это место на 93-ем шоссе, сейчас его часть проходит по старой военной дороге, вот здесь. Слева по направлению движения колонны холм и лес, справа протекает река. На другом берегу реки начинается еще один холм, покрытый лесом. Основную позицию мы занимаем на этом холме слева, вот здесь сразу за поворотом. Берег минируем здесь и здесь. В этих двух точках разместим пулеметы. На другом берегу разместится группа поддержки, ее задача не дать охране колонны уйти в лес. Действуем по классической схеме, ведущую машину подрываем фугасом. Затем замыкающую "джавелинами". Ими же жжём броню, пулеметы работают по машине связи. Дальше действуем по обстановке, - он оторвал взгляд от карты и пристально посмотрел на окружавших его командиров. Все кивнули.

       - Теперь вторая засада. Место хуже, рядом населенные пункты, и жители могут поднять тревогу. Это самое страшное для нас. Если в воздух поднимут вертушки, мы не возьмем груз и вряд ли сами уйдем. Вот это единственное возможное место, - Гарретт ткнул, сжимаемым в руке, патроном в точку на карте, - везде местность ровная, все как на ладони, а вот здесь канава старого ливневого канала. Здесь единственное место, где можно расположиться, чтобы оставаться незамеченными. Схема действия следующая. Занимаем позицию в канаве справа. Левый край обочины минируем. Действуем по той же схеме, что и в первый раз, за исключением двух моментов. Первое, пулеметы со станком весят под 60 кг, и их нужно поднимать на уровень дороги для ведения огня, быстро это сделать невозможно. Расстояние от нашей позиции - менее 10 метров, смысл пулемета теряется, следовательно, после взрыва ведущей машины остальные забрасываем гранатами. Здесь важно не повредить грузовики, а то потащите 20 тонн золота на своем горбу. Второй момент, здесь мы задействуем банду байкеров, которую нанял "головной офис". Эта наша легкая кавалерия, они будут базироваться вот на этой ферме, она сейчас пустует. Оттуда будут видны взрывы, это и будет сигнал. Они направляются в нашу сторону и в трехстах метрах от замыкающей машины займут позицию по обе стороны дороги. Место там совсем хреновое, но других нет. Если их всех перебьют, плакать никто не будет. Их задача отвлечь на себя часть охраны. Теперь по составу. тридцать шесть человек, включая нас, это основная группа. Дикий гусь, подтвердил подкрепление, обещал сорок человек под его командованием. И байкеры тридцать пять - сорок человек, но на них не рассчитываем особо, это просто мясо, они не бойцы. Идем дальше. Логистика - выдвигаемся группами не более, чем по три машины. Вот здесь и вот здесь, - ирландец показал на карту, - можно проехать проселками параллельно основной трассе, так мы и сделаем. Вот в этих точках оставляем транспорт и дальше выдвигаемся в пешем порядке, в обоих случаях расстояние до позиций около мили. Берни, отправь своих ребят на обе точки сегодня, пусть минируют и сделают это хорошо, чтобы случайный фермер на своем тракторе нам все не испортил.

       "Чаки ар ла"![17] - прокричал Ирландец.

       "Чаки ар ла" - хором поддержали его присутствующие.

       Все работаем. Сбор по плану.

       21 марта. Вечер. Охотничий домик. Недалеко от Глен Танар.

       На утрамбованной гравием площадке стояло три больших 18-ти колесных грузовика "Скания" c прицепами, на бортах которых была размещена реклама продукции концерна Хайникен. Двадцать пять машин. В основном пикапы и внедорожники. В углу пристроились больше трех десятков мотоциклов. Гарретт залез в кузов грузовика и толкнул речь, вкратце рассказал план, это было больше шоу, чем брифинг, так как ирландцы уже получили детальные инструкции от своих командиров. Раздал последние указания командирам групп, позывные групп и частоты. После этого десять человек стали натягивать маскировочные сети над поляной и постройками вокруг, закрывали стоящие грузовики и готовили места для машин из колонны.

       22 марта. Утро. Охотничий домик. Недалеко от Глен Танар.

       Арти примчался в охотничий домик в семь утра.

       - Гарретт, колонна вышла, в составе 8-ми грузовиков "Ман"[18], пять с грузом, три с людьми, бронированный грузовик "Мастиф"[19], скорее всего в нем штаб, два "Варриора", один в голове колонны, второй замыкает, и три Лендровера, с турелями. На них и "Мастифе" единые пулеметы, крупняка нет. Численностью охраны около ста человек. Едут по первому маршруту.

       Хм... задумался Гарретт. Сто человек, целую роту отправили, много их, плюс броня. С другой стороны, нас не ждут, за броней будут чувствовать себя в полной безопасности, будут расслаблены.

    - Хорошо, поднимайте людей, пятиминутная готовность, командиров ко мне и найди Гуся.

       - Да, босс, - ответил Арти.

       - Так, внимание. Численность группировки - рота, у них два "Варриора", передовой и замыкающий в колонне, один "Мастиф", последний штаб и связь, три единых пулемета на турелях. У нас одна попытка, если не получается выбить данную технику с первого удара, операция провалена, отступаем, в бой не ввязываемся. Джефф, ты со своими людьми отвечаешь за броню, на "джавелины" и пулеметы поставь самых опытных бойцов.

       - Вопросы? Тогда все свободны, выдвигаемся.

       - Кайл! - Гарретт обратился к командиру второй группы Дикому гусю. - Я заберу половину твоих людей в свою группу, нужна высокая плотность огня. При тебе будут байкеры, тридцать два человека, старший у них вот тот жирный,- Гарретт показал пальцем на толстого мужика в черной кожаной жилетке, вертевшегося около своего мотоцикла.

       - Это Сантехник, - тихо заржал Ирландец, - Значит разместишь их вот в этой самой точке, у самой воды, там высокие кусты. Ты со своими людьми займешь позицию в трехстах метрах выше по склону, увидишь, там будет небольшой нависающий утес, он вас и прикроет в случае чего. Теперь, когда покажешь этим клоунам, позицию, скажешь им, что их основная задача, как в тире добить оставшихся после взрывов солдат. Если что-то пойдет не по плану, без острой необходимости в бой не влезай, береги своих людей, а этих можешь не жалеть, они просто расходный материал. Понял?

       - Ирландец, как скажешь, сегодня ты командир, - ответил Дикий гусь.

       22 марта. 10:30. Маршрут 1. Старая военная дорога.

       Кайл Лоуренс, он же Дикий гусь. Был старым воякой, за плечами которого был не один военный конфликт в разных частях мира. Официально он был заместителем главы частной военной компании, специализирующейся на сопровождении конвоев. На деле, он со своими ребятами не гнушался заказами со стороны картелей и африканских диктатур. IRA часто нанимала его для выполнения силовых операций, а также предоставляла свои базы, каналы обналички и легализации доходов. Численность его группы в лучшие времена доходила до двух рот. Сейчас он воевал за пять процентов добычи, а это ни много, ни мало тонна золота.

       Кайл тихо ругался. - Ну, млять, кого мне дали, от них вреда больше, чем пользы. Стадо байкеров, а по-другому это назвать было нельзя, стояло на склоне холма у берега реки. Марш-бросок был меньше чем на милю. Но все вверенное ему усиление тяжело дышало, кто-то сплевывал, кто-то жадно глотал воздух, усевшись на кочку. Один из них даже догадался закурить, за что сразу был наказан сильным хуком справа. Занять позицию они самостоятельно не могли. Приходилось подходить практически к каждому и указывать: "Вот сюда ложись", "винтовку из кустов не показывай", "а ты что расселся как на пикнике, твою рожу за милю видно". Байкеры ворчали, ругались, всячески выражали свое недовольство, было видно, будь у них шанс, они бы первыми выстрелили в спину Лоуренса.

       Занятие позиций заняло в два раза больше времени, чем планировал Кайл. Оставшиеся от его группы люди уже давно заняли места на холме и наблюдали за подходами.

       На другом берегу подготовка закончилась быстрее, несмотря на больший объем приготовлений. Один пулемет разместили в небольшой лощине, справа, откуда должна была появиться колонна. Он был прикрыт холмиком и поваленными стволами деревьев, заросшим молодым кустарником, сверху была натянута маскировочная сеть. Спереди позиции сложен бруствер из мешков с землей и накидано веток. Второй пулемет был в ста пятидесяти метрах левее и располагался на заранее подготовленной позиции. С трех сторон вокруг импровизированного окопа лежали мешки с землей. Единственное, что не предусмотрел Гарретт, было то, что за эти дни из-за дождей в окопе скопилась большая лужа, и пулеметчику приходилось сейчас лежать в холодной грязной жиже. ПТРК были готовы и поставлены на боевой взвод. На пятьдесят метров ниже расположилась ударная группа из сорока человек.

       - Вершина 1, Вершине 2, прием.

       - Вершина 2, слышу ясно и чисто, прием

       - Вершина 1, мы готовы, прием

       - Вершина 2, принял, ждем, конец связи.

       Колонна показалась через сорок минут, первыми ее заметили люди Кайла. И дали два коротки фоновых сигнала по рации.

       - Внимание, едут, всем приготовится, - сказал Гарретт. - Берни, готовься, твой выход.

       Спустя пять минут прогремел первый взрыв. Устройство сработало на долю секунды раньше. Головной "Варриор" развернуло на тридцать градусов, он съехал с дороги и через пять метров застрял в грязи, передняя часть корпуса была в воде. Левая гусеница была порвана взрывом. Спустя мгновение в воздухе образовался шлейф от выпущенных ракет "Джавелин". Замыкающий "Варриор" качнулся, в воздух поднялся столп пыли, машина вспыхнул пламенем. С позиции Ирландца было хорошо видно уничтоженную башню броневика. В "Мастиф", шедший перед замыкающим "Варриором", ракета попала в кабину водителя, которая сейчас горела. По его кузову, утыканного антеннами, вовсю работал один из крупнокалиберных пулеметов, тот, что находился в лощине. Он монотонно, длинными очередями выбивал искры из 25-ти тонного монстра. Второй браунинг, как ураган смел, ставшие теперь первыми в колонне, два Лендровера, оставив после себя искореженные куски металла и превратив находившихся в них солдат в фарш.

       Из грузовиков начали выпрыгивать бойцы, как и предполагалось, они бросились в противоположную сторону от холма, занятого людьми Гарретта, и начали занимать позицию на берегу реки, прикрывшись склоном и стоящими грузовиками. По холму открыл огонь, последний оставшейся единый пулемет, установленный на Лендровере, а его водитель попытался объехать, остановившиеся перед ним, грузовики справа. Длинная очередь легла метров на сто ниже позиций, занятых Гарреттом. Очевидно, что стрелок паникует, он не видел противника и стрелял наугад.

       - Вершина 2, Вершине 1, прием. В наушнике Кайла послышался голос Ирландца.

       - Вершина 1, в канале, прием.

       - Вершина 2, остановите Лендровер, с нашей позиции не достанем, не задев грузовики, прием.

       - Вершина 1, вас понял, приступаю. Конец связи.

       С противоположной вершины послышался свист, и два 40 мм снаряда легли практически вплотную с внедорожником. Стрелок остался жив и продолжал вести огонь. Но машина была остановлена.

       Банда байкеров, видя из своего укрытия занимающих перед ними позиции солдат, открыла беспорядочный огонь длинными очередями не получив приказа.

       Ведущий "Варриор" не мог больше двигаться, но экипаж выжил, и из десантного люка выскочило шесть человек, которые заняли позицию за левым бортом боевой машины. Башня "Варриора" была в рабочем состоянии, но склон берега, не позволял вести огонь по холму, с которого шла основная атака. Однако это расположение спасало броневик и экипаж от уничтожения. Отряд Ирландца не мог их достать, а у группы Дикого гуся, не было тяжелого вооружения, способного пробить его броню.

       Солдаты на берегу открыли ответный огонь по кустам, где укрылась банда байкеров. Сейчас они находились в невыгодном положении, укрытий со стороны реки не было. На берегу было уже много раненых и убитых. Башня "Варриора" развернулась в направлении, откуда вели огонь байкеры, загрохотала 30 мм пушка, вырывая из земли куски дерна, срезая кусты и стволы молодых деревьев. В рядах байкеров началась паника, огонь с их стороны практически прекратился. Они пытались отступить, но действия их были не слаженными, бежали они в разные стороны. Двое безумцев выскочили из своего укрытия с поднятыми руками и, зайдя по колено в воду, были расстреляны с противоположного берега.

       - Вершина 2, Вершине 1, какого черта у вас творится, прием.

       - Вершина 1, новоявленные партизаны проявили инициативу и ввязались в драку раньше времени. Прием.

       - Вершина 2, не раскрывайте свою позицию, как только грузовики уйдут, отступайте, как поняли. Прием.

       - Вершина 1, приказ понял, позицию не раскрывать, после отъезда грузовиков отступать. Как поступить с партизанами? Прием.

       - Вершина 2, оставляйте их, пусть сами выбираются, направятся в вашу сторону, уничтожьте только тихо, чтобы вас не засекли. Прием.

       - Вершина 1, понял вас. Конец связи.

       - Кретины, простую работу выполнить не могут, - выругался Гарретт, - Джефф, готовь людей к штурму, занимайте грузовики, и по левому краю начинайте уходить к базе. Я прикрываю. Берни, сейчас взрываешь берег, собираешь пулеметы и ПТРК, и отходишь к нашему транспорту. Нас не ждите, отправляйтесь на базу, толпой только ехать не надо, растянитесь.

       Берни переключил предохранитель на подрывной машинке, и один за другим раздалась серия взрывов. Люди Джеффа, стреляя на бегу, стараясь создать максимальную плотность огня, спускались к остаткам колонны. Гарретт с оставшейся командой открыл огонь по краю дороги, за которым начинался спуск к реке, не давая находящимся там солдатам поднять головы. Достигнув дороги, Джефф и его команда стали рассаживаться на водительские места грузовиков, стаскивая с сидений тела. В одной из кабин погибший водитель успел обратиться, и когда один из бойцов Гарретта открыл дверь, буквально выпал на него и вцепился ему в голову зубами. Джефф выхватил из набедренной кобуры кольт м1911[20] и выстрелил в голову практически в упор ожившему мертвецу. С раненым церемониться не стали и забросили его в кузов машины. Оказывать ему помощь времени не было. Под кабины грузовиков, в которых ехали солдаты, полетели гранаты, исключив возможность использовать транспорт по назначению.

       Грузовики тронулись с места, впереди идущая машина спихнула мощным бампером мешающие проезду остатки Лендроверов, и поредевшая колонна стала набирать скорость и через три минуты скрылась за поворотом, где ее уже было не достать.

       Гарретт, получив подтверждение об отступлении отряда Гуся, дал приказ к отходу. Операция завершилась спустя двадцать семь минут с момента первого взрыва. Неплохой результат, подумал Ирландец.

       Спустя два часа. Охотничий домик.

       Все группы добрались до базы без происшествий, кроме байкеров, на них было всем наплевать. Раненый боец Джеффа обратился в дороге и был застрелен. Сейчас его товарищи уже закапывали тело, и над небольшим холмиком был водружен импровизированный крест, под которым стояла бутылка виски.

       Вовсю шла перегрузка груза, тяжеленные деревянные ящики аккуратно укладывались в грузовики Скания. Один из них уже был готов к отправлению. Погрузчик поднял последний паллет с пивными ящиками, которыми закрывался настоящий груз, перевозимый фурами. Погрузка оставшихся двух подходила к концу.

       Команда Дикого гуся, забрав свою долю в грузе, на десяти внедорожниках покидала лагерь.

       Гарретт забрался на пикап, который уже стал его трибуной для выступлений, и обратился к своим людям.

       - Братья! Сегодня мы победили! Каждый из вас внес неоценимый вклад в дело освобождения нашей страны! Впереди нас ждут новые битвы, к которым мы будем готовы как никогда! Сегодняшняя операция войдет в историю нашей страны, как первая великая победа новой республики!

       "Наш день придет"! - дружно проскандировали все.

       22 марта. 5 утра. Перт. Группа сопровождения посылки номер 1138.

       В здание управления вокзала забежал молодой лейтенант Итан Прескот, который должен был возглавить колонну с грузом.

       - Мне нужна связь с капитаном Робертсом из штаба. Сказал он связисту.

       - Минуту, сэр. Попробую вызвать.

       - Доброе утро, капитан, сэр. Это лейтенант Прескот. У нас все готово, через час выдвигаемся. Пойдем по 93-му шоссе, там меньше населенных пунктов и, следовательно, меньше шансов где-нибудь застрять, да и лишнее внимание нам не нужно.

       - Хорошо, лейтенант, когда вы планируете прибыть в точку номер 147?

       - Дорога займет три часа по плану, спешить мы не будем.

       - Доложите по прибытию и удачи вам.

       - Спасибо, сэр.

       Ровно в шесть утра колонна из восьми грузовиков, трех Лендроверов и бронированного грузовика "Мастиф", утыканного антеннами, в кузове которого разместились связисты, в сопровожден двух БМП "Варриор", покинули территорию вокзала.

       Лейтенант занял место в Лендровере, ехавшим между грузовиком с солдатами в кузове и автомобилем связи. Колонна следовала по утвержденному маршруту. Поскольку максимальная скорость "Варриора" 45 миль в час (75 км/ч), а спешки не было, колонна двигалась на комфортной для всех скорости 30 миль в час, чтобы не гнать гусеничные БМП на пределе возможности, иногда замедляясь, чтобы проехать поворот, узкое место, разъехаться со встречным транспортом. Дорога проходила под непринужденную беседу, было видно, как солдаты в кузове впереди идущего грузовика курили, смеялись. Сегодняшнюю поездку можно считать выходным, после последних напряженных дней сдерживания "инфицированных". Через полтора часа пути колонна вошла в живописный лесной массив, разделенный на две части старой военной дорогой, которая сейчас являлась частью 93-го шоссе. Справа журчал поток неглубокой реки, повторяющий изгибы дороги.

       Яркая вспышка, столбы пыли, звук взрыва вдруг прервали размеренную поездку. Идущий первым "Варриор" резко развернуло вправо, и он на скорости слетел с дороги на берег и остановился. Обернувшись и схватив трясущимися руками тангенту, Престон дал в рацию приказ к бою. Через заднее стекло было видно, как полыхают второй "Варриор" и "Мастиф". По колонне начали работать пулеметы. Престон крикнул водителю: "Сержант, уводи вправо и на прорыв". Боец, стоящий за пулеметом, бил длинными очередями по холму слева. Водитель резко повернул вправо, затем влево. Со скрежетом металла, машина прижалась левым боком к стоящему впереди грузовику, полетели искры и Лендровер стал замедляться. Через мгновение у машины разорвались две гранаты, выпущенные откуда-то справа. Автомобиль осел на правый борт и полностью остановился. Лицо и правая рука были изрезаны осколками стекла. Водитель висел на ремне. Один из солдат, сидевших сзади, был мертв. Второй выпрыгнул из правой двери, скатился к берегу реки и укрылся за склоном. Лейтенант попытался вылезти через правую дверь, но ее заклинило взрывом, и ему мешало тело сержанта-водителя. Откинув назад спинку своего кресла Прескот, перевалившись на заднее сидение, выполз через открытую дверь. Огонь вели по ним уже с двух сторон, справа в борт разбитой машины прилетело несколько пуль. Стрельба усилилась. Лейтенант рванул к скатившемуся в кювет броневику. Он добежал до края дороги, свалился в низ, совершив два кувырка. Падение остановило небольшое деревцо, ствол которого больно врезался в ребра. Прескот открыл рот, хватая воздух, вскрикнул от резкой боли, поднял голову и правым глазом увидел спасительную броню. Левый глаз уже видел как в тумане, лицо заливала кровь, из разбитого лба. Собрав последние силы, он стал ползти к спасению. Когда силы его уже оставили, пара рук схватила его за санитарную ручку жилета и затащила за броневик. Забарабанила 30мм пушка "Варриора". Затем раздались взрывы. Солдат, находящихся на берегу, разбрасывало как тряпичных кукол. После взрывов начался безумный по своей мощности обстрел со стороны холма. Прескот на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, вокруг была тишина, воздух был пропитан кислым запахом пороха смешанного с кровью. Кто-то перевязывал ему голову. Откуда-то из-за спины доносились одиночные выстрелы.

       - Что происходит? Где я? - Спросил он в полубреду. Вокруг себя он видел только контуры и силуэты, все было размыто. В левом глазу он чувствовал сильное жжение, правую руку он не чувствовал вовсе. Прескот попытался встать ну тут же свалился назад.

       - Сидите, лейтенант, вам сильно досталось, - сказал голос. Кто говорил, он не видел. Во рту пересохло, говорить было очень тяжело. Прескот прохрипел: "Доложите в штаб", и потерял сознание.

       Сержант Миллс. Командир экипажа БМП "Варриор", бортовой номер 46.

       - Тащите его сюда, ребята, быстрее! - Кричал Миллс солдатам.

       - Сержант, по нашим лупят с противоположного берега, - заорал солдат, затаскивающий обессилевшего лейтенанта за левый борт "Варриора".

       - Стив, видишь откуда по ним бьют, достанешь? - Сказал Миллс в микрофон на его шлеме.

       - Да, сержант, готов отрыть огонь.

       - Стреляй уже, Стив!

       Сержант попытался высунуться из-за борта и корректировать огонь, в этот момент на берегу раздались взрывы. Он не мог понять, откуда и из чего обстреливают его сослуживцев. Ему пришлось укрыться за броней, еще пять минут и бой стал затихать, еще через две было слышно, как отъезжали машины, к тому моменту стрельба прекратилась. Он украдкой выбрался из своего укрытия и осмотрелся вокруг. Картина, представшая перед его глазами, была иллюстрацией к фильму ужасов. Ад на земле - это самое мягкое определение тому, что он видел. Техника горела, кругом лежали тела, части тел, берег и вода в реке окрасились в красный. Павшие товарищи уже начали подниматься. Миллс достал свой Зиг Зауер Р226[21], подошел к ближайшему мертвецу и выстрелил в голову, потом второму, третьему.

       Раненых было восемнадцать человек, трое из них серьезно. Через час у разбитого БМП сидело и лежало двадцать восемь человек. Попытки связаться хоть с кем-нибудь не увенчались успехом, дальняя связь была уничтожена вместе с транспортом, короткая не добивала, а мобильная не работала. Было принято решение оставить тяжелораненых и тех, кто не мог идти в "Варриоре". Таких оказалось семь человек, в их числе и лейтенант. С ними остался стрелок Стив и еще двое рядовых. Раненых уложили внутрь БМП, было тесно, душно, но не одна тварь до них не смогла бы добраться. Двадцать бойцов разбились на две группы, которые направились по дороге в противоположные друг от друга направления.

       22 марта. 9:59. Фрейзербург. Александр МакФарлан.

       И вот это свершилось, сотрудник супермаркета сети Coop[22] подошел к стеклянной двери магазина, нажал на большую зеленую кнопку и двери, отделявшие меня от моего будущего продуктового склада, открылись.

       "Пора за покупками", - громко вслух сказал я и зашел в магазин. Что может лучше поднять настроение, чем утренний субботний шопинг? Сегодня я был первым покупателем, да я сегодня вообще всегда первый и единственный. По мере продвижения вдоль рядов тележка начала наполняться деликатесами, если этим словом можно назвать консервы и другие долгохранящиеся продукты вроде макарон и круп. На всякий случай я взял двадцать литров воды в бутылках и, когда подходил к кассе, моей главной задачей было, чтобы гора, возвышающаяся над краями тележки, не развалилась. Загрузив покупки в багажник и обнаружив, что могу положить сюда еще столько же, я снова побежал в магазин. Настроение было приподнятое и озорное, даже утренняя беседа с Роем вылетела из головы. После того, как был до отказа заполнен багажник, я подумал, что это безответственно оставлять столько пустого пространства на заднем сидении, и шопинг продолжился. Когда я уже заканчивал разгрузку третьей тележки, к магазину только начали подъезжать первые покупатели. Весь процесс прошел гладко, только один раз я столкнулся с очередной дилеммой. На полу сзади лежала сумка с оружием. Если ее положить вперед, она будет на виду, а если я сейчас завалю покупками заднее сидение, то добраться до него смогу только дома, после того как все разгружу. Хотя, с кем мне воевать, если возникнет проблема на переднем пассажирском сидении лежит сумка с пистолетом, а если меня остановят и захотят осмотреть машину, до засыпанной продуктами сумки могут и не добраться. После недолгих размышлений я плюнул на сомнения и продолжил свое увлекательное занятие. Покупки заняли у меня полтора часа, и когда я уже сидел в машине и собирался тронуться, по шоссе мимо меня пронеслись шесть зеленых Лендроверов с вооруженными людьми. На перекрестке две машины отправились на запад, это куда надо мне, а две повернули на юг. После вчерашней беседы, я не придавал этому событию значения, наверное, новая смена заступила на патрулирование. До комендантского часа еще далеко, я ничего не нарушаю, ну, почти нечего, так что домой.

       Окраина Эдинбурга. Временный координационный пункт программы "Крепость". 22 марта. 11:05

       - Полковник Грац, полковник, срочное донесение из Перта!

       - Ну что еще случилось, на этот раз действительно важное или опять топливо не поставили? - Огрызнулся Грац.

       - Сэр, на нашу колонну напали, она полностью уничтожена, посылка потеряна, сэр! Детальный отчет будет через пятнадцать минут, сэр!

       - Что!? Когда это случилось, почему сразу не проинформировали? Срочно всех в конференц-зал, капитана Робертса ко мне, - Грац был в ярости, меньше недели на должности и такой провал, это могло стать концом его карьеры.

       Робертс с красным лицом влетел в кабинет Граца менее чем через минуту.

       - Сэр, я только что получил информацию, мы пытаемся...

       - Заткнись, идиот. Это твой провал, ты принял решение направить колонну в новую точку, ты выбирал маршрут, ты за все и ответишь! - Орал Грац, - Ты понимаешь, что из-за твоей некомпетентности нас всех под трибунал отдадут? Ты это понимаешь? А, может, это ты организовал, все спланировал, поставил под удар наших людей? Неплохая версия, верно? - Робертс стоял бледнее мела

       - Сэр, разрешите...

       - Молчать! Лейтенант Купер, - обратился он к адъютанту. - Заберите у капитана оружие и поместите под арест до окончания расследования. Запросите нашу базу в Абердине, пусть выдвигают к месту происшествия бронегруппу и задействуют авиацию, посылку необходимо найти и вернуть любой ценой. И лейтенант доклад! Я жду доклад!

       В конференц-зале царила атмосфера ужаса, событие ставило под сомнение работу Штаба, а значит и шансы на безопасную жизнь сотрудников штаба и их семей на объектах программы "Крепость".

       - Господа садитесь, я надеюсь, вы уже все в курсе случившегося.

       - Майор Стенсон, вы откомандированы к нам от Скотланд-Ярда, верно?

       - Да, сэр.

       - Вы немедленно направляетесь на место, привлеките лучших следователей, докладываете каждый час.

       - Да, сэр.

       Теперь по обстановке. Известно, что сегодня примерно в девять часов утра колонна попала в засаду в сорока милях от города Раттрей на территории Национально парка Коррии Фии. Дорога была заминирована радиоуправляемым фугасом, террористы применили крупнокалиберные пулеметы и ПТРК. Пропало пять грузовиков, перевозивших золото и посылку номер 1138, остальной транспорт уничтожен. Потери личного состава составили: семьдесят четыре человека убитыми и восемнадцать ранеными. Потери нападавших неизвестны. Я хочу чтобы, сейчас же были перекрыты все дороги в радиусе ста миль. Свяжитесь с местными полицейскими участками, пусть бросят на это все силы. Пусть останавливают и проверяют весь транспорт. Все порты в районе должны быть закрыты, ни одно судно не должно покинуть порт без моего личного разрешения. Начните воздушное патрулирование. Мне нужны снимки района со спутников. Если есть еще предложения, самое время их озвучить!

       - Сэр, разрешите?

       - Говорите, майор.

       - В нападении применялось тяжелое вооружение, такое не просто достать. Мы сейчас потеряли связь с сорока процентами наших подразделений. Предположим, что военнослужащие самовольно покинули свое расположение, прихватив оружие и технику. Среди них могли быть старшие и высшие офицеры, которые имели доступ к информации о золоте и посылках. Согласно докладу, засада организована профессионально, то есть людьми, имеющими боевой опыт. Операция готовилась заранее, вчерашний взрыв на железной дороге это звено одной цепи. Кроме того, не исключено, что информацию по посылкам они получили из одного из штабов. Пока мы это не выясним, предлагаю засекретить всю информацию о ходе расследования и предпринимаемых действиях.

       - Полностью поддерживаю ваше предложение. Кроме того, довожу до вашего сведения, что капитан Робертс отстранен и помещен под арест до завершения расследования.

       У нас мало времени, начинайте.

       22 марта. 11:15 Аэропорт Абердина, временная база Королевских вооруженных сил.

       На взлетном поле из громкоговорителей звучал сигнал тревоги. К вылету готовились бойцы 1-го батальона Мерсийского полка 3-й дивизии, и 2-й воздушный отряд Эскадрона А 22-го полка SAS . На поле стояли, готовые к взлету три транспортных вертолета CH-47 "Чинук"[23].

       Для проведения разведки и наблюдения в воздухе уже находились два БПЛА "Рипер"[24].

       - Вы готовы, сэр? - Спросил один из пилотов.

       - Да, можем вылетать, - ответил Джон МакАлистер, подполковник Специальной авиадесантной службы (SAS).

       - Я не могу обещать, что мы сможем там сесть на этой птичке.

       - Сколько нам лететь?

       - Обычно тридцать минут, но мы управимся за двадцать пять.

       Спустя десять минут после того, как вертолеты оторвались от земли, из ворот аэропорта выдвинулась колонна бронетехники, состоящая из десяти бронемашин "Саксон"[25], на восьми из которых были установлены 81мм минометы, а две были машинами медицинской службы, одной шестиколесной легкобронированной машины Койот[26], с пулеметом 50 кал. на турели, три бронированных грузовика "Мастиф" и два танка "Челенджер 2"[27].

       22 марта. 11:25 Фрейзербург. Александр МакФарлан.

       С парковки я свернул направо и поехал по 98-му. Проехав четырнадцать миль, и уже начал поворачивать налево, как из-за холма увидел две стоящие патрульные машины из тех, что буквально недавно проехали мимо меня. Я не успел изменить маршрут и вернуться на 98-е шоссе. Меня уже заметили, и военный жезлом указал мне, где нужно остановиться. Что было странно, так это то, что меня сразу взяла на прицел тройка бойцов, которая выстроилась дугой левее стоящих машин патруля. Остановивший меня патрульный шел по правому краю дороги, стараясь не перекрывать сектор, страхующим его солдатам. Его винтовка весела на плече за спиной, а правая рука лежала на рукоятке пистолета в набедренной кобуре. Когда он подошел ближе, я присмотрелся, лицо показалось знакомым, это же мой вчерашний собутыльник, Оскар, если я не ошибаюсь. Он вроде бы тоже меня узнал, лицо стало менее напряженным, он подошел к окну, заглянул в салон, и как мне показалось, удивился, увидя гору провианта на заднем сидении моей машины. Он махнул рукой, и страховавшие его бойцы опустили стволы винтовок.

       - Привет, ты что, магазин ограбил? - С ехидной улыбкой спросил Оскар.

       - Ну вот, почему сразу ограбил, купил. Шоколадку хочешь? Наверно со стороны это выгладило очень глупо, предлагать шоколадку людям, которые только что в меня целились.

       - Слушай, а пива у тебя там нет? А то голова болит, мы еще часа три сидели, после того как ты ушел, слабак. - Сказал Оскар, сделав страдальческое выражение лица.

       - Вот пива не взял, извини, и я вроде как за рулем. А что ты вообще тут делаешь, ты же вчера был на дежурстве, сегодня отдых полагается?

       - Утром на наш конвой напали, вот весь личный состав на уши и поставили. Теперь всех тормозим, проверяем, а особенно подозрительных типов вроде тебя, которые с хорошего гладкого шоссе сворачивают на разбитый проселок, - засмеялся Оскар и добавил, похлопывая по крыше ладонью, - Ладно, давай езжай.

       Попрощавшись и пожелав друг другу хорошего дня, я тронулся дальше, а Оскар с собутыльниками, то есть с сослуживцами, остался дальше маяться похмельем и несением службы. Поворот на региональную трассу теперь уже не выглядел такой хорошей идеей. Хотя на этом маршруте, количество городков, которые мне надо было проехать, было гораздо меньше, чем если бы я ехал по шоссе и, как я думал, спокойней, тем не менее он был длиннее и, если меня на каждом повороте будут так тормозить, далеко я не уеду? За размышлениями меня застал гул винтов и надо мной, пересекая дорогу с севера на юг, пролетел транспортный вертолет. Он был в оранжевой окраске, такие обычно используют спасатели, но ввиду новых обстоятельств это мог быть кто угодно. Дальше я ехал спокойно, меня не пытались преследовать или убить, вокруг были только поля. Иногда то слева, то справа из-за горизонта всплывали очертания фермерских построек, за все сорок минут, что я ехал, на пути мне не встретилось ни одной машины. Впереди показались жилые дома, я притормозил и встал у обочины. Если верить скачанной утром карте, это Террифф, сразу за городом будет мост через реку, который никак не объехать. И вот интуиция подсказывает мне, что мост охраняют. Других мостов поблизости не было и надо принять какое-то решение: идти на риск или искать иной путь. Если бы было лето, можно было отъехать на пару миль вниз по течению и вплавь пересечь реку, оставить на том берегу сумку с оружием, просохнуть и спокойно поехать на мост, пусть обыскивают хоть до посинения. Но сейчас я в воду не полезу. Искать брод, возможно, он может и есть, а если нет. Я достал из плечевой сумки глок, убрал его за пояс, запасной магазин положил во внутренний карман куртки. Сегодня мне вроде везло, может и сейчас получится, выбора то нет. Я въехал в город, который оказался очень ухоженным, с двухэтажными домами из темно-красного кирпича в Викторианском стиле. Свернул на Деверон-роуд, улица носила имя реки, которую мне необходимо было пересечь, и которая являлась моим самым страшным препятствие на данном отрезке пути.

       У моста, как я и предполагал, стоял кордон, на этот раз это были полицейские, а не военные. Мою машину при подъезде к мосту ожидаемо остановили. Правда в этот раз в меня никто не целится, что уже хороший признак. Подошел патрульный бобби, посмотрел на меня затем заглянул в салон и, указав рукой на заднее сидение, спросил, - что это?

       - Продукты ответил я.

       - Вы ограбили магазин?

       - Вы сговорились, что ли, сегодня? Каждый второй задает мне этот вопрос, сначала военные пиво искали, теперь вы! - Наигранно возмущенно отреагировал я.

       - Вот, смотрите, чеки! - Сунул я ему в лицо три длинные полоски кассовой ленты. Не обратив внимания на чеки, полицейский потребовал мои документы и приказал выйти из машины. Он обошел машину слева, открыл пассажирскую дверь, заглянул в бардачок, заглянул в пустую сумку, лежащую на сидении, затем нагнулся и засунул руку под сидение, достав оттуда, закатившуюся металлическую банку с маринованным болгарским перцем.

       - Мистер МакФарлан, откройте багажник, - приказал полицейский. Я выполнил требование, открыв заднюю дверь багажника, и из него с грохотом посыпались банки с консервами. Мне показалось, что полицейский смутился. Он наклонился, и стал помогать мне собирать разбросанные по пыльному асфальту банки.

       Со словами, что я могу ехать, он отдал мне документы, и я поспешил скрыться с глаз долой.

       22 марта 11:32 Место засады.

       Пилот совершил два круга над местом засады в поисках подходящей площадки для посадки. Идеальных мест не было, да и неидеальных тоже.

       - Подполковник МакАлистер, сэр, тут нельзя садиться, я высажу вас в миле отсюда, за теми деревьями, а дальше вы уже сами, - все три вертолета, накренившись на правый борт, ушли к месту высадки. Через пару минут группа из шестидесяти человек уже была на земле и быстрым маршем направлялась в указанную точку. Выйдя из леса, радист группы стал пытаться выйти на связь с оставшимися в разбитом "Варриоре" солдатами, чтобы исключить недоразумения. Первый взвод под руководством молодого, бойкого капрала стал устанавливать периметр. Поднявшись на холм, где до этого находились люди Гарретта, они заняли позиции, образовав полукруг, попутно застрелив двух мертвецов. Подполковник со вторым взводом уже помогал готовить раненых к эвакуации. Медик, который был в составе их группы, закончив обрабатывать рану на ноге одного из солдат, сейчас был занят тем, что доставал осколки стекла из щеки лейтенанта.

       Бронегруппа подошла через сорок минут, раненых перенесли в транспорт и два медицинских "Саксона" отправились в сторону Эдинбурга, где сейчас располагался полевой госпиталь, в котором их уже ждали и готовились к прибытию раненых.

       В 12:35 со стороны Эдинбурга прибыли три Лендровера, на которых приехали Майор Даниэль Стенсон с тремя следователями, взрывотехником и судмедэкспертами в сопровождении пяти солдат.

       - Джон МакАлистер, SAS, - представился подполковник и протянул руку.

       - Очень приятно, - пожал протянутую руку следователь.

       - Подполковник, ваши люди здесь ничего не трогали?

       - Старались оставить, все как есть.

       - Отлично. Я правильно понимаю, что сейчас вы отвечаете за нашу безопасность?

       - Совершенно верно.

       - Вы можете перекрыть дорогу с обеих сторон?

       - Без проблем, пусть ваши люди переставят машины левее, ближе к обочине, чтобы танк мог проехать, им и перегородим дорогу.

       Работа следователей длилась почти до заката, были собраны гильзы, тела сфотографированы и уложены в пластиковые мешки. Убитые байкеры лежали в стороне, сейчас их вещи перекладывали в прозрачные пакеты. Были обнаружены и осмотрены позиции, с которых велась атака. Взрывотехник подтвердил, что взрыв на путях и фугас на дороге собраны по одной схеме и отличались только мощностью заряда. Тип взрывчатки обещал назвать утром, как вернется в лабораторию. Установлено, что убитые байкеры были вооружены автоматическими винтовками G3, это не считая разномастных револьверов, ножей и кастетов. Все винтовки были одного года выпуска и были новыми, с некоторых еще даже не была стерта консервационная смазка. Даже серийные заводские номера на трех из них шли подряд. Солнце клонилось к горизонту, за телами убитых приехал транспорт и после погрузки тел в грузовики, военные и следователи покинули злополучную дорогу.

       22 марта. 13:32. Александр МакФарлан. Мост через реку Спей.

       Я ехал проселками, многие из которых даже не значились на картах, стараясь объезжать города. Запас удачи мог кончиться в любой момент, и уж точно не следовало искушать судьбу. Я проехал мимо вискокурни, остановился около пролеска, который отделял дорогу от проходящих слева железнодорожных путей и вышел из машины. Впереди была последняя преграда - река Спей. Через нее параллельно шли два моста: автомобильный и железнодорожный, а рядом находилась железнодорожная станция. Спустившись в кювет, прикрытый от дороги склоном и заросший кустарником, я, пригнувшись, пошел в сторону станции и моста. Отсюда станция выглядела пустой, понаблюдав из кустов минут пять, я не обнаружил признаков опасности. Я попытался вслушаться, но ни шума моторов, ни голосов не услышал, только шум деревьев и пение птиц нарушали тишину. Перебежав укатанную грунтовую дорогу, ведущую к станции, я прошел пятьдесят метров, и добрался до склона, который вел к воде. Отсюда просматривались оба моста, я не увидел никаких следов присутствия человека и тем же маршрутом вернулся к машине.

       Проехать по мосту оказалось не простой задачей, он был деревянным и старым, впереди слева в кустах валялся поваленный ветром кусок фанеры, на котором виднелась надпись, информирующая водителей о том, что мост находится в аварийном состоянии, и проезд закрыт. Вот и объяснение отсутствия поста. Ехал я по мосту, открыв дверь, чтобы в случае чего быстро выбраться из машины. Оказавшись на другом берегу, я с облегчением выдохнул, кровь в висках пульсировала от напряжения, а руки тряслись мелкой дрожью. После этого приключения сильно хотелось выкурить сигарету, а я уже двадцать лет как бросил.

       Дальнейшая дорога была скучна на события, один раз чуть не нарвался на патруль прямо посреди дороги, но вовремя его увидел и резко взял вправо в поле, поднимая за собой столб пыли. За мной они не поехали, то ли решили, что не догонят, то ли подумали что я местный фермер и в том месте, где я еду, есть сельская дорога и мне туда и надо было. Через полторы мили я выскочил на асфальтную дорогу, ведущую на юг, и утопил педаль газа в пол. Сделав крюк, и сверившись с картой, я решил заехать в Инвернесс с юга. В районе деревушки Каррбридж я съехал с региональной дороги на шоссе номер девять и двинулся на север. Буквально через пару миль пришлось объезжать стоящий прямо на дороги автобус. Сбросив скорость, я без спешки обогнал его, предварительно пропустив встречную машину, и когда возвращался в свою полосу, повернул голову и увидел причину, по которой он тут был оставлен, спереди у него была большая вмятина, кузов автобуса был забрызган, уже коричневой засохшей кровью, и на асфальте красовалось такого же цвета пятно.

       Примерно через десять миль, слева показалась реклама заправочной станции BP. Я уже сжег больше половины бака солярки и заправиться было бы очень кстати.

       Заехав на заправку, я открыл лючок, вставил пистолет и направился в зал магазинчика. Подойдя к входу, стеклянные двери с фотоэлементом раздвинулись, пропуская меня внутрь. Я сразу обратил внимание на неприятный странный запах, как будто кто-то разлил банку растворителя или ацетона. Еще мне показалось, что пахнет чем-то протухшим, но запах ацетона забивал все остальные. У касс спиной ко мне стоял менеджер заправки в фирменной одежде, на его спине красовался логотип BP. Подойдя ближе, я поздоровался, чтобы привлечь внимание кассира.

       - Добрый день, мне дизель до полного бака, пожалуйста. Кассир повернулся, и на меня уставилась пара пустых глаз, это не могли быть глаза живого человека. Единственным желанием в этот момент было провалиться под землю, только бы спрятаться от этого взгляда. Я попятился назад, а существо медленно и неуклюже направилось ко мне, обойдя стойку. Спустя мгновение, придя в себя, я бросился к машине. Существо побрело за мной путаясь в своих ногах. Открыв дверь машины, и собираясь сесть за руль, когда голос внутри меня вдруг сказал: "Одумайся идиот, ты весь день сегодня убегаешь, ты вооружен и умеешь пользоваться оружием. Зачем ты бежишь?", - с этой мыслью я повернулся к приближающемуся мертвецу, достал из-за ремня пистолет, патрон уже был заранее дослан, а механических предохранителей на глоке нет. Поднял руки на уровень глаз и направил ствол в голову мертвеца, держа пистолет в слегка согнутых руках. До цели было не больше десяти метров, я мягко на выдохе нажал на спусковой крючок, пистолет дернулся немного вверх. Пуля прошла чуть левее, оставив от себя борозду на голове чуть выше виска. Гильза звонко заскакала по асфальту. Через секунду вторая пуля достигла своей цели, пробив череп мертвеца в том месте, где заканчивается переносица. Теперь мертвец стал окончательно "мертвым". Подойдя к лежащему на земле телу, я понял, что странный запах шел от него. Еще в глаза сразу бросилось, что у парня, а мертвецом был именно молодой человек, лет двадцати пяти, не больше, было наспех забинтовано правое запястье, на котором через повязку выступали потемневшие пятна крови. Я почувствовал подходящий к горлу комок, и решил, что на сегодня хватит. Заправил машину и двинулся к показавшемуся из-за горизонта Инвернессу.

       Я знал, как попасть в город, минуя главные въезды, которые, скорее всего, контролировались. На юге Инвернесса располагался гольф клуб. В той его части, которая находилась за городом, был служебный въезд для работников, следящих за газоном. Я остановился около металлических ворот, на створках которых через проушины была протянута цепь и весел замок. С трудом откопав в багажнике купленный утром топор, я с пятой попытки сбил замок и открыл ворота. Когда я въезжал в ворота гольф клуба, зазвонил телефон. Это был Рой, который так и не смог самостоятельно покинуть город и ждал меня в парке за Собором Святого Андрея, расположенного на набережной реки Несс. Тут было не далеко, если не принимать во внимание, тот факт, что для того чтобы забрать его нужно опять дважды пересечь мост, которых много что-то стало в моей жизни. Можно было сказать Рою, чтобы он пришел в другое место, например, сюда к главному въезду в гольф клуб. Но я этого не сделал, сам не знаю почему. До места я добрался за десять минут, не повезло со светофорами. Припарковавшись у собора, я обогнул его угол и увидел сидящего на скамейке Роя, на его коленях лежал рюкзак, в котором он что-то пытался найти.

       - Рой! - крикнул я и махнул рукой. Он обернулся и, увидев меня, замахал в ответ.

       - Алекс, привет. Спасибо, что помогаешь мне.

       - Ладно, забудь, ты теперь месяц за пиво платишь, - Рой удивленно посмотрел на меня.

       - А что ты хотел, знаешь, как тяжело было сюда добраться.

       - Заплачу, - пробурчал Рой.

       - Все, идем к машине, скоро этот дурацкий комендантский час начнется.

       Выйдя к машине я увидел, что за ней остановился полицейский автомобиль. Около задней двери моего Дефендера стоял констебль и что-то разглядывал через стекло. Я было думал пройти мимо, но Рой бодрым шагом направился к машине.

       - Мистер, это ваша машина? - Обратился к Рою полицейский.

       - Нет, моего друга. - Ответил он, показывая на меня рукой.

       Полицейский повернулся ко мне и сказал: - Вы знаете, что поставили, машину в неположенном месте, вот видите, там висит знак?

       - Извините, сэр, что-то я задумался и не заметил его, больше не повторится.

       - Ваши права, пожалуйста, и документы на машину.

       - Одну секунду, офицер, - я расстегнул куртку, чтобы из внутреннего кармана достать документы, и сам того не желая, обнажил рукоятку пистолета, который предательски торчал из-под свитера.

       - Оливер, они вооружены! - Прокричал полицейский. Его напарник вышел из машины и направил на нас ствол дробовика.

       А дальше нас задержали, вот так, по глупости. В голове вертелся вопрос, ну зачем, зачем ты поперся за этим бестолковым идиотом, он же как магнит притягивает к себе неприятности. Утром полиция разберётся, что из пистолета недавно стреляли, и тогда пиши пропало. Сейчас я сидел в камере и ждал утра, когда придет детектив и начнет разбираться.




II

       Окраина Эдинбурга. Временный координационный пункт программы "Крепость". 22 марта 21:11. Майор Даниель Стенсон.

       Вернувшись с места нападения и доложив предварительную версию случившегося полковнику Грацу, Даниель сидел в своем кабинете и готовил доклад к утреннему брифингу. Осталось дождаться детального отчета от взрывотехников. Это формальность, и так уже все понятно, но Грац, в свойственной ему форме, будет требовать эту информацию со всеми деталями. В кабинет постучался и вошел радист - молодая девушка лет двадцати пяти из числа гражданского персонала, который набрали совсем недавно, чтобы закрыть дефицит кадров, сейчас они проходили обучение на местах.

    - Добрый вечер, сэр, извините, что так поздно, я - София из службы связи, - смущенно сказала девушка, - у меня на линии полицейское управление Инвернесса, они сообщают, что утром им поступил приказ информировать обо всех происшествиях, и они просят срочно поговорить с ответственным офицером.

       - Спасибо, София, пойдемте, послушаем, что у них там такого срочного случилось.

       Даниель пошел за девушкой в помещение пункта связи, точнее это было несколько морских контейнеров, объединенных в единое пространство. Девушка протянула ему массивную черную трубку: "Можете говорить, сэр".

       - Добрый вечер, это майор Стенсон, рассказывайте, что у вас произошло!

       - Добрый вечер, сэр, я дежурный детектив Силва, полицейское управление Инвернесса. Извините, что в столь поздний час, не думаю что это дело вашего уровня, но раз приказали уведомлять обо всех инцидентах, я не могу не сообщить.

       - Ничего страшного детектив, продолжайте.

       - Полтора часа назад мы задержали двоих мужчин за незаконное хранение оружия, при себе один из задержанных имел пистолет глок, со следами свежего нагара, а при обыске их автомобиля, была обнаружена винтовка Хеклер унд Кох.

       - Детектив, можно поподробнее, что за винтовку вы обнаружили?

       - Хеклер унд Кох, новая G3, вместе с ней обнаружено десять заряженных магазинов и несколько сотен патронов россыпью.

       - Очень интересно, вы уже их допросили, детектив?

       - Да сэр, то есть, нет, утром я допрашивал одного из них, Роя Дервила, он был одним из пассажиров автобуса, попавшего в аварию прошлой ночью.

       - Детектив, вы правильно сделали, что сообщили. Задержанные у вас находятся в разных камерах?

       - Нет, сэр.

       - Детектив Силва, изыщите возможность поместить их в разные камеры, они не должны иметь возможности общаться.

       - У нас все камеры разделены между собой только решеткой, но я что-нибудь придумаю, сэр.

       - Придумайте, будьте так любезны. И не проводите никаких следственных действий до приезда наших представителей. Еще мне нужно, чтобы вы отправили всю информацию по задержанным, и сфотографируйте винтовку, мне нужны номера и клейма, сделайте их крупным планом. Сколько вам нужно на это времени, детектив?

       - Сэр, через полчаса все будет у вас, вы только скажите куда направить.

       - Я сейчас дам трубку милой девушке, и она вам все расскажет.

       - София, помогите детективу, пожалуйста, - сказал майор смущенной девушке, передавая трубку.

       Теперь надо доложить Грацу и направить кого-нибудь в Инвернесс.

       Грац до сих пор был не в своей тарелке и срывался на крик при малейшем поводе, идти к нему совсем не хотелось. Даниель постучался в дверь кабинета Полковника: "Сэр, разрешите доложить"? - Спросил Даниель в полуоткрытую дверь.

       - А, это вы майор? Проходите, - неожиданно любезно ответил Грац. Его стол, как обычно, был завален бумагами. Что отличалось, так это бутылка виски стоящая на нем.

       - Майор, давайте за ребят, сказал полковник, протягивая стакан и показывая, что отказ он не примет. Сделав глоток, Стенсон начал докладывать.

       - Полковник, сэр, только что я получил доклад из Инвернесса, местная полиция задержала двух человек, при них, предположительно находилась винтовка, аналогичная найденным нами на месте засады. Сейчас я жду от них фотографии и материалы по задержанным, после этого смогу сказать наверняка. Утром я направлю в Инвернесс следователя для проведения допроса.

       - Майор, я вам доверяю, и поэтому прошу вас лично допросить задержанных. Не вижу смысла ждать утра, берите вертолёт и направляйтесь в Инвернесс сейчас, я подпишу разрешение на вылет.

       - Сэр, если позволите, перед тем как ехать, я хотел бы запросить Скотланд-Ярд, у них в архивах может быть информация о задержанных.

       - Стенсон, делайте, как считаете нужным, но прошу поспешить, чтобы утром вы были уже в Инвернесс, доклад подождет.

       - Так точно, сэр, разрешите идти?

       - Можете быть свободны.

       23 марта. 8:32 Полицейский участок Инвернесса. Александр МакФарлан.

       Вот ведь влип, и все из-за Роя, вот точно его кто-то проклял, все дерьмо к нему липнет. Если получится выбраться из этой передряги, сам его пристрелю и это исключительно из гуманных соображений.

       Дверь открылась и двое копов завели в помещение, где располагались камеры, слегка подвыпившего нарушителя комендантского часа. Когда они возвращались назад и проходили мимо моей камеры, я задал вопрос, который меня волновал последние полчаса.

       - Офицеры, а когда у вас тут полагается завтрак?

       - Сиди, накормят, - ответил один из них.

       Завтрак мне никто так и не принес, зато через час мне объявили, что для моего допроса прибыла какая-то большая шишка. "С чего так много чести?" - подумал я и под конвоем проследовал в комнату для допросов.

       В кабинете меня ожидал среднего роста мужчина. На вид ему было хорошо за пятьдесят, голова вся была в седине, лицо было усталым, а взгляд острым и пронзительным. Форма на нем почему-то была военная. Меня посадили за стол и наручниками пристегнули к стулу, намертво прикрученному к полу.

       - Доброе утро, мистер Суор, как провели ночь, хорошо выспались? - начал ехидничать следователь. Что меня удивило, он обратился ко мне по моей "старой" фамилии, а я думал, что все в базах подчистил. - Что вы так удивились? Мы тоже умеем работать, - продолжил следователь.

       - Простите мою бестактность, но вы не представились, а еще вы назвали меня чужим именем, мистер...? - ответил я, в попытке перехватить инициативу.

       - Прошу прощения, мистер Суор, меня зовут Даниэль Стенсон. И от того удовлетворят ли меня полученные от вас ответы, будет зависеть как с вами поступят дальше.

       - Ну, в новых условиях тюрьма не самое плохое место, а срок в три года или пять лет не играет особой роли, и почему вы обращаетесь ко мне Суор? - иронично ответил я.

       - В новых условиях, мистер Суор, речь идет не о трехлетнем сроке, а о расстреле. И если вам будет комфортнее, я могу обращаться к вам мистер МакФарлан.

       - Расстрел, за ствол? Я пропустил какую-то законодательную инициативу, детектив Стенсон?

       - Ну, во-первых, из изъятого у вас пистолета недавно стреляли, во-вторых -Стенсон сделал паузу и достал из кейса, стоящего у его стула, толстую папку и положил ее на стол, - Во-вторых, мистер МакФарлан-Суор, вы замешаны в контрабанде, подделке документов, торговле оружием, мне продолжать? - спросил Стенсон, а затем добавил - ах, да, самое главное, вы подозреваетесь в нападении на колонну, при котором погибли семьдесят четыре военнослужащих.

       - Это бред какой-то, какая еще колонна? Вы хотите сказать, что я в одиночку убил семьдесят четыре человека, к тому же профессиональных военных, вы очень высокого мнения о моих способностях, детектив.

       - Мистер Суор, давайте прекратим играть в эти игры, это не в ваших интересах, если вы сейчас мне ответите на мои вопросы, и ответы на них мне понравятся, я вам обещаю подарить вот эту папку и отпустить на все четыре стороны.

       - Детектив, раз мы теперь с вами друзья и собираемся помогать друг другу, могу я поинтересоваться насчет моего имущества?

       - Какого имущества, не совсем понимаю, мистер Суор?

       - Мой автомобиль, продукты, которые были в нем, деньги, телефоны, нож, пистолет, винтовка с десятью магазинами и одну тысячу патронов, - попытался я взять быка за рога.

       - Какой вы мелочный, мистер Суор.

       - Ну, какой есть.

       - Я обещаю подумать над этим. Только о винтовки не может быть и речи, это вещественное доказательство по другому делу.

       - Дайте замену.

       - Мистер Суор, не испытывайте судьбу, мы сейчас говорим о вашей жизни, а вы пытаетесь выторговать у меня непонятно что. Давайте приступим к вопросам?

       - Если вы настаиваете, задавайте.

       - Расскажите, откуда у вас, изъятая винтовка?

       - Приобрел у торговца оружием в Фрейзербурге позавчера, 21 марта.

       - Кто вам ее продал?

       - Некто Гарретт, фамилии не знаю.

       - Вы можете показать место, где вы встречались с Гарреттом?

       - Нет, меня везли туда, в кузове фургона, в котором не было окон.

       - Откуда вас везли, кто вез, сколько примерно времени вы ехали, опишите фургон и водителя?

       - Меня забрали в порту Фрейзербурга, водителя я не видел, в кузове меня сопровождали двое. Один под два метра ростом, широкоплечий, на вид сорок лет, шатен, Гарретт обращался к нему Нолан. Второй, молодой парень, рост где-то метр восемьдесят, рыжий, нос сломан, имени не знаю. Фургон был серого цвета, номера не запомнил, на борту была реклама какой-то строительной компании, был нарисован подъемный кран. Дорога заняла двадцать пять минут, я засекал на обратном пути, когда ехал один в кузове, и еще сначала дорога была асфальтирована, а потом мы съехали на грунтовку. Само место описать?

       - Разумеется, у вас хорошо получается, - сказал детектив, делая пометки в блокноте.

       - Ангар, такие для небольших самолетов используют, при въезде были металлические ворота, описать не могу, я их не видел, только слышал, как они открываются. Ангар был завален деревянными ящиками. На выбор мне предлагали G3, Fal, Ак-47 и какую-то аргентинскую винтовку, не запомнил название.

       - Что-нибудь еще, возможно какие-то плакаты, надписи, что-то, что привлекло ваше внимание?

       - Все что вспомнил, я рассказал.

       - Хорошо опишите, Гарретта и, как и когда вы с ним познакомились?

       - Ростом примерно, как и я, метр восемьдесят пять, волосы черные с седыми висками, старше пятидесяти, крепкого телосложения, сильный ирландский акцент. Узнал я о нем за день до встречи, я разговаривал со старым лондонским знакомым. Раньше я покупал у него...- я на секунду задумался, а стоит ли говорить, что я покупал, но потом решил, что уже и так достаточно наговорил и еще одно признание ситуацию не ухудшит, - оружие, - закончил я фразу. - 21 марта я позвонил ему, разыскивая кого-нибудь, у кого я мог бы купить оружие. Оставил ему номер телефона, по которому со мной можно связаться. Через час мне перезвонили, назвали время и место встречи, остальное я уже рассказал.

       - Мистер Суор, а зачем вам нужно было оружие?

       - Для самообороны.

       - Если вам угрожала опасность, вам следовало обратиться в полицию, а не нарушать закон.

       - Ха... Очень смешно.

       - Это не смешно, а печально. Но вернемся к нашей проблеме. У вас есть номер этого вашего друга?

       - Я его помню.

       - Давайте мы сейчас ему позвоним?

       - Прежде чем я начну звонить, мне хотелось бы получить гарантии того, что после нашей сегодняшней встречи меня освободят.

       - Я Вам обещаю, что после того, как мы получим информацию об этом Гарретте, вы сможете быть свободны.

       - Хотелось бы чего-то более материального.

       - Моего слова разве не достаточно?

       - А должно быть достаточно?

       - Увы, вам придется поверить мне. Если вы не передумали, давайте продолжим.

       - Хорошо, принесите мне мой телефон, и я сделаю то, о чем вы просите.

       - В этом нет нужды, - сказал детектив и протянул мне практически такой же спутниковый телефон фирмы "Иридиум"[28] как был у меня.

       Попытка оказалась безуспешной, абонент был недоступен.

       - Мистер Суор, вы знаете, как найти вашего друга, кстати, а как его имя?

       - Имя столь важно? Адрес я не помню, я всегда приезжал к нему на склад в промзоне.

       - Где эта промзона, расскажите, пожалуйста? Чем больше деталей, тем лучше.

       - Это восточный пригород Лондона, прямо на границе города рядом с Темзой, в районе моста "Елизаветы Второй". Не вижу смысла описывать, я могу показать на карте и скорее всего его уже там нет.

       - Хорошо, дам вам карту, а сейчас вы меня извините, мне надо сделать срочный звонок, - Стенсон вышел из комнаты, а я так и остался сидеть, пристегнутый к стулу.

       Детектив вернулся минут через сорок, - Не соскучились мистер Суор?

       - Если только совсем немного, - ответил я колкостью на колкость.

       - Мистер Суор, сейчас слушайте меня очень внимательно. Я сделаю вам предложение, а вы мне дадите свой ответ прямо сейчас. Вы можете, конечно, отказаться, но тогда я вам помочь не смогу. И так, вы должны, отправиться в Лондон, найти вашего друга, и получить от него информацию об этом Гарретте. Если вы согласитесь, то сейчас мы отправимся в Эдинбург, откуда вас переправят дальше.

       - Вы издеваетесь? Может просто прямо здесь меня и пристрелите?

       - Если вы настаиваете?

       - В Лондоне больше восьми миллионов человек, насколько я знаю, весь этот кошмар начался там. Это чистой воды самоубийство. А если, там никого нет, вы отправите меня еще куда-нибудь?

       - Вот это и надо выяснить, не переживайте вы так, вас будут охранять. И я повторюсь, вы можете отказаться. Сейчас ваш приятель единственный, кто может подтвердить ваши слова, если вы не хотите мне помочь, тогда оставайтесь здесь пока мы не найдем вашего друга. Решайте уже, у меня очень мало времени!

       - Я согласен при условии.

       - Каком?

       - Вы сейчас выпустите Роя, он заберет мою машину, со всем содержимым, включая оружие.

       - Я уже говорил, винтовка доказательство по другому делу, со всем остальным я согласен. К мистеру Дервилу у полиции вопросов нет.

       - Тогда дайте ему другое оружие, такого же калибра.

       - Я боюсь, в полиции Инвернесса не найдется ничего под 7.62мм. И мистер Суор, давайте закроем эту тему, то, что вашему другу оставят пистолет, уже серьезное нарушение закона, и еще пару дней назад такое невообразимо было представить. А мы бы вообще с вами не торговались. Нас уже ждет вертолет, вы или едете, или нет.

       - Еду, только... - я показал руку, пристегнутую к стулу.

       - Сержант, - детектив обратился к стоящему за дверьми полицейскому, - Освободите нашего друга, будьте так любезны.

       23 марта. Окраина Эдинбурга. Временный координационный пункт программы Крепость. Александр МакФарлан.

       Вертолет доставил меня на территорию какой-то строительной площадки, обнесенной металлическим забором, превращенной в некое подобие военной базы. Из нагромождения контейнеров были собраны временные дома, в некоторых из них были прорезаны окна, больше похожие на бойницы. У забора стояла военная техника, а на площадке в центре шла работа по погрузке ящиков и коробок в грузовики. Похоже, что мои новые наниматели сворачивали лавочку.

       - Мистер Суор, сейчас мой помощник и ваш тезка, проводит вас в наш офис и даст посмотреть картотеку Скотланд-Ярда, возможно, ваш Гаррет есть в базе, и вы его узнаете. Это бы облегчило всем жизнь. После этого вам необходимо пройти краткий инструктаж о сложившейся ситуации, Александр вас проводит. Чуть не забыл, к пяти часам должны прибыть ваши сопровождающие, так что времени у нас мало, поторопитесь.

       Просмотр картотеки занял несколько часов, но не принес желаемого результата, я не нашел в ней никого похожего на Гарретта. После этого меня отвели в комнату, похожую на архив и передо мной положили файлы с информацией о том, что сейчас происходит в стране. Из нее я почерпнул много нового и интересного. Оказывается, первый случай был зафиксирован 19 марта. В аэропорту Хитроу пассажиру рейса в Париж, Чарльзу Смиту, стало плохо, и его увезли в Госпиталь имени Королевы Елизаветы с предварительным диагнозом острая сердечная недостаточность. В 18:10 врачи констатировали смерть, в морге он "воскрес", а затем напал на медсестру, охранника и пациента. Приехавшая полиция пыталась его задержать, поскольку подозреваемый был крайне агрессивен и не выполнял приказы, патруль открыл огонь на поражение. Полицейские произвели 23 выстрела в подозреваемого. Только после попадание в голову он "успокоился". Трое полицейских получили ранения, одного из них оставили в той же больнице. Дальше ситуация начала ухудшаться в геометрической прогрессии. На следующий день после первого инцидента, полиция Лондона пыталась задерживать агрессивных граждан, а скорая увозила пострадавших в больницы. По оценкам потери личного состава полиции и пожарных в первый день эпидемии составили 28%, сотрудников медицинских учреждений 41%. 21 марта в ситуацию вмешались военные, был введен карантин. Также, 21 числа были зафиксированы случаи нападения на людей в других крупных городах, таких как Манчестер, Бирмингем, Ливерпуль, Йорк, Портсмут.

       Заражение происходит воздушно-капельным путем, достаточно находиться рядом с инфицированным. Сам вирус в организме живого человека безопасен для носителя, также, по неподтвержденным пока данным, вирус начинает бороться с другими вирусами и бактериями, защищая организм носителя. В случае смерти носителя, вирус поддерживает функционирование нервной системы на самом примитивном уровне, высшая мозговая деятельность подавляется. Этим объясняется их поведение. Вирус, находясь в организме мертвого носителя, способствует быстрым мутациям у отдельных особей. Природа мутаций на данный момент не ясна. Зафиксированы случаи серьезных изменений мертвых носителей, таких как: увеличение мышечной массы, изменение формы конечностей и так далее. Предположительно изменения зависят от внешних факторов и условий, в которых находится мертвый носитель. Эти процессы находятся в стадии изучения. Данные особи представляют чрезвычайную опасность.

       Мертвые носители крайне агрессивны, их нападения носят хаотичный характер. Предпочитают нападать на "живых" особей своего вида, но при отсутствии таковых, могут напасть на любое живое существо. На сегодняшний день зафиксированы нападения мертвых собак и крыс на людей. Мертвые носители не атакуют друг друга, предположительно из-за особых выделений, имеющих ярко выраженный запах, напоминающий растворитель или ацетон. Также, они крайне чувствительны к окружающей температуре, в ходе эксперимента температура в помещении с "зараженным" была понижена до нуля градусов, в результате физическая активность исследуемого объекта снизилась. Единственным способом уничтожения организма "мертвого" носителя является повреждение головного мозга.

       Примерно в 16:30 на базу прибыла группа, которая должна была меня сопровождать. И сейчас они вместе с детективом направились на инструктаж. Видимо, меня рассматривали как балласт, и ставить в известность о предстоящих планах не считали нужным. Да и черт с ними.

       23 марта. Полдень. Инвернесс. Рой Дервил.

       Роя перевели из камеры и поместили в комнату для допросов еще вчера вечером, это была не та комната, в которой он утром беседовал с детективом. Помещение было значительно меньше, в нем было тесно и душно. Когда дверь открылась, вошедший констебль скомандовал: "На выход"! Дежурный передал ему пластиковый прозрачный пакет с изъятыми у него и Александра вещами. Первый шок вызвал пистолет и запасной магазин в пакете:

       - Что это? - испуганно спросил Рой у дежурного, боясь притронуться к пакету. Дежурный просто пожал плечами, сунул Рою под нос ведомость и сказал подписаться.

       - А что с Александром, парень который был со мной? - вдруг спросил Рой у дежурного.

       - Улетел час назад, - безучастно ответил дежурный, а затем добавил, - Машина во дворе на служебной парковке, в ней пропуск на выезд, отдадите патрульным на мосту.

       Рой откопал в пакете брелок с ключами от Дефендера, автомобиль пикнул и приветственно заморгал фарами. Он подошел к двери и увидел заваленное продуктами заднее сидение, вчера он не успел на это обратить внимание. Рой сел за руль и повернул ключ в замке, но трогаться было страшно, это был тот страх, когда ты боишься неизвестности, не понимаешь, что вокруг тебя происходит, с тобой играют в игру, правил которой ты не знаешь. "И что теперь делать, почему меня отпустили, где Алекс, почему мне отдали его пистолет"? - вопросов в голове Роя было больше чем ответов, страх его не оставлял. На подкорке мозга вертелась мысль, вдруг это подстава, Алекса взяли, при нем было оружие, я вроде бы не причем. Сейчас меня остановят на посту, найдут оружие и вернут в клетку. "Выбросить пистолет!" - пришла в голову мысль.

       Рой выехал со служебной парковки полицейского участка и направился в сторону набережной реки Несс. Не доезжая метров пятисот до поворота на мост, он остановился, не глуша двигатель, вышел из машины и выбросил пистолет вместе со вторым магазином в воду. Оглядевшись по сторонам, он бегом вернулся в машину и поехал к выезду из города. На мосту была пробка, на блок посту досматривали весь транспорт и Рой встал в длинную очередь. Ужас и паника то накатывали на него, то отступали, несколько раз он хотел развернуться и ухать прочь, но тот же страх его останавливал. Чем дольше он стоял в пробке, тем страшнее ему становилось. Когда подошла его очередь, и полицейский приблизился к его машине, паника полностью овладела Роем. Его тело одеревенело и отказывалось слушаться, он не мог сказать ни слова и просто сидел, вцепившись в руль обеими руками. Пропуск лежал на приборной панели и полицейский, подойдя к машине, только с третьей попытки, уже перейдя на крик, добился от водителя, чтобы тот передал ему пропуск. Рой вышел из ступора и как только, услышал от полицейского заветное "проезжайте", нажал на педаль и рванул из города, он знал, дома его ждет дочь, а о том, что происходит вокруг, и что делать дальше он пытался не думать. Он бежал от ужаса прошедших двух дней, ища безопасность и надежду в слове дом.

       23 марта. 17:00 Конференц-зал. Временный координационный пункт программы "Крепость". Джон МакАлистер.

       - Добрый день, подполковник, хорошо, что вы так быстро смогли приехать, - поприветствовал МакАлистера Даниэль Стенсон, - пожалуйста, идите за мной, я введу вас в курс дела.

       В конференц-зале на стенде уже была подготовлена карта с подробными маршрутами. На столе лежали снимки со спутников, и фотографии города.

       - Подполковник, посмотрите, какой информацией мы обладаем на данный момент, вот эти снимки мы получили сегодня утром, как видно со спутников большинство трасс, ведущих из города, блокированы транспортом. К сожалению, мы не обладаем всей информацией, сейчас на город дует южный ветер, и дым от пожаров не позволяет сделать четкие снимки северных районов города, для нас это, так сказать, терра инкогнито, - рассказывал Стенсон, раскладывая снимки со спутников на столе.

       - Майор, кто-нибудь уже готовил план операции?

       - Только предварительный, ждали вас.

       - Расскажите, что у вас есть?

       - Подполковник, прошу вас взглянуть на карту. Вот здесь, в аэропорту Саусэнда, наш последний опорный пункт в районе Лондона. Туда вас доставят бортом отсюда, из Эдинбурга, самолет уже готов и ждет вылета. Дальше есть несколько маршрутов. Мы точно можем сказать, что полосы, ведущие в город на 13-м шоссе свободны. Проблемы начинаются на пересечении с трассой М25, окружная дорога забита в обоих направлениях. Второй маршрут проходит по Артериан-роуд, на снимках за городом дорога свободна, но вот что творится за развязкой с окружной дорогой, мы не знаем. Третий маршрут через Западный-Таррок, самый удобный с точки зрения логистики - прямая дорога до склада. Главная проблема заключается в том, что маршрут проходит через жилой пригород, а там все меняется очень быстро и невозможно предсказать, с чем вы там столкнетесь. Оптимальным вариантом является водный путь до моста "Елизаветы второй", а после, в пешем порядке до склада в промзоне, - закончил докладывать Стенсон.

       - Какой транспорт нам предоставят?

       - В вашем распоряжении будет два легкобронированных патрульных автомобиля "Хаски"[29], на одном установлена пулеметная башня. На ваш выбор можем установить крупнокалиберный пулемет под 12.7 мм или единый под 7.62мм. Этот вопрос решайте на месте с комендантом базы в Саусэнде. Также они располагают лодками зодиак, если вы вдруг решите воспользоваться рекой. Предвосхищая ваш вопрос, сразу скажу, доставить вас воздухом мы не сможем. Авиатранспорта, способного высадить вас на месте, в Саусэнде попросту нет.

       - Хорошо, если вы не возражаете, я возьму подготовленные вами материалы и уже на месте определюсь с планом.

       - Они в вашем распоряжении, подполковник.

       23 марта. 17:30. Временный координационный пункт программы "Крепость". Александр МакФарлан.

       Стенсон нашел меня в местной столовой, в которой мне любезно предложили пообедать, это было весьма кстати, учитывая, что своего "завтрака в камеру" я так и не дождался.

       - Александр, познакомьтесь, это подполковник Джон МакАлистер, он и его люди будут вас сопровождать.

       Я протянул руку и поздоровался с моим сопровождающим, испытывая при этом смешанные чувства, с одной стороны они должны охранять меня от мертвецов, а с другой стороны, "охранять", чтобы я не сбежал.

       Стенсон прекрасно понимал, что у него нет ни одного рычага, чтобы заставить меня исполнить нашу договоренность, и контролировать меня он мог, только приставив охранников.

       Подполковник очень кратко рассказал, что нам предстоит, и после этого стал задавать уточняющие вопросы, касающиеся непосредственно склада, куда мы направляемся.

       Я честно признался, что был там последний раз более двух лет назад. Я описал помещение, как мог, сообщил, что там всегда была вооруженная охрана. Еще о паре мелочей, которые я вспомнил. Затем МакАлистер спросил, умею ли я обращаться с оружием, на что я ответил, что когда-то служил. В этот момент в разговор вмешался Стенсон и заявил, что о доверии мне оружия не может быть и речи. На что подполковник ухмыльнулся и кивнул: "Пойдемте, Александр, познакомлю вас с командой".

       Группа состояла из шести человек, включая командира, я был седьмым. Подполковник представил мне всех по очереди:

       - Это Адам, - показал он на высокого валлийца, - Он наш медик, если порежете палец, это к нему, позывной "Док". А это наш лучший пулеметчик в полку, - МакАлистер подошёл к огромному как гора индусу, - познакомьтесь, Нишант, позывной "Изумрудный". Наши штурмовики Бенджамин, он же "Музыкант", и Вик, позывной "Локи". А вот это наша звезда, моя гордость и самая опасная женщина на этом проклятом острове, Маргарет, наш снайпер, на поле боя - "Герцогиня". Меня можете звать Джоном, так проще, позывной "Старик". Когда знакомство закончилось, МакАлистер объявил пятнадцать минут на сборы, а сам отправился к стоящим у стены базы грузовикам.

       23 марта. 21:33. Временный координационный пункт программы "Крепость". Полковник Грац.

       - Полковник Грац, сэр, вас срочно требует командующий объединёнными силами Вице-адмирал Кеннет, - вбегая в кабинет, скороговоркой выпалил запыхавшийся адъютант полковника, лейтенант Купер, - Он на связи в конференц-зале.

       - Вот принесла его нелегкая, сейчас буду, - Грац быстрым шагом, практически бегом, направился в импровизированный конференц-зал, где по утрам он устраивал разгоны подчиненным, сейчас разгон будут устраивать ему, Вице-адмирал просто так не стал бы его искать.

       - Добрый вечер, полковник, - начал разговор Вице-адмирал, - как продвигается ваше расследование?

       - Добрый вечер, сэр, работа идет, мы уже достигли результатов, через пару дней мы надеемся выйти на исполнителей, сэр. - Грац нервничал, он чувствовал себя как школьник на экзамене, опытный бюрократ знал, что вот именно в этот момент решается его дальнейшая судьба. Он очень хотел сообщить хорошие новости руководству, доложить, как благодаря его работе посылка найдена, а виновные наказаны. Но, по большому счету, у Граца ничего не было, кроме версий и домыслов.

       - Раз вы добились успехов, полковник, докладывайте.

       - Нападение было спланировано профессионально, банда байкеров была нужна, чтобы пустить нас по ложному следу. - Полковник, - остановил Граца Вице-адмирал, - Вы только, что сказали, что у вас есть результаты, а то, о чем вы сейчас рассказываете было в первом донесении! - Кеннет перешел на крик, - С каждым днем ваша компетентность вызывает все больше сомнений у меня!

       - Простите, сэр, вы неверно меня поняли, я сообщил эту информацию для полноты картины, сэр разрешите продолжить?

       - Продолжайте, полковник, на этот раз постарайтесь сообщить мне что-то такое, чего я не знаю!

       - Так точно, сэр, вчера вечером был задержан гражданский, некто Александр Суор, он же МакФарлан, при нем было обнаружено оружие, идентичное найденному на месте инцидента. В результате допроса установлены место, где задержанный приобрел оружие и лица, которые могут быть причастны к поставке оружия исполнителям. Я отдал приказ, направить группу специалистов вместе с задержанным в Лондон для выяснения личности торговца оружием. Кроме того, сэр, нам удалось проследить маршрут, по которому ушли нападавшие и найти место, где они базировались. Там были найдены остовы пропавших грузовиков. Посылка была перегружена, судя по всему, на гражданский грузовой транспорт, сэр.

       - Полковник, а теперь я вам сообщу важную информацию, хотя и не обязан этого делать. Сегодня по пути в Глазго было задержано одно из ваших гражданских транспортных средств, найдена часть груза, водитель и сопровождающий арестованы и дают показания. Вот это, полковник, называется результат, а то, что мне сообщили вы, демагогия и сотрясание воздуха.

       - Простите, сэр, мне, наверное, не успели доложить, это техническая заминка. Простите, сэр, посылку удалось вернуть?

       - Полковник, техническая заминка это вы, а то, что был задержан грузовик с частью груза, это полковник, добросовестная и профессиональная работа временного центра в Глазго. И, отвечая на ваш вопрос, посылку пока не нашли, в машине были только золотые слитки. Полковник Грац, вы зря отправили в Лондон и подвергли риску своих людей, мы уже знаем имена исполнителей, и тех, кто за этим стоит. А ваша работа, которую вы пытаетесь преподнести как что-то выдающееся, на мой взгляд, имитация бурной деятельности. И последнее, если вы провалите передислокацию лаборатории доктора Кель, самым ответственным заданием для вас будет подъем шлагбаума на КПП. Я уделил вам слишком много времени, подумайте о своем будущем полковник, доброй вам ночи.

       - Добрый ночи, сэр, - Грац опустил трубку, самое страшное, что могло произойти случилось сейчас, решение о его снятии с должности просто вопрос времени. Грац вернулся в свой кабинет, запер дверь и достал из ящика стола уже открытую бутылку виски, ему срочно нужен был план, как себя реабилитировать перед руководством, но ни одна идея не приходила в голову.

       23 марта. 20:45 Аэропорт Саусэнд.

       В самолете я немного познакомился с моими конвоирами, то есть сопровождающими. Половину полета я проспал, хотя пластиковое жесткое кресло транспортного самолета отличалось от сидений первого класса. По прилету нас уже ждали. Сразу после посадки началась подготовка к утренней вылазке. Пока военные решали между собой вопросы материального обеспечения, я прогулялся по базе, точнее базой это не было, территория взлетного поля была огорожена сетчатым забором, за которым шли ряды колючей проволоки. Вышка авиадиспетчера превращена во что-то вроде штаба, вокруг нее были сложены баррикады из мешков с песком, а чуть в стороне стоял транспорт местных военных.

       Периодически с разных сторон доносились звуки выстрелов. Со стороны Лондона поднималось красное зарево пожаров, город горел, и на этот раз тушить его ни кто не собирался. Иногда, порывы ветра приносили с собой едкий запах дыма и гари. Вид умирающего города дамокловым мечом висел над головами всех обитателей базы. В воздухе витало какое-то неуловимое ощущение безнадежности, находившее отражение в подавленных и испуганных взглядах солдат, несущих тут службу.

       МакАлистер вышел из вышки авиадиспетчера, свистнул и махнул рукой. Вся команда спешно подошла к нему и встала полукругом.

       - Итак, дама и господа, это сержант Кит, он со своими людьми будет обеспечивать нам поддержку.

       - Сержант, у меня к вам большая просьба, вы можете обеспечить седьмого члена нашего клуба, снаряжением и оружием? - Сказал подполковник, показывая на меня рукой.

       - Что-нибудь придумаем, Сэр.

       Тут уже я обратился к МакАлистеру - Джон, а разве Стенсон не был категорически против того, что бы я был вооружен?

       - Александр, а вы видите тут Стенсона? Можете ему позвонить и пожаловаться на меня, - засмеялся подполковник, - Мы тут не в игры играем, за этим забором смерть в прямом и переносным смысле, мне не нужен в команде человек, которого надо защищать, рискуя жизнями своих людей не понятно ради чего. Если вы решили, что с легкой руки Стенсона, вы скатаетесь на экскурсию в мертвый город, вы ошиблись. Не так давно вы сказали, что служили, вот и вспоминайте, чему вас учили на службе.

       - Теперь шутки в сторону, у нас много работы, - подполковник достал карту, которую положил на мешок с песком, - Вот мы, а вот тот самый склад, про который говорил мистер Суор. Место, по рассказам сержанта Кита, наидерьмовейшее, прямо напротив входа открытая площадка, за ней метрах в пятидесяти находится контейнерная площадка за двухметровым забором, поверху колючая проволока. Чуть правее от входа есть здание, что там, мы не знаем, по документам консервный завод. Сейчас это единственное место, где можно незаметно укрыться. У нас будет два легкобронированных внедорожника "Хаски", вот они стоят, подполковник показал рукой на два автомобиля.

       Армейские внедорожники были дополнительно подготовлены для рейда, поверх лобового бронестекла были наварены куски арматуры, образовывающие своего рода решетки, колеса были дополнительно прикрыты дугами, сваренными из той же арматуры. На одном из внедорожников спереди был сделан отвал из кусков шести миллиметровой стали, уже покрывшихся слоем ржавчины, и это явно местное творчество, а не заводская комплектация "конец света".

       - Из всех вариантов маршрута самым безопасным мне видится маршрут по 13-му шоссе. Если мы не сможем съехать на окружную, то проедем по нему дальше и свернем на Артериан-роуд, - подполковник секунду подумав, добавил, - Сержант для подстраховки пусть бойцы с базы отправятся по воде на лодках и будут ждать нас на Темзе в районе моста. Если мы не сможем выбраться на машинах, будем пробиваться к лодкам.

       - На месте мы не будем подъезжать к складу, а остановимся на параллельной дороге за контейнерной площадкой, если получится заехать на территорию, будет проще, в противном случае придется пройти пешком пятьсот метров. Мы занимаем позицию в этом здании, возможно, там будут мертвецы, зачищаем, используем только пистолеты с глушителями, сержант об этом позаботился. В этом районе сейчас регулярно стреляют, но все равно не стоит привлекать лишнего внимания. Мистер Суор звонит в дверь, когда ему открывают, идем на штурм, расстояние тут большое, так что надо действовать быстро.

       - Герцогиня, ты займешь позицию на крыше, и как только дверь открывается, снимаешь открывшего. Дальше, Александр, очень важно чтобы вы сработали четко, от вас требуется, как только открывший дверь упадет, забросить свето-шумовую гранату внутрь и уйти от двери влево и как можно дальше. Музыкант и Локи вы входите и зачищаете. Помните, всех валить нельзя, увидите худого пакистанца с лысиной, берите живым. Мы с Изумрудным прикрываем на случай, если вам попробуют помешать. Док, ты на транспорте, если вдруг потребуется срочная эвакуация. Всем все ясно?

       - Подполковник, - привлек я внимание к себе - я давно знаю этого человека, если мы его сейчас прижмем, он умрет, но ничего не скажет. Я предлагаю следующий план. Я зайду к нему в гости, мы посидим, попьем чаю, и я аккуратно вытяну из него информацию.

       - Александр, то, что вы сейчас предлагаете, неоправданно рискованно, вы там останетесь один. Кроме того, Стенсон просил присматривать за вами, он считает, вы попытаетесь сбежать.

       - Джон, куда сбежать, в Лондон? Лучше сразу застрелиться. Если боитесь отпускать меня одного, пусть ваши люди пойдут со мной. Вик, например, подходит на роль моего охранника, а Маргарет - моей спутницы. Маргарет скорчила такую гримасу, что я уже был готов взять Изумрудного на роль моей девушки, лишь бы сохранить яйца. - И еще, в таком виде заявляться нельзя, нужна гражданская одежда и тачка. Машину думаю достать не проблема? - обратился я к Сержанту Киту. В ответ он кивнул.

       Следующий час прошел в подготовке к утренней операции. Подъем был запланирован на 7:00, потом быстрый рейд в магазины одежды в терминале аэропорта, машину решили взять там же на парковке. А дальше по плану. Только теперь было решено взять один внедорожник "Хаски", тот, что с отвалом, а второй машиной должна была стать "одолженная" с парковки.

       МакАлистер объявил отбой, и мы расположились в спальниках в грузовом отсеке самолета. Как оказалось, на обратном рейсе весь гарнизон с аванпоста отправится с нами.

       Спать в спальном мешке на жестком полу было удовольствие не из приятных. К тому же раздражала постоянная стрельба. Даже в камере полицейского участка Инвернесса было комфортней. И так в полудреме, с постоянными пробуждениями прошла вся ночь.

       24 марта. 7:00. Аэропорт Саусэнд.

       Утро началось с импровизированного душа: кто-то один стоял с большой пластиковой бутылкой воды, а второй умывался. Питательный английский завтрак был представлен сухим пайком. Готовую кашу, разогретую с помощью химической горелки, есть было невозможно, и пришлось довольствоваться крекерами с джемом и растворимым кофе.

       А вот дальше был лучший аттракцион в моей жизни, нам была выдана монтировка и предоставлен закрытый для посетителей терминал аэропорта для разграбления, прямо мечта детства. Собственно, мне ничего и не нужно было, но удержаться я не смог, азарт победил, и как заядлый мародер, сломав хлипкий замок на металлических жалюзи, бодро вошел в магазин одежды. До одежды мне не было никакого дела, был важен сам процесс. Чувства свободы и безнаказанности овладевали мной. Вот он я, а вот он мир, и делаю я в нем все, что душе захочется. Прибывая в эйфории, я вдруг подумал, что это неправильно вламываться в магазин и уходить с пустыми руками, должен быть стимул, оправдывающий приложенные усилия. На вешалке с верхней одеждой я отыскал демисезонную парку в стиле парамилитари от известного бренда, в ней привлекало наличие большого количества карманов и то, что она была с влагоотталкивающей пропиткой, если верить этикетке. В итоге я вышел из магазина довольным и с обновками. Бойцы МакАлистера тоже прибарахлились, причем все, даже те, кому гражданская одежда не требовалась.

       На парковке аэропорта оказалось не так много машин, а подходящих для поездки к торговцу оружием всего две, серебристый Ягуар XF, такой же, какой был у меня, когда я жил в Лондоне, и Лэндровер Дискавери черного цвета. Мне хотелось поностальгировать и я, конечно, выбрал Ягуар, но МакАлистер, назвав меня идиотом, был категорически против. Его доводы были разумны, если в дороге будут препятствия, а они сто процентов будут, низкий Ягуар даже на бордюр не заедет.

       Угон занял, больше времени, чем планировалось, машина напичканная электроникой никак не хотела заводиться, орущая сигнализация привлекала слишком много ненужного внимания и живых и мертвых. Военным даже пришлось пристрелить появившихся откуда-то из кустов двоих мертвецов. Машину удалось завести только через час невероятными усилиями местного механика, который, кстати, и переделывал "Хаски" под рейды. Транспорт был заведен и готов, рулевая колонка и центральная консоль были разворочены, а место кнопки "старт-стоп" заняла пара проводов, замыкание которых запускало двигатель.

       Перед самым отъездом мне вручили Зиг Зауер Р226 с двумя дополнительными магазинами, разгрузочную систему PLCE[30] и стандартную штурмовую винтовку L85A1. Винтовку с разгрузкой я решил оставить в машине, я все-таки бизнесмен, едущий на переговоры, а не солдат. Сопровождающих меня Вика и Маргарет пришлось долго убеждать поступить, как я, и оставить винтовки в машине. Согласились они только после приказа МакАлистера, и то неохотно. Вик заявил, что охранник вполне может быть с дробовиком, спорить не было ни сил, ни времени. "Пусть охранник будет с дробовиком", - согласился я. Машины тронулись и выехали через служебные ворота аэродрома в сторону города.

       Аэропорт Саусэнда вплотную примыкал к жилой зоне, маршрут проходил через плотно заселенные пригороды Лондона. До границы Большого Лондона было почти двадцать миль, но разрушения и упадок добрались уже и до этих мест. Район был застроен двухэтажными домами и дуплексами. Во многих домах были выбиты окна, какие-то люди грузили пожитки в машины, вытаскивая их из домов, сейчас уже и не поймешь, хозяева это или мародеры. "Вот как бывает, когда в повседневную и привычную жизнь врывается необъяснимое и нежданное нечто и все планы, надежды, мечты рушатся, как карточный домик", - думал Алекс, сидя на пассажирском месте и обозревая окрестности.

       Дорога то расширялась до четырех полос, то опять сужалась до двух, по пути стали попадаться брошенные машины. Пришлось объезжать по обочине аварию. По мере приближения к городу, внутри нас росло напряжение, то, что сейчас происходило вокруг, было прелюдией к чему-то ужасному. Вдоль дороги я стал обращать внимание на тени, силуэты, и уже не понимал, была ли это игра моего воображения, навеянная страхом перед неизвестностью, или действительно вдоль дороги что-то было.

       До пробки на 13-м шоссе в направлении из города мы добрались минут за пятнадцать, причина была банальная, развозной грузовик Мерседес лежал на боку, перегородив полторы полосы. В стоящих в пробке за ним машинах, были открыты двери, люди уходили или убегали из этой ловушки пешком.

       Наша колонна сбросила скорость, и я мог в деталях разглядеть все последствия бегства из многомиллионного города. На асфальте между машинами валялись дорожные сумки, у некоторых машин были разбиты стекла. Следы крови были повсюду: на машинах, на земле. Между стоящими друг за другом микроавтобусом и Фордом на асфальте лежали обглоданные добела кости. Мне несколько раз показалось, что в машинах кто-то шевелился. Впереди над дорогой нависала Тойота Хайлэндер, водитель, видимо, хотел пробить или перелететь через ограждение, разделяющее встречные потоки, но вместо этого его автомобиль застрял, зацепившись днищем кузова за металлический отбойник, а передние колеса повисли в воздухе.

       Страшная картинка делала свое дело, с каждым пройденным метром ехать дальше хотелось все меньше, страх сковывал разум. От кошмара внешнего мира нас отделяло только тонкое стекло. Затрещала рация, из нее послышался голос едущего в первой машине Дока. Он предупредил нас о том, что нечто большое выпрыгнуло из под машин, перескочило ограждение и скрылось в кустах на обочине и следует быть внимательными.

       Подъезжая к развязке с окружной, мы остановились наверху эстакады, чтобы изучить обстановку. Внизу, между остановившихся уже в вечной пробке машин, брела толпа мертвецов, это зрелище и завораживало и пугало одновременно, я не мог представить, что можно противопоставить этому движущемуся потоку, сметавшему все живое на пути. Окажись мы внизу, не имея возможности быстро уехать, армию мертвецов пополнили бы семь новых рекрутов.

       Подполковник подошел с картой в руках, и сказал: "Здесь пытаться съехать бесполезно, проедем до перекрестка с Артериал-роуд, если получится там свернуть, то едем через Парфлит до Лондон-роуд. В противном случае возвращаемся и пробуем проехать через Западный Таррок. Мы заняли свои места в машинах и продолжили путь.

       На Артериал-роуд лежал перевернутый бензовоз, вокруг него крутилось с десяток мертвецов, как только мы приблизились и сбросили скорость, чтобы проехать между ограждением дороги и перевернутым бензовозом, два десятка глаз повернулись в нашу сторону и медленно побрели к нам. Сейчас в чреве машины, мы были недосягаемы для них, но от самого факта, что эти твари на улице только и ждут возможности, чтобы откусить от тебя кусок, в жилах стыла кровь. Они подходили вплотную к машинам, пытались ухватиться, бились в стекло. Путь в пятьдесят метров казался бесконечно длинным, наконец, проехав сложный участок дороги, обе машины ускорились и оставили голодных монстров позади. Они еще какое-то время плелись за машинами, но быстро отстали. Мы въехали в Парфлит, это даже не пригород, а скорее квартал, очень странно разделенный на три части промзоной. Близость жилых домов совершенно не вызывала энтузиазма. Ситуация здесь была еще хуже, чем в Саусэнде, сказывалась близость к Лондону. Орд зомби, конечно, здесь не было, но все равно приходилось объезжать вышедших на звуки мотора мертвецов. Доехав до перекрестка, мы разделились, часть команды отправилась вдоль железнодорожных путей, объезжая забор, искать въезд на территорию контейнерной площадки, а мы с Виком и Маргарет выждали пять минут и отправились к главному входу на склад Абулфази.

       Мы остановились в двухстах метрах, не доезжая до ворот на склад. Первым из машины вышел Вик, прихватив с заднего сидения дробовик, он осмотрелся и махнул нам рукой, мол, выходите. Я направился к входной двери склада, звонка на двери не было, только камера над дверью. Я постучал в металлическую дверь, через минуту электрический замок щелкнул и дверь открылась.

       С прошлого моего визита обстановка сильно изменилась, теперь вместо просторного помещения мы попали в маленькую, видимо недавно пристроенную комнатку, которая выполняла роль шлюза, впереди была еще одна дверь, а сбоку маленькое окошко. Под потолком в углу весела камера. Когда мы зашли внутрь шлюза к окну подошел бородатый смуглый мужик в вязаной черной шапочке, на пакистанца он был совсем не похожий, и скорее больше походил на араба. После того как внешняя дверь была закрыта и мы фактически оказались в ловушке, араб спросил кто мы, и зачем пришли.

       "Скажи хозяину, что приехал Алекс Суор!" - ответил я.

       Бородач, снял с пояса рацию и что-то передал в нее, о чем он говорил, я не понимал, наверное, сообщил о незваных гостях. Закончив, он обратился уже к нам и потребовал передать имеющееся оружие ему через окошко. Мы переглянулись, Вик вопросительно посмотрел на меня, на что я только пожал плечами. Развитие событий не нравилось никому, и мне в первую очередь. Но выбора у нас не было и пришлось выполнить требование. Мы передали оружие через окошко стоящему за ним арабу, к слову, передали не все, у Вика остался пистолет за поясом.

       На внутренней двери шлюза щелкнул замок, и за открытой дверью нас уже встречал Абулфази. С нашей последней встречи он почти не изменился, все тоже худое лицо с высокими скулами, скрытое седой бородой. Он улыбался, и явно был рад встрече.

       - Алекс, дорогой, проходи, располагайся. Я смотрю ты сегодня с друзьями.

       - Абулфази, старый друг, за столько лет ты совсем не изменился, когда-нибудь я узнаю твой секрет долголетия, - я подошел к нему, и мы обнялись.

       - Алекс, познакомь меня с твоими друзьями, - сказал Абулфази, усаживая меня на диван, стоящий в закутке.

       - Малик, - обратился он к арабу, - Принеси нам чаю.

       Когда Вик и Маргарет уселись рядом на диван, я по очереди представил их.

       - Абулфази, познакомься, слева Вик, он мне помогает и охраняет, а это моя подруга Маргарет, - Маргарет кивнула в ответ, улыбнувшегося ей, пакистанцу.

       - Алекс, вот помню, раньше ты никогда не боялся, всегда полагался только на себя, а тут вдруг охранник, - Абулфази пристально смотрел мне в глаза.

       - Времена меняются, ты же тоже раньше брал на работу только родственников, а сейчас я смотрю, ты взял под свое крыло весь Ближний Восток, - кивнул я в сторону араба стоящего в стороне.

       - Ты прав, времена изменились. Так что тебя привело ко мне, оружие, как я смотрю, тебе не требуется?

       - Я хотел поговорить об одном нашем общем знакомом.

       В этот момент из рации, стоящей на столе, что-то сообщили. Пакистанец, взяв ее, начал отвечать. Он говорил на урду, поэтому, о чем идет речь мы понять не могли.

       - Хм, можно и поговорить, ты меня только извини, у меня сейчас клиент, мне надо подготовить груз, вы пока будьте гостями, посидите, отдохните.

       - Малик, проводи гостей на кухню, и пусть их накормят, - распорядился Абулфази уже на английском, и направился руководить погрузкой.

       24 марта. Район Парфлит, граница Большого Лондона. Подполковник МакАлистер.

       МакАлистер со своими людьми ехал по железнодорожным путям вдоль забора, скрывающего за собой контейнерную площадку. Через две сотни метров железнодорожная ветка ушла влево, и внедорожник подполковника уперся в мощные металлические ворота, закрывающие въезд на площадку. Автомобиль остановился и из него вышел Изумрудный. Осмотревшись по сторонам, он подошел к воротам и попытался их сдвинуть: "Старик, это бесполезно, либо ищем другой въезд, либо дальше пешком". МакАлистер на пару секунд задумался, а потом скомандовал - "Выходим"! Группа выбралась из машины. По первоначальному плану Док должен был остаться в машине, но в последний момент МакАлистер решил, что ему не повредит лишняя пара глаз.

       В том месте, где ворота не примыкали вплотную к забору, они проскользнули через небольшую щель. На территории никого не было, только длинные ряды контейнеров. Проходы между рядами отлично просматривались до самой воды. На противоположном конце площадки виднелся причал с пирсами и установленным на нем краном. Судя по картам, причал охватывал не только контейнерную площадку, но и тянулся дальше в обе стороны. Группа, ощетинившись стволами, быстрым шагом двинулась в направлении здания, в котором они планировали организовать наблюдательный пункт.

       Преодолевать двухметровый забор с колючей проволокой им не пришлось, в нем обнаружилась дверь, которая запиралась на металлический засов, как раз с их стороны. Засов скрипнул, дверь на ржавых петлях открылась, и МакАлистер со своими людьми оказался с задней стороны нужного им здания, прикрывавшего их сейчас от склада Абулфази.

       Вход внутрь оказался с правового торца постройки, он хорошо просматривался со стороны Темзы и склада пакистанца. Если дверь заперта, что скорее всего, их обнаружат, когда они начнут вскрывать замок. Риск был слишком высок, чтобы идти на него.


    - Старик! - Док похлопал МакАлистера по плечу и показал рукой куда-то вверх. На уровне трех метров от земли располагались большие окна.

       - Музыкант, давай до машины, возьми веревку и назад.

       - Да, подполковник.

       Когда Музыкант возвращался назад с мотком толстой веревки на плече, в дальнем углу площадки, практически рядом с пирсом, а до него было метров шестьсот, он увидел стаю собак. Стараясь не испытывать судьбу он ускорил шаг и практически перейдя на бег направился к проходу в заборе. Собаки не обратили на него внимания и продолжили неподвижно лежать.

       Музыкант, добежав до своих, плотно прикрыл за собой дверь.

    - Старик, там, на площадке у пирса стая собак, надо бы дверь чем-нибудь заблокировать, кто знает, какие они там - сказал музыкант, подразумевая, что собаки вполне могут быть мертвыми.

       - Просто следите за дверью, - ответил МакАлистер. - Изумрудный, давай подсадим Дока.

       Окно оказалось на уровне головы Дока, внутрь помещение просматривалось плохо, были видны какие-то механизмы и конвейерная лента. Он попытался выдавить раму, но стекло не выдержало и осыпалось с грохотом и звоном вниз. Стоило надеяться только на то, что никто на складе этого не услышал, а если и услышал, то не предал значения, сейчас вокруг происходит черти что, выстрелы доносятся со всех сторон с завидной регулярностью.

       Док перекинул один конец веревки на другую сторону через окно и, свесившись на руках вниз, спрыгнул на бетонный пол. Затем он обернулся, поднял винтовку на изготовку, и, убедившись в безопасности помещения, завязал веревку вокруг стальной колонны, поддерживающей потолок. Вся группа оказалась внутри. Судя по всему, этим зданием давно не пользовались, воздух был спертый, все покрыто толстым слоем пыли.

       - Музыкант, Док, наверх, Изумрудный, проверь двери, - начал распоряжаться МакАлистер.

       Двери оказались закрытыми, наверху, куда вела металлическая лестница, находилась небольшая комната, которая раньше использовалась как офис, а теперь стала наблюдательным пунктом. Окна в офисе выходили на три стороны: на склад, Темзу и контейнерную площадку. Из окна, выходящего на склад, было видно второю машину, что означало, что Суор уже внутри. Изумрудный принес найденные внизу пластиковые ящики, сложил их у окна, выходящего на склад, и пристроил там свой пулемет. Док сел на пол напротив выхода на лестницу и пытался сканировать частоты, остальные наблюдали по сторонам.

       - Старик, - обратился Док к подполковнику, - есть перехват, кто-то сообщил, что они подходят.

       - Док, слушай дальше, остальным быть наготове.

       Через десять минут со стороны моста появился нос судна. МакАлистер, наблюдал за ним через бинокль: "Черт! Теперь ребята с аванпоста не смогут подойти на лодке. Водный путь отхода для нас отрезан".

       - Док, свяжись с аванпостом, скажи, чтобы не отправляли людей рекой и пусть попробуют узнать, что это за судно: по виду похоже на спасательное, рубка окрашена в красный цвет, на корме установлен кран, название "Восточный ветер".

       - Выполняю! - ответил Док.

       После того как судно пришвартовалось и были сброшены трапы, на пристань спустилось около двадцати вооруженных людей в камуфляже "Марпат вудланд". Действовали они слаженно, сразу были перекрыты боковые подходы, две тройки отправились в сторону склада.

       - Старик, еще перехват, похоже, со склада передают, что видят людей с судна и у них все готово.

       Со стороны Лондон-роуд появились три мусоровоза, которые, подъехав к складу, развернулись и встали поперек улицы, полностью перегородив ее.

       Ворота склада открылись, и из них вышло три человека. Они прошли метров триста в сторону пристани, а на встречу к ним вышел, человек, который судя по всему был старшим у высадившихся на берег. Они поздоровались, о чем-то недолго поговорили, а потом отправились на склад.

       На складе началась суета и несколько погрузчиков стали вывозить паллеты с лежащими на них деревянными и металлическими ящиками, перемотанными прозрачной упаковочной пленкой. Всего МакАлистер насчитал двенадцать рейсов. Несложно было догадаться, что могло храниться на складе торговца оружием, и что сейчас грузили на судно. Весь процесс занял меньше часа, после этого с судна вынесли пару черных добротных баулов, которые передали людям со склада. От наблюдения МакАлистера отвлек Док, продолжавший слушать канал торговцев,

    - Старик, похоже, нас обнаружили, сейчас была передача, чтобы проверили здание напротив, то есть наше. - МакАлистер посмотрел направо, со стороны пристани в их сторону двигалась тройка бойцов. - Похоже, они не уверены что тут кто-то есть, решили проверить, надо уходить и быстро, а то подставим наших!

       Они бегом спустились по лестнице и направилась к окну, через которое они влезли. Подобное развитие событий нельзя было исключать, поэтому под окном Музыкант с Изумрудным заранее сложили некое подобие лестницы из деревянных ящиков, которых здесь было полно.

       Но вот уйти незаметно не получилось.

       24 марта. Район Парфлит, склад Абулфази. Александр МакФарлан.

       Нас провели на кухню. За сдвижной дверью-гармошкой скрывалась большая кухня-столовая, на которой сейчас орудовал высоченный худой негр. Малик сказал ему что-то на арабском, негр кивнул и вернулся к нарезке овощей.

       Стены кухни были отделаны дешевым белым кафелем с множеством пятен, подозреваю, за чистотой и соблюдением санитарных норм тут не особо следили. На стене, на магнитной доске висел десяток разномастных ножей, начиная с топора для мяса причудливой изогнутой формы, заканчивая ножом для чистки фруктов. Рядом на крючках было развешано множество лопаток, ложек разной величины, половников. Видимо, местный шеф, не знаю его имени, фанат своего дела.

       Мы расселись за стол и молча переглядывались, не решаясь обсуждать что-либо вслух. На первый взгляд пока все идет гладко, но предугадать, как будут разворачиваться дальнейшие события, было невозможно. Чтобы не сидеть в тишине, изображая из себя немых, я встал и подошел к стоящему у стены холодильнику и, не спрашивая разрешения, открыл дверцу. Оторвавшись от своего занятия, негр подошел ко мне и, говоря на непонятном мне языке, жестами вернул меня на место. Что-то бормоча, он показал пять пальцев и ушел.

       - Если я правильно понял этого парня, голодать нам еще пять минут, - сказал Вик.

       Не успел он закончить фразу, как повар вернулся и принес три тарелки и приборы. Через пару минут он достал из духовки тажин и поставил нам на стол, внутри было блюдо из риса с овощами и курицей, обильно посыпанное специями. Запах стоял изумительный. Я, не дожидаясь приглашения, стал накладывать себе в тарелку кусочки курицы с рисом. Вкус блюда соответствовал запаху, был ярким и пряным. Потом повар принес нам глиняный кувшин с напитком молочного цвета и опять же жестами показал, что его кулинарный шедевр необходимо запивать этой самой молочной штукой. Молочный напиток оказался чем-то вроде кумыса только со специями и действительно отлично сочетался с блюдом.

       Пока мы обедали, за дверью кипела работа, было слышно, как работает погрузчик, как Абулфази раздает указания на урду и английском. Закончив трапезу, я встал и поблагодарил на английском повара.

       - Маргарет, Вик, я пойду краем глаза взгляну, что там происходит. Без меня не уезжайте, - сказал я в шутку.

       Выйдя из кухни, пройдя по темному короткому коридору, я вошел в основное помещение склада. Несколько погрузчиков один за другим поднимали на свои вилы паллеты и вывозили их через ворота склада. В проеме ворот с каждой стороны стояли два охранника из числа людей Абулфази, вооруженных АК-74 с деревянными прикладами и цевьями. Один из охранников заметил меня и, размахивая рукой, направился в мою сторону. Абулфази, обернулся и, увидев меня, жестом подозвал к себе и приказал своему человеку вернуться на место. Когда я подошел, Абулфази первым делом спросил, понравилась ли мне стряпня Ндиди.

       - Абулфази, у тебя отличный повар, - честно признался я.

       - Да, этого у него не отнять, готовит как бог. Я выменял его год назад в Сомали за три дерьмовых болгарских АК-47. Думал продать его в Египте, но случайно открыл в нем талант к кулинарии и решил оставить при себе. Кстати, пойдем, я тебя кое с кем познакомлю. Мы вышли за ворота и Абулфази окликнул мужчину в зеленом камуфляже:

       - Кайл, я хочу тебя познакомить с моим старым другом!

       Мужчина подошел и протянул мне руку, - Кайл, - назвал он свое имя.

       - Алекс, - представившись, я пожал ему руку.

       Передо мной стоял мужчина, британец, неопределенного возраста. Лицо его было гладко выбрито и украшено шрамами, один шел от правой щеки до брови, второй красовался на верхней губе. Взгляд оценивающий и критичный. Род деятельности этого господина не вызывал у меня сомнений. Я видел много таких как он в Латинской Америке, они называли себя по-разному: солдаты удачи, псы войны, контракторы.

       Тут неудобное молчание после неожиданного знакомства прервал Абулфази. - Кайл, это мой старый приятель и хороший клиент, конечно, не такой крупный, как ты. Он раньше мог достать любую информацию, один раз даже спас мою шкуру во время облавы, - начал расхваливал мои таланты, Абулфази. Надо было отдать ему должное, продавцом он был от бога и всегда преподносил, что товар, что людей в лучшем свете. С его способностями он мог легко продать песок еврею в пустыне.

       - А Кайл, один из моих крупнейших заказчиков, берет все и не торгуется, - усмехнулся Абулфази.

       Продолжить хвалебные речи пакистанец не успел, рация Кайла заговорила, его люди заметили какое-то движение в здании напротив склада.

       - Абулфази, там есть твои люди? - спросил Кайл, показывая рукой на здание.

       - Здание мое, но оно пустует, и не стал бы я туда отправлять своих людей, мы с тобой давно работаем, я тебе доверяю. Сейчас отправлю людей проверить.

       - Не надо, пусть мои займутся.

       - Как хочешь.

       Группа из трех человек подошла к торцевой двери. Проверив ручку и убедившись, что дверь заперта, один из них короткой очередью расстрелял замок и выбил ногой дверь. Дальше послышалась стрельба, что там происходило, с того места где мы стояли было не видно.

       Абулфази закричал: "Малик, быстро с людьми на Лондон-роуд"!

       Пять человек, вооруженных АК-74 и РПГ-7[31] выбежало из ворот склада, и направилось в сторону единственной дороги ведущей сюда.

       Люди Кайла, человек шесть, побежали за здание, сразу послышалась стрельба, кто в кого стреляет было не понятно, среди какофонии звуков, отчетливо был различим пулемет. Я предположил, что это Изумрудный, пулеметов у людей Кайла и Абулфази я не видел. Со стороны дороги тоже послышалась стрельба, потом взрыв, наверное, из РПГ выстрелили, затем снова стрельба. Первыми со стороны дороги подбежал Малик, - Босс, они ушли через старую водоочистную станцию по железнодорожным путям в сторону Лондона. Но я, кажется, знаю, кто это были.

       - Кто? - хором задали вопрос Кайл с Абулфази.

       - Это военные из Саусэнда. Мы их тачку несколько раз видели по пути в Лондон и обратно.

       - Малик, с чего ты взял, что это были именно военные? Кто угодно мог подобрать брошенный транспорт, - спросил уже я.

       - У них тачка переделана, точно говорю, солдаты с базы, - ответил Малик.

       Пока мы разговаривали, вернулись люди Кайла, - Командир, ушли они. У них транспорт был, вроде "Хаски", только чудно переделанный, - начал докладывать боец Кайла, - Это были военные, тут сомнений быть не может, очень слаженно действовали. Мы зацепили кого-то из них. Какие будут приказы?

       - Проверьте здание и заканчивайте погрузку, - приказал Кайл. - Абулфази, я бы на твоем месте сваливал отсюда, а то они могут с подкреплением вернуться.

       - Ох, спасибо за заботу, Кайл. Я и так не планировал тут долго задерживаться, давай закончим сделку, пока еще каких сюрпризов не случилось.

       Я с Абулфази вернулся на территорию склада, а внутри меня уже ждали Вик и Маргарет.

       - Алекс, что там сейчас было? - Спросила Маргарет, не скрывая волнения.

       - Да, черт его знает, какие-то военные следили за складом. Но, вроде, они сбежали, - сказал я, чтобы успокоить компаньонов и не вызвать лишних вопросов к нам со стороны Абулфази и его людей.

       - Алекс, подожди меня здесь, я провожу Кайла, и мы поговорим.

       24 марта. Район Парфлит. Склад Абулфази. Группа МакАлистера.

       Музыкант, МакАлистер и Док были уже за зданием. Подполковник взял на прицел угол, откуда должен был появиться противник. Изумрудный уходил последним и был в оконном проеме, когда прозвучали первые выстрелы, после которых его как будто вытолкнуло из окна. Изумрудный упал на бок, Док и Музыкант подхватили его и полусознательного потащили через дверь в заборе. За углом показались тени, и МакАлистер открыл одиночный огонь, заставив нападавших укрыться. Развернувшись, он последовал за своими людьми. Музыкант уже занимал позицию у ворот на выезде с контейнерной площадки, взяв пулемет Изумрудного. МакАлистер, чтобы не перекрывать линию огня, ушел левее, он побежал между контейнеров, где нос к носу столкнулся с собаками, про которых говорил Музыкант. Три мертвых пса стояли в пятнадцати метрах от него. Увидев добычу, мертвая стая, не издавая ни звука, бросилась вперед. Самого первого остановила короткая очередь МакАлистера, лапы пса подвернулись, и он кубарем полетел вперед. Бегущего слева вроде тоже задело, и он резким движением ушел в сторону, скрывшись за углом контейнера. Третей же, находясь уже метрах в двух, прыгнул вперед. МакАлистер только и успел выставить винтовку поперек траектории броска пса, повернуть свой корпус налево, прижавшись спиной к стенке контейнера, одновременно толкнув правой рукой приклад. Зубы псины вцепились в цевье в паре сантиметрах от кисти подполковника. Мертвое животное, совершив кульбит, отлетело в сторону, вырвав оружие из рук МакАлистера. Подполковник быстрым движением выдернул из набедренной кобуры Зиг Зауер и выстрелил в сторону собаки, которая уже пыталась подняться после падения. Смотреть на результат он не стал и спринтерским рывком направился к машине. Музыкант короткими очередями сдерживал противника за забором, не давая высунуть головы. После того, как его командир пробежал сзади, он выстрелил длинной очередью, патронов на двадцать, поднялся и со всех ног побежал к транспорту. Док, усадив Изумрудного на заднее сидение, сидел рядом, обрабатывая рану. Подполковник запрыгнул за руль, Музыкант с разбегу влетел на пассажирское место, захлопнув дверь.

       Сзади послышалась стрельба, пули ударили по машине. Полковник тронул "Хаски" с места, когда в пяти метрах от них произошел взрыв, поднявший пыльное облако, и осыпав автомобиль землей. Желания выяснять, из чего по ним стреляют, никто не испытывал и автомобиль быстро набрав скорость стал удаляться, пробив дыру в сетчатом заборе. Перескочив железнодорожные пути, группа МакАлистера скрылась в промзоне.

       24 марта. Район Парфлит, склад Абулфази. Алексадр МакФарлан.

       Когда Абулфази вернулся, мы сидели на диване, я играл в телефоне в змейку.

       - Алекс, ты хотел поговорить? Идем в мой кабинет, - голос пакистанца звучал уже не так радушно, как час назад.

       Я встал с дивана и проследовал за Абулфази. Вик и Маргарет начали подниматься с дивана, желая проследовать за нами, но возникший из ниоткуда Малик прервал их попытку, сделав останавливающий жест рукой, выставив ее вперед. Два вооруженных охранника рядом были весомым аргументом для того, чтобы не вступать в спор с хозяевами.

       Мы прошли в комнату, располагавшуюся за кухней. Роль кабинета выполняло небольшое помещение без единого окна. На полу лежали ковры, у дальней стены стоял небольшой книжный шкаф, а в центре возвышался большой массивный дубовый стол, рядом с ним были аккуратно сложены большие черные сумки.

       - Алекс, - обратился ко мне Абулфази, запирая дверь на ключ, - Расскажи мне про истинную цель своего визита.

       - Абулфази, я хотел поговорить, о...- не успев договорить, я был прерван пакистанцем.

       - Алекс, не нужно, представлений, ты, возможно, и профессиональный мошенник и лжец, но твои друзья определенно таковыми не являются. Я же не совсем идиот. Сейчас я хочу знать, зачем ты приехал, кто были эти люди в здании напротив? И, пожалуйста, не делай такое удивленное лицо, не оскорбляй меня, мы еще можем расстаться друзьями.

       - Абулфази, я даже не знаю с чего начать, длинная история получится.

       - А ты попробуй, начни с главного, нахрена ты заявился?

       - Мне нужна информация, точнее даже не так, мне она совсем не нужна и при обычных обстоятельствах я бы держался от всего этого подальше.

       - Продолжай, не стесняйся, считай, что мне уже интересно. Человек, который всегда был в курсе всего и продавал мне сведения, сейчас вдруг хочет получить их от меня. Я воистину заинтригован.

       - Я начну с конца, тебя же в первую очередь интересует, кто эти люди со мной и кто был в здании напротив?

       - Не в меньшей степени, чем и все остальное.

       - Мой охранник и девушка, как бы получше выразиться, они мои конвоиры, не знаю, насколько это определение уместно, но пусть будет так. Люди из здания напротив наблюдали за нами, они вроде прикрытия были.

       - Хм, интересно, и все это ради? - Абулфази специально не закончил вопрос, подводя меня к нужному ему ответу.

       - Все ради информации, как я и говорил. Никто не знал, что у тебя сегодня будет "мероприятие".

       - И что же они хотели от меня узнать?

       - Тот парень, продавший мне оружие во Фрейзербурге. В общем, они считают, что он как-то связан с нападением на их колонну. И судя по той активности, которую военные развели вокруг, у них увели что-то очень ценное.

       Абулфази рассмеялся, - Так вот откуда, это у Кайла, - пакистанец, продолжая смеяться, открыл одну из сумок, лежащих у его стола, и кинул мне в руки золотой слиток.

       - Вот за этим твои военные гоняются, - уже серьезно сказал Абулфази, - Придется внести коррективы в планы на будущее. А теперь расскажи, как ты во все это вляпался?

       - Меня задержал патруль и при обыске нашли винтовку, которую я купил у твоих "партнеров". Такие же были найдены на месте нападения, вот меня и взяли в оборот.

       - И ты согласился им помочь, сдал меня? Неожиданный поворот событий, верно?

       - У меня выбора не было, точнее, альтернативой был расстрел, а я пока к этому не готов.

       - И ты выбрал путь предателя?

       - Абулфази, оглянись вокруг, мир рухнул, вероятность того, что я бы тебя здесь нашел, была один на миллион, тем более по плану я должен был просто расспросить тебя про того парня и все, возможно, мне бы удалось сбежать раньше.

       - Так давай сбеги сейчас, я окажу тебе такую услугу. А твои сопровождающие станут гарантией, что мне дадут отсюда уйти. Или можешь поехать с нами, я не буду против.

       - Я не уверен. Сбежать здесь? Это самоубийственное решение. Как думаешь, как много пройдет времени, перед тем как меня сожрут? А военные землю роют, разыскивая тех, кто напал на их колонну, и они знают, что ты что-то знаешь. А теперь еще и их золото. Дай им, что они хотят, и станешь им не интересен.

       - Ты не прав, Алекс, если я дам им информацию и стану не интересен, кто сможет гарантировать, что они от меня не избавятся?

       - И что ты предлагаешь?

       - Есть у меня одна мысль. Мне от сюда придется уходить не сегодня, так завтра. Я сначала, планировал уйти на машинах на северо-запад, а оттуда на острова, но сегодняшний визит Кайла подкинул мне идею. Я расскажу все, что знаю про Ирландца, а ты подгонишь мне лодку. Яхта океанского класса вполне подойдет. Я даже подскажу, где ее можно взять.

       - Похоже на сделку?

       - Именно. Ты и я, мы умеем заключать сделки, верно?

       - А если откажусь?

       - Если, откажешься, то можешь идти нахер со своими ручными солдатиками и Ирландцем.

       - Ты сказал, что знаешь, где можно взять лодку?

       - В Тилбери Докс, у второго пирса еще два дня назад на зимней стоянке стояла 180 футовая яхта "Закат", принадлежащая владельцу порта. Я больше чем уверен, что она еще там. Вот ее и пригони. Если ее там нет, ищи замену сам.

       - Все, что ты мне рассказал прекрасно, но есть одна маленькая проблема. Если я доберусь до лодки и при этом останусь жив, как я ее доставлю к тебе? Мои мореходные навыки ограничиваются опытом блюющего пассажира на прогулочном катере.

       - Вот опять мне тебе помогать. Я отправлю с тобой трех своих людей, они раньше ходили на сухогрузе через Атлантику, разберутся.

       - Условия сделки так себе, признаюсь честно, но я соглашусь.

       - Хорошо, что мы договорились, пойдем, провожу тебя.

       Попрощавшись с Абулфази, мы забрали у Малика назад наше оружие и направились к машине.

       24 марта. Железнодорожная станция Парфлит. Подполковник МакАлистер.

       МакАлистер остановил машину на железнодорожных путях, на переезде.

       - Ну что, Нишант, держишься? - в ответ Изумрудный кивнул, не сказав ни слова.

    - Док, что скажешь?

       - Ранение пустяковое, пуля прошла на вылет, повредив только мягкие ткани, а вот головой он приложился конкретно, его бы эвакуировать.

       - Музыкант, что у нас с маршрутом? - продолжил подполковник.

       - Мы выехали на Лондон-роуд, если поедем направо, вернемся к складу. Поворачивай налево, проедим до Тэнк-Хилл-роуд, а она упирается в Артериан-роуд, а дальше уже по маршруту, которым ехали на склад.

       - Отлично, ты пока попробуй связаться с нашими.

       - Так точно, сэр!

       МакАлистер повернул налево. Группа въехала в район жилой застройки. На этом участке пути дома были построены вплотную к дороге. По всей ее ширине были разбросаны пластиковые мусорные баки. Справа, в припаркованной машине, билась об боковое стекло мертвая женщина, безрезультатно пытаясь выбраться из салона. Метрах в трехстах, перекрыв половину дороги, стоял универсал Рено с открытыми дверьми, в лобовом стекле отчетливо просматривались пулевые отверстия. Еще одно подтверждение тому, что сейчас надо бояться не столько мертвецов, сколько отморозков и местных банд, в руки которых попало оружие. Благодаря творившемуся хаосу, многие просто слетели с катушек, так как граждане не могли им ничего противопоставить, а властям, точнее их остаткам, сейчас было не до банд. Группа выехала на Тэнк-Хилл-роуд и, буквально через сто метров после резкого поворота дороги налево, МакАлистер нажал на тормоза. Дорога между двумя рядами двухэтажных домов была перегорожена самой настоящей баррикадой, сделанной из строительного мусора, нагромождением мебели и перевернутого на бок автомобиля, ее высота составляла больше метра. Как только машина остановилась, из дома с левой стороны дороги по машине открыли огонь. Пули стучали о бронированный бок "Хаски", оставляя маленькие сколы на толстых стеклах, не причиняя серьезного вреда машине и не представляя угрозы для пассажиров внутри. Подполковник включил заднюю передачу и начал уводить машину из-под огня. Укрывшись за поворотом, он остановился.

       - Ну, что будем делать, господа? - задал вопрос подполковник.

       Музыкант посмотрел на карту, а потом пальцем показал еще один маршрут,

    - Мы можем вернуться назад и повернуть на Тэнк-лэйн, поворот должен быть где-то справа, но улица, судя по всему узкая, если мы ее даже не заметили когда ехали.

       - Это единственная дорога? - уточнил уже Док.

       - Дорога единственная, можем попробовать проехать через кусты слева, там будет еще одна улица, она идет как аппендикс от Тэнк-Хилл-роуд, за ней, если верить карте практически сразу начинается "заповедник Райнхейм", изрезанные ручьями поля, скорее даже болота, можем вообще намертво застрять и без машины остаться.

       - Поедем по Тэнк-лэйн. - Принял решение МакАлистер. - Док, как дела у нашего больного, если чуть-чуть задержимся не страшно?

       - Умереть я ему в ближайшее время точно не дам.

       - Хорошо, нам минут двадцать надо, не больше, не хочу я тут этих стрелков оставлять. Док, ты останься в машине. Присматривай за Изумрудным и на тебе связь. Музыкант, мы с тобой обойдем эти дома сзади, там, за кустами, наверняка, будут задние участки и дворики, соответственно, должны быть двери в дома.

       Старик и Музыкант вышли из машины, взяв наизготовку винтовки. МакАлистер, пробрался через плотный, колючий кустарник и направился в сторону линии домов, Музыкант остался контролировать дорогу.

       - Старик, Музыканту, прием.

       - Музыкант в канале, прием.

       - Музыкант, у меня чисто, выдвигайся.

       Подполковник, сидел в полу приседе около полутораметрового кирпичного забора, который образовывал единое целое со стеной дома. И когда подошел Музыкант, он показал рукой на дворик нужного дома. Вычислить нужный дом не составляло труда, с их расположения было видно сваленную в углу гору чемоданов и коробок. Ни один нормальный человек не будет хранить у себя на участке у дома два десятка дорожных сумок, даже если он ими торгует. Перемахнув через забор, Старик и музыкант направились к дому, двигались они аккуратно, смотря под ноги, стараясь идти максимально тихо и не наступить на какую-нибудь ветку. Чем ближе они были к месту, тем громче доносилась до них музыка, сомнений в правильности выбора дома уже не было. Подойдя к задней стеклянной двери с правой стороны, Музыкант присел и заглянул через дверь, в коридоре за дверью было пусто, он повернул ручку и открыл незапертую дверь, пропуская вперед Старика. МакАлистер сделал несколько шагов вперед, держа L85 перед собой, уперев приклад в плечо. Добравшись до лестницы, он быстро осмотрел большой зал, который был справа от него, и, убедившись, что там никого нет, взял площадку на втором этаже под прицел, а затем махнул рукой Музыканту. И уже вдвоем, прижимаясь спиной к стене, они начали подниматься вверх на второй этаж. Лестница после площадки делала поворот влево на девяносто градусов, и сразу за ней начинался коридор. В коридоре было три двери. Две находились друг напротив друга, а третья была в его конце. Из комнаты, окна которой должны были выходить на Тэнк-Хилл-роуд, были слышаны голоса и играл какой-то жуткий рэп. - А там у них весело, - шепотом сказал Музыкант. Старик только улыбнулся и жестами указал Музыканту держать коридор, сам же, двигаясь вдоль стены, он подошел к открытой двери, вынув из подсумка осколочную гранату L109A1[32], выдернул кольцо и, выждав 3 секунды, закинул ее в комнату. В замкнутом пространстве взрыв 465-ти граммовой гранаты прогремел как выстрел из гаубицы, осколками и взрывной волной выбило стекла, коридор наполнился дымом с едким запахом, музыка в комнате резко стихла, разговоры сменились воплями и криками. Неожиданно дверь в конце коридора открылась, находившейся за ней бандит не успел сделать и шага, как был убит короткой очередью Музыканта.

       МакАлистер вошел в комнату, двое бандитов уже были мертвы, третий корчился на полу возле дивана. Подполковник сделал три одиночных выстрела, добив подранка и сделав по контрольному двоим убитым взрывом, а музыкант сделал контроль убитому им бандиту. Комната напротив оказалась пустой. Все четверо убитых оказались неграми, то есть афро-британцами. Арсенал бандитов состоял из дробовика Беретта 1201FP[33], двух пистолетов Таурус PT 809[34] и Глока 19, оба под 9мм. Собрав все найденное оружие и патроны в валявшуюся у стены тряпичную сумку красного цвета, подполковник и его подчиненный вышли на Тэнк-Хилл-роуд и направились к машине.

       Уже в машине Док сообщил вернувшимся членам команды, что Вик вышел на связь, и сейчас они едут в Тилбери Докс за лодкой для пакистанца, в качестве оплаты за информацию, и наша помощь им пока не требуется.

       МакАлистер сел за руль, развернул машину и поехал в сторону поворота на Тэнк-лэйн, который можно было назвать улицей только с большой натяжкой. Машину с трудом удалось втиснуть между двумя заборами, ехать пришлось со скоростью две мили в час, выверяя миллиметровые расстояния от заборов. Застрянь мы тут и из машины пришлось бы выбираться через люк, благо он тут присутствовал. Выбравшись из узкого проулка на двухполосную Ботани-уэй и свернув на Артериал-роуд, МакАлистер и его группа направились к аванпосту в Саусэнде.

       24 марта. Район Парфлит. Александр МакФарлан.

       Я вышел из склада и направился к машине, за мной сзади шли Вик и Маргарет. Уже в машине на меня посыпался шквал вопросов и претензий.

       - Что произошло на улице? - спросила Маргарет.

       - Наблюдателей ваших заметили, - я сделал акцент на слове "ваших" - А дальше постреляли немного, но это вы слышали. Трупов мне ни кто не предъявил, значит - все живы.

       - Ты все выяснил, что хотел? - задал вопрос уже Вик.

       - Я ничего не хотел, это вы хотели, и я ничего не выяснил. Сейчас поедем в Тилбери Докс, выполним одну работу для Абулфази, в обмен он поделится информацией. - Про то, что они хреновые актеры, и что пакистанец знает, кто они на самом деле я говорить не стал.

       - С какой стати я буду что-то делать для этого бородатого урода, - начал, возмущаться Вик, чем все больше и больше меня бесил.

       - Не делай! Можете вдвоем валить, никто не держит, пользы все равно от вас никакой.

       Вик заткнулся и начал заниматься рацией, пытаясь связаться с МакАлистером. Я быстро посмотрел карту, ехать тут минут двадцать, надо будет вернуться на 13-е шоссе, а потом съехать на Док-Апроч-роуд.

       Всю дорогу за нами следовал Форд Ренджер с "моряками" Абулфази. До Тилбери мы добрались без особых проблем, только один раз пришлось переехать переползающего дорогу мертвеца, взявшегося неизвестно откуда. На Док-Апроч-роуд вдоль дороги стояло много брошенных самосвалов и цементовозов, как предвестники большой пробки. Проблемы начались при подъезде к порту, дорога, идущая от Док-Апроч-роуд в порт, была забита грузовиками в обоих направлениях, дальше можно было идти только пешком. А мертвых тут было много. Рядом, в ста метрах от нас, находился полицейский участок, и за сетчатым забором служебной парковки их толкалось пара десятков. Между брошенными машинами, ходило и стояло еще столько же. Этот маршрут был для нас закрыт, времени на раздумья не было, в нашу сторону уже шло шесть мертвецов. Зрелище было еще то, мы не заставили себя долго ждать и спешно ретировались. Проехав вдоль забора, отделяющего дорогу от порта, около мили, справа я увидел старое кирпичное здание, которое вклинивалось в забор. От вывески с названием конторы, которая здесь когда-то находилось, осталось всего пара букв. Окна и двери были заколочены фанерой, фасад исписан граффити. Брошено оно было давно и это хорошо, значит, мертвых внутри быть не должно.

       - Так, господа конвоиры, мы зайдем здесь, - громко проинформировал я попутчиков.

       Дверной проем был забит фанерой на славу, выбить его получилось не сразу и пришлось попотеть. Вик зашел внутрь скудно освещенного помещения. Пахло сыростью, а стены покрывала плесень. Само помещение оказалось абсолютно пустым, даже двери были сняты. На первом этаже оказалось три комнаты. Сам большой зал, помещение, которое видимо было подсобкой или комнатой для персонала и туалет. В подсобке были заколочены оконный и дверной проемы, которые выходили уже на территорию порта. Когда все зашли в здание, мы вернули лист фанеры на место, закрыв вход. Это было сделано больше для вида, приставленная к двери фанера не могла никого удержать. В это время Вик, поднявшись по бетонной лестнице наверх, пошел осматривать второй этаж. Он оказался меньше первого, всего с одной комнатой, окна в которой выходили на обе стороны. Вик выломал очередной лист фанеры из оконного проема, смотрящего в сторону порта, и к нашему общему удивлению и радости, из окна можно было попасть на крышу первого этажа, что мы, собственно, и поспешили сделать. Территория порта была огромна, на ней было множество построек, начиная от будок, заканчивая огромными терминалами, у пирсов стояли два огромных контейнеровоза. Осталось найти второй пирс, забрать лодку и убраться отсюда. Мертвецов в поле зрения было немного, но это еще ни о чем не говорило. После споров и перепалки с пакистанцами, которые отказывались сходить с крыши, аргументируя это тем, что они очень ценны и кроме них с судном никто не справится, договорись о том, что мы с Виком идем вниз и ищем лодку, Маргарет прикрывает, а пакистанцы останутся ждать на крыше. Мы спрыгнули на большой зеленый мусорный контейнер, стоящий у здания, и направились в сторону терминалов, на ближайший к нам пирс, на котором стоял портовый кран. В нашу сторону, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, направились два мертвеца. Оба были в рабочих синих комбинезонах, у одного было сильно обглодано лицо и правая рука, носа не было, одежда была залита засохшей кровью. Второй с виду был целым, только правая кисть была обмотана грязной тряпкой. Стрелять в них пока не стали, шли они медленно, и реальной угрозы не представляли, а на шум могло набежать еще. Я быстро забрался на кран, Вик наверх не спешил и встал около лестницы, смотря на приближающихся мертвецов.

       - Вик, ты там уснул, поднимайся.

       - Если мы оба будем наверху, чтобы спуститься вниз, нам придется их пристрелить, зачем нам шуметь, пусть за мной побегают. Ты давай, не тяни, ищи эту чертову лодку.

       Я поднялся еще выше на вторую площадку, которая была рядом с кабиной крановщика. Слева просматривался весь порт до конца, судов похожих на люксовую яхту там не было, зато было очень много мертвецов. Справа, вид закрывал все тот же терминал, он как раз был по высоте на уровне крана. Пока я наверху высматривал лодку, Вик прошел еще дальше по пирсу и сейчас размахивал руками. Мертвецов я не видел, они наверно сейчас были под площадкой. Я начал показывать жестами, что собираюсь спускаться, Вик замотал головой, явно что-то задумав. Когда один из зомби подошел на расстояние вытянутой руки и попытался наброситься на Вика, он отклонился правее, левой ногой ударил мертвеца в колено, что тот завалился на пирс, а затем пинком скинул его в воду. Не дожидаясь пока дойдет второй, Вик направился на встречу и в одно движение, схватив зомби за запястья, развернул его на девяносто градусов и ударом в грудь тоже столкнул его в воду. После этого он махнул мне рукой, мол, можешь спускаться. Уже внизу Вик, улыбающийся и довольный как слон спросил у меня: "Ну что, нашел"?

       - Нужную, нет. Но у меня появилась идея. За тем ангаром слева, стоит буксир, сядем на него и спокойно с воды изучим весь порт.

       Вик передал Маргарет в рацию, чтобы они выдвигались навстречу. Пакистанцы опять завели старую пластинку, что они пойду только тогда, когда там точно станет безопасно и так далее. Маргарет на это ответила, что они могут остаться здесь или вернуться назад, а мы справимся без них. Это подействовало, видимо своего хозяина они боялись больше зомби. Бормоча что-то себе под нос, пакистанцы нехотя спустились с крыши и, крутя головами во все стороны, опасливо потрусили за девушкой.

       Мы быстрым шагом, почти бегом дошли до ангара, я выглянул за угол, между нами и буксиром стояло пять мертвецов: "Там пять мертвецов, этих придется стрелять, не оббежать" - проинформировал я всех, чем вызвал неподдельный испуг среди моряков. Вот тебе и бравые моджахеды, или кто они там.

       "Ладно, я пойду первым, затем ты Алекс, бородатые вы за Алексом, Маргарет замыкаешь" - сказал Вик и вышел за угол. Вик с первого выстрела снял самого правого зомби у стены, оставшиеся четыре, развернулись на нас. Один из них как профессиональный спринтер рванул в нашу сторону. Когда Вик выстрелил в него, короткой очередью на три патрона, тварь пригнулась и, уклонившись влево, ушла с линии огня. И когда до нас оставалось уже метров пять, мы ударили по ней из двух винтовок. Шустрик по инерции пролетел пару метров и свалился на пыльный бетон. Оставшихся трех мы расстреляли очень быстро. Только добежав до буксира, мы обнаружили, что трап не был спущен, поэтому пришлось с разбегу прыгать на борт. Наших моряков даже не пришлось упрашивать, они первые перебрались на судно. Мотивацией для них послужила толпа из полутора десятков мертвецов, которые пришли на выстрелы.

       Дальше на буксире начался организованный хаос, пакистанцы бегали, что-то кричали друг другу, закряхтел дизель, за кормой винты начали поднимать буруны, и лодка медленно начала отдалятся от пирса. Толпа мертвецов поравнялась с лодкой, но добраться до добычи уже не могла.

       Яхта обнаружилась через два пирса, причем вход на второй пирс был отгорожен от остального порта сетчатым забором. Лодка не вписывалась в окружающий пейзаж. Этакая роза в навозной куче. Белые борта яхты отражались от воды, перила и поручни блестели хромом, а буквально в сотнях метрах стояли серые, мрачные сухогрузы, нагроможденные контейнерами.

       Пришвартовавшись с другой стороны пирса, мы наша "команда" перебралась на яхту. В этот раз мы воспользовались трапом и прыгать не пришлось. А вот дальше начались проблемы, пакистанцы не имели ни малейшего представления, как ей управлять. Лодка была напичкана электроникой, и на то, чтобы запустить двигатели ушло больше часа, это не простенький дизель на буксире, который запускался с помощью молотка и той-то матери.

       Пока люди Абулфази пытались запустить двигатели и разбирались в управлении, я обошел яхту, и знаете, не хотелось ее отдавать. Здесь было все. Пять больших кают с двуспальными кроватями, кабинет, мини-тренажерный зал. Кают-компания представляла собой зал метров на семьдесят с колоннами, проектором и длинными диванами и столом из натурального мрамора. Все поверхности были или хромированными или лакированными, все кричало роскошью. Капитанский мостик был похож на космический корабль, с кучей экранов, рычагов и лампочек. Рядом с мастер-каютой я даже обнаружил небольшую сауну. Здесь можно было жить, причем жить с комфортом. Я провел ревизию бара в кают-компании, достав бутылку отличного бурбона, холодильник на камбузе тоже был заполнен, но все больше скоропортящимися продуктами Овощи и зелень внутри своим видом уже не вызывали слюноотделения и съесть их можно было разве что уж совсем с голодухи.

       - Вик, Маргарет, смотрите, что у меня для вас есть, - я шел к столу, в одной руке держа бутылку, а в другой три широких стакана. Поставив найденное богатство на стол, я сбегал на камбуз и принес две банки консервированного тунца. Вик заулыбался, а вот Маргарет смотрела на нас неодобрительно, но ничего не сказав, вышла из кают-компании. Но это ее проблемы, нам больше достанется. К тому моменту, как судно отошло от пристани, мы с Виком уже выпили две трети бутылки.

       - Вик, - обратился я к своему конвоиру, - А как ты думаешь, может, нахрен этого Абулфази, заберем яхту, направимся в тихое место?

       - Мы не можем, у меня приказ, присяга, - Вик, закачал головой, но в глазах читалось, что идея ему нравилась.

       - Вик, а что тебя ждет на твоей службе, будут тебя бросать из одной зазомбяченой дыры в другую, пока не сожрут, а в качестве благодарности за службу выдадут дополнительный сухпаек?

       - Понимаешь, ты красиво все описываешь, но я не могу предать подполковника и ребят, мы почти как семья и плевать, сухпаек мы едим или лобстера, мы всегда вместе, ни один конфликт прошли и всегда боролись за каждого из нас до последнего, невзирая на обстоятельства.

       - Вик, твои слова наивны, нет больше в этом мире ни службы, ни семьи, ни друзей с командирами, есть только выжившие и мертвые. Можно, конечно, питать иллюзии, что все наладится, что власти соберут волю в кулак, вспомнят о людях, начнут бороться. Не хрена этого не будет, вот ты, знаешь зачем тебя сюда послали, что ищут твои командиры?

       - Нет, я даже об этом думать не хочу, мне ставят задачу, а я ее выполняю.

       - Вот не прав ты, что не задумываешься, а я тебе скажу, тебя сюда направили, чтобы ты нашел у одного бандита информацию о другом бандите, который забрал "сраное золото" и еще что-то у боссов нового мира. За бесполезные куски металла тебя отправили рисковать головой. Мы здесь расходный материал, если мы погибнем, всем будет наплевать, нас заменят другими. Власти всех мастей в любой точке мира никогда не думали, и не будут думать о людях, у них своя вселенная, свои цели, своя система ценностей, поверь мне, я их много повидал.

       - Алекс, у тебя своеобразное видение мира, мне его не понять. Вот ты смотришь на мир и видишь манипуляции, предательство, ты не помогаешь, а оказываешь услуги, потому что ты получаешь от этого выгоду. Ты весь мир противопоставляешь себе, вокруг тебя всегда враги, люди, которые тебя используют или которых используешь ты. Как у тебя крыша еще не поехала?

       - Хм, может и поехала, а может я просто не строю воздушных замков, по которым скачут розовые пони. Вот, МакАлистер, он отправил тебя сюда, чтобы ты, рискуя своей задницей выполнил приказ, который дало его руководство. В моей вселенной, он использовал тебя, чтобы выполнить грязную работу и получить плюсик от начальства и так далее. В твоем розовом мире, твой друг, который не раз спасал тебе жизнь на поле боя, попросил тебя выполнять важное задание, потому что он знает, что ты все сделаешь правильно, выживешь, и вернешься победителем. Возможно, катастрофа вовсе и не гибель цивилизации, а очищение. И те, кто унаследуют эту планету, будут лучше и честнее нас, по крайней мере, сами с собой. Давай, уже наливай, а то развел тут философский диспут о смысле жизни.

       До причала на Темзе яхта дошла очень быстро, мы едва успели допить бутылку. Я чувствовал, что опьянел, но разум оставался ясен.

       - Вик, присматривай за нашими моряками, я знаю Абулфази слишком долго, от него можно ожидать всего. Я пойду и поговорю с ним, а Маргарет пусть присмотрит с палубы, чтобы меня по пути не съели.

       Я сошел на берег, и уже не самой уверенной походкой направился к складу. Меня увидели или в камеры, или у них наблюдатель где-то засел после утреннего происшествия, в воротах меня встречал Абулфази в сопровождении Малика.

       - И снова здравствуй, старый друг, - поприветствовал я пакистанца.

       - Здравствуй, Алекс, ты где успел так накидаться?

       - У тебя на новой лодке, предыдущий владелец великодушно оставил нам свой бар.

       - Давай проходи внутрь пока нас не сожрали.

       Мы уселись на диваны, и Абулфази приказал принести нам чаю.

       - Вот, удивляешь ты меня, Алекс, ты пошел на риск, достал мне лодку, наверняка это было не просто, а сейчас вот просто взял и напился, чтобы первый попавшийся мертвый пес порвал тебя на тряпки.

       - Это, мой друг, называется антистресс. Вернемся к делу, я выполнил свою часть сделки, теперь твоя очередь. И еще один момент я не предусмотрел, как мы отсюда будем выбираться, наш транспорт остался в порту, понесли так сказать расходы, и ты, как честный заказчик мог бы компенсировать их. На мерседес я, конечно, не претендую.

       - Я тебя понял, Алекс. Я тебе дам машину, тем более, что они мне теперь не нужны. А то, что касается моей части, вот держи, - Абулфази передал мне пластиковую папку, в которой была вся информация, которую он за эти годы, собрал на Ирландца. В папке были фотографии, контакты, списки проданного товара, номера машин, адреса доставки и даже короткая биография.

       - Не фига себе, скажи, а на меня такая же есть? - спросил я, перелистывая содержимое.

       - Ты правда, хочешь знать?

       - Ага, хочу.

       - У меня есть такая папка на каждого клиента, ты не исключение. Теперь я тоже выполнил свою часть сделки. Если позволишь, я начну готовиться к путешествию. С тобой приятно работать, надеюсь, увидимся еще.

       - Кто знает, Абулфази, кто знает.

       - Алекс, ты можешь забрать вот этот фургон, ключи в замке, - пакистанец показал рукой на зеленый Фольксваген в углу склада.

       Я связался по рации с Виком и сообщил, что сделка совершена, и мы можем возвращаться, напомнив, чтобы он перед уходом не забыл прихватить пару бутылок из бара, душа требовала продолжения. За руль посадили Маргарет, а мы разместились в кузове. По дороге к аванпосту в Саусэнде я изучал материалы на Ирландца. Он оказался незаурядной личностью: отставной капитан, ярый борец за независимость Северной Ирландии, наемник, торговец оружием, террорист. "С веселой компанией я связался" - сказал я вслух.

       - Что там? - спросил Вик.

       - Там жизнь, такая, какой ты не хочешь ее видеть, без замков и пони.

       - Да, пошел ты! - в шутку обиделся Вик.

       Добравшись до Суасэнда нас ожидал, рухнувший воздушный замок и мертвый розовый пони. Хотя меня такая картина мира совсем не удивляла.

       24 марта. Аванпост в Саусэнде. Подполковник МакАлистер.

       Когда группа МакАлистера добралась до Саусэнда, на территории аванпоста вовсю шли сборы, ящики с патронами и боеприпасами перегружали в самолет, Второй внедорожник "Хаски", который был на базе, уже стоял в грузовом отсеке С-130 "Геркулес".

       - Где сержант? - спросил МакАлистер стоящего на воротах часового.

       - Должен быть в башне авиадиспетчеров, сэр! - ответил рядовой.

       МакАлистер нашел сержанта Кита, там, где и сказал его искать солдат, он был раздражен и с кем-то спорил по рации. Закончив сеанс связи, он повернулся, увидел подполковника и даже улыбнулся.

       - Слава богу, сэр, вы вернулись, я уже хотел отправить группу за вами, радист не мог с вами связаться. Штаб в Эдинбурге приказал срочно эвакуировать базу, через два часа мы вылетаем.

       - Стоп, стоп, стоп сержант, чей это приказ?

       - Полковника Граца, сэр.

       - Вот, ведь, сволочь, мы по плану тут должны пробыть еще два дня, у меня люди на задании, с ними нет связи, вы мне их тут предлагаете бросить?

       - Сэр, я все понимаю, но приказ.

       - К черту приказ, свяжите меня с Грацем!

       - Так точно, сэр! - Сержант сам сел за рацию и начал вызывать Эдинбург.

       Поговорить с Грацем не получилось, его адъютант, ссылаясь на занятость полковника, всячески отказывался соединить с ним, не помогали ни уговоры, ни угрозы.

       МакАлистер, выругавшись, направился назад к машине. Двое солдат несли носилки, на которых лежал Изумрудный, в самолет, Док шел рядом, держа в руке капельницу. Музыкант закурил сигарету и смотрел в небо, облокотившись на дверь внедорожника.

       - Старик, что происходит, почему сворачивают базу? - спросил Музыкант у подошедшего подполковника.

       - Приказ из Эдинбурга об эвакуации.

       - Подождите, а как же Локи и Герцогиня?

       - Не знаю, с ними пытаются связаться.

       - Подполковник, только не говорите, что мы их бросим, к черту Эдинбург, вы тут старший по званию, прикажите прекратить эвакуацию! - возмущенно требовал Музыкант.

       - Бенджамин, ты знаешь, что это не возможно, мой приказ просто не будут выполнять. И я понимаю сержанта Кита, если он не выполнит приказ Эдинбурга, ответственность возложат на него, а не на нас с тобой. Не вижу смысла его подставлять.

       - А смысл бросать наших людей, подполковник МакАлистер, вы видите, сэр?

       - Сержант, что вы хотите? Вы получили приказ от командования, исполняйте! - перешел на крик МакАлистер.

       - Нет, сэр, приказ получили вы, а мне, уже вы можете приказать отправиться в порт Тилбери за нашими друзьями, сэр!

       - Сержант, ты сейчас с Доком и Изумрудным отправишься со всеми, а я останусь ждать возвращения второй группы. И это не обсуждается, это приказ! А теперь ни у меня, ни у тебя нет времени на споры, надо, чтобы ребята вернулись не на пустое место.

       МакАлистер потребовал выгрузить второй внедорожник "Хаски", приказал оставить четыре винтовки L85A1, по два ящика патронов 5.56мм и 7.62мм, ящик гранат, запас сухпайков на четверых на две недели и установить на выгружаемый "Хаски" единый пулемет.

       Сержант Кит начал возражать, апеллируя к тому, что это имущество подотчетное и просто так его отдать он не может, но сдался под напором МакАлистера, который "настоял" на том, что это имущество было утрачено в ходе операции.

       Через два часа самолет оторвался от земли и исчез в облаках, звук его двигателей еще доносился, но с каждой секундой становился все тише и тише. Перетаскав оружие и патроны в машину, МакАлистер сел на пустой деревянный ящик, достал фляжку с водой и сделал большой глоток. Самое лучшее, что он сейчас мог сделать это ждать, до утра начинать поиски не было смысла.




III

       23 марта. Дорнох. Рой Дервил.

       "Наконец дома!" ---- --- Рой поставил машину на парковке около двухэтажного дома, в котором он снимал квартиру. Айлин сидела на втором этаже у окна и, увидев отца, выбежала на встречу.

       - Папа, привет! - бросилась на шею отцу Айлин.

       - Айлин, привет, как ты тут справлялась?

       - Все нормально, только за тебя переживала, у нас тут столько всего случилось, на улицу после девяти вечера нельзя выходить, военные везде в городе, и они еще запретили продавать топливо и сказали закрыть заправку. Я с ними спорила, честно!

       - Пойдем в дом, там мне все расскажешь.

       Квартира Роя представляла собой часть дома на три семьи, с тремя отдельными входами. Помимо самой квартиры в его распоряжении также был маленький сарай за домом, где хранились инструменты. Не лучшее жилье, не в лучшем месте. Сам дом был старым и постоянно требовал ремонта, зато аренда была невысокой. На первом этаже была кухня, объединенная с залом, а на втором этаже две маленькие спальни. Особых изысков в интерьере не было, простая мебель, минимум техники, а на стенах висела пара ярких картин и постеров, которые Рой купил на блошином рынке.

       Рой поставил чайник на плиту и пошел в ванную, чтобы умыться. Последние события до сих пор не укладывались у него в голове, все произошедшее казалось кошмарным сном. Сначала этот автобус, потом полиция и история с Алексом. Последние два дня перевернули мир с ног на голову и никак не вписывались в жизненные шаблоны и представления Роя, и это не давало покоя.

       Рой вернулся и сел за стол, Айлин заварила чай, и, поставив кружки на стол, продолжила рассказывать новости про то, что школу закрыли, магазины не работают, а продукты теперь раздают военные каждое утро у Кафедрального собора, а также про отключение электричества и стрельбу в городе, которую она слышала два раза.

       Рой слушал, что рассказывала ему дочь. От новостей становилось страшно, он очень хотел найти выход и что-нибудь сделать, но решения не было.

       - Айлин, давай уедем? - неожиданно для самого себя сказал Рой.

       - А куда и зачем?

       - Помнишь, мы лет семь назад гостили на ферме у твоего дяди в Холкерке, поедем, поживем там, пока все не образуется.

       - Вот так просто возьмем и уедем, а как же заправка?

       - Ну ее же закрыли военные, верно?

       - И когда мы выезжаем?

       - Давай завтра утром, только заедем к мистеру МакФарлану на ферму.

       - А это же его машина? - Айлин озвучила вопрос, который хотела задать сразу, как приехал отец, но в суете забыла.

       - Да это его машина, ему нужно было уехать, и он отдал ее пока мне. - Рой решил не рассказывать историю своих злоключений.

       Вечер прошел в сборах, помимо вещей Рой собрал фонари, спальные мешки, палатку, инструменты, которых набралось на две пластиковые коробки, и даже старый аккумулятор. После этого он сел на кухне и за чашкой чая стал писать письмо Александру МакФарлану. По улице проехала машина, через динамики оповестив жителей, что через пятнадцать минут начинает действовать комендантский час. Едва он закончил писать, как во всем районе отключили электричество, Рой одним глотком допил остывший чай и пошел спать.

       23 марта. Полицейский участок Канви-Айленд, пригород Лондона.

       Канви-Айленд был пригородом Лондона, не самым богатым, но и не иммигрантским гетто. Жил в нем преимущественно средний класс. Этакий образец типичной Англии. Как и везде здесь были улицы получше и похуже, но в целом это было спокойное место, застроенное двух и одноэтажными домами.

       Канви-Айленд потому так и назывался, что был расположен фактически на острове, на который вели три дороги. С юга и востока он омывался водами Темзы, с севера протекала река Хадли Рэй, а вот с запада была даже не река, а скорее ручей Хейвен-Крик, который летом часто пересыхал. За ним располагалась пойма реки Темзы, изрезанная маленькими речушками, прудами, ручьями. Эта территория считалась природным парком, и единственной застройкой на ней был Центр Уота Тайлера, предводителя крестьянского восстания в четырнадцатом веке. Большим преимуществом Канви-Айленда были порт на юге острова со складами и самое главное нефтехранилищем, а также поля на западе, которые в теории были пригодны для выращивания зерна.

       Полицейский участок находился рядом с начальной школой и пожарной станцией в центре города на Лонг-роуд, главной и центральной улице в Канви-Айленд. Местной полицией последние восемь лет руководил старший инспектор Брюс Уолкер. Он начинал работать простым констеблем, не любил интриги, был всегда прямолинеен и честен с собой и окружающими, возможно, поэтому блестящей карьеры он не сделал. За более чем тридцать лет службы в полиции Уолкер дорос до старшего инспектора и возглавил полицейский участок Канви-Айленда. Еще три дня назад под его началом служило двадцать три человека, сейчас осталось пятнадцать.

       События, которые происходили сейчас, не были описаны в инструкциях, директив и внятных разъяснений от руководства так и не поступило. Организации взаимодействия между службами не было. Вчера в город приезжали военные, отдали пачку листовок и сказали распространить среди населения. Этими действиями центральные власти и ограничились. Город, округ, страна скатывались в хаос. На западе полыхал Лондон, столбы черного дыма, поднимавшегося в небо, и были хорошо видны отовсюду. А стрельба не прекращалась вторые сутки, и уже стала неотъемлемой частью окружающей действительности, как весеннее пение птиц. Проблема "инфицированных" была не единственной для полиции, в округе уже появились банды мародеров, которые почувствовали свою безнаказанность. Местные жители были в панике, телефон в участке не умолкал. Людей, оружия, топлива катастрофически не хватало.

       Еще вчера Уолкер с оставшимися у него людьми обходил дома, местных жителей, в попытке организовать местное население, и хоть как-то взять ситуацию под контроль. К вечеру в местной школе, рядом с полицейским участком, собралось больше семидесяти человек, согласившихся помочь полиции. Уолкер объявил собравшимся о создании ополчения из добровольцев для защиты города, в которое все желающие могут вступить. Он обратился ко всем с просьбой обойти своих соседей и подготовить списки тех, кто сейчас остался в городе и желающих присоединиться к ополчению. Объяснить им, что теперь только от них зависит судьба их близких и нашего города. Также Уолкер попросил выбрать по одному представителю от каждой улицы в городе и завтра утром прийти в полицейский участок для принятия решения о дальнейших шагах.

       Хотя Уолкер не был великим оратором, ситуация заставляла собравшихся жителей его слушать и соглашаться с его доводами, пока он был единственным представителем власти, который хоть что-то предпринимал.

       На следующее утро в полицейском участке собралось двадцать шесть человек, включая представителя муниципалитета, пожарных, врачей и местных жителей.

       Уолкер начал с того, что рассказал все, что ему было известно об инфицированных и про банды, которые стали появляться в округе. В ходе долгих обсуждений удалось договориться о создании пяти патрулей, в каждый из которых входили двое полицейских и восемь гражданских. Поскольку оружия было критически мало, ополченцев призвали вооружиться всем, чем только возможно. После этого были определены объекты на острове, работу и охрану которых надо было обеспечить в первую очередь.

       Когда шеф полиции закончил доклад, он попросил присутствующих поделиться любыми своими предложениями. Слово попросил Дейл Воган, работавший на одном из складов в порту сторожем, он сказал, что сейчас на вверенном ему объекте находится шесть новых школьных автобусов для школ Бенфлита и около сотни легковых автомобилей Пежо, из которых можно сделать баррикады на мостах, ведущих на остров. Потом поступило предложение как можно скорее взять под контроль дамбу на реке Хадли Рэй, потому что: во-первых, по ней можно было попасть на остров, а, во-вторых, мощности ее турбин должно было хватить, чтобы обеспечить электроэнергией основные объекты на острове. Присутствующие люди начинали чувствовать, что они могут стать хозяевами острова, обезопасить и оградить его от внешнего мира, все это давало надежду и подталкивало людей к активным действиям.

       Вечером Уолкер связался с коллегами из Койртона, Тандерсли и Южного Бенфлита, убеждая их перебраться в Канви-Айленд. Они должны были прибыть на следующий день, и теперь шефу полиции предстояло решить не простой вопрос, где разместить тридцать полицейских с семьями.

       Брюс был доволен собой, сегодня ему удалось сделать что-то действительно важное, то, что и должны делать полицейские - защищать граждан.

       24 марта. Дорнох. Рой Дервил.

       Рой проснулся в холодном поту еще до восхода солнца. Ему снилось, как нечто невидимое для глаз преследует его, и он, спотыкаясь, бежит на свет фар спасительного автобуса, в лобовом стекле которого он видел грустное лицо водителя, подзывающего его к себе израненной рукой. И чем ближе он подбегал к автобусу, тем тяжелее становились его ноги.

       Рой встал с кровати, щелкнул выключателем, электричества до сих пор не было. За окном улицы не освещались, и только вдали виднелись яркие пятна света, наверное, от прожекторов.

       В темноте Рой, два раза споткнувшись, дошел до ванны и в полной темноте встал под чуть теплый душ. Умывшись, он пошел готовить завтрак и только уже на кухне осознал, что не сможет этого сделать, так как электричества нет. "Ну что же, все упрощается, на завтрак будут хлопья с холодным молоком", - сказал Рой сам себе.

       Айлин проснулась в семь утра. После завтрака Рой с дочерью накинули куртки и вышли на крыльцо. Трава на лужайке была покрыта инеем, воздух был свежим, бодрящим, птицы пели утренние песни, и, если судить по облакам, сегодня должен быть хороший солнечный день. Они быстро перенесли в машину собранные вечером вещи и отправились в путь, первой точкой которого была ферма на озере Флит.

       Двенадцать минут по пустынной дороге и Рой с Айлин были на месте. Рой не знал, зачем он приехал, зачем написал письмо, в глубине души что-то ему подсказывало, что он просто должен это сделать.

       Ключ от дома был на обычном месте, на крючке, вбитом в потолочную балку крыльца, над головой. Рой не успел открыть дверь, как из образовавшейся щели выскочил кот, и в два прыжка оказался на крыше Дефендера. В доме был бардак, который устроил домашний питомец, на полу валялось все, что не было прочно прикручено, в раковине кот оставил сюрприз для хозяина в назидание за долгое отсутствие. Надо отметить, что характер у этого зверя был под стать его хозяину, если не хуже. Рой положил письмо на стол и вышел на улицу и закрыл дверь, кот все еще сидел на крыше автомобиля, не желая слезать, он шипел, фыркал и скалил зубы.

       - Айлин, найди на заднем сидении какую-нибудь еду, которую будет есть кот, пожалуйста.

       - Консервированные сардины подойдут?

       - Не знаю, давай попробуем.

       Айлин передала отцу через опущенное боковое стекло банку сардин. Рой открыл ее и, положив с крыши, отошел на три шага назад. Кот, увидев еду, спустился на капот, и стал принюхиваться к открытой банке, после долгих раздумий, голодный зверь в одно мгновение уничтожил ее содержимое. Видимо, скромное подношение его устроило, и кот сменил шипение на жалобное мяуканье. В след за первой были безжалостно съедены еще две. И только после этого животное спустилось с машины подошло к Рою и позволило себя погладить. "И что теперь с тобой делать"?

       - Пап, давай возьмём его с собой, - и, когда Айлин вышла из машины, наглый кот запрыгнул в открытую дверь, а потом перебрался назад и разлегся на куче консервов.

       24 марта. Раннее утро. Городок Андроссан. Строительная площадка рядом с Монтгомери-стрит. Ирландец.

       С моря дул легкий утренний бриз, разгоняющий утреннюю дымку. Там, за горизонтом, всего в пятидесяти милях находилась Ирландия. Гарретт стоял на берегу и молча смотрел на холодную воду. С самого утра он был не в настроении. Один из автомобилей, перевозивший захваченное золото, был остановлен патрулем и в назначенное место в Ошенкерне прибыл в сопровождении военных. Агентам, которые должны были передать дальнейшие инструкции, с трудом удалось уйти. "Сейчас закончится загрузка последних ящиков на три семиметровые лодки "Зодиак" и работа здесь будет сделана", - думал он. В одиннадцати милях от берега, в бухте у острова Арран, стоял рыболовецкий траулер, который и должен был доставить груз в Ирландию.

       - Командир, мы закончили погрузку, - доложил подошедший с пляжа Арти.

       - Отправляйте, мы свою работу сделали, теперь это головная боль экипажа "Скитальца". Людей отпусти и отправь кого-нибудь проверить, что происходит на базе во Фрейзербурге.

       24 марта. Аванпост в Саусэнде. Александр МакФарлан.

       Фургон остановился около ворот аэродрома, они были закрыты, что в принципе нормально, а вот отсутствие поста у них настораживало. Самолета, на котором мы прилетели, кстати, тоже не было.

       "Все, мальчики, конечная!" - объявила Маргарет.

       Мы с Виком выбрались наружу и как два барана, уставились на закрытые ворота.

       - И как это понимать? - Вик выглядел удивленным и растерянным.

       - А это, мой друг, боевое братство и семья, про которые ты мне рассказывал. Нас кинули, в прямом смысле, - я специально с издевательской интонацией произносил каждое слово.

       - Да заткнись уже, - прикрикнула Маргарет, - иди ворота открывай!

       "Вот, совсем докатился, мной теперь баба командует", - подумал я, но вслух не произнес.

       Ворота были не заперты, а просто прикрыты, рядом на земле валялась цепь с замком, на который их раньше запирали. Когда Маргарет завела фургон на территорию аэродрома, я закрыл ворота и замотал их цепью, замок вешать уже не стал, так и оставив его на пыльной земле. До башни авиадиспетчеров я пошел пешком, хотелось размять ноги, которые начали затекать из-за неудобных лавок внутри фургона, и немного освежить мозги. План наших оловянных солдатиков провалился, и нужно было придумать свой. - "Интересно, почему они так резко приняли решение о сворачивании своей деятельности здесь? Допустим, они нашли нападавших, и я больше не нужен и меня тут бросили, но своих людей могли бы дождаться, все это очень странно. Что-то мне подсказывает, что отсюда лучше побыстрее сваливать".

       Из башни на встречу вышел МакАлистер и молча поздоровался со всеми, махнув рукой. Не могу сказать, что он был расстроен, скорее был погружен в свои мысли. Я же не один такой умный и красивый, подполковник, наверное, тоже пытается найти причину столь поспешному отбытию с базы. Вик и Маргарет, кажется, обрадовались этому. Вик даже бросил на меня недобрый взгляд и ухмыльнулся.

       - Джон, мы все сделали, как я и обещал, - сообщил я подполковнику, а затем достал из фургона папку с досье на Ирландца.

       - Молодцы. Давайте поднимемся наверх, а то на улице уже становится прохладно,- МакАлистер развернулся и первым вошел в двери.

       Уже наверху, Вик первым задал волновавший всех вопрос о том, что здесь случилось, и почему самолет так срочно улетел без нас.

       - Да присядьте вы уже, наконец, сейчас расскажу, - голос подполковника был усталым и тихим. - Из Эдинбурга поступил приказ об эвакуации базы, как всегда неожиданно и без объяснения причин. Когда мы сюда прибыли, гарнизон уже загружал имущество на борт. Спорить было бессмысленно, они выполняли приказ, единственное, чего я от них добился, это оставить нам транспорт, оружие и амуницию. Ребят я отправил, Изумрудный был ранен, они как раз за ним присмотрят. Собственно, вот ответ на ваш вопрос. О природе и предпосылках такого приказа не знаю.

       - Сильно его? - уточнила Маргарет.

       - Не очень, жить будет, - ответил МакАлистер.

       - Подполковник, я хочу узнать ваше мнение, не кажется ли вам вся эта спешка странной? - спросил уже я.

       - Это армия. Только со стороны кажется, что там полный порядок и контроль, а фактически зачастую левая рука не знает, чем занимается правая, хотя, в общем, ты прав, обычно такого не бывает. Мне тоже не нравится здесь сидеть, но ехать ночью, сейчас, нравится еще меньше.

       Забрав оружие из машины, и заперев вход в башню, каждый занялся своим делом. Лично я решил подробно изучить досье на Ирландца. Гарретт Фиджеральд родился в Дублине 1964 году. В 1982 году поступил на службу в Королевский военно-морской флот, служил в Портсмуте, пилот морской авиации, 1990 уволился со службы. Работал на частные военные компании в Ираке, Афганистане, Судане. После общих данных шла уже интересная информация о сделках заключенных с Абулфази, выходило так, что Ирландец покупал часто и помногу. Дальше были сведения о его счетах и контактах. Оказалось, что Кайл, утренний гость Абулфази, часто работал с Ирландцем.

       - Александр, разрешите взглянуть, за кем мы гонялись? - спросил подошедший МакАлистер.

       - Пожалуйста, - Я передал папку подполковнику.

       МакАлистер переплеснул первые страницы и уставился в фотографию.

       - Мать вашу, так вот ты где всплыл.

       - Знакомый?

       - Не так чтобы очень. Скажем так, он чертовски хороший и хитрый солдат, я встречал его пару раз в Ираке, в основном он охранял конвои BP[35]. В первый раз я с ним встретился в 1991. Он тогда командовал группой частных контракторов, участвовавших в организации выкупа родственника высокопоставленного Кувейтского чиновника у иракцев. Заложника они забрали, но на обратном пути попали в засаду. Так вот, они умудрились уйти из-под обстрела, в пустыне найти укрытие и занять оборону, продержаться шесть часов до прихода помощи и не потерять ни одного человека, при этом его люди оставили лежать в той пустыне семь иракцев.

       - А спасали его, я так понимаю, вы?

       - Да, так с ним и познакомились. К тому моменту, как мы прибыли, бой закончился. У иракцев был наблюдатель, которого мы не заметили, и к нашему прибытию от них осталось только пылевое облако вдали.

       МакАлистер установил дежурства. В десять вечера Вик и Маргарет пошли, спать, а мы с Джоном заступили на пост. Сменить нас должны были в три ночи. Генератор мы выключили, чтобы не шумел, да и свет привлекал бы много внимания. Первые три часа прошли спокойно, если не считать взрыва, произошедшего около часа ночи на северо-востоке, совсем рядом с нами, здесь, в Саусэнде. После это наступила опять относительная тишина, мы в полголоса разговаривали, я рассказал историю, как меня втянули в эту авантюру. МакАлистер ответил, что на моем месте тоже поехал бы за оружием.

       Уже ближе к концу смены я решил выпить чашку кофе, а то скоро пришлось бы спички вставлять в глаза. Чайник стоял на противоположной стороне башни, и, когда я шел по кругу, что-то огромное ударило в стекло башни, а потом шмякнулось на землю. Я со страху резко дернулся к центру комнаты, больно ударился ногой о стоящий у стены стол и завалился на пол. Вызывать МакАлистера не пришлось, он слышал удар и когда я, ругаясь, вставал на ноги, он уже подбегал ко мне.

       - Что случилось?

       - Я не знаю что это было, посмотри на стекло, оно ударило в него, а потом свалилось на землю.

       - Это невозможно, мы на высоте двадцати метров от земли.

       - Сам посмотри!

       МакАлистер осветил подствольным фонарем стекло, оно не разбилось, но пошло трещинами. Подполковник, вызвал по рации Вика, чтобы они вставали и с оружием бежали наверх. До конца ночи мы не спали, я возможно и отключался пару раз, но ненадолго. Когда утром поднялось солнце, мы сверху осмотрели периметр, но ничего и никого не увидели. Только, на земле внизу были разбросаны в стороны мешки с песком, из которых еще вчера были сложены укрепления.

       Выехать мы решили на одном из внедорожников "Хаски" с установленной башней стрелка, для двух машин нас было слишком мало. Второй комплект оружия и ящики с патронами МакАлистер перенес в машину еще до нашего возвращения, и мы в принципе уже были готовы к отъезду.

       На карте мы проложили несколько маршрутов. Первой его точкой должен был стать Колчестер, где базировалась 16-я десантно-штурмовая бригада. Часть гарнизона была переброшена в первые дни, а остальные ожидали эвакуации, по крайней мере, так было еще два дня назад. И если они еще там, то это сильно облегчило бы нам задачу. До места около сорока миль, раньше такое расстояние можно было преодолеть за час, сколько потребуется времени сейчас сложно прогнозировать.

       Теперь надо было выйти из здания, сесть в машину и уехать, все просто, если бы не ночное приключение. Сомневался не только я, МакАлистер с опаской выглянул на улицу, осмотрелся и сказал: "Давайте лишний раз не рисковать, я добегу до машины и подъеду к входу. А вы смотрите, чтобы по пути меня не сожрали. Крутя головой во все стороны, подполковник рывком бросился к машине и, когда до нее оставалось метров тридцать, из ворот ангара, находившегося в пятистах метрах от башни, вырвалось что-то крупное и метнулось наперерез МакАлистеру.

       "Старик, справа!" - закричал Вик. Подполковник едва успел заскочить на заднее сидение "Хаски", как огромная туша врезалась в крыло, сдвинув на пару метров шести тонный автомобиль. Мы втроем, начали стрелять в "это". Пули попадали в тело, разрывая ткани и выбрасывая куски плоти, любое живое существо уже бы давно было мертво после такого, а "это" мало того, что продолжало атаковать автомобиль, но, похоже, даже не замечало попадающих в него пуль. В тот самый момент, когда мы с Маргарет меняли магазины, Вик закричал: "Назад, наверх по лестнице". Я, подняв голову, увидел, как тварь развернулась и бежит уже к нам, потеряв интерес к добыче в машине. Мы бросились вверх по лестнице, а "это" на полном ходу влетело в дверной проем, выбив дверь, и, врезавшись плечами в проем, сбило с внутренней стороны стены штукатурку. Тут затрещали рации, МакАлистер приказал нам уйти от двери и укрыться за стеной. Начал бить пулемет, установленный на турели "Хаски", мы слышали, как пули, дождем стучали по стене. Тварь не издавая ни звука, развернулась и направилась к машине, но добежав только до половины пути, ее передние лапы подломились и "это" завалилось на бок.

       Выходили мы из здания нервно, посматривая по сторонам, каждый контролировал свой сектор. Тварь лежала и не шевелилась, но МакАлистер на всякий случай направил ствол пулемета на тушу и держал ее в прицеле.

       "Это", а другое слово подобрать сложно, было размером с крупного быка, только вместо копыт были вытянутые пальцы с когтями. Задние лапы были массивней и длиннее передних, голова была с плоским лбом, глаз мы не нашли вообще. Клыки торчали наружу и были длиной с мой указательный палец, все тело было покрыто входными отверстиями от пуль, а еще "это", воняло так, что когда мы приблизились, меня чуть не вывернуло. Мы стояли, уставившись безумным и испуганным взглядом на монстроподобную тушу. Очень хотелось верить, что рядом нет ее друзей, второго раунда мы можем не выдержать. Я достал телефон и сделал несколько фотографий с разных ракурсов.

       "Хватит фотографировать трофей, давай уже в машину", - сказала Маргарет необычным для нее высоким голосом.

       Мы сели в машину, и еще не отойдя от шока, услышали шум турбин. Южнее, над Темзой в сторону Лондона пролетело звено из трех истребителей Тайфун[36]. И через пару минут мы услышали взрывы, над рекой поднялись вверх грибовидные облака, сначала одно, потом второе. "Уничтожают мосты", - предположил подполковник. Второе звено истребителей не заставило себя долго ждать, пыль от первых взрывов еще не успела осесть, как все повторилось, только на этот раз столбы пыли поднялись чуть дальше по течению реки.

       "Наблюдать будем за фейерверком или поедем уже, кто-то вроде спешил", - съязвила Маргарет.

       24 марта. Остров Гернси, Нормандские острова, Порт-Сент-Петер. Кайл Лоуренс.

       Остров Гернси, площадью семьдесят восемь квадратных километров, находится в проливе Ла-Манш у северного побережья Франции и является, точнее уже "являлся" "коронной землей" британской короны, но частью Великобритании не был.

       Раньше Кайл "Дикий гусь" Лоуренс владел здесь недвижимостью и оффшорными компаниями, через которые проходили деньги по его контрактам. Теперь его стараниями остров превращался в пристанище для искателей приключений и его основную базу. Пока островом формально управляли местные власти, но полный контроль над территорией был вопросом времени.

       Благодаря его доле в захваченном золоте, Лоуренс умудрился за два дня привлечь сто пятьдесят бойцов, большей частью из остатков Французского иностранного легиона и это было только началом, новости о свободном острове распространялись очень быстро, особенно в определенных кругах. Сейчас его армия составляла 367 человек, и он полностью взял под контроль и охрану самый крупный порт на острове и разместил здесь свой штаб в замке Корнет.

       Оружия, купленного у пакистанца, сейчас хватало на два батальона. В его распоряжении также было три судна, включая один сухогруз. Последний сейчас забирал груз во французском Гавре и должен был прийти вечером. Благодаря старым связям Лоуренс умудрился купить за десять килограммов золота пять снятых с вооружения французских БМП AMX-10P.

       Когда Дикий гусь высадил полторы сотни своих людей в порту столицы острова, местная власть направила в туда весь личный состав столичной полиции. Тридцать полицейских без единого выстрела сдались людям Лоуренса. Дикий гусь пообещал не трогать население, зачистить и защитить город от мертвецов и формально оставить местную администрацию на своем месте. В новых реалиях это была не самая плохая сделка для островитян. Люди получили защиту, а Лоуренс остров. Сдавшиеся полицейские, после непродолжительных переговоров, согласились составить костяк первого добровольческого отряда самообороны острова. Порт-Сент-Петер сейчас зачищался от мертвецов, их было немного, это все-таки не Лондон. Следующей целью Лоуренса стал единственный аэропорт на острове, к которому направился отряд из 50 легионеров. Кайл строил наполеоновские планы, он хотел увеличить свою армию до тысячи человек, взять остров полностью под контроль, очистить его от немногочисленных мертвецов и все это до конца недели.

       25 марта. Черри-Орчард-уэй. Александр МакФарлан.

       Покинув аэродром, мы направились на север по Черри-Орчард-уэй, дорога проходила мимо бесчисленного количества торговых центров, автосалонов и складов оптовых компаний. Сразу за парковками автосалонов, мы увидели место ночного взрыва, справа от нас в стене местной больницы, зияла не малых размеров дыра. За забором, на территории медучреждения толпилась целая орда мертвецов, такого большого скопления зомби в одном месте никто из нас еще не видел. Когда мы проезжали вдоль забора, отделяющего территорию больницы от улицы, за нами увязался с десяток мертвецов, один из них бежал как олимпийский спринтер. Я толкнул в бок сидящего рядом МакАлистера и кивком головы показал в сторону больницы. Подполковник перегнулся через меня, выглянул через узкое бронированное стекло.

       - А наш утренний приятель мог вполне быть отсюда. Как раз сразу после взрыва появился, - вернувшись на место, озвучил свое предположение подполковник.

       - Почему нет, вон какой шустрый за нами, были бы пешком, в момент бы догнал и сожрал, - добавил Вик.

       - А как они вообще такие получаются, почему мутируют, в методичке на базе про это не было ни слова, только сам факт приведен, что да, дескать, есть и все? - задал я риторический вопрос.

       - Это вопрос не к нам, мы по другому профилю, - Вик ответил за всех.

       - Ага, я заметил. Кстати, поправьте меня, если я не прав. Мне сейчас показалось, что мертвецов прибавилось, по сравнению со вчерашнем днем.

       - Так и есть, если бы ты внимательно изучал материалы на базе, то увидел бы модель распространения заражения. По оптимистичным подсчётам, до конца этой недели в крупных городах на территории Эссекса и Уэльса останется не больше пяти процентов живых, а в Шотландии пятнадцати процентов, - начала язвить Маргарет. Реагировать на выпад в свой адрес я не стал, а то она и так нервная, еще запульнет чем-нибудь.

       Мы проезжали Халбридж, очередной мертвый городок.

       - Вик, Вик, тормози!

       - Что еще? - Вик ударил по тормозам.

       - Вот туда смотрите! - я показал в сторону квартала одноэтажных домиков. На параллельной улице стояло три машины: два пикапа и фургон, в который сейчас заталкивали людей. МакАлистер достал бинокль: "Вижу четверых, трое точно вооружены. Вик, пять метров назад сдай, а то могут заметить".

       - Что будем делать, сейчас ввяжемся, не разобравшись, а потом окажется, что у них тут ролевые игры? - задал вопрос подполковник.

       - Вот и узнаем! - Маргарет была явно не в настроении сегодня, даже на своего командира рычала. Из-за домов послышались одиночные выстрелы.

       - Ну что расселись, пойдемте, посмотрим, - судя по голосу, идея ввязываться в драку без плана не нравилась МакАлистреру. - Проверьте оружие и на выход, - добавил он. - Герцогиня, видишь домик с флигелем наверху на перпендикулярной улице?

       - Да.

       - Отлично, поскольку ты сегодня самая умная и отзывчивая в отряде, вместе с Суором, сейчас беги туда, убедись, что там никого нет, и займите позицию наверху, только тихо все делайте.

       - Да, сэр.

       - Вик, ты давай за мной, пройдем в проход между дальними домами и посмотрим, возможно, сможем незаметно перейти на другую сторону улицы. Связь на третьем канале!

       "Ни минуты покоя" - подумал, когда бежал вслед за Герцогиней-Маргарет. Вроде не старый, и физическими нагрузками себя не ограничивал, а бежать было тяжело, и, когда мы достигли торцевой стены нужного дома, я уже тяжело дышал, а на лбу проступили капли пота, несмотря на холодную погоду. Маргарет повернулась ко мне и на ее лице появилась издевательская улыбка. Это был первый, когда я смог по-настоящему рассмотреть ее лицо, и первый раз, когда я увидел, что она все-таки умеет улыбаться. Ее грозный внешний вид в зеленой куртке, хоть и гражданской, но с одетым поверх разгрузочным жилетом и закинутой по диагонали за спину винтовкой, черных карго штанах и высоких армейских ботинках никак не увязывался с тонкими чертами лица. При этом от ее серо-голубых глаз, подчеркнутых четкими линиями скул, исходил поток холода. Это был взгляд хищника, смотрящего на свою добычу. Она не стала дожидаться, пока я отдышусь, выглянув сначала из-за угла и убедившись, что там никого нет, подбежала к входной двери. Отмахнувшись от неожиданных возникших мыслей, я двинулся за ней, чтобы не отставать. Вламываться в дом нужды не было, замок в двери разворотил кто-то до нас. Мы заглянули в приоткрытую дверь и, не увидев ничего представляющего опасность, зашли внутрь. Постояв минуту в тишине и не услышав подозрительных звуков, мы прошли дальше мимо гостиной с камином, в доме все было перевернуто, ящики открыты, вещи разбросаны по полу. Маргарет направилась на второй этаж, а я остался осматривать первый, заглянул в кабинет и комнату, которая выполняла роль прачечной, проверил заднюю дверь, оказавшуюся не запертой. Везде картина была одинаковой, все было перерыто и разбросано. Я уже поднимался по лестнице, когда Маргарет вызвала меня по рации. Ускорив шаг, я поднялся на второй этаж, и увидел, стоящую в коридоре напарницу.

       - Что случилось? - в полголоса спросил я, обратив внимание на странное выражение лица Маргарет

       - Иди, сам посмотри, - Маргарет указала стволом своей винтовки на одну из комнат.

       В комнате было три трупа, Двое взрослых и маленькая девочка, лет пяти, всех их убили выстрелами в голову, у взрослых были связаны руки. Я подошел ближе, резкий запах разлагающейся плоти ударил в ноздри так, что заслезились глаза, они тут лежали дня три, не меньше. Сдернув простыню с кровати, я накрыл ею тела и поспешил назад. Когда я вышел из комнаты, Маргарет вопросительно на меня посмотрела, на что я просто закрыл дверь и молча пошел в начало коридора. Странно, но в ее взгляде что-то изменилось, если бы я не знал, что передо мной профессиональный убийца, я бы подумал, что она расстроена и напугана увиденным. Комментировать и обсуждать ситуацию не было ни времени, ни смысла. Все было и так понятно - какие-то отморозки пришли сюда грабить и застав дома семью просто всех убили. Мы осмотрели оставшиеся комнаты и поднялись по складной лестнице во флигель. Внутри были сложены коробки со старыми вещами, а в углу стоял мольберт, больше ничего тут не было. Маргарет, сдвинула вверх старую скрипучую раму, запустив в маленькое душное помещение уличную прохладу. Отсюда, были видны практически все дома и дворы вокруг.

       - Как думаешь, это они их убили? - спросила Маргарет, имея в виду людей внизу.

       - Я не знаю, да и неважно, они или другие, думаю, сейчас многие потеряли голову от свободы и безнаказанности, и я уверен, что это не последняя такая семья у нас на пути.

       - И ты так спокойно об этом говоришь?

       - Ну а как мне говорить? Я не могу влиять на события, творящиеся вокруг. Если я тут начну оплакивать убитых, кому это поможет? Ты думаешь, что мне все увиденное не противно, ты ошибаешься. Просто сейчас не время для эмоций.

       - Козел.

       - Дура, - быстро обменялись мы любезностями, не отрываясь от процесса наблюдения за людьми внизу.

       - Старик, Герцогине. Прием.

       - Старик в канале. Прием.

       - Мы на позиции, наблюдаем противника. Прием.

       - Герцогиня, продолжай наблюдение. Прием.

       - Принято, продолжать наблюдение. Конец связи.

       МакАлистер и Вик следили за происходящим через живую изгородь из высокого можжевельника. Находились они достаточно далеко, и разобрать, о чем разговаривают бандиты, не могли. Вик насчитал семерых. Один сидел на водительском месте пикапа Ниссан Навара, двое курили около фургона, а еще четверо были внутри дома. На улице лежало пять трупов, по внешнему виду которых сразу было понятно, что умерли они не в первый раз, одежда на телах была грязная замазанная засохшей кровью, у ближнего к нам трупа недоставало большей части шеи.

       - Какие приказания, Старик? - спросил рвавшийся в бой Вик.

       - Ждем, если начнем сейчас, те, что в доме окапаются внутри, а я их выбивать оттуда не хочу.

       - Герцогиня, Старику. Прием.

       - Герцогиня в канале. Прием.

       - Герцогиня, наблюдаешь двоих противников у Фургона? Прием.

       - Наблюдаю. Прием.

       - Герцогиня, как только мы начинаем, эти твои, как поняла? Прием.

       - Исполню в лучшем виде. Прием, - в глазах Маргарет вспыхнул огонь скорого и неминуемого возмездия.

       - Герцогиня, конец связи.

       МакАлистер, закончив сеанс связи, отполз от кустов, поднялся на колено, и перевел переключатель в режим "автоматического огня".

       - Вик, я возьму выходящих из здания, а на тебе водитель, закончишь с ним, поддержи меня огнем.

       - Да, командир.

       Все было закончено за пару минут. Когда бандиты, появились на крыльце дома, вынося коробки, МакАлистер с Виком одновременно выбежали из-за здания и открыли огонь, каждый по своим целям. Курившие у фургона даже не успели повернуть головы в сторону первых выстрелов, которыми Вик убил сидящего в машине водителя, Герцогиня, с разницей в долю секунды, отправила каждому по пуле в голову. Упали они одновременно. МакАлистер сделал длинною очередь на половину магазина в сторону выходящих бандитов. Трое из них завалились на землю, а четвертый, бросив коробку, побежал в сторону фургона, получив пулю от вошедшего в азарт снайпера.

       Один из бандитов, в которых стрелял МакАлистер, еще был жив и сейчас он корчился на земле в луже собственной крови, пули попали в живот и правое предплечье. Вик схватил его за шиворот и оттащил к крыльцу дома, облокотив его к стене. Бандит стонал, но его страдания никого не заботили.

       - Ну что, грабить, убивать сюда пришел? - Вик прижал ногой раненое предплечье так, что раненый закричал на весь квартал.

       - Давай рассказывай, кто вы такие? Чем вы тут занимаетесь и так понятно. Бандит вместо ответа сплюнул кровь на ботинок Вика, за что получил второй удар по раненой руке.

       - Послушай, с такими ранами как у тебя, люди умирают по несколько дней, я никуда не спешу и могу беседовать с тобой еще очень и очень долго, подумай еще раз над моим вопросом.

       - Меня зовут Томас, брат Томас, мы из Брейнтрии, ищем припасы, - кашляя и сплевывая на землю начал отвечать бандит.

       - Зачем людей похитили?

       - Мы их не похитили, мы их спасаем.

       - Странный способ спасения?

       - Они не хотели идти, а если бы мы их не спасли, демоны забрали бы их души.

       - Что за чушь ты несешь?

       - Преподобный всех спасет, а вас приспешников дьявола покарает.

       Раздались два одиночных выстрела, Вик обернулся на звук и в этот момент раненый схватил его за ногу и резко дернул на себя, Вик не удержался на скользкой траве и упал на спину. Бандит пытался подняться, но в тот же момент был убит МакАлистером.

       - Ну ты чего разлегся, вставай, - подполковник подал руку Вику и помог ему подняться.

       - Герцогиня, что у тебя за стрельба, прием? - запросил в рацию МакАлистер.

       - К вам со всех сторон идут мертвецы, сворачивайтесь быстрее, прием!

       - Принял, возвращайтесь к транспорту!

       - Вик, найди ключи от фургона, на нем поедем.

       - Подполковник, а пленники?

       - Потом с ними разберемся, сейчас нет времени, пусть потерпят немного.

       Пока Вик искал по карманам убитых ключи от машины, которые оказались в замке зажигания, МакАлистер сделал каждому из лежащих на земле бандитов по контрольному выстрелу. В начале улицы двигалась процессия из мертвецов, на машину они не обращали внимания и сразу направились к лежащим на земле телам. Наблюдать малоприятное зрелище МакАлистер с Виком не стали и свернули за угол, оставив мертвецов наедине с их обедом.

       Поравнявшись со стоящим на обочине "Хаски", МакАлистер показал рукой следовать за ним и проехал вперед. Выехав из городка и проехав милю, машины остановились на пустой дороге среди поля.

       Вик открыл задние двери фургона, у стены на полу сидели, привязанные к приваренной металлической трубе, две девушки. Вид у них был испуганный, они забились в дальний угол, а после того, как Вик забрался в кузов, начали кричать. Успокоить их получилось после пары пощечин каждой, до этого они даже не давали их освободить. Оказавшись свободными от веревок, они резко бросились с кулаками на Вика, который не знал, как на это реагировать и просто старался уклоняться от ударов. Бардак прекратила Маргарет, выстрелив в воздух из пистолета.

       - А ну успокоились, курицы! - заорала она, заставив бывших пленниц опять вжаться в угол и замолчать. - Вы, обе, быстро из машины! - продолжила Маргарет.

       Девушки, рыдая, вылезли из кузова и, как вкопанные, встали на дороге. Девушек звали Саманта и Ева. Дом, из которого их вытащили, они арендовали. Работали реставраторами в Халбридже и занимались восстановлением местного собора шестнадцатого века. Вытягивать из них информацию оказалось непросто, при малейшей возможности они срывались в истерику и приходилось их успокаивать. С большим трудом, потратив полчаса, они рассказали, что люди, забравшие их, приезжали на их улицу второй день подряд, вчера они выносили вещи из домов вначале улицы и не успели добраться до их дома. Сегодня, когда они приехали снова, девушки пытались спрятаться, но их нашли и затащили в фургон, при этом, напавшие на них, бандиты оправдывали свои действия тем, что якобы они их спасают и несли всякую религиозную чушь про демонов и спасение.

       После того, как девушки немного пришли в себя, им отдали фургон и отпустили на все четыре стороны. Мы предложили им поехать следом до ближайшей военной базы, но они не изъявили никакого желания, развернули машину и уехали назад по направлению к Халбриджу.

       Усевшись по своим места, мы продолжили путь. По дороге Вик пересказал содержание беседы с раненым бандитом, сопоставив его рассказ со словами девушек, выходило, что в районе появилась какая-то религиозная секта. Вполне ожидаемое явление, фактически наступил апокалипсис, вот блаженные и повылезали из своих нор. Надо проинформировать местных военных, а то фанатики, убежденные в своей правоте и избранности, могут наворотить дел.

       25 марта. Церковь Святого Михаила Брейнтри.

       Центр Брейнтри, старого городка в Эссексе, украшала старая готическая церковь Святого Михаила, еще два дня назад она была католическим приходом во главе с преподобным Джерольдом Стоуном, пока в полдень 24 марта в здание не ворвались вооруженные люди, называвшие себя "Истинными свидетелями последних дней". Служителей силой выгнали из церкви, и вечернюю мессу для своих последователей с кафедры церкви читал новый мессия, Благословенный Джейкоб.

       Яков Соломонович Леирман, ставший теперь Джейкобом Леирманом, эмигрировал в 1989 году из Советского Союза, где был аспирантом Одесского инженерно-строительного института. Строительство Яшу интересовало мало, зато он преуспел в фарцовке польской одежды. В 1988 году он чудом избежал ареста за незаконные валютные операции, и уже через год иммигрировал сначала в США, а потом в Великобританию.

       На новой родине он пробовал заниматься "бизнесом", начиная с типографии и заканчивая курсами для домохозяек. Тюрьмы избежать ему все-таки не удалось, и в 2000 году Магистратский суд Эссекса приговорил его к 12 месяцам тюрьмы за махинации со страховками. Освободившись, Яша пробовал себя в качестве продавца подержанных автомобилей, агента по недвижимости, свадебного консультанта. Вся эта деятельность не приносила ощутимого дохода. Однажды судьба свела Леирмана со старым мошенником, Генри О'Саливаном, который зарабатывал на жизнь, катаясь по стране с проповедями, в ходе которых собирал пожертвования на восстановление церквей и соборов, помощь бездомным и пострадавшим от стихийных бедствий по всему миру. Яша начал работать с О'Саливаном играя роль брата Якова из монастыря Святой троицы в Сербии. Был ли на самом деле такой монастырь или нет, аферистов не интересовало, главное, что сборы на его восстановление хорошо пополняли их бюджет. Проработав так два года, Яша решился на новый шаг и основал свою церковь "Истинных свидетелей последних дней". Ему ловко удавалось играть на страхах и предрассудках людей. Сделав своей аудиторией выходцев из бедных и малообразованных слоев общества. Яша умело обирал их, отпуская грехи, благословляя и спасая души заблудших. За шесть лет напряженной работы Леирман сколотил неплохое состояние, собрал вокруг себя круг верных ему последователей, и стал брать подряды по возврату долгов, естественно все во славу Господа, а деньги выбивал исключительно у грешников. Случившаяся катастрофа стала подарком судьбы, и сейчас Яша мог реализовать весь свой потенциал.

       22 марта он собрал своих последователей на мессу и объявил, что Церковью Англии управляют еретики, и только он является последователем истинной веры, и только его последователи спасутся. После этого он нарек себя Благословенным Джейкобом и спасителем человечества, призвал фанатичных последователей изгонять из церквей еретиков и спасать заблудшие души людей, даже если они этого не хотят.

       Число его последователей росло с каждым часом, за последние три дня он умудрялся проводить по пять-шесть проповедей в день, катаясь по городкам в Эссексе. Яша находил правильные слова, обещал, вселял надежду людям, взамен он требовал только безраздельной преданности богу, под которой он понимал неукоснительное исполнение всех его приказов.

       25 марта. Двенадцатое шоссе недалеко от Колчестера. Александр МакФарлан.

       Оставив позади освобожденных девушек, мы направились по намеченному маршруту. Час ушел на объезды заторов. Местечко Сколкотт, пришлось объезжать по полю, дорога, идущая через городок, была забита несколькими сотнями мертвецов. К Колчестеру мы подъехали с юга, со стороны водохранилища Аббертон. Уже на подъезде наше внимание привлекла, непрекращающаяся стрельба, создавалось впечатление, что в городе идет настоящий бой. Сквозь непрерывный треск винтовочного огня, прорывались громкие и раскатистые звуки артиллерийских залпов. Весь Колчестер был окутан дымом, огромное черное облако расползалось от города, захватывая все новые территории. У въезда в город мы уперлись в баррикаду из лежащих на боку армейских грузовиков. Нам пришлось развернуться и отправиться дальше на восток, вокруг города. Маргарет сидела сзади и сканировала радиочастоты. В эфире были сплошные помехи, сквозь которые редко проскальзывали обрывки слов. Связаться с 16-й бригадой на стандартных частотах, которыми пользовались военные в мирное время, не получалось. Попасть в город нам удалось только по Фингринрхо-роуд. Ситуация вокруг была очень схожа с той, что мы видели в Саусэнде, все те же брошенные машины и дома с разбитыми стеклами. Свернув на Абботс-роуд, мы поехали в сторону учебного центра и казарм 16-ой бригады. В районе кладбища нас обстреляли военные, в том, что это именно они, а не люди нацепившие форму, сомнений не было, действовали они профессионально. Удивительно, что с нами не пытались связаться или остановить, просто сразу открыли огонь на поражение, этот факт добавлял еще больше вопросов о том, что происходит в городе. Уходя с линии огня, МакАлистер вывернул руль вправо, направив автомобиль в сторону кладбища. "Хаски" снес закрытые металлические ворота и на полном ходу понесся по ухоженной зеленной лужайке, между могильных плит, выехав с другой стороны. В переулке, в одном из домов были открыты гаражные ворота, в них мы и завернули. Я выскочил с пассажирского сидения и со всех сил дернул вниз ручку ворот и алюминиевые жалюзи с грохотом ударились о бетонный пол.

       В гараже стоял странный химический запах, похожий на тот, который был тогда на заправке около Инвернесса, только не такой сильный. Его почувствовали все, Вик достал из набедренной кобуры пистолет, подошел к деревянной двери, ведущей в дом, и дернул ручку на себя, отступив в сторону. Дверь открылась и мне показалось, что запах усилился, когда мы зашли в дом, со стороны лестницы послышался шум, а потом со второго этажа кубарем вниз полетел мертвый мужчина. Подняться он не смог при падении, а возможно и раньше, он переломал себе ноги и сейчас, цепляясь ободранными пальцами за пол, он полз в нашу сторону. Вик сделал шаг вперед, навел ствол Зиг Зауэра на голову мертвеца и выстрелил. Маленький коридор на мгновение наполнился кислым запахом пороховых газов, немного заглушив гнилостные запахи, от которых уже начали слезиться глаза. Дом мы осмотрели быстро, не найдя больше никого, мы поднялись на второй этаж в комнату, выходящую во двор и открыли настежь окна, чтобы не умереть от стоящей в доме вони.

       Я присел на стоявший у стены серый диван, достал, выданную в комплекте с подвесной системой фляжку и сделал три больших глотка, не знаю почему, но в тот момент очень захотелось пить. Пока я приходил в себя, МакАлистер изучал карту, пытаясь понять, где мы и как нам отсюда выбраться. За окном стрельба, то усиливалась, то стихала. Я сбегал вниз и принес четыре дневных рациона и следующие полчаса мы потратили на неспешный обед. У МакАлистера в голове похоже созрел какой-то план, он быстро проглотил содержимое сухпайка и вернулся к карте. "Я наметил примерный маршрут, после обеда пешая прогулка не повредит, заканчивайте и выдвигаемся", - сказал подполковник и вышел из комнаты. Быстро дожевав остатки обеда, мы спустились вниз и вышли на задний двор.

       - Значит так! Где мы точно находимся, я понятия не имею, нам надо вернуться к кладбищу, а от него идти на север где-то полмили, и по плану мы упремся в корпуса воинской части, - подполковник коротко ввел нас в курс.

       - Идем двойками, как и утром, Я с Виком, Алекс с Маргарет. Мы идем первыми, из зоны видимости друг друга не теряем, если разделимся, встречаемся тут, это все, вперед.

       Пешая прогулка была скорее пробежкой с полосой препятствий. Мы сориентировались и довольно просто добрались до забора кладбища, по пути мы не стеснялись стрелять, во встреченных по пути мертвецов, наши одиночные выстрелы терялись в общем шуме идущего боя. У самого кладбища мы застрелили мертвеца в военной форме, что привлекло наше внимание, так это белая повязка на правой руке прямо под эмблемой

    16-й бригады в виде белого орла на фоне красно-белого щита. Умер рядовой, точнее в первый раз умер, от пулевых ранений в грудь. Быстро осмотрев карманы убитого и ничего не найдя, мы перелезли через забор кладбища, и пошли на север. Мы прошли его на сквозь, и не встретили по пути ни одного мертвеца. Уже подойдя к параллельной улице, мы услышали звук приближающегося транспорта, и укрывшись в растущих у забора высоких кустах, наблюдали как мимо нас проехала колонна из пяти грузовиков, на борту была эмблема части, а под ней краской небрежно нарисована белая линия.

       - Командир, как это понимать? - спросил Вик, имея в виду белую повязку на трупе и полосы на машинах.

       - Самое простое объяснение - это примитивная система распознавания "свой-чужой", типа как на учениях.

       - Зачем им это? - уточнил, не понимая логику происходящего, Вик

       - Я не знаю. Ждите здесь, я пойду один проверю, а то отсюда виден только дым.

       МакАлистер перескочил через ограждение, перебежал дорогу и укрылся в неглубокой канаве, впереди перед ним была лужайка метров на двести без единого укрытия, пересекать ее было равно самоубийству, даже самый неопытный стрелок снимет его на этой открытой площадке без особого труда. Из укрытия было видно, что забор гарнизона в нескольких местах разрушен, если судить по размеру проема и по следам копоти вокруг, стреляли из чего то серьезного, как бы не из танка. Похоже, территорию гарнизона штурмовали, и явно это были не бандиты с найденными в брошенной полицейской машине дробовиками.

       Со стороны дороги стали доноситься звуки выстрелов, стреляли из пулемета очередями, потом послышался приближающийся шум двигателя, скрип колес и скрежет металла. В наушнике послышался голос Вика.

       - Старик, прием!

       - Старик, в канале!

       - В ста метрах от нас в стену врезался легковой автомобиль, из него выбежали трое военных, похоже, один ранен, бегут по кладбищу на юг, какие приказания? Прием.

       - Локи, следуйте за ними, попробуйте перехватить и не рискуйте, в бой по возможности не вступайте, я к вам присоединюсь, конец связи.

       Преследовать солдат на открытом пространстве, оставаясь незамеченными, задача невыполнимая, поэтому мы добежали до здания часовни и, прикрываясь им, дождались, пока солдаты доберутся до забора и начнут помогать своему раненому перебираться через него. В этот момент мы выбежали из укрытия, растянувшись вправо, чтобы не мешать друг другу и не перекрывать линию огня. Они попытались схватиться за оружие, но Маргарет пресекла попытку, выстрелив в землю в паре сантиметров от ноги ближайшего к ней солдата.

       - Господа, я настоятельно рекомендую вам не пытаться оказать сопротивление, у нас абсолютно нет желания вас убивать, - Вик, взял в прицел молодого парня с погонами лейтенанта и старался говорить как можно спокойней. Лейтенант, внимательно смотрел на дуло направленной в него винтовки, лицо было напряженным, кровь в висках пульсировала. В таком состоянии человек может сделать глупость сам того не понимая. Солдаты медленно подняли руки перед собой, как бы в останавливающем жесте.

       - Кто вы, я не вижу шевронов? - спросил лейтенант.

       - Пока можете считать нас нейтральными наблюдателями, если не начнете глупить, - Вик не спуская глаз со своей цели, пытался говорить максимально миролюбиво.

       - У нас раненый, и пока мы тут стоим он истечет кровью, - лейтенант кивнул в сторону сидящего на земле сослуживца. Вик беглым взглядом взглянул, на бледного бойца, который уже начинал терять сознания. В этот момент МакАлистер передал, что к разбитой машине подъехало два Лендровера "Снетч" с нарисованной белой полосой и из них высадилось шесть бойцов.

       - Берите своего, человека и быстро за нами, по вашу душу гости! Алекс, помоги им - Вик, махнул нам рукой и, не опуская винтовку, быстрым шагом направился к забору.

       Мы с лейтенантом подхватили солдата под руки и помогли ему перевалиться через забор, благо со стороны кладбища забор был около метра. С другой стороны ему помог Вик. Только мы оказались на другой стороне, как раздались выстрелы, заставив нас пригнуться. На мгновение мне показалось, что левую щеку обдало жаром. Стрельба не прекратилась, противник нас заметил и по всей вероятности старался прижать огнем.

       - Сейчас обходить будут! Запроси МакАлистера, - обратилась Маргарет к Вику. Подполковник вышел на связь первым,- Локи, Герцогиня, отходите, я их уведу, встретимся на месте! Прием.

       - Приказ понял, отходим!

       - Алекс, лейтенант, берите раненого и уходите, мы с Герцогиней за вами! Солдат, как тебя зовут? - спросил Вик у рядового.

       - Рядовой Конор Эдвардс, сэр.

       - Конор, беги к тем домам и займи позицию, мы тебя прикроем.

       - Да, сэр.

       Вик и Маргарет подняли винтовки над краем забора и каждый выстрелил длинной очередью на полный магазин. Как только они открыли огонь, мы с лейтенантом, помогая раненому солдату, перебежали дорогу и скрылись за углом ближайшего дома. Рядовой Эдвардс, практически добежал до здания, когда что-то тяжелое ударило его в спину, свалив на землю, он пытался ползти, но резкая боль во всем теле не дала ему этого сделать, ноги его не слушались. Он сжал зубы, чтобы не закричать от растекающейся по всему телу боли. Конор на мгновение закрыл глаза и больше их не открывал.

       Мы довели раненого до дома, где находился наш транспорт, я достал из машины аптечку, передав ее лейтенанту, а сам побежал назад к кладбищу.

       Подоспевший МакАлистер отвлек готовившегося к атаке противника, открыв беспорядочную стрельбу с тыла, тем самым заставив противника искать новое укрытие. Тройка бойцов короткими перебежками направилась к часовне, что само по себе было неразумно, бежали они по открытой лужайке, где единственным укрытием были могильные плиты. Маргарет, не была бы собой, если бы не воспользовалась ситуацией, она выпустила две короткие очереди на три патрона в сторону бегущих. Ответный огонь заставил ее укрыться. МакАлистер, закричал в рацию: "Какого, черта вы еще там? Уходите!", - после чего опустошил магазин в сторону предполагаемого расположения противника. Перезаряжался он уже на ходу, перебегая к следующему укрытию, которым стал старый дуб с толстым стволом. Его маневр не остался незамеченным, и противник перевел огонь в его сторону, не давая высунуться. В сторону позиции Вика и Маргарет полетела граната. Бросивший ее боец не рассчитал расстояние и она, ударившись о забор, упала на противоположной стороне. Взрыв выбил каменную крошку из забора и ближайших могильных плит. Не дожидаясь второй попытки, Вик и Маргарет в полуприсяде сместились на два десятка метров левее.

       На кладбище двое солдат блокировали любые попытки МакАлистера сменить позицию, как только он пытался двинуться, по нему открывали огонь, заставляя вернуться назад.

       Вернувшись тем же маршрутом к дому на углу Малберри и Норманди-авеню, не выходя из-за стены здания, я увидел лежащее на земле тело второго солдата. Лезть под пули было как минимум неразумно, поэтому я развернулся назад и побежал вдоль домов на Норманди-авеню, отдаляясь от кладбища. В том месте, где улица поворачивала, мне удалось перебежать на ее другую сторону. Будучи уже недосягаемым для пуль врага, я побежал в сторону Малберри-авеню, не обращая внимания на медленно идущих по улице на звуки стрельбы мертвецов.

       Окна крайнего дома по Малберри-авеню выходили на кладбище, я с разбегу плечом выбил тонкую деревянную дверь, и, споткнувшись, влетел внутрь дома, подняв себя с полу, прихрамывая я вбежал на второй этаж. После такого забега сердце колотилось с бешеной скоростью, виски пульсировали, а еще я обнаружил, что вся щека у меня в крови, хотя боли вроде не было. Кое-как восстановив дыхание, я открыл окно и пристроил винтовку на подоконнике. С моей позиции, было отлично видно Вика и Маргарет и солдат на кладбище. Первой целью я выбрал лежащего на земле, боком ко мне человека в зеленом камуфляже, который стрелял куда-то вправо. Затем, плотно упер приклад в плечо, перевел переключатель режимов стрельбы на одиночные, прицелился и на выдохе нажал на спусковой крючок. Винтовка ударила в плечо, человек в прицеле как-то дернулся и перестал стрелять. "Наверное, все", - сказал я шепотом и перевел огонь на второго стрелка, лежавшего метрах в пятнадцати от первого. Успев сделав два выстрела, меня вынудили укрыться, из-за здания часовни по мне открыли огонь. Пули влетали в окно, сбивая штукатурку с потолка и стен, заставив меня ползком добраться до коридора и спуститься на первый этаж. Уже внизу у входной двери, я чуть не столкнулся нос к носу с мертвецом. Когда зомби поднимался по ступенькам на крыльцо, он споткнулся и упал в метре от меня. Выстрелив в него три раза, и убедившись, что он не поднимется, я выбежал на улицу, мертвецов прибавилось, пока не критично, но еще чуть-чуть и они станут проблемой. Со стороны кладбища поднимался густой белый дым, застилая собой все. Этой возможностью я и воспользовался, чтобы добраться до своих. Бежал я со всех ног, когда до забора оставалось метра три, Вик резко развернулся, вскинул винтовку в мою сторону, но не выстрелил.

       - Идиот! Опознаться по рации не мог, а если бы я тебя не узнал? - заворчал Вик.

       - Меня не каждый день пытаются расстрелять и сожрать, в общем, извини, в суматохе совсем из головы вылетело, - я сделал глупую улыбку и пожал плечами.

       - Смотри в следующий раз, что другое может из головы вылететь.

       - Учту, это вы дымы пустили?

       - Нет, они сейчас либо перегруппировываются, либо отступают. В любом случае, двигаем отсюда, пока к ним подкрепление не подошло.

       МакАлистер присоединился к нам через десять минут. Когда мы вернулись, раненый солдат был мертв, лейтенант выстрелил в ему голову, чтобы тот не обратился и завернул тело в ковер, лежавший в комнате.

       - Где Конор? - спросил лейтенант с порога.

       - Убит, нам жаль, - Вик сказал это как-то дежурно, без особых эмоций. Лейтенант заметно погрустнел, из всей троицы он остался один.

       - Ваше имя? - задал вопрос МакАлистер. И действительно, мы до сих пор не выяснили, как его зовут.

       - Я, Майкл Клиффорд, лейтенант 1-го батальона Королевского ирландского полка, 16-й десантно-штурмовой Бригады. Могу теперь я узнать, кто вы такие?

       - Можете, лейтенант Клиффорд. Я подполковник Джон МакАлистер, 22-й полк SAS, а это мои люди: сержанты Вик Фэйн и Маргарет Фостер, а Александр Суор, наш попутчик. Лейтенант, если вы не возражаете, я хотел бы задать вам пару вопросов?

       - Да, сэр, спрашивайте.

       Из рассказа Клиффорда выходило, что 23 марта с базы отправился последний конвой, в расположении части оставалось пятьсот шестьдесят человек под командованием майора Уилкинсона. По приказу командования, группа должна была отобрать лучшую технику из оставшейся и вместе с ней покинуть часть, а ту, которую они не могли перевезти на север, следовало уничтожить, как и оставшееся оружие. Вечером того же дня Уилкенсону, кто-то позвонил и он объявил, что поступило выгодное предложение перебраться на остров Гернси и все желающие могут последовать за ним, таковых оказалось триста девяносто пять человек, не считая самого майора. Они погрузились на грузовики, взяли половину склада боеприпасов и оружия и направились в порт на острове Мерсия, это в пяти милях на юг от города. Командовать остался капитан Леонард Гриндайл. На следующий день, 24 марта, Майор вернулся в часть и потребовал отдать ему технику и транспорт, которую оставшиеся солдаты не могли забрать с собой. Между Гриндайлом и Уилкерсоном возникла перепалка, не получив желаемого, майор развернулся и уехал. А сегодня в пять утра он атаковал территорию гарнизона, имея численное превосходство, он быстро оттеснил защитников к учебному центру и корпусам казармы, взяв обороняющихся в кольцо. Лейтенант был в правом крыле казармы, а от него шел технический туннель к старой электроподстанции, и когда противник уже вошел в здание он с двумя рядовыми, сбежал через этот туннель, а дальше они прошли по нему до парковки, взяли его машину, и на выезде из ворот их атаковали.

       Окраина Эдинбурга. Временный координационный пункт программы "Крепость". 25 марта.

       Сворачивание работы временного координационного пункта шло полным ходом, оборудование и персонал лаборатории и госпиталя эвакуировали еще вчера. Сейчас перевозили склады и архив. Последними, 27 марта, должны были передислоцировать сам штаб и группу охранения, после этого все операции в Эдинбурге официально прекращались. Полковника Граца должны были перевести в Абердин, который становился самой южной авиабазой программы "Крепость" на границе "живых территорий". Он шел на серьезное понижение, и должен был отвечать исключительно за сбор и систематизацию разведданных полученных с беспилотников.

       Док и Музыкант второй день маялись от безделья, после того как они передали Изумрудного на попечение врачам, про них забыли, никаких приказов на их счет не поступало. Формально они были на задании, так что даже вернуться в расположение своей части они не могли. Эти дни они коротали за разговорами, посещением столовой и регулярными визитами в пункт связи, ожидая хоть какую-то весточку от товарищей. Дважды они вызывались добровольцами на операции в город и дважды им отказывали. За это время они в режиме реального времени изучали изменения на тактической карте в штабе, по неизвестным причинам у них был открыт туда доступ. Получалось, что граница живых территорий теперь проходила по диагонали через всю Шотландию. Самой дальней точкой становилась оперативная база в Форте Уильям, расположенном на юго-западе. От него вдоль рек на северо-восток до Инвернесса проходила 65-ти мильная граница отделявшая "живые территории" на северо-западе от брошенных земель на юго-востоке. Инвернесс становился центром распределения переселенцев, прошедших карантин, своего рода шлюзом между территориями. На восток от него, вдоль побережья до Абердина разворачивались лагеря беженцев и карантинные зоны.

       Территория новой страны составляла немногим больше полутора тысяч квадратных миль, без территории Северной Ирландии. Поскольку о ситуации там приходили противоречивые сведения, связи с официальными представителями короны не было, а из отрывков информации следовало, что на ее территории вспыхнули беспорядки, разжигаемые IRA, этот район обозначался, как "статус неизвестен".

       25 марта. Колчестер. Александр МакФарлан.

       В Колчестере мы решили провести ночь. Выезжать сейчас было опасно, шансы наскочить на одну из воюющих сторон были слишком велики. Бой шел еще несколько часов после того, как мы добрались до дома, в гараже которого мы спрятали наш транспорт. Боевые действия прекратились неожиданно уже на закате, как будто кто-то выключил звук. Одиночные выстрелы все еще доносились из разных концов, но они стали уже нормальным, если это слово применимо, фоном для городов.

       - Хорошо было бы разведать, что сейчас происходит на базе, - сказал Клиффорд.

       - Поздно уже, до темноты не успеем, а лазить по кустам ночью у меня желания совсем нет, - ответил Вик. МакАлистер поддержал его кивком. Маргарет, не особо интересуясь моим мнением и не спрашивая разрешения, обработала мне обработали порез на щеке. После этого, каждый занялся своим делом, это только со стороны кажется, что на войне, а мы именно на самой настоящей войне, солдаты только воюют. Обычные бытовые проблемы никто не отменял, они просто отходят на второй план. Пока солнце окончательно не село, я попробовал в первый раз почистить винтовку. L85 оказалась довольно сложной в разборке, с ней мне помог подполковник. После заката мы установили дежурства, а поскольку нас теперь пятеро, мы разбились на три смены и шесть часов сна мне были гарантированы. Заснул я практически мгновенно, сказались двое суток на ногах и бессонная ночь, так я и проспал без снов до пяти утра, пока меня не разбудила, Маргарет. Их с Виком смена закончилась, и мы с МакАлистером заступили на "собачью вахту".

       Я умылся водой из фляжки, поднял с пола винтовку, и отправился в коридор к лестнице ведущей вниз, МакАлистер остался дежурить в комнате со всеми, наблюдая за дорогой через окно. На лестнице мы соорудили баррикаду из двух столов, на случай незваных гостей. На своем посту я и встретил рассвет, в этот раз обошлось без происшествий и встреч с неизвестными науке зомбо-мутантам. Если пару дней назад вся наша авантюра мне казалась вынужденной мерой, и нужно было просто переждать, перетерпеть, то сейчас я уже спокойнее реагировал на ситуацию в целом и на дискомфорт полевых условий в частности. Ответа на вопрос, почему так случилось, я не мог себе дать. Мне даже казалось, что мой разум принял все случившиеся перемены. Возможно, на фоне бесконечной череды событий и смертей, пришло понимание, что мое положение намного лучше и выгодней по сравнению с другими, а может быть, я просто устал бороться и пустил все на самотек.

       В восемь утра лейтенант Клиффорд отправился на разведку в сторону базы. Каналы связи мы предварительно оговорили, как и пароли на случай непредвиденных ситуаций. На связь он вышел через час, сказав, что на базе есть выжившие и нам лучше подъехать к ним и поговорить с командиром.

       Мы собрали те немногие вещи, что у нас были и выехали в сторону базы. Не доезжая до ворот несколько сот метров, Мы с Маргарет вышли из машины и, найдя подходящее место в кустах у забора, заняли позицию. Вик занял место за пулеметом, после чего полковник поехал дальше.

       - Спасибо, что вчера помог, - неожиданно для меня, сказала Маргарет.

       - Да не за что, просто не хотел ехать дальше один.

       25 марта. Колчестер. Подполковник МакАлистер.

       Бой был тяжелый, в учебном центре не осталось ни одного целого окна, стены были изрешечены пулями, а на плацу стояла сгоревшая техника. Более сотни тел убитых с обеих сторон были аккуратно сложены у стены и накрыты кто чем. Похоже, о нашем прибытии предупредили, и машину пропустили без проблем. Из здания вышел высокий наголо стриженый офицер и протянул левую руку, правая была вся перемотана бинтами.

       - Леонард Гриндайл, временно исполняющий обязанности командира 1-го батальона Королевского ирландского полка, точнее того, что от него осталось.

       - Подполковник Джон МакАлистер, приятно познакомиться, жаль, что при таких обстоятельствах.

       - Сержант Вик Фэйн, сэр.

       - Мне доложили, что вас четверо?

       - Так и есть, капитан, двое моих людей остались ждать нас в доме.

       - Тогда прошу вас пройти внутрь, и спасибо, что спасли моего человека.

       Нас провели в помещение бывшей столовой, которая сейчас выполняла роль штаба, лазарета и склада боеприпасов одновременно.

       - Капитан, как вам удалось отбиться? - задал вопрос МакАлистер.

       - У Уилкерсона не было цели нас тут всех перебить, как только мы отступили и окопались здесь, одна часть его людей сдерживала нас, а вторая перегоняла технику, они даже оставили здесь десяток "Снетчей" и столько же грузовиков "Ман". Как только они закончили, то сразу ушли. Но потрепали нас сильно: у меня тридцать убитых и шестьдесят один раненый, трое из них умрут в ближайшие сутки.

       - Капитан, вы с командованием связались?

       - Боюсь, это не возможно, радиоузел уничтожили первым.

       - Прискорбно, связь бы сейчас очень пригодилась.

       - Нам тоже, подполковник, я знаю, что вы направляетесь на север. Вы можете поехать с нами в колонне, сейчас мы похороним убитых и будем выдвигаться отсюда. Завтра утром планируем быть в Инвернессе.

       - Инвернесс? Почему не Эдинбург?

       - Видимо, давно вы не получали информации из центра. База в Эдинбурге закрыта.

       - Капитан, мы поедем с вами, и еще у меня к вам просьба, нам нужно пополнить боезапас, мы за эти дни хорошо постреляли, это возможно?

       - С этим поможем, подполковник.

       - Спасибо, я заберу своих людей и вернусь сюда.

       - Конечно, только старайтесь не задерживаться.

       Колонна выдвинулась через полтора часа, основной путь шел по трассе А1, с нее съезжали только когда нужно было объехать большой город. На весь путь ушло пятнадцать часов, каждые три часа колонна останавливалась для смены водителей. В Инвернесс мы въехали в четыре утра. Ранеными занялись медики, а остальных разместили в палаточный лагерь, накормить всех обещали только утром.

       26 марта. Инвернесс. Александр МакФарлан.

       В семь утра меня разбудила сирена, то ли это общегородской будильник, то ли очередная напасть случилась. С таким режимом, я скоро сам в петлю полезу. Проснулись все, из палаток выходили зевающие люди, как и я, не понимающие, что вообще происходит. МакАлистер, судя по его виду, вообще не ложился. Я махнул рукой, чтобы он меня увидел.

       - Доброе утро, Джон.

       - Доброе утро, Александр.

       - Что здесь стряслось?

       - Не знаю, нужно найти ребят, а потом выясним.

       Искать никого не пришлось, Вик с Маргарет сами подошли к нам, и задали тот же вопрос, что и я минуту назад. Сирену выключили через пять минут. После получасовых шатаний по лагерю и попыток выяснить хоть что-то, мы поймали представителя местной гражданской администрации, от которого по крайне мере узнали, где можно позавтракать. Столовая располагалась в нескольких больших палатках человек на тридцать, ассортимент предложенных блюд состоял из овсяной каши, хлеба, яблочного джема и растворимого кофе или чая на выбор. "Даже в Афганистане кормили лучше" - забухтел Вик, забирая тарелку на раздаче.

       Мы сели за металлический складной стол в углу столовой и молча приступили к завтраку. Каша на вкус была намного лучше, чем на вид, я сначала даже и не мог представить, как буду запихивать в себя эту сероватою жижу. А кофе был настоящей бурдой, допить которую я не смог.

       Закончив трапезу, мы просто сидели, болтали, рассказывали анекдоты. За этим занятием нас и нашел взмыленный сержант. Он подбежал к столу выпрямился по стойке смирно, отдал честь и попросил меня и МакАлистера пройти с ним. За территорией лагеря нас ждал Лендровер. Усевшись на пассажирские места, машина тронулась, и нас повезли в сторону центра. Город за эти дни сильно изменился, окна первых этажей практически всех домов украсили сваренные на скорую руку решетки, на перекрестках и у мостов шли строительные работы, возводили что-то похожее на доты, футбольное поле перед школой превратили в строительную площадку и там из контейнеров возводили какие-то постройки. Нас подвезли к зданию вокзала, которое я сразу и не узнал, его превратили в настоящую крепость, с двумя периметрами забора, первый сетчатый, а за ним уже бетонный, с вышками, прожекторами и пулеметными гнездами. Когда машина остановилась, сержант выскочил из нее и исчез, не сказав ни слова. МакАлистер задал вопрос водителю: "А что собственно происходит?". На что, тот просто пожал плечами.          

       Сержант появился также неожиданно, как и исчез.

       - Господа, прошу за мной, вас ожидают.

       - С кем мы встречаемся? - задал вопрос МакАлистер.

       - С командующим объединёнными силами вице-адмиралом Монтгомери Кеннетом, сэр.

       - Простите, вы сказали Монтгомери Кеннетом? - уточнил я у сержанта.

       - Да, сэр, именно так.

       МакАлистер вопросительно посмотрел на меня, на что я отмахнулся. Когда-то уже в прошлой жизни я играл по субботам в гольф с высокопоставленным офицером флота, которого звали Монтгомери Кеннет, совпадение это или один и тот же человек, скоро выясним. Холл вокзала был превращен в смесь телеграфа и казармы, вокруг бегали десятки людей, на стенах висели сводки и карты с отметками, девушки на коммутаторе без устали соединяли кого-то с кем-то. Нас проводили до бывшего зала ожиданий, где теперь разместилась переговорная комната или зал совещаний, кому как нравиться, и сказали ждать.

       - Почему ты спросил про Кеннета, вы знакомы? - спросил МакАлистер, после того, как сержант вышел из комнаты.

       - Я знал человека с таким именем, поэтому и уточнил.

       В ожидании мы провели минут двадцать до того, как в переговорную зашла целая делегация. Вице-адмирал и еще пять офицеров с ним, двое гражданских, тот самый следователь Стенсон и девушка, судя по всему стенографист.

       - Доброе утро, господа, - Кеннет пожал нам руки, а потом представил сопровождающих его военных. Среди них были его адъютант, руководитель новой службы разведки и по одному представителю от сухопутных войск, ВВС и флота. Кеннета я узнал, да и он меня, но мы оба не подали виду.

       И начался длинный на четыре часа допрос, от нас требовали пересказать все события чуть ли не по часам, где мы были, с кем общались, как добирались, встречали ли мы организованные группы гражданских или военных. Вопросы были любые, кроме тех, что касались нашего задания, хотя досье на Ирландца лежало на столе перед командующим.

       Когда все уже устали, я воспользовался заминкой и задал вопрос: "Нахрена?". Прозвучал он конечно не так, но смысл был именно такой.

       - Мистер Кеннет, вы и ваши люди задали нам миллион вопрос и не один касающейся цели нашего задания, - показал я рукой на папку. Стенсон в этот момент поперхнулся водой, и попытался взять слово, но вице-адмирал его остановил и ответил сам.

       - Мистер Суор, вашу "командировку" мы рассматриваем как нерациональное использование ресурсов и ошибки в работе руководства базы в Эдинбурге. Через пару часов после вашего отлета, мы получили всю необходимую информацию. Мы конечно, ценим ваш вклад в решение имеющейся проблемы, а добытые вами материалы приобщат к делу. Кроме того, я еще раз подтверждаю, что все договоренности между вами и мистером Стенсоном остаются в силе.

       После этого короткого отступления допрос продолжился с новой силой, руководитель разведки и следователь делали пометки в своих блокнотах. Больше всего их интересовало два события в нашей поездке, встреча с "религиозными бандитами" и мятеж майора Уилкерсона, в обоих случаях, мы знали не больше других, но вопросы из раза в раз повторялись, и мы как заведенные пересказывали одно и то же по три раза. Когда допрос был, наконец, закончен, Кеннет попросил всех удалиться кроме меня. И когда последний участник вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, Кеннет подошел ко мне, мы пожали руки и обнялись, похлопывая друг друга по спине.

       - А я смотрю, ты неплохо устроился, старый проныра, - я действительно был рад его видеть и не только по тому, что наше знакомство могло означать окончание моих проблем.

       - Привет, Алекс, вот почему, если где-то случается какое-то дерьмо, в этом обязательно замешан ты?

       - Мой старый учитель йоги в Лондоне сказал бы, что это карма, ты лучше расскажи, как ты умудрился подмять под себя всех.

       - О, Алекс это долгая история, я ее расскажу в другой раз, возможно за игрой в гольф. А теперь давай поговорим о тебе, Алекс. Пока мы тут вас расспрашивали, у меня в голове родилась одна идея.

       - Нет, шеф, в Лондон больше не ногой, - засмеялся я.

       - В Лондон я тебя и не отправлю, а то взял моду за казенный счет путешествовать, а вот наладить диалог с анклавом в Гернси, ты бы мог.

       - Я думаю, не всех дипломатов сожрали, почему именно я?

       - Во-первых, из-за твоего таланта переговорщика и умения договариваться, а во-вторых на Гернси заправляет твой новый знакомый Кайл Лоуренс.

       - Да я его десять минут всего видел, вот так в толпе на улице встречу и не узнаю.

       - Алекс, я знаю, что ты любишь, когда тебя упрашивают, ну сейчас не те времена, просто согласись.

       - Допустим, я соглашусь, какой мне с этого интерес?

       - Если ты согласишься, мы оформим тебя как сотрудника, представляющего интерес для программы "Крепость", а это означает в первую очередь предоставление убежища на безопасных территориях, плюс армия выделит тебе довольствие.

       - Монти, ты же знаешь, мои услуги стоят дорого, а ты пока не предложил ничего.

       - Алекс, Алекс, это ты еще не осознал, что произошло, давай я поясню, через два месяца максиму три, южнее границ территории программы "Крепость" не останется ничего живого. Останутся, конечно, одиночки и отдельные анклавы, но вопрос их выживания останется открытым. По оценкам наших аналитиков еще через восемь месяцев все доступные запасы продуктов будут исчерпаны, что создаст предпосылки к голоду. Я могу продолжить, но не вижу в этом смысла. Мы предлагаем тебе кров и содержание, в новом мире это королевское предложение.

       - Монти, ответь мне на вопрос, это связано с золотом?

       - Я отвечу, если согласишься, - усмехнулся Кеннет.

       - Я соглашусь, но будут дополнительные условия, ничего экстраординарного, маленькие приятные бонусы для меня. И в качестве аванса, я хочу, чтобы ты мне рассказал, во что я вляпался, и что это за "Крепость" такая.

       - Справедливо. Программа "Крепость" это порождение холодной войны. Она представляет систему бункеров, хранилищ и центров управления на севере страны, построенных еще в 80-е годы прошлого века. Первоначально она была создана на случай ядерного удара со стороны СССР, но после его распада, финансирование урезали, объекты законсервировали и забыли. Когда пришел писец, то есть эпидемия, про нее вспомнили и начали претворять в жизнь. Сейчас комплекс практически полностью введен в строй и функционирует и это наша надежда на сохранение цивилизованного общества, в том виде, в каком мы его знаем. Так как без технологий и производства, даже убежище на острове Гернси лет через десять скатится, если не к средневековью, то к началу двадцатого века. А мы уже сейчас можем запустить полный цикл производства всего необходимого на уровне 80-х, 90-х годов прошлого века, от станков до прокладок. У нас есть возможность обеспечить людей медицинской помощью, питанием, работой и главное предоставить им защиту. Мы пытаемся создать приемлемые условия жизни гражданским и военнослужащим с их семьями на безопасных территориях. Нам удалось сохранить хотя бы подобие армии и не получить деморализованную кучку вооруженных и обученных убивать людей готовых на все. А главное мы дали им цель - защита их нового дома. Кто знает, возможно, нам и удастся вернуться к прошлой жизни. Теперь касательно того, во что ты влез, я надеюсь, ты догадался, что украденное золото, это меньшая из наших проблем?

       - Та нездоровая активность вокруг всего этого наводила меня на мысль, что тут не все просто. Хотя если бы у меня увели двадцать тонн золота, я бы тоже носом землю рыл.

       - Золото, это лишь часть груза, в одном из ящиков было нечто другое.

       - Монти, ты меня почти убедил согласиться работать на тебя. Так что там было?

       - На второй день эпидемии были инициированы протоколы на случай ядерной войны, один из них предписывал, что в случае невозможности нанесения ответного удара, все уцелевшие пусковые шахты должны быть запечатаны. И часть ключей от ядерного арсенала государства перевозились вместе с тем проклятым золотом. Золото взяли IRA, но до сих пор наши разведчики не подтвердили, что ключи попали именно к ним. Твой новый знакомый был подрядчиком в той операции, и существует вероятность, что ключи именно у него.

       - То есть, ты хочешь сказать, что чувак с острова взял вас всех за яйца и в случае чего может уронить атомную бомбу вам на голову?

       - Ничего он не может, во-первых он вряд ли знает, что попало к нему в руки, а если и знает, то воспользоваться этим знанием не сможет. Сами по себе ключи бесполезны. Проблема в том, что без ключей мы не можем получить доступ к ядерному оружию.

       - А зачем оно вам, воевать теперь не с кем?

       - Мы не собираемся его применять, но если в новом мире мы столкнемся с агрессией другого государства, нам хотелось бы иметь то, чем можно ответить.

       - Точно, представляю, как норвежцы в костюмах викингов с топорами высаживаются на нашем берегу?

       - Зря ты смеешься. Ты думаешь только у нас были планы на случай мировых войн и катастроф, в каждой стране есть свои бункеры и безопасные районы на всякий случай. Взять ту же Россию, да у них на складах оружия и было столько, что весь мир можно вооружить по три раза, я уже не говорю про Китай. В общем, аванс ты получил, а теперь к делу, мы отправим тебя на Гернси, легенду придумаем на днях, тебе нужно выйти на Лоуренса и выкупить или обменять ключи. Мне собственно все равно, как это будет сделано.

       - А если у него их нет?

       - Ну, тогда все то же самое ты проделаешь в Ирландии.

       - Звучит, как прокрадись и укради связку ключей, - засмеялся я.

       - Практически, только роль связки с ключами, выполняет бронированный чемодан с чипами, но суть ты уловил верно. Сейчас можешь отдохнуть пару дней, я дам приказ, чтобы тебя и людей МакАлистера разместили в гостинице. А теперь извини, очень много дел.

       Мы попрощались, и я вышел в холл, где меня дожидался МакАлистер.

       - Мистер Суор, вы полны секретов, - сказал подполковник, пародируя голос Кеннета.

       - Джон, не начинай.

       - Ничего не хочешь рассказать?

       - Ты о чем?

       - О приватной беседе с вице-адмиралом.

       - Он нанял меня для одной работы, я сам пока до конца не понимаю какой.

       - Или не договариваешь?

       - Или не договариваю. Хватит вопросов, у меня выходной, пойдем по пиву?

       - Ты не спеши, тут еще надо кучу бумаг оформить, пойдем в канцелярию.

       - Что за бумаги?

       - Для начала пропуска.

       - Ну, если без этого никак, тогда пойдем.

       Канцелярия была в том же холе, три стола с компьютерами, отделенные от основного зала железными противопожарными шкафами для документов. Работающая за столом операционистка заранее получила указания на наш счет и документы к нашему приходу были готовы, нас быстро сфотографировали, распечатали пропуска и выдали документ для гостиницы на выделение четырех номеров. Гостиница "Роял Хайлэнд" находилась в здании справа от вокзала, в метрах пятидесяти, не больше. Мы зашли в нее и передали документы администратору, а после этого отправились на поиски Вика и Маргарет.

       До лагеря мы пошли пешком, идти не близко, зато появилась возможность осмотреться в городе. По сравнению с югом страны жизнь тут кипела: магазины и кафе работали, люди ходили по улицам без оружия. Можно было бы сказать, что ничего не изменилось, если бы не патрули на каждом углу. На мосту через реку Несс вырос бетонный дот с блокпостом, на нем нас остановили, и, проверив документы, пропустили на другой берег. Чем дальше мы отдалялись от центра, тем больше менялся город вокруг. Окна домов или были закрыты решетками или вообще заложены кирпичом. Небольшие дороги и аллеи рабочие перегораживали заборами, собранные из подручных материалов, стадион в Квинс Парк теперь превратился в вертолетную площадку. А вот здание больницы стало больше похоже на тюрьму или концлагерь. Три линии забора, вышки по периметру, на расстоянии в метр друг от друга развешены знаки биологической угрозы.

       На входе в палаточный лагерь у нас проверили пропуска и запустили на территорию. Вик и Маргарет нашлись у палаток, где мы ночевали. Они сидели на вытоптанной траве, разложив вокруг снаряжение, и чистили винтовки, в том числе и наши.

       "Собирайтесь, я выторговал нам жилье получше", - сообщил я первым делом. Вик в свойственной ему форме проворчал, что-то на тему совсем его бедного загоняли, но затем ушел в палатку и вышел через минуту с оставшимися там вещами.

       В лагерь нас пустили без вопросов, а вот на выходе начались проблемы, нас с нашими пропусками выпустили, а вот Вика с Маргарет выпускать отказались, вроде как не положено, а с оружием тем более. Мне пришлось разыграть шоу с криками и угрозами, я требовал связать меня срочно с Кеннетом, вызвал на КПП коменданта, с которым я ругался еще полчаса. В итоге я заставил его связаться с дежурным офицером на вокзале, тот записал информацию и сказал ждать ответа. Комендант, с раскрасневшимся от злости лицом смотрел на нас как на врагов. Ответ пришел через пятнадцать минут, нас было велено пропустить, что еще больше его разозлило. В гостиницу мы забежали всего на минуту, оставив там вещи, после чего пошли на вокзал, чтобы сделать пропуска для оставшихся членов команды. На этот раз быстро не получилось, мы потратили больше часа на оформление и согласование разрешений. Получив, наконец, желанные пропуска мы вышли на улицу.

       - Ну что будем делать? - адресовал я вопрос ко всем.

       - Давайте хоть душ примем, а потом посмотрим, где здесь можно перекусить, - предложила Маргарет. Возражений никто не высказал, и мы вернулись в отель, договорившись встретиться внизу через час.

       Заведения в городе работали до 21:00, с началом действия комендантского часа закрывалось абсолютно все: бары, рестораны, магазины. В пяти минутах пешком от отеля располагался ресторан "Корица", в нем мы и поужинали. Еда выгодно отличалась от содержимого сухих пайков и каши в солдатской столовой. С еще одним явлением нового мира мы столкнулись, когда заказали пиво, разливное закончилось и новые поставки не планировались, а баночное выросло в цене аж в три раза. После окончания трапезы, я неожиданно вспомнил, что все мои деньги забрали в полиции и должны были отдать Рою и последние дни я обходился без них. Надо было придумать, как рассчитаться за ужин, но решение нашлось само собой, подошедший официант переписал данные наших пропусков и сообщил нам, что просто выставит счет армии. Как говорится, не отходя от кассы, я уточнил, а где еще можно таким образом расплатиться, оказалось, что практически везде. Это прям коммунизм с человеческим лицом какой-то. Обладая новыми знаниями, после ужина я попрощался со всеми и направился в находящийся рядом супермаркет, у меня элементарно не было зубной щетки и проблему гигиены полости рта все эти дни приходилось решать подручными способами. В магазине также получилось расплатиться пропуском. Вернувшись в отель, я быстро принял душ и лег спать, сил за эти дни я поистратил немало, надо было восстанавливаться.

       27 марта. Инвернесс. Александр МакФарлан.

       Ночь прошла непривычно спокойно. Разве что где-то вдалеке пару раз раздавались звуки сирены и сухим треском прозвучало несколько одиночных выстрелов. За эти несколько совершенно безумных дней, я уже успел позабыть, как хорошо спится чистым, сытым, на мягкой кровати, вдыхая ароматный запах свежевыстиранного постельного белья, а самое главное без чувства опасности и необходимости подниматься среди ночи на дежурство. Утром я встал по будильнику в девять часов, хотя легко мог проспать еще пару часов. Мои попутчики уехали в семь. Об этом я узнал у администратора, когда попросил позвонить им в номера. После быстрого завтрака я сходил на вокзал, имея своей целью выторговать на сегодня автомобиль и съездить домой. К сожалению, английская бюрократия не умерла вместе со старым миром, а просто перешла на новый виток развития. Получить автомобиль мне не получилось, единственное, о чем мне удалось договориться так это то, что меня подхватит патруль, который отправится в Кирктон в 12:00, он же меня и заберет на обратном пути. До полудня еще больше часа, надо бы заняться чем-то полезным, вот только дел особо не было. И тут в голове родилась идея. Я сбегал в отель забрал оружие и подвесную, чтобы уже быть сразу готовым к отъезду, и со всеми пожитками вернулся на вокзал и стал требовать, чтобы меня ознакомили с последней информацией по "инфицированным". Как и полагается с первого раза у меня не получилось. Вчерашняя девушка-делопроизводитель долго бегала с моим пропуском, куда-то звонила, потом снова бегала, в итоге она забрала мой пропуск и выдала новый, указав на дверь, ведущую в правое крыло вокзала. Часовой у двери считал мой новый документ сканером и пропустил внутрь. Все крыло было отведено под сумасшедший микс из библиотеки и лаборатории. Мне удалось отловить в коридоре лаборанта в белом халате, который любезно провел меня в комнату, где передал своему коллеге. Поблагодарив его за помощь, я попросил уже архивариуса, как сам же его и окрестил, дать мне последнюю информацию по "инфицированным". Получив через три минуты толстую папку, я уселся в углу и стал листать. Информации было больше чем предостаточно, помимо той, что я уже знал. Если коротко, то ученые выяснили причины мутаций. Оказалось, при потреблении в пищу биоматериала особей того же вида, что и "инфицированный", у последнего происходит резкое изменение структуры белка, что приводит к мутациям. У отдельных особей наблюдался рост уровня интеллекта, это выражалось в координации действий с другими особями при охоте, появление инстинкта самосохранения. При атаке мутировавшие особи стремятся уничтожить головной мозг жертвы, чтобы не допустить обращения последней. При этом для изменений "инфицированным" требуется потребить биоматериал еще не обратившегося "живого" существа. Дальше был раздел, посвященный методам борьбы с мутантами, в общем, все рекомендации сводились к тому, что бери патронов больше и калибр крупнее. Осилить весь материал я не успел, нужно было бежать на грузовой двор вокзала и искать тот самый патруль.

       В патруле оказался один из солдат, с которыми я пил пиво в отеле Фрейзербурга, Оскар. Он вроде даже обрадовался, когда меня увидел. За все время поездки до моего дома, он без умолку рассказывал, как он провел лето, то есть последние дни.

       И вот после часовой неспешной поездки, я, наконец, добрался до дома. Здесь все было без изменений, трава зеленая, озеро блестит на солнце, птички поют. Ни мертвых, ни мутантов, ни бюрократов, прямо идиллия. Ключ оказался там, где ему и положено быть, на крючке в балке под потолком крыльца. Я открыл дверь, а внутри меня ожидал Армагеддон местного масштаба, все было перевернуто, ботинки погрызены, те дверки на кухне, до которых смог добраться этот шерстяной монстр открыты, внутри кавардак. Не иначе как совсем с голоду одичал, хотя мог и выйти через окошко в двери да мышей наловить. Кстати, кота в доме и нет, наверно сбежал, не выдержав жестокого обращения. На столе лежал сложенный лист А4, я развернул его, оказалось письмо от Роя. В тот момент у меня совсем не было желания читать послание от него, были дела поважнее. Начать я решил со сбора вещей, не известно, куда меня судьба закинет дальше. Моя комната была заперта, что спасло ее от уничтожения яростным котом. На всякий случай я всегда имел в гардеробе одежду для любой жизненной ситуации и рядом с паркой, купленной за пять фунтов на распродаже, висел костюм сшитый на заказ за три тысячи фунтов. Все вещи я уместил в две спортивные сумки. Когда я взглянул в зеркало, я не узнал себя, за неделю на лице выросла приличных размеров уже борода, да еще теперь и эта рана на щеке. Решив пока не трогать щетину, я взял с полки бритву и отправил в ее сумку. Следующим этапом я достал из тайника оставшиеся пятнадцать тысяч фунтов, что-то подсказывало мне, что скоро их стоимость будет меньше цены бумаги, на которой они напечатаны, но пока их принимают надо тратить. Закончив сборы, я заварил себе чай, попутно обнаружив в раковине подарок от своего питомца. Характер у него всегда был сволочной, но это перебор даже для него, вот если увижу его еще, лично пристрелю.

       Патруль заехал за мной около шести вечера. Я забросил вещи в багажник Лендровера, сел на заднее сидение и меня повезли назад на базу.

       27 марта. Инвернесс. Подполковник МакАлистер.

       Посыльный прибыл в отель в шесть утра, позвонил от администратора в номер подполковника и проинформировал, что через час он со своими людьми должен будет явиться на совещание в штаб. В армии всегда так, вчера тебе объявили выходной, а сегодня ни свет, ни заря приказывают явиться. Но приказ есть приказ. Сказали в семь, будем в семь. МакАлистер первым делом поднял своих людей, умылся, собрался и спустился вниз. На завтрак времени у них уже не оставалось, и они отправились к зданию вокзала на совещание. Зачем ему сказали явиться с людьми, было не ясно, так как Вика и Маргарет не пустили в зал и они, как бедные родственники, сидели у дверей, ожидая командира.

       Совещание вел Кеннет, в зале присутствовали десяток военных, из которых подполковник знал только вчерашнего начальника новоиспеченной разведки. Первый час ушел на обсуждение текущих дел и рапорты офицеров. На втором часу совещания, МакАлистеру сообщили, что сегодня вечером в Инвернесс прибудут двое его людей и о том, что он временно назначается командиром гарнизона в Форт-Уильям, на самый южный аванпост. Задачи ставили масштабные, помимо организации несения службы, он должен был обеспечить соблюдение сроков строительства укреплений в Форте-Уильям и десятимильном участка на север от города вдоль реки. Помимо этого надо было заниматься разведкой и организовывать рейдовые группы на юг. И это были только основные задачи, помимо них еще двадцать минут рассказывали про всякую мелочь, которую предстояло либо контролировать, либо делать. Кеннет приказал сегодня вылететь в Абердин и организовать переброску того, что осталось от 22-го полка SAS и сводного батальона из личного состава 51-й и 4-й бригад в Форт Уильям. Получалось, что с учетом гарнизона, который уже находится в городе, под командование подполковника переходило более тысячи бойцов, что в нынешних условиях - большая сила. В конце совещания Кеннет еще попросил МакАлистера до завтрашнего утра подобрать две-три кандидатуры для сопровождения и обеспечения безопасности Александра Суора. На этом совещание было закончено. Забрав, скучающих Вика и Маргарет из коридора, подполковник направился в гостиницу.

       - У меня к вам вопрос, - подполковник начал подводить разговор к нужной ему теме.

       - Спрашивай, командир? - Вик был в хорошем настроении и не ворчал как обычно.

       - У меня новое назначение, а у вас новое задание, вы конечно можете отказаться, но тогда вы усложните жизнь в первую очередь мне.

       - Что за задание? - Маргарет напряглась, подполковник мог просто приказать, и они не могли бы возразить, а тут просьба, а не приказ.

       - Я завтра утром должен сообщить командующему кандидатуры бойцов, которые будут сопровождать и охранять мистера Суора, и как я понимаю, старшим в операции будет он. Из таких бойцов я знаю только вас двоих. Так, что думайте до вечера.

       - Подполковник, почему именно мы, у нас полно отличных ребят, кто справится не хуже? - Вику идея не очень нравилась, но отказаться сразу он не рискнул.

       - Потому что вы худо-бедно с ним сработались, и знаете, что от него ждать, а новые люди могут сломя голову броситься выполнять его приказ и эти самые головы и положат. И не переживайте, он вашей компании будет рад не больше, чем вы его, так как беспрекословного выполнения его прихотей он не дождется.

       - Подполковник, в случае если мы откажемся, то ...? - не закончила вопрос Маргарет, так как не представляла как его лучше закончить, но МакАлистер и так понимал, что ее интересует.

       - Маргарет, если вы откажитесь, то на днях отправитесь со мной в Форт-Уильям, нести гарнизонную службу и будете первые месяцы умирать от скуки. Да, чуть не забыл, Док и Музыкант приедут вечером из Эдинбурга выспавшиеся и отдохнувшие.

       - Отлично, как обычно мы делали грязную работу, а они прохлаждались, - все таки не выдержав, заворчал Вик.

       - Так, теперь приказ! До вечера все свободны, по моему возвращению из Абердина, жду от вас ответа.

       26 марта. Остров Гернси. Кайл Лоуренс.

       Работы по возведению обороны острова шли полным ходом. Военные объекты времен Второй мировой войны на острове, которые десятилетиями были достопримечательностью для туристов, получили вторую жизнь, в фортах и наблюдательных бетонных башнях вдоль всего побережья разместились люди Лоуренса. Немецкий подземный госпиталь превратили в склад боеприпасов и оружия. Небольшая его часть была отведена под полигон для обучения ополчения из местных жителей навыкам ведения боя в ограниченном пространстве. На телевизионной станции разместили радиоузел. Люди Лоуренса работали круглые сутки, в результате остров был практически полностью очищен от мертвецов.

       Вчера в первый раз была предпринята вылазка в порт Сен-Мало во Франции, благодаря которой флот острова пополнился десятком рыболовецких траулеров и катеров, а два контейнеровоза сейчас стояли на рейде порту, какой в них груз еще предстояло выяснить, но сейчас нужно было все, даже пустые контейнеры шли в дело.

       Следующей целью Кайл ставил захват острова Джерси, находящегося в двенадцати милях южнее. Он был больше и ближе к побережью Франции, главному объекту для мародерства. Лоуренс руководствовался следующей логикой - север Франция менее населен, чем юг Англии, а значит меньше риска при проведении операций.

       Кайл особенно гордился внедрением своего ноу-хау по организации защиты населения. Он приказал делать изолированные кварталы, закрывая проходы между домами и создавая общую территорию, которую посменно охраняли местные жители. В случае инцидента на такой закрытой территории мертвецы были ограничены несколькими домами и пространством между ними, что препятствовало распространению заразы. Были составлены реестры необходимых профессий, в порту заработала биржа, на которой могли получить работу местные жители. Города и поселки обрастали заборами, частоколами и рвами. Первое время планировалось продержаться за счет рейдов, а дальше надо обеспечивать себя самостоятельно и первыми задачами стояло обеспечение продуктами и пресной водой. Для налаживания торговли и обмена первыми партнерами должны были стать община на Канви-Айленд и чуть позже Северная Ирландия, после того, как IRA возьмет под свой контроль всю территорию региона. Туда Кайл планировал поехать лично.

       С Канви-Айлендом уже были первые договоренности, у них был огромный дефицит оружия, а Кайлу нужен был доступ к их порту. Можно конечно просто отбить его, но тогда бы пришлось постоянно держать там гарнизон, а распылять немногочисленные силы не хотелось.

       На первых переговорах Канви-Айленд представлял местный коп Брюс Уолкер, возможно он был и неплохим лидером, но торговаться абсолютно не умел, в итоге Кайл заключил более чем выгодный договор, по которому он получал беспрепятственный доступ к порту и за каждое загруженное судно он оплачивал пятью автоматами АК-47, произведенными в Пакистане, с боекомплектом к каждому. Кайлу они только мешали, занимая место на складе, он даже не знал можно ли из них вообще стрелять, но раз клиента устраивает предлагаемый товар, грех не продать. В свое время Абулфази практически насильно всучил ему двадцать ящиков по бросовой цене, называя это бонусом за покупку трех десятков немецких пулеметов MG-3[37].

       Перспектива выжить в новом мире и при этом сытым и в безопасности была отличным стимулом для жителей острова. Население под четким контролем Лоуренса самостоятельно занималось строительством, расчисткой полей под посевы и охраной своих сообществ. Кайл строил внутреннюю политику таким образом, чтобы население было заинтересовано в нем, а не он в населении. Были, конечно, и не согласные с новым укладом, но пока обходилось без стрельбы.

       27 марта. Инвернесс. Александр МакФарлан.

       Патрульные высадили меня у гостиницы. Я забрал свои вещи из багажника и направился в отель. В дверях меня перехватила Маргарет и сказала, что подполковник хочет со мной переговорить и предлагает в семь часов поужинать там же, где и вчера. Я поблагодарил ее и поднялся в номер. "Теперь хоть не ограничен в выборе наряда", - сказал я сам себе в слух и переоделся в джинсы с водолазкой, а сверху накинул клубный твидовый пиджак. На ужин из оружия взял только пистолет, а то мой сугубо гражданский вид с винтовкой через плечо мог быть неверно истолкован патрульными. В ресторан я пришел раньше всех, чтобы как-то скрасить ожидание заказал себе стакан воды с лимоном и взял у барной стойки ежедневную газету, но уже так сказать "нового формата". Сразу бросилось в глаза, что стали экономить: шрифт мельче, бумага самая дешевая из дешевых. Первые две страницы были посвящены, объявлениям, правилам и предостережениям от местной администрации. Дальше шло несколько заметок об успехах в защите мирного населения, интервью с сержантом, спасшим двух детей от обратившихся родителей, а последние страницы содержали список требующихся профессий и перечень работ дня неквалифицированного персонала. Вот выпрут меня на вольные хлеба, устроюсь в порт грузчиком. МакАлистер в сопровождении Бенжамина, Адама, Вика и Маргарет подошел к столу. Я поздоровался со всеми. И сразу же пересел со всеми за большой стол, стоявшей вдоль стены ресторана. Я не ожидал такой расширенной компании, а то бы сразу выбрал стол побольше. Мы сделали заказ, и когда официант ушел, начался неспешный разговор, который никак не хотел клеиться, МакАлистер сидел какой-то напряженный, погруженный в свои мысли, Вик вообще был не в своей тарелке. Только Адам пытался как-то разрядить обстановку.

       - Я смотрю, не уберегли тебя наши вояки? - сказал Адам, показывая на свежую рану на моей щеке.

       - Так они делали все, что было в их силах, чтобы меня угробить, боссы сказали меня беречь, а они на войну затащили, - надо было, как-то это болото расшевелить, а то, как на похоронах сидим.

       - Я вот хотел тебя пристрелить тогда у кладбища, но пожалел, в последнюю минуту передумал, - Вика видно зацепили слова, его глаза заблестели, прям как перед боем.

       - Да хватит вам! - остановил словесную баталию МакАлистер. - Ребята уже знают, один ты, Алекс, у нас в неведении. Кеннет утром поручил подобрать для твоего задания сопровождающих.

       - То есть, конвой?

       - Нет, в этот раз именно сопровождение.

       - И в чем проблема, выдели мне пару бойцов, у руководства не убудет.

       - Шустрый ты, бойцов ему выдели! Если бы я тебя за эти дни не изучил, то и проблемы бы не видел, дал бы двух спецов и в добрый путь. Только ты же и их и себя угробишь, если тебе волю дать.

       - Пока все попытки свести меня в могилу исходили от ваших людей, подполковник. Если бы не мой талант находить общий язык с людьми, нас бы еще на складе всех положили.

       - Давай, не начинай только, я завтра предложу кандидатуры Вика и Маргарет, они не охотно, но согласились составить тебе компанию, они тебя уже знают, и худо-бедно с тобой сработались. Теперь все упирается в тебя, если завтра ты возразишь, мне придется срочно искать замену, а от этого не мне, а уж тем более тебе лучше не будет. Что скажешь?

       - Ну, что я могу сказать, у нас с Виком разный взгляд на жизнь, а Маргарет вообще при первой возможности готова открутить мне яйца, ну раз ты не можешь найти им более полезного применения, пускай едут со мной.

       - За яйца не боишься? - съязвила Маргарет.

       - Боюсь немного.

       Официант принес наш заказ, пиво сегодня брал только я, остальные отказались и каждый назвал свою причину, почему не может сегодня выпить. Ну и ладно, мне больше достанется, посмотрю я на них через месяц, когда запасы баночного и бутылочного пива в мире закончатся. Вечер прошел без эксцессов, вышли мы перед закрытием по настоятельной просьбе официанта. По дороге домой нас, как полагается, остановил патруль за нарушение комендантского часа. Патруль был полицейский, и, само собой особо въедливый, но изучив наши пропуска и запросив кого-то по рации, нас отпустили с миром.

       Вернувшись в отель, я вспомнил про письмо от Роя. Сев за стол, я достал и развернул сложенный лист и начал читать.

       "Алекс, привет. Я хотел тебя поблагодарить за то, что ты приехал тогда за мной. Твою машину и все твои вещи отдали мне, хотя и не понимаю почему. За машиной я присмотрю, можешь не переживать. В полиции мне не сказали, куда тебя увезли, и что произошло, но если ты вернешься, ищи меня в Холкерке на ферме Уестфилд. P.S. Кота я забрал. Рой.".

       27 марта. Ферма Уестфилд около Холкерка. Рой Дервил.

       Четвертый день на ферме, а Рой успел и сам известись и уже начал выводить из душевного равновесия своего брата Ангуса. Рой, вроде бы, и не плохой механик, а найти себе дело он не мог. Все, что он делал на ферме, приходилось переделывать, а это страшно бесило Ангуса. Да и сам Рой был не очень рад тому, чем ему приходилось заниматься: кормить свиней, чистить хлев. Он осознавал, что надо приносить хоть какую-то пользу. А что он умел? Умел чинить технику, а в Холкерке был гараж, где возможно требуются работники. С этими мыслями с утра пораньше он выехал в город. Холкерк формально считался городом, хотя по факту был поселком, и гараж в нем был один, который, как назло, был закрыт. Военных в этой глуши не было, они, конечно, проезжали раз в день, но постоянно здесь никто не базировался, даже констебль в случае чего, приезжал из соседнего города Терсо.

       На обратном пути Рой заехал в местный супермаркет, деньги пока были. Когда он ходил между рядами наполняя тележку продуктами, из отдела, где продавали свежее мясо послышался сначала женский крик, а потом грохот падающих на пол металлических банок. Продавец, молодой парень, вышел из-за стойки кассы и быстрым шагом направился в сторону мясного отдела. Рой испытывая любопытство, оставил тележку и осторожно прошел до конца стеллажей к холодильникам. Седой мужчина в фирменной кепке магазина и фартуке мясника, странным образом изогнувшись лежал на прилавке с продукцией и пытался дотянуться до клиентки, которая стояла напротив него и истошно орала, уставившись в застрявшего мужчину, тянущего к ней руки. Подбежавший продавец оказался слишком близко к прилавку, мясник дернулся, сполз вперед, схватив рукав парня обеими руками, и стал тянуть на себя. Эта борьба продолжалась всего несколько секунд, после чего застрявший мужчина высвободился и завалился на продавца, который в свою очередь упал на кричащую тетку. Рой с изумлением и испугом смотрел на разворачивающуюся перед ним картину: со своего места он видел, как мясник вцепился зубами в руку парня и как дикое животное резкими рывками головы из стороны в сторону пытался оторвать кусок плоти от своей, бьющейся в истерике и взывающей к помощи, жертвы. Тетка выбралась из-под завалившихся на нее сотрудников магазина и, спотыкаясь, побежала к выходу, при этом продолжая кричать. Рой сделал пару шагов на встречу к барахтающимся на полу людям и, когда расстояние до них было всего пару метров, мясник отпустил продавца, повернул голову в сторону Роя и стал подниматься. Взгляд мясника пробирал до костей, страшно было не только сделать малейшее движение, а даже лишний раз вздохнуть. Из ступора Роя вывел продавец, который пытаясь подняться с полу, опрокинув на себя стенд с товарами. Рой начал пятиться назад, не отводя глаз от приближающегося к нему мясника, и как только справа показался проход между рядами, где стояла его тележка, он бросился со всех ног к выходу, опрокидывая стеклянные банки с какими-то соусами, которые со звоном разбивались о кафельный пол. Мясник неторопливо проследовал за ним, но поскользнувшись на образовавшейся на его пути разноцветной жиже и налетев на стоящую тележку, свалился, окончательно обрушив на себя ряды стоящих с обеих сторон разных банок. Оказавшись на улице, Рой рефлекторно стал набирать номер службы спасения на телефоне, при этом совсем забыв, что мобильная связь отключилась еще три дня назад. Осознав тщетность своих попыток, он убрал телефон и побежал вверх по улице, в поисках телефонной будки. Увидев дверь цветочного магазина, Рой забежал внутрь, и сбивчивым голосом спросил у немолодой продавщицы, есть ли у нее телефон. Она, испугано вытаращив на него глаза, кивнула. Рой, развернувшись лицом к стеклянной двери и придерживая на всякий случай ее руками сказал: "Позвоните в службу спасения или еще куда-нибудь! В супермаркете дальше по улице, похоже, "инфицированные".

       Военные приехали через пятнадцать минут, магазин был оцеплен, потом прогремели выстрелы, и люди в костюмах химзащиты вынесли два тела в пластиковых черных мешках и положили их в кузов грузовика. Закончив разбираться на месте происшествия и разогнав собравшуюся толпу зевак, старший из группы военных стал искать очевидцев и звонивших в службу людей.

       Дальше последовал, уже ставший привычным допрос на пару часов, после этого Роя осмотрел врач, на предмет травм и следов укусов. Личность кричащей женщины установили быстро, просмотрев записи с камер в магазине. Показав кадры с нею Рою и получив от него подтверждение, его отпустили, записав адрес, где его искать на случай, если у следователя, которому передадут дело, возникнут вопросы.

       28 марта. Инвернесс. Александр МакФарлан.

       Утром меня разбудил звонок администратора, за мной пришел аж целый лейтенант, который ждал внизу, чтобы сопроводить на совещание. Пришлось быстро умываться и выходить. Вот не понимаю я этих военных, как можно назначать важные совещания на самое утро, тем более с участием гражданских.

       На совещании помимо меня присутствовали подполковник МакАлистер, вездесущий главный разведчик, имя которого я так и не смог запомнить, и двое гражданских, их я видел в первый раз. Кеннет опоздал на пятнадцать минут. Само совещание заняло меньше часа. Вице-адмирал одобрил кандидатуры моего сопровождения, начальник разведки передал досье на Кайла Лоуренса, а гражданские, оказавшиеся бывшими работниками дипломатического корпуса, рассказали в общих чертах о моей легенде и потом передали файл с подробными инструкциями. Мы оговорили каналы связи и маршруты на случай экстренной эвакуации. На этом все разошлись, а мне было приказано явиться в отдел внешних операций для получения снаряжения. Знать бы еще, что это за отдел и где он находится. Проблема решилась, когда я выходил из переговорной комнаты, ко мне подошел сержант и попросил следовать за ним. Мы спустились в подвальное помещение с тусклым освещением, в конце которого красовалась недавно построенная кирпичная стена с металлической дверью, за которой и скрывался тот самый отдел, куда мне надо было явиться. На деле это была обычная оружейная комната, точнее не совсем обычная, ассортимент представленного здесь оружия сильно отличался от стандартного армейского набора. Сопровождавший передал меня в руки толстого, усатого сержанта и удалился. Сержант протянул мне огромную ладонь и поприветствовал меня.

       - Доброе утро, мистер Суор, меня зовут Ларри, - вот так просто без звания фамилии, просто Ларри, очень необычно для служивого человека.

       - Доброе утро, Ларри, зовите меня Алекс, - решил я не изображать из себя большого босса, раз наше общение начало строиться в неформальной форме.

       - Как скажите, Алекс, - мое имя он произнес, растягивая гласные.

       - Ларри, судя по обстановке вы мне должны здесь выдать какое-то оружие и снаряжение?

       - Должен и не только на вас, у меня заявка на трех человек, так что, возьмите тележку в углу, на себе все не утащите, - Ларри ухмыльнулся, а после добавил, - Тележку чтобы мне вернули, понятно?

       - Хорошо, верну.

       - Алекс, какие предпочтения в оружии?

       - Я без понятия!

       - Хорошо, для какой задачи оно вам?

       - Эммм. Проведение переговоров, - мой ответ на мгновение заставил усатого сержанта задуматься.

       - Переговоры, говорите, тогда давайте начнем с чего-то поменьше.

       На стол передо мной он положил четыре пистолета: Кольт NNA Гардиан[38], Беретта Нано[39], Зиг Зауер Р290[40], и Глок 36[41], Глок оказался самым габаритным из них, хотя ложился в руку лучше всех. Беретта оказалось совсем неудобной. Оставшиеся два пистолета были примерно одинаковыми, Зиг Зауер показался полегче, его и отложил. Ларри, пропав в задней комнате на пару минут, вернулся с кобурой для скрытого ношения на поясе и пять коробок по двадцать патронов калибра 9мм.

       - Так, а вашим напарникам что возьмете?

       - Хороший вопрос, они могут сами подойти и выбрать?

       - Могут, конечно.

       - Тогда я их к вам отправлю.

       - Отправляйте, только учтите, что в час у меня обед, либо пусть приходят до него или уже после двух.

       - Спасибо, я учту.

       - Теперь давайте посмотрим пистолет по крупнее и основное оружие подберем.

       На подбор оружия и снаряжения я потратил больше часа. Теперь в моем распоряжении в дополнении к маленькому Зиг Зауеру, были: Кольт М1911 под .45 калибр, бельгийский FN SCAR L[42], с восьмью дополнительными магазинами, разгрузочной системой плейт керриер от 5.11[43] с комплектом керамических плит. От шлема, штурмовых перчаток, наколенников и налокотников я попытался отказаться, но встретил сопротивление в незыблемом слове "положено". Вот тактические штаны карго и городские ботинки с невысоким 6-ти дюймовым берцем я взял безропотно. Дальше меня осчастливили рацией, гарнитурой, спутниковым телефоном Иридиум и еще десятком полезных мелочей, включая монокуляр ночного видения. И под конец Ларри не поскупился на патроны, выделив два ящика пятерки и две сотни 45-го. Минут сорок заняло оформление, с переписыванием номеров в ведомость, в которой я должен был расписаться.

       Вика и Маргарет я поймал в холле гостиницы, когда пытался затащить обновки к себе, вызвав у них неподдельный интерес. Доставив нажитое непосильным трудом в пункт временной дислокации, коим был мой номер, я на правах старшего в операции отправил Вика и Маргарет за обновками, а сам приступил к подгонке подвесной под себя. В какой-то момент, возник вопрос, что делать с армейским барахлом, которое мне выдали перед поездкой в Лондон, сдавать я его не хотел, сейчас такие времена, что все пригодится. Спустившись вниз, я нашел администратора и спросил, что будет с номером в случае моего длительного отсутствия и могу ли я оставить свои вещи там, на что он меня успокоил, сказав, что номер закреплен за мной без ограничений срока. Вернувшись в номер и закончив разбирать обновки, я сел за изучение выданных мне документов и начал с подготовленной для меня легенды.

       Если коротко, выходило, что я встретил старых знакомых, которые имеют доступ к армейским складам. Теперь я фактически являюсь их представителем и торговцем оружия. Про остров Гернси узнал случайно из слухов в около армейских кругах, и решил проверить, что происходит на самом деле. Я зафрахтовал судно, расплатившись оружием, на котором и приплыву. Моя задача установить постоянные торговые отношения и по возможности представительство. Не знаю, кто это придумал, но с первого взгляда выглядит как идиотизм. Из предложенного можно использовать только наем судна. А про происхождение товара, ни один торговец не скажет правду, да и для клиента не прилично этим интересоваться, так что буду действовать по обстановке.

       Досье на Кайла Лоуренса оказалось очень детальным, период его службы в армии расписан разве, что не по часам. Пробежав по бесчисленным цифрам и датам, я отложил в сторону папку с файлами. "Займусь этим занятным чтивом в другой раз", - сегодня еще предстояло добраться до порта и переговорить с экипажем судна, который нас повезет до острова. Я, конечно, предпочел бы самолет, но моего мнения не спрашивали при выборе транспорта.

       Прогулявшись до порта, я без проблем нашел "Морского конька" - 65 метровый траулер. Капитаном оказался высокий толстый француз, Бенуа, который рассказал про маршрут, и сообщил мне, чтобы завтра в шесть утра все были на борту.

       По дороге домой навстречу мне попался Вик, довольный как слон, свои новые игрушки он уже отнес в номер, а сейчас решил сходить на пробежку перед сном. Я ему сказал, чтобы он сильно не увлекался, потому что завтра в шесть утра мы должны быть в порту. Вик кивнул и направился в сторону парка.

       Утром в назначенное время мы стаяли у трапа траулера, с кучей баулов. Хорошо, что не пришлось тащить все на себе, Кеннет прислал за нами машину.

       На судне сложив вещи в каюты, я собрал всех в кают-компании. Плыть нам долго, до Гернси семьсот морских миль. По словам капитана, наша средняя скорость пятнадцать узлов и идти нам до места назначения двое суток.




IV

       28 марта. Канви-Айленд, пригород Лондона.

       Колонна из трех пикапов пылила по грунтовой дороге, ведущей мимо полей на северо-запад к району Северный Бенфлит. Это был первый рейд для Брюса Уолкера за пределами Канви-Айленда. Вчерашний день весь ушел на планирование и отработку согласованных действий между участниками рейда. Группа состояла из пятнадцати человек, десять полицейских выступали в качестве силовиков и пяти водителей. Целью был небольшой склад на Кэттри-лайн.

       Два дня назад Уолкер отправил патрули в ближайшие районы к Канви-Айленду, один из них обнаружил два крупнотоннажных грузовика и экскаватор уже погруженный на платформу. Это и было основной целью рейда. Если удастся забрать еще и какой-нибудь груз, будет вообще замечательно, два зайца одним выстрелом.

       Место, где стояли грузовики, и до всех событий было мало привлекательным. Сейчас же от одного взгляда на разбитые дороги, с еще не высохшими коричневыми лужами после вчерашнего дождя, и горы мусора, возникало чувство тоски и безнадежности. Покрытые ржавчиной, некогда серые заборы давили на сознание. Они создавали впечатление замкнутости, сжимая пространство между собой, будто запирая случайно попавших в их ловушку путников в мире разложения и уныния. Напротив склада была площадка усыпанная гравием, на которой хранились сложенные друг на друга спрессованные кузова автомобилей. У дороги стоял указатель, информирующий проезжающих о том, что для того, чтобы добраться до собачьего приюта "Второй шанс", следует повернуть через пятьдесят метров налево. Об этом Уолкеру не доложили. Факт наличия неподалеку питомника, который может быть дополнительным источником риска, был достаточным поводом, чтобы свернуть операцию и вернуться. Находящиеся с ним в одной машине участники вылазки начали убеждать Уолкера в необходимости продолжить задуманное, просто быть более осмотрительными. Собаки, скорее всего, находились в вольерах, если паре из них удалось выбраться, совсем не обязательно, что они вертятся где-то в округе. После длительных уговоров Брюс сдался, при условии сворачивания операции при малейшей угрозе.

       И началось: первые две машины подъехали вплотную к забору, остановившись слева и справа от ворот. Из каждого внедорожника через люки в крыше выбрались наружу по одному полицейскому, вооруженному пистолетами. Стоя на крыше, они могли видеть, что происходит практически на всей территории склада. Мертвецов было трое, двое топтались около входа в пристройку, где раньше располагалась контора экспедитора, а третий сидел на пассажирском сидении одного из грузовиков. Выбраться наружу ему мешали закрытые двери. Один из копов постучал по крыше и показал выглянувшему в люк Уолкеру три пальца. Через мгновение третья машина подъехала задом к железным воротам, выбежавшие из нее люди продели толстую стальную цепь через проушину, специально приваренную к раме автомобиля, а ее концы, заканчивающиеся двумя крюками, закрепили за одну из створок ворот. Двигатель заревел, автомобиль, прокручивающимися на мокрой гравийной дороге колесами, поднял вверх облако из грязных капель и щебня и медленно начал отдаляться от ворот. Лист металла изогнулся и с грохотом упал на землю.

       На шум среагировали все три мертвеца, двое из них, стоявших у пристройки,  пьяной походкой направились к воротам. Чтобы не начинать стрельбу, были приготовлены рогатины из двухметровых железных труб с приваренными на конце пятью кусками арматуры. Показавшихся в проеме мертвецов встретили удары рогатин в область груди, их повалили на землю, придавив сверху, а стоявшие до этого по краям проема полицейские, орудуя небольшими туристическими топориками, разбили обоим черепа. Следующим разобрались с третьим мертвецом, сидевшим в кабине машины. Один из полицейских открыл дверь и, когда зомби вывалился на улицу, его просто добили ударом топора.

       Две пары полицейских обошли площадку по периметру в поиске потенциальной угрозы. Завершив обход они дали команду водителям выходить, которые не заставили себя ждать и побежали к стоящим на просторной площадке грузовикам. Ключи от одного из них оказались за солнцезащитным козырьком, а вот от второго найти не смогли. Обыскав карманы лежащих на земле трупов и ничего не найдя, пара полицейских направилась в пристройку склада, а еще двое встали чуть в стороне, прикрывая первую двойку. Дверь удалось выбить с удара пятого, она была закрыта изнутри на щеколду. В помещении стоял смрад, стены были испачканы кровью, причем чуть ли не до потолка. Страшно представить, что здесь творилось. Внутрь заходили медленно, прислушиваясь к каждому шороху и стараясь дышать как можно реже. Захлестнувший их до этого азарт моментально исчез, его место заполнил страх. На столе и в ящиках ключей не нашлось. В помещении была еще одна дверь, которая, судя по всему, вела на сам склад. Включив фонари, констебли направили стволы MP5А3[44] в сторону дверного проема и шаг за шагом стали продвигаться вперед. Между больших катушек с кабелем промелькнула тень, при этом полицейские не услышали ни единого звука. Возможно, это была просто игра теней и разыгравшихся нервов. Полицейские разошлись в стороны и пошли между рядами деревянных ящиков параллельно друг другу. Вторая пара осталась ждать у двери, контролируя выход. Поскольку арсенал полицейских Канви-Айленда был очень скудным, на четверых у них была пара глоков 19 и два МР5А3. Девяти миллиметровой пули вполне хватало на то, чтобы остановить мертвеца, а с более серьезными угрозами, община еще не сталкивалась. Один из констеблей обнаружил кучу костей, абсолютно белых и отполированных, без малейшего кусочка плоти на них, когда он нагнулся посмотреть, бесшумная тень проскользнула между ящиков в соседнем проходе, где находился его напарник. Из глубины склада, донеслась короткая очередь, звук от которой многократно эхом отразился от стен, от чего казалось, что он становился громче. За первой очередью последовала вторая, а затем третья. Когда он повернулся, стоящие справа от него, ящики от сильного удара упали в проход, перекрыв путь к выходу. Сверху на них практически бесшумно вскарабкалось существо, напоминающее человека, только объевшегося стероидами, одетое в обрывки синего рабочего комбинезона. Тварь открыла пасть, оголив желтые острые клыки и бросилась на полицейского, он вскинул свой МР5 и нажал на спусковой крючок, выстрелы прозвучали в тот момент, когда большая когтистая лапа, рукой это назвать было уже нельзя, ударила по стволу, выбив пистолет-пулемет из рук растерявшегося констебля и мощным ударом впечатав стрелка в стену. Полицейский, получив ударную дозу выплеснутого в кровь адреналина, не обращая внимания на раны вдоль груди, хромая на правую ногу, побежал вдоль деревянных ящиков в противоположную от входа сторону. Доковыляв до конца он обернулся, но напавшая на него тварь также бесшумно исчезла, как и появилась. Со стороны двери доносились голоса его коллег, которые не понимали, что происходит, а зайти внутрь не решались. Раненый полицейский завернул за угол и увидел лежащее на полу обезглавленное тело напарника со вспоротым животом. Переступив через тело, он бросился к выходу, в котором видел машущих ему сослуживцев, находясь уже практически в проеме, что-то сильное дернуло его назад, правый бок обожгло резкой пульсирующей болью. Он услышал выстрелы, а после этого сразу наступила темнота.

       Полицейские, находившиеся у входа, открыли огонь в непонятное существо, которое нависло над их товарищем. Опустошив магазины, они бросились к машине, на ходу размахивая руками и крича. Тварь, убившая их коллег, не стала преследовать остальных и группа, потеряв двух человек и забрав всего один грузовик, спешно ретировалась из проклятого места.

       Дорога до Канви-Айленда прошла в тишине, желания обсуждать случившееся ни у кого не возникло. Люди понимали, что они облажались, при этом все, а не только их лидер. Брюсу было хуже всего, это была первая подобная операция и первые потери, у погибших были семьи, и он не знал, как им рассказать, что их близкие больше не вернутся. Уолкер сидел на переднем сидении ведущей машины и смотрел в окно, погрузившись в собственные мысли. За окном расстилались поля, в отдельных местах еще виднелись поднимающиеся в небо черные столбы дыма от пожаров, но вот окутывающее и поглощающее небо серое облако над Лондоном уже исчезло. Когда машины проезжали мимо жилых кварталов, оставленных жильцами, то там, то здесь мелькали тени, тех, кто когда-то были людьми, чьими-то близкими, а сейчас они превратились в бездушные и безмозглые машины, бесцельно бродящие по округе. Брюс злился на себя, на судьбу, на мертвецов, на плохо спланированную операцию, на беспечность своих людей, которые полезли на тот склад, но разумом он понимал, что все случилось так, потому что не могло случиться по-другому, если бы его люди не погибли сегодня, они бы погибли завтра или послезавтра. Природа нанесла ответный беспощадный удар по человечеству, и люди продолжат погибать, и с этим надо смериться и просто принять как должное.

       Колонна пересекла мост и въехала в город. Уолкер, выйдя из машины, не говоря ни слова, направился в здание школы, которое превратилось в главное административное здание в городе, вместив в себя все службы.

       Через час он вызвал двух полицейских, что стояли в проходе и прикрывали своих коллег и долго расспрашивал про случившееся, они мало что видели, но из их рассказа получалось, что помимо зомби они теперь получили еще одну пока неизвестную угрозу, которая умнее и опаснее безмолвных мертвецов. Пару раз до них доходили слухи, что существуют мутанты. Но к ним относились как к слухам, фантазиям рождавшимся в воображение до смерти перепуганных людей.

       Закончив беседу, Брюс достал из стола листок бумаги и начал писать письма женам погибших, сказать им в лицо, о том, что случилось, он не решался. Раньше Уолкеру никогда не приходилась делать подобного, и очень долго он не мог подобрать правильные слова. Закончив письма, он прочитал их несколько раз, затем смял и выбросил в корзину. "Это неправильно прятаться за листком бумаги. В случившемся в большей степени виноват именно он и ответственность должен нести только лично он сам", - подумал Уолкер. Он вышел из здания школы и пошел в сторону, где жили семьи погибших.

       28 марта. Белфаст. Ирландец.

       Рано утром буксир забрал Ирландца вместе с небольшим отрядом в заливе Куорри на северо-западе Англии и переправил в порт Белфаста. Отлично выполнив операцию в Шотландии, ему, как одному из опытнейших командиров, поручили организовать оборону города, точнее малой его части.

       Организованный Ирландской Республиканской Армией мятеж захлебывался, операции были плохо спланированы, ресурсов было не достаточно, а британские части, а именно 38-я Ирландская бригада, заставляла постоянно держать руку на пульсе и распылять силы. Белфаст превратился в поле битвы. Морской порт на востоке города, аэропорт имени Джорджа Беста и кварталы города, находящиеся в юго-восточное его части, начиная от берега реки Лаган до городской черты, контролировали силы IRA и добровольческие отряды, прибывшие из Ирландии.

       Ольстерские лоялисты[45] и бывшие офицеры Королевской Ольстерской полиции[46] заняли международный аэропорт Белфаста, который располагался за городской чертой, и периодически атаковали позиции IRA c севера. Центр города и вся его западная часть принадлежала мертвецам. Благодаря тому, что мосты через реку были взорваны еще в первые дни, их удавалось сдерживать. На севере линия фронта проходила по трассе М2, которая огибала порт с востока на юго-запад. В первые дни IRA, воспользовавшись неразберихой и паникой, захватила порт без потерь. Трасса проходила по высокой насыпи, которая в совокупности с ограждениями, стали естественной преградой для мертвецов. А собранные из брошенных машин баррикады не позволяли мобильным отрядам противника добраться до порта незамеченными, подходы к шоссе прикрывали снайперы и мобильные группы, вооруженные ПТРК и 81мм минометами. Этого было достаточно, чтобы сдерживать отряды Ольстерских лоялистов.

       Сил IRA было недостаточно, чтобы начать наступление, значительную часть отрядов необходимо было держать на юге, в жилых кварталах, на случай появления британской армии, да и мертвые были проблемой, их количество росло по часам, на место одного убитого на звуки выстрелов приходило двое, и так круглые сутки. Баррикады на улицах помогали их сдерживать, но не давали стопроцентной защиты. Кроме того, расслабиться не давали мутанты, изменившиеся мертвецы. Они были сильные, быстрые, они не атаковали в лоб, предпочитая подкарауливать своих жертв и нападать из укрытий. Одни из них были похожи на огромных лысых волков, другие больше походили на людей. Пока их было немного, но потери от их нападений уже исчислялись десятками. Сначала они устраивали засады на патрули, когда ночное патрулирование запретили, они напали на блок-пост, пять бойцов просто пропало, а крови было столько, что не хотелось представлять что с ними стало. Эффективной тактики борьбы с ними не было, сначала против них применяли минные ловушки с использованием "овец-камикадзе". Местное изобретение: на овцу крепили радиоуправляемый заряд, потом ее привязывали на улице и ждали. Как только тварь нападала на животное, бомбу взрывали. Пятисот граммов С4 было достаточно, чтобы разнести мутанта по окрестностям. Таким способом удалось уничтожить пять монстров, потом они перестали реагировать на овец и даже их избегали.

       Сейчас снабжение базы в порту осуществлялось только по морю, этого было недостаточно для ее нормального функционирования. Мало было окопаться в порту, надо было еще наладить снабжение. Обеспечив бесперебойную доставку боеприпасов, продовольствия, пополнения личного состава и эвакуацию раненых. Использовать южное направление было невозможно. 38-я бригада контролировала все дороги и не выбила отряды IRA из города только по одной причине - им это было не нужно. Их действия вообще не поддавались логике, они могли покинуть остров, объединиться с основными силами в Англии, могли занять Белфаст менее чем за сутки, их силы позволяли это сделать. Да, черт возьми, они могли превратить город в руины, даже не заходя в него, а в место этого они окопались в местечке Баллиган на юго-востоке, посреди полей и только отправляли к городу разведчиков, которые вели наблюдение и не вмешивались.

       Только Гарретт сошел на берег, как его срочно потребовали в штаб, расположенный в аэропорту имени Джорджа Беста. Территорию аэропорта сейчас окружала насыпь сделанная вдоль забора. Через каждую сотню метров стояли прожекторы, подключенные к генераторам. В самом конце взлетно-посадочной полосы работали люди, засыпавшие холщевые мешки грунтом, выкопанным здесь же. Когда в одном помещении собирается больше одного ирландца, любая беседа, любой диалог, превращается в балаган. Сегодняшний день не был исключением, в зале прилетов аэропорта собралось пять командиров, они, как можно было догадаться, спорили и ругались. Каждый из них был самым умным и лучше других знал, как дальше действовать, никто не хотел признавать соседа главнее себя и подчинятся его приказам. Все как всегда. Вообще IRA перестала быть единой организацией еще в конце шестидесятых, с появлением "Временной Ирландской республиканской армии". Потом появились "Официальная IRA", "Преемственная IRA", "Подлинная IRA", и бог еще знает сколько группировок, которые относили себя к Ирландской республиканской армии. Большой любви между командирами не было, каждый конкурировал с каждым, доходило даже до открытых конфликтов, которые было не принято обсуждать в прессе. Гарретт формально был офицером "Подлинной IRA", но работал и на других, при этом стараясь сохранить нейтральные отношения со всеми и избегать открытых конфликтов. Он искренне полагал, что такое положение вещей превращает организацию, борющуюся за свободу своей страны, в обычную уличную банду.


       Появление Гарретта прошло незамеченным, настолько присутствующие были поглощены собой. Перепалка длилась уже несколько часов, судя по количеству окурков в пепельнице на столе. Не говоря ни слова, он подошел к стене, где висела оперативная карта, и стал ее изучать. Когда градус накала спал, и голоса спорящих стали тише, Гарретт повернулся к собравшимся и сказал.

       - Господа, доброе утро. Вы все за старое?

       - Гарретт, ну наконец-то, я уж было решил, что тебе понравилось у бритов и ты решил остаться, - сказал один из присутствующих командиров, которого звали Фабиус.

       -- Фабиус, а ты все также, самый остроумный среди нас? - все присутствующие начали смеяться, а Фабиус в ответ на колкость плюнул на пол. Вообще он был безграмотным придурком и, до того как присоединился к IRA, промышлял производством поганейшего виски из непонятно чего и продажей его под видом продукта известных вискокурен. Здесь он только потому, что неизвестным ни для кого образом он собрал один из самых крупных отрядов.

       - Гарретт, не обращай внимания на этого придурка, мы позвали тебя, потому что нам нужны твой опыт и навыки, - сказал Рыжий Фредди. Он был самым старшим из присутствующих и уважаемым командиром. Несмотря на то, что его рыжие волосы уже давно стали седыми прозвище он сохранил.

       - Спасибо Фредди. Господа, если позволите, я перейду к делу. Я не знаю, о чем вы тут спорите, да мне это и не надо, я изучил вашу карту и если все указанное на ней соответствует ситуации на улицах, нам тут недолго осталось.

       - Мы это и без тебя знаем! - практически прокричал разъяренный Фабиус.

       - Да заткнись уже! - заткнул его Рыжий Фредди. - Гарретт, пока тебя не было, мы обсуждали, как поступить с портом. Взяли мы его легко, второй раз такой фокус у нас не получится, и теперь все стоим перед дилеммой, оставить его неправильно с точки зрения поддержания боевого и морального духа наших сторонников, да и порт нужен для связи с внешним миром. С другой стороны, сил у нас мало, нет уверенности, что завтра нас отсюда не выбьют. С севера нас прижали Ольстерские лоялисты, с юга в любой момент может ударить 38-я бригада, их разведчики круглые сутки наблюдают за городом. Вот собственно суть спора.

       - Ну и заварушку вы тут устроили, сколько у нас сейчас бойцов?

       - Чуть больше тысячи, если считать тех, кто постоянно дежурит в южных кварталах.

       - Вам мой план не понравится. Я бы оставил жилые районы и этот аэропорт, сосредоточил основные силы в порту. Силами малых отрядов, общей численностью не больше сотни перебрался бы водой на север за границу города. И завтра утром ударил по лоялистам, отвлекая их на себя. Оставшиеся силы, кроме охранения, бросил бы с юга и юго-востока, как раз по линии шоссе под прикрытием минометов, выдавливая противника на запад в зараженные районы. Если у нас получится мы оставим порт за собой и откроем коридор для снабжения. Опорным пунктом я бы сделал район замка Белфаст. А дальше уже будем смотреть по обстановке. Опять же повторюсь, что это мое сугубо личное видение ситуации.

       - Ты гарантируешь успех операции? - за всех спросил Рыжий Фредди.

       - Нет, но и других путей не вижу, и чем раньше мы это сделаем, тем будет проще. То, что вы еще здесь говорит о том, что у лоялистов нет достаточных сил, чтобы отбить порт. А если они не могут нападать - они окапываются. Одно дело вести городской бой, и совсем другое штурмовать укрепленный район. Давайте, принимайте решение.

       - Гарретт, если мы оставим, юг города, мы фактически приговорим его жителей, - эти слова прозвучали от Хью О'Донована, он до событий возглавлял ячейку IRA здесь в Белфасте.

       - Хью, если ты можешь предложить план лучше, сейчас самое время, - возразил Рыжий Фредди.

       - Фредди, не надо, на его месте я бы тоже в первую очередь переживал о своих людях, их семьях, друзьях и близких, - Ирландец перевел взгляд на О'Донована и обратился к нему, - Хью, мы не можем спасти всех, если нас тут убьют, они точно также погибнут. Если ты сможешь рекрутировать хотя бы часть из них и убедить покинуть свои дома остальных, то начинай прямо сейчас, ночью нам уже нужно будет перебросить людей на север.

       Гарретт покинул зал, оставив командиров внутри, жаркие споры по поводу плана были слышны даже на улице.

       Центр города молчаливо возвышался над округой, смотря на мир пустыми темными окнами. Холодный ветер с моря поднимал пыль с земли и словно играя, кружил обрывки пластиковых пакетов в воздухе. Накопившийся на улице мусор вперемешку с прошлогодними листья колыхался при каждом его порыве. На горизонте висела пунцовая грозовая туча, не предвещая ничего хорошего. "Только еще шторма нам не хватало", - сказал Гарретт невидимому собеседнику. Он достал сигарету, в последние дни он стал часто курить и, смотря на мертвый город, вдыхал аромат старого сухого табака, от которого приятно горчило горло. Мертвых отсюда он не видел, но чувствовал, как по улицам текут потоки мертвой энергии, той, которая, в конце концов, разрушит этот мир. Погруженный в мысли, он сфокусировал взгляд, на высоком стеклянном офисном здании, построенном совсем недавно сразу за эстакадой, на мгновение он перестал слышать окружающий мир. Выстрелы прекратились, ветер перестал завывать, мертвая тишина окутала его разум, как густой туман, вызывая из глубины сознания потаенные страхи.

       Размышления прервал голос Фредди. - Гарретт, ты что ушел, мы решили.

       - Иду, две минуты, - Гарретт сделал затяжку бросил сигарету на асфальт взлетной полосы и вошел в зал.

       План был одобрен, осталось распределить задачи, проговорить детали и приступать.

       29 марта. Северное море. Александр МакФарлан.

       Морская прогулка оказалась не столь романтичной, как можно было себе представить. К середине дня погода испортилась, ветер усилился и пошел дождь. От качки не особо спасала даже припасенная бутылка виски, а морской болезни активно способствовал запах рыбы, которым здесь провоняло все. Я стоял на палубе, держась, что есть силы за перила, стараясь не упасть, и мучил свой организм. Казалось что, за бортом уже оказалось все, что было съедено за последние два дня, но мой желудок, издеваясь над хозяином, продолжал сокращаться, вызывая ухмылки и смешки у экипажа судна. Вик был занят тем же, но с другого борта. Если бы я раньше знал о такой подставе от погоды, то согласился бы идти пешком до цели. И это еще не пройдена и четверть маршрута, если качка не утихнет, я до конца путешествия могу и не дожить. Ко мне подошел капитан, держа в руке термос, который и протянул мне: "Выпей, это чай с ромом, имбирем и мятой. И вообще, иди присядь у входа в рубку, там меньше качает и найди точку на берегу, например, вот тот мыс подойдет. и все время смотри на нее,  должно отпустить. Только не заблюй мне там все, сам убирать будешь".

       Я кивнул и направился к рубке.  Там и правда качка ощущалась меньше, я мелкими глотками пил чай, стараясь подавлять спазмы желудка, смотрел на объекты на берегу: то на вклинившуюся в темное море скалу, то на маяк, и мне казалось, что стало немного легче. Весь день я провел на палубе под холодным дождем вместе с Виком, который сидел молча и смотрел вдаль. К вечеру ветер стих и море успокоилось. Я стоял на палубе и смотрел на черное очертание берега, там не было ни единого источника света, одна сплошная темная пелена. Волны глухо бились о борт сейнера, успокаивая. Тошнота прошла, осталась только сонливость и слабость. Я уже собирался спуститься вниз, как в воздух взлетела красная сигнальная ракета. Все, кто был наверху, наблюдали ее полет. Сейнер сбавил ход. На правом борту включились прожекторы и стали разрезать тьму в поисках того, кто запустил ее в небо. Рядом со мной оказался Вик, неестественно серого света, судя по виду ему было хуже, чем мне, при этом он умудрялся ровно стоять на ногах и направлять яркое пятно подствольного фонаря на темные воды Северного моря. В руках он держал свою новую игрушку H&K 417[47] под 7.62х51мм, с установленными на нее коллиматорным прицелом Аэйпоинт и ЛЦУ. Прожектор выловил в темноте очертания моторной лодки, из которой махали две пары рук. Команда ловко спустила на воду лодку с подвесным мотором и группа из трех человек, сопровождаемая светом прожектора, направилась в сторону потерпевших бедствие. На носу лодки расположились два стрелка из числа экипажа, вооруженных старенькими карабинами М14[48]. С борта судна их прикрывало еще трое стрелков, двое с такими же М14 и один, с неизвестно откуда взявшимся, древним пулеметом Викерса времен Второй мировой войны. На лодке оказались два рыбака из местной деревушки, они уже сутки дрейфуют в море. Если верить их рассказу, в марине за ними погнались "инфицированные" и они запрыгнули в ближайшую лодку и вышли из порта, мотор на лодке заглох практически сразу, а течение отнесло их от берега. Спасенных накормили, дали воды, а после заперли в одной из кают, приставив охранника у двери. Времена наступили опасные, и лишний раз никто не рисковал. Сейнер продолжил свой путь к намеченной цели, до которой идти еще было больше суток.

       29 Марта. Форт Уильям. Подполковник МакАлистер.

       Форт Уильям располагался на северо-западном побережье Шотландии. Город был построен не в лучшем месте с точки зрения его обороны. Он был зажат между склонами высоких холмов с востока и берега реки с запада, и простирался тонкой линией с юга на север и уже в самой северной точке огибал восточный холм. Решение создать операционную базу именно в этом месте было продиктовано, исключительно, наличием порта, где могла пришвартоваться речная баржа и выходом в море. Речной маршрут был самым экономичным и безопасным в данный момент. С юга линию холмов завершала гора, которая была самой высокой точкой в округе. На ее южном склоне находилось еще несколько поселков. Через один из них по мосту над озером Левен проходила трасса А82. Фактически мост являлся единственным маршрутом на юг, была, конечно, еще одна узкая дорога вокруг озера, которая сильно удлиняла путь. Этот мост и был выбран для строительства аванпоста. На вершинах холмов МакАлистер приказал выстроить цепь наблюдательных пунктов и укрепленных огневых позиций, при этом они должны были прикрывать не только восточные и южные подходы к городу, но и иметь возможность эффективно поражать вероятные цели на западе, в случае нападения потенциального противника со стороны залива. Главных проблем было две. Первая и самая главная - недостаток рабочих рук, а вторая - дефицит строительных материалов. МакАлистер дважды направлял запросы в Инвернесс на поставку стройматериалов, трех 105мм самоходных артиллерийских установок "Аббат"[49] и десяток автоматических 40мм гранатометов L134A1[50]. На возвышающемся над городом холме, шло строительство форта, в котором планировалось разместить минометные расчеты. Леса на склонах вырубались, чтобы исключить возможность скрытно подойти к укрепленным районам. Дерево стало самым доступным ресурсом и из него строились брустверы и баррикады на дорогах. Вокруг самого города строился вал, высота которого с внешней стороны составляла местами до двух метров. Все это делалось не для защиты от мертвецов, которых здесь были единицы, исключительно обратившиеся местные жители, умершие от естественных причин, а от возможного нападения живых.

       Беженцев было мало и их размещали в карантинной зоне, которая представляла современную интерпретацию древнеримского форта. Ровная площадка, обнесенная частоколом, внутри которой располагались полевой госпиталь и армейские палатки для временного проживания беженцев. По углам лагеря стояли вышки с прожекторами. Людей держали здесь трое суток, если за этот срок с ними ничего не происходило, их пропускали дальше. Сейчас карантинная зона была заполнена немногим больше, чем на десять процентов. Места хватало с избытком, хотя и такие условия приехавшим не нравились. Многие возмущались, что они вынуждены были находиться в суровых условиях под охраной. Еще до приезда МакАлистера в карантине была предпринята попытка бунта, когда туда был помещен целый цыганский табор из более чем сорока человек, первый день они просто ходили и проклинали всех вокруг, а на второй попытались прорваться за пределы зоны, напав на охрану. Попытка была пресечена, зачинщиков вывели за стену и расстреляли. Оставшиеся цыгане после этого сидели тихо, как мыши, а по истечению трехдневного срока в одно мгновение исчезли, даже не появившись в городе.

       МакАлистер, собрав тех немногих офицеров, что находились под его началом, разложил тактическую карту на столе и стал расчерчивать на ней зоны для поиска выживших и рейдов за припасами и оборудованием.

       Кроме военных на собрании присутствовал владелец местной строительной компании. Он вчера сам попросился на прием к подполковнику, с предложением по строительству деревянных домов, за счет властей, разумеется. Поскольку бумажные деньги уже практически полностью вышли из оборота, предприимчивый шотландец, который представился Майком, предложил обменять услуги своей бригады на предметы первой необходимости, под которыми помимо продуктов и одежды почему-то понималось еще доброе количество виски. МакАлистер не дал ответа, поскольку жилье сейчас не было в приоритете, а решил использовать строителя по-другому. За полное довольствие, без алкоголя, он предложил его бригаде заняться разбором домов в соседних городах, чтобы потом вторично использовать сырье. Кроме того, Майк показал на карте, где находятся известные ему склады и магазины строительных материалов, а также о том, откуда, по его мнению, можно вывести строительную технику.

       Работы было много, а времени мало. МакАлистер был на ногах с пяти утра, он лично отправил роту для разведки в ближайшие населенные пункты. В задачу его скаутов, помимо основной целей, входила установка вдоль дорог и на въездах в населенные пункты информационных щитов, с указанием направлений в безопасные районы и частот для связи с патрулями.

       Первый крупный рейд планировался на завтра. В ста милях от Форта Уильяма находился город Стерлинг, где до событий размещалась 51-я пехотная бригада. Оружие и тяжелую боевую технику вывезли в первые дни, но кроме нее на территории гарнизона оставалось еще много ценного имущества, в первую очередь, склады с горючим. Операцию планировал возглавить лично МакАлистер. Группа была сформирована и сейчас проходила инструктаж. В ее состав вошли сто пятьдесят бойцов, ранее служивших в Стерлинге и сто двадцать гражданских. Разведгруппа выдвинулась на место утром и завтра должна была встретить колонну на подъезде к городу.

       Несмотря на то, что шла вторая неделя заражения, больше половины солдат видели "инфицированных" только на фотографиях, их необходимо было подготовить. Пол дня ушло на лекции и инструктаж по поведению в городах. Солдатам рассказывали как действовать, что нужно делать, а что ни в коем случае нельзя. МакАлистер и другие солдаты и офицеры рассказывали и о своем опыте борьбы с мертвецами.

       Ближе к ночи МакАлистер, передал руководство своему заместителю и отдав последние распоряжения, ушел спать, на сон оставалось меньше пяти часов. По плану колонна должна покинуть Форт Уильям не позднее четырех утра, чтобы максимально использовать световой день.

       Утро было холодным, до восхода солнца оставался еще час, Солдаты, кутаясь в плащ-палатки, занимали места на холодных деревянных лавках в кузовах тентованых грузовиков. На небольшой площади в ночной темноте раздавались приказы, которые заглушало тарахтение трех десятков моторов. Через освещенный светом мощных прожекторов блокпост проехали два Лендровера головного дозора, через десять минут за ними стали выезжать первые машины. Бронетехника в этот раз в рейде не участвовала, она бы сильно замедлила колонну, да и топлива на броню уходило не прилично много, а его дефицит уже стал ощущаться.

       Колонна растянулась по дороге, набрав скорость в сорок пять миль в час, она шла по шоссе, разгоняя светом фар утренний мрак. Дорога проходила среди холмов и озер, мир только просыпалась в первых лучах солнца, вокруг не было ни души, только красота, тысячелетиями создававшаяся природой. Спустя два часа пути головной дозор сообщил, что их встретила разведгруппа. Колонна остановилась на обочине 84-го шоссе, идущего в город. Полсотни солдат выпрыгнули из кузовов грузовиков и образовали периметр вокруг колонны. МакАлистер вышел из машины и вместе с подошедшим командиром разведгруппы стал делать пометки на карте.

       За сутки разведчики три раза обнаруживали группы мародеров в районе базы. Численность их групп составляла пятнадцать-двадцать человек, вооружены они были в основном ружьями. На территорию гарнизона они не совались, и грабили в основном небольшие магазины в прилегающих к базе кварталах. Агрессии они по отношению к гражданским и другим мародерам не проявляли. Мертвецов в городе много, но опасные их скопления находились ближе к центру. Мутант был замечен всего один раз. Жители в городе остались, в основном это одиночки или семьи, кто не смог или не захотел уехать, крупных групп не обнаружено. Когда разведчик закончил доклад, подполковник, взяв с собой сотню бойцов, на шести грузовиках отправился на территорию бывшей части. Оставшиеся в колонне бойцы должны были обеспечить безопасность гражданского персонала.

       Базу покидали организовано, все ворота, ведущие внутрь, были закрыты, склады и помещения казарм заперты. Сорвав цепь, удерживающую ворота, грузовики въехали на территорию и остановились на плацу, перед зданием штаба части. Солдаты, разбившись на отряды по шесть человек, рассредоточились по территории и начали осмотр части. Мертвецов на территории не было, а вот следы проникновения обнаружили сразу, на одном из складов сварочным аппаратом был срезан замок, и была вынесена часть содержимого.

       На обеспечение безопасности территории ушло около часа, и когда все было закончено, подполковник отдал приказ второй группе выдвигаться. Машины заняли весь плац. Люди, высадившись, сразу приступили к работе. Склады, где хранилось самое ценное, были помечены на схемах части, которые раздали бригадирам рабочих. Брошенный при уходе автопарк, оказался небольшим, всего десяток грузовиков, три Лендровера медицинской службы и старый "Мастиф". Военные, покидая расположение гарнизона, оставили самый старый и практически выработавший свой ресурс транспорт, и от механиков требовались только гарантии того, что вся техника доберется до Форта-Уильема, где ее должны были разобрать на запчасти. Главный приз стоял чуть в стороне под навесом. Две шестидесяти тонные инженерные машины "Троян". Они представляли собой танк, у которого вместо башни был ковш как у экскаватора, а спереди был установлен отвал. Военные не забрали их из-за прожорливости. Закончив с техникой, наступила очередь складов ГСМ, дизельного топлива осталось очень много. Погрузка бочек длилась до захода солнца. В грузовиках, которые до этого использовались для перевозки людей, даже пришлось демонтировать лавки, чтобы освободить дополнительное пространство. Когда стало ясно, что груза очень много, МакАлистер приказал осмотреть улицы в поисках транспорта для вывоза людей. Задача была поставлена разведгруппе, они уже достаточно хорошо ориентировались в обстановке и за вчерашний день приметили несколько городских автобусов. С ними отправили двух механиков и трех водителей.

       Сказать, что все шло гладко - это ничего не сказать, первые мертвецы появились ближе к пяти часам вечера, привлеченные шумом. Опасности они не представляли и были застрелены еще на дальних подступах. Группа, отправленная на поиски транспорта, возвращалась три раза, собрав наверно весь автобусный парк города. Все газоны были заняты техникой, превратив их из красивого, слегка заросшего зеленого ковра, в грязное месиво. Во время второго захода они подобрали несколько семей, которые, увидев военных, выбежали на улицу и попросили помощи. Погрузку закончили уже глубокой ночью, освободив меньше половины складов. Назад колонна отправилась ближе к утру.

       29 марта. Церковь Святого Михаила. Брейнтри. Яков Леирман.

       Прошедшие три дня стали самыми ужасными в карьере нового мессии. Яша терял своих последователей каждый день, а новых рекрутов, которые добровольно, присоединялись к его церкви было немного. Утром он отправлял сорок человек на поиски припасов, вечером возвращалось только тридцать. Приведенные люди не горели желанием следовать за Святым Джейкобом и чтобы они не разбежались их приходилось охранять, на что уходило много ресурсов. Работали они плохо, да и кормить их нужно было. Ежедневные мессы уже не имели такого отклика в сердцах паствы, даже самые верные его последователи начали в нем сомневаться, пока очень аккуратно со страхом в глазах они задавали неудобные вопросы. Яше нужен был план, пока еще его власть и вера в него были неоспоримы. И он, таки, придумал. Яков Леирман, решил провозгласить великий исход.

       Вечером, собрав всех последователей на площади перед церковью, Святой Джейкоб сначала обратился к богу, потом картинно вошел в транс и упал без чувств на собранную для этого случая сцену, вызвав бурю эмоций у публики. Полежав пару минут на полу, Яша поднялся и сказал: "Бог говорил со мной! Вы все грешники, а эта земля проклята! Он указал мне путь, и место где избранные будут жить в мире и безопасности, и только истинные его последователи спасутся. Вы все должны обличить лжецов среди себя и очистить их тела и души!".

       Когда Яша закончил свою речь он махнул рукой и двое последователей, одетых в черные балахоны выволокли на площадь полусознательного пленника, из числа тех, кого привезли вчера. "Вот один из тех, чью душу захватил дьявол! Я вижу зло внутри него", - с этими словами проповедник спустился к толпе схватил за волосы пленника, - "Покайся, прислужник сатаны, спаси свою душу!", - обратился Леирман к ничего непонимающему молодому парню, смотрящему на него испуганными глазами. Яша вошел в роль, слова сами лились из него, вызывая восторг толпы. Закончив проповедь, он поднял над головой крест, а затем поднес его к груди своей жертвы, одновременно помощник проповедника незаметным движением нанес удар стилетом в спину жертвы. Издав предсмертный крик, пленник умер. Мертвеца привязали к заранее подготовленному кресту, на котором несчастный вскоре "вернулся" уже кровожадным монстром. Крест водрузили посередине площади, чтобы его было всем хорошо видно. Этого шоу было достаточно. Толпа загудела от возмущения, среди их церкви оказался прислужник дьявола, и только благодаря их наставнику, он был обнаружен и повержен. Дело было сделано, вера восстановлена, теперь необходимо определиться, где на карте будет та самая земля обетованная.

       29 марта. Белфаст. Час ночи. Ирландец.

       Людей из порта стали перебрасывать ровно в полночь, для этого задействовали все те же "Зодиаки", на которых забирали золото с пляжа. С Гарреттом было десять человек, прибывших с ним. Еще девяносто были переданы командирами IRA, от каждого по небольшому отряду. В нормальной ситуации это грубейшая ошибка могла привести к фатальным последствиям. Эффективно управлять отрядом, люди в котором до этого не работали вместе, при полном отсутствии боевого слажевания и отсутствии командиров, которых знали и уважали солдаты, было крайне сложно. Но уговорить этих баранов передать один полноценный боеспособный отряд у Гарретта не получилось, все его доводы и аргументы разбивались об их самолюбие и страхи. Они одновременно боялись потерять людей, и не хотели, чтобы в случае победы все лавры достались только одному из них. Подготовить нормальную операцию Гарретт не успевал, и поэтому он принял единственное казавшееся ему верным решение. Он разбил отряд на группы по принадлежности к той или иной группировке, своими людьми он решил командовать непосредственно. Высадка проводилась на берег, в районе, где находился Университет Ольстера. Точных координат противника никто не знал, и группа действовала наугад. Когда последний боец сошел на берег, Гарретт отдал приказ выдвигаться на запад. Он предварительно наметил себе несколько мест, где можно было занять позиции, осталось их только осмотреть. Самой ближней точкой была школа Джоржтауна. Проблемой было то, что до всех них нужно добираться через жилые кварталы, которые сейчас забиты мертвецами. Идеальным местом мог стать замок Белфаст, но до него нужно было пройти пять миль через мертвый город.

       Благодаря дозорным, отправленным вперед, до школы удалось добраться без единого выстрела. Крупные скопления мертвецов группа обходила стороной, а одиночки не представляли угрозы. В школу зайти не получилось, даже ночью в ее окнах были хорошо различимы силуэты, и не нужно было быть гением, чтобы понять, кому они принадлежали, да и на спортивной площадке правее здания было опасное скопление мертвецов.

       Затея, которую предложил сам Гарретт, нравилась ему все меньше и меньше. Лавируя между замертвляченными кварталами, отряд все глубже пробирался в жилую застройку.

       Судьбу операции решил случай. Разведчики осматривали территорию мебельной фабрики. Снаружи все были тихо и не понятно, чем они руководствовались, когда решили войти внутрь цеха. Тяжелая дверь со скрипом отъехала в сторону, выпустив на свободу смрад разлагающихся тел и три десятка зомби. Руки сработали быстрее, чем мозг, и разведгруппа в три ствола открыла огонь по толпе мертвецов, тем самым приглашая всю округу к столу. Кроме мертвецов, которые шли на звуки выстрелов, стрельбу заметил патруль Ольстерских лоялистов и уже через десять минут Гарретт был вынужден вести бой на неподготовленной позиции против надвигающихся стеной с севера и запада мертвецов и превосходящих сил противника с юга.

       Он хотел отступить, только отступать было некуда, он был посередине мертвого города, а кольцо из живых трупов медленно сжималось вокруг него, выдавливая на юг. Лоялисты среагировали невероятно быстро, как будто ждали их. Ночную мглу разорвали сотни ярких вспышек, осветительные ракеты взлетели в ночное небо. Люди Гарретта падали один за другим.

       Огонь велся с верхних этажей домов напротив. Для этого противник должен был сняться с места дислокации, добраться до позиций, зачистить здания и все это за десять минут, такого не бывает. Группу ждали и готовились к ее появлению, сомнений уже быть не могло.

       Одиночные выстрелы стали звучать чаще, все больше и больше мертвецов двигалось к Гарретту с севера и северо-запада. С юга послышался десяток глухих хлопков и через мгновение воздух разорвал свист. Минометные снаряды прошли чуть выше и разорвались метрах в трехстах за позицией, где находился Гарретт с людьми. "Сейчас откорректируют и нам конец", - сказал один из бойцов. Сразу после разрывов мин с востока по левому флангу ударили пулеметы, заставив вжаться в землю. Часть людей, видя, как один за другим падают их товарищи, бросились в противоположную сторону. Паника охватила ряды, Гарретт что было сил, кричал: "Стоять! Идиоты, они же вас специально на запад загоняют"! Попытки остановить панику и восстановить порядок оказались четными. Рядом с ним оставалось не больше трети бойцов, большинство из которых было уже на грани. Гарретт приказал использовать дымовые шашки. Густой белый дым начал заполнять собой все пространство вокруг. Темп стрельбы снизился и тогда Ирландец скомандовал: "Вперед" и первым побежал в сторону того места, откуда по ним работали пулеметы, описывая дугу. Стрелки не видели своих целей и продолжали выпускать очередь за очередью в густое белое облако. Часть пуль достигало цели, и бойцы продолжали падать. Когда пулеметчики поняли, что противник вышел на них, люди Гарретта были на расстоянии ста метров и открыли огонь по их позиции на крыше магазина автозапчастей. Стрелки были уничтожены за секунду, никто не ожидал атаки с этого направления, и поэтому у них не было даже прикрытия. За спиной из густого дыма доносились разрывы мин и редкие выстрелы. Не оборачиваясь, остатки отряда пробежали мимо здания, пересекли дорогу и чуть не влетели в толпу мертвецов, которые шли на выстрелы, но увидев добычу, переориентировались на людей, пришлось разворачиваться и бежать назад. На дороге вдалеке на юге показался свет приближающихся фар, Гарретт скомандовал: "Быстро, назад к магазину, займем крышу". Счет шел на секунды. У стены магазина, выходящей на дорогу, была приставлена лестница, которой пользовались теперь уже покойные пулеметчики. "Двое за мной наверх, остальные в здание и ждать моих приказов"! Оказавшись на крыше, Ирландец первым схватил пулемет и направил его в сторону приближающихся машин, остальные последовали его примеру. Четыре автомобиля приближались к ним и, уже находясь в зоне поражения, стали сбрасывать скорость. Гарретт в полголоса сказал ждать и попросил стараться не стрелять по машинам.

       В автомобилях вместе с водителями было двенадцать человек. Они ехали не воевать, а, скорее всего, забрать своих. Догадка подтвердилась, когда на теле одного из убитых заговорила рация. В этот момент Гарретт открыл огонь, давая тем самым команду к атаке. Три пулемета не оставили не единого шанса людям в колонне. Машинам сильно досталось, но две из них все еще были на ходу, правда без единого целого стекла.

       Гарретт сам не понимал, как он смог разместить шестнадцать здоровых ирландских мужиков в коротком, трехдверном "Дефендере" и "Ниссане Патроле". Они гнали на максимально возможной скорости на север, не особо разбирая дорогу. После получасовой поездки Гарретт остановил машины, высадил всех пассажиров, а водителям приказал проехать еще миль десять, а после бросить машины, у какой-нибудь деревушки.

       Четырнадцать человек, восемь из которых, включая Гарретта, были ранены, двигались среди полей на запад, отдаляясь от дороги. После часового перехода один из них увидел вдалеке что-то похожее на сарай, и вся группа, уставшая и измотанная, направилась в сторону строения, которым оказалась заброшенная конюшня. Укрывшись под дырявой просевшей крышей, остатки отряда расселись на пол, покрытый сантиметровым слоем грязи. Смертельных ранений ни у кого из них не было, опасаться стоило только заражений, антибиотиков и противовоспалительных препаратов в полевых аптечках ни у кого не было. У Гарретта было сквозное ранение предплечья, и глубокая царапина на шее. Можно сказать, что опять повезло, хотя было рано делать оптимистичные прогнозы: они черте где, без припасов, половина боезапаса израсходована, а самое главное, что не ясно, куда идти дальше. Даже дураку было понятно, что их ждали, и, если бы не глупость разведчиков, полезших на склад, все они угодили в засаду и уже бы пополнили армию мертвецов.

       29 Марта. Порт Белфаста.

       Рыжий Фредди и другие командиры провели ночь на парковке перед зданием грузового терминала порта в ожидании сигнала: двух сигнальных ракет, выпущенных с промежутком в две минуты. Звуки боя отчетливо были слышны в порту, Фредди даже порывался начать атаку, но другие командиры его не поддержали. Бой стих, силы IRA вернулись на свои старые позиции. Хью О'Донован первым забрал своих людей и недовольный отправился назад в занимаемые им ранее южные кварталы. За ним последовали остальные командиры. Фредди дождался первых лучей восходящего солнца, докурил последнюю сигарету из пачки и скомандовал отбой своим людям.

       29 Марта. Брошенная ферма недалеко от деревни Клаф. Ирландец.

       Гарретт пытался найти выход из тупиковой ситуации, он сидел по-турецки на грязной земле и передвигал камушки. Он пытался выстроить логическую цепочку из произошедших событий, но сосредоточиться не получалось, накатившая усталость после бессонной ночи и пульсирующая боль в предплечье мешали ему концентрироваться. Молчание Ирландца только усиливало тревогу среди выживших. Остатки его людей сидели в растерянности, они ждали указаний, им нужно было знать, что у командира есть четкий план действий. Среди выживших осталось только трое из прибывших с ним людей, тех, которым он мог доверять. Об остальных он не знал ничего, даже имен. Просидев в сырой конюшне до полудня, бойцы, немного отдохнув, шептались у ворот. Выбрав совсем молодого парня своим делегатом, они направили бедолагу к Гарретту рассказать о том, что они уходят. Парень боялся, его голос дрожал, он скороговоркой, путаясь в словах, передал сообщение, и стоял, смотря на Ирландца испуганными глазами в ожидании ответа. Гарретт даже был рад такому исходу, он отмахнулся от парня и сказал: "Валите уже". С Гарреттом осталась верная ему тройка бойцов, которые были с ним уже несколько лет. Дождавшись, когда покинувшие его солдаты скроются за изгибом холма, он поднял своих людей и сказал: "Идем, я знаю, как вытащить нас отсюда".

       После часового перехода, четверка выбралась на проселочную дорогу. Из-за туч показалось солнце, и окружающие их пейзажи наполнились новыми красками. Вокруг не было ни души, только бесконечные поля, луга и пастбища. Единственными живыми существами, встреченными за все время, было стадо из шести пасущихся коров, посреди огромного луга. Гарретт шел впереди по обочине, прокручивая в голове раз за разом, вчерашней день, пытаясь вспомнить мельчайшие детали произошедших событий. Полностью погрузившись в мысли Гарретт шел вперед, не имея конечной цели. После провальной ночи судьба преподнесла неожиданный подарок. Ирландец прошел бы мимо и не обратил бы внимание, если бы не один из его людей, который вернул его в реальный мир, оторвав от мучительных размышлений, и показал на стоящий в поле старый пикап. От дороги по полю шли едва заметные следы. За рулем машины находился мертвый водитель, совсем мертвый, не обратившийся, при этом, судя по виду и запаху, здесь он уже не меньше недели. Гарретт, закрывая лицо шарфом, вытянул тело на поле и осмотрел его. С первого взгляда на нем не было ни царапинки, череп не поврежден, почему он не обратился, осталось загадкой. Гарретт предположил, что он умер до того, как заразился, возможно, ехал себе спокойно по дороге, а тут бац и сердечный приступ, или еще какая напасть. В бардачке лежала старая пожелтевшая карта, отвертка и пустая пачка из-под сигарет. Один из бойцов сел за руль и повернул ключи в замке зажигания, пикап долго кряхтел, и, выпустив из выхлопной трубы облако черного дыма, завелся. На дорогу его пришлось выталкивать, после шедших в последние дни дождей земля раскисла и лысая резина буксовала на примятой влажной траве. После долгих мучений машина оказалась на дороге. Дальше Гарретт сам сел за руль и они продолжили путь по грунтовке в неизвестном направлении. Очень скоро грунтовка уперлась в заасфальтированную дорогу. Остановившись на минуту, Ирландец достал из кармана монету, подкинул ее, и, поймав в воздухе, положил на панель приборов. Монета лежала орлом к верху, тогда он убрал ее обратно и повернул на перекресте налево. Дорога стелилась серой лентой сквозь зеленые луга. Первый указатель, попавшийся на пути, указывал, что через пять миль будет населенный пункт под названием Кушендан. Что это за город или деревня он понятия не имел, да, собственно, это и не имело значения.

       Город или деревня? Скорее деревня, две улицы, почта, заправка магазин, и везде ни души, ни мертвых, ни живых, люди как будто просто взяли и исчезли. Магазин при заправке был открыт, Гарретт осмотрел все помещения внутри не найдя никого. В кассе лежали деньги, товары были на полках. От всего увиденного по коже бегали мурашки. Все вокруг напоминало сцены из фильмов ужасов.

       - Да что это за место такое, мертвецы не оживают, пустые деревни без следов разграбления? - Гарретт задал вопрос сам себе, но ответила ему чуть ли не хором вся троица, наперебой требуя забрать из магазина карту, пожевать в дорогу и поскорее свалить отсюда, наконец. Распихав по карманам всевозможные шоколадки, чипсы и вяленные вкусняшки, набрав несколько упаковок воды в дорогу, они вернулись в машину. Любопытство Ирландца победило страх, и он решил проехать всю деревню и осмотреться. Пикап медленно покатился по главной улице. В этом месте странным было все, двери и окна целы, на улице перед домами лежали садовый инвентарь, игрушки, детский велосипед, как будто владельцы вещей зашли в дома на минуту и вот-вот вернутся и продолжат заниматься повседневными делами. Проехав всю улицу до конца, Ирландец нажал на педаль газа, заставляя старый грузовик, скрепя ржавым железом, набрать скорость, и скорее оставить позади это странное место.

       Выбравшись к побережью и определившись со своим местоположением, Гарретт ткнул пальцем в точку посреди полей на карте и сказал: "Нам сюда"!

       Место, куда Ирландец вез своих людей, на картах не значилось, знали про него единицы. В отдалении от дорог и населенных пунктов в лощине укрытой от посторонних глаз холмами, заросшими высоким кустарником, расположились старая лачуга и ржавый, некогда выкрашенный в зеленый цвет ангар, полностью затянутый маскировочной сетью. Старую грунтовую взлетно-посадочную полосу невозможно было разглядеть даже с пары метров, настолько она заросла травой. Очень и очень давно Гарретт использовал это место как перевалочную базу для контрабанды, со временем она потеряла свою актуальность, была заброшена и забыта всеми, кроме Ирландца. Старый пикап заглох, не доехав десяти миль до цели и оставшийся путь пришлось идти пешком. День шел к своему логическому завершению, ноги гудели от пройденного за сегодня расстояния, разгрузочные жилеты давили на плечи, пот заливал глаза. Немного заблудившись и поплутав в темноте, группа вышла к лачуге уже после полуночи. Полностью обессилив, вся четверка разлеглась на полу и, не выставив часового, заснула.

       30 марта. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       "Морской конек" зашел в порт поздней ночью, добрались мы немного быстрее, чем изначально планировалось. Капитан связался по радио с управлением порта, и судно беспрепятственно проследовало к первому пирсу. На берегу нас встретили "представитель порта" и охрана, вооруженная новыми G36[51]. Встречающие вели себя сдержанно и не проявляли агрессии.

       - Доброй ночи, - поприветствовал нас невысокий мужичок в забавной кепке.

       - И вам всех благ, - ответил наш капитан.

       - Могу я поинтересоваться целью вашего визита и о сроке пребывания у нас?

       На этот вопрос ответил я, спустившись с борта сейнера. - Доброй ночи, господа, мы торговцы прибыли налаживать деловые связи.

       - Хорошо, торговцы, правила у нас простые, в порту стойте сколько хотите. Стоянку можете оплатить оружием, патронами, любой электроникой или продуктами длительного хранения. Цена у нас договорная, - усмехнулся мужик в кепке, которого для себя я уже окрестил начальником порта.

       - Так давай договоримся сразу, а то договорная цена это как-то очень расплывчато.

       - Тогда определяйтесь, сколько будете у нас стоять.

       - Три дня.

       - Давай по пятьдесят патронов 5.56 или 7.62 за день.

       - А недорого? Давай, тридцать, - решил я поторговаться ради интереса.

       - Ты здесь на базаре, что ли?

       - Так сами же сказали, что цена договорная.

       - Вот и договаривайся на сто пятьдесят.

       - Сто! - сказал я громко.

       - Сто двадцать! - мгновенно отреагировал мужик.

       - Хорошо, сто двадцать, чек выпишешь?

       - Нет у нас чеков, заплати и стой три дня, мы тут не обманываем, - хитро заухмылялся он. То, что стоянка стоила меньше, а это наглый торгаш решил заработать себе, я ни секунды не сомневался. Да, собственно, и хрен с ним, я поднялся на борт, отсчитал сто двадцать патронов 5.56мм. из тех, что мне выделили в Инвернессе на эту операцию. Я вернулся на пирс, и стал выдавать патроны. Специально делал это медленно, пересчитывая каждый, чем сильно бесил коротышку. Сдается мне, что очень скоро патроны станут той самой разменной монетой везде, ну и сигареты с алкоголем.

       Закончив расчет, портовый начальник, сложил патроны в поясную сумку и начал рассказывать правила, которым следует придерживаться.

       - Через три дня вас здесь быть не должно, захотите остаться дольше, заплатите минимум за сутки до окончания оплаченного срока. В порту и в городе общественный порядок не нарушать, из оружия можно иметь при себе только пистолеты и револьверы, стрелять в городе нельзя, исключение - самооборона. За воровство - штраф в размере трехкратной стоимости имущества. Теперь можете проходить. Добро пожаловать на свободный остров Гернси!

       - Постой, дорогой друг, у меня два вопроса?

       - Что еще? - с явным раздражением ответил вопросом на вопрос мужичок.

       - Где можно остановиться на ночь, и в ходу ли старые деньги?

       - Ближайшая гостиница на второй улице от порта справа, старые деньги кто-то берет, а кто-то нет, - без особого желания ответил он мне, уже уходя восвояси в сопровождении охраны.

       Наш капитан отказался выходить на берег, сказав, что он вместе с командой и на борту переночует без проблем. Я прицепил маленький Зиг Зауэр сзади на пояс, Кольт повесил в оперативную кобуру, сверху накинул яркую красную ветровку и вышел на палубу. Вик и Маргарет тоже оделись не по уставу. Форму сменили штаны карго и парки оливкового цвета, превратив их из военнослужащих в классических наемников, что в их образе сильно бросалось в глаза, так это берцы и набедренные кобуры, в которых были стандартные армейские Р226. Хотя и такой вид это уже прогресс, если учитывать какие они упертые. И вся троица, взяв с собой по небольшой сумке с вещами и небольшой запас патронов для расчетов, отправилась в ночной город. Улицы были освещены, ни о каком комендантском часе здесь и не слышали, по пути нам встретилось совсем немного людей, но все-таки они были. И машины на улице были не брошены, а именно припаркованы. Складывалось впечатление, что здесь действительно удалось наладить нормальную жизнь. Конечно, новая мода на защиту окон решетками не миновала остров Гернси, да и проходы между домами были закрыты металлическими листами. Наверно и правильно, случись, кому во сне умереть и обратиться, выйти он сможет самое большее, только в огороженный двор.

       Гостиница, про которую нам рассказали в порту, раньше входила в международную сеть "Бест Вестерн". С виду ничего особенного, четырехэтажное здание, выкрашенное серой краской. Правда с гостиницей вышел казус, когда мы дошли до нее, двери оказались закрыты, звонок не работал, а на стук в дверь хозяева не реагировали. В принципе, можно было вернуться на сейнер, только вот желания проводить еще одну ночь в каюте не возникало. Мы, посовещавшись, решили поискать другое место для ночлега, не могла быть в городе только одна гостиница. От улицы в обе стороны отходили переулки, в которых располагались магазинчики, раньше располагались, сейчас так уверенно об этом говорить, конечно же, нельзя. Пройдя метров пятьсот, Вик увидел указатель, информирующий нас, что если повернуть направо, то через сто метров будет бар "24/7". Вик посмотрел на меня невинными глазами розового пони, с явным намеком на то, а не пора ли нам после тяжелого путешествия пропустить по стаканчику. Как по мне, идея выпить ночью в мире, заполоненном голодными зомби, подкупала своей непосредственностью. Мы свернули в переулок и, пройдя указанное расстояние, увидели тусклый свет, проходящий через маленькое окошко в тяжелой железной двери, расположенной внизу в полуподвальном помещении. Я только успел подойти ко входу, как услышал звук сработавшего электрозамка. Я потянул за ручку тяжелой двери, и перед нами открылось большое помещение со сводчатыми потолками. Полы были сделаны из грубых необработанных досок, покрытых лаком. Столы были сварены из квадратных профилей, а сверху их венчала деревянная столешница, сделанная из горизонтального среза ствола дерева. В углу, напротив стеклянной барной стойки, была установлена сцена, которая сейчас пустовала, как и сам бар.

       - Модное место ты нашел, - сказал я Вику.

       - Угу, современно, - ответил он.

       Бармен сделал приглашающий жест, мы прошли внутрь и сразу направились к дальнему столику. Еды в баре не было, если не считать орешков и прочей мелочевки. Из напитков были разнообразные коктейли, виски, водка и далее по списку. Когда бармен подошел к нам, я заговорческим тоном спросил его, принимают ли они бумажные деньги, достав из кармана толстую пачку английских фунтов. Бармен немного помялся, после чего кивнул и достал блокнот, чтобы записать заказ.

       Нам принесли, бутылку пятнадцатилетнего виски "Боумор", три стакана, оливки, и чипсы. А еще бармен обещал сделать сэндвичи, если мы захотим. Мы выпили, даже Маргарет не отказалась, после чего я вышел из-за стола и подошел к стойке, попросив налить два стакана. Когда стаканы наполнились, я подвинул один из них бармену, а второй взял сам. Он без раздумий взял стакан, мы чокнулись, и он одним большим глотком выпил его содержимое, даже не поморщившись, а затем закинул горсть орехов в рот. Пить залпом виски я не умел и не любил, я считаю, что вкус напитка должен раскрываться во рту, приятно обжигая рецепторы.

       - Алекс.

       - Киллиан, - представился бармен

       - Ирландец?

       - На половину, а это проблема?

       - Нет, просто поинтересовался.

       Бармен наполнил свой стакан, и мы выпили по второй.

       - Киллиан, не много сегодня клиентов?

       Бармен на секунду напрягся от такого вопроса, но все же ответил.

       - Раз на раз не приходиться, раньше посетителей было больше.

       - Мы с друзьями только приехали, не подскажешь, где тут гостиница нормальная, а то нас отправили в одну, как раз на перпендикулярной улице, она вроде и работает, да только заселиться не получилось.

       - А это вы в бывшем "Бест Вестерне" были, как мир рухнул, его к рукам прибрал местный управляющий, старый ленивый дед. Вы в ночи явились, а он спит уже давно, вот и не заселились. Прогорит он скоро, так работать нельзя. Вы лучше идите в "Нормандского Герцога", и отель получше, и заселят в любое время. Он недалеко на Лефебр-стрит, или, если с деньгами у вас проблем нет, можете поселиться в отеле "Старый дом губернатора", там и бассейн и СПА и казино сейчас организовали, но оплата там только патронами.

       - А если патронов нет?

       - Ну, там что-то вроде обменника рядом, меняют патроны на имущество из их списка.

       - Обменник говоришь?

       - Именно.

       - А оружие они поменяют?

       - Оружие точно на обмен возьмут, ну ты лучше продай его, либо наемникам, либо на рынке в порту, теперь все магазины на набережной сменили профиль и торгуют вместо сувениров, снаряжением и оружием.

       - А что еще за наемники?

       - Да это мы так называем новую власть, они тут чуть ли не неделю, а уже захватили все.

       - Шустрые ребята.

       - Это точно, но нас вроде не трогают, живем, как жили. Интересный им бизнес на острове они сразу забрали у старых владельцев, Отель с казино, кстати, тоже их, и торговля оружием в порту вся под ними. Для остальных налог установили в пятнадцать процентов с прибыли. Правда, ни я, ни мои знакомые его еще не платили.

       - А скажи, пожалуйста, вот если мне много продать надо сразу оптом, это куда лучше обращаться?

       - Ну, смотря что. Оружие, как я и говорил, можно сдать наемникам, если продукты, то нужно выехать из города на запад, там на парковке супермаркета торговцы продовольственными товарами. Электроника и техника, одежда и все остальное по мелочи теперь продается на рынке в Кембридж-парке. Кстати, оружие там тоже можно продать.

       - А кто вообще все это организовал?

       - Вначале стали организовывать наемники, а потом и местные подхватили.

       - Спасибо, поделился информацией, а то мы бы завтра бегали по всему острову, как идиоты.

       - Пожалуйста, если у тебя в продаже будет алкоголь, можешь продать его мне.

       - Сейчас такого товара у меня нет, но буду иметь в виду.

       Я оставил пять сотен фунтов на стойке, чем немного удивил бармена, и вернулся за столик.

       - Давайте по одной и пойдем, я выяснил про жилье и про то, как выйти на Лоуренса.

       Мы допили бутылку, я оставил еще сотню на столе, пока бумага еще чего-то стоит надо ее использовать, и выбрались в ночную прохладу. После светлого помещения, тьма в плохо освещенном переулке казалась непроглядной. Как идти к гостинице я примерно представлял, а главным ориентиром было яркое светлое пятно над жилыми домами, которое создавали множество прожекторов и уличная подсветка. Мы шли минут десять и это с учетом того, что один раз наша троица заблудилась в переулках, и уперлась в тупик. Отель встретил нас яркой вывеской и шумом гуляющей толпы. На перекрестке двух автомобильных дорог раскинулось здание в викторианском стиле, изуродованное подсветкой в лучших традициях Лас-Вегаса. В маленьком парке отеля у бассейна была пьяная тусовка, как в старые добрые времена. У входа на территорию дежурили двое охранников, которые проводили нас взглядом, не сказав ни слова. Лобби отеля новые мастера дизайна и осветители не тронули, и оно осталось в первозданном виде. Надо сказать, все выглядело дорого: мраморный пол, колоннада, стойка администратора, выполненная из дуба и отделанная медной окантовкой, классическая резная мебель. За стойкой администратора стоял огромный лысый и бородатый амбал, руки которого покрывали татуировки. "Если это у них такая хостес, обслуживание в номера я заказывать точно не буду", - сказал Вик, за что сразу получил удар локтем в бок от Маргарет.

       Громила за стойкой вежливо поздоровался и улыбнулся клиентам, что стало абсолютным разрывом шаблонов.

       - Господа и прекрасная дама, чем могу помочь? - услужливо спросил он.

       - Нам бы комнаты снять.

       - Прекрасно, у нас есть свободные номера люкс, есть и обычные, и повышенной комфортности. Сколько комнат вы хотите снять? - на всякий случай уточнил бородатый хостес.

       - Нам три комнаты, только можно узнать для начала цену.

       - Конечно, конечно, вы первый раз у нас?

       - Да, только приехали.

       - В следующие приезды сразу идите к нам, мы делаем хорошие скидки постоянным клиентам. Чем планируете платить?

       - Картой, - пошутил я. На лице администратора не дрогнуло ни одной мышцы. Он все также вежливо и абсолютно спокойно продолжил разговор.

       - К сожалению, наш терминал не обслуживается и бумажные деньги мы тоже перестали принимать, но вы можете заплатить патронами или оружием, - сказал он, показывая рукой на пистолет Вика в набедренной кобуре.

       - Давайте мы рассчитаемся патронами, - быстро ответил я, не давая Вику сказать какую-нибудь глупость.

       - Отлично, какой калибр у вас?

       - А какой принимаете?

       - Любой, только цена отличается в зависимости от калибра, - здоровяк достал из-за стойки заламинированный лист А4 с напечатанными картинками патронов и обменным курсом напротив. Выходило, что за базу был принят самый распространенный патрон 5,56х45мм. НАТО, он, соответственно, был единицей, а дальше в зависимости от редкости патрона был указан эквивалент, например, 308 магнум равнялся по стоимости пяти 5.56мм.

       - Мы расплатимся пятеркой.

       - Без проблем, обычный номер будет стоить тридцать пять в сутки, улучшенный пятьдесят и люкс семьдесят. Какие номера хотите и на какой срок? Я могу проводить вас и показать, если хотите.

       - Не стоит беспокоиться, мы возьмем обычные номера, пока на двое суток. У Вас проблем с продлением нет же?

       - Абсолютно никаких, если надумаете остаться на больший срок, просто скажите мне. Оплатить сейчас можете половину, оставшуюся часть при выселении. Завтрак у нас начинается в девять утра, если проголодаетесь, можете заказать закуски в баре. Давайте я вам сейчас покажу ваши комнаты.

       Комнаты были на третьем этаже рядом друг с другом. Номера оказались большими, очень чистыми, вся мебель была новой. Вот так, мир умер и разлагался, а тут тебе отличный сервис. На часах было уже четыре утра. Я сходил в ванну, смыл с лица морскую соль, и пошел спать, грядущий день обещал много работы.

       30 Марта. Старая ВПП. Ирландец.

       Утро наступило в десять часов, Гарретт продрал глаза, остатками воды прополоскал рот, и, стараясь не наступить на еще спящих ребят, вышел на улицу. Ворота ангара, за годы дождей местами проржавели до дыр, и с каждым разом открывать их становилось все тяжелее и тяжелее. А сейчас для того, чтобы это сделать, потребовались неимоверные усилия всей команды, разбуженной звонкими ударами по железной створке. Час возни, криков, ругани и вот, пожалуйста, с грохотом, спугнув всех птиц с деревьев, створка ворот упала на землю, явив миру покрытого толстым слоем пыли, любимца фанатов малой авиации - двухмоторный "Бичкрафт Барон G55"[52]. Пятиместный легкий самолет мог развивать скорость до двухсот миль в час, пролететь без дозаправки тысячу миль и нести практически тонну груза. В углу ангара стояли бочки с керосином, которые Ирландец привез сюда полгода назад. Сейчас он проверил масло, осмотрел патрубки и шланги, забрался в кабину, включил зажигание и посмотрел показания датчиков. Выбравшись из кабины, Гарретт достал из глубин ангара ручную помпу и вручил ее одному из своих людей. Предполетный осмотр и заправка заняли больше часа. И вот настал момент истины. Выгнав всех из ангара, Ирландец запустил двигатели и выкатил аппарат на поле. GPS еще работает, и это не могло не радовать. Посадив заметно нервничающих пассажиров на борт, Гарретт, разогнал сильно трясущийся на неровном поле самолет и оторвался от земли. Описав в воздухе полукруг, проверив показания приборов, Ирландец положил самолет на курс и включил автопилот.

       - Уважаемые пассажиры, наш полет будет длиться два часа и пройдет на высоте четыре тысячи метров. По пути вы сможете наблюдать такие прекрасные города как Белфаст и Дублин. Во время полета курение на борту запрещено! Напитки и закуски вам никто разносить не будет! Если у вас во время полета возникнут какие-либо вопросы или пожелания, то засуньте их себе в задницу! И, чуть не забыл, парашютов у нас нет! Вот всегда хотел это сказать, только пассажиров возить не часто приходилось.

       Сверху мир ощущался по-другому, пропала та нервозность, которая держала весь организм в напряжении. Поля были полями, леса лесами, а городки городками. При подлете к Белфасту Ирландец снизился до полутора тысяч метров и сделал два круга над городом. В порту было заметно оживление, по территории ездили машины, у пирса появилось новое судно. Когда самолет завершал второй круг из аэропорта стали запрашивать борт. Гарретт даже и не думал отвечать, он просто набрал высоту и скрылся в белом облаке.

       30 марта. Остров Гернси. Кайл Лоуренс.

       Каждый новый день стал походить на предыдущей, авантюрное приключение по созданию своего государства вылилось в каждодневную рутину. Лоуренсу приходилось принимать десятки просителей в день, его это бесило, ему было скучно. Он хотел завоевывать территории, строить крепости, а вместо этого он сидел в мрачном кабинете в порту и занимался распределением земель между фермерами и слушал их нытье и жалобы друг на друга. Ему требовалась встряска, как только он высадился на острове все операции и рейды проходили без его участия. Жизнь правителя была скучна для человека, который всю жизнь был солдатом и ходил по краю, получая удовольствие от каждой новой дозы адреналина.

       На столе перед ним лежали армейские бронированные чемоданы, которые его люди обнаружили в одном из ящиков с золотом. На их вскрытие ушел вчера весь день. Кайл терялся в догадках о том, чем были попавшие к нему в руки микрочипы. Он такие раньше не видел, и они могли оказаться чем угодно. А главное, почему их перевозили под видом золота, для соблюдения секретности или их решили отправить с золотом как попутный груз. Инженер, который у Кайла отвечал за связь, не смог дать ясного ответа, чем являлись чипы. Он сказал, что они могут быть частью чего угодно, начиная от систем навигации, заканчивая запчастями к спутнику.

       В любом случае они представляли ценность, об этом можно было судить только по одним чемоданам, в которых их перевозили. Осталось понять, что это и извлечь для себя пользу из этого.

       Из рации на столе раздался голос помощника Кайла, Патрика.

       - Командир, в аэропорту двадцать минут назад приземлился легкий самолет с четырьмя вооруженными людьми.

       - И в чем проблема?

       - Да проблемы нет, их пилот требует встречи с вами.

       - На этом острове каждый второй со мной личной встречи требует, сами разберитесь.

       - Он говорит, вы его знаете, и просил напомнить про золото.

       - Знает меня и про золото сказал? - немного удивился Кайл.

       - Именно.

       - Как его, говоришь, зовут?

       - Он не назвался.

       - Вы там совсем от безделья отупели? Ладно, готовь машину. И узнай имя!

       В помещении аэропорта, где раньше размещалась служба безопасности, в окружении десяти вооруженных охранников сидели четверо мужчин, одного из них Кайл знал. Появление Ирландца на острове сильно удивило Кайла, тем более, он появился вот так, сам лично, не предупредив.

       - Здравствуй, безымянный. Что имя свое назвать так сложно было, устроил цирк?

       - Хотел сохранить интригу.

       - Как ты узнал, что я здесь?

       - Разведка не только у тебя работает, да и про наемников с Гернси сейчас все говорят. Ты практически стал знаменитостью.

       - Иди на хрен со своей славой. Ты же не просто так прилетел, соскучившись по старому приятелю. И видок, у тебя, честно говоря, так себе, краше в гроб кладут.

       - Знаешь, семь лет назад, кажется в Камбодже, у тебя был не лучше.

       - Нашел, что вспомнить.

       - Ты первый начал, размести моих людей, будь так добр.

       Кайл подозвал одного из охранников и шепотом начал что-то ему говорить, на что тот в ответ кивал, как китайский болванчик, после чего вышел из комнаты и вернулся уже в сопровождении врача, которого, судя по виду, только что разбудили.

       - Тебе самому помощь не нужна? - уточнил Кайл, показывая на грязную повязку на руке.

       - Само заживет, у тебя выпить не найдется?

       - Пойдем, я тебя кофе угощу, - ухмыльнулся Кайл.

       Через полчаса в порту на территории бывшего яхт-клуба на пластиковых белых стульях расположились двое старых вояк. Рядом на таком же пластиковом столе на подносе стоял медный кофейник с двумя маленькими чашками и бутылка "Джемисона". Этому недорогому виски Кайл всегда отдавал предпочтение, хотя мог позволить себе более дорогие и благородные напитки. По небу плыли редкие белые облака. Волны накатывались к берегу и разбивались о бетонный пирс, обдавая, молча сидевших старых солдат, солеными каплями.

       - Кайл, а у тебя удочки есть? - вдруг совершенно неожиданно спросил Гарретт, прервав долгое молчание.

       - Наверно, сейчас спрошу. А ловить то на что? - уточнил Кайл, протягивая руку к лежащей справа от него на земле рации.

       - Да я и не знаю, какая разница?

       - Ну да, и то верно, - Лоуренс вызвал кого-то по рации и задал вопрос про удочки. Получив ответ, он удовлетворительно кивнул и, нагнувшись к столу, взял кофейник, наполнив чашки ароматным кофе, который варил на песке один недавно примкнувший к его армии алжирец из французского легиона. Удочки принесли сразу, видимо, не до конца поняв указания босса и боясь напортачить, парень, одетый в тактические брюки и футболку песчаного цвета, спотыкаясь, тащил на себе не меньше десятка, различных удочек и большой ящик со снастями. Своим видом вызвав у Гарретта с Кайлом гомерический хохот. Рыбалка, как и полагается, началась со стаканчика виски, сделав по глотку, они ловко насадили скатанный в комочки хлеб на крючки и забросили их в воду.

       - Вот теперь все правильно, - сказал улыбающийся Гарретт.

       - Давай, все-таки твои раны осмотрит врач, а то обернешься у меня тут, и так лопат не хватает.

       - А ты меня тогда в море скинь, - отшутился Ирландец.

       - Вот еще, природу загрязнять, ты лучше расскажи, что случилось, мне очень интересно посмотреть на того, кто смог тебя так потрепать?

       - Ха, не дождешься, не родился еще тот человек. Я тебя еще переживу.

       - Ну не знаю, я теперь на рожон не лезу, уже неделю в меня никто не стрелял, даже заскучал слегка.

       - Могу тебя втянуть в какую-нибудь гражданскую войну, если хочешь?

       - Я подумаю. Начинай уже, рассказывать, а то сидит тут пьет мой виски и еще издевается.

       - Представь себе, я опять влез в борьбу за свободу.

       - Ага, твой патриотизм - твой главный недостаток и слабость, бросал бы ты уже освобождать горстку алкашей от ужасных захватчиков, тем более что уже лет тридцать эти алкаши не хотят, чтобы их освобождали. Да и захватчики сейчас ходят с пустыми глазами по улицам городов в поисках кого-нибудь из себе подобных, чтобы сожрать.

       - В чем-то ты, конечно, прав, спорить не буду. Но в жизни и смерти должен быть смысл.

       - В смерти нет смысла, это тебе твои друзья-алкаши мозги еще в юности промыли своими идеями о самопожертвовании ради общего дела.

       - Ты стал предсказуем, я даже не сомневался в подобном ответе.

       - Гарретт, не учи жить, и не уходи от ответа, рассказывай.

       - Ладно, не шуми, рыбу распугаешь. Ты помнишь Рыжего?

       - Это тот старый пердун, который считает себя мудрым, потому что у него волосы на яйцах поседели и хер не стоит?

       - Он самый. Собственно IRA под шумок заняли в Белфасте порт и треть города до кучи, - Кайл аж присвистнул, когда услышал об этом.

       - Ты шутишь, они между собой воевали больше, чем с британцами.

       - Не без этого, взять-то они взяли, а вот удержать не могут, их с севера прижали бывшая Королевская Ольстерская полиция и кланы, на юг им армия не даст выйти, а запад, как ты уже догадался, кишит мертвецами. Вот и сидят они окопавшись в порту без нормального снабжения.

       - И они пригласили тебя?

       - Опять угадал, тебе надо было в разведку идти, а не по канавам ползать был бы уже генералом.

       - А я и так генерал, ты оглянись.

       - Скорее царек.

       - Да плевать, суть это не меняет. Можно я опять догадаюсь?

       - Валяй.

       - Ты пришел, увидел их грызню, а возможно и пьяную драку и, спасая отечество, ты предложил гениальный план.

       - Суть ты уловил верно. Снабжение, как я уже говорил, было так себе, если гавань была бы перекрыта, скажем севшим на мель танкером, они бы и недели там не продержались. И я предложил передвинуть границы их территории на север. А дальше все пошло не по плану, я высадился с отрядом в пригороде, выдвинул их на юг и попал в засаду. Конец истории.

       - Они тебя слили, а ты за них умирать собираешься, идиот, я всегда это знал.

       - Идиот, - усмехнулся Ирландец, - и когда я узнаю, кто это сделал, самолично его освежую и буду скармливать по кусочку мертвецам.

       - Ну ты жесток, нет, чтобы просто четвертовать.

       -- Средневековье, - сказал Гарретт и выпил одним глотком оставшийся в стакане виски.

       - Ирландец, то есть ты сейчас не при деле?

       - Выходит, что так.

       - Тогда ты прилетел в правильное место. Кстати, ты не рассказал, как ты узнал что тут именно я, ведь кто угодно мог занять остров.

       - Проще простого, ты спалился, когда начал направо и налево расплачиваться золотом, уведенным у военных, они такой шорох навели, что мои агенты с перепугу один за другим мне сообщения отправляли, думали я за этим стою.

       - И что теперь военные, они представляют угрозу?

       - Думаю, нет, им и без тебя проблем хватает, но как окопаются, могут и припомнить.

       - Надо сделать, чтобы не припомнили.

       - Это твоя головная боль, я в это не влезу. И объективно мне с ними меньше твоего хочется встречаться, если они еще не знают о том, кто организовал нападение, то все равно скоро узнают.

       - Вот Гарретт, умеешь ты портить настроение.

       - Когда ты золото увозил, был довольным как слон.

       - Так это было еще в прошлой жизни. Кстати, а ты не знаешь, там вместе с золотом ничего еще везти не должны были, - поинтересовался Кайл.

       - Не знаю, у меня такой информации не было, а почему ты спрашиваешь?

       - Да уж больно много шума из-за золота, когда у них других проблем выше крыши.

       - Мы там почти сотню солдат положили. Я бы на их месте мстил до последнего.

       - Они не ты, Гарретт, у них планы, расходы ресурсов на операцию, отчеты, а солдаты каждый день гибли еще до всего этого.

       - Наливай, а то ты теперь меня жизни учить начал, - сказал Ирландец, подвинув стакан.

       - Гарретт, куда ты теперь?

       - Не решил еще.

       - Оставайся, у меня хороших командиров по пальцам пересчитать.

       - Раньше ты на меня работал, - усмехнулся Гарретт.

       - Раньше времена были другими, и ты не на меня работай, а на себя. Вот оглянись назад, целый остров полный людей, которых надо организовать, накормить и защитить, чем тебе не цель? Я соседний Джерси занять хочу, уже целое государство получается. А ты, хочешь рейды организовывай, хочешь города строй, да хоть котят с деревьев снимай. Работы на всю оставшуюся жизнь хватит.

       - Давай, я недельку раны позализываю, потом соберу своих людей, а уже после этого решу как жить дальше?

       - Да, делай, как знаешь, я тебя не тороплю.

       Кайл, был рад встрече, и этой рыбалкой без улова, это был первый день, с того момента, как он ступил на этот остров, и когда он не думал о свалившейся на него рутине. Еще несколько часов они сидели, смотрели на море и вспоминали истории из жизни. Вечером Кайл отправил Ирландца со своим водителем в отель, который он еще в первые дни выменял у предыдущего владельца на парусную шхуну, угнанную из французского порта, и оружие с патронами.

       31 марта. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       И вот опять считанные часы на сон, нельзя так издеваться над организмом. Вчера, то есть сегодня, лег уже ближе к четырем, и снова проклятый будильник говорит о том, что пора вставать. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы оторвать голову от подушки и дойти до ванной. Безжалостное зеркало показывало мне чужое, отекшее лицо, с неровной щетиной все больше превращающуюся в бороду, через которую пробивались седые волоски. "Вот и первые последствия стресса и бессонных ночей, сбрить что ли?" - с этими словами я достал прихваченную из дома бритву, намылив лицо, пены для бритья у меня не было, зашипев, когда мыло попало на еще свежую рану, и начал столь не любимый мною процесс. Приведя лицо в порядок и посмотрев на часы, которые показывали двадцать минут девятого. Я собрался, повесил на пояс за спину уже ставший неотъемлемой частью костюма небольшой Зиг Зауер, Кольт отправил в оперативную кобуру, и накинув сверху темно-серую толстовку с капюшоном, отправился поднимать народ для совместного похода на завтрак.

       Ночного здоровяка на ресепшене сменила, совсем молоденькая миниатюрная шатенка, на неприлично высоких каблуках, значительно удлинявших ее и без того стройные ноги. Ее вид, в строгой черной юбке чуть выше колен и белой блузке, через которую бесцеремонно выдавалась красивая грудь в черном бюстгальтере, давал волю фантазиям. Она приковывала к себе взгляды, хотя в прошлой жизни, я бы, наверное, не уделил ей столько внимания, и просто прошел мимо. Но сейчас, после всей грязи, смерти и ужаса последних дней она была, как наваждение, как что-то совершенно нереальное и давно забытое. Она заметила, что я внимательно ее рассматриваю, и улыбнулась мне в ответ. Не зная зачем, и не имея конкретной цели, я подошел к стойке и поздоровался с ней. На последовавшие сразу за этим мои нелепые вопросы вперемешку комплементами девушка отвечала дежурными фразами, при этом с ее лица не сходила натренированная, лучезарная улыбка. С упорством прилежной ученицы она ответила на все вопросы, игнорируя комплементы, и также вежливо отвадила назойливого постояльца, сопроводив меня до зала, где подавали завтрак и пожелав приятного дня.

       Когда мы рассаживались за стол, Маргарет, наблюдавшая за этим представлением, со злорадной ухмылкой на лице, назвала меня кобелем, добавив при этом, что все мы мужики одинаковые. Вот так просто моя романтическая лодка разбилась о камни безразличия и непонимания.

       Все-таки, этот отель должен был стать одним из символов роскоши в мертвом мире. Даже в старой жизни, в Англии, не многие гостиницы могли похвастаться таким ассортиментом блюд на завтрак. Помимо вездесущей каши, омлета и мюсли, к которым полагалось свежее молоко и йогурт, на столах лежали нарезанные сыры и колбасы, множество мелких закусок, как оливки и соленья. Для особо голодных в чугунном котелке было какое-то мясное рагу, были даже фрукты и свежевыжатый сок. Мы были первыми гостями на завтраке и заняли стол у длинного окна, за которым опять было облачное серое небо: "Погода в этом году совсем не балует" - озвучил я мысль, возникшую при взгляде на небо. К нам подошел официант, габаритами не меньше вчерашнего администратора и спросил, какой кофе мы желаем. Заказав три капучино, мы отправились заполнять тарелки. Мой желудок был просто счастлив, после морской прогулки и невнятного рыбного супа, который готовил кок и который практически сразу оказывался за бортом, я был готов съесть все. Когда трапеза достигла апогея, Маргарет сильно толкнула меня в бок, от чего я чуть не подавился и шепотом спросила: "А это не твой друг с фотографии?". Я поднял голову, и не мог поверить глазам, судьба издевается надо мной, от стойки администратора в нашу сторону шел тот самый ирландец, продавший мне проклятую винтовку. Меня переполняли смешанные чувства, с одной стороны, хотелось хорошенько ему врезать за ту подставу, что он сделал, с другой стороны, он мог стать билетом в лучшую жизнь и прекратить эту погоню за призраками, в которую меня и втянул.

       Ирландец прошел к столу в дальнем углу, не обратив на нас внимания.

       - Давайте возьмем его, и домой? - предложил Вик.

       - И как ты отсюда выйти с ним предлагаешь? - задала вопрос Маргарет.

       - Не знаю, вот умник сидит напротив, пускай и придумывает.

       - Я же придумаю, только тебе мой план не понравится. И, кстати, Вик, он же тебя не видел ни разу, вот ты за ним и понаблюдаешь, а мы с Маргарет по первоначальному заданию будем работать.

       Я быстро покинул зал, не доев завтрак, и поднялся в номер.

       31 марта. Остров Гернси. Маргарет Фостер.

       Оставшись вдвоем Вик и Маргарет, продолжили доедать свой завтрак в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Вик думал, как хорошо было бы воспользоваться относительно спокойной обстановкой и основательно выспаться за эти дни, кто знает, что их ждет потом, а вот Маргарет целиком погрузилась в свои давние воспоминания, навеянные реакцией мужской части их компании на первую встреченную на пути юбку.

       С одной стороны она очень радовалась, что этот пигалица в юбке так аккуратно и профессионально отвадила Алекса, но с другой стороны, эта ситуация не давала ей покоя и наводила грустные мысли. Маргарет, сколько себя помнила, была солдатом, и все вокруг видели в ней только солдата. Она перестала быть женщиной, поступив на службу. За все это время никто не придержал ей дверь или не протянул руки при выходе из машины. Никто, совсем никто. И тут в памяти неожиданно для нее самой начали всплывать обрывки событий последних дней, которым она до этого момента вообще не предавала значения. Все тот же злосчастный Алекс как-то совершенно автоматически, каждый раз, когда они заходили всей компанией то в кафе, то в отель, пропускал ее вперед и придерживал дверь. От этой мысли ей стало немного стыдно за то, что она злорадствовала над его неудачей и за то, что в данной ситуации она выглядела полной дурой приревновав малознакомого человека к еще менее знакомой смазливой девице.

       Вместе с этими мыслями нахлынули воспоминания. Вот она стоит в красивом бежевом платье, идеально подчеркивавшем ее фигуру, высокие каблуки, длинные волосы, укрывающие ее плечи, она собирается ехать на школьный выпускной Бал. Роджер - ее молодой человек, должен появиться с минуты на минуту, и в спешке Маргарет роняет сережку, которая падает на пол и закатывается под ванну. Они только начали встречаться, и поэтому это воспоминание было очень ярким и эмоциональным. Роджер был на несколько лет старше ее и поступил на службу в вооруженные силы. Тогда ей было все равно, где он служил и чем занимался. Все казалось таким радужным, что просто не хотелось забивать голову всякой ерундой. Их отношения, складывались идеально - так иногда бывает. Но спустя примерно год после их первого свидания, Роджера откомандировали в Афганистан. Сначала разлука давалась ей тяжело, но через пару месяцев все устаканилось. Они разговаривали по телефону практически каждый день, и эта командировка стала казаться несущественным, временным препятствием в их отношениях.

       Маргарет, уже считала дни до даты возвращения Роджера домой, как неожиданно он перестал звонить и писать. Спустя неделю после последнего разговора на ее мобильном телефоне раздался звонок с номера матери Роджера. Она сообщила, едва сдерживая слезы, что ее сын и жених Маргарет погиб во время атаки на гуманитарный конвой, который его подразделение сопровождало. Эта новость свалилась на нее словно ведро ледяной воды. Маргарет не могла поверить в случившееся, смириться с потерей. Она замкнулась в себе, полностью погрузилась в учебу и работу, свела к минимуму любое общение с окружающими ее людьми.

       Время шло, пустоту и горе утраты, сменила все поглощающая ярость и желание отомстить, в тот момент она сама не понимала, что движет ею. Маргарет забросила учебу, начала тренироваться каждый день, посещать стрельбище и занятия по самообороне. Так прошел целый год.

       Маргарет без особого труда прошла отбор и поступила в военную службу рядовым. И с этого момента у нее началась та жизнь, которой она ее помнит: тренировки, приказ, война, отдых в баре, и так по кругу. В первые годы службы Маргарет хотела только мстить. Это странное и страшное чувство толкало ее на необдуманные поступки, она словно сама искала смерти, подвергая себя ненужному риску. К ее счастью безумную игру со смертью прекратил, тогда еще майор, МакАлистер, с которым они встретились во время очередной командировки. Его отряд проезжал мимо, когда Маргарет, приставив пистолет к голове местного жителя в Ираке, требовала выдать боевика, обстрелявшего их патруль и ранившего ее приятеля. Тогда МакАлистер оставил машину и буквально вырвал пистолет из ее рук, а его пощёчина и слова навсегда отпечатались в ее памяти: "Рядовой, отставить! Этим ты этим не поможешь раненому, а лишь принесешь еще больше смертей в этот мир".

       Вернувшись на базу, после этого события ее ждало дисциплинарное взыскание и перевод в другое подразделение, которым командовал МакАлистер. С тех пор он и еще несколько ребят фактически стали ее семьей.

       Разогнав несколькими глотками крепкого кофе нахлынувшую тоску и тяжелые воспоминания, Маргарет, молча поднялась из-за стола и направилась в свой номер. А Вик остался пить кофе наедине с собой, наблюдая за Ирландцем.

       31 марта. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       Из гостиницы я выходил оглядываясь, чтобы случайно не налететь на Гарретта. Маргарет вышла на минуту раньше и должна была в случае чего меня предупредить. Оказавшись на улице, мы быстрым шагом ушли в переулки, по которым плутали ночью, и направились в сторону порта. Сначала я решил пробежаться по магазинам, которые выстроились вдоль набережной. Как и рассказывал вчера бармен, бывшие магазины сувениров на первых этажах зданий переквалифицировались в оружейный сэконд хэнд. Продавали все: от противогазов до пулеметов. Даже интересно, откуда продавцы брали свой товар, многие продавали довольно экзотичные вещи, которым место было в музее. Я не удержался и зашел в один магазин и стал рассматривать стоящий на треноге пулемет "Виккерс" с водяным охлаждением. Увидев, что я проявляю интерес, ко мне подошел продавец, почему-то одетый в полевую форму британской пехоты времен Второй мировой войны и широкополую белую панаму. Видимо, такой его внешний вид должен был привлекать клиентов или еще что-то. После короткой беседы стало понятно, что матчастью он не владеет, единственный вопрос, на который он смог ответить это год выпуска данного агрегата. Вопрос о доступности в наши дни патронов для этого раритета вообще ввел его в ступор. Надо отдать должное, продавец после конфуза быстро нашелся и стал настойчиво предлагать всякий хлам, коей нам был совсем не нужен и не интересен. Не поленился я уточнить, откуда все это. Все оказалось куда проще, чем я думал. Когда стало очевидно, что сувениры и прочая продукция больше даром никому не нужна, владельцы стали закрывать свои магазины и тут появились представители все той же новой власти, которая провернула просто гениальную во всех отношениях аферу. Весь армейский хлам и неликвидное старье они предложили забрать на реализацию вот таких вот предпринимателей, убив тем самым аж трех зайцев сразу. Местный бизнес теперь при деле и хранение имущества теперь уже их головная боль, а самое приятное, что власть имела процент с выручки от продажи этого старья.

       Откровенной рухлядью торговало примерно треть магазинов, в остальных были вполне приличные экземпляры оружия и снаряжения, многие были даже новыми с консервации, взятые со складов.

       - Алекс, посмотри! - дернула меня за плечо Маргарет.

       - Что там? - задал я вопрос, но когда повернулся, понял, что она хотела. На витрине, в красивой деревянной коробке покрытой лаком лежал рычажный карабин Винчестер 1895[53].

       - Давай, зайдем, - не спросила, а безапелляционно сказала Маргарет.

       - Мы вообще-то тут по делу, - я попытался воззвать к здравому смыслу, - Зачем тебе этот антиквариат?

       - Над камином повешу, и вообще, я только посмотреть.

       Вот так нормальные девушки реагируют на украшения и шмотки, а ненормальные - на пушки. Маргарет потратила минут двадцать, крутя в руках винчестер, прикладывая его к плечу, попутно задавая вопросы продавцу. Карабин оказался не из товаров, полученных на реализацию, а достался продавцу по наследству, и последние двадцать лет пролежал у него в кладовке. Он вообще не был уверен, стреляет ли он, и выставил его на прилавок исключительно из-за внешнего вида, а выглядел он шикарно: лакированное ложе и приклад были обрамлены бронзовыми накладками в виде витиеватого узора, металлические части были отполированы до блеска. Красивая игрушка, одним словом, не более того. У Маргарет горели глаза, это было видно не только мне, но и продавцу, который в уме уже считал прибыль. Когда она задала вопрос о цене, продавец радостно подпрыгнул, убежал за прилавок и что-то судорожно считал на калькуляторе, после чего объявил цену в тысячу патронов 5.56, повергнув в шок даже меня.

       Маргарет, с видом маленькой девочки, у которой отобрали любимую игрушку, отложила карабин на прилавок и, быстро вернувшись в свое обычное состояние, пообещала подумать над этим предложением.

       Утренний поход по магазинам продолжился, мы прошли еще пять, до того момента, как нашли человека, который разбирался в вопросе. Я был практически уверен, что продавец из новых, он разительно отличался от своих коллег. Мало того, что он знал много нюансов и деталей о каждом выставленном на продажу экземпляре, так он еще предлагал услуги по ремонту, подгонке и кастомизации любого оружия.

       Ассортимент магазина в целом оказался неплохим, основная масса товара представляла из себя винтовки 70-80 годов прошлого столетия, хранившихся в закромах Великобритании и Франции. Были и совсем новые экземпляры, на деревянной стойке у стены стояло шесть немецких G36, были и уже знакомые L85 и AR15[54].

       - Вы не похожи на обычных местных продавцов, - вроде как между делом задал я вопрос.

       - А я и не обычный, я вообще в жизни продавцом не был, - усмехнувшись, ответил мой собеседник, - Я здесь без двух дней неделю, а магазин мне отдали, так как предыдущий владелец уехал сразу после начала всех событий, куда никто не знал, и чтобы место не пустовало, его отдали мне.

       - Неплохо вы тут развернулись.

       - Повезло просто.

       - А до этого кем были? - я на подсознательном уровне чувствовал, что этот самый продавец мой ключик к Лоуренсу.

       - Я двадцать лет прослужил сержантом. В принципе и дальше бы продолжил служить, но сами видите, что происходит.

       - Кстати, Алекс, представился я.

       - Майкл, - протянул мне мощную ладонь бывший сержант.

       - Майкл, а как тут с торговлей у вас?

       - Хотите составить конкуренцию? -- заулыбался Майкл, - Дела не то чтобы совсем плохо, но клиентов пока немного, местные жители вообще от магазинов шарахаются, прибывающие на остров солдаты, как правило, уже не нуждаются в оружии, одно спасение - фермеры и ополчение, которые покупают оружие за свой счет. Правда, берут самое дешевое, но на безрыбье, как говорится.

       - Майкл, а если я решу продать вам, например, большую партию оружия?

       - Не думаю, что я соглашусь, на реализацию возьму, а покупать мне нет смысла. У меня все поставки из городского арсенала, оплачиваю только после продажи.

       - Мы тут второй день. Городской арсенал, это что такое?

       - Местный склад так назвали, они занимаются распределением и продажей оружия на острове, у всех торговцев на этой улице девяносто процентов товара оттуда.

       - А другие десять?

       - Другие десять у таких как вы покупают.

       - Майкл, подскажите в этот городской арсенал продать оружие можно?

       - Вообще можно, они не все берут, правда. Если совсем старье или некондиция, сами понимаете.

       Майкл рассказал, как добраться до арсенала и пожелал удачи, мы распрощались и направились на его поиски. Он находился, как не трудно догадаться, в порту, точнее не сам склад, а офис где принимали посетителей. Небольшой домик, выкрашенный в белый цвет, располагался при входе в марину, в которой швартовались частные лодки и катера. Если верить надписи над входом, раньше здесь располагалась контора, занимавшаяся организацией морских прогулок.

       Внутри маленького душного помещения был всего один стол, за которым сидел коротко стриженный молодой парень с важным видом. На мой вопрос о том, как бы, мне продать партию оружия, он достал из стола бланк анкеты и попросил заполнить его. "И здесь уже развели бюрократию", - сказал я шепотом Маргарет. Анкета была простая, нужно было указать имя, наименование оружия и его количество, а в конце нужно было указать, как со мной связаться. Парень пробежался глазами по анкете и попросил нас подождать его здесь, а сам, схватив висевшую до этого на спинке стула синюю куртку, выбежал на улицу. Вернулся он через минут двадцать. Рядом с ним шел явно бывший военный, который представился как Патрик.

       - Александр, это как я понимаю вы, а ваша спутница? - растерявшись, не ожидая увидеть тут женщину, спросил он

       - Маргарет, - девушка протянула руку Патрику.

       - Приятно познакомиться, Маргарет, - учтиво, пожал ее руку экс-военный. - Мне показали вашу заявку на продажу, она, скажу честно, необычная, в таких количествах нам не часто предлагают товар.

       - Патрик, - оторвал я нашего визави от разглядывания моей спутницы, - Это, скажем так, пробная партия и наш ассортимент не ограничивается перечисленным в заявке, я могу вам продать даже танк, если таковой вам будет нужен.

       - Александр, я так понимаю, вы здесь в качестве торгового представителя?

       - Совершенно верно.

       - Если не возражаете, могу я взглянуть на товар?

       - Конечно, мое судно стоит недалеко.

       Сейнер действительно стоял недалеко, мы дошли до него за десять минут. Четверо матросов подняли из трюма деревянные ящики, в которых лежали австрийские Steyr AUG[55], L1A1, фактически являющихся британской вариацией FN FAL, и французские FAMAS F1[56]. Все были новыми, с длительного хранения. Патрик внимательно осмотрел каждую, проведя частичную разборку, потом, явно удовлетворенный качеством товара, сказал:

       - Неплохие образцы, ассортимент специально подбирали?

       - Мы хотели показать нашим клиентам, что мы не ограничены продукцией только одного производителя.

       - У вас по пятьдесят штук?

       - Именно так.

       - Прекрасно, мы можем купить их или обменять, на ваш выбор.

       - Мне с ходу сложно принять решение, возможно, вариант с обменом нас устроит.

       - Цену я сейчас не уполномочен обсуждать, поэтому предлагаю встретиться вечером и все обсудить. Вы будете на судне?

       - Нет, мы остановились в отеле, "Дом губернатора".

       - Да, знаю, это наш отель, тогда в нем и встретимся сегодня в семь вечера, если не возражаете.

       - Хорошо, договорились.

       Распрощавшись с покупателем, я предложил Маргарет прогуляться по городу и осмотреться, а ближе к обеду найти Вика и перекусить.

       Сент-Питер-Порт оказался совсем небольшим, пешком его можно было пройти из конца в конец за полчаса. В Кембридж-парке мы посетили стихийный рынок, на котором продавалось все: продукты, одежда, мебель, а вот оружия было мало, и продавалась совсем уж откровенная уценка. На выходе из парка стояли двое вооруженных охранников, болтавших между собой и игнорирующих происходящее вокруг. Примерно вычислив, где находится наш отель, мы направились по маленьким улочкам на юг. Со стороны мы, наверное, выглядели как пара бесцельно слоняющихся туристов. Рядом с отелем располагалось маленькое кафе всего на несколько столиков, главным преимуществом которого был вид на вход в гостиницу. Я занял столик, а Маргарет отправил проверить, в отеле ли Вик.

       Искать его не пришлось, он скучал у себя в номере и предложение перекусить воспринял с оптимизмом, и уже через несколько минут они вдвоем сидели за столиком в кафе. К тому моменту я уже заказал на всех три стакана апельсинового сока. Мы сидели и обменивались новостями. Проследить за Ирландцем не получилось, после завтрака его от входа забрала машина и Вик, пошатавшись по округе, вернулся в номер и маялся от безделья. Мы рассказали о том, что удалось выйти на покупателей и сегодня в отеле мы должны встретиться, чтобы обсудить условия сделки.

       Поскольку вечерняя встреча могла обернуться чем угодно, нам просто необходимо было подготовиться. Мне ничего лучше не пришло в голову, чем нанять или купить еще одну лодку. С этим лучше всех мог справиться наш капитан, по этому из кафе мы сразу направились в порт к нашему сейнеру. Найдя капитана, я коротко обрисовал ему задачу, он обещал отрядить трех моряков из экипажа и отправить их на поиски подходящего судна, способного пересечь Ла-Манш, при этом настоятельно рекомендовал лодку именно купить. Я спорить не стал, тем более весь банкет оплачиваю не из своего кармана.

       - Алекс, а когда вам нужна лодка? - спросил он.

       - В идеале сегодня к 19:00.

       - Ну, тогда мне надо поспешить. И еще, Алекс, мне кажется, лучше поискать лодку в другом месте, не в этом порту.

       - Я с этим согласен, только не очень далеко, чтобы не пришлось через весь остров добираться.

       - Взгляните на карту, вот здесь на севере есть небольшая марина, мои люди отгонят лодку туда.

       - Как я их там найду? Было бы странно врываться на каждое судно с криками, эвакуируйте нас срочно.

       - Хм... хороший вопрос, давайте мы нарисуем на рубке красный крест.

       - Звучит как-то глупо, но пусть будет крест. И еще одна просьба, пусть наше оружие перекинут на лодку.

       - Тут же, вроде, запрещено носить длинноствольное оружие, это риск для моих людей.

       - В магазинах вовсю продают винтовки, их же как-то люди переносят, пусть уберут в сумки или вещмешки.

       - Алекс, если моих людей на этом поймают, ответственность будет на вас.

       - Хорошо.

       Переложив проблему на плечи капитана, мы поужинали в ближайшем ресторанчике, а после до вечера просто гуляли, осматривая окрестности.

       - А тут, в общем-то, и не плохо, по сравнению с той же Англией, - сказал Вик, прогуливаясь по спокойным улочкам.

       - И погода лучше, - добавила Маргарет.

       - Я не понял, вы тут остаться хотите? - задал вопрос я.

       - Нет! - одновременно ответили мои спутники.

       Дойдя до парка, мы в первый раз столкнулись с напоминанием того, что происходит в мире, вход внутрь был перекрыт лентой, и у ворот стояла пара вооруженных бойцов. На вопрос Вика, что произошло, один из охранников будничным голосом рассказал, что в парке кто-то умер и обернулся, сейчас территорию зачистят и проход откроют. Поскольку, посещение парка не входило в нашу обязательную туристическую программу, мы просто прошли мимо. Мы исходили всю центральную часть города и изучили возможные пути отхода, на случай непредвиденных обстоятельств. И в половине седьмого направились в отель.

       Первым тревожным сигналом для нас стала усиленная охрана у отеля. У входа стояло три внедорожника, на одном из которых на турели был установлен пулемет. Я инстинктивно проверил на месте ли пистолет, выдохнул и решив, будь что будет, пошел к входу, а Маргарет с Виком попросил ждать в кафе напротив, где мы утром пили сок.

       Внутри отеля уже ждал Патрик. увидев меня, он направился от стойки в мою сторону, протягивая руку.

       - Добрый вечер, Александр, а где ваши спутники? - он сказал именно спутники, то есть про Вика они уже знают.

       - Гуляют в парке, - ответил я, первое пришедшее в голову.

       - Жаль, мы подготовили ужин на всех. Давайте не будем стоять в проходе, пройдемте за стол, скоро подъедет наш руководитель, и обсудим условия нашей сделки.

       Кайл появился ровно в 19:00. Увидев меня, он удивился. Собственно я удивился не меньше, когда увидел рядом с ним Ирландца. Нет, я конечно, подобное развитие событий не исключал, но все равно, был не готов к этому.

       Второй неожиданностью для Кайла стал факт моего знакомства с Ирландцем. Все чувствовали себя не в своей тарелке. Больше всех переживал Патрик, он вообще не понял, что происходит и как себя вести, несколько раз выбегал в холл и с кем-то разговаривал, возвращался и снова убегал.

       - Александр, верно? - обратился ко мне Гарретт, вызвав недоумение, Лоуренса.

       - Какая неожиданная встреча, Гарретт, - произнес я, делая акцент на имени Ирландца.

       - Вы знакомы? - Кайл явно чувствовал себя неуютно.

       Видимо, план на наш счет у них все-таки был, но моя личность теперь заставляла вносить коррективы. Сам Лоуренс меня тоже узнал, хотя мы видели друг друга один раз.

       - Да, работали вместе, - сказал Гарретт, предвосхищая мой ответ. - Да и вы, судя по вашим лицам, знаете друг друга, - добавил он сразу.

       - Мы встречались, - коротко ответил уже я.

       В воздухе повисло молчание, никто из нас не знал, как продолжить разговор. Разговор на правах хозяина начал Лоуренс, пригласив нас за стол. Подошедший официант разлил воду по стаканам и проинформировал, что закуски будут через пять минут.

       - Александр! - начал Кайл, - Как мне передал мой помощник, вы хотите продать сто пятьдесят винтовок и при необходимости можете поставить еще?

       - Верно, у меня с собой пробная партия по пятьдесят экземпляров Steyr AUG, L1A1 и FAMAS F1. Оружие не единственный предмет для торга, мои заказчики готовы вести переговоры о поставках оборудования и продуктов.

       - Позволю себе поинтересоваться, а кто эти ваши заказчики? - спокойным и даже вежливым тоном спросил Кайл.

       - Позволю себе пока не отвечать на этот вопрос.

       - Александр, я предпочитаю знать, с кем имею дело, все эти тайны и загадки, только вредят бизнесу, и, тем более, я рано или поздно это выясню, - сказал он потянувшись за бокалом с водой, после чего он медленно отпил из него и поставил на место.

       - Я не пытаюсь спрятать заказчика, если сделка пройдет успешно и стороны останутся довольны результатом, я сообщу вам кто заказчик, не ранее.

       - Ну, вы прям как в анекдоте про разговор ирландца с евреем, - вмешался в разговор Гарретт, - Какая разница кто заказчик, давайте уже договоритесь о цене и поужинаем наконец.

       - В чем-то он прав, - согласился я с Ирландцем.

       - Ладно, забыли. Что вы хотите за оружие?

       - Я хотел бы узнать, что вы можете предложить, как вы понимаете потребность в патронах, принятых у вас как платежное средство, у меня и моих заказчиков отсутствует и нас бы заинтересовало, скажем так, некоторое оборудование.

       - Что вам конкретно нужно?

       - Холодильное оборудование, компьютерные комплектующие, радио оборудование, например.

       - Ничего из перечисленного у меня сейчас в наличии нет. Но я могу предложить обменять оружие на партию лекарств. За всю партию я предлагаю по десять коробок антибиотиков, это тысяча доз, тысячу ИПП и двадцать коробок болеутоляющего. Срок годности у них еще минимум полгода. Что скажите?

       - Неожиданное предложение, я должен немного подумать, - изобразил я озадаченность на лице.

       - Вы можете связаться с вашим заказчиком? - продолжил Лоуренс.

       - Отсюда не могу, - соврал я. Мне было все равно, выгодна сделка или нет, но согласись я сразу, это бы вызвало подозрение.

       - Александр, если вы не можете самостоятельно принять решение, зачем тогда приехали? - продолжил давить Лоуренс. Для него эта сделка была не то, чтобы уж очень выгодной, на новом рынке еще не было установленных цен на тот или иной товар, медикаментов у него было в избытке, а у них есть сроки годности, да и оружие сейчас более ликвидный товар.

       - Кайл, я готов заключить сделку при условии, если мы договоримся еще об одном.

       - Говорите.

       - Вы гарантируете мне возможность открытия представительства моих заказчиков на вашей территории и обеспечите беспрепятственный проход торговых судов в порт.

       - Ваше предложение принимается, если аналогичные условия мне предоставят ваши заказчики, и бесплатной стоянка будет только для судов, прибывших с грузом для нас, со всех остальных мы будем брать плату.

       - Ну тогда все, договорились, выпьем, - громко сказал Гарретт.

       Вот так, первый контакт установлен, можно сказать, что все прошло гладко, обмен договорились провести завтра в десять утра. Лоуренс ушел практически сразу, сославшись на срочное дело. Ирландец, увлеченный запеченной уткой, потерял ко мне интерес. Я вышел из-за стола и направился к выходу, когда меня окликнул Гарретт.

       - Погоди, зачем твой человек следил за мной утром?

       - Не понимаю о чем ты, - обернувшись, ответил я.

       - Все ты понимаешь, не считай меня идиотом, для чего ты здесь?

       - Веду торговые переговоры, по-моему, я все предельно ясно объяснил.

       - Это ты Кайлу объяснил, он на этом острове слишком расслабился, потерял нюх.

       - А ты его цепной пес, который чует опасность?

       - Я цепной пес, которой при малейшей угрозе для себя самого перегрызет тебе глотку.

       - Это была угроза, или у ирландцев так принято заканчивать переговоры?

       - А не слишком ли ты много говоришь? То, что ты и твои друзья еще живы это не твоя заслуга, а просто дело случая.

       - Что ты хочешь, Ирландец?

       - Тебя наняла армия, это я могу сказать наверняка.

       - С чего ты взял?

       - Две недели назад ты покупал у меня одну долбанную винтовку, а сейчас у тебя куча стволов, новые со складов, люди в твоем сопровождении военные, можешь даже не отрицать этого. Интерес к торгу у тебя минимальный, значит, тебе поставили другие задачи, а продажа оружия только прикрытие, странно, что Кайл не хочет этого понимать.

       Я вернулся за стол. Сел напротив Ирландца и посмотрел ему в глаза, - Гарретт, мне на тебя наплевать, тебя я здесь не ожидал увидеть, а задача у меня наладить нормальную торговлю, убедиться в адекватности со стороны партнеров и организовать здесь постоянное представительство.

       - Значит, я все же прав, армия твой заказчик. Давай порассуждаем, у военных нет проблем с поставками всего того, что ты хочешь от Кайла. Оружия, медикаментов, даже продуктов питания у них на десятилетия, так что все это не больше, чем сказка.

       - Ты забыл, что помимо самих себя гипотетическим военным надо кормить еще сотни тысяч гражданских, так что не сказки.

       - Ты можешь мне не рассказывать про хороших военных и их долг перед обществом, я их прекрасно знаю, как они мыслят, как действуют. Тебя они используют. И как только ты станешь им не интересен, от тебя избавятся, твои же люди избавятся, кстати.

       - Ирландец, этот разговор ни к чему не приведет, я еще раз повторюсь, что ты ни меня, ни тем более моих заказчиков не интересуешь.

       На этом я решил прекратить дальнейшую беседу, встал из-за стола и вышел на улицу, оставив Гарретта наедине с его паранойей. Теперь надо предупредить ребят и самому быть аккуратней, не известно, чего от него можно ожидать. Я прошел мимо кафе, где сидели Вик с Маргарет, свернул в ближайшей переулок, куда они подошли через пару минут.

       - Как прошло? - спросил Вик.

       - Ну, не однозначно, одно скажу точно, с Лоуренсом договорились.

       - А в чем тогда проблема?

       - В ком! В долбаном Ирландце. Он задавал много неудобных вопросов и, кстати, тебя он вычислил, шпион-самоучка.

       - В следующий раз сам пойдешь, - обиделся Вик.

       - Что мы теперь делаем? - спросила Маргарет.

       - Съезжаем из гостиницы, переночуем на судне.

       31 марта. Остров Гернси. Ирландец.

       Закончив разговор с МакФарланом и лишний раз убедившись в том, что здесь он не случайно, Гарретт со стойки администратора вызвал приставленного к нему водителя и отправился в Замок Корнет, где расположился Кайл. Застав его в кабинете Ирландец с порога, задал вопрос, который звучал как претензия.

       - Кайл, ты во все это веришь?

       - О чем ты? - не отрываясь от книги, ответил вопросом на вопрос Кайл, искренне не понимая, что от него хочет Ирландец.

       - О твоем договоре с МакФарланом или Суором, хрен там разберешь этих англичан.

       - А что тебе не нравится, нормальная сделка, да, немного странный способ установить торговые отношения, но меня это не беспокоит.

       - Ты понимаешь, что его прислали те, у кого мы забрали золото?

       - Ну, во-первых, ты не можешь знать наверняка, а во-вторых, даже если это так, я не думаю, что до золота и до нас им есть хоть какое-то дело.

       - Кайл, прошу тебя, включи мозги, у человека, который сам у меня покупал один ствол две недели назад, сейчас корабль, куча оружия, хорошая амуниция и в охране военные, у тебя еще есть сомнения?

       - Гарретт, я уважаю твое мнение, даже в какой-то степени разделяю твои опасения, но поверь мне, сюда войска ради нас с тобой никто присылать не будет. Нет сейчас у них таких сил. Тем более, у меня полторы сотни бывших солдат и офицеров из той самой армии, которую ты так боишься. Им вообще на все наплевать, их заботит только, чтобы их вовремя накормили, налили стакан и привели бабу, а до золота, не говоря уже о какой-то там мести, им нет дела.

       - Ты понимаешь, что если он сейчас уплывет, вернуться он может уже с флотом, и весь твой распрекрасный остров сровняют с землей.

       - Гарретт, ты, ей богу, как маленький, дальняя связь работает, спутники еще весят над нашими головами, если ему надо было предупредить своих нанимателей, он это бы сделал еще до нашей встречи сегодня. Ты заигрался в партизан. И, друг мой, если ты прав, я знаю, что им нужно, и, если честно, я готов обменять это на необходимые мне ресурсы.

       - Ты думаешь, вернешь им золото, и про сотню своих убитых и раненых они забудут?

       - Я не могу понять, откуда столько страха перед остатками английских властей, которым на нас наплевать. Тебя, скорее твои собственные ирландские дружки прирежут ночью во сне, это более реальный сценарий.

       - Мне тебя не переубедить, Кайл?

       - Не пытайся, я принял решение. А тебе Гарретт нужно хорошенько выспаться, а то ты больно нервным и мнительным стал. Спокойной ночи.

       Гарретт ничего не ответил, развернулся и вышел из кабинета. Внутри него кипела ярость, больше всего его бесило то, что Кайл мог оказаться прав, доля логики в его словах, несомненно, была. Решение как поступить дальше Ирландец не мог принять, единственное, в чем он был уверен, что в любой момент остров может стать для него небезопасным местом, тот же Кайл может продать его англичанам.

       1 апреля. Остров Гернси. Ирландец.

       Ночью Гарретт практически не спал, ворочался, то засыпая, то просыпаясь. В голову лезли дурные мысли, развитие событий ему не нравилось. Суть была даже не в том, что они сделали, здесь Кайл был прав, золото сейчас никому не нужно, а в том, что он становился опасен для людей в руководстве армии, которые и сдали информацию о грузе. И теперь они знают, что все командование в курсе, где искать главного исполнителя, и его со стопроцентной вероятностью попробуют устранить.

       С первыми лучами солнца Ирландец вышел из гостиницы и пешком направился на запад по Арсинал-роуд, в сторону пожарной станции, в которой поселили его людей. С ними Ирландец переговорил еще вечером, и они ждали его на улице. До аэропорта было чуть больше часа пешком, но Гарретт и его люди уложились за сорок минут. В аэропорту им никто не препятствовал и даже помогли заправить баки самолета. Спустя час, самолет был в воздухе. Конечной точкой маршрута было одно из укрытий на ферме недалеко от Хеленсборо, севернее Глазго. Аэропорта рядом не было, но Гарретт изначально планировал посадить самолет на шоссе.

       1 апреля. Церковь Святого Михаила Брейнтри. Яков Леирман.

       Последние дни прошли в подготовке к исходу, как сам Яша называл предстоящее путешествие. Люди были воодушевлены постоянными проповедями и работали без устали. Ситуацию омрачил побег одиннадцати пленных, пришлось наказать охранников, хотя Леирман и не хотел этого делать. Из ближайших городов было пригнано пять автобусов, один из них переделывали под мобильную тюрьму, для перевозки пленников. В итоге колонна получилась разномастной, кроме автобусов в ней были и грузовики и легковые автомобили. Весь день Яша провел над картой в поисках места, куда поведет свою паству. Какая сейчас ситуация в стране он не имел ни малейшего представления и принял самое простое на его взгляд решение - двигаться на север вдоль восточного побережья. И совсем не важно, куда они попадут, у него были заготовлены ответы на любой вопрос, на крайний случай, опять можно найти посланника дьявола повесить вину на него и публично казнить, то есть, изгнать зло.

       1 апреля. Остров Гернси. Александр МакФарлан.

       Несмотря на все мои опасения, ночь прошла без происшествий, ровно в десять часов утра на пирс въехал грузовик. Вместе с водителем, на пассажирском сидении был Патрик. Из кузова манипулятором выгрузили деревянный паллет c аккуратно сложенными на нем коробками, обмотанными несколькими слоями упаковочной пленки. Ящики с оружием мы подняли из трюма заранее, поэтому обмен прошел быстро. Мы пожали руки и попрощались, Патрик передал мне запечатанный конверт, сказав, что это от босса, я поблагодарил его и вернулся на судно. Уже на борту вскрыл конверт, внутри оказалась фотография чипа и записка с одним словом "Интересует?", номер телефона и частоты для связи. Я достал из сумки спутниковый телефон и набрал номер, который мне дали для связи со штабом. Сообщив, что сделка состоялась,  я коротко рассказал про записку и о том, что мы встретили там Ирландца. Оператор на другом конце провода пообещал как можно скорее передать мое сообщение Кеннету, и сказал не выключать телефон и ждать дальнейших указаний. Перезвонили мне практически сразу, причем сам Кеннет, он был немногословен и приказал нам оставаться на острове и ожидать дальнейших указаний. Все мы были не в восторге от этого распоряжения, меня вообще вся эта беготня начала раздражать. Капитан был категорически против нахождения на острове дольше оговоренного срока, и я его даже понимал, с ним изначально договаривались об одном, потом в процессе поменяли план, не сильно спрашивая его мнения.

       Убедить его остаться мне не удалось, пришлось реализовывать придуманный на коленке план, по которому я оставался в порту, судно уходило в море и в северной марине забирало троих моряков с лодки, которая была нашим запасным вариантом на эвакуацию. Вик с Маргарет оставались и ждали меня в марине. Если от меня не было вестей больше трех дней, они должны были уплывать с острова и дальше выбираться самостоятельно.

       Я спустился в трюм и начал вскрывать упаковки с патронами, пересыпая их в спортивную сумку, до тех пор, пока она не наполнилась. Еле волоча на плече неподъемную ношу, я сошел на берег. Сейнер вышел из порта и скрылся за изгибом берега. Фактически я опять остался предоставленный самому себе.

       Я направился в сторону гостиницы, которую рекомендовал бармен. "Нормандский Герцог" не был столь шикарен, как предыдущий отель, но меня вполне устраивал, да и цена была в два раза ниже. За стойкой стояла миниатюрная китаянка неопределенного возраста, на вид ей было около тридцати, но могло быть и пятьдесят. Говорила она на английском с сильным французским акцентом, так, что мне приходилось переспрашивать ее. Оказавшись, наконец, в номере, я убрал сумку под кровать, проверил пистолеты, больше для самоуспокоения и спустился вниз. Франко-китаянка скучала на своем месте, увидев меня, она привстала со стула, натянула на лицо дежурную улыбку и спросила, чем еще она может помочь. Я объяснил ей, что хочу арендовать машину и был бы признателен, если бы она рассказала мне, где это можно сделать. Администратор, заулыбавшись еще сильнее, дала карту, из тех, которые всегда дают туристам, чтобы они могли найти дорогу к отелю, и ручкой обвела место, где располагалась компания, занимавшаяся сдачей в аренду автомобилей. Место было в двух кварталах от отеля, его я нашел без проблем, только вот сам офис компании был закрыт. Через грязное стекло было видно, что вся мебель из офиса вывезена. "Видимо, сегодня не мой день". Я вышел на набережную и зашел в магазин к Майклу, у которого был вчера. Он обрадовался, когда меня увидел и вышел на встречу.

       - Добрый день, Александр.

       - Добрый день, Майкл.

       - Решились на покупку?

       - Практически, я хотел уточнить по поводу оружия, у вас, вроде, запрещено носить с собой все, что больше пистолета?

       - Запрещено, но в городе в принципе нет нужды в оружии.

       - А как ваши покупатели свои покупки домой уносят?

       - Ах, вот вы к чему. Вы не размахивайте дробовиком перед носом патруля, и никто слова не скажет, положите покупки в сумку или баул и хоть весь день с ним по улице таскайтесь.

       - А есть у вас в продаже что-нибудь компактное, что можно носить, не привлекая особого внимания в той же сумке?

       - Для каких задач и дистанций?

       - Самооборона, ну и чтобы прицельная дальность метров триста.

       - Да уж, ну и запросы у вас, Алекс.

       - Могу предложить только укороченный MP5K, со сложенным прикладом его длинна всего 368 мм. Меньше у меня только пистолеты. Прицельная дальность у него заявлена не больше двухсот метров, но реально сто пятьдесят, при условии, что вы умеете с ним обращаться. У меня один экземпляр, б/у, но я его перебрал, так что проблем не будет с гарантией, только в песок не закапывайте. С магазинами к нему проблема, у меня есть один на 30 патронов и два на 15.

       Майкл удалился из общего зала на склад и вынес тот самый пистолет-пулемет. Я повертел его в руках, выглядел он как игрушка, хотя весил ощутимо. Раньше мне не приходилось сталкиваться с МР5, в целом, на первый взгляд неплохо, жалко проверить в действии нет возможности. Майкл сказал, что может без проблем поставить на него планку Пикатинни и подобрать коллиматорный прицел. Я практически был готов купить его, осталось дело за ценой. Майкл торговался не хуже цыгана на рынке, бой шел за каждый патрон. Первоначально он заявил тысячу двести пятеркой и это без магазинов, работы по установке планки и прицела, что явно не соответствовало реальной цене. На мой резонный вопрос, откуда такие цены, Майкл отвечал, что это фактически эксклюзив и кроме как он, ни один продавец не сможет предложить мне такой товар. Мне удалось скинуть до тысячи ста за сам пистолет-пулемет и магазины. Стоимость прицела и его установки он считал отдельно, и обошлись они мне еще в двести пятьдесят патронов. За них я получал бывший в употреблении коллиматор от шведского Aimpoint. Договорившись, что вернусь через полчаса, я отправился в гостиницу за деньгами, то есть за патронами, а продавец скрылся в комнате и занялся установкой планки. Сумка стала легче килограммов на семь. Собрав необходимое количество, и, взяв прозапас еще шестьсот патронов, я отправился сначала в обменник, ближайший был в сотне метров от отеля. Четыре сотни пятерки по курсу один к двум были обменяны на 9мм парабеллум для MP5, сверху с меня взяли грабительскую комиссию в размере десяти процентов, про которую мне сказали, когда я уже отсчитал четыре сотни патронов и передал их работнику обменника. Не сильно расстроившись, я поспешил в магазин. К моему приходу все было готово. Продавцу удалось меня развести еще на одноточечный ремень. Я застегнул карабин, подтянул ремешки, максимально прижимая ПП к боку, получилось, мягко говоря, неудобно, из-под куртки он все равно выпирал, а когда я садился на стул, он предательски бился о ногу. В таком виде по городу ходить было нельзя, однозначно. Выпросив брезентовую сумку в качестве подарка, я сложил в нее покупки, туда же ссыпал обмененные патроны, которые были у меня в целлофановом белом пакете и, распрощавшись с Майком, вышел на набережную. Отойдя в сторону, я сел на разукрашенную граффити скамейку и достал из кармана брюк телефон и записку от Лоуренса. Трубку взял все тот же Патрик, который удивился моему звонку, он не знал про содержимое конверта и поэтому мой вопрос поставил его в тупик. Лоуренс уехал осматривать старый бункер на другой стороне острова и был недоступен. Я продиктовал номер, по которому со мной можно связаться, и закончил разговор. Опять наступило состояние, когда ты мучаешься от неизвестности. Я бесцельно прошел два круга по улицам вокруг отеля, собравшиеся на небе тучи и поднявшийся ветер заставили меня вернуться в номер. Было откровенно скучно, я бы сейчас с удовольствием поспорил с Виком о бренности бытия или получил нагоняй от Маргарет за отпущенную в ее адрес колкость. Почему-то вдруг вспомнилась ее коронная ехидная улыбка и осуждающий взгляд. Время замедлилось, а я не находил себе места, спать не хотелось, на улице пошел дождь и мокнуть под ним тоже не хотелось. Я три раза снарядил и разрядил магазины, говорят это должно успокаивать, но мне это не помогло. Затем занялся подгонкой ремня с ПП, пытаясь пристроить его сначала на грудь, потом на бок, все равно получалось неудобно, и сразу было понятно, что под курткой что-то есть. А время текло все медленней и медленней, издеваясь надо мной.

       Занятие, которое увлекло меня надолго, я придумал случайно, бросив взгляд на лежащую на полу спортивную сумку. Пересчет патронов отвлек меня примерно на час, я высыпал содержимое сумки на кровать и стал раскладывать патроны в кучки по десять штук. У меня осталось еще практически три тысячи патронов, если быть точным, то две тысячи восемьсот шестьдесят. Тысячу патронов я пересыпал в подаренную сумку, остальное сложил назад. Опять накатило это странное чувство, когда ты осознаешь что надо что-то сделать, а что именно не знаешь, так я и промаялся до вечера.

       Усилившееся чувство голода, заставило меня покинуть номер, блуждая по переулкам, я вышел на улицу, где находился бар, на который мы набрели в первую нашу ночь на острове. В баре было пусто, как и в прошлый раз, за стойкой скучал Киллиан, увидев клиента, он оживился и с порога спросил, что мне налить. Я попросил двойной виски и чего-нибудь пожевать расположился на высоком стуле за барной стойкой. Сделав большой глоток, я отправил половину стакана в пустой желудок, алкоголь обжигал вкусовые рецепторы, оставив во рту горький аромат торфа и дегтя. Бармен молча поставил на стол тарелку с сэндвичами и продолжил протирать стаканы, не обращая внимания на клиента, отрываясь от него, только когда у меня заканчивался виски в стакане. Он не произнося ни слова, взглядом показывал на бутылку, а я также молча кивал. Не знаю, сколько я выпил, но когда у меня в кармане зазвонил телефон, я был изрядно пьян и не сразу понял, что происходит. Звонил Патрик по указанию своего босса и требовал немедленной встречи, я пытался объяснить, что не в лучшем состоянии для проведения переговоров, на что он говорил, что это не имеет значения и сейчас пришлет за мной машину. Я передал трубку бармену и тот назвал Патрику адрес. Теперь осталось ждать, я сразу спросил, сколько с меня, отсчитал двадцать патронов и, закинув в себя оставшийся сэндвич и запив его глотком виски, вышел на улицу. На город уже опустилась ночная прохлада, мелкий дождь немного освежил меня, и даже развеял туман в голове. В конце переулка показался свет фар и через минуту передо мной остановился "Рено Клио", я даже потерял дар речи, маленькая, низкая, не практичная машина, я не мог представить, что их еще будут хоть когда-нибудь использовать. "Ну, что застыл, садись"! - сказал водитель. Я забрался на пассажирское сидение, было ощущение, что вообще сижу на земле. Водитель тронулся и поехал дальше по переулку.

       - Что это? - собравшись с мыслями, задал вопрос я?

       - Автомобиль, - ответил водитель, с интонацией, с которой отвечают на глупые детские вопросы.

       - Я не слепой, - огрызнулся я водителю.

       - А что, надо было обязательно танк присылать?

       На этих словах машина остановилась напротив отеля, из которого мы съехали прошлой ночью. Я прошел в уже знакомый зал, где ждал Патрик, который поприветствовал меня, а затем кивнул официанту и тот принес мне большую чашку черного кофе. Лоуренс появился практически сразу после меня. Поприветствовав всех, он сел за стол, жестом приглашая к столу нас с Патриком присоединится. Патрик достал блокнот и положил его на стол.

       - Александр, - начал Лоуренс.

       - Кайл, - ответил я ему в той же манере.

       - Я рад, что вы решили задержаться, позвольте я сразу перейду к делу. Вы знаете, что у меня за товар?

       - Понятия не имею.

       - При этом вы остались здесь и собираетесь купить непонятно что?

       - Решение принимал не я, мои заказчики заинтересовались.

       - У меня девять таких чипов, я готов их передать, взамен мне нужно двенадцать мобильных ЗРК "Старстрик"[57] на базе гусеничной бронемашины "Стормер" и двести ракет к ним, одна РЛС "Блайнфайр 2000", два вертолета 2СН-47 Чинук". Я так понимаю, связь у вас с заказчиком есть?

       - Да, я свяжусь с ними.

       - Я был бы признателен, если бы вы сделали это сейчас.

       - Я попробую, но не могу обещать, что они ответят сразу.

       - Давайте попробуем.

       Я достал, телефон и начал звонить. На удивление ответили сразу. Голос на другом конце провода попросил не отключаться и подождать пару минут. Затем трубку взял Кеннет и без прелюдий спросил, как обстоят дела. Я перечислил ему список желаемого. Вице-адмирал уточнил, количество чипов и, получив ответ, сказал, что завтра отправит самолетом технических специалистов, если они подтвердят, что это именно то, что они ищут, будем организовывать сделку.

       Я передал суть разговора Лоуренсу, он удовлетворенно кивнул, пожал мне руку и, не дожидаясь, когда принесут еду, спешно покинул отель. Потом Патрик обсудил со мной мелкие детали и приставил ко мне водителя, видимо, чтобы я не сбежал. После ужина, от которого я не стал отказываться, отправился в отель.

       1 апреля. Инвернесс. Командующий объединёнными силами вице-адмирал Монтгомери Кеннет.

       Уже в двенадцатом часу ночи Кеннет поставил на уши весь персонал штаба. Кеннет требовал, чтобы вся информация была собрана не позднее полуночи, на это время он назначил срочное совещание. Двух инженеров вызвали из дома, фактически подняв с постели. Адъютант вице-адмирала, уже час пытался выяснить, есть ли где-нибудь на складах требуемые ЗРК. Весь штаб ходил ходуном. Собрав людей в конференц-зале, вице-адмирал поприветствовал присутствующих и сразу перешел к делу.

       - Господа, доброй ночи, полтора часа назад, от нашего агента поступило сообщение о достижении предварительной договоренности по обмену предположительно пропавшей посылки N 1138. Для подтверждения информации, после окончания совещания необходимо отправить людей на остров Гернси для подтверждения этой информации. Предположительно, имущество находится у Кайла Лоуренса, сводки по нему и его отрядам у вас в папках. Если это действительно наша посылка, мы совершим обмен чипов на требуемое им вооружение. Теперь к неприятной части, Лоуренс затребовал помимо прочего двенадцать мобильных ЗРК "Старстрик SP" установленных на бронемашинах "Стормер", такого количества у нас нет, соответственно господа к утру, я жду от вас предложений по решению данной проблемы и предложения по месту проведения обмена. Все могут быть свободны, - объявил Кеннет и сразу добавил, - Мистер Бэнистон, задержитесь на минуту, - обратился он к начальнику разведки.

       - Чарльз, проработай силовой вариант возврата чипов. Передача обычному бандиту, как бы он себя не называл, оружия, которым он прикроет весь Гернси, недопустимо.

       - Так точно, сэр. Я полностью с вами согласен. Еще, если позволите, я бы настоял на передаче нам Гарретта Фиджеральда.

       - Сейчас это лишнее, Лоуренс может на это не пойти и отказаться от сделки. Проводить операцию по освобождению Гернси у нас возможности нет, наша задача - забрать чипы, а по поводу Фиджеральда решим после этого.

       2 апреля. Oстров Гернси. Александр МакФарлан.

       Приставленный ко мне водитель с самого утра не отходил от меня ни на шаг. Рано утром он разбудил меня, позвонив с ресепшена, и сообщил, что прибыл самолет с инженерами и необходимо срочно ехать в аэропорт. Я только успел умыться, ни про какой завтрак и чашку кофе не было и речи. Инженеры, проверили чипы в здании аэропорта, весь процесс занял не больше пяти минут и вернулись на борт самолета. Лоуренс пытался выяснить у них, что все-таки такое он собрался продать, задавая наводящие вопросы, но инженеры отвечали уклончиво. Сразу после этого начались длительные переговоры по поводу места и времени проведения сделки. Лоуренс настаивал на Гернси, штаб предлагал Форт-Уильям. Кайл придерживался тактики, если вам надо, то сделаете, как я скажу. Он дважды прекращал переговоры, посылая нахрен Кеннета и шефа разведки Бэнистона, бросал трубки, со стороны это выглядело, как хорошо поставленная радио-пьеса. В итоге Кеннет сдался и согласился встретиться на юге Англии в Портсмуте на брошенной базе ВМФ. Город был замертвячен и единственный путь был по воде. Договорились, что с каждой стороны будет не больше тридцати бойцов. Лоуренс настоял на том, что он отправит своих людей и очистит порт, убедившись в безопасности периметра, военные настаивали, что они справятся лучше, но Кайл опять надавил на больную мозоль, сказав: "Если вы передумали, то я найду другого покупателя". В последний момент он добавил новое условие, сказав, что судно, которое привезет технику, он забирает себе, а взамен предоставит лодку достаточную, чтобы вывести тридцать бойцов и десять членов экипажа с сухогруза, чем вывел вице-адмирала из себя, но все же заставил его согласиться. Кайл преследовал две цели, он не хотел заниматься перегрузкой с корабля на корабль и хотел ограничить количество людей Кеннета на судне. На договоренности о количестве людей при сделке он сразу наплевал, и решил отправить три роты легионеров, они уже начали создавать проблемы на острове от безделья, которые пока сводились к пьяным дракам с местными. После того, как Лоуренс обезопасит порт от мертвецов, он должен был сообщить об этом Кеннету и тот отправит сухогруз с техникой в Портсмут. Обговорив условия довольный Лоуренс, улыбаясь, хлопнул в ладоши и в его кабинет вошли две девушки с подносами, на которых стояли бокалы с шампанским, это тоже была часть шоу, уже для меня, чтобы показать, где он вертел Кеннета и компанию. Сделав по глотку все разошлись, я в сопровождении водителя, который меня уже бесил своим присутствием. В голове возникали идеи пристрелить его в тихом месте и сказать, что так и было.

       После окончания разговора мне необходимо было предупредить ребят о происходящем, о том, как это сделать я думал на всем протяжении переговоров, и тут мою голову посетила безумная идея. Я сказал водителю, чтобы он отвез меня в бар, из которого забирал вчера. Он молча выполнил указание. Когда я стал спускаться по лестнице, водитель последовал за мной, я развернулся и сказал: "Я могу хоть рюмку в одиночестве выпить, жди здесь". Водитель насупился и вернулся в машину.

       В баре был бессменный бармен. На этот раз он не протирал стаканы, а смотрел старую запись футбольного матча, сидя на высоком стуле спиной к стойке. Увидев меня, он поставил игру на паузу и вернулся на свое место.

       - Я вижу, что теперь у меня появился новый постоянный клиент, - сказал бармен.

       - И, похоже, единственный, - добавил я, окинув взглядом пустой зал.

       - Еще не вечер, - ответил бармен.

       - Пусть будет так.

       - Киллиан, у меня к тебе хорошо оплачиваемая просьба.

       - Если только очень хорошо оплачиваемая.

       Я достал из сумки, с которой теперь не расставался, заранее приготовленные три сотни патронов 5.56 в целлофановом пакете и положил их на стол. Бармен оценивающе посмотрел на него и сказал - Кого мне нужно убить?

       - Помнишь двоих, которые были со мной в первый день?

       - Если увижу, то, скорее всего, узнаю.

       - Хорошо, они сейчас в марине на севере острова, названия не знаю.

       - Тут марина в каждой деревне, как-то поточнее, можно?

       - Не знаю, самая северная на побережье, знаю что рядом.

       - Босэт?

       - Говорю же, не знаю.

       - Ладно, и что требуется от меня?

       - В порту должна стоять лодка с намалеванным красным крестом на рубке, найди на ней моих приятелей и передай им, что бы ждали неподалеку от базы ВМФ в Портсмуте. Выходить нужно завтра рано утром, а на месте найти укрытие, желательно чтобы из него было видно весь порт.

       - Звучит просто.

       - Да уж, не самое сложное задание, за такую компенсацию, - кивнул я в сторону пакета.

       - Когда это нужно сделать?

       - Сразу, как только я уйду.

       - Ок.

       - Все, договорились, и налей мне стакан виски на твой вкус, я сюда вроде пить пришел.

       Бармен наполнил стакан из бутылки и протянул его мне, я залпом выпил и поморщился.

       - Что это, тут градусов шестьдесят?

       - Из домашних запасов, - улыбнулся бармен.

       - Ааа, понятно.

       На этом я закончил и вышел на улицу, на встречу к нервничающему водителю.


       2 апреля. Марина Босэт. Вик и Маргарет.

       Вик проводил время с пользой, вчера вечером ему удалось найти в порту старого рыбака, который согласился за небольшое вознаграждение обучить базовым навыкам мореходства. Утром он под присмотром старика самостоятельно вывел лодку из порта и правда пока с трудом и подсказками пришвартовался назад к пирсу. Маргарет отказалась от занятий, сказав, что ее задача попадать в цель, а не управлять лодкой и второй день она бездельничала. В порту был рыбный ресторан, повар в котором творил потрясающие блюда из подручных продуктов. Кроме них двоих и еще пяти местных рыбаков в поселке около марины никого не было. Как рассказал рыбак, обучающий Вика, раньше это место было популярно, в основном из-за ресторана. А как мертвые стали воскресать, даже местные поразъехались кто куда, за пару дней вся округа опустела. Даже новые военные заезжают не чаше чем раз в пару дней. Ближе к вечеру на территорию дока въехала старенькая "Вольво". Лицо водителя показалось Маргарет знакомым, но она не могла вспомнить, где она его видела. Водитель вышел из машины и пошел в ее сторону. Рука инстинктивно опустилась и переместилась чуть за спину, пальцы сами обхватили холодную рукоятку Зиг Зауэра. Бородатый парень подошел ближе и на ходу спросил: "Это же вы были три дня назад ночью у меня в баре"?

       Маргарет, не убирая руку с пистолета, огляделась по сторонам в попытке обнаружить возможною угрозу.

       - Что вы хотите?

       - Ваш друг, который был тогда с вами, просил передать, чтобы вы отправлялись завтра утром в порт Портсмута и ждали недалеко от базы ВМФ, и еще нашли укрытие.

       - Это все?

       - Да, больше ничего он не сказал.

       - Почему он сам не приехал?

       - Не знаю.

       - Ладно, хорошо, спасибо.

       - Я могу ехать? - растерянно спросил бармен.

       - Да, поезжайте, - ответила Маргарет, и практически бегом направилась к лодке. Вик сидел рядом с рыбаком и тот объяснял ему, как управлять судном во время шторма. Когда Маргарет зашла в каюту, старик хриплым голосом повторял, что ни в коем случае нельзя поворачивать судно бортом к волне, это верный способ перевернуться.

       - Вик, Алекс передал сообщение, нам уже утром надо отправляться в Портсмут, ты справишься?

       - Не знаю, я думал это проще, чем оказалось на деле.

       - У тебя все равно выбора нет.

       Старик предложил свои услуги, но мы отказались, поскольку было не ясно, что нас ждет, и вообще вернемся ли мы. Он немного расстроился из-за упущенного заработка. Вик вместе со стариком проверил машинное отделение и еще раз проговорили порядок действий. Маршрут проложили на портативном GPS, который лежал в рюкзаке, на лодке такой роскоши не было, как собственно и других электронных примочек. Маргарет сбегала в ресторан и попросил повара наготовить еды на два дня. По совету все того же старого рыбака в море они решили выйти рано утром, а не в ночь, как порывался сделать Вик.

       2 апреля. Остров Гернси. Кайл Лоуренс.

       В темной, душной комнате набилось двадцать человек, в воздухе висел густой запах табака. На дубовом столе, который нашли в хранилище музея немецкой оккупации, была разложена старая подробная военная карта региона, исчерченная пометками. Рядом с ней скромно лежала туристическая карта Портсмута. "Ну что, господа офицеры, жду ваших предложений", - сказал Кайл, склонившись над картой.

       Бессменному Патрику предстояло выполнить самую неприятную часть работы, обезопасить территорию базы ВМФ, он стоял рядом с Кайлом. От напряжения его лицо стало красным, а на висках проступали сосуды. В комнате присутствовали двое бывших моряков, которые служили на базе до событий и из их рассказа выходило, что место там не простое. Портсмут погиб раньше Лондона, его даже не пытались эвакуировать, причина столь быстрого заражения была до сих пор неизвестна. При планировании операции следовало исходить из того, что плотность мертвецов очень высокая. Флот, который там базировался, вывели уже позже, высадив десант со стороны гавани. Во время этой операции для отвлечения внимания мертвецов от доков, военные взорвали, находящийся неподалеку портовый склад, который, как рассказывали, горел еще двое суток. Доки вплотную примыкают к гражданскому порту с двух сторон, как бы зажимая его между собой, а с юга сразу начинался жилой сектор. Территория была огорожена, дыр в периметре хватало. Ворота на въезде обычно не закрывали, ограничиваясь шлагбаумом. Мертвецов трюк с пожаром отвлек, они как мотыльки стеклись к горящему зданию и шли они не только от доков, но и со всех ближайших районов, и вероятность получить сюрприз в виде сотен, а то и тысяч зомби на одном пяточке приближалась к ста процентам. Один из офицеров бывшего французского иностранного легиона, Фредерик Дарон, на которого была возложена задача по прикрытию сделки и обеспечению отхода отряда Патрика, в случае провала сделки, предложил провести обмен пришвартовав два корабля друг другу, не заходя в сам порт.

       Идея, при условии проведения сделки с проверенным партнером, решала бы много проблем, но от британской армии, тем более в том виде, в котором она существует сейчас, можно было ожидать любой глупости. Корабль сильно ограничивал возможности отрядов, если бы военные устроили засаду на нем, то исход был бы непредсказуем. В случае захвата судна, единственным способом их остановить было бы уничтожение последнего, а это потеря всего имущества. В гавань вела узкая полоска моря, по обоим берегам располагались пирсы и портовые сооружения, в критической ситуации, в случае непредвиденных действий со стороны военных и риска потери груза, перекрыть выход в море не составляло труда, затопив даже небольшое судно. Для этих целей решили пожертвовать одним из сухогрузов, оставив его у пирса при входе в гавань, особого внимания старая посудина не привлекла бы, и, при необходимости, им можно перегородить выход в море. Сама база ВМФ отлично просматривалась с островков в гавани, на них решено было разместить наблюдателей и снайперов, нерешенной проблемой остался вопрос маскировки, поскольку на клочках суши было мало растительности. Неожиданно даже для самого себя решение, поддержанное всеми, предложил Патрик, он предположил, что в ходе прошедших событий на островах могли оказаться выпавшие с судна контейнеры, в которых и разместились бы стрелки. Дарон должен был разместить людей в двух точках. В Госпорте, это промзона с портом на западном берегу гавани, Кайл планировал задействовать этот отряд в качестве огневой поддержки с РПГ-7, купленными у Абулфази крупнокалиберными пулеметами и минометами. И непосредственно в самом Портсмуте в Музее Мэри Роуз. Место было выбрано неспроста, к зданию музея можно было попасть с воды, и из него просматривался сам вход в гавань и территория доков, и в нем можно было окопаться как в крепости. Там решили разместить группу эвакуации и мобильный госпиталь. Последним штрихом был резерв, командование которым Кайл оставил за собой. Изначально он лично хотел провести обмен, но от этой идеи его отговорили, риск был слишком велик. Резерв решили разместить на острове Уайт, в трех милях от входа в гавань, остров также как и Портсмут и вообще все южное побережье Англии принадлежали мертвецам. Его территория превосходила Гернси в несколько раз и он был густо населен, это и были основные причины отказа от любых попыток его занять, хотя со стратегической точки зрения он был лакомым кусочком.

       Было разработано два плана операции. Первый был простым и предусматривал исключительно порядок эвакуации бойцов, в случае если сделка пройдет без эксцессов.

       В соответствии со вторым планом, при атаке военных во время передачи чипов, Дарон, выводил из порта сухогруз, перекрывая пролив. Отряд огневой поддержки должен был начать атаку по базе ВМФ со своих позиций и не допустить попытки военных уйти на другой берег. Задача Патрика - отойти на юг базы к жилым кварталам, а дальше пробиваться к музею. Резерв, под командованием Кайла был на крайний случай.

       Подготовку позиций решили начать утром, чтобы уложиться в световой день. Для этого надо было выходить в ночь. Обсудив детали, Кайл приказал готовить суда, начать погрузку оружия и боеприпасов. К погрузке привлекли все свободные силы, работа в порту закипела.

       2 апреля. Инвернесс. База программы "Крепость"

       План был готов и начал реализовываться еще до окончания переговоров с Лоуренсом. Дав карт-бланш Чарльзу Бэнистону, Кеннет дал молчаливое согласие с силовым вариантом. Рано утром из Абердина вылетел С-130 с подразделениями SAS. Операция по десантированию людей и техники над мертвым городом осуществлялась впервые. Бэнитон назвал это новой вехой в военном искусстве. Десантники должны были установить посты наблюдения, собрать информацию, что называется с земли, выявить засады противника и при необходимости обеспечить удар по порту со стороны города. Снимки со спутников поступали каждые три часа, развернутый оперативный штаб работал 24 часа в сутки. Кеннет разрешил применение фрегата типа 23 "Ланкастер"[58]. А по задумке автора венцом операции, после отхода всех сил, должна была стать бомбардировка порта. Последний пункт и вызвал больше всего споров, вице-адмирал считал это бессмысленной тратой ресурсов. Бэнистон в свою очередь настаивал на необходимости демонстрации военной мощи.

       План дорабатывался в процессе, как только поступала новая информация. Сборы в порту Гернси не прошли незамеченными от всевидящего ока. К несчастью Лоуренса погода стояла ясная, и фотографии были четкими и детализированными. Уже из этих снимков было ясно, что готовятся они серьезно.




V

       2 апреля. Абердин. Эскадроны B и D 23-го полка SAS.

       В три огромных С-130 заканчивалась погрузка мобильных багги ALSV Flyer[59]. Два эскадрона SAS, численностью 65 человек каждый, делали последние приготовления и проверяли снаряжение. Высадку в Портсмуте планировали несколько часов. С точки зрения здравого смысла такая операция была сравни самоубийству. Место высадки неоднократно меняли, пытаясь найти золотую середину между относительной безопасностью и удаленностью от порта. От первоначального варианта, когда группу сбрасывали севернее города, пришлось отказаться после получения снимков города. К порту бы пришлось пробиваться по забитым улицам, теряя время и рискуя обнаружить свое присутствие. Ближайшим местом, подходящим для реализации задуманного, оказалось кладбище Кингстон в районе Фраттон, восточнее порта. Это, конечно, звучало как сарказм, но меньше всего мертвых было именно на кладбищах.

       Мощные двигатели разрывали утреннюю дымку, заглушая своим шумом все вокруг и гоняя мусор на взлетной полосе. Один за другим тридцати пяти тонные монстры лениво разгонялись на полосе, отрывались от нее, оставляя на земле темные тени.

       В грузовых салонах стояла тишина, лица бойцов были сосредоточены и напряжены, им не раз приходилось десантироваться с техникой, но сейчас это нужно было делать мало того, что в городе, так и еще практически на головы мертвецов. Самолеты, преодолев расстояние менее чем за полтора часа, один за другим заходили на круг, пролетая над районами мертвого города. Пилоты снизились, опасно приблизившись к крышам домов, грузовой люк открылся, и одна за другой двухтонные багги вылетали из чрев самолетов. Сбрасывать технику с минимальных высот у самой земли всегда было сложной задачей для пилотов. Кроме того, сейчас это приходилось делать над городом, а не в чистом поле, что вообще казалось гранью безумия. Зайдя на следующий круг уже с высоты три тысячи метров, десантировались бойцы двух эскадронов SAS. Места для высадки было мало и людей сильно разбросало по округе. Командиром в этой операции был Майор Льюис Вудс, до этого командовавший эскадроном В. Он был опытным офицером, прошедшим не одну войну, но даже ему с трудом удавалось контролировать ситуацию и организовать действия отрядов после высадки. Не успев начать операцию на земле, группа уже несла потери, один из багги неудачно приземлился в растущий на аллее дуб, повредив раму и переднюю подвеску до такой степени, что ремонт в полевых условиях был невозможен. Двое бойцов были мертвы, один был укушен, так что его фактически отнесли к потерям, еще шестеро солдат не выходили на связь. На шум к кладбищу стекались зомби, их было очень много. Поначалу Вудс запретил открывать огонь, чтобы не привлекать еще больше мертвецов, но люди есть люди, даже опытные и прошедшие специальную подготовку. То слева, то справа раздавались выстрелы, действия солдат были оправданы, когда выбор только между стреляй или умри, ты выстрелишь. Собрав силы вместе, оценив ситуацию, Майор приказал двигаться на север. Оставшиеся в строю багги выехали на юго-восток и пулеметчики открыли огонь из установленных на турелях пулеметов, отвлекая внимание мертвой толпы на себя. Следом последовали разрывы свето-шумовых гранат, которые уже показали свою эффективность против мертвецов. Отряды по пятнадцать человек один за другим покидали место высадки. На севере располагались жилые районы, застроенные рядами таунхаусов, дороги между ними были забиты брошенными автомобилями, блокируя любое движение транспорта. Мобильным отрядам на багги сообщили, что проезд для них закрыт и приказали действовать по обстановке.

       Забитые дороги были как огромной проблемой, так и спасением. Застывшие в вечной пробке машины мешали проходу мертвецов. Пробиваясь сквозь заторы в улочке между двумя рядами домов, группа понесла новые потери. Зомби просто вывалился из окна второго этажа, упав рядом с одним из бойцов и успев вцепиться ему в ногу, прежде чем его убили. Укушенный солдат, до того как кто-либо из его сослуживцев успел понять, что случилось, достал из набедренной кобуры пистолет, поднес его снизу к подбородку и выстрелил себе в голову. Тело убитого положили в багажник ближайшей машины, чтобы до него не добрались мертвецы, это все что могли сделать для него боевые товарищи в этот момент. Группа ускорилась, сверху с крыши послышались приглушенные шаги. Наученные горьким опытом бойцы уже не сводили глаз со вторых этажей и крыш домов. Существо, похожее на человека, показалось на краю крыши правой линии домов, короткая очередь, заставила его скрыться с поля зрения, снова послышался удаляющийся, приглушенный звук быстрых шагов. Дойдя до конца улицы, упирающейся в Т-образный перекресток, Майор остановил колонну и отправил два патруля по четыре человека на запад в сторону гавани, остальные бойцы организовали подобие периметра. Мертвецы, словно чуяли их. До этого спокойно стоящие внутри домов зомби как по команде стали появляться в темных проемах дверей и окон. Какая-то мертвая девушка в сером спортивном костюме, перепачканном уже ставшей практически черно-коричневого цвета кровью, неожиданно быстро выбежала из двери одного из домов и рванула в стороны группы. Прозвучала короткая очередь, мертвячка дернулась в сторону, согнулась и буквально запрыгнула в окно дома напротив, вторая очередь лишь выбила штукатуру из стены, не достигнув цели. Выстрелы усугубили положение группы, мертвецов все прибавлялось и прибавлялось. Со стороны улицы, по которой только что прошли бойцы SAS, перебираясь по машинам, неуклюже двигалась сплошная стена мертвецов. С запада доносились звуки боя, стреляли пока одиночными, но все равно часто. Наушник зашипел и голос одного из бойцов из патруля затребовал поддержки. Майор отправил авангардом 18-й отряд из пятнадцати человек, остальная группа выдвинулась за ними, отставая на тридцать метров. На перекрестке оставшаяся для прикрытия тройка бойцов, выждав, когда основная группа удалится, достала фосфорные гранаты L84 и бросили их в сторону приближающейся толпы мертвецов. Гранаты вспыхнули одновременно синим холодным пламенем, охватившим машины и стены домов. Раздались громкие взрывы, огонь добрался до топливных баков автомобилей, воспламенив находящееся в них топливо. Вудс был не в восторге от того, какими методами приходилось действовать, но в том положение, в котором оказался весь отряд, полностью скрыть следы своего присутствия в городе было просто невозможно. Тела, объятые пламенем, продолжали свое движение, не обращая внимания на происходящее. В это время прикрытие запросило приказ на отход. Получив подтверждение, они бегом, не оборачиваясь, направились в сторону основных сил.

       Из-за домов послышался звук приближающихся двигателей, который не могли заглушить даже выстрелы, и через несколько мгновений с перпендикулярной улицы на большой скорости выскочили два багги. Со скрипом резины машины развернулись на небольшой площади, в которой сходились сразу пять улиц. Единые пулеметы, установленные на них, открыли огонь в переулок между домами, из которого они только что выехали. Непрерывная стрельба длилась несколько минут. Командир мобильного отряда истошно кричал в рацию о том, чтобы группа продвигалась быстрее. Когда основные силы поравнялись с багги на площади, глазам бойцов открылась жуткая картина: в переулке, куда велся непрерывный огонь, образовался вал из трупов. Вся дорога была усеяна телами, зомби продолжали упорно двигаться вперед, падая под пулями, разрывавшими их гнилые тела. Майор приказал двигаться дальше. Солдаты перешли с быстрого шага на бег, во встреченных на пути мертвецов стреляли, уже не обращая внимание на производимый выстрелами шум. Сасовцы продвигались по Нью-роуд на запад, в какой-то момент количество мертвецов сократилось, в душе появилась надежда, а может все, прорвались, дальше будет проще, но это впечатление оказалось обманчивым. В конце улицы виднелась многоэтажная застройка из пяти и семи этажных домов района Бакленд, по мере приближения к ним количество зомби вновь выросло. Это была самая неприятная часть на маршруте, высокая плотность населения и многоэтажные дома означали только еще большее количество мертвецов, а ближе к порту вообще располагались высотные дома. Один из них отчетливо выделялся среди остальных, на фоне чистого утреннего неба сиял черный выгоревший бетонный каркас.

       Обогнав бегущих солдат, багги устремились в конец улицы, стрелок в одной из них на ходу менял пулеметную ленту. Машины остановились поперек дороги, направив стволы в разные стороны, сразу же раздались выстрелы, пока стрельба велась короткими очередями, хотя это еще не о чем не говорило, в любой момент из-за угла могла появиться очередная орда голодных монстров.

       Вновь отправив вперед патрули вглубь жилой застройки Бакленда, группа, организовав периметр, ощетинилась стволами. Вудс отправил один багги на юг проверить ситуацию около Академии Портсмута на Сейнт-Мэрис-роуд, этот район фигурировал в сводках, как возможное место для размещения командного центра операции. Сообщение от экипажа машины поступило через пять минут, когда майор уже приказал выдвигаться ближе к порту. На территории академии мертвецов было немного, но само здание просто кишило зомби. Проявив инициативу, мобильный отряд проверил стоящую рядом Епископальную церковь святой Марии, оказавшуюся пустой. Доложив результаты майору, и получив приказ занять позицию, солдаты проверили все помещения церкви, заблокировав двери, ведущие внутрь, и ждали дальнейших указаний. С колокольни открывался вид на все ближайшие районы не меньше, чем на милю, а вот обзор на порт перекрывали высотки, при этом подходы к порту с юга просматривались отлично. Открывающаяся с пятнадцати метровой высоты картина города заставляла содрогнуться даже самых стойких, видавших многое, бойцов. Масштаб пожаров поражал, многие улицы и переулки были забиты мертвецами настолько, что там можно было проехать разве что на танке. На центральных улицах стояли в вечной пробке брошенные автомобили, даже с большого удаления были видны мелкие детали случившегося бедствия, раскрывающие весь ужас случившегося. На улице лежали брошенные вещи, около одной из машин лежала перевернутая детская коляска, перемазанная в грязи. Между домами были раскиданы кости, обглоданные практически до бела, следы крови были везде, в отдельных машинах, сидели, медленно корчась, бывшие владельцы и пассажиры, которые теперь не могли покинуть свои автомобили. Чуть в стороне, зажатый между стеной и капотом развозного фургона Мерседес, мертвец безуспешно пытался выбраться из западни. Изредка между толпами мертвецов, пробегали шустрые, начавшие изменяться, особи. От этого факта по спине бежали мурашки. Казалась, что оттуда из толпы они видят своими мертвыми глазами бойцов на крыше колокольни и только ждут возможности подобраться к своим жертвам.

       Новый приказ дозору поступил через десять минут, они должны были дождаться направленный к ним отряд пехотинцев, а после этого выдвинуться на запад и разведать подходы к порту, что называется с земли.

       Вудс разделил основной отряд на две части, ударная группа под его командованием отправилась в сторону высоток, а вторая группа отправилась на северо-запад, к острову Уол в северной части порта. Там раньше располагалась вся инфраструктура военной базы, в том числе бывший штаб ВМФ, учебные центы, казармы кадетского корпуса и морской пехоты. Согласно снимкам со спутников, на базе было относительно спокойно. Само здание штаба представляло собой многоэтажную современную постройку из стекла и бетона, с крыши которого был виден весь порт, расстояние до дальних доков было около 1200 метров. Дистанция серьезная, но не критичная для профессионала-снайпера, не говоря уже о крупнокалиберных пулеметах 50-го калибра.

       Группа Вудса продвигалась вглубь жилого массива. Чем ближе были многоэтажные дома, тем больше становилось число мертвецов. Бойцы с быстрого шага опять перешли на бег, чтобы скорее пересечь опасный участок, хотя в городе каждый участок был опасным. На каждый выстрел выходили все новые и новые зомби, на счету была каждая секунда, проходы между домами быстро заполнялись, и их перекрытие означало бы фактическую гибель. Очередные потери не заставили себя долго ждать, с правового фланга из узкого прохода между домами выбежал начавший меняться "ветеран". Резкими движениями из стороны в сторону, прикрываясь телами обычных, медленных мертвецов, он добежал на расстояние пяти метров и невероятно длинным прыжком наскочил на стрелявшего в него бойца, острые зубы вцепились в шею жертвы, вырывая кусок плоти из нее. Среагировавшие на атаку напарники, перевели огонь на мертвеца, превратив и без того уродливое тело в изорванный пулями кусок тухлого мяса. Забрать тело сослуживца они не смогли, спустя несколько мгновений его уже разрывала на части подошедшая толпа голодных монстров.

       Пройдя до конца квартала, буквально пробивая себе путь, Вудс скомандовал занять оборону, и пять десятков солдат, образовав полукруг рядом с подъездом высотного дома, начали вести непрерывный огонь во все стороны. Крики солдат "Перезарядка" раздавались все чаще, пустые магазины со звоном падали на бетонную площадку перед входом в здание. К винтовкам присоединились пулеметы, до этого уложенные в деревянные ящики, которые несли солдаты.

       В подъезд дома ощетинившись стволами вошли три тройки бойцов, они этаж за этажом проверяли каждую дверь и каждое помещение. Внутри стоял невыносимый трупный запах, на стенах были разводы бурой крови. Звуки выстрелов отражались от стен, усиливая их. Гильзы звонко падали на пол. На третьем этаже оказался мутант, услышав или почуяв добычу, он мощным ударом выбил запертую деревянную дверь одной из квартир и вместе с кучей щепок и кусками штукатурки влетел на лестницу. К счастью бойцов первой тройки, шедшей впереди, мутант сделал это раньше, чем они оказались на этаже. Мощная туша для своих размеров оказалась чересчур проворной, бросившись в сторону лестницы и встретив на пути шквальный огонь, мутант развернулся и буквально скользнул в сторону дверного проема квартиры, откуда он только что выбрался, уходя с линии огня. Вслед за ним в небольшую прихожую полетели две гранаты. Тонкие гипсокартонные стены внутри не были препятствием для сотен маленьких стальных осколков, которые прошивали их, как будто они были из бумаги. Из комнаты справа выкатился израненный мутант, царапая паркет на полу длинными когтями в попытке подняться на ноги. Сделать это ему не позволили, длинные очереди входили в его тело, вырывая куски мертвой плоти. Мутант дернулся и распластался на полу. В квартире вошедших ожидала страшная картина, три начисто объеденных тела, два из которых принадлежали детям.

       С лестницы послышалась стрельба, бойцы второй и третьей тройки, отступая вниз, отбивались от целой толпы мертвецов, надвигавшейся с верхних этажей. Зомби падали, скатывались вниз, толкались, мешая друг другу, переваливаясь через перила, они один за другим летели вниз в пролет, глухо ударяясь о кафель на первом этаже, некоторые после этого падения пытались подняться и продолжить свою охоту на людей.

       Ситуация на улице была не менее плачевной, бесчисленные орды сжимали кольцо вокруг обороняющихся, лишая возможности для маневра и отхода. Отряд оттесняли внутрь здания, уточнив ситуацию у передовой группы на верхних этажах, бойцы стали баррикадировать вход. В дело шло все: мебель, снятые с петель двери. Через пять минут последние бойцы просочились в оставленный узкий проход. Мертвое цунами ударило в слабо укрепленную баррикаду, заставив ее пошатнуться, сверху с грохотом на пол съехал диван, который до этого стоял в фойе у лифтов, десятки рук лезли через щели. Вудс был растерян, даже он, опытный офицер не был готов к такому, возникло ощущение, что за хрупкой преградой собрался весь город. Он скомандовал подниматься наверх и соорудить на лестнице вторую баррикаду, уверенности в том, что первая выстоит, уже не было. Солдаты, подняв тяжелые ящики с патронами, бросились наверх, соединившись с сослуживцами, зачищавшими этажи. За короткое время им удалось продвинуться до седьмого этажа, основная масса мертвых жителей была перебита на лестнице. Оставшихся на верхних этажах мертвецов, были уже единицы. Вторая баррикада выросла между пятым и четвертым этажами. Это было простое нагромождение мебели, но на этот раз уже собранное основательно и занимающее весь лестничный пролет.

       Зачистив верхние этажи, бойцы разместились на двух последних. На крыше установили командный пункт, были развернуты антенны и налажена связь с Инвернессом, снайперы готовили позиции на последнем этаже. Все отряды, оставшиеся на земле, кроме одного из мобильных патрулей с багги, отрапортовали о ситуации. Вудс судорожно приступил к планированию дальнейших действий. Первоначальный план пошел псу под хвост. Внизу стояла добрая сотня мертвецов, потеряв добычу из виду, они успокоились и толпились перед подъездом, блокируя выход. С противоположной стороны здания было относительно спокойно, зомби было мало, они в основном стояли и ходили на парковке супермаркета напротив высотки через дорогу.

       Вторая группа под руководством капитана Уолта Тэйта уверенно двигалась к зданию Штаба ВМФ. Пробравшись на север через автомобильный затор, образовавшийся из-за перевернувшегося на дороге мусоровоза, отряд без единого выстрела прошел три квартала, группа мертвецов, увязавшаяся за ними понемногу отставала. На перекресте со Стабинктон-Авеню сразу после поворота, группа наткнулась на один из багги, около него терся мертвец, а на земле были следы свежей крови. Кровавый след вел в переулок, где и обрывался, ни следов борьбы, ни тел погибших обнаружено не было, на запросы по рации никто из членов патруля не ответил. Пристрелив мертвеца, один из бойцов проверил багги, и тот без проблем завелся, Тейт приказал забрать транспорт и сообщить о находке Вудсу. Махнув рукой, капитан отправил вперед багги, а за ним уже побежала пехота, выстроившись в две колонны по разные стороны улицы. Несмотря на небольшое расстояние, бойцы тяжело дышали. Помимо нагрузок и тяжелого снаряжения огромное влияние оказывало постоянное напряжение, преследовавшее их с первых минут высадки в мертвый город. Ворота на территорию базы были открыты, оказавшись внутри, пара солдат сдвинула тяжелые скрипящие створки, перегородив путь внутрь для мертвецов. Внутри было спокойно, прочесав территорию и убедившись в безопасности периметра Тэйт, взяв десяток бойцов, вошел в здание штаба. Внутри был бардак, на полу были разбросаны бумаги и папки, блоки компьютеров разворочены. В конференц-зале он обнаружил остатки большого костра, видимо, когда базу покидали, это делалось в спешке и служащие штаба использовали самый простой метод уничтожения документов - сожгли их. На трех этажах выше располагались кабинеты, там был такой же беспорядок, как и внизу. Закончив осматривать помещения, Тейт сообщил по рации, что все чисто, и весь отряд проследовал внутрь. На улице осталась только тройка бойцов в багги, которая наблюдала за подходами. Приготовления шли полным ходом, на крыше установили на станки два пулемета, направив один из них в сторону доков, а вторым прикрыв вход в гавань.

       Вудсу предстояло решить непростую задачу: организовать безопасный выход из здания. Он решил, что можно спустить небольшую группу по веревкам и уже дал соответствующие указания, когда второй экипаж багги появился с улицы, послышался звук приближающего двигателя. Через минуту на улице показался экипаж второго багги, машина сделала круг по кварталу и мертвецы, увидев добычу, стали преследовать машину, водитель сбросил скорость и покатился по дороге на юг, толпа у подъезда существенно поредела, большая часть мертвецов увязалась за удаляющейся машиной. Отъехав на пару кварталов, стрелок открыл огонь короткими очередями, привлекая внимание мертвецов. Водитель сбросил скорость до пяти - семи миль в час и медленно продолжал удаляться, уводя за собой мертвую колонну.

       Вудс, пользуясь моментом, отправил на первый этаж две тройки бойцов. С трудом перебравшись через собранную на лестнице баррикаду, солдаты спустились в фое здания. Вопреки всем ожиданиям баррикада на входе выстояла. Выглянув через щели в заграждении, они отрапортовали командиру, что наблюдают четырех мертвецов на улице. Вудс, взяв с собой пятнадцать человек, спустился вниз. Открыв проход в баррикаде, солдаты один за другим выбрались на улицу. Четверка зомби направилась в их сторону, Вудс посмотрел в сторону мертвецов после чего сказал: "Не стреляйте, пусть идут". И семнадцать человек быстрым шагом проследовало за ним в сторону супермаркета, увлекая за собой мертвецов. Вудс со своими людьми пересек парковку магазина, он первым забежал в проулок между ангарами, пробравшись через сетчатый забор к полностью выгоревшему складу, возле которого толкалось не меньше полусотни обгоревших мертвецов. Заниматься ими не было времени, Вудс развернулся и повел своих людей в обход здания в сторону пирсов. Разрезав металлическую сетку очередного забора, вся группа оказалась на закрытой территории порта, где раньше базировались корабли военно-морского флота ее Величества, запечатав за собой лаз парой пластиковых хомутов.

       "Теперь внимательно, в мертвецов по возможности не стреляем. Осматриваем территорию, если получается, минируем и сразу уходим", - распорядился Вудс, - "Сержант Олфард, вы со своей тройкой займите крышу дока и наблюдайте за подходами. Остальные за мной".

       На обследование территории ушло больше часа, мертвецы замедляли работу Вудса и его команды. От идеи минирования пирсов отказались, подходящих мест, чтобы незаметно и эффективно заложить заряды просто не оказалось. Когда они практически закончили и собрались уходить, на связь вышел капитан Тейт. Он сообщил о лодке, которая причалила на противоположном берегу. На борту были двое, возможно наблюдатели с Гернси. Вудс приказал в рацию не спускать с них глаз. Осмотрев портовые постройки и определив наиболее вероятные места для засады, группа спешно вернулась к высотке.


       2 апреля. Остров Гернси. Вик и Маргарет.

       День начался еще до восхода солнца, будильник прозвенел в половине пятого, Вик нехотя выбрался из каюты, потянулся, накинул ветровку и поднялся на палубу. Вся марина стояла в кромешной тьме. Вик прошелся по трапу и поплелся в полусонном состояни