Юлия Вячеславовна Чернявская - Оборотный Петербург [СИ]

Оборотный Петербург [СИ] 782K, 181 с. (Оборотный Петербург-1)   (скачать) - Юлия Вячеславовна Чернявская

Юлия Вячеславовна Чернявская
Оборотный Петербург


Вместо пролога

Оксана.

Воскресное утро началось со звонка телефона. Нащупав рукой мобильник, я, сощурившись, посмотрела на дисплей. Звонила Наташка — однокурсница из параллельной группы.

— Да, Натах, — сонно пробубнила в трубку.

— Оксана, ты что, еще спишь? Через час сбор на Финбане. Забыла что ли? — голос однокурсницы гремел праведным гневом.

Меня моментально сдуло с дивана. Если пропущу выезд — отрабатывать запарюсь. Да и родители голову оторвут. Отработки-то, чай, не бесплатные. Платить, правда, будет брат, но бабушке только дай повод.

— Через двадцать минут выхожу. Возьми на меня билет, плииииз… — попросила я, сгребая свободной рукой одежду, и нажала на отбой.

Собралась я, наверное, быстрее, чем солдаты в казарме. Быстро умылась, почистила зубы, сунула с собой в старый рюкзачок книжку, кошелек, бутылку питьевого йогурта и какое-то барахло из сумки. Даже бутерброд сжевать в процессе сборов успела. Накарябав родителям записку, схватила телефон и выскочила из квартиры.

На вокзал успела, хоть и впритык. Там уже собралась вся наша группа туристов во главе с физруком. Наташка, увидев меня, тут же сунула билет. В одну сторону, правда, и то хорошо. Все не к черту на кулички, а во вполне благоустроенное Рощино едем. Надо будет сразу по приезде шоколадку купить, а то поесть я толком не успела, а физрук любит долгие прогулки. Или в электричке будут что-нибудь вкусное и сытное продавать, может быть.

По команде физрука группа студентов, привычно переругиваясь с дачниками, нагруженными рассадой и садовым инвентарем, загрузилась в три вагона и двинулась навстречу зачету. На всякий случай физрук предупредил, что сбор в центре платформы. Студенты — народ талантливый. Могут сесть в первый вагон, а выйти из последнего. И, правда, мимо потянулись вереницы коллег, выискивающих свободное пространство, дабы пристроить пятую точку и подремать до приезда. Я приткнулась в угол, где должна была стоять скамейка, но то ли решили сэкономить, то ли оставить больше места для тележек дачников, только так туда ничего и не поставили, достала книгу и выпала из пространства.

Очнулась, когда меня дернул за рукав кто-то из наших, туриствующих. Выгрузившись на платформу, недовольно поморщилась. В воздухе висела морось. Зонтик благополучно остался дома. Хорошо хоть, заранее достала любимый балахон, с шикарным волком и надписью «Born to be free». Выудив из-под куртки тряпочный капюшон, набросила на голову. Сразу стало уютно. Конечно, к концу дня это будет мокрая тряпка, но на ближайшую пару часов должно хватить. Главное, чтобы дождь не полил. Хорошо, в последний момент вместо кроссов надела кожаные ботинки. Вид у них не сильно презентабельный, но можно быть уверенной, что ноги останутся сухими, разве что польет что-то совсем невообразимое.

Вслед за физруком спустились с платформы. Урна тут же наполнилась пустыми пивными бутылками. Препод покачал головой, но промолчал. И то верно, читать лекции третьему курсу бесполезно. Люди взрослые, совершеннолетние, многие работают, у некоторых семьи. Приметив ларек, я быстро метнулась к нему, вытаскивая из кармана заранее приготовленную сотню. За мной последовало еще несколько человек. А что делать. Кто-то также проспал, у кого-то организм с утра пищу не воспринимает, а кому-то было мало принятого в электричке, тем более что погода располагала.

Наконец, группа собралась. Кто-то с довольным видом жевал шоколадку, кто-то переминался с недовольным видом с ноги на ногу, поскольку пиво еще не подвезли. Физрук дал отмашку, и мы двинулись в сторону не то заповедника, не то заказника.

— Наташка, — догнала я коллегу.

— А, Оксан, чего хотела? — она явно была не довольна, что отвлекаю ее от кавалера, Ромки Седова.

— Ничего особенного. Вот, держи, — сунула ей деньги за билет и приотстала.

Как-то так получилось, что друзей у меня в универе не было. Отношения с некоторыми людьми сложились ровные, но не настолько близкие. Впрочем, меня это не угнетало. Для более доверительного общения мне хватало брата и двоюродной сестры. Единственная близкая подруга после школы уехала учиться в Москву. Хоть все в классе и крутили пальцем у виска, но занятия с репетиторами с девятого класса помогли ей без всякого блата поступить в МГУ. Домой она приезжала только на каникулы, и общались мы в основном по скайпу. Не стоит удивляться, что дружба наша постепенно охладела.

Народ разбился на группки по интересам. Какое-то время я шла рядом то с одной то с другой компанией из однокурсников, но они словно не замечали меня. Тихонько вздохнув, вытащила телефон, запустила любимый плейлист и поплелась дальше сама по себе. Было немного обидно, но и эту неприятность мы переживем. Главное, отгулять, отметиться, и назад, в тепло родного дома.

Наконец, пытка прогулкой закончилась. Предъявив студенческий в подтверждение того, что я это я, а не кто-то еще, получив заветный плюсик в списке и несмываемым маркером, без перекиси не оттереть, на ладони (это чтобы особо хитрые за себя и друзей не отмечались), студиозусы потянулись в сторону платформы. Мне же предстоял еще поход за билетом. Едва я вышла из здания кассы, как подошла электричка в сторону города. С трудом сдержав нелестные эпитеты в адрес физрука, Наташки, поскупившейся взять билет в оба конца, и собственной невезучести, я поплелась изучать расписание. Все было так, как я и ожидала. Две отмены, и три КВ — кроме воскресений, что означало трехчасовое торчание на платформе. Ну, или в здании кассы, в обществе местных то ли бомжей, то ли садоводов, сбежавших с участков выпить пивка, по виду не разберешь. Собственно, а что я хотела, если мое второе имя — ходячая катастрофа. Сколько себя помню, постоянно что-нибудь случается. Или травмы на ровном месте, или прочие неприятности от сломанного на лестнице каблука, хотя перед выходом из дома все было в порядке, и трехсантиметровые толстые каблуки считаются неломающимися, до опоздания на последний автобус от Мужества до Лесной, что заканчивается вызваниванием брата.

В общем, только я собралась предаться жалости к себе любимой, как вспомнила, что нам в самом начале маршрута говорил физрук — здесь проходила Линия Маннергейма. А может прогуляться, проветрить мозги? Погода вроде как улучшилась. Солнца по-прежнему не было, но морось прекратилась. Да и небо намекала на возможность прояснения. Во всяком случае, облака стали светлее и выше. Покосившись в сторону платформы, отметила группу парней с пивом и сигаретами. Внутренний голос тихо шепнул, что ему эта компания не нравится. Не раздумывая особо, я пришла к тому же выводу. Подойдя к знакомому ларьку, купила воды, пару пакетиков сухариков и потопала в сторону Рощинки. Препод говорил, что надо пойти вниз по течению до садоводства, а там и станция рядом. Что ж, три часа у меня есть, а если опоздаю, то не страшно — больше отмен не было. Довольная собой, подгоняемая духом авантюризма и жаждой приключений, я свернула с утоптанной дороги в лес.

Честно признаюсь, я изначально была уверена, что моя прогулка хорошо не закончится. Нет, маньяк на меня не напал. Откуда ему тут взяться. Тут разве что МЧСники водятся, да и те в начале маршрута. Хотя, дальше Рощинка уже не столь полноводная, сплавляться неудобно. Но это их дело, что они там отрабатывают. А со стороны садоводства злодеи тоже не пойдут — кого там караулить, бабок-грядочниц что ли? Так те их такими матами обложат, что до конца жизни никакие средства не помогут. Хотя, какие маты, одного вида некоторых может хватить, чтобы импотентом заделаться — замызганный халат поверх линялой майки и вытянутых на коленках и попе трениках — не самое эротическое одеяние. Улыбнулась своим мыслям, потом снова печально вздохнула. Вот не зря все с самого утра наперекосяк шло. А теперь сижу посреди леса, где нормальные люди не ходят, и шансов добраться до города никаких. А ведь тут вполне могут и дикие животные водится. Во всяком случае кого-то похожего на волка я, кажется, видела, когда отошла от лагеря МЧС.

Нет, сначала я довольно бодро преодолевала препятствия в виде поваленных зимней непогодой деревьев, ям с водой и снегом, весенних ручьев, бегущих по склону в реку. В ушах играл любимый Sabaton, и все было прекрасно и замечательно. Даже солнышко пыталось проглядывать. Но все это было с час назад. А теперь сижу на каком-то мокром стволе, телефон разрядился, а левую ногу я умудрилась подвернуть, когда пыталась пройти по стволу через очередной ручей талой воды. Ручей-то я перешла, а вот потом очень «удачно» спрыгнула со ствола. Прямо на камень, который тут же успешно вывернулся из-под ноги. Хорошо, если просто связки потянула. В общем, допрыгалась.

На глаза навернулись слезы. Какое хорошо? Кто меня тут искать будет? Родителям написала, что выезд в Рощино. Там я была? Была. У физрука отметилась. Значит, с него взятки гладки. А куда потом делась — это уже мои проблемы. И искать будут или в поселке, или в городе. Вряд ли кому придет в голову, что я могла ломануться в неизвестном направлении. Разве кто из курсантов МЧС припомнит, что мимо какая-то ненормальная проходила. Да и то когда оно будет. И будет ли вообще. Кроме себя рассчитывать не на кого.

Я попыталась встать и чуть не заорала от боли. Из глаз брызнули слезы. Понимая, что стеснятся мне некого, я разревелась от жалости к себе, вынужденной так нелепо загибаться недалеко от людей.

— И кто тут сырость разводит? — услышала я над ухом голос, которому бы позавидовал сам Антонио Бандерас.

Я шмыгнула носом. Почему-то стало страшно. Нет, не того, что сейчас со мной могут сделать. Почему-то страшно было поднять голову и посмотреть на говорившего со мной мужчину.

— Не бойся, дуреха, я встреченных в лесу девушек без красных шапочек не ем, — и он опустился на корточки передо мной.

Еще раз всхлипнув, я подняла глаза. Сквозь слезы мужчина виделся как в тумане. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, я снова посмотрела на него. Что-то в нем было. На вид не моложе тридцати, короткий ежик серых, не седых ни в коем разе, волос, изжелта зеленые глаза, прямой нос, четкие черты лица. И не сказать, что красавец, но что-то в нем было. И голос, от которого по коже бежали мурашки. Одет он в камуфляжные брюки и куртку. В вырезе ворота была видна черная футболка. На ногах черные армейские ботинки. Одежда и обувь чистые, словно мужчина не в лесу гуляет, а на репетиции парада маршировать собрался. Сразу стало неудобно за свой внешний вид. Грязные джинсы, старая кожаная косуха, предназначенная для таких вот загородных прогулок, перемазанные в земле и глине ботинки, спасибо сухие внутри. Из-под капюшона выбивались спутанные мелированные пряди. Глаза красные как у кролика, нос, скорее всего, распух.

— Успокоилась? — я кивнула, — Теперь рассказывай, что с тобой случилось.

— У нас выезд был, — тихо начала я. — Потом я на электричку в город опоздала, а ждать часа три. Ну и решила по линии Маннергейма пройти. А потом ногу подвернула. А телефон разрядился.

— Посмотрим, что там с твоей ногой, — он осторожно снял ботинок и начал ощупывать поврежденную конечность. Я морщилась и скрипела зубами. На глаза снова навернулись слезы. Наконец, он поставил мою ногу себе на колено. — Обычный ушиб, ну, может, связки немного потянула. Но ничего страшного. Дома холодное приложи и постарайся несколько дней ногу не нагружать.

Он извлек из какого-то кармана бинт и начал осторожно перевязывать травмированную лодыжку. Потом так же осторожно надел на ногу ботинок, зашнуровал.

— Спасибо, — я осторожно пошевелила конечностью. Больно было, но уже не так сильно. — Без вас я бы тут пропала.

— И как же зовут пропадающее создание, — улыбнулся он, чуть наклонив голову набок.

— Оксана, — я улыбнулась в ответ. Да и как иначе. Такой теплый был у него взгляд.

— Я Вадим, — он встал, протянул руку и помог мне встать. А он высокий. Моя макушка едва доставала его плеча. — Что ж, потеряшка, до Рощино топать и топать, а вот до садоводства не так и далеко.

— Мне бы до станции, а там я как-нибудь до города доеду, — решилась я.

— Как-нибудь, это как? — усмехнулся он.

— Ну, на электричке, — а чего он смеется. Тут такси не ходит, а ловить частника как-то не хочется. С моим-то сегодняшним везением могут увезти туда, куда Макар телят не гонял. А уж что там со мной сделают — и представить страшно.

— Ясен пень, что на электричке, — он внимательно посмотрел на меня. — А потом как?

— На метро, а там пятьдесят метров пройти и я дома, — и откуда он такой взялся, с Луны что ли.

— Ну, раз не далеко идти, тогда ладно, — а, так вот он о чем, наконец, дошло до меня. — Пойдем. Помогу тебе до станции добраться.

Вадим издалека следил за сидящей на платформе девушкой. Но вот подошел поезд, она, прихрамывая, вошла в вагон. Набирая скорость, электричка тронулась в сторону Петербурга. Мужчина медленно побрел через садоводство.

И зачем ему понадобилось узнавать ее имя. Вряд ли они когда-нибудь встретятся снова. А если и допустить такую возможность, она может сделать вид, что не знает его. Да и узнает ли он сам свою спасенную. К тому же у нее вполне может быть жених или муж. Конечно, кольца на пальце он не разглядел, но это еще ничего не значит.

Хватит, тут же мысленно одернул он себя. Один раз уже попробовал тихого семейного счастья. Или предыдущий опыт ничему не научил? Ведь ничего хорошего из того брака не вышло. Хотя, хорошее дело браком вряд ли назовут. А там самый что ни на есть брак. Вот только сына жаль. Ему-то как объяснить, что мать собрала вещички и исчезла в неизвестном направлении. А документы на развод прислала через своего адвоката.

Вадим свернул с дороги на незаметную тропинку. И какой черт его дернул сойтись с Лизой. Ведь не любила она его, это было сразу видно. Но над сыном тряслась чище иной наседки. Почти никого не подпускала. А как всю правду о них узнала, в тот же вечер на последней электричке уехала. Ну да, они же не люди, твари, она сама ему так сказала. А Сережка услышал.

Сердце болезненно защемило. Сережки не было уже третий день. И куда он мог пропасть. Или это тоже дело рук Лизы. Но тогда были бы какие-то следы. Тот же Влад заметил бы, или постоянные обитатели садоводства. Один дед Паша чего стоит, мимо его участка муха незамеченной не пролетит, не то что крашенная блондинка с большим бюстом. Тогда кто же? Куда мог пропасть пятилетний мальчишка?

И ведь в полицию не пойдешь. Слишком много будет вопросов, и не на все он готов дать ответы. Хотя нет, он-то готов, лишь бы сын нашелся. Но как бы после этого на Пряжку не загреметь. Или в какую лабораторию в качестве подопытного кролика. Да, вон куда мысли довели, фыркнул он.

И все-таки, куда мог пропасть ребенок. Или опять исследовать что-то отправился. Прошлым летом добежал чуть ли не до залива. Сколько его тогда не было? Дней пять, вроде. Как он тогда ему уши не оборвал — странно сказать. Только мальчишка после того случая навсегда заболел морем. Придется в мореходку отдавать, когда подрастет. Главное, чтобы вернулся. Даже ругать его не будет.

Подойдя к дому, Вадим опустился на крыльцо. По двору валялись раскиданные игрушки. Сережка с Санькой Влада игрались, пока Ирина своего младшего домой не погнала. Повезло брату с женой. Приняла таким, какой есть. А уж как гоняет его. Сказать кому — не поверят, что такое возможно. Не то, что Мартынова баба. Та хоть и любит, а побаивается. Малохольная какая-то.

Интересно, а Оксана бы испугалась? Почему-то показалось, что нет. Да, изначально он чувствовал ее страх. Но это было совсем иное ощущение. Скорее, она боялась не понравиться ему. Да и кому может понравиться зареванная, растрепанная девчонка. Он таких любителей еще не встречал. А когда они подошли к платформе, она уже вполне себе выглядела. А всего-то успокоилась и волосы в хвост собрала. Не красавица, но что-то в ней было. Она бы не испугалась.

Или испугалась? А Сережка? Смогла бы она принять чужого ребенка? Да, Вадим, замечтался ты. Сразу видно, не привык один жить. Нет, не то слово. Один-то привык. Но тогда не было сына, не было зеленых глаз Лизы. А у Оксаны какие глаза? Нет, не вспомнить. Вот вернется Сережка, и надо будет съездить в город, а то что-то расклеился. Видно, давно бабы не было. Вот и засматриваешься на всех подряд. Главное, сына дождаться. Хоть и маленький, а самостоятельный. Он сам в его годы таким не был.

— Не вернулся постреленок? — задумавшись, Вадим не услышал мягких шагов брата, наверное, впервые в жизни.

— Нет еще, — поднял он голову. — А Санька ничего не говорит?

— Да что он сказать может, — Влад сел рядом. — Или в лесу доты обследует, или на море убежал.

— Нет его в лесу, — вздохнул Вадим. — Я сегодня вверх по Рощинке ходил. Там МЧСники уже несколько дней стоят. Те никого не видели. И следов нет.

— Значит, на залив подался. Ты бы съездил, посмотрел, поспрашивал.

— А если без меня вернется, — мужчина вздохнул. — Я больше боюсь, вдруг он мать искать решил. Хоть он и слышал все, что она тут говорила, но я же вижу, тяжело ему без нее.

— А ты сам Лизе не звонил?

— Звонил, — вздохнул он. — Только нет там никого. Автоответчик. Адвоката ее набрал — она куда-то на юга укатила. То ли в Грецию, то ли в Турцию, он сам точно не знает.

— Не вижу, чтобы ты сильно переживал, брат, — Влад поднялся и потянулся.

— Я чувствую, что с Сережкой ничего страшного не происходит, — Вадим прислушался к себе. — Немного растерян, устал, но не более. Прошлым летом он куда испуганнее был. А сейчас уверен, что ничего страшного с ним не случится.

— Ну, раз уверен, значит, так оно и будет, — Влад, прищурившись, посмотрел на брата. — И кто она?

— О чем ты? — мужчина встретился с ним взглядом.

— Не о чем, а о ком. О девушке, которая блуждает по твоим мыслям.

— Да какая девушка, — отмахнулся он, — так набрел в лесу.

— И куда дел? Съел? Или пирожками удовольствовался.

— Влад!

— А что Влад, что чуть что, так сразу Влад? — попытался изобразить удивление брат. — А вообще, Вадька, жениться тебе надо. И сам без женской руки загибаешься, и Сережка без ласки тоскует. Думаешь, просто так он второй год куда-то пропадает?

— Вот если бы такую, как твоя Ирина встретить, чтобы и нас приняла какие мы есть, и к ребенку относилась нормально… — мужчина вздохнул и оба брата вздрогнули, услышав громкий женский крик

— Влад! — брат Вадима инстинктивно вжал голову в плечи, — ты куда, наглая морда, пропал! Я кого просила на веранде барахло разобрать! Вот посажу на одну морковку до начала лета!

— Пойду, я — мужчина вздохнул, — а то дождусь, что приласкает сковородкой промеж ушей.

— Беги, подкаблучник, — улыбнулся Вадим. Внутри же что-то неприятно заныло. Не хватало еще, чтобы он начал завидовать брату.

А все-таки надо было проводить эту девушку, Оксану, хотя бы до метро. А если бы в это время Сережка вернулся? А дома никого. Хотя, мальчишка умный. Сколько раз уже было, что он уезжал в город сдавать заказы. Сын никогда не сидел у закрытой двери. Обычно, сразу уходил к Ирине. Она любила племянника, и за все его проделки доставалось отцу.

И все же Влад был прав. Ирина не могла заменить Сережке мать. Вот только Вадим боялся вновь наступить на те же самые грабли. Если сам он еще как-то переживет очередное предательство ставшего близким человека, то неокрепшая душа ребенка, каким бы самостоятельным он ни был, вряд ли выдержит еще один такой удар.

Нет, хватит сопли жевать. Вадим поднялся, вошел в дом. Быстро переоделся в джинсы и майку, сунул ноги в дорогие туфли, сдернул с вешалки кожаную куртку. Подхватив со стола барсетку, вышел, запер дверь.

— Ирина! — ответа со стороны соседнего участка не последовало. — Ира, я в город!

— Когда ждать, — услышал он голос, и из-за дома вышла женщина среднего роста с заплетенными в тугую косу темно-каштановыми волосами.

— Не знаю. Как пробки, — пожал он плечами. — Сережка если придет…

— Да знаю уже. Не в первый раз.

— Спасибо.

— Ты не спасибкай, ты блудить прекращай. Жену бы лучше нашел.

— А ты подскажи заповедник, где такие, как ты водятся.

Ирина только махнула рукой и вернулась к прерванным делам.

Пискнула сигнализация. Вадим закинул куртку на сидение рядом с водительским, следом кинул барсетку с документами. Завел мотор. Осторожно вывел машину с территории их садоводства и вырулил на шоссе. Трасса была неожиданно пуста. С другой стороны, пользуясь долгим светлым временем, дачники не спешили покидать родные участки. Некоторые так и вовсе предпочитали заночевать на даче, и утром сразу ехать на работу. Но чем ближе Вадим подъезжал к городу, тем плотнее становился поток машин.

И, все-таки, какого цвета у этой Оксаны глаза?

Шикарная блондинка быстрым шагом вошла в комнату, бросила в кресло плащ и сумочку. Мужчина, стоявший у окна, не повернулся.

— Ты опоздала, Лизи, — сухо произнес он. — Если это повторится еще раз, мы прекратим наше сотрудничество.

— Ты же знаешь, какие тут пробки, Сайн, — блондинка опустилась на диван, закинув ногу на ногу, от чего ее и без того короткое платье из серебристой ткани поднялось наверх еще больше. Краем глаза посмотрела на свое отражение в стекле. Как всегда безупречна. Вот только этот сухарь никак не реагировал на ее чары. — Кроме того, без меня вы не сможете подобраться к щенку.

— Не беспокойся, мы найдем способы, — мужчина, наконец, повернулся, и по-прежнему не глядя на женщину, прошел к большому столу напротив дивана.

Она продолжала следить за ним взглядом. Высокий, черные волосы зачесаны назад, темные, глубоко посаженные глаза, четко очерченные скулы, прямой нос, тонкие губы, бледная кожа. Под строгим черным костюмом и идеально-белой рубашкой скрывалось крепкое, в меру накачанное тело. Внутри опалило жаром. Он был опасен, и блондинка знала, что он, не думая, избавится от нее, как только она станет не нужна. Но он был безумно хорош в постели.

— Интересно, какие, — пожала плечами Лиза. — Меня он знает.

— Не глупи, Лизи, — он окинул ее плотоядным взглядом, от чего женщина внутреннее поежилась, но продолжала сохранять невозмутимо-соблазнительную позу. — Есть много разных способов, как заполучить щенка, минуя волка.

— Волка, может, и минуешь, но вряд ли сможешь пройти так, чтобы тебя не заметил вообще никто. Это не Бронкс, где каждый предпочитает делать вид, что ничего не видел. Там всем до всех есть дело. И даже если ты просто проедешь мимо, через три дня все будут знать марку машины, номер, и даже где вмятина, где пятнышко ржавчины, и кто за рулем был.

— Не думал, что эти дикари настолько бдительны, — Сайн задумчиво смерил взглядом женщину.

— Куда больше, чем ты думаешь. И чем дальше от крупных городов, тем большее внимание ты привлечешь. Это вашим фермерам не важно, кто, куда и зачем поехал, а у нас в деревне других развлечений мало.

— Значит, придется думать. А ты уверена, что волк подпустит тебя к щенку?

— А куда он денется? — блондинка чувственно улыбнулась, потом грациозно поднялась со своего места, подошла к столу и присела на самый краешек.

— Да, думаю, никуда, — мужчина развернулся на стуле и провел рукой по ее бедру. — Странно, что он вообще смог отпустить тебя, Лизи.

— А ты думаешь, отпустил? Развод дал, а вот забыть… — она кокетливо улыбнулась, подаваясь в сторону мужчины. — Нет, он все еще помнит меня. И стоит мне позвать…

Она зажмурилась. Ладонь Сайна плавно скользила вверх.

— Подожди, — выдохнула она. — Вдруг Мэтт войдет?

— Раньше тебя это не настораживало, — усмехнулся он, посмотрев на дверь.

— Раньше он довольствовался тем, что ты позволял ему, — мурлыкнула Лиза, услышав характерный щелчок замка.

— Что ты хочешь этим сказать? — лицо мужчины резко утратило игривое выражение, став жестким.

— О, абсолютно ничего, — блондинка постаралась произнести это как можно равнодушнее, — всего лишь выспрашивал, как можно добраться до щенка. Но ты же знаешь, — в голосе ее вновь появились томные нотки, — он изначально предназначался только для тебя.

— Знаю, Лизи, — в голосе его все еще звенел металл. — Но Мэтта надо проучить.

— Забудь про него пока, — жаркий шепот женщины. Она аккуратно сняла с него пиджак, пальцы с дорогим маникюром расстегивали пуговицы на его рубашке.

— Уговорила, — он притянул ее к себе. — Сейчас у меня есть более приятное занятие.


Глава 1

Уже в электричке, Оксана поняла, что без помощи Вадима ни за что не выбралась бы из леса. Нога тихо ныла под повязкой, в профессиональности которой не было сомнений. Все-таки придется привести себя в порядок и ползти в травму, хоть девушке и не хотелось. Но мало ли что могло оказаться. И, зная свои способности, девушка не сомневалась, что легким растяжением не ограничится.

Домой Оксана добиралась практически ползком. Лифт в очередной раз не работал, и подниматься с больной ногой на восьмой этаж было не весело. Упав в кресло, девушка осторожно стянула с поврежденной ноги ботинок. Сразу стало намного легче. Немного посидев и собравшись с мыслями, она поставила на зарядку телефон. Почти сразу же стали поступать сообщения о пропущенных вызовах. Три от мамы, несколько от однокурсников, и один, самый последний от брата. Девушка от радости чуть не запрыгала на месте, но острая боль тут же напомнила о недавних повреждениях.

Отзвонившись родителям и обрадовав, что она дома, Оксана набрала брата.

— Юр, привет, что делаешь? — выслушав ответ, жалобно попросила. — Слушай, раз ты на колесах, отвези меня в травму, а то я тут немного погуляла…

После недвусмысленного ответа о ее даре самовредительства, получив обещание заехать за ней в ближайшие полчаса, девушка похромала искать документы. Паспорт и полис нашлись довольно быстро. Впрочем, Оксана давно отучилась прятать их, мало ли когда опять к травматологу на незапланированное свидание идти. Положив их в карман куртки, Оксана озадачилась внешним видом. В джинсах, особенно после прогулки по лесу, не пойдешь, да и кто знает, что с ногой. Юбку одевать не хотелось, опять же не жарко на улице. После недолгого копания в шкафу, девушка вытащила спортивный костюм. Обычно она ходила в нем дома, но для поликлиники сойдет.

Потом уже взгляд ее упал на повязку. Снимать или не стоит? С одной стороны так ей было легче. Но с другой, могли возникнуть ненужные вопросы. Прежде всего не хотелось признаваться, что она заработала травму, прогуливаясь отнюдь не по парку, хотя бы потому, что с брата станется помчаться выяснять, какой мужик осмелился прикоснуться к его дражайшей сестренке. И не важно, что лишь с целью оказания первой помощи. При условии, что Юрка успел три года отслужить в десантуре, и только тот факт, что без него мать и бабка совсем доведут сестру, вынудил его оставить службу. Сейчас же братишка трудился на благо родной милиции, где успел насмотреться и наслушаться всякого. Да и просто станется с него устроить трехчасовую лекцию о том, где положено и где не положено гулять девушкам ее возраста, и с кем на подобных прогулках общаться можно, а с кем ни в коем случае.

Оксана успела придумать более чем правдоподобную легенду. Мол, шла по поребрику, нога съехала, подвернулась, вот и травма. Вздохнув, девушка сняла бинт. До первого этажа она как-нибудь доскачет, а дальше пусть брат радуется ее неуклюжести. Все лучше, чем оттаскивать его от Вадима. А уж в нынешнем ее состоянии и не получится. Если брат лично не пересчитает этому мужчине все ребра, то хорошую жизнь устроить сможет. Не зря он на юридическом факультете учится. В том, что опер с легкостью найдет человека, оказавшего ей помощь, сомнений у Оксаны не возникало.

Не успела девушка расчесать волосы, как подал голос домофон.

— Да. А, Юр, это ты. Сейчас выползаю.

Быстро заколов волосы, Оксана, скривившись от боли, сунула ноги в разношенные кроссовки. Набросила куртку, закрыла квартиру и, сунув в карман ключи, стала медленно спускаться вниз. Без повязки было намного хуже, но девушка держалась. И только вывалившись из подъезда в объятия брата, по его лицу поняла все, что он не решался ей сказать.

— Да, знаю, мазохистка, — примиряющее прошептала Оксана. — Я же не виновата.

— А в этот-то раз как умудрилась? — поинтересовался он, подхватывая девушку на руки. По причине воскресного дня запарковаться рядом с подъездом не получилось, а ставить машину посреди проезжей части чревато — и без того через двор постоянно срезали угол, чтобы не стоять на проспекте в пробке.

— Не поверишь, до простоты банально, — вздохнула она. — Шла по поребрику, нога и соскользнула. Да еще не удачно, там камушек внизу лежал, наверное, из-под колес вылетел. Ну и вот…

— И что с тобой делать, — притворно вздохнул мужчина, опуская сестру рядом с машиной. — Не за руку же везде водить, как маленькую.

Оксана предпочла благоразумно промолчать, поскольку в голове ее не вертелось ничего умнее детского «агу». Вот только сомнительно, что брат отреагирует на шутку адекватно. Тем паче пока врачи не сказали своего веского слова. С Юрия станется приставить к ней круглосуточную охрану. А девушка надеялась хотя бы еще раз встретиться с этим Вадимом, чтобы поблагодарить за помощь.

В травмпункте было пусто. Только дремал в углу как-то мужичок со свежеперевязанной головой. Явно не бомж — одет хорошо, да и характерного запаха нет. Видимо, с друзьями перебрал, да приложился. Или жена приложила по доброте душевной, вот он домой и не тропится.

Вручив брату все необходимые для заполнения бумажки, врач забрал Оксану в кабинет. Долго и тщательно ощупывал ногу, пока у девушки от боли из глаз не потекли слезы. Потом отправил ее на рентген, долго изучал снимок.

— А ничем я вас порадовать не могу, — с нотками торжества в голосе изрек Мужчина в белом халате. — Вывиха, конечно, на ваше счастье нет, перелома тоже. Но помимо растяжения трещина имеется. Так что сейчас наложим гипс, и через недельку придете во второй кабинет.

Оксана лишь печально вздохнула. И угораздило же ее под конец семестра. Теперь вместо того, чтобы сидеть в библиотеке, закопавшись в литературу, и строчить отчетные доклады, рефераты и прочие работы, ей придется выслушивать нотации от мамы с бабушкой. При этом от заданий ее никто освобождать не будет. А, значит, после вынужденного отдыха ей придется не только прописаться в библиотеке, но и уговаривать преподавателей принять работы позже установленного срока. И Оксана могла с уверенностью назвать два-три имени тех из них, кто вряд ли простит позднюю сдачу, пусть даже причина более чем уважительная.

— Ты чего грустишь, — поймал ее взгляд улыбающийся врач. — Молодая еще, все срастется быстро, не перелом же. Это старикам с травмами тяжело, кости не те уже. А тебе радоваться надо, что легко отделалась. Некоторые даже к врачам не ходят, сами обходятся.

— Да экзамены, — вздохнула девушка. — А чтобы допуск получить, столько всего сделать надо… — Оксана не договорила, только махнула рукой. Все равно стипендия плакала горькими слезами. Хоть и копейки, но свои. Родители свято уверены, что все свои приобретения дочь делает на стипендию, получаемою благодаря старательной учебе, и были бы неприятно удивлены, узнав, что и она принимает помощь от отца.

— Так кто ж вам мешает-то? — удивился врач. — Вот сейчас закончу, и можете отправляться в библиотеку.

— То есть, никакого постельного режима? — обрадовалась девушка.

— Милая, а с чего бы я вам его назначил. Кость не раздроблена, недельку воробышка поизображаете, и жду к себе.

На выходе из кабинета, Оксана сразу попала в крепкие объятия брата.

— Ну что? — тут же внимательно оглядел он ее.

— Прийти через понедельник, — девушка торжественно вручила ему талончик. — Учиться можно, даже передвигаться по городу можно.

— Это ты на что намекаешь, — сразу же насторожился он.

— Юр, ты же не хочешь, что бы у твоей любимой сестренки были проблемы с преподавателями и родителями, — жалобно произнесла Оксана, и хлюпнула носом для завершения образа несчастной страдалицы.

— Так, — напрягся брат, — и чего ты от меня хочешь.

— Да самую малость, — девушка начала теребить пуговицу на куртке брата. — Можно я у тебя пока поживу. И до универа всего ничего, и мама с бабулей мозги не вынесут. А то так не хочется терять стипендию. Они же свято верят, что я на нее все себе покупаю.

— Вот шантажистка малолетняя, — усмехнулся Юрий. Он и так уже решил, что сестре на время сессии лучше будет перебраться к нему, дабы старшие не отвлекали ее требованиями отправиться на дачу и заняться посадкой и прочими сельхоз работами. А в идеале подыскать для нее съемную квартиру поблизости. Или обратится к отцу. Тот давно уже хотел купить детям отдельную жилплощадь, но если сын согласился не думая, то дочь тогда предпочла остаться с родителями.

— Ну, Юр, ну пожалуйста, — девушка грустно посмотрела на него, — ты же знаешь, что родительницы меня из квартиры не выпустят, а мне на учебу надо, рефераты сдавать, контрольные писать…

— Оксан, я тебе не отказываю, — улыбнулся он, — просто ты так смешено выглядишь, — брат дернул ее за хвост. — Так, все, поехали, пока наши дамы с грядок не вернулись, будем тебя переселять.

На счастье Оксаны, мама с бабушкой еще не приехали с дачи. Девушка быстро покидала в сумку вещи, которые могли бы пригодиться ей у брата. Потом упаковала ноутбук, на котором хранилась вся информация по учебе, начиная с первого курса. Штука редкая, презентованная ей Юркой на совершеннолетие якобы от себя, а на самом деле — подарок отца. У них такой техникой могли похвастать немногие, не у всех однокурсников были. А это ребята, в основном, из обеспеченных семей. Немного подумав, девушка добавила косметику, любимый шампунь и сумочку с рукоделием.

— Готова, — позвала она брата, инспектировавшего холодильник.

— Ого, — он поднял ее сумку. — Сестренка, ты уверена, что перебираешься ко мне на время, а не насовсем?

— Абсолютно, — улыбнулась она, — я же мишку не беру.

Юрий с сомнением покосился на плюшевого медведя, подаренного отцом, когда Оксане исполнилось три года. Игрушка умудрилась пережить тисканья маленькой девочки, стресс хозяйки от вступительных экзаменов и первую любовь. И сейчас он довольно улыбался со своего законного места рядом с подушкой.

— А не боишься оставлять? — с сомнением посмотрел он на игрушку.

— Уже нет, — вздохнула девушка. Когда отец в начале девяностых уехал в Штаты, мать несколько раз порывалась выбросить ненавистного медведя в мусоропровод, и только истерика, каждый раз устраиваемая дочерью, останавливала ее, — она привыкла уже. Тем более что Топтыгин Михайло Потапыч у меня как талисман. Если усну, держа его за лапу, экзамен на отлично сдаю.

— Тогда тем более надо забирать, — парень с улыбкой подхватил медведя.

Родители застали их, когда Оксана уже сидела на месте рядом с водительским, а Юрий размещал на заднем сидении сумки и игрушку.

— Это что такое, — от голоса матери девушка вздрогнула и поспешила убедиться, что ее травмированную конечность не заметно.

— А, привет, мам, — Юрий устроил медведя и вынырнул из машины.

— Здравствуй, сын, — сухо кивнула ему женщина. — Потрудись объяснить, что тут происходит.

— Ничего особенного, — он незаметно показал сестре кулак, что с раннего детства означало «молчи, я сам разберусь». — У вас с бабулей дачный сезон начался, грядки, посадки, а у Оксанки зачеты, экзамены. Вы, что ли, будете ее по билетам гонять и рефераты проверять? А так и накормлена, и учебный процесс проконтролирую. Да и от меня до ее универа три минуты пешком.

— Оксана, — ответ сына мать до конца не удовлетворил.

— Мамуль, — девушка высунулась в окно, — я, честное слово, к Юре на время. Просто сейчас действительно много учится приходиться, в библиотеке до закрытия сидеть. Домой ехать страшновато, сама знаешь, какой тут народ вечером шастает. А Юрка если сам не встретит, то ребят пришлет, они проводят.

— Ну, хорошо, — женщина сменила гнев на милость. — Но если узнаю, что вы за моей спиной с этим типом встречались…

Не закончив фразы, женщина скрылась в подъезде. Дети облегченно вздохнули.

— Вот понять не могу, — посмотрев, нет ли в поле зрения бабули, которая в нарушение привычек вернулась в город, тихо заговорила Оксана, — на развод не подает, деньги от отца принимает исправно, а простить не хочет.

— Тут не о прощении речь, — посмотрел на сестру Юрий. — Точнее она не его, а себя и бабку нашу не простила. Себя — за то, что мать свою послушалась, а ее за то, что с отцом уехать не дала.

— Да уж… — вздохнула девушка, пристегиваясь. — Любят взрослые сами себе проблемы создавать на пустом месте.

— Кто бы говорил, — парировал брат. — Хотел бы я на тебя посмотреть, когда, наконец, своего мужчину встретишь.

— А то не насмотрелся, когда я с Киром встречалась, — показала она ему язык.

— Не, сестренка, Кир твой, это ерунда. А вот когда настоящего мужчину встретишь, я на это с удовольствием полюбуюсь, — усмехнулся Юра.

— Значит, тебе последнему скажу, — буркнула сестра, — за пару дней до свадьбы. Чтобы подарок купить успел.

— Ох, Оксанка, какой же ты еще ребенок, хоть и двадцать лет уже, — Не отрываясь от дороги, Юрий потрепал ее волосы.

— Эээ, — девушка попыталась увернуться, но только не больно стукнулась о стекло.

— Я же говорил, — улыбнулся брат.

— Поросенок ты, — сестра ограничилась словесным выказыванием недовольства, понимая, что не стоит отвлекать водителя от дороги.

— И горжусь этим, — самодовольно произнес Юрий.

На этом перепалка закончилась. Оксана сбросила кроссовку и с ногами свернулась на кресле, жалея, что не может поменяться местами с медведем. Успокоившаяся было нога снова начала ныть, и девушка начинала считать минуты до того момента, как они приедут.

Наконец, машина затормозила у подъезда новой многоэтажки. Оксана с наслаждением отстегнулась и выползла наружу. Пусть, на одной ноге стоять было не очень удобно, но это было намного лучше, чем думать, как еще устроить поврежденную конечность, чтобы не было так больно.

— Так, ты что потащишь: медведя и ключи или одну из сумок, — окликнул ее брат.

— Хмм… — девушка задумалась. Медведь был легкий, но большой. Вполне можно было полететь носом вперед. С другой стороны, если брат потащит медведя, он не сможет поймать ее, когда она начнет падать. — Давай моего Потапыча, — протянула она руки к игрушке, и крепко прижала ее к себе. Потом отобрала у брата ключи и сунула в карман спортивной куртки.

Юрий повесил на плечо одну сумку, вторую взял в руку, и они двинулись к дому.

— А, Юра, опять очередную пассию тащишь на ночь глядя, — окликнула их соседка, считавшая своим долгом следить за поведением жильца и докладывать обо всем именно Оксане. — Вот сестре твоей все расскажу.

— Здрастье, теть Ир, — вынырнула из-за игрушки девушка. — Это не очередная, это я на время зачетов и сессии вселяюсь.

— Ой, Оксаночка, тебя и не узнать. Вся за мишкой спряталась, — тут же сменила тон соседка. — Это кому ж такого купили?

— Да это мой, старенький. Вместо талисмана. На экзамен, конечно, не взять, но учу все только с ним.

— Ну, удачи тебе, — женщина засеменила дальше к магазину.

— Вот ведь сплетница, — усмехнулся он, — хорошо, что тебе жалуется. А если бы маме или бабушке…

— Мне бы все мозги давно вынесли, — посмотрела на брата девушка, а я бы тебя прибила лично. И любой суд меня бы оправдал.

На счастье Оксаны лифт в доме брата работал исправно. Поднявшись на шестой этаж, девушка открыла дверь и запрыгала по помщению. Небольшая двухкомнатная квартира с окнами на юг и восток была залита солнцем. Оставив мишку на диване, Оксана отправилась на кухню. Поставила чайник и сунулась в холодильник.

— Юр, кидай мое барахло и топай в магазин, — раздалось из недр техники через минуту. — У тебя тут впору мышь вешать и тараканов, померших голодной смертью, хоронить.

— Там, вроде, колбаса была, — возник за ее спиной брат.

— Это оно? — девушка протянула ему пакет с чем-то зеленым.

— Была, — констатировал очевидный факт хозяин квартиры.

Пока он относил ее вещи и брал деньги из заначки, сестра отправила в мусорный пакет сомнительного вида макароны и чуть менее зеленый, чем колбаса, хлеб.

— Мусор не забудь, — крикнула она.

Парень вошел на кухню, вытащил из-под стола пару пустых бутылок, отправил их в тот же пакет и вышел из квартиры.

Пока брат ходил за продуктами, сестра перемыла накопившуюся в раковине посуду и привела в порядок плиту. Сколько раз девушка ни приходила к Юре, каждый раз убеждалась, что ему противопоказано жить одному. Даже не загромождая квартиру вещами, он создавал в ней захламленный вид. Вроде и не грязно, сантехника сверкает, а все равно что-то не то. Брат даже поражался, как она умудрялась, практически ничего не делая, полностью изменить внешний вид помещения.

К моменту возвращения хозяина квартиры, Оксана успела сварить макароны и найденные в морозильнике, пригодные в пищу сосиски. Пока брат мыл руки, девушка отправила в холодильник пакеты с молоком и сметаной, творог, колбасу, мешок с овощами занял свое место под раковиной.

— А это что бы отметить твое переселение, — Юра водрузил на стол бутылку вина. — Конечно, к нашему столу не подходит, но мы же не гурманы какие.

— Поддерживаю, — улыбнулась Оксана. — Господи, я уже и забыла, когда последний раз что-то нормальное пила. Разве что на новый год.

— Ты что, трезвенницей заделалась, — притворно испугался он.

— Нет, но ты что, жизнь студенческую не знаешь? — так же притворно изумилась девушка. — Пиво в подворотнях, вино из пиломатериалов у друзей в общаге. Сколько раз им предлагала купить чего приличного — так на меня смотрят, будто я с Луны или Марса прилетела.

— Значит, будем заполнять пробелы, — улыбнулся Юра, наполняя стаканы.

— Угу… — она прищурилась и посмотрела на брата, — только мне врач запретил.

— Так мы исключительно в медицинских целях, — расплылся тот в улыбке. — Продезинфицировать организм после поликлинических микробов. А с завтра уже нельзя. Будешь свои таблетки пить.

— Если ты их купишь, — поддела его Оксана.

— Куплю, — парень протянул сестре стакан. — Ну, за то, чтоб все у нас было и нам за это ничего не было, — предложил он тост.

— Поддерживаю, — звякнуло стекло, и девушка с наслаждением сделала глоток.

Ужин прошел в обычной болтовне и подшучивании. Брат и сестра давно выросли из того возраста, когда большая часть времени приходится на ссоры и выяснения отношений. Пятилетняя разница в возрасте стала пропадать, когда Юрию исполнилось восемнадцать. Сослуживцы отчаянно завидовали парню, получавшему по пачке писем в неделю. Многие получали письма или посылки раз в неделю от родителей, кто-то раз в две недели открытку от девушки. Были и те, кому не от кого было ждать письма. Парень получал не меньше двух конвертов в неделю от сестры, письма от матери и бабушки и раз в полторы-две недели весточку из Америки от отца. От него же ежемесячно приходили денежные переводы на банковскую карту, кою Юрий завел, как только отметил совершеннолетие.

Служба в армии закончилась, когда сестре минуло шестнадцать. Родительницы, упустившие в чем-то старшего сына, решили реализовать свои мечты на дочери. Оксана оказалась им вечно обязанной: учится на отлично, поступить в престижный вуз, дружить с теми, кого одобряли они, посещать увеселительные мероприятия исключительно в их обществе. После одного из писем, когда сестра не удержалась и все ему рассказала, Юрий понял, что пора возвращаться.

Связи командира части помогли ему без труда устроиться на работу в РУВД. Отец оплатил обучение на юридическом факультете и помог приобрести отдельную квартиру. Там и находила убежище Оксана, когда дома ее особенно допекали. Не без помощи связей и, что уж греха таить, относительно небольшой суммы, переданной куда надо, Юрий помог сестре поступить в достаточно престижный вуз. Пусть родительницы потом долго вздыхали, что деточке по силам было и в СПБГУ экзамены сдать, он только скептически посмеивался, не ставя их в известность о помощи отца в этом деле. О той сумме, что пришлось бы выложить за университет, и вовсе молчал.

На следующий день после зачисления и состоялся их разговор, где брат поведал сестре о том, что же на самом деле произошло между родителями. Поскольку в сообразительности Оксане отказать было нельзя, та сразу догадалась о роли бабушки во всей этой истории. Ярая коммунистка, Антонина Захаровна даже представить не могла, что ее дочь, воспитываемая в духе учений Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина, может оставить сильнейшую социалистическую державу, променяв ее на насквозь прогнивший запад, и отправится не куда-нибудь, а в рассадник зла — США. И не только сама поедет, но и маленьких детей с собой заберет. И легла костьми, все силы употребила, но дочь за границу не отпустила. Как бы жили они в девяностые, когда матери месяцами не платили зарплату, а бабушке частенько задерживали пенсию — неизвестно. Но отец не бросил. Быстро встав на ноги, он начал преподавать в одном из университетов, занимался научной деятельностью и посылал семье до половины зарплаты.

Правда оказалась для сестры откровением. Но не шоком. Девушка и сама подозревала, что мать что-то от них скрывает. Вот только отношение к ним изменилось. Если раньше она доверяла матери, то теперь другом для нее был брат. У него она часто оставалась, если надо было рано вставать на учебу, и поселялась на время сессии. То, что в этот раз она переехала к брату немного раньше, легко списывалось на большую занятость по учебе. В любом случае родители проверять не будут, а Оксана избежит ненужных вопросов.

Закончив ужин, девушка, как смогла, сполоснулась под краном и устроилась в своей комнате на диване. Юрий гремел на кухне посудой, сгружая грязные тарелки в раковину. Хотелось спать, но гипс мешал. Как ни пыталась Оксана устроить ногу, все было не то. Наконец, устав мучится, она взяла из кресла «гостевую» подушку, и, удобно устроив на ней загипсованную конечность, заснула.

Машина въехала во двор и остановилась на привычном месте около крыльца. Вадим вышел и довольно потянулся. От близняшек он ушел только на рассвете, оставив девушкам приличную сумму. Но они того стоили. А ведь встретишь на улице и ни за что не догадаешься, каким способом эти девушки себе на жизнь зарабатывают. Да зарабатывают ли. Мужчина довольно зажмурился. Нет, для этих крошек деньги были лишь приятным дополнением к любимому времяпровождению.

Поднявшись на крыльцо, он сунул руку в тайник. Ключ лежал на месте. Значит, сын так и не появлялся. Неприятное предчувствие заставило его вновь потянуться сознанием к ребенку. Но на этот раз он наткнулся на сонную темноту. Ну да, совсем забыл, сколько времени. Если даже с Сережкой что-то случилось, то сейчас он благополучно спит. Что и отцу не помешает. А вечером надо будет съездить на залив. Может, кто-то все-таки видел мальчонку.

Вадим устало опустился на ступени. Идти в пустой дом не хотелось. Будучи одиночкой по натуре, в последние дни он готов был выть от некогда привычного одиночества. Что же эта белобрысая стерва с ним сделала. Словно приворожила. Привязала к себе хуже, чем собаку на цепь. И не отпускала. Уж сколько девушек перетаскал он по койкам небольших отелей, но ни одна не смогла вытеснить из головы ее образ.

А та девочка, что он встретил сегодня в лесу. Интересно, как она? Все ли с ней в порядке? Сам он не заметил ничего особо серьезного, но он и не врач. Да, когда в армии служил, научился определять переломы и вывихи. Но и только. Порванные связки он точно не заметит.

Может, позвонила кому, чтобы встретили. Но нет, он не мог вспомнить, чтобы она вытаскивала телефон. Или уже из электрички звонила. Ах да, она говорила, что телефон у нее разрядился. Впрочем, на вокзалах тоже медпункт есть. Должно же у нее хватить мозгов, что бы там к врачам обратиться.

А вообще ничего девочка. Ну да, умыться бы ей не помешало, и переодеться, но это издержки приключений. А так симпатичная. Шатенка, правда, мелированная, но ей идет, носик курносый. А вот цвета глаз он не помнит. Может попробовать найти ее в городе. Хотя, где уж. Раньше думать надо было. А он что? Растерялся? Вадим усмехнулся. Даже с Лизой он не вел себя как последний болван. И попробуй пойми, в чем дело. Ищи теперь ветра в поле.

А может попробовать поискать, подумал он. Казалось, что Оксана понравилась бы сыну. На этой мысли Вадим мотнул головой. Куда-то не туда его начало заносить. Лучше сейчас не думать о девушках, а пойти в дом и завалиться спать. Тем более что его ждало очередное задание от начальства. Пусть теперь он работает на дому, конечные сроки от этого никуда не денутся. Армия есть армия. Пусть он не числится среди невыездных, а подразделения его официально вообще не существует, это ровным счетом ничего не значит. А потому сейчас спать, потом работа, и можно попробовать пробить эту девушку по базам. Ну а вечером он поедет на залив. Попробует поискать сына.

Несмотря на все попытки, уснуть не получилось. То ли от активной ночи, то ли от обилия мыслей в голове, сон не шел. Чертыхнувшись, Вадим поднялся, прошелся по комнате. Вышел на кухню, щелкнул кнопкой чайника. Пока тот шумел, кипятя воду, закинул в кружку две ложки растворимого кофейного порошка, столько же сахара. Попутно отметил, что скоро снова придется прокатиться до финской границы, дабы пополнить запасы напитка и не только его.

Прихлебывая из кружки кофе, мужчина вернулся в комнату, включил компьютер. Отодвинув в сторону распечатку очередного задания, пристроил кружку. Запустил программу. Краем глаза отметил несколько новых писем. Но все потом. Навязчивая мысль попытаться найти девушку, не отступала. Открыв вкладку поиска, набрал имя. Несколько десятков тысяч человек. Вадим задумался. Потом ввел ограничение по возрасту — от семнадцати до двадцати пяти лет. Поисковый запрос сократился, но все равно в городе числилось несколько тысяч Оксан подходящего возраста. А если она из области? Или вообще из-за Урала. Мало ли в Питере иногородних студентов.

Вадим взял кружку и откинулся на спинку стула. В голове настойчиво звучала фраза из старого советского мультфильма «Шарик, поздравляю тебя, ты балбес!». Балбес и есть. Встретил девушку, которая ему понравилась, и вел себя как мальчишка. Куда только накопленный годами опыт подевался. Ни телефончик не спросил, ни отвезти домой не предложил. Даже разговорить не попытался. Главное — брату не проговориться. Влад по доброте душевной будет над ним еще год подшучивать.

В несколько глотков допив остывший кофе, Вадим придвинул последнее задание. С одной стороны — хорошо, что не надо больше сутками сидеть в части у машины, гоняя по монитору непонятного вида монстров, в ожидании новой работы. С другой — сейчас ему меньше всего хотелось находиться в пустом доме. Но ехать на службу хотелось еще меньше — в город с утра пораньше потянулись дачники, ночевавшие на участках. И того времени, что он потратит на дорогу, как раз хватит на выполнение требуемого. Ничего не оставалось, как приступить к работе. Вот только в первый раз она мужчину не радовала.


Глава 2

Про везучесть Оксаны в университете ходили даже не анекдоты, байки. Впрочем, девушку это полностью устраивало. Куда лучше, если народ будет делать ставки на очередное ее «приключение», чем выяснять, с кем на курсе она успела переспать, как обсуждали Зойку Чижову, или как про старосту группы Наташку, в какой момент Ромка не выдержит и пошлет ее куда подальше. Хотя, Зойка и сама была хороша и вешалась на каждого, кто был или достаточно симпатичен, или хоть чем-то полезен. А ссоры Наташки и Ромки слышали не только в корпусах, но и за их пределами прохожие оборачивались, когда эта парочка начинала выяснять отношения. А особо впечатлительные старушки и вовсе крестились на купол восстановленной церкви. Так что на их фоне Оксана хоть и была третьей по популярности, но ее все устраивало.

Утро началось с назойливого писка будильника. Кое-как разлепив глаза, девушка поднялась, встала, почти сразу же упала обратно на постель. Встала снова, уже намного осторожнее, подхватила одежду и попрыгала в сторону ванной. Из кухни доносились ароматы яичницы с колбасой и чем-то овощным. Поплескавшись под краном, Оксана посмотрела на себя в зеркало. Не сказать, что там была красавица, но после пережитых приключений внешний вид оказался более чем приличным.

Приведя себя в относительный порядок, девушка попрыгала на кухню, где ее уже ждала тарелка. Оксана кивнула брату, и принялась за еду. В какой-то момент девушке стало завидно той, чьим мужем станет ее брат. Конечно, есть у него и недостатки, но на фоне многих ровесников Юрка выгодно выделялся.

— Не спи, замерзнешь, — ворвался в ее сознание голос брата. — Или в тарелке все замерзнет.

— Угу, — Оксана быстро доела и поскакала в комнату, собираться на занятия.

— Тебя во сколько забирать? — брат сунул ей йогурт и пару пирожков, чтобы девушке не мотаться в столовую.

— Часов в пять, думаю, — прикинула она. — Занятия до двух, потом поем и в библиотеку. Надо доклад подготовить и к зачетам кое-что посмотреть. А то когда еще гипс этот снимут.

Юрий промолчал. Слишком хорошо он знал свою сестренку. Приключения на свои вторые девяноста она умудрялась находить на ровном месте. Он не сомневался, если запереть ее в пустой комнате без дверей, с мягкой мебелью и увешанными ковром стенами, не говоря о поле, то и там она найдет способ нанести себе телесные повреждения. Причем абсолютно случайно.

В институте появление Оксаны прошло практически незамеченным. Равнодушно скользнув взглядом по ее костылям, однокурсницы продолжили очередное активное обсуждение более интересных событий. Девушка пожала плечами. Сплетни ее никогда не интересовали. Открыв учебник, она углубилась в повторение материалов к семинару.

— Оксанчик, где очередные приключения настигли? — рядом с девушкой плюхнулся их спортсмен Павел, кивая на стоявшие рядом с партой костыли.

— Уже у самого дома, — не стала рассказывать правду девушка. Слишком хорошо она знала, какие сплетни пойдут дальше. А где знают студенты, узнает и брат. Каким-то образом он умудрился очаровать почти всех девушек с ее курса, даже тех, которые Оксану на дух не переносили. Да и совместное распитие пива в выходной с некоторыми парнями также способствовало установлению приятельских отношений, а, следовательно, и контролю за младшей сестренкой. И не приходится сомневаться, что после того, как Юрка узнает правду, ее одну больше никуда не отпустят. А ездить куда-то под милицейским конвоем не хотелось.

— Ааа, — парень заметно скис, видимо ожидал чего-то более грандиозного. — Ну, ты это, поправляйся.

— Куда я денусь, Ефимов, — вымучила улыбку Оксана.

Внимание гордости факультета начало немного тяготить. Спортсмен, победитель последнего городского чемпионата по теннису, и просто красавчик от одного взгляда которого девчонки растекались лужицей, поставил перед собой задачу соблазнить самую неприступную девушку курса. То, что задача эта осложнялась наличием старшего брата, придавало ей перчинки. Хотя, Оксана подумывала просветить навязчивого ухажера про место работы брата. Возможно, тот факт, что Юра при желании сможет весьма усложнить жизнь Пашке, и охладит последнего. Только девушке казалось слишком по-детски решать проблемы таким образом. Опять же, Пашка ей ничего не сделал. И не факт, что до действий дойдет. А если дойдет, она обозначит расстановку сил.

Ситуацию спас вошедший преподаватель. Павел ретировался на свое место, а на освободившийся стул тут же изящно опустилась первая красавица курса — Марина Березкина.

— И что он в тебе нашел, — хмыкнула красотка.

— Может мозги, — предположила девушка, — хотя, сомневаюсь. Такие как Паша, их не ценят, поскольку любят только себя.

Ответить на колкость Марина не успела — преподаватель начал лекцию. Девушка тут же изобразила внимание, стараясь при этом выглядеть как можно привлекательнее. Оксана мысленно хмыкнула и принялась конспектировать.

Девушка машинально записывала за преподавателем, копировала с доски формулы и объяснения к ним, но попроси ее повторить сказанное, ей бы это не удалось. Мыслями Оксана возвращалась к событиям предыдущего дня, точнее к встрече в лесу. Во истину, везение у нее — вещь своеобразная. Встретить в лесу мужчину, пообщаться минут десять, а потом разойтись каждый в свою сторону. А потом понять, что этот мужчина мог бы быть ее судьбой, сложись все иначе. Ведь ясно же, что он из тех, для кого в девушке самое сексуальное — это мозги. А уж ими она явно не обделена.

— Синицына, заканчивайте витать в облаках, — одернул ее преподаватель, — и скажите, что в формуле означает сия часть?

Оксана быстро пробежала взглядом по конспекту. К счастью, запись была достаточно подробной, хоть в сознании и не отложилась. Кое-как поднявшись, девушка кратко ответила на вопрос. Удовлетворенный преподаватель переключился на поиски новой жертвы, по его мнению, попустившей все самое важное, а Оксана плюхнулась на место и осторожно выдохнула. На этот раз отмазалась. Надо выбрасывать из головы лесные прогулки, Вадима, и прочие глупости. Хватит с нее гипса. Все остальное потом.

До конца оставшихся лекций девушка старательно концентрировалась на том, что говорили преподаватели. Вот только мысли периодически все же соскальзывали на темы, попавшие под запрет.

— Да что ж такое-то… — Оксана со злостью запихнула в сумку тетрадь. — Что ж за наваждение-то.

— Сама с собой разговариваешь, Синицына? — тут же навострила уши Марина.

— С чего ты взяла? — мгновенно приняла невинный вид девушка. — Кажется, у тебя галлюцинации начинаются, на почве проникновения осветлителя в мозг. Смотри, это чревато. Сессию завалить можно.

Соседка по парте демонстративно развернулась и покинула аудиторию. Оксана печально вздохнула. Все-таки не складываются у нее отношения с одногруппниками. Впрочем, о каких отношениях может идти речь, если треть девчонок и почти все парни учатся на платной основе. Своих мозгов для поступления не хватило, или добрые родители решили, что деточке не обязательно напрягаться. В ее случае деньги потребовались исключительно для зачисления. Да и то для подстраховки, чтобы вместо нее не вписали какого-нибудь платника. Экзамены Оксана сдала сама. Даже сочинение написала. Это в Большой никакой папиной помощи не хватило бы, там дети влиятельных людей от города учатся, а сюда поступить оказалось вполне по силам.

Выйдя на улицу, Оксана огляделась. Погода стояла великолепная. В библиотеку не хотелось совершенно. Но к ней уже спешил один из коллег брата, Артем.

— Привет, Темыч, — радостно запрыгала девушка на одной ноге.

Однокурсники оборачивались, с любопытством разглядывая молодого человека в светло-серых джинсах и черной куртке, спешащего к девушке.

— Привет, Ксюнь, — он поцеловал девушку в щеку и забрал сумку. — В библиотеку?

— Угу, — расплылась в улыбке Оксана. Артем ей нравился тем, что не читал нотаций и не пытался строить из себя крутого парня, в отличие от других коллег брата.

— Карета подана, полетели, — улыбнулся он в ответ.

— Как Нина и девочки, — уже в машине поинтересовалась Оксана.

Артем был давно и прочно женат. А две дочери двух и пяти лет были предметом его особой гордости.

— Лучше всех, — ответил парень. — Нина привет тебе передавала и просила подзатыльник дать, чтобы под ноги смотрела. Считай, я выполнил, — он слегка коснулся ее макушки.

— Ага, — кивнула Оксана, — потом скажу, что ты мне все мозги на место поставил и последнюю дурь вышиб, теперь жди, пока новая накопится.

Они дружно рассмеялись. Артем вырулил со стоянки под пристальными взглядами студентов, знавших девушку, и так и не дождавшихся страстного поцелуя, свернул в сторону юга города, и только когда оказался достаточно далеко, позволил себе улыбнуться.

В боковое зеркало Оксана заметила разочарованные лица однокурсников, но комментировать ничего не стала. Не в первый раз ее из института забирает кто-нибудь из коллег брата. Реакция на мужчин была одной и той же: интерес, нетерпение, разочарование. Первое время пытались выяснить, как она умудряется назначать свидания разным людям, но девушка лишь пожимала плечами. Позже любопытствующие пришли к выводу, что все это как-то связано с Оксанкиным братом. Лишь Артема продолжали упорно записывать в ее бойфренды.

— Прибыли, — машина остановилась около театра. — Ближе не встать, все забито.

— Спасибо, Тем, — Оксана выползла из машины. Мужчина забрал ее сумку и помог девушке дойти до гардероба, не рискуя отпускать ее одну скакать по ступенькам.

— Дальше справишься? — он протянул ей номерок.

— Да, вполне, — девушка распихала по карманам все, что могло пригодиться, оставив в руках лишь маленький пакетик с тетрадью и пеналом, да пакетом побольше, чтобы переносить книги. — Юре привет. Пусть к восьми подъедет.

— Передам, — Артем кивнул на прощание и пошел к выходу.

— Девчонок поцелуй за меня, — уже вслед добавила Оксана. Дождавшись подтверждения, что ее услышали и все выполнят, она попрыгала грызть гранит науки.

Тихий писк телефона заставил девушку очнуться. Посмотрев на дисплей, Оксана увидела, что Юрий уже два раза звонил, но, из-за отключенного звука, она не заметила. Быстро собрав вещи, и получив в контрольный листок отметку, что книги сданы, девушка поспешила на выход. Хорошо, она успела закончить основу доклада. Теперь дело за малым — собрать все имеющиеся материалы в одно целое.

Отдав вещи брату, девушка последовала за ним к машине. Дождавшись, пока она пристегнется, Юрий сунул сестре в руки бутылку питьевого йогурта и завел мотор. Оксана машинально сделала глоток, продолжая о чем-то напряженно думать.

— Систер, ты где? — опустившаяся на плечо рука заставила девушку вздрогнуть.

— Извини, — девушка сделала большой глоток.

— О чем думаешь? — Юрий скосил на нее глаза.

— Да ни о чем, просто устала, — признаваться, куда она уплыла в очередной раз, не хотелось, поэтому Оксана постаралась придумать наиболее убедительное объяснение.

— Скоро приедем, — одними глазами улыбнулся брат, — будешь отдыхать.

— Угу, — она прикрыла глаза, вновь возвращаясь к событиям предыдущего дня.

Как Оксана не старалась, она постоянно в мыслях возвращалась к Вадиму. Он преследовал ее, словно какое-то наваждение. И ведь ничего не произошло — мужчина просто помог ей. Девушка твердила себе, что у него наверняка есть жена и ребенок, а то и двое. Но ничего не помогало. Ее словно магнитом тянуло к нему. Наверное, стоит съездить туда, когда закончится сессия, хотя бы для того, чтобы поблагодарить за помощь. Да, она так и поступит. А потом… Да что гадать. Дело это неблагодарное.

После того, как Оксана приняла такое решение, мысли словно успокоились. Девушка даже немного удивилась. Вроде только что переживала, витала в каких-то облаках, то строя призрачные замки, то разрушая их и падая с небес на землю. И, внезапно, все стало просто и ясно. Даже последняя глава курсовой работы, не дававшаяся больше месяца, несмотря на все разъяснения научного руководителя, сделалась понятной и простой. Повинуясь вдохновению, Оксана достала первую попавшуюся тетрадь и начала спешно записывать пришедшую в голову мысль, пока она снова не убежала.

Юрий скосил глаза на сестру, после чего вновь сосредоточился на дороге. Пусть час пик позади, но движение, тем не менее, интенсивное. И идиотов с купленными правами больше чем достаточно. Не удержавшись, проверил, далеко ли удостоверение. Ездить через центр то еще удовольствие. Вывернув с моста на набережную, он выдохнул. Дальше легче. Кончено, еще придется постоять на Кантемировской, а вот по Гражданскому уже поедут без пробок.

— Ты завтра куда? — спросил он, уже подъезжая к дому.

— Хм… — Оксана призадумалась. — У меня две пары, потом в библиотеку. Думаю, теперь хватит нашей.

— Значит, забирать не надо? — уточнил брат.

— Не, — улыбнулась девушка. — До квартиры допрыгаю.

— И хорошо, а то у меня дежурство, — Юрий припарковался около подъезда и помог сестре выгрузиться. — Сосватать бы тебя кому из ребят.

— Эээ, — девушка замахнулась на него костылем, — ты со мной так не шути. Самый нормальный у вас Темыч, но он занят. Так что нафиг. Сама как-нибудь.

— Да ладно тебе, — мужчина примирительно поднял руки. — Я ж по-доброму.

— Шутник, — фыркнула Оксана и рассмеялась.

Брат посмотрел на нее, и тоже улыбнулся. И в самом деле, кто долго вытерпит такую ходячую катастрофу как его сестренка. А при условии, что могло перепасть и находившемуся рядом, желающие в очередь как-то не вставали, хотя девушка была вполне себе симпатичной. Ну и умной, временами даже слишком и не к месту. Мысленно махнув рукой, Юрий поспешил за Оксаной, штурмовавшей ступеньки перед подъездом.

Вадим в сотый раз прошел по дороге от участка к лесу, потом вернулся и побрел к станции, пристально осматривая каждый сантиметр дороги. Мужчина и не надеялся найти следы — прошло много времени с того дня, как Сережка куда-то убежал. Но внутренне он что-то ждал и упорно продолжал искать.

— Так и не вернулся, — сзади неслышно подошла Ирина.

— Нет, — вздохнул Вадим.

— Позвони своему генералу, — посоветовала женщина. — У него связей хватает. Скажет, к кому обратится. Что, если его Лизка увезла? Выманила из дома, чтобы ее никто из соседей не приметил, и уехала с ним. С такой станется документы подделать.

— Наверное, ты права, — он тряхнул головой и направился к дому. — С нее станется. Хоть два года не появлялась, а в отместку, что я ее содержать не обязан и не такое сделает.

Женщина лишь покачала головой, оставив комментарии при себе. Да и какой в них смысл? Она уже устала повторять деверю, что надо забыть Лизу как кошмарный сон, найти хорошую женщину, которая станет не только верной женой, но и примет Сережу как родного сына. Но, то ли Вадим не пытался познакомиться с кем-нибудь поближе, то ли разведенный мужчина с ребенком не представлялся выгодной партией. Возможно все вместе. Проводив удаляющуюся фигуру взглядом, Ирина пошла на станцию.

Вернувшись домой, мужчина начал искать телефонную книжку. Раньше она всегда была на столе рядом с телефонным аппаратом, но с появлением мобильных телефонов, ее местоположение стало меняться в зависимости от того, где находится хозяин дома во время разговора. Вот и сейчас поиски заняли прилично времени. Обнаружилось же издание и вовсе рядом с компьютером, под стопкой бумаг. Найти нужный номер не составило труда, и через пару минут Вадим слушал гудки в трубке.

— Пал Дмитрич, — услышав на том конце ответ, произнес мужчина. — Вадим беспокоит Вересов. Проблема у меня. Сын пропал, а к кому обратиться — не знаю.

Несколько минут царила тишина, потом на другом конце провода что-то забасили.

— Да, записываю. Так, так. Понял. Хорошо, сейчас же позвоню. Спасибо, Пал Дмитрич. С меня причитается. Хорошо, обязательно сообщу. Да, до связи.

Положив трубку на аппарат, мужчина несколько минут сидел, задумавшись. Неужели все-таки Лиза? Впрочем, других вариантов быть просто не могло. Он успел облазить окрестности садоводства, вместе с Владом и Ирой вытрясли из Сашки все потайные места, куда мог спрятаться Сережка, опросил всех хозяев кафе вдоль Залива. Даже в Кронштадт съездил. Но мальчик пропал без следа. А то, что бывшая жена спешно испарилась в направлении теплых краев, только придавало уверенности в этой версии. Мужчина вновь поднял трубку и набрал номер.

А еще через полчаса он вышел из дома с папкой, где лежало несколько фотографий сына, Лизы, и документы, полученные им при разводе. Окликнув брата, передал, что поехал в город на встречу с детективом, и просил сразу же позвонить, если Сережка все-таки придет домой.

Контора детектива располагалась в здании бывшего завода, пущенного под офисы. Вадим вошел в приемную и огляделся. Комната была обставлена в духе минимализма. Большой шкаф, стол, несколько стульев для посетителей. В углу — столик с электрическим чайником, стопкой пластиковых стаканчиков, вазочкой с конфетами, тарелкой с печеньем, банкой кофе и коробкой чая. С одной стороны могло показаться, что дела у хозяина помещения идут не лучшим образом, с другой — сразу становилось понятно, что здесь занимаются делами, предоставляя клиентам тот минимум комфорта, который необходим во время ожидания.

— Вам назначено? — словно из ниоткуда возникла блондинка двадцати пяти лет с длинными алыми ногтями и ярким макияжем. Короткая юбка могла показаться просто очень широким поясом, а топ на шикарном бюсте практически не оставлял простора для фантазии. Вадим сразу понял, что дело не в жаре — это обычный стиль секретарши, бороться с которым бесполезно.

— Да, я звонил сегодня, — подтвердил мужчина.

— Так, — девушка опустилась в кресло с другой стороны стола. — Вересов, это вы?

— Все верно.

— Антон Евгеньевич, — нажав несколько кнопок на аппарате на столе, томным голосом произнесла она. — Вересов приехал, — и уже улыбаясь Вадиму. — Проходите. Антон Евгеньевич вас ждет.

Внутренний кабинет не сильно отличался от приемной. Большой стол у окна с массивным креслом-вертушкой для хозяина помещения, пара устойчивых стульев с другой стороны — для посетителей. Большой сейф, на тот момент открытый, так что было видно хранящиеся в нем бумаги. Маленький сейф с двумя замками — обычным и кодовым, скорее всего для ценностей и оружия. Еще один большой шкаф и тумбочка с графином воды и парой стаканов.

За столом сидел мужчина в черной рубашке, расстегнутой на пару пуговиц. На вид хозяину офиса можно было дать от двадцати до сорока лет, в зависимости от того, как на его лицо падал свет. Черные волосы требовали стрижки, то и дело падая на глаза. Тонкие черты лица, немного бледная кожа. Создавалось впечатление, что сыщик долго болел и только недавно вернулся к работе. Тем не менее, когда мужчина поднял голову и посмотрел на Вадима своими темными глазами, это был цепкий взгляд профессионала в своем деле.

Разговор затянулся. Детектив взял фотографию ребенка, отсканировал, потом долго и обстоятельно расспрашивал о его особых приметах, привычках, увлечениях, отмечая все это в файле компьютера… Вадим в какой-то момент поймал себя на мысли, что многое, оказавшееся важным для детектива, постороннего им человека, для него самого, отца, казалось мелким, незначительным, а то и напрасным.

Потом была масса вопросов о бывшей жене. Антон тщательно изучил все документы, полученные Вадимом в результате развода, проверил подлинность бумаги и печатей, сделал себе пометки. Переписав координаты адвоката Лизы, детектив что-то проверил по компьютеру.

— Пока это все, — через полтора часа, наконец, изрек мужчина. — К сожалению, сейчас часть моих помощников из милиции в командировке, поэтому на быстрый результат не рассчитывайте. Если ваша бывшая вывезла его из страны — мы справимся быстро. Но, если он не покинул пределов России, то придется набраться терпения.

— А если его вывезли, скажем так, нелегально, — озвучил Вадим тот вариант, который вызывал больше всего беспокойства. — С ее связями, я полагаю, возможно и такое.

— Хмм… — задумался детектив. — Конечно, сейчас может быть все, что угодно, но давайте пока оставим этот вариант. Все-таки профессия Елизаветы не связана с такими людьми, которые заставят зарубежных пограничников закрыть глаза на незаконный провоз ребенка. Особенно, если его везут в чемодане. Я полагаю, что ваш сын все еще в стране и, более того, не покидал пределов области. Конечно, поздновато вы, папаша, обратились. Но еще не все пропало. Будем искать.

Мужчины пожали друг другу руки, и обнадеженный Вадим покинул кабинет. Выйдя на улицу, он глубоко вздохнул. Нервы были на пределе. Подойдя к ближайшему ларьку, купил сигареты и с наслаждением закурил. Казалось бы, начал избавляться от этой привычки, когда встретил будущую жену, поскольку она не переносила запаха табака, а после и вовсе чтобы не вредить ребенку. Но иногда, когда происходило нечто, что он не мог контролировать, срывался. Вздохнув, Вадим медленно побрел к машине. Детектив подарил надежду на благополучный исход, но все равно было тревожно. Он чувствовал, что сын жив и здоров, но понять, где он и что с ним не получалось. Хваленое чутье словно заблокировалось.

Вадим прошел мимо забора, возле которого вороны что-то делили с какой-то дворнягой. Судя по визгу, с которым собаченция спешно пряталась в кустах, победа была за пернатыми. Краем глаза мужчина заметил, что птицы завладели пакетом с остатками какой-то еды. Все как всегда. Кто сильнее, тому и пища. Слабый перебивается, как умеет. Увы, ларьков, торговавших мясными продуктами, поблизости не было. Пожав плечами, Вадим дошел до машины и вырулил со стоянки. Не хватало сбить какую-нибудь бабульку с тележкой продуктов, или школьника. Одно дело заплатить за ущерб — выслушивать о себе много нового и нелицеприятного не хотелось. Уже на проспекте вдавил педаль. Надо было выбираться из города, пока не закончился рабочий день, и люди не двинулись по домам.

Маленький щенок выполз из кустов и неуклюже заковылял вслед за человеком, но тот был быстрее. Щенок остановился и призывно тяфкнул. Но его призыв остался без внимания, заглушенный граем ворон, делившим свою добычу. Печально вздохнув, щенок потрусил по краю тротуара, перебежал проспект, и скрылся в парке рядом с университетом. Когда начнет темнеть, можно будет пробраться к другой помойке, той, что рядом со столовой. Там, наверняка, будет что-то вкусное, не раскупленное или не доеденное студентами.


Глава 3

Второй визит в поликлинику принес Оксане куда больше радости. Врач, внимательно изучив снимок, провозгласил, что гипс больше не нужен. Будет достаточно плотной повязки, ну и воздержаться от бега и прыжков. Порадовавшись, что все выезды позади, девушка покинула кабинет. Вручив костыли брату — вернуть туда, где дали, она плюхнулась на лавочку в коридоре и проверила содержимое сумки. Тетради, два реферата и черновик курсовой были на месте. Оставалось только дождаться Юру, забрать у него ключи и отправляться на занятия, благо до начала пары оставалось минут сорок, а пешком до корпуса не больше получаса самым медленным шагом.

— А любовника своего куда дела? — ехидно поинтересовалась вездесущая Березкина, едва завидев Оксану.

— Съела, — буркнула девушка. Шутка за последний год приелась, и никто из студентов не обращал внимания. Разве что шедшая в церковь бабулька шарахнулась в сторону и перекрестилась. Да и то не от Оксанкиного ответа, а от громкости Маринкиного голоса.

Маринка что-то еще вещала, но Оксана молча проскользнула в корпус и отправилась на кафедру. Это некоторым однокурсникам родители могли оплачивать не только учебу, но и диплом. Она же училась своими силами. Брат по ушам надавать мог в прямом смысле, в отличие от родителей. Значит, надо не терять времени и быстро сдать работы, которые ждали от нее парой раньше. Хорошо хоть, предупредила, что будет у врача.

Вопреки опасениям, преподаватели лояльно отнеслись к ситуации, тем более что гипс на ноге, равно как и справка от травматолога, были подлинными, а прогуляться, чтобы проверить правдивость информации даже самым скептически настроенным людям далеко не пришлось бы. Научный руководитель быстро пробежала взглядом по работе, особое внимание уделив проблемной третьей главе, после чего сделала пару замечаний по части оформления и дала добро на печать чистового варианта.

Выйдя с кафедры, девушка облегченно вздохнула и поспешила на последнюю лекцию. Аудитория была уже открыта, и студенты успели занять места. Покосившись на свободное место рядом с Березкиной, Оксана поползла за последнюю парту. Как бы ни хотелось сидеть в прямой видимости доски, желание делить стол с однокурсницей отсутствовало. Маневр остался незамеченным. Оставалось порадоваться, что преподаватель не стал ничего комментировать.

В конце пары привычно озвучили список получивших автоматы и полуавтоматы, а также должников, не выполнивших те или иные требования. Обозначив сроки сдачи хвостов под угрозой недопуска до экзамена, преподаватель отпустил курс, до консультации. Оксана улыбнулась. На один предмет сдавать меньше. Еще больше грела мысль, что Березкиной писать три контрольные и реферат. А этот преподаватель из тех принципиальных, которые взяток не берут. А если и берут, то суммы будут астрономические, и у Березкиной явно не найдется.

Больше в этот день занятий не было. Девушка заглянула в библиотеку, сдала не нужные книги, взяла несколько новых, и, убедившись, что однокурсников поблизости не наблюдается, отправилась домой. Еще утром она думала пойти в парк и почитать учебник на скамейке. Но погода резко ухудшилась, и Оксана решила, что дома ей буде намного уютнее. Единственное на что решилась девушка — дойти до метро и купить чего-нибудь вкусного к чаю.

Увы, надеждам не суждено было сбыться. Рядом с ларьком, где она привыкла покупать вкусняшки, столпились однокурсники. У некоторых уже было в руках пиво. Те, кто обладал лучшим достатком, держали в руках бутылки вина. За короткое время они умудрились прийти в состояние «море по колено». Девушка брезгливо скривилась. С курсом ей не повезло. Куда лучше отношения были с технарями. Но пересекались они редко. Вздохнув, девушка развернулась и пошла обратно.

Оксана шла по залитой солнцем улице, периодически поглядывая на наползающие тучи. Все-таки хорошо, что она перебралась к брату. Дома мать и бабушка сначала часа три читали бы нотации, не важно, по какому поводу, а потом все равно заставили ехать на дачу. И дело не в том, что девушка не любила природу в целом и дачу в частности. Скорее, ее раздражало присутствие там родственников, особенно бабушку, стремившуюся воспитать внуков в соответствии со своими нормами морали и политическими пристрастиями. И фразами о том, что ей надо готовиться к зачетам и экзаменам не помогли бы.

Девушка невольно передернула плечами. Столько книг о Ленине, революции, постановлений съездов партии и прочей литературы прокоммунистического толка, сколько перечитали они с братом, не держали в руках даже нынешние коммунисты. Стоило ли удивляться, что Юрка, как только смог, выскользнул из-под надзора родительниц, под предлогом необходимости отдать долг Родине «аки учит партия», да так в армии и остался. И если бы не она, Оксана, так бы и служил он, дальше в свое удовольствие. Но нет, брат нашел в себе силы проститься с небом, уволился со службы и вернулся в Петербург. Там, не без помощи отца, купил себе квартиру, помог поступить на экономический. Лично возил ее на курсы, оплачивал репетиторов, ну и подстраховал при поступлении. А теперь ей есть у кого прятаться во время экзаменов, а не выслушивать, что говорили те или иные партийцы по тому или иному поводу. Особенно в области экономики. Точнее, иногда было интересно послушать, только на экзамене будут спрашивать совсем другое.

Вот и сейчас она возвращалась к брату, неся в рюкзаке ценный учебник, который ей надо будет вернуть утром, сразу по открытию библиотеки. Девушка уже мысленно расписала те билеты, которые надо было отвечать только по этой книге. Оставалось дойти до дома, быстро что-нибудь себе приготовить и сесть за учебу. Да и нога начинала постепенно напоминать, что излишние нагрузки ей противопоказаны. Уже рядом с домом ее внимание привлек писк рядом с мусорным баком. Следом послышалось громкое карканье. Девушка повернулась на шум и увидела, как маленький щенок сражается с большой вороной за почти целую сосиску в тесте.

— А ну кыш отсюда, — поспешила к месту событий Оксана, попутно отгоняя ворону.

Птица нехотя отлетела в сторону и посмотрела на виновницу отступления одним глазом. Игнорируя ворону, девушка подошла к щенку.

— Ты откуда тут взялся, малыш? — тот внимательно посмотрел на девушку, принюхался, и, подойдя ближе, ткнулся носом в протянутую ладонь. — Ты голодный, наверное, — осторожно погладила зверюшку девушка. — Пойдешь ко мне?

Щенок снова внимательно посмотрел на нее и лизнул ее руку.

— А ты понятливый, малыш, — Оксана подхватила его на руки. — Сейчас придем домой, я тебя накормлю.

Дома девушка опустила найденыша на пол. Он сел на коврик, выжидательно глядя на Оксану умными глазами.

— Ну что, сначала кушать или мыться? — улыбнулась девушка, доставая чистое полотенце. — А то неизвестно, какую гадость на свою шубку ты успел собрать.

Вопреки ожиданиям, щенок не только не сопротивлялся, терпеливо снося намыливание шубки то хозяйственным мылом, то гелем для душа, но и сам с удовольствием вертелся под тугими струями душа. Потом блаженствовал под феном, вертясь то головой, то пузом, то спиной, а то и вовсе хвостом. И лишь по завершении экзекуции отправился на кухню за обещанной миской супа.

Оксана улыбнулась, глядя, как малыш с наслаждением лопает обычный куриный бульон с вермишелью. При этом есть он старался аккуратно, не разбрызгивать вокруг и не пачкать мордочку. Девушка решила последовать примеру питомца, тем более что потом надо было садиться за учебу — учебник предстоит отдавать уже утром, и не факт, что вечером ей снова разрешат забрать его.

— И кто тут у нас? — отвлек ее от занятий вернувшийся со смены Юрий.

Оксана развернулась вместе с креслом.

— Эм, — она посмотрела на щенка. — Вот, подобрала.

— Да я уже вижу, что подобрала, — усмехнулся брат. — А назвала как?

Девушка и дремавший до этого щенок растерянно посмотрели друг на друга. Юрий пожал плечами и пошел на кухню. Найденная собака показалась ему странной. Не похожа на обычную дворнягу. Хотя, кого только сейчас не выбрасывают на улицу, когда деточка натешится, или аллергия начнется. Часто так случалось, что изначально подобранная дворняга превращалась в дорогого породистого пса.

— И как же мне тебя назвать? — задумалась Оксана. — Рекс? — щенок задумался, потом отрицательно помотал головой. — Шарик? — кажется, если бы зверь мог, то покрутил бы лапой у виска. — Тузик? — такого издевательства он не выдержал и залез под подушку, оставив на виду попу с пушистым хвостом.

— Ну не знаю я, какое тебе имя подойдет, — виновато произнесла девушка. — Когда у меня мышка была, я ее просто назвала Микки, в честь Микки-мауса. Все-таки мальчик. Девочку бы Минни обозвала. А ты все-таки пес. Надо что-то солидное. Может Мухтар?

Щенок зашевелился, на мгновение исчез, потом вылез с другой стороны подушки. Несколько минут озирался, потом спрыгнул на пол и, подойдя к панели, которую Юрка еще не увез на дачу, ткнул в нее носом.

— Это деревяшка, — посмотрела на него Оксана.

Щенок выразительно посмотрел на девушку, потом несколько раз стукнул по панели лапой.

— Да что ты тут нашел. Просто серая деревяха, — на слове «серая» щенок словно кивнул. — Погоди, ты хочешь сказать, что тебе нравится имя Серый?

Щенок плюхнулся на попу, лениво вильнул хвостом и свесил на бок розовый язык.

— Офигеть, — выдохнула Оксана. — Странная мне собака попалась. Мне кажется, или ты только говорить не умеешь.

Щенок посмотрел на нее, и девушка готова была поспорить минимум на десять лет своей жизни, что взгляд его был куда разумнее, чем у нее самой в этот момент.

Зачеты и экзамены захватили девушку. Дни сливались в один. Она не заметила, как прошел месяц со дня приключения на берегу Рощинки, а таинственный незнакомец выпал из памяти. Утром она быстро выходила с Серым, тот исчезал в кустах, делал там свои дела и сразу возвращался. Потом она отводила его домой, а сама убегала то на консультацию, то на экзамен. Вечером гуляли дольше. Оксана уходила в парк, где читала конспект или учебник, а щенок носился по площадке или играл с другими небольшими собаками. Иногда, если нога не сильно болела от нагрузок, она и сама пускалась играть с питомцем в догонялки. Юрий лишь качал головой, да в шутку угрожал, что сразу после последнего экзамена отвезет сестру на дачу помогать бабушке, раз она полностью восстановилась.

Сам он все больше времени проводил на работе. Часть сотрудников ушла в отпуск, а начало туристического сезона не способствовало отдыху. Периодически Юрий вздыхал, что лучше морозы, чем лето. А тут еще подкинули довольно сложное дело, причем впервые брат не вдавался в детали. Он приходил, когда Оксана и Серый уже спали, а уходил до того, как они выползали из комнаты, дружно зевая.

— И где нашла своего Серого? — в этот день Юрий вернулся неожиданно рано, но наскоро поев, полез в недавно подключенный Интернет.

— На улице, возле мусорных баков, — Оксана отвлеклась от учебника — через день был последний экзамен, надо отметить, самый сложный.

— Оксана! — чуть более жестко произнес брат.

— Да я правду говорю, — возмутилась девушка, столь нагло оторванная от учебы.

В подтверждение ее слов щенок коротко тяфкнул и вильнул хвостом. Потом и вовсе слез с кресла, подошел к девушке и требовательно ткнулся носом в ее ноги. Оксана подняла щенка с пола. Тот внимательно посмотрел в глаза девушки, пару раз лизнул руку, после чего пристроился на подушке между хозяйкой и спинкой.

— Ну ладно, допустим, — не стал спорить с ней Юрий. — А порода?

— Хаски или лайка, — девушка запустила пальцы в мягкую шерстку, почесывая малыша. Тот прикрыл глаза, и только хвост выдавал, что ему хорошо.

Милиционер внимательно посмотрел сначала на сестру потом на ее питомца, что-то обдумывая, потом пожал плечами и продолжил искать что-то свое в сети.

Вадим бессильно упал на крыльцо. Прошел месяц со дня исчезновения сына. От детектива шла успокаивающая информация. Лиза покинула страну еще до случившегося, а ее адвокат был всецело занят каким-то судебным процессом, и не мог иметь отношения к пропаже ребенка, постоянно разъезжая межу Петербургом, Москвой и рядом населенных пунктов, которые не всегда на карте найдешь. Но дальше этого дело не шло. Да, были попытки вывезти детей без согласия одного или обоих родителей, но во всех случаях они благополучно были возвращены обратно. Или вывозивший родитель занимал столь высокое положение, что связываться с ним пограничники не рисковали. В любом случае, это были не те дети.

От отчаянья мужчина наведался к участковому, но там его откровенно послали. Мол, дачники уже завалили жалобами о кражах от новой техники до старого, еще времени прадедушки топора, так еще его не хватало. Раз ребенка проворонил, то сам теперь и ищи. Не помогли ни обещания благодарности от пары ящиков хорошего коньяка до нескольких штук баксов, ни угрозы обратится к вышестоящему начальству. По поводу выпивки участковый и дежурный лишь хитро переглянулись, видимо, у них был свой надежный канал поставок. На угрозы же милиционер только усмехнулся. Да и то ясно, уберут этих — пришлют других, а лучше станет, или хуже, еще посмотреть надо. Нынешние тоже не подарок, и бизнес крышевали по-малому, и глаза на многое закрывали, но худо-бедно работали. И понять их можно. Коли пропал ребенок — сразу приходить надо было, а не ждать у моря погоды.

На море Вадим ездил через день. Успел побывать на всем побережье от Эстонии до Финляндии и надоесть пограничникам вопросами так, что они начинали разводить руками, едва видели крепкую фигуру мужчины. Заодно подал документы на визу, поскольку всего не предугадаешь. Сложно ли пацаненку через границу перебраться? Пляжный сезон только начинался. Погода жарой не баловала, и желающих искупаться или просто повалятся на песочке было немного. Работники кафешек запомнили мужчину в армейских ботинках и камуфляже, и при виде его лишь качали головой.

Антон регулярно просматривал сводки о найденных в городе и области детях. Несколько раз ездил в морг на опознание сам, один раз пришлось дернуть для этого Вадима, но, к счастью, это вновь были не те дети. Сыщик продолжал работать, отказавшись от нескольких необременительных и высокооплачиваемых дел. Найти ребенка он считал куда важнее, чем следить за неверным мужем или вычислять, кто сливает в компании информацию конкурентам. Он даже задействовал все свои связи в МВД и МЧС, но мальчик словно провалился сквозь землю.

Сам Вадим ни по одному разу успел поговорить и с племянником, и с мальчишками в окрестных садоводствах. Просил, если они знают, где Сережка, рассказать ему, или, если ему не доверяют их тайный схрон, передать сыну, что папа не сердится, а очень ждет его. Но все было тщетно. Мальчишки божились самыми страшными клятвами. Их старшие братья и сестры не по одному разу успели проследить за мелюзгой, и доложили мужчине, что с пропавшим мальчиком они не встречаются. Фотографии ребенка, размноженные на цветном ксероксе, украшали столбы не только в садоводстве, но и на всех платформах и залах ожидания от Выборга до Петербурга и от Петербурга до Соснового Бора. Но все было тщетно.

— Так и не нашел? — плюхнулся рядом с ним Влад.

— Нет, — мужчина вздохнул. — Словно пришельцы похитили.

— А не мог он в город уехать? — предположил брат.

— Да я в первый же день все следы проверил и людей неделю расспрашивал. Если бы кто что заметил, то вспомнили бы давно, — Вадим устало провел руками по лицу.

— Подозреваешь, что он может быть у Лизы?

— Я уже не знаю, что думать, — Вадим все же посмотрел на брата. — Антон говорит, что она выехала из страны еще до майских праздников и не возвращалась. А Сережки нигде нет, но при этом я чувствую, что с ним все хорошо, и ему все нравится.

— Но если Лизы, как утверждает твой сыщик, в стране нет, а с Сережкой все хорошо, это более чем странно. У кого он может быть?

— Вот и я об этом постоянно думаю, — Вадим потянулся, словно пытаясь привести себя в рабочее состояние, но потом снова сгорбился, как под тяжкой ношей.

Поиски сына отнимали все время. Некогда было даже отдохнуть. С работы не дергали, понимая, что толку от него сейчас никакого.

— Ничего себе, — внезапно мужчина изменился в лице.

— Что такое? — испугался Влад.

— Не знаю, что произошло, но этот поросенок чему-то радуется.

— Дааа, — выдохнул брат, — дела.

Вадим же смотрел прямо перед собой, но вся его сущность была устремлена к сыну, стремясь поймать хотя бы тень мысли. «Домой, к папе, скоро, наконец», — уловил он. Выдохнув, мужчина зажмурился и потряс головой. Перед глазами кружили пятна, в ушах звенело. Даже обычные «контакты», позволяющие почувствовать отголоски эмоций, требовали концентрации. Сейчас же напряжение стало вовсе запредельным. Но он смог то, о чем многие и мечтать не смели.

Немного придя в себя, мужчина посмотрел на брата. Тот обеспокоено вглядывался ему в глаза, прежде чем позволить себе хоть намек на вопрос.

— Я смог услышать его мысли, — прошептал Вадим. Голос, после приложенных усилий, отказывался подчиняться.

— И? — Влад обратился в слух.

— Кажется, скоро он вернется.

Экзамены остались позади. Оксана вернулась рано. Однокурсники отправились: кто отмечать успешно сданную сессию, кто поминать стипендию, накрывшуюся по тем или иным причинам. Некоторые стремились потратить максимально возможную сумму с родительской карточки прежде, чем те отберут ее до следующей сессии. Идти пить с ними девушке не хотелось. Она и так знала, чем все обернется. Сначала, кончено, все будут тихо-мирно накачиваться алкоголем по вкусу. Потом кто-нибудь полезет с очередным непристойным предложением, а Березкина, разумеется, не преминет это дело прокомментировать. Ну и слово за слово, дойдет до взаимных оскорблений, если не дальше. Не хотелось. Ей с этими людьми еще два года учиться. А выпить можно и без них, к примеру с Юркой отметить.

Звук открывающейся двери прогнал невеселые мысли, а когда голос брата стал звать хозяюшку, то и вовсе вызвал улыбку на лице девушки. Значит, у Юрки выдалось немного времени, чтобы заскочить домой пообедать, а не жевать сомнительного происхождения шаверму рядом с участком. Пусть и готовят ее там так, что пальчики оближешь до самых локтей: милиция — постоянные клиенты, травить их продавцам было не выгодно.

— Суп или только второе? — заглянув в ванную, поинтересовалась Оксана.

— И то, и другое и можно без хлеба, — ответил любимой цитатой из мультфильма брат.

Девушка пошла ставить разогревать обед. Сама она успела перекусить, а вот Серый, судя по тому, каким взглядом он провожал кастрюли, не отказался бы от добавки.

— Ксюш, — намазывая кусок хлеба горчицей, позвал сестру Юра. — Ты уверена, что подобрала именно лайку.

— Ну да, а что? — подобралась девушка.

— Да какая-то странная лайка у нас, — мужчина отрезал от хлеба небольшой кусок и протянул щенку. Тот обнюхал угощение и взял. Проглотив почти моментально, посмотрел на кормильца, прося добавку. — Не лает, даже не пытается. Да и ведет себя как-то странно. Ест вообще все то же самое, что и мы.

— А что странного, — девушка наклонилась, чтобы поставить щенку миску с борщом. — Радоваться надо, что никаких кормов покупать не нужно.

— Да то, дорогая моя, что это не лайка, а волк обыкновенный, — обрадовал ее брат. — Точнее волчонок. И, зная твою везучесть, Ксюшенька, я даже не удивляюсь, что именно ты притащила домой волчонка. Вот только почему он ест все подряд, а не только мясо, еще не понял.

Рука девушки замерла вместе с миской, немного не донеся ее до пола. Серый же просто встал рядом и начал аккуратно есть.

— Обратно я его не понесу, — твердо ответила девушка, наконец, опустив миску на пол.

— Я и не прошу, — неожиданно согласился с ней Юрий. — Все равно волку на улице не место, — про себя он добавил, что для такого странного волка тем более. — Но надо выяснить, откуда он здесь взялся.

— Ты у нас мент, ты и выясняй, — Оксана поставила перед ним тарелку и банку сметаны.

— Хорошо, попробую. Иначе придется отвезти его в лес и надеяться, что другие волки найдут детеныша быстрее охотников.

— И откуда ты такой взялся, малыш, — посмотрела на волчонка девушка. — Где же твои мама и папа.

Разумеется, ей никто не ответил. Волчонок лишь смотрел и улыбался зубастой пастью, свесив набок язык.

Отправив брата обратно на работу, Оксана быстро убрала со стола и вымыла посуду. Серый с намеком пододвинул свою миску. Девушка улыбнулась. Щенок ли, волчонок, но есть из грязной миски он наотрез отказывался. Пока приводила кухню в порядок, успела бросить взгляд за окно.

— А не пойти ли и нам на улицу? — обратилась она к волчонку. Тот сел и кивнул.

Девушка лишь улыбнулась. Над поведением питомца она давно перестала задумываться. Поэтому быстро натянула тонкие джинсы, топик, взяла рюкзачок с книгой и кошельком и сунула ноги в сабо. Серый уже сидел под дверью. Едва Оксана взяла в руки ключи, он тут же подскочил и стянул со столика поводок.

Девушка улыбнулась. Вместе они спустились вниз и вышли на проспект. Купив бутылку пива и чипсы, Оксана пошла в парк. В это время людей там было уже мало. Подростки предпочитали для своих тусовок другие места, а бабули разбежались кормить внуков или смотреть сериалы. Девушка скинула обувь, забралась на скамейку с ногами, открыла пиво, чипсы и пристроилась читать. Серый с шумом бегал за вороной.

В очередной раз оторвавшись от книги на глоток, Оксана посмотрела на волчонка.

— И откуда ты такой взялся, — задумчиво произнесла она. Волчонок оставил игру с веткой куста, на которой до того качался как на качелях и задумчиво посмотрел на хозяйку, потом перевел взгляд на хорошо утоптанную дорожку.

В следующий раз от книги Оксану отвлекло тихое поскуливание. Подняв голову, она изумленно посмотрела на корявую надпись на земле «РОЩИНКА».

— Это ты? — девушка отставила в сторону бутылку и села. Волчонок лишь тряхнул головой, подтверждая, что он автор надписи. — Но как.

Он взял в зубы валявшийся рядом сучок и начал царапать немного в стороне «ХОЧУ ДОМОЙ К ПАПЕ».

— Ничего себе, — книга выпала из рук девушки. Если бы она не сидела на скамейке, то благополучно оказалась бы на земле. — Хорошо, — наконец заговорила она, — сегодня уже поздно, а вот завтра, раз такое дело, отвезу тебя домой.

Волчонок радостно запрыгал и завилял хвостом. Оксана задумалась. Дрессированных животных она не раз видела в цирке. Но чтобы они вот так могли писать, не путая буквы. Да еще совсем щенок. Может, встретившись с папой этого малыша, она сможет понять больше? Главное, чтобы папа не принял ее за обед, добытый сыном. Волчонок забрался на скамейку и сунул нос в пакет с остатками чипсов.

— Лопай, — девушка отобрала пакет и разорвала по шву, чтобы ему было удобнее есть лакомство, и потянулась за бутылкой. Такое дело однозначно требовало ста грамм.

Утром, дождавшись, когда Юрий уедет на работу, Оксана приступила к сборам. Прежде всего, надо было точно выяснить, где обитает папа ее найденыша. Для этого девушка вытащила большую карту Ленинградской области.

— Серый, иди сюда, — улегшись перед северным берегом Финского залива, позвала волчонка девушка. — Рощинка у нас тут, а тебя куда доставлять? В Рощино, или как?

Волчонок несколько минут смотрел на картинку, потом осторожно ткнул когтем чуть дальше, на небольшую станцию.

— Понятно, — Оксана призадумалась. — Это сразу за Рощино будет?

Серый кивнул. Девушка призадумалась. Уж не та ли это платформа, с которой она уезжала после достопамятной прогулки. Но память молчала. Самой ей было не до того, а потом экзамены не давали времени толком подумать. Придя к выводу, что решать вопросы надо по мере поступления, Оксана поднялась и пошла на кухню готовить завтрак.

Быстро поев и накормив питомца, девушка достала большую сумку, чтобы посадить Серого. Покидав в любимый рюкзак кошелек, карточку, студенческий и книжку, девушка начала искать телефон. Можно было уйти голой, без денег, без головы в конце-концов, но телефон должен был быть с собой. Один раз Оксана умудрилась оставить его, так весь Юркин отдел был брошен на поиски одной безголовой особы. Когда ее остановили в метро, было неприятно, но приехавший брат закатил такую головомойку, что в какой-то момент ей стало просто страшно. Больше такого сюрприза девушка не хотела. Наконец, с помощью Серого драгоценный предмет был найден и засунут к прочему добру. Нацарапав брату записку, что она ушла гулять до вечера, девушка вышла из дома.

Пройдя через парк, вышла к университету. Убедившись, что однокурсников поблизости не наблюдается, перешла улицу и стала ждать трамвай. Серый спокойно сидел в сумке, словно его постоянно таскали с места на место. На счастье долго транспорт ждать не пришлось. По летнему времени народу было не очень много, но, все равно, Оксана предпочла прикрыть сумку так, чтобы ее подопечного не было видно. Мало ли кто будет стоять рядом. Вдруг да опознают, что там не простая собачка, а, хоть и маленький, но волк. С электричкой тоже не возникло проблем, они успели приехать до перерыва. Девушка взяла билет до Рощино, после чего наклонилась к сумке и тихонько прошептала:

— За Рощино дай знать, едем дальше или выходить. А то укатим к финской границе.

Из сумки раздался короткий тяфк, после чего Серый улегся, словно там не живое существо, а вещи и продукты на дачу.

В электричке было свободно, сказывались будни и дневное время. К удивлению девушки, они даже не проехали. Хотя Оксана читала книгу, но знакомое название резануло слух. Девушка посмотрела на платформу, где не так давно она была на последнем выезде, убрала книгу и собралась пробираться к выходу. Едва поезд тронулся, как сумка слегка толкнула ее в ногу — Серый подавал знак. Оксана улыбнулась и пошла в тамбур.

Станция была не менее знакома. Пусть тогда Оксана особо не присматривалась к пейзажу — не до того было, но что-то в памяти отпечаталось. Едва они оказались на платформе, Серый завозился, требуя, чтобы его выпустили. Девушка усомнилась, стоит ли отпускать волчонка, но тот успел и сам выбраться из-под ее куртки. Оставалось лишь сложить пустую сумку и убрать в рюкзак. Куртку Оксана обвязала вокруг пояса, чтобы не таскать в руках. Серый оглянулся на девушку, после чего уверенно побежал к спуску с платформы. Развернув кепку козырьком назад, Оксана последовала за ним.

Девушка шла за волчонком, попутно отмечая, что уже проходила по этой дороге. Вон там больно приметный дом, с резными окнами и коньком, а вот тут забор, раскрашенный в цвета радуги. Но чем дальше они шли, тем медленнее и неувереннее становился Серый. Наконец, он остановился перед калиткой, поджав хвост, и выразительно посмотрел на свою спутницу.

— Пришли? — волчонок кивнул. Оксана подошла ближе и позвала. — Хозяева! Есть кто живой?

Несколько минут стояла тишина, но вот из-за дома вышел мужчина в заляпанной машинным маслом куртке и штанах, вытирая руки тряпкой. Девушка удивленно посмотрела на хозяина участка. Именно этот мужчина помог ей месяц назад.

Вадим застыл, глядя на посетительницу. Вот уж кого он меньше всего ожидал увидеть. В последний месяц, занятый поисками сына, он и не вспоминал про свою случайную находку. Ан вот она, стоит, практически Красная Шапочка, только в кепке… бордовой.

— А я вас насчет красных шапок предупреждал, — не придумал ничего умнее Вадим.

Серый задрал голову и удивленно посмотрел на Оксану.

— Кушайте на здоровье, — улыбнулась девушка, — только сначала пропажу свою домой пустите.

— Пропажу? — не понял мужчина.

— Ну, мало ли, — Оксана пожала плечами. — Может, у вас тут все волчата грамотные, только я с такими еще не сталкивалась.

— Волчата? — Вадим отмер, отбросил в сторону грязную тряпку и поспешил к калитке.

Едва дверца распахнулась, Серый осторожно проскользнул между ногами хозяина участка и забором и оказался во дворе. Мужчина и девушка проводили его взглядом. Волчонок подбежал к крыльцу и обернулся, проверяя, следуют за ним люди или нет.

— Сережка? — Вадим смотрел на зверя, словно никогда раньше не видел вообще никаких животных.

Волчонок уверенно кивнул и стал подниматься в дом.

— Пожалуй, я поеду, — Оксана сделала шаг к дороге.

— Уже? — Вадим резко обернулся к девушке. — Вы же только приехали.

— Да я, собственно, только Серого привезла, то есть вашего Сережку, — поправилась она. — Значит, миссия моя выполнена.

— Что вы, — мужчина отошел, приглашая Оксану пройти. — Сейчас я с ним быстро разберусь, и будем чай пить. Все равно сейчас большой перерыв.

— Хорошо, — не стала заставлять себя уговаривать девушка. Сидеть на платформе не хотелось, совершать второй маршбросок по линии Маннергейма тем более.

Оставив Оксану во дворе, Вадим поднялся в дом. Сережка уже сидел на диване, настороженно глядя на отца.

— Рановато ты, — посмотрел на сына мужчина. Тот лишь наклонил голову набок, всем видом говоря, что не виноват, а оно само. — Ладно, сейчас запоминай, что я скажу. Почувствуй себя не волчонком, а мальчиком. Каким ты был до того, как обернулся. Понимаю, ты долго пробегал в таком виде, но у тебя получится, сынок. Это просто. Забудь про хвост, лапы. Ты человек. Понял меня?

Волчонок кивнул, закрыл глаза и задумался. Вадим тихонько, чтобы не потревожить, вышел из комнаты. Все, что мог, он для сына сделал. А мог он самую малость — лишь рассказать, что надо делать. Дальше тому придется действовать самому. А если не поможет — идти к старейшинам. Они смогут провести принудительный оборот, только ритуал будет весьма болезненным. Оставалось надеяться на детскую психику, которая, как известно, куда гибче, чем у взрослых.

Услышав шаги, Оксана подняла голову. Хозяин дома успел сменить рабочую одежду на более приличные футболку и джинсы и нес поднос с чайником и чашками к небольшому столику под тентом. Девушка убрала книгу и поспешила на помощь. В молчании они расставили посуду, после чего Вадим поинтересовался, где Оксана нашла Сережу. Девушка пересказала историю встречи с волчонком, поспешив добавить, что привезла бы его раньше, но он вел себя почти как обычный щенок. И только подозрительность брата заставила найденного ею питомца обнаружить свои таланты. После рассказа девушки вновь повисла пауза, которую прервал телефонный звонок.

— Да, — извинившись, ответил на вызов Вадим. — Добрый день, Антон. Нет, он уже нашелся. Я вам позвонить не успел. Да, уверен. Что? Понятно. Что ж, спасибо. Нет, гонорар полностью ваш. И не подумаю. Хорошо, спасибо. И вашему человеку моя благодарность, но его уже опередили. Да, полностью уверен, — глядя, как с крыльца медленно спускается белобрысый мальчишка, подтвердил мужчина. — Точно мой. Хорошо, до свидания. — Нажав на отбой, Вадим убрал телефон в футляр на поясе.

Оксана с удивлением смотрела на подошедшего к ней мальчишку пяти лет. Кажется, от волчонка в нем были только глаза, такие же желто-зеленые как и у отца, только немного темнее. В остальном ничего общего. Девушка перевела взгляд на Вадима. Тот с гордостью смотрел на сына, справившегося с поставленной задачей.

— Знаете, — решила нарушить тишину девушка, — может, я чего-то не знаю, но до сегодняшнего дня я была уверена, что невозможно превратиться из волка в человека.

— А мы не люди, — одними глазами улыбнулся мужчина, посадив сына на колено, — мы оборотни.


Глава 4

— Так, ладно, — Оксана несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Можно я не буду удивляться при ребенке?

— Нужно, — усмехнулся Вадим. — Не веришь?

— Уж извини, но как-то не очень, — не стала скрывать девушка.

Мужчина улыбнулся. Потом встал из-за стола и отошел в сторону. На долю секунды его фигуру окутал легкий туман, а когда он рассеялся, вместо человека стоял волк. Чуть склонив голову на бок, он внимательно посмотрел на гостью. Мгновение, и на месте волка вновь стоял человек.

— Не… фига ж себе, — в последний момент сообразила, что выражаться при детях не стоит, Оксана.

— Ну, извини, — развел он руками. — Вот такие мы, ежики, загадочные создания.

— Угу, ежик птица гордая, не пнешь, не полетит, — в тон Вадиму высказалась Оксана. — Ой, — сообразила она, что и при ком сморозила.

— Можешь не извиняться, — разрешил мужчина, разливая чай.

— Я только одного не понимаю, — после непродолжительного молчания покосилась на Сережку девушка. — Если один поросенок мог сразу дать понять, что он не простой щенок, то почему целый месяц преспокойно сидел и не дергался, зная, что за него волноваться будут?

— Ну, это… — мальчишка уставился в землю и начал сверлить пальцем дыру в столе, потом поднял голову и посмотрел на Оксану. — Тебе экзамены сдавать надо было сложные. Я же слышал, ты брату говорила, если не сдашь, тебя мама и бабушка на грядках закопают. Вот я и не мешал.

— Слов нет, — подвела итог девушка. — Сереж, не важно, насколько я была занята. Найти несколько часов, чтобы отвезти тебя домой и вернуться было не сложно. Учебник можно и в электричке почитать. Тем более, у меня были дни, когда не нужно было ходить в университет. А о папе ты подумал, горе луковое?

— Ты на меня не сердишься? — зачем-то уточнил ребенок.

— Не сержусь, — выдохнула Оксана.

— А вот я сержусь, — притянул к себе сына Вадим. — Вот почему ты, вместо того, чтобы сразу домой бежать, поехал в город. Приключений захотел?

— Я не специально, — виновато посмотрел на отца мальчик. — Мы с Данькой и Ромкой у Димки были. Это за железкой, — уточнил он для непонимающей Оксаны. — Потом за ними бабушка пришла. Ну и я с ними пошел проводить. А когда домой шел, там дядька был странный. Что-то все кричал, про то, что все скоро умрут, пугал всех. Такой, в странной одежде, — Сережка попытался руками показать, насколько странной. — Она у него с одной стороны черная, с другой белая. Еще хватал всех. Тетя Женя шла с Максом, так он Макса за руку схватил и не отпускает. Тетя Женя его с трудом оттащила. Я испугался, что он меня совсем утащит, и захотел совсем незаметным стать. И превратился. А уже у станции меня девчонка какая-то увидела. Какой песик, какой песик. Решила подруге подарить месте с диском. Я отбивался, а она посадила в сумку и все. А потом у подруги аллергия на шерсть оказалась, и меня на улицу выставили. Я около какой-то столовой сидел, пока меня Оксана не нашла. И, пап, я тебя видел, а ты мимо прошел и не заметил, — грустно добавил ребенок.

— Извини меня, малыш, — Вадим посадил сына на колени и обнял. — Ты и сам понял, насколько отличаются наши чувства, когда мы люди, и когда волки. Если бы я был волком, я бы тебя заметил сразу. Но в городе волку опасно. Чувства человека очень слабые, а в городе им мешают посторонние запахи и звуки.

— Извиняю, — Сережка улыбнулся. — Я же с Оксаной познакомился. Она хорошая. Кормила меня вкусно, играла, мыла, чесала. А те девчонки что-то непонятное давали. Шарики какие-то сухие и воду и все. Ой, тетя Ира, — заметил он движение на соседнем участке. — Пойду, поздороваюсь. Тетя Ира! — и, соскользнув с колен отца, он пулей умчался к соседнему дому, прямо в объятья женщины.

— Спасибо за сына, Оксана, — тихо поблагодарил Вадим девушку, — он у меня один.

Девушка услышала в голосе мужчины грусть.

— Еще будут, — постаралась обнадежить она его. — Вы молодой еще. Думаю, и жена у вас не старая.

— А в том-то и беда, — усмехнулся мужчина, — что жены нет. Была, да сбежала, как всю правду узнала.

— Ну и дура, — вырвалось у девушки. — Или вы сильно от людей отличаетесь? Ну, кроме того, что в волков превращаться можете, — тут же уточнила она.

— Да вроде ничем, — задумался Вадим. — Курим мало, пьем, но не напиваемся, наркоту вообще не приветствуем. Плохо оно влияет на вторую ипостась.

— Точно дура, — вынесла он окончательный вердикт.

— А ты, значит, готова принять мужа оборотня? — прищурившись посмотрел на нее мужчина.

— Главное, не коммуниста, — почти сразу ответила Оксана. — А так хоть оборотня, хоть вампира, хоть демона из преисподней.

— Такая нелюбовь к партийным меньшинствам, — Вадим улыбнулся.

— Нет, — девушка поняла, что ситуация требует пояснений. — Против собственно коммунистов я ничего не имею. И Зюганов мужик не плохой. Временами дело даже говорит. Но вот те, с которыми моя дражайшая бабуля общается, а особенно их деточки, которым меня активно сватают, это отдельная тема. И не самая приятная.

— То есть, назло бабушке ты готова привести домой нелюдя.

— Да она сама тот еще нелюдь, — Оксана вздохнула. — Ни разу доброго слова от нее не услышала. Вместо похвалы — восхваление партии, благодаря которой я всего добиваюсь, вместо поддержки — лекция на тему, что я никогда не смогу стать достойным членом партии.

— А родители?

— Считай в разводе. Папа на, так сказать, загнивающем западе, в Штатах, мама тут, с бабушкой. Так что все совсем весело, — развела руками Оксана и потянулась за рюкзаком, где подал голос мобильник. Девушка достала телефон, прочитала сообщение и, усмехнувшись, засунула обратно.

— Что-то срочное? — поинтересовался Вадим.

— Нет, — девушка улыбнулась. — Ложная тревога. Староста о пересдаче информирует. Только мне уже сдавать нечего. Я еще вчера зачетку в деканат отнесла.

— Так зачем они тебе пишут, — удивился мужчина. — Или не знают?

— Еще как знают, — по лицу девушки можно было прочитать все, что она не стала говорить. — Такая вот у меня группа попалась. Ох, засиделась я у вас, — спохватилась Оксана, — у вас же дела свои есть, а вы тут меня развлекаете.

— Да какие дела, — отмахнулся Вадим, больно не хотелось ему отпускать девушку. — Так, чем-то руки и мозги занять, пока сына искали. Чтобы не объезжать в сотый раз все места, куда он мог бы податься. А вы, можно сказать, спасительница наша. Мне даже страшно представить, что бы с сыном было, не встреться вы ему.

— Вадим, еще немного, и вы мне решите памятник поставить не на Дворцовой, так на Восстания, — смутилась девушка.

— Для хорошего человека ничего не жалко, — расплылся в улыбке мужчина.

— И все же мне пора домой, пока брат не начал розыски. Один раз я уже в библиотеке засиделась, так мою ориентировку всем постам передать успели, как ушедшую и не вернувшуюся.

— Он у вас такой важный человек? — удивился Вадим.

— Нет, просто с начальством отношения хорошие, — пояснила девушка. — Его ценят, вот и идут навстречу. А отдуваюсь вечно я.

— Понятно, — шестое чувство подсказывало, что она что-то недоговаривает, но в этом нет ничего существенного. Врать девушка не пыталась. Сидит, общается, как с равным, шутит временами.

— Что ж, раз надо, значит надо, — мужчина и не пытался скрывать разочарования. — Только давай я тебя отвезу. Все равно мне в город надо по работе. И можно твой номер телефона.

Оксана вновь потянулась к рюкзаку, достала блокнот для записей, ручку, быстро написала номер и передала листок Вадиму. Тот сразу же набрал, чтобы у нее остался и его номер телефона.

Увидев, что отец направился к машине, Сережка тут же распрощался с родственниками до вечера и унесся на свой участок.

— Оксана, а ты уже уходишь? А как же я? — мальчик доверчиво смотрел на девушку.

— Сереж, ты же видел моего брата, — тот кивнул, — а я не хочу, чтобы Юра начал меня искать. Тогда у твоего папы могут возникнуть проблемы.

— Это потому что он милиционер? — решил уточнить ребенок.

— Поэтому, — не стала обманывать его Оксана.

— Понятно, — грустно протянул Сережка. — А ты к нам приедешь?

— А ты этого хочешь? — девушка села перед мальчиком на корточки.

— Да, очень хочу, ты хорошая — он обнял ее и тихо прошептал на ухо, — ты папе нравишься. Мама нас с ним бросила, и папа переживал очень. А ты не бросишь нас?

— Не брошу, — девушка обняла ребенка. Вот как можно уйти, когда на тебя смотрят эти не по-детски серьезные глаза? Как можно выбросить из жизни того, кто успел стать ее частью? Может, потом она пожалеет. Да что думать, точно пожалеет, когда Вадим, наконец, встретит женщину, которая согласится стать его женой, но отказать ребенку она не могла. — Я позвоню твоему папе и договорюсь. Хорошо?

— Хорошо! — радости ребенка не было предела. — Я буду ждать. Очень-очень.

— Сереж, ты иди к Ире с Владом, — вышел из дома Вадим с барсеткой и папкой с документами. — Я отвезу Оксану, заеду на работу и вернусь.

— А можно и я с вами? — попросился ребенок.

— Сереж, я же сказал, что на работу заеду. Ты же знаешь, что тебя туда не пустят, а в машине я тебя тоже не могу оставить.

— Ладно, пап, — вздохнул ребенок. Уже от соседнего дома мальчик повернулся и крикнул, — Оксана, ты обещала. Я буду ждать.

— И что такого ты ему пообещала, — уже выруливая на трассу, поинтересовался Вадим.

— Что приеду навестить, — девушка бросила взгляд на мужчину, — если вы разрешите, конечно.

— И буду рад твоему визиту не меньше сына, — Вадим посмотрел на девушку, но снова переключил внимание на дорогу. — И прошу, не надо мне выкать. Все-таки я не на много старше тебя. А такое ощущение, будто завтра на пенсию выставят, и то потому, что лет двадцать как пора.

— Хорошо, — улыбнулась девушка, — не буду.

Свернув в город, Вадим поинтересовался, куда ехать дальше.

— А куда вам, то есть тебе, надо? — тут же уточнила Оксана.

— Мне в центр, — не стал скрывать мужчина.

— Тогда довезите до Академической. А там я еще по рядам пробежать хотела.

— То есть, адрес мне у сына уточнять, — рассмеялся оборотень. — Партизанка.

— Так это ж дом брата, — не удержалась от смеха и Оксана. — А так я могу быть и у себя, и на даче. А могу и на предложение отца о своей квартире согласиться. Вот и где меня искать станешь.

— Найду, — уверенно пообещал мужчина, заезжая в карман сразу за станицей метро и останавливаясь. — Я позвоню.

— Звони, — просто ответила девушка и вышла из машины.

Несколько секунд Вадим следил за ней в зеркало заднего вида, но Оксана так и не повернулась, а потом и вовсе скрылась за постройками и толпой.

Оксана подошла к метро, и только после этого позволила себе оглянуться. Машины Вадима уже не было. Почему-то девушке пришла в голову мысль, что мужчина решит проследить за ней. Глупо, при условии, что у него есть ее номер. Облегченно вздохнув, девушка направилась к торговым рядам. Хотелось чего-то этакого, но чего именно, решить было сложно. В итоге, разжившись колбасой, банкой селедки, овощами и свежей клубникой неизвестного, хотя продавщица и уверяла, что из Средней Азии, происхождения, Оксана направилась к остановке.

Юра ждал ее у подъезда. Сбагрив брату сумку, девушка довольно потянулась. Вроде много не покупала, а вышло как всегда. Надо будет, все-таки, пойти в автошколу. С экзаменами потом брат подстрахует, а папа и так спит и видит, чтобы дочь тоже на своей машине ездила. Тем более что это сразу решит проблему дороги до университета. Прописана она сейчас у брата, чтобы родители могли получать компенсацию на коммунальные платежи — бабуля стремилась получить от государства максимум возможного, а вот ездить на учебу приходится с другого конца города через размыв и пробки. Пусть, стоять в пробках приходилось не так долго, как тем, кто едет из-за размыва, но проблему ожидания трамвая на Лесной это не отменяло. В автобус-подкидыш девушка втиснуться даже не пыталась. Так что хватит мечтать о собственной машинке красивого зеленого цвета с божьими коровками на крыше и капоте, пора начать ее осуществление.

— Оксан, где Серый? — вырвал девушку из мечтаний брат.

— Что? — не поняла она.

— Куда ты Серого дела?

— Отвезла за город, — меньше всего девушка хотела рассказывать брату правду.

— Блин… — Юрий с тоской посмотрел на сестру. — Вот не могла пару дней подождать. Его такие люди ищут…

— Так, — строго произнесла девушка, после чего подтолкнула брата к двери подъезда. — Сейчас ты идешь домой, а я через десять минут подойду. И будь готов мне объяснить связно, во-первых, кто кого ищет и, во-вторых, какие у тебя от меня секреты.

Оксана быстро обошла дом. Опер смотрел вслед сестре, пока она не исчезла, после чего поплелся домой. Было ощущение, что девушка что-то не договаривает. А еще, что она подозревает то, о чем ей знать не положено. Но он слишком хорошо знал свою сестру и понимал, что придется рассказывать все, как есть, иначе с нее станется докопаться до истины самостоятельно. И поставить на уши весь мир. А на ковер вызовут прежде всего его, где сначала настучат по шапке, а потом будут разбираться.

Не успел мужчина разложить продукты, как девушка вернулась. Поставив на пол пару позвякивавших пакетов, она прошла в комнату. Юра скептически заглянул внутрь. Как он и ожидал, разговор планировался серьезный. Иначе чем объяснить, что Оксана не поленилась притащить домой с десяток бутылок пива. Мысленно застонав, он достал из холодильника мясную и сырную нарезку. Уж если разговор, не начавшись, принимает такие обороты, надо подготовиться основательно. Все-таки они поговорить собрались, а не напиваться. Точнее, сестра приготовилась спаивать его, чтобы добраться до истины, которая, как известно, всегда где-то рядом.

— Рассказывай, — сделав первый глоток, посмотрела на брата девушка.

Оксана устроилась на стуле спиной к окну и внимательно смотрела на брата.

— Что рассказывать? — попытался прощупать почву он. Говорить сестре все не хотелось. Хотя бы потому, что после рассказа она вполне могла отправить его на великую речку Пряжку в дом с мягкими стенами.

— То есть, — еще глоток, — тебе абсолютно нечего сказать своей сестре? Что ж, тогда начнем с волчонка. Почему ты вчера предлагал отвезти его в лес, а сегодня так обеспокоился его отсутствием? И не говори мне, что это какая-то особо редкая порода волков, которой больше нигде нет. Про любимую зверюшку жены или дочки олигарха тоже не поверю — ты бы тихо матерился днем и ночью. Так что же не так с волчонком?

— Сегодня мне позвонил один… человек, — от девушки не укрылось, что брат на секунду замялся, подбирая слово, и внутренне усмехнулась, — и поинтересовался, не находил ли кто из наших ребят на улице волчонка. Я обещал выяснить, потом подумал, не про Серого ли он спрашивал.

— Убедительно, — тихо произнесла девушка, демонстративно рассматривая стакан. — Вот только Юрий Владимирович, ты меня за идиотку держишь?

— Оксана… — звонок мобильника прервал речь брата. Оксана жестом попросила его заткнуться и ответила на вызов.

— Да. Привет, — лицо девушки озарила улыбка. — Дома. Нет, пытаю брата. Пока морально, но скоро буду вспоминать, есть ли дома кипятильник или паяльник. Да нет, заслужил. Да, я позвоню. Если на дачу не придется ехать, то скоро. Хорошо, Сережку от меня поцелуй. Давай, — девушка нажала на отбой и несколько минут смотрела на телефон.

— И что это было? — подал голос брат, удивленно глядя на Оксану.

— Допустим, личная жизнь, — произнесла девушка. — А ты от вопроса не уходи. И не пытайся перевести тему.

— Оксана Владимировна, — настала очередь опера требовать объяснения.

— А ты у меня, Юрий Владимирович, из доверия вышел, — огорошила его сестра. — Пока все не расскажешь, я тебе тоже ничего не скажу.

— Хорошо, — после непродолжительного молчания заговорил опер. Оксана успела допить свой стакан и налить заново. Юрий посмотрел на девушку, залпом осушил бутылку и открыл новую. — Только обещай, что не вызовешь машину с санитарами и не отправишь меня лечить голову.

— Скорее, вместе поедем, — усмехнулась сестра и замолчала, давая слово брату.

— В общем, началось все, когда я начал служить. Из нашей части тогда стали делать что-то образцово-показательное. Типа для высоких гостей. Компьютерные тренажеры поставили, новейшую технику радиолокационную. В общем, выпендривались по полной. Ну, сама понимаешь — если есть техника, то должны быть люди, которые ее обслуживают. Детали я не знаю, и ладно, сплю крепче. В общем, работало с ней несколько человек. Точнее, это я тогда думал, что они люди. Оказалось, что ошибался. Я тогда с одним парнем сдружился, помнишь, писал тебе?

— Лейтенант Вересов, — Юрий кивнул. — Угу, продолжай.

— В общем, оказалось, что людей там — только их начальник. Майор Рогачев. Это тот, который меня устроил на работу. В общем, Оксан, ты не думай, что твой брат свихнулся, или еще что там. Существуют и оборотни, и вампиры, и, надо думать, прочие тоже где-то обитают, — Юрий внимательно посмотрел на сестру, но девушку новость не удивила. Она лишь тихонько потягивала пиво, не забывая про закуску. — Этот самый лейтенант, мой приятель, был оборотнем. Я случайно узнал. Сначала думал, что все, крыша поехала. Но нет. Он меня к Рогачеву отволок, тот и провел воспитательную беседу, и подписи взял о неразглашении. Когда я уволился в запас, майор и определил меня в участок, причем дал знать, куда следует, что я в курсе существования того и тех, чего официально не существует. В общем, как-то так. А вчера позвонил один, скажем так, коллега. Только он на себя работает. В общем, частный детектив. Сказал, что у одного хорошего товарища ребенок пропал. Дал приметы и попросил, чтобы я на своей земле был внимательным, потому что можно искать ребенка, а можно волчонка. Я ему ничего говорить не стал, решил сначала с Серым пообщаться. Ну, дальше ты в курсе.

— Не волнуйся за Серого, дома он, — успокоила брата девушка. — Я хоть и росла на литературе материалистическо-коммунистической, но скорее поверю в инопланетян, чем в приход коммунистов к власти. И когда волчата начинают писать, что домой хотят, то не к врачу бегу, а сначала пытаюсь понять, что есть как. Так что я сегодня довезла Серого до платформы, потом проследила, как он нырнул на один участок, и вернулась обратно.

— Уверена? — Юрий достал телефон.

— Ну, позвони своему не человеку и проверь.

Опер не стал спорить и набрал номер.

— Антоха, привет, Синицын беспокоит. Нашелся? Ну, отлично. Обращайся если что. Давай, — нажав на отбой, брат положил телефон на стол. — А теперь рассказывай про свою личную жизнь.

— Да ерунда, — отмахнулась Оксана. — Один из наших физиков-кибернетиков.

— А что за Сережка такой, которого поцеловать надо? Подозрительно посмотрел на нее Юрий.

— Так это он и есть. Я с его сестрой разговаривала. Нормальная девчонка, на первом курсе учится. Меня научный попросил ее курировать, пока в командировке, вот она меня с братом и познакомила. Ну и закрутилось как-то что-то.

Прежде чем рассказывать брату про Вадима, девушка хотела убедиться, что там не просто временный интерес оборотня на фоне благодарности за возвращение сына. Конечно, мальчишка ей понравился, и жалко было бы, если бы с его отцом отношения не сложились, но жизнь штука сложная. А на фоне рассказа брата захотелось уточнить еще пару деталей. Ну, и если мужчина настроен серьезно — познакомить его с бабушкой. Если и после этого не сбежит, тогда брату можно представлять.

Юрий молчал. Сестра явно обманывает его. Но доказательств никаких. Не слежку же устраивать за этой девчонкой. Поначалу однокурсники пытались допекать ее, так наиболее рьяным была устроена экскурсия в один из городских обезьянников. Поскольку в день там успела собраться весьма колоритная компания из местных алкашей, пары карманников, одного вора, и бомжа, эффект был запоминающимся. А еще настораживало молчание Оксаны. Девушка явно что-то задумала. И это что-то, скорее всего, будет для него неприятным сюрпризом.

— Оксан, — осторожно позвал он сестру, — а давай обойдемся без мести? Все-таки я не потому от тебя скрывал, что не хотел говорить, а потому, что подписку давал. Если бы ты в это дело не залезла, благодаря собственной везучести, я бы и дальше молчал.

— Ну и как мне тебе доверять, когда ты такую информацию скрываешь? — девушка с грустью смотрела на него, но в глубине глаз уже плясали чертики. — У меня чуть крыша не поехала вместе с чердаком, когда я увидела, как этот волчонок пишет.

— Ну, Оксана, — Юрий добавил в голос жалостливые нотки.

— Братишка, да я сама доброта, — расплылась в улыбке девушка. — Подумаешь, будешь два раза в неделю бабушке огород поливать.

— Что?! — мужчина подскочил на стуле. — Оксан, ну не издевайся, пожалуйста.

— Я уже двадцать лет Оксана, — девушка взяла свой бокал и, отсалютовав брату, залпом выпила содержимое.

Юрий застонал. Вот сестричка удружила. И никаких командировок не намечалось. Сейчас опер готов был рвануть куда угодно: хоть в Чечню, хоть к черту на рога, лишь бы оказаться подальше от дачи и дорогой и обожаемой бабули.

— Сестренка, это уже не месть, — попытался переубедить он ее. — Лучше ты меня без наркоза кастрируй.

— Обойдешься, я племянников хочу, — улыбка сестры напоминала оскал.

— Вот попроси меня еще о чем-то…

— Я тоже люблю тебя, братишка, — девушка встала со своего места, подошла к брату, обняла его со спины и чмокнула в щеку. И вот как на нее злится?

— Ладно, по поливаю я эту плантацию, если дождей не будет, — вздохнул мужчина, взывая ко всем богам реальным и мифическим, чтобы летом с осадками все было в порядке.

— Ты самый лучший брат на свете, — на мгновение ему показалось, что Оксана его задушит, тем самым избавив от страшной участи общения с родительницами, однако девушка почти сразу отпустила и вернулась на свое место.

— А куда твой приятель делся, — после продолжительного молчания вновь заговорила Оксана.

— Женился, — пожал плечами Юрий. — Пока он семейные дела утрясал, я демобилизовался. Вот и разошлись дороги.

— А искать его ты не пытался?

— Зачем? У него своя жизнь, у меня своя. А болтаться холостому мужику в доме у женатого друга не дело.

— И то верно, — не стала спорить девушка. — Ладно, кажется, мне достаточно. Пойду, кино посмотрю.

Оставив брата разбираться с оставшимися бутылками и закуской, Оксана уползла в свою комнату. Устроившись с ноутбуком на диване, девушка немного покопалась в папке с фильмами, после чего выбрала «Красавицу и чудовище» и выпала из реальности.

Эффектная блондинка прошла через строй зазывал-таксистов и вышла из терминала аэропорта. Там ее уже ждал адвокат. Пискнула сигнализация Мерседеса, и женщина из жары переместилась в кондиционированную прохладу салона.

— Все спокойно? — поинтересовалась она с деланным любопытством.

— Твой бывший звонил несколько раз, интересовался, где ты, и когда вернешься.

— Даже так, — женщина улыбнулась, словно этот самый бывший находился рядом, и от одной ее улыбки простил бы все грехи своей некогда жены и принял обратно с распростертыми объятиями. — Что ж, тем лучше. Сайн приехал?

— Мистер Шинс с помощником прилетели вчера. Мне приказано доставить вас к ним в апартаменты.

— Что ж, к ним, так к ним, — блондинка откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. Если Сайн зовет ее к себе, грех отказываться. Комнаты с видом на Стрелку и Петропавловскую крепость куда лучше, чем скромная трешка в Обухово. А для осуществления их планов адвокат немного позже снимет дом за городом. В идеале в другой области, но тут как повезет. Даже глухое садоводство их устроит. Щенок есть, кровосос на примете, дело за малым — найти подходящую девчонку.

Не успел Вадим затормозить перед участком, как его брат уже отрывал ему забор. Мужчине не надо было спрашивать, с чего такая забота. Сережка должен был рассказать про Оксану, и про то, что папа поехал ее отвозить. И даже тот факт, что на соседнем сидении лежала полная бумаг сумка, не значил ничего. Хотя самому Вадиму предстояло провести с этой кипой документов не один день, а то и несколько ночей. Судя по намекам, ждали верховного. И только что не красили газоны и асфальт в части.

— Ну, — едва Вадим вышел из машины, оправдал его подозрения брат.

— Баранки гну, — в тон ответил мужчина.

— Так, ты мне не ехидничай, а рассказывай.

— Что рассказывать? — Вадим пожал плечами.

— Как что? Про Оксану рассказывай.

— Братец, ты неисправим. — Мужчина достал сумку, проверил, что все документы на месте, после чего опустился на крыльцо. — Нечего рассказывать. Подвез до метро, по пути поговорили немного. Потом позвонил, убедился, что она благополучно до дома добралась. Вот и вся история.

— Вся? — Влад плюхнулся мимо лавки. — И ты ни поцеловать не попытался, ни адрес выяснить? Брат, ты не заболел?

— Здоров, бодр и весел, — про последнее по лицу оборотня сказать было нельзя. — Влад, она еще ребенок. Студентка. Домашняя девочка с проблемами у родителей и гиперзаботливым братом.

— Но она тебе нравится? — тон Влада сменился с шутливого на серьезный. — Сережка от нее в восторге.

— Нравится, — не стал скрывать мужчина, но что толку.

— Погоди, — пока Вадим не выдумал сотню причин, чтобы отказаться от девушки, прервал его Влад, — не ты ли вздыхал, что не можешь найти себе никого, хоть немного похожего на Ирку? — дождавшись кивка брата, он продолжил. — И тут встречается девушка, которая не упала в обморок, узнав, что ты оборотень. Не подняла визг, от которого у финнов стекла бы дрожали. Знаешь, братец, если ты откажешься от Оксаны, то ты полный идиот.

Вадим не стал спорить. Поднявшись с крыльца, он молча отряхнул брюки.

— Сережка где?

— У нас, спит. Ира его накормила, они с Сашкой где играли, там и уснули.

— Пусть спит, — мужчина с трудом заставил себя остаться, а не бежать за сыном. — Главное, вернулся.

Влад хотел добавить, что не просто вернулся, но и мать себе нашел, но, заметив взгляд брата, благоразумно промолчал. Вадим еще потоптался на крыльце, решая, стоит ли зайти к родственникам, чтобы просто посмотреть на сына, или не стоит. Сережка никуда не денется, а разбудить его ненароком, так потом снова укладывай, рассказывай сказки о корабликах, пока сам не уснешь рядом. А Вадим еще поработать собирался. Наконец, решив оставить общение с сыном на утро, оборотень подхватил сумку с бумагами и пошел в дом.


Глава 5

Разбудил Оксану звонок телефона. Девушка потянулась, посмотрела на часы и стала искать мобильник. Телефон нашелся на полу рядом с постелью. Увидев на дисплее слово «родительницы», она скривилась, но все же нажала на прием.

— Да.

— Оксана, — раздался громкий голос бабушки, — ты помнишь, какой сегодня день?

— Сегодня… — мысли девушки лихорадочно заметались, пытаясь избежать очередных лекций от бабушки. — А число какое, бабуль? А то я с этими экзаменами уже запуталась.

— Пятое июля, — восторженно вздохнула в трубку женщина, — сто сорок шесть лет со дня рождения Клары Цеткин.

— Ой, прости бабушка, поздравляю, — девушка мысленно выдохнула. Не самая катастрофа. Куда хуже забыть о дне рождения основоположников марксизма-ленинизма. Один раз после такого ей месяц пришлось отсиживаться у брата, пока Антонина Захаровна не сменила гнев на милость. При условии, что у Юрки тогда намечался роман с какой-то гламурной фифой, и брат был не в восторге от соседки в квартире, девушке было совсем не весело. Впрочем, роман закончился быстро, когда фифа стала требовать не цветы и конфеты, а приличной стоимости украшения, походы в рестораны и иные расходы на нее любимую. С сестрой знакомиться отказалась, а вскоре и вовсе променяла «нищего мента» на богатого папика. Впрочем, брат особо не переживал.

— Ты когда на дачу приедешь? — Оксана искренне наделялась, что этот вопрос так и не прозвучит. Напрасно.

— Я в понедельник должна зачетку в деканат сдать, — принялась активно сочинять девушка, потом в среду с научной руководительницей встречусь, окончательно тему диплома сформулируем, чтобы время не терять, и я сразу к вам до воскресенья.

— Хорошо. Заодно лампочки привези, штук пять, и хлеб купи, а то здесь он на тридцать копеек дороже.

— Обязательно, бабуль. Целую.

Нажав на отбой, Оксана упала на подушку. Только бабушка будет звонить с таким вопросом в полдевятого утра. Девушка фыркнула. Еще и хлеб тащить. Подумаешь, на тридцать копеек всего дороже. Да хоть на три рубля. Великие деньги. На эти тридцать копеек даже коробок спичек не купить, разве что самых поганых, которые не столько зажигаются, сколько ломаются. Или зажигаются в процессе, в результате чего ты не знаешь, куда полетит горящий обломок: на плиту, на тебя или на что-то быстро воспламеняющееся.

Девушка заставила себя выбраться из-под одеяла, чтобы нацарапать записку. А то сейчас уснет и все забудет. Хорошо, хватило мозгов соврать, что еще надо в университет. На самом-то деле зачетка сдана в деканат после последнего экзамена, а с научным Оксана успела побеседовать, когда сдавала курсовую. Материалы практической части она соберет собственно в рамках практики. А теория почти вся раскрыта в последней работе. Главное, случайно не проговориться об этом родителям. А то придется ей все лето куковать на огороде. Так хоть можно с важным видом заявить, что учеба прежде всего. И не важно, что она на четвертый курс перешла — оглянуться не успеешь, а пора диплом защищать.

Вернувшись в кровать, девушка устроилась удобнее, но сон не шел. За окном чирикала какая-то птица, не считаясь с желаниями людей досматривать сны. Пришлось вставать и закрывать окно. Немного поворочавшись, Оксана стала вспоминать прошедший день. Точнее, даже не день, а оборотня, с которым судьба снова свела ее.

Девушка видела, что мужчина осторожничает. Но почему? Обычно такие, как он, идут напролом к своей цели. Значит, есть два варианта. Первый — Оксана не понравилась ему как женщина. Второй — он не хочет второй раз наступать не те же грабли. Надо будет осторожно прояснить ситуацию. Для этого достаточно задать правильные вопросы Сережке. А если ко всему окажется, что тот Юркин приятель Вересов и Вадим — один человек, никуда ему от нее не деться. В крайнем случае, можно привлечь брата. Уж он-то не откажет в помощи любимой сестренке. Потому что, в противном случае, в ход пойдет тяжелая артиллерия, именуемая Теплова Антонина Захаровна, она же горячо любимая бабушка. Эх, мечты, мечты. Такого точно не будет. У Юрки если приятели личную жизнь устраивают, то прочно и основательно.

Собственно, бабушку Оксана действительно любила. Другое дело, что любовь становилась сильнее на расстоянии. Это Юрку, по настоянию бабули, назвали в честь Гагарина. Девушка гордо носила имя своей прапрабабки. Хотя, как подтрунивала Оксана над братом, ему радоваться надо было, что так легко отделался. Папка выкрутился. А то могли назвать Иосифом, Карлом или Фридрихом. В случае же с ней самой, память перед расстрелянной фашистами бабкой оказалась сильнее, чем поклонение Кларе Цеткин и Розе Люксембург. Опять же, именно бабушка сидела с ней, когда Оксана умудрялась заболеть, чтобы мать не брала больничный. Бабушка помогала делать уроки, особенно труд и рисование. Это ребенком трудно привыкнуть к закидонам родительницы. Повзрослев и поумнев, девушка смотрела на все другими глазами. Благодаря бабушкиному воспитанию она не спилась к окончанию школы, сохранив мозги в рабочем состоянии, чего нельзя сказать о ее однокурсниках.

Девушка улыбнулась. Вот так мысли о мужчине ее мечты сменились размышлениями о дражайшей родственнице. Повернувшись на другой бок, Оксана зевнула. Может, зря она накануне Юрке пакость подстроила. Ему общение с родительницами тяжело дается. Те постоянно поминают ему то, что он принял помощь отца. С другой — таскать тяжелые лейки и ведра не хотелось. Брату хватало приехать три раза за неделю, чтобы полить огород из шланга. Быстро и эффективно. Колодец дед вырыл глубокий, воды хватало даже в сильную жару. А дел на пару часов и свободен. Тем более в такие минуты бабушка не читала морали, а бегала и смотрела, куда еще надо направить струю воды.

Успокоив такими мыслями свою совесть, Оксана вновь провалилась в сон. И снился ей то большой волк, стоявший на берегу Рощинки, то симпатичный мужчина тридцати лет.

Окончательно девушка проснулась ближе к полудню. Потратив около получаса на ванную, Оксана переместилась на кухню. В холодильнике было пусто. За несколько дней запасы подъелись, а жаждущих приготовить не появлялось. Вытащив из морозильника мясо и курицу, девушка оставила их на столе размораживаться, а сама решила прогуляться к метро пополнить запасы.

В процессе поиска ключей ее вновь отвлек телефон. Подняв мобильник с пола, девушка улыбнулась. Все-таки второй вариант был верен. Иначе один хвостатый, ну временами, не стал бы ей звонить.

— Зимний на проводе, — нажав на прием, поприветствовала она звонившего.

— Эм, привет, — мужчина явно не ожидал такого приветствия.

— Привет-привет, — Оксана растерянно оглядела комнату, пытаясь вспомнить, куда положила ключи. Потом вспомнила, что так и не вынимала их из сумки.

— Как дела, — прозвучало немного растерянно.

— Дела хорошо, собираюсь в магазин прогуляться, — опередила его с третьим вопросом Оксана. — Ты прям как в аське сидишь.

— Оу, да, буду исправляться, — мужчина ненадолго замолчал, потом поинтересовался, — какие планы на вечер.

— Ну, — задумчиво потянула Оксана, — смотря насколько вечер.

— После пяти, — что-то быстро прикинув, ответил Вадим. — Я Сережку возьму и подъеду. Только скажи, куда удобнее.

Девушка задумалась. Нужно было быстро придумать такое место, чтобы там было интересно и взрослому, и ребенку. И чтобы самой туда быстро доехать. В кино идти не хотелось, погода не располагала к сидению в помещении, а в остальном ее фантазия начинала пасовать.

— Ну ты и спросил, — усмехнулась она. — Давай на Крестовском. Можно по парку погулять. Там и для детей что-то вроде есть.

— Договорились, — Вадим что-то мысленно подсчитал. — Тогда в пять будем ждать тебя у метро.

И гудки. Оксана расплылась в улыбке. Однозначно второй вариант. Быстро найдя в сумке ключи, девушка направилась к метро. Свидание свиданием, а оставлять брата без еды не дело. Голодный мент хуже сердитого. А ей меньше всего сейчас нужны проблемы с братом. Все-таки Юрка единственный человек, кому она может полностью доверять. Ну, еще отец, но он далеко. А мама и, тем более, бабушка — существа не из этого мира. Современных реалий они не понимают и не пытаются понять. Оксана прекрасно могла с ними сосуществовать, но вопросы, касающиеся молодых людей, обсуждала исключительно с братом. Хоть он и рвался пробить каждого из них по своим каналам, и, скорее всего, проверял каждого ее нового друга, но хоть мордобоем не грозил.

А вот родительницы могли запросто вынести человеку мозг. Бабушка — ее марксистско-ленинским утопизмом, мама рассуждениями о чистоте и непорочности. Оксана хмыкнула. Вот кому оно все сейчас надо. То, что в свои двадцать у нее еще не было мужчины, не означает, что она будет ждать до свадьбы. Просто не встретилось еще такого мужчины в ее жизни, который заставляет потерять голову и согласиться на все. Закупившись под подобные размышления всем необходимым, девушка вернулась домой.

К готовке Оксана приступила, едва вымыла руки и переоделась. Часть мяса отправилось в кастрюлю на суп, часть в духовку — будет по-французски. Курицу девушка разделала, выложила на посыпанную солью сковороду, и залила соусом собственного приготовления. Как только мясо будет готово, на его место отправится птица. Этого времени ей хватило, чтобы перебрать и отварить рис. Картошку почистила и оставила плавать в кастрюле. К тому моменту, как курица оповестила о готовности, все было готово. Оставалось только вытащить кусочки птицы, положить рис, и вернуть курицу обратно.

Бросив взгляд на часы, девушка присвистнула. На сборы и дорогу оставалось около часа. Хорошо, волосы чистые. А по причине теплой погоды еще и собраны крабом. Быстро ополоснувшись в душе, Оксана достала легкие брючки и майку. Бросив взгляд за окно, решила, что основательный макияж в такую погоду будет лишним, хватит туши и блеска. За пятьдесят минут до момента встречи, девушка выбежала из подъезда. В сторону метро уже выстроилась пробка, которая рассосется не раньше девяти вечера. Путь до метро занял минут десять. На счастье Оксаны, быстро подошла маршрутка. А дальше как повезет. Если не будет пробок, то она, как приличная девушка, опоздает не больше чем на пятнадцать минут. Если не повезет — телефон под рукой, всегда можно позвонить и предупредить.

На счастье обошлось без пробок, и в пять минут шестого девушка поднималась на поверхность станции Крестовский остров. Быстро оглядевшись, заметила на улице Вадима. Правильно, грех в такую погоду торчать в помещении. Не успела Оксана выйти из метро, как на нее налетел маленький ураганчик Сережка. Оставалось только порадоваться, что не стала одевать каблуки.

— Оксана, привет, я скучал.

— Привет, мой хороший, — девушка подхватила мальчика и немного покружила в воздухе. — Я тоже скучала.

Скажи кто Оксане, что она так быстро привяжется к этому ребенку, она бы не поверила. Но это было так. Что просящий свою порцию ласки волчонок, что светленький мальчуган, доверчиво вкладывающий свою ладошку в ее руку, сейчас разницы не было никакой. Сережка прочно вошел в ее жизнь, и если придется его оттуда выдирать, то еще неизвестно, кто болезненнее переживет расставание.

А если бы в ту минуту Оксана заметила, с каким вниманием за их встречей наблюдал Вадим, все ее сомнения окончательно растаяли как дым. Можно было бы смело собрать все семейство на даче и ставить их перед фактом, что у нее появился молодой человек. И, собственно, если он кому-то не нравится, папа давно предлагал ей собственную квартиру, машину и финансовую помощь на время учебы. Но все внимание девушки было поглощено Сережкой. И этих минут мужчине хватило, чтобы отвесить себе мысленного пинка и отправиться на встречу с судьбой собранным и готовым к любым ее вывертам.

— Привет, — от его улыбки Оксана чуть не растеклась лужицей. — Извини, что без цветов, но я побоялся, что они не переживут этой прогулки.

— Логично, — в ответ улыбнулась девушка. — Не переживай, я не из тех, кого требуется заваливать букетами, петь дифирамбы и скакать вокруг на задних лапках.

— Тогда в парк?

— Подожди, — Оксана подошла к ларьку рядом с метро. Только когда в сумку была убрана пара упаковок орешков, она посмотрела на мужчину. — А вот теперь в парк.

— Могла бы и не тратиться, — тихо шепнул он ей, пока Сережка отвлекся, — это же я тебя пригласил.

— С тебя мороженое, — не стала спорить с мужчиной Оксана, — а это я купила, если Сережка белок покормить захочет.

— И не только белок, но и любую живность, которая тут водится, — вздохнул мужчина.

— Для уток я булку из дома взяла, — спокойно произнесла девушка, и уточнила в ответ на удивленный взгляд, — ты же сразу сказал, что будешь с сыном.

Вадим не нашелся, что сказать. Когда они гуляли еще с Лизой, та всегда пренебрежительно смотрела на дикую живность, которая, по ее мнению, была сплошь разносчиком инфекции. А на просьбы ребенка завести зверюшку, предложила на выбор йоркширского терьера или кошку породы сфинкс. То, что Сережка хотел кого-то большого и мохнатого, во внимание не принималось.

— Любишь животных? — посмотрел на нее мужчина.

— А что, не похоже? — искренне удивилась девушка.

— Похоже, — Вадим сообразил всю глупость вопроса. Разве будет человек равнодушный тащить к себе домой с улицы щенка неизвестного происхождения и состояния здоровья.

— Пока я в школе училась, у меня кого только не было: мыши, хомяки, крысы, морские свинки. Одно время две кошки было, но Рыжуля умерла, когда я школу заканчивала, осталась ее дочка Сосиска. Сейчас она на даче, гоняет всю живность от воробьев до кротов.

— А почему Сосиска? — удивился Вадим. — Странное имя для кошки.

— А когда она маленькой была, все время сосиски просила. Уж что в них клали — науке неизвестно, но котенку нравилось. Когда кушать звали, так и кричали Сосиска. Пристрастия прошли, а имя осталось.

Они медленно шли по парку. Сережка то убегал куда-то недалеко, рассматривая что-то для себя новое, то возвращался и повисал на руках отца и Оксаны. Девушка с улыбкой отвечала на его вопросы, потом сунула Вадиму сумку и побежала за мальчиком. Несколько минут они кружили вокруг дерева, весело смеясь. Мужчина стоял в стороне, с легкой улыбкой наблюдая за ними. Даже не верилось, что это его сын. Ведь еще совсем недавно, когда казалось, что никто не видит, он грустно хлюпал носом и тер глаза, скучая без матери. До чего на него повлияло знакомство с этой девушкой. А на самого Вадима? Наверное, тоже, уже потому, что из глубины глаз сына ушла тоска по той, что родила, но отказалась растить. По той женщине, которая бросила своего ребенка и сбежала из дома.

И никто не догадывался, насколько трудно мальчику было без матери. А ведь он еще и отца подбадривал, убеждал, что им и вдвоем хорошо. Но все равно тосковал. Вадиму даже не надо было пытаться почувствовать его, и так было понятно. Пропала детская беззаботность, легкость. Оттого и оборот случился раньше. Обычно он у мальчиков ближе к семи годам происходи, у девочек и вовсе к восьми. А у Сережки в пять с небольшим. Тем радостнее сейчас смотреть на сына, словно и не было в его жизни никаких катастроф. Бегает себе, смеется. Захотелось присоединиться к ним.

— Повезло тебе с женой, парень, — остановилась рядом старушка с коляской. — Вон как мальчишечку вашего любит. Не то, что дочь моя непутевая. У той в голове только танцульки да пьянки. Эххх… — женщина печально вздохнула и дальше покатила коляску со спящим младенцем. Вадим посмотрел ей вслед. Язык не повернулся сказать, что Оксана не жена, а случайная знакомая.

А Сережка уже бежал к отцу, радостно смеясь. Одной рукой Вадим подхватил веселящегося сына, другой притянул к себе немного запыхавшуюся Оксану и улыбнулся, ощутив, как девушка на мгновение замерла, а потом сама обняла их обоих.

Потом они медленно брели по аллее. Сережка словно почувствовал произошедшее изменение, и теперь шел посередине, прижимаясь то к отцу, то к девушке. А они переглядывались поверх его головы, словно нашкодившие школьники.

— Ой, белка, — внезапно замер Сережка, углядев в траве две рыжих шубки, шустро скакавших одна за другой.

Вадим протянул Оксане сумку, и девушка закопалась в ней в поисках пакетика арахиса. Наконец, лакомство было найдено, и два охотника застыли на тропинке. Чуть позади них с улыбкой кота, слопавшего все сливки в доме, остановился с фотоаппаратом Вадим.

Белки прекратили свою игру и замерли, заметив людей. Потом одна, посмелее, приблизилась к краю тропинки и покосилась на человека поменьше. Вторая тем временем гипнотизировала взглядом самого большого, затаившегося в стороне. Но нет, опасности от него не было. Что-то знакомое, лестное, но им конкретно не опасное. И тот, самый маленький — детеныш. Запах молока выдавал его. Третий — обычный человек. Агрессии белки не чувствовали, только любопытство, да еще нетерпение от детеныша. Наконец, одна подскочила поближе, схватила орех и быстро упрыгала в сторону.

Вторая белка была то ли менее пугливая, то ли привыкла к людям. Она медленно приблизилась к Оксане, осторожно взяла с рук лакомство и под щелчок затвора отпрыгнула назад. Там быстро съела предложенный орешек и внимательными бусинками-глазками посмотрела на людей — дадут еще, или нет. Зашуршал пакет, и белка насторожилась. Но нет, опасности не было, просто люди достали еще орехи и теперь протягивали ей. Но только она собралась взять добавку, как вернулась ее спутница. Уже вместе они подобрались к людям забрать предложенное угощение. Теперь и другая белка не убегала, а осталась на тропинке. Вадим еще несколько раз щелкнул затвором, после чего решил, что для рыжих любительниц арахиса достаточно.

Наконец, последний орех был отдан. Оксана благоразумно решила, что второй пачки для двух зверьков будет многовато. Тем более что последние ядрышки белки уже не ели, а уносили и куда-то прятали. Когда ничего не осталось, Оксана и Сережка оглянулись на Вадима.

— Дальше? — уточнил он.

— Да, — подтвердила Оксана.

— Сереж, можешь добежать до стадиона, потом налево, — подмигнул сыну Вадим.

— А что там? — подпрыгивал на месте мальчик.

— Сюрприз, — улыбнулся мужчина.

Большего ребенку не требовалось. Сорвавшись с места, он побежал туда, куда указал отец. Оксана хотела догнать его, но Вадим остановил.

— Не надо, все равно далеко не убежит.

— Там же вода, залив, — попыталась спорить девушка.

— Знаю. Потому и не беспокоюсь. Его оставь на берегу моря, он и не заметит, — Мужчина осторожно взял девушку за руку. Оксана чуть сжала его пальцы, потом подняла голову и посмотрела в изжелта-зеленые глаза оборотня. — Не пожалеешь?

— Нет, — шепотом, словно боясь спугнуть момент, ответила она.

Вадим скорее прочитал ответ по губам девушки, чем расслышал его, но и этого было достаточно.

Оксана потерялась в глазах Вадима. Мгновение, и вот его руки уже прижимают ее к себе. Девушке казалось, что она чувствует, как бьется его сердце. А, может, это ее собственное вырывалось из груди. В какой момент их губы встретились, не поняли ни Оксана, ни Вадим. Девушка закрыла глаза, отдаваясь новым для себя ощущениям. Как ей там говорила сестра — бабочки в животе порхают. Это ж какие бабочки должны быть, мелькнула мысль и пропала, едва рука мужчины погладила ее по щеке, а его губы начали целовать шею.

— Совсем обнаглели, — раздалось сбоку, а там, где только что стояла девушка воздух разрезала трость. Вадим чудом успел развернуться так, чтобы прикрыть девушку. — Вы бы еще раздеваться тут начали. На вас дети смотрят.

Мужчина медленно обернулся. Старуха неопределенного возраста от семидесяти и старше опускала свою палку.

— Старый извращенец, — взгляд ее скользнул по Оксане, и женщина разразилась новой тирадой. — Ужо я милицию позову, он тебя посадит за совращение девочек молоденьких. Будешь знать…

— Уважаемая, — голос оборотня звучал спокойно, но Оксана отчетливо слышала с трудом сдерживаемое рычание, — во-первых, наши отношения вас не касаются, во-вторых, мы не перешли границ допустимого. Так что настоятельно советую вам сейчас извиниться и идти дальше.

Женщина хотела еще что-то сказать, но ее неожиданно прервало появление Сережки.

— Папа, — при этом бежал он к Оксане, и девушка только чудом успела подхватить его. — Где вы ходите. Там такое!

Девушка краем глаза покосилась на престарелую моралистку, однако женщина поспешила скрыться подальше.

— Что там? — поставив мальчика на землю, поинтересовалась она.

— Корабль. Большой-большой, — Сережка руками показал насколько большой корабль.

— Надо посмотреть, — мужчина приобнял девушку за талию. — Веди, где там корабль плывет.

Сережка убежал вперед. Вадим с Оксаной переглянулись. Мужчина коротко поцеловал девушку, после чего они поспешили за ребенком.

— Она не задела тебя, — оборотень чуть сильнее прижал к себе чудом не пострадавшую.

— Нет, — Оксана с трудом сдерживала смех. — Ты успел спасти меня, а то с моим везением эта бабка мне бы голову проломила запросто. Я же травмы притягиваю только так. Юрка не успевает меня к врачам отвозить.

— Юрка это кто? — казалось, остальное мужчину не интересовало.

— Это брат старший. Личность заботливая до занудства. Я вас познакомлю, — пообещала Оксана.

Фраза о том, что упоминаемый мужчина является братом, успокоила Вадима. Остальные фразы девушки прошли мимо. В голове засело только то, что на настоящий момент конкурентов у него нет.

— Пока поверю на слово, — тихо, чтобы слышала только Оксана, прошептал он.

— Вадим, — так же тихо ответила девушка, — только не говори, что уже ревнуешь.

— Вообще-то волки моногамны, — пользуясь тем, что сын убежал вперед, просветил ее мужчина.

— Зато мужики полигамны, — парировала девушка.

Вадим задумался, но вспомнив, как скрашивал досуг после ухода жены, предпочел промолчать.

— А рядом со мной парни и вовсе не задерживаются. Особенно, после того, как по голове цветочным горшком получают, — зачем-то уточнила Оксана.

— А ты не пробовала менее жестоко мозги вправлять, — Вадим вновь посмотрел на девушку, но куда пристальнее.

— Так это не я, — улыбнулась она, — просто бабушка тогда Сосиску еще не увезла на дачу. Мы с другом чай пили на кухне. Он на моем стуле сидел, пока я чай разливала и бутерброды делала. А над стулом у мамы цветок висел. Сосиска воробья увидела и прыгнула к окну. Горшок и не выдержал, — она развела руками, потом добавила, — вообще тем, кто рядом со мной тоже достается здорово. Это Юрке то ли везет, то ли оберег ему какой достали.

Вадим промолчал, только крепче прижал к себе девушку. Оксана не сопротивлялась, справедливо отметив, что рядом с оборотнем с ней еще не произошло никаких неприятностей. Наоборот, именно благодаря одному такому «несчастному» случаю, она с ним и познакомилась. А раз так, пока он рядом, ничего страшного с ними не случится.

Дальше они сидели на берегу залива. Оксана рассказывала Сережке какие-то сказки про кораблики, а мальчик слушал ее, открыв рот. Вадим почувствовал, что он стал тем самым третьим лишним и, показав Оксане, чтобы никуда не уходили, ретировался на поиски мороженого. Когда он вернулся, девушка устроилась на каком-то здоровом булыжнике, а Сережка сидел у нее на коленях, и они что-то тихо обсуждали.

— Я вам не помешаю? — Вадим пристроился рядом, краем глаза прикинув, что камень скорее чистый, чем грязный.

— Ой, папа, вкусняшку купил, — Сережка слез на землю и подбежал к отцу.

— Держи, — протянул он ему рожок. — Ешь медленно, а то горло заболит, и гулять больше не поедешь.

— Холофо, — только и смог выговорить ребенок. Отойдя от взрослых ближе к воде, он занялся лакомством, заодно любуясь на морскую даль.

— Не знал, какое ты любишь, поэтому выбирал на свой страх и риск.

— А я любое люблю, — улыбнулась девушка, а Вадим заработал еще один поцелуй.

Лиза устроилась на диване с бокалом мартини в одной руке и листом с планом в другой.

— Знаешь, Сайн, все вроде хорошо, но… — женщина сделала ударение на последнем слове. — Это слишком запутанно. Выманить Вадима и забрать волчонка. Даже если Вадима не будет, остаются его брат с женой. И кто знает, где будет мальчишка. Может вовсе убежит с другими мелкими. Я его искать по всем канавам не собираюсь.

— Хорошо, — некромант призадумался. — Думаю, с этим мы можем подождать. Надо пока найти вампира и девчонку, которые подойдут для наших целей.

— Вампир у меня на примете есть, — немного подумав, произнесла блондинка. — Одна из наших девчонок к нему обращалась, когда ей приспичило за своим папиком последить. Надо чтобы его проверили. Если ничего не изменилось, то можно брать. А вот с девчонкой могут быть проблемы.

— Девчонку поручим Мэтту, — усмехнулся Сайн, опускаясь рядом с женщиной. — Наверное, это то немногое, в чем он хорошо разбирается. Главное, чтобы оставил ее нетронутой, потом развлечется.

— Надеюсь, — Лиза залпом допила оставшуюся в бокале жидкость и поставила его на полку. Рука мужчины легла на колено и начала путь наверх. Цель некроманта была ясна. Женщина прогнулась навстречу его рукам и губам. Пусть некоторые его дела вызывали страх, любовником Сайн был великолепным.


Глава 6

— Пушок, слезай, будь хорошим мальчиком.

Оксана выглянула в окно. Так и есть. Бабушка ходит вокруг яблони, пытаясь сманить вниз соседского кота. И все бы хорошо, да только кот сидит почти на самом верху дерева и спускаться не торопится. То ли опять нашкодил, а теперь прячется, то ли, что вероятнее, вышел на охоту, пока Сосиска в доме дрыхнет.

Девушка потянулась, и решила, что пора выбираться из кровати. Конечно, родители успели за те четыре дня, что она провела на природе, не только замучить делами по даче, но и основательно вынести мозг. Единственное, почему Оксана не прекращала регулярно появляться в садоводстве — возможность выспаться. Все-таки свежий воздух делал свое дело. Кончено, с большим удовольствием она бы осталась у Вадима, но Юрка бдил почище бабули. Да и не столь долго они встречаются, чтобы сделать такой шаг. Конечно, кому-то и недели хватит, а девушка размышляла уже месяц. Радовало, что мужчина не торопил ее ни с чем, довольствуясь тем, что есть. Кажется, ему куда больше наслаждения доставляли ее отношения с Сережкой, чем все остальное.

Еще раз потянувшись, Оксана, наконец, заставила себя покинуть кровать. Бросив взгляд на часы, быстро схватила полотенце и пошлепала умываться. Все-таки ванна с водогреем в доме — счастье. Хорошо, что Юрка не побоялся грохнуть кулаком по столу и сделать, как хотел, а не как думали старшие дамы. Впрочем, они это новшество тоже оценили, но много позже и постоянно находили, к чему можно прицепиться.

Быстро умывшись, девушка забежала на кухню. Пока грелся чайник, сделала себе бутерброд, добавила к нему печенье и вернулась в комнату. Теперь предстояло самое сложное — решить, что одеть. Собственно выбор одежды на даче был не велик. В основном вещи, в которых не жалко полоть грядки и заниматься другими делами на участке. Для похода на речку хватало купальника и легкого домашнего платья. Другое дело, что сейчас ей надо ехать к Вадиму. Заехать ни домой, ни к Юрке она уже не успеет.

Наконец, выбор остановился на футболке и джинсах. На улице не жарко, а они, скорее всего, опять будут гулять. Вроде, Сережка просился в Кронштадт. Значит, надо будет прихватить ветровку. Ветер еще вчера был холодным, а за ночь направление не изменилось. На острове так и вовсе жары не стоит ожидать.

Быстренько подкрасив тушью глаза и пройдясь по губам блеском, девушка сунула в рюкзак косметичку, проверила деньги, телефон, книжку. Сунула ноги в кроссовки. Тарелка и чашка отправились на стол в кухне. Подхватив куртку, девушка вышла из домика.

— Мамуль, бабуль, я в город, — окликнула она родительниц. Мать только кивнула, выглянув из парника.

— Оксана, — от голоса бабушки девушка напряглась. — Пока ты тут, сними Пушка с яблони, а то там с раннего утра сидит.

— Бабуль, я на электричку опаздываю, — шестое чувство подсказывало, что сейчас надо как можно быстрее бежать от участка, тем более что кот прекрасно может слезть сам, когда проголодается.

— Оксана! — в голосе добавились металлические нотки, не предвещавшие ничего хорошего.

Девушка бросила взгляд на часы. Минут десять есть. Вздохнув, она поплелась за лестницей. Интуиция уже даже не кричала, а вопила, что ничего хорошего не будет, но между расцарапанными руками и недовольной бабушкой девушка выбирала первое.

Заметавшись в поисках лестницы, Оксана не нашла ничего лучше старой, собранной еще дедом.

— Бабуль, а новая лестница где?

— А я ее Алевтине дала. У ней пчелиный рой вылетел, — выглянула бабушка из курятника. — Кто ж знал, что этот паразит сегодня на дерево заберется.

Помянув коротким словом и соседку, и рой, и доброту бабушки, Оксана подтащила старую стремянку к дереву. Постаравшись установить ее как можно устойчивее, подумала, может позвать кого придержать. Но тогда придется терпеть ценные указания по части что и как делать. Вздохнув, девушка мужественно полезла наверх.

Заметив приближение человека, Пушок поспешил перебраться повыше и вцепился в ветку когтями. Разве что не обвил хвостом, аки мартышка, и зубами не держался. Оксана погладила кота, тихо уговаривая спуститься.

— Пушок, слезай, я на свидание опаздываю. Ну, давай, миленький, — девушка успокаивала кота, чтобы он не сопротивлялся. Но тот лишь сильнее запускал когти в дерево. — Пушок, ну будь хорошим котом, а я тебе сливок потом привезу.

Кот выпустил одну лапу, но лишь для того, чтобы ударить девушку когтями по лицу. Оксана подставила руку, но тут же от боли потеряла равновесие. Другой рукой она попыталась схватиться за дерево, однако поднявшийся ветер сделал положение совсем неустойчивым. В последний момент девушка смогла ухватиться за тонкую ветку, но тут до ее слуха донесся треск. Непрочная стремянка разваливалась от непомерных нагрузок. Оксана почувствовала, что падает с трехметровой высоты. Удар, боль, темнота.

Юра прошел по коридору и устало опустился на скамейку. В голове звенело. Все мысли были о сестре. На другой стороне медсестра отпаивала мать и бабку какими-то лекарствами. Матери уже сделали успокаивающий укол.

Когда мать позвонила и сказала, что Оксана упала с лестницы, и надо срочно приехать, он не думал, что все будет так плохо. Спасибо, они в конце смены возвращались с вызова, и напарник предложил сразу ехать на дачу, благо не так далеко от города она была. Обратно они мчались включив люстру и сирену. Оксана умудрилась удариться головой о потерявшийся еще в прошлом году металлический совок. Юрка использовал все связи, которые остались от службы, и сестру принял военмед. Девушку сразу забрали в операционную. Через несколько минут вышла медсестра, сказала, что удар пришелся по касательной, кости черепа целы. И все равно врачи два часа зашивали голову и руки, разодранные о гвозди лестницы.

Потом приехали мать и бабка. И тогда Юрка не выдержал. Он не орал, нет, он говорил тихо и внешне спокойно. Вот только цензурными в его речи были только предлоги и союзы. Мать молчала, опустив голову. Бабка несколько раз порывалась что-то сказать, открывала рот, но тут же закрывала. В конце опер сказал, что позвонил отцу и тот скоро приедет. И попросил собрать вещи Оксаны, поскольку больше он сестру с этими женщинами не оставит, и на даче она без него не появится.

— Вы Синицын? — подошел к нему врач, мужчина в кителе и халате поверх.

— Да, — Юрий поднялся. — Я брат, родной.

— А родители есть?

— Есть мать, но она в несколько невменяемом состоянии, — мужчина кивнул в ту сторону, — а отец будет только завтра. С бабушкой лучше вообще разговоров не вести.

— И все же мне хотелось бы поговорить с матерью, — врач развернулся и пошел к женщинам, опер последовал за ним, и, как оказалось, не зря.

Выслушав, что травмы девушки сами по себе не опасны, но последствия удара непредсказуемы, врач назвал необходимые для лечения препараты и их примерную стоимость.

— Но у нас нет таких денег, — вздохнула мать.

— У меня есть, — посмотрел на нее сын. — А завтра прилетит отец.

— Надя, я категорически против того, чтобы лечить нашу девочку на деньги буржуев, — не удержалась бабка. — Пусть мы бедные, но у нас есть гордость! С Оксаночкой ничего страшного не произошло…

— Да-да, — закивала головой мать, не понимая, с кем соглашается.

— Хватит! — рявкнул Юрий. — Антонина Захаровна, ваша внучка лежит в реанимации после падения с трехметровой высоты и удара головой. И еще неизвестно, какими будут последствия. Да любой нормальный родитель по вагонам деньги собирать пойдет, лишь бы ребенка вылечить. А ты о какой-то гордости говоришь.

— Между прочим, при коммунистах все лечение бесплатным было, — попыталась возразить она.

— Вот иди к своим коммунистам, и попроси их помочь. А потом можешь нам с отцом эти деньги вернуть, раз такая гордая. Доктор, я предупреждал, что дамы несколько не адекватны, — заметил он удивленный взгляд врача.

— Вижу, — устало вздохнул тот. — Алена, — к ним подошла медсестра. — Проводи женщин. Все-таки мы военный объект, и им тут делать нечего. А вас, молодой человек, прошу за мной.

Спроси Вадима, кто больше переживал перед поездкой, он бы не сказал. Сережка весь светился, поскольку единственное, что доставляло ему удовольствие больше, чем морские просторы — военные корабли на море. Только видел он их не часто. А вот сам мужчина больше волновался перед встречей с девушкой, которая уже не просто вызывала любопытство.

Да какое любопытство. Вадим поймал себя на том, что с того дня как в первый раз увидел Оксану, почти не вспоминал о бывшей жене. Наваждение прошло. Подумаешь, красавица, фотомодель. Да она Оксане и в подметки не годится. Девушка, несмотря на обычную внешность, привлекала своей отзывчивостью, весельем, искренностью. И, что было куда важнее, приняла их с сыном такими, какие они есть. Вадим даже немного ревновал к собственному ребенку. Оксана уделяла ему куда больше внимания, чем его отцу. Хотя, может так оно и лучше будет. Сыну куда больше женская ласка нужна, чем самому Вадиму.

Мужчина еще раз прошел по двору, после чего заставил себя успокоиться. Еще не хватало, чтобы брат заметил его состояние. Поминать будет лет десять, пока сам чего-нибудь не учудит. Вадим вернулся в дом. Компьютер был занят сыном. Сережка играл то ли в морской бой, то ли еще во что-то. Если год назад отец еще мог понять, что это за военно-морская игра, то теперь только уточнял у продавцов, можно ли давать ее ребенку.

Неожиданно мальчик замер, потом дернулся и удивленно посмотрел на экран, где горел его кораблик, хотя за секунду до того он выигрывал.

— Сереж, все хорошо? — от Вадима не укрылось произошедшее.

— Да, — немного подумав, ответил мальчик, выходя из игры. — Все хорошо.

— Сына, — мужчина присел рядом с ним на корточки.

— Правда, пап, — широко улыбнулся ребенок. — Просто словно я шерстью долго о стол во дворе терся, а потом на качели запрыгнул. Только я же сейчас мальчик, а не волчонок. Разве такое может быть?

— Иногда бывает, — успокоил сына мужчина. — Наигрался?

— Ага, — Сережка сполз со стула. — Пойду пока к Сашке.

«Словно разряд электричества», — понял Вадим. Сын убежал, а он так и остался сидеть перед стулом. Что же могло произойти? И с кем? Хотя, странный вопрос. Оборотни могут чувствовать, когда беда случается с кем-то родным по крови: родителями, детьми, родными братьями и сестрами. Сам он тут, целый и невредимый, ни братьев, ни сестер у сына нет и не предвидится, Лиза больше не сможет родить, а сам Вадим всегда предохранялся. Неужели что-то с бывшей? Не хотелось бы, чтобы их с сыном сейчас начали дергать из-за нее. Только все наладилось. Впрочем, все это мелочи. Сейчас его беспокоило другое — почему Оксана не звонит. По времени она должна была уже ехать в город. Они договорились, что она наберет его, как только сядет в электричку, или если опоздает. Ну, или при изменении расписания. За прошедшие полтора месяца девушка ни разу не забыла позвонить. Что ж, он немного подождет и сам наберет ее, если звонка не будет.

Поползновения по всемирной паутине отвлечься не помогали. Уже через пять минут Вадим бросил это дело и начал гипнотизировать телефон. Словно по заказу еще минут через десять раздался звонок — звонил главный уточнить какие-то вопросы. Поскольку вся работа была сдана накануне, а новое задание будет в конце месяца, то на все вопросы ушло не больше пятнадцати минут. Потом примчался Сережка, намереваясь забрать какую-то игрушку. Вадим попытался остановить сына, напомнив про поездку, но тот уже убежал, словно никуда и не собирался.

Мужчина вздохнул и покосился на часы. Прошел почти час, а Оксана так и не позвонила. Вадим выдохнул и сам набрал ее номер. Пока шло соединение, даже забыл, как дышать, а потом пошли гудки. Девушка не ставила никаких затейливых мелодий, поэтому после каждого протяжного гудка Вадиму казалось, что вот сейчас она ответит, но нет, ответом ему был автоматический отбой вызова. Через некоторое время оборотень набрал еще раз, но ничего нового не услышал.

Вадим вышел на крыльцо и закурил. Что ж такого могло случиться, что девушка не берет трубку. Если бы встреча отменилась, она бы обязательно позвонила предупредить и договориться о другом дне. На ум приходила только одна разумная мысль, но ее он старался отогнать подальше. А еще удивляло спокойствие сына.

Весь день волк прослонялся по участку, то и дело набирая номер Оксаны. К вечеру вместо привычных гудков он услышал механический голос, сообщавший, что абонент не доступен. С губ сами сорвались слова, далекие от цензурных. Но надо было собраться и пойти за Сережкой. Ребенку пора спать. А потом он попробует пробить девушку по базе. Все-таки кое-что он о ней успел узнать. Вряд ли будет так уж много Синицыных Оксан восемьдесят третьего года рождения.

Утром Сережка как ни в чем не бывало унесся к брату, а Вадим вновь набрал девушку. И вновь вместо гудков противный механический голос на диком английском сообщал, что абонент недоступен. Мужчина включил компьютер. Накануне осуществить свое намерение и покопаться в базе, презентованной коллегами по работе, не удалось — сын затребовал сказку на ночь. Пришлось что-то выдумывать про путешественников, пиратов и добрые кораблики. Сережка, уже засыпая, сообщил, что сказочник из папы никакой, и он согласен на «Золушку» или даже «Репку», лишь бы не его фантазии. Самого Вадима хватило на то, чтобы заползти в душ, а потом упасть на кровать и провалиться в темноту.

Как ни странно, данные нашлись быстро. Тот факт, что прописана девушка в одной квартире с Синицыным же Юрием Владимировичем, с одной стороны настораживал, с другой — подтверждал все сказанное девушкой про брата. Было что-то знакомое в мужском имени, но Вадим решил, что разберется потом. И все равно какое-то нехорошее чувство подняло голову и требовало проверить. Предупредив брата, что отлучится по делам в город, Вадим помчался по найденному адресу.

Около подъезда толпились вездесущие старушки, обсуждая какого-то соседа-депутата, ругая правительство и сравнивая цены в магазинах и на рынках. Когда Вадим попытался пройти мимо, перед дверью выросла стена.

— Ты куда это, милок, — шагнула вперед бабулька покрепче, уверенно сжимая клюку. — В какой нумер?

— Я… — Вадим растерянно назвал номер квартиры.

— Нет там никого, — сообщила бабка. — Уехали. Оксаночка на даче родителям помогает, а Юрочка работает.

— Спасибо… — мужчина пошел к машине. Значит на даче. И телефон отключен. Вот как теперь сказать сыну, что Оксана больше не приедет?

Тихий писк врывался в сознание, мешая провалиться обратно в сон. Оксана поморщилась. Вроде она не ставила себе такой противный сигнал на телефон. Следующая мысль напомнила, что ее телефон не умеет так пищать. Юрка, что ли, новым гаджетом обзавелся, а теперь решил опробовать на сестренке. Давно не напоминали, что сестра у него одна? Придется, значит. Нет, брат зараза, и так голова болит, а еще и его пищалки. Сейчас она встанет и устроит ему взбучку.

Девушка открыла глаза. Это где это она? Высокий потолок, приятный для глаз мягкий свет. Кровать тоже не ее, но изначально Оксана не придавала этому значения. Девушка чуть повернула голову. Все ясно, больница. И как она умудрилась? Вроде собиралась гулять с Вадимом и Сережкой. Последнее, что она помнила, как крикнула об уходе маме с бабушкой. Дальше — пустота.

Не успела она привести мысли в порядок, как рядом возникла девушка немногим старше самой Оксаны.

— Очнулась? Хорошо. Сколько пальцев, — она показала ей растопыренную пятерню.

— Пять, — прохрипела Оксана, — но, если очень надо для статистики или какого исследования, могу сказать и десять.

— Шутишь — это замечательно, — улыбнулась медсестра. — А то твой брат уже штурмовать реанимацию собрался.

— А давно я тут? — задала волновавший ее вопрос девушка.

— Да, пять дней лежала.

— Атас…

— Эй, — девушка сунула ей под нос вонючую вату, — ты куда? Только ж очнулась.

— Не, я просто фигею, — успокоила ее Оксана. — Раз очнулась, жить буду. Если никто не придушит, чтоб наверняка.

— Есть хоть кому? — расплылась в улыбке сестра.

— Не знаю. Может, есть, а, может, и нет уже, — девушка вздохнула. — Ладно, зови врача, что хорошего скажет.

Медсестра убежала, а девушка задумалась. Раз она пять дней провела в реанимации, значит, до Вадима она не доехала. Интересно, хватило у брата мозгов ответить на ее телефон, или Юрка просто отключил его?

От дальнейших размышлений отвлекло появление врача. Он долго осматривал Оксану, задавал какие-то вопросы, на которые в какой-то момент девушка стала отвечать с ехидной насмешкой. В результате врач распорядился перевести пациентку в палату. Ей выдали принесенную заранее братом пижаму, которую Оксана с наслаждением натянула.

До вечера девушка лежала на кровати, щелкая пультом по каналам. Прелесть платной палаты заключалась в наличии телевизора и собственном санузле. В душ Оксане хотелось до невозможности, но врач категорически запретил вставать. Просить помощи у брата не хотелось, все-таки взрослые уже, а мать и, тем более, бабушку не пускали. Помимо глубоких ран от гвоздей на руках, девушка получила сотрясение и рану на голове. Именно ее наличие, а точнее то, что сделали с прической, больше всего беспокоило Оксану. Все время до вечера она прикидывала, как уговорить брата навестить парикмахерскую.

— Как моя сестренка поживает, — раздалось с порога.

— Лучше, чем возможно, но хуже, чем хотелось бы, — расплылась она в улыбке.

— О, узнаю свою язву-сестренку, — Юрка развернул стул и уселся. — Рассказывай, что тебе надо, завтра выходной, я привезу.

— Да не знаю даже, — девушка задумалась. — Телефон, зарядку и книг бы.

— Читать тебе сейчас не желательно, — покачал головой брат.

— Юр, пожалуйста. Ну, хоть сказки детские. Я ж тут свихнусь. Меня не раньше следующей недели отпустят, — заканючила Оксана. — Ну, хоть раскраски. Раз читать нельзя, буду картинки размалевывать. Пожалуйста. Тебе же не нужна ушибленная на всю голову сестра.

— Так то делать, если она и так ушибленная, — попытался ответить в тон мелкой Юрий, но успел заметить, как потемнел взгляд сестры. Ладно, посмотрю, что-нибудь, — судя по хитрому взгляду, мужчина задумал мелкую пакость. — А телефон твой где?

— Как, а он не у тебя? — девушка удивленно смотрела на брата.

— Откуда? — не менее удивленно посмотрел на нее мужчина. — Мне мать звонит в истерике, мол, ты упала. Мы с Димычем с вызова в конце смены ехали. Сразу развернулись и к нам. Приезжаю, ты лежишь на грядках, в крови, в земле. Спасибо, эти клуши догадались стремянку убрать. Мы тебя в машину и в больницу. Мать с бабкой дом закрыли и в чем были в город поехали. Так что думай сама, где телефон остался, когда ты котика снимать полезла.

— Котика… — Оксана задумалась. Пропущенные моменты после напоминания всплыли в памяти. Вот она собрала сумку, вышла из домика. Окликнула родительниц. Бабушка кричит снять Пушка. Она кидает сумку в комнату, оставишь на крыльце — с бабушки станется провести осмотр на предмет неизвестных таблеток, порошков, сигарет и прочего разного. Плюс — может подкинуть сотенку, другую. Минус — приятного мало, когда твои вещи проверяют, словно у первоклашки, которая тащит в школу куклу вместо учебников.

— В сумке в комнате. Ой, Юр, — оживилась девушка, — раз тебе все равно на дачу ехать, захвати там книги из тумбочки, на верхней полке. Они в газету завернуты.

— Очередную фантастику от бабушки прячешь? — усмехнулся брат. — Захвачу. Потом мне дашь почитать.

— Договорились, — довольно улыбнулась Оксана. — Дома как.

— Кошмар, — вздохнул брат. — Отец приехал. Высказал им все, что думает. Правда, на фоне моей выволочки, его выражения звучали во много раз мягче. Потом с врачом поговорил. Ну, и заявил в результате, что ты больше жить с ними не будешь. Так что готовься сестренка. Папа обеспечит тебя квартирой. И как только будешь в состоянии, начнешь обустраивать свое двухкомнатное гнездышко. Единственное, что наш батюшка сделает на свой страх и риск — окно поставит, ну и санузел кафелем выложит. Подберет в твоей любимой гамме. Остальное уже потом. Эй, — заметив ее расфокусированный взгляд, Юрий ткнул ее в бок. — Ты что, не рада.

— Я в шоке, — был ответ.

— Понимаю, я сам в шоке был, пока до ремонта дело не дошло, — поддержал ее брат. — А как в строительный за обоями пришел — осознал.

— И когда мы за обоями пойдем? — подпрыгнула на кровати девушка и тут же поморщилась от головной боли.

— Когда будешь себя чувствовать нормально, — подозрительно посмотрел на нее мужчина. — Ты подожди, отец еще не все бумаги оформил. Хотя, зная его, это вопрос времени. А истину про подмазать и поехать он лучше нас с тобой осознал.

Еще несколько минут они обсуждали всякие мелочи, потом к Оксане пришла сестра с лекарствами. Юрий начал собираться.

— Сбегаешь? — усмехнулась девушка.

— Мне ж еще за твоими вещами на дачу ехать, — развел руками мужчина.

— Да вы не переживайте, Оксана Владимировна, — успокоила ее медсестра. — Сейчас вам укольчик сделаю, и будете спать до утра.

Вместо обещанной недели Оксана провела в больнице больше двух. После того, как девушка обнаружила на своем телефоне больше пятидесяти неотвеченных вызовов от Вадима, она несколько раз пыталась ему дозвониться, но безуспешно. Телефон оборотня был отключен. Девушка старалась не показывать брату, что беспокоится, списывая странности поведения на желание как можно скорее попасть домой.

Только доктора не торопились отпускать пациентку. Стоило Юрию упомянуть, что весной он уже отвозил сестру в травму, как Оксану решили проверить на всех возможных приборах. В результате не нашли никаких негативных последствий от многочисленных травм, и, как подшучивал брат, обнаружили мозги. На это девушка отвечала, раз сотрясение было, значит есть что сотрясать. А вот по поводу некоторых языкастых у нее сомнения и желание проверить.

За две недели Оксана успела несколько раз поругаться с братом, пообщаться с отцом, который неожиданно быстро оформил на дочь квартиру в новостройке, успокоить по телефону мать, что с ней все хорошо. Сначала она читала тайком от врача, считавшего, что девушке рано напрягать глаза, потом, когда тот махнул на ее своеволие рукой, уже в открытую. Брат грозился привезти от бабушки полное собрание трудов Ленина, при этом исправно снабжая как фантастикой, так и классической литературой.

Каждый день девушка пыталась дозвониться до Вадима, но все напрасно. Механический голос сообщал, что телефон выключен или вне зоны действия сети. Оксана уже подумывала отправить брата, чтобы тот разобрался, но каждый раз ее останавливала необходимость рассказать, как она познакомилась с Вадимом. Девушка справедливо полагала, что, после ее признания, ее запрут дома и без присмотра не выпустят не только погулять, но и до университета дойти. Оставалось с тоской смотреть в окно и грустить по уходящим летним дням.

В середине августа, убедившись, что никаких негативных последствий от удара головой не будет, а швы хорошо заживают, Оксану отпустили домой. Первым делом девушка уговорила брата заехать в парикмахерскую, где мастер долго охала, но все-таки смогла сделать довольно приличную, хоть и короткую стрижку. Девушка тут же завязала на голове светлую бандану, переданную отцом. И только внимательный человек мог бы догадаться, что она провела последние недели на больничной койке.

Дома у Юрия уже собрались родители полным составом. Мать что-то колдовала на кухне, а отец тихо переговаривался с бабкой. Улучив минутку, брат шепнул, что отцу удалось найти подход к их непоколебимой в своих идеалах бабушке, презентовав той репринтное издание «Капитала» на языке оригинала, благо немецкий женщина знала в совершенстве. За такой подарок, а также обещание свозить на родину основоположников марксизма, Владимир Иванович не только был прощен, но и признан достойным человеком. Сам глава семейства лишь тихо посмеивался. Оформить жене и теще загранпаспорта не составило труда. Единственное, что представляло сложность — отсутствие туров в Германию и Италию, родину Тельмана. Но и эта проблема легко решалась — Владимир сам решил свозить своих ненормальных женщин за границу. Как он объяснил детям, сам он к ним привык за те годы, что они успели провести под одной крышей, а нервировать чужих людей не хотелось.

Через два дня родители улетели. Юрий сам отвез их в аэропорт, откуда собрался ехать на работу. Как все смеялись, лично убедиться, что они улетели. Оксана лежала на диване и думала, просто выползти на улицу и посидеть у подъезда, или взять плед и пойти в парк. Ремонт у одних соседей и вечная дискотека у других не располагала к постельному режиму. Голова от нее раскалывалась куда больше, чем от сидения на улице. Трель телефона резко прервала раздумья.

— Да, — номер был не знаком. Девушка решила, что кто-то опять ошибся, но тут услышала знакомый голосок.

— Оксана, забери меня, — скороговоркой произнес мальчик, явно волнуясь. — Папа второй день с бутылками разговаривает. Говорит, что ты не придешь. Я у дяди и тети спрятался, но они уедут скоро с Сашей к его бабушке, а я один останусь.

— Хорошо, солнышко, я приеду, — девушка встала и, успокаивая мальчика, стала собирать сумку. Кинув деньги, бутылку воды и таблетки, нашла одежду. — Не бойся. Я скоро буду, мой хороший.

— Я буду у дяди на участке прятаться. Это красный дом сразу за нашим, — пояснил мальчик. — Приезжай поскорее.

В трубке раздались гудки. Оксана быстро натянула джинсы, футболку, повязала бандану. Сунув ноги в кроссовки и схватив куртку, вышла из квартиры. Мелькнула мысль, что надо бы позвонить брату, и он, или кто-то из его ребят с работы, отвез ее, но почти сразу подошел нужный автобус, и больше девушка не думала ни о чем, только что ее ждет маленький напуганный мальчик. Даже о Вадиме она в тот момент не вспоминала.

Вадим сидел на диване и смотрел на кучу бутылок в углу комнаты. А говорят, оборотни не пьют. Еще как пьют, оказывается. Волк внутри недовольно поежился. Сколько дней прошло? Мужчина попытался найти телефон, но безуспешно. Хорошо, пил в своей комнате. Радовало одно — несмотря на противный привкус во рту, в голове было ясно. Ну да, похмелья у оборотней точно не бывает. И память у них хорошая. Вадим поморщился от воспоминаний. Наорал на сына, поругался с братом. Впрочем, Владу надо сказать спасибо уже за то, что накануне он отобрал у него ключи от машины. А то собрался ехать в город за добавкой. Наличные деньги закончились, а душа требовала продолжения банкета.

Мужчина спустился на первый этаж, заглянул на кухню. В доме был порядок. То ли Ирина заходила, то ли Сережка сам старался убирать, но перед случайными гостями краснеть не придется. Вадим прошел в ванную, долго чистил зубы, потом забрался под холодный душ. Стало лучше. Слабость отступила. Желудок намекнул, что не против подкрепиться чем-то отличным от алкоголя и дешевой закуски. Однако на кухне мужчину ждало разочарование. Все, что, по его воспоминаниям, можно было употребить, или закончилось, или испортилось. Мужчина поставил чайник и насыпал кофе. Достал пачку макарон, открыл банку тушенки из запаса. Пока варились макароны, он вернулся в комнату и включил компьютер. И тихо выругался, увидев дату. Покосился в зеркало. Снова завернул заковыристую фразу. Две с половиной недели в пьяном угаре пролетели как пара дней.

Тяжело вздохнув, оборотень выключил компьютер и поплелся на кухню. После еды предстояла важная операция — уборка комнаты. Потом надо будет найти брата, извиниться и забрать ключи от машины. И, самое главное — поговорить с Сережкой. Что бы ни случилось, ему не стоило срываться на ребенке. Сын ни в чем не виноват. Что произошло, то произошло. Надо отметить, что ребенок абсолютно не переживал, а вот он сам вел себя как свинья, что подтверждал один вид его комнаты.

Уборка заняла больше часа. Бутылки Вадим отдал соседу, который собирал утиль. Тот удивленно посмотрел на привалившее счастье, но от комментариев воздержался. Лишь когда оборотень отдал последний мешок, пообещал отблагодарить. Приведя свое логово в приличный вид, мужчина спустился вниз. Надо было приготовить что-то более существенное, чем макароны с тушенкой, а потом отправляться на поиски брата и сына. Когда он заканчивал резать мясо, то услышал на улице шум. Выйдя на крыльцо, Вадим замер на месте.


Глава 7

Оксана вышла из электрички и повисла на ограждении платформы. В какой-то момент стало понятно, что она переоценила свои силы. Захотелось позвонить брату и попросить его приехать. Вот только не было гарантии, что по приезде он не открутит ей голову, дабы и сама не мучилась и других не мучила, и не закопает на берегу тихой Рощинки. Вздохнув, девушка достала из сумки воду и сделала большой глоток. Пить еще одну таблетку она опасалась, надеясь, что принятая в поезде все-таки подействует.

Немного придя в себя, Оксана спустилась с платформы и пошла к садоводству. Больше всего ее радовало, что далеко идти не придется. Значит, минут через десять, самое большее — пятнадцать, она будет на месте. Вот только надо расписание уточнить, потому что она не уверена, что сможет провести несколько часов на платформе, если опять перерыв или отмены. И билет на Сережку взять, наверное. Хотя, сейчас день, народу мало и контроль не ходит. Убедившись, что электричка в город пойдет по расписанию, и в запасе есть минут сорок, чтобы дойти, забрать ребенка у пьяного папаши и вернуться, девушка медленно пошла к садоводству.

Не понятно, как ее заметил Сережка, но стоило девушке свернуть на их улочку, как он выскочил из каких-то кустов и побежал к ней.

— Я знал, я знал, ты приедешь, — мальчик обнял ее.

— Конечно, приеду, — девушка опустилась на колени и прижала к себе ребенка.

— Почему ты раньше не приходила? Я скучал, — он укоризненно посмотрел на девушку.

— Извини, хороший мой, — Оксана виновато улыбнулась. — Я не очень удачно упала, а доктор не хотел отпускать меня из больницы.

— Но теперь ты выздоровела? — мальчик внимательно смотрел на нее.

— Почти, — не стала обманывать его девушка.

— Тогда почему ты не осталась дома? Тетя Ира говорит, что когда болеешь, надо лежать в постели, тогда быстро поправишься.

— Я приехала, потому что одному маленькому мальчику было очень страшно, — Оксана потрепала Сережку по голове. — Не могла же я его бросить?

— Нет, — уверенно произнес мальчик.

— Тогда поехали домой?

Сережка с довольной улыбкой кивнул.

Оксана стала подниматься на ноги, но голова предательски закружилась. Девушка сделала несколько неуверенных шагов, прежде чем смогла ухватиться за деревцо.

— Оксана, Оксана, что с тобой? — Сережка подбежал к ней и заглядывал в глаза.

— Все хорошо, не волнуйся, — попыталась успокоить его девушка, хотя сама была не уверена, что сможет дойти даже до конца улицы. — Сейчас все пройдет, и мы пойдем.

— И далеко ты уйти планируешь, горе луковое, — раздалось сбоку.

Вадим смотрел, и не мог поверить своим глазам. Но нет, это было на самом деле. Оксана обнимала Сережку, не обращая внимания, что пачкает светлые джинсы, стоя на коленках посреди дороги. Но чем дольше мужчина наблюдал за ними, тем больше убеждался, что что-то не так. Волк внутри лишь фыркнул, намекая, что он давно об этом предупреждал, только никто его не слушал.

Но вот девушка стала подниматься на ноги, и ее повело. Вот она держится за деревце, тонкий ствол которого может в любой момент обломиться, и Оксана полетит в глубокую противопожарную канаву — вечный спутник наших деревень, полную воды, тины и грязи. А Сережка стоит рядом и обеспокоено смотрит, не в силах помочь. Вадим спрыгнул с крыльца вниз и не замеченный подошел к ним.

— Сейчас все пройдет, и мы пойдем, — услышал он конец фразы.

Вадим лишь покачал головой. Столько всего хотелось сказать, но, прежде чем успел сообразить, с языка сорвалось совсем другое:

— И далеко ты уйти планируешь, горе луковое.

Сын и Оксана удивленно повернулись в его сторону, причем, судя по виду последней, ей опять стало плохо от резкого движения.

— Сереж, возьми у Оксаны сумку, — мужчина шагнул к удивленной девушке и подхватил ее на руки.

— Поставь, где взял, алкоголик несчастный, — попыталась возмутиться она, при этом сильнее прижимаясь к мужчине, и обхватывая руками за шею.

— Признаю, что был не прав, — не стал отнекиваться Вадим. — Постараюсь искупить.

Оборотень пинком открыл калитку. Сережка, поняв, что отец больше не злится, побежал вперед и придержал дверь в дом. Вадим принес девушку на веранду и опустил на диван у окна. Она с наслаждением опустила голову на мягкую подушку.

— Так лучше, — мужчина с беспокойством смотрел на Оксану. — Может тебе таблетки поискать?

— Не надо, — выдохнула девушка, не отпуская руку оборотня, — я еще в электричке пила. Просто полежать надо, может, подействуют. Ты лучше расскажи, как дошел до такой жизни, что от тебя сын сбежать готов.

— Дурак потому что, — честно признался Вадим. — Мне все говорили, что ты придешь, а я боялся даже тени надежды.

— Да, Шарик, ты балбес, — процитировала девушка известного кота, а оборотень усмехнулся: то же самое он говорил себе еще весной. — Запомни раз и навсегда, если я пропала дольше, чем на полдня, надо сразу обзванивать больницы. Если меня там нет, приниматься за морги. Ну и в ментуру позвонить, в любое РУВД Калининского района, выяснить, куда сестра опера Синицына пропала. Если не будут в курсе, то подскажут, куда обращаться за информацией.

— Буду знать, — Вадим осторожно выдохнул. Девушка не стала устраивать сцен, значит все хорошо. — А что с тобой случилось?

— Кота с дерева снимала, — Оксана поморщилась. — В итоге кот так и остался на дереве, а я очнулась в реанимации через пять дней, — девушка стянула с головы бандану и повернулась к оборотню затылком. — Вот такая красота.

— До свадьбы заживет, — мужчина поцеловал ее чуть выше шрама. — Ты прости уж идиота. Я люблю тебя и боюсь потерять.

Оксана удивленно смотрела на Вадима. Он что? Он ее любит? Словно почувствовав причину удивления, он нагнулся, поцеловал ее и снова тихо повторил:

— Люблю тебя.

— Вадим, — только и смогла прошептать девушка. Она собиралась сказать, что он тоже ей не безразличен, но объяснение прервал Сережка.

— Папа, я кушать хочу, — застыл в дверях мальчик.

— Иди, — улыбнулась Оксана.

— Тебе точно ничего не надо, — в последний раз поинтересовался Вадим.

— Нет, — немного подумав, решила она. — Спать хочется, больше ничего.

— Тогда отдыхай, — он закрыл девушку одеялом и, поцеловав еще раз, оставил одну.

Оксана проснулась оттого, что в глаз бил солнечный луч. Девушка открыла глаза. Веранду заливал солнечный свет. Вадим сидел в кресле у окна и что-то читал. Почувствовав взгляд девушки, он поднял голову и отложил книгу.

— Отдохнула? — присел он на край дивана.

— Немного, — девушка подвинулась, освобождая мужчине место. — Во всяком случае, стало намного лучше.

— Есть хочешь?

— Нет, — немного подумав, решила она. — Хочу просто лежать, наслаждаться тишиной и покоем. У вас тут так хорошо. Воздух свежий, птички поют. А в городе машины, соседи ремонт устроили, все что-то сверлят, вороны с чайками помойки делят, в одной квартире и вовсе дискотека без перерыва.

— Так оставайся, — Вадим устроился рядом и обнял девушку.

— Я бы рада, но меня брат искать будет, — вздохнула Оксана. Словно в подтверждение ее слов, телефон девушки заиграл мелодию песни «Наша служба и опасна и трудна». — Легок на помине. Не достанешь адское устройство из бокового кармана?

Вадим потянулся за сумкой девушки и передал ей мобильник.

— Зимний на проводе, — услышал оборотень знакомое приветствие.

— Ты куда пропала, ненормальная? — расслышал Вадим мужской голос. — Тебе что врачи сказали? Покой и отдых. Где тебя черти носят.

— Там, где эти самые покой и отдых есть, а не соседи, клеящие обои перфоратором и делающие дырки для гвоздей отбойным молотком, — буркнула девушка.

— Адрес, — резко потребовал Юрий, поняв, что по телефону нормального разговора не получится.

— Эм… — Оксана замялась, — а что б я его знала. На электричке одна станция за Рощино, потом, — девушка задумалась, вспоминая маршрут.

Вадим осторожно забрал у нее трубку из руки и улыбнулся, показывая, что сам поговорит с ее братом.

— Юрий Владимирович, — спокойным но уверенным голосом произнес оборотень, — Вадим Андреич Вересов с вами говорит. Сейчас…

— Вересов, Вадим, капитан Вересов? — перебил его Юрий.

— Вообще-то майор, — усмехнулся мужчина. — Жорка, ты что ли?

— Он самый, — ошарашено произнес опер. — Вот не думал. Хотя, с моей сестричкой и не такое возможно. Погоди, так это твоего сына мы искали.

— Моего, — подтвердил Вадим.

— Ты бы сразу на наше отделение вышел. Небось, вы с женой с ума сходили.

— Жор, нет жены, — сразу уточнил его бывший сослуживец, — пока нет.

— Ясно, — задумчиво протянул опер. — Ладно, диктуй адрес, приеду. А мелкой скажи, чтобы не надеялась, будто я забуду.

— Все слышала, — отключив телефон, посмотрел на обалдевшую от разговора девушку оборотень.

— Угу, — только и смогла выговорить она. Потом, немного подумав, наконец, произнесла. — Так вот от кого Юрка про вас знает.

— Проболтался-таки? — впрочем, вопрос не требовал ответа.

— Мой братец слишком хорошо знает, когда можно промолчать, а когда я намерена услышать только правду и ничего кроме, — девушка снова замолчала, что-то обдумывая, потом приподнялась на локте и посмотрела на Вадима. — А что ты имел в виду, когда сказал, что пока не женат?

— А как ты думаешь? — мужчина осторожно притянул ее к себе.

— А я не знаю, что думать, — уткнувшись в его плечо, ответила Оксана.

— И не надо, — хитро улыбнулся Вадим, мысленно добавив, что иначе можно много чего напридумывать.

Оксана промолчала. Думать об этом действительно не хотелось. Ситуация из разряда «бабушка надвое сказала». Сегодня мужчина признается ей в любви, а завтра возникнет на горизонте бывшая жена, и он выберет ее, причем не потому, что она так уж нужна, а ради сына. Собственно, именно поэтому Оксана не спешила разбираться в своих чувствах к Вадиму и его сыну. И так слишком сильно она к ним привязалась. А если дать всему свои имена, потом будет только хуже.

— А Сережка где, — девушка сообразила, что еще не видела мальчика.

— Спит. Пока поел — носом клевать начал.

— И хорошо, пусть отдыхает.

— Пусть, — Вадим еще крепче прижал к себе девушку.

— Раздавишь, медведь, — рассмеялась она.

— Не медведь, а волк, — также смеясь, уточнил мужчина. А потом тихо добавил, — я просто боюсь, что ты снова исчезнешь.

— Да куда я исчезну, — вздохнула Оксана. — Одно радует, папа с бабушкой, наконец, договорились.

— Все так плохо было?

— Ужасно, — не стала скрывать девушка. — Если хочешь найти взаимопонимание с моей бабулей, можешь уже сейчас начинать читать Ленина.

— А, может, мне просто не знакомится с твоими родственниками. Ограничусь отцом, а брата уже знаю, — попытался отмазаться Вадим, за что тут же схлопотал от Оксаны локтем в бок.

— И не надейся, — коварно усмехнулась она, — Сережку, так и быть, избавим от этого счастья, а вот ты будь любезен.

Вадим лишь тяжело вздохнул. Мало того, что в школе их гоняли по истории коммунистической партии, так теперь придется сдавать еще один экзамен, на этот раз будущей теще и ее матери. Но чего не сделаешь ради этого чуда, что сейчас удобно устроилось в его руках.

— Ты есть-то не захотела? — поинтересовался Вадим. — А то времени уже много.

— Да ладно. Юрка скоро приедет, тогда всех оптом накормишь, — Оксана удобнее устроилась на диване. — Хорошо лежим. Вставать не хочется.

— А ты не вставай, — оборотень дунул на прядку ее волос, ставшую торчком, можно здесь стол поставить.

— Хорошо, — мурлыкнула девушка. — А то, как подумаю, что надо будет куда-то ползти, пусть даже несколько шагов, сразу плохеет.

— Так, может, тебе, в самом деле, лекарства принять? — забеспокоился мужчина.

— Не, так-то все хорошо, я даже домой доеду, если на машине, — успокоила его Оксана. — Но вот морально я не готова пока ни к каким подвигам.

— Хорошо, отдыхай, — Вадим осторожно провел рукой по ее голове.

Какое-то время они просто лежали молча. Оксана то задремывала, то просто лежала, слушая щебет птиц. Вадим заранее пытался представить, как будет знакомиться с ее родителями. За брата он не переживал — все-таки с ним они два года в одной части прослужили, пока Юрка не уволился в запас. Найти бы подход к их странной бабуле, именно это казалось Вадиму самым сложным. Размышления его прервал сигнал машины с улицы.

— А вот и братик пожаловал, — сонно пробубнила Оксана.

Вадим пошел встречать гостя на улицу. Девушка в окно смотрела, как он жестами помогает ему заехать во двор задним ходом. Потом они долго стояли, то похлопывая друг друга по плечу, то что-то обсуждая активно жестикулируя. Оксана хмыкнула и отвернулась. Мальчишки, что еще можно сказать. Не важно, сколько им лет, внутри они почти не меняются.

Девушка откинулась на подушку. На фоне того, что было днем, состояние ее стало заметно лучше. Вот только ехать домой очень не хотелось. Все-таки одно дело вдали от города поправляться, и совсем другое — в квартире, где соседи только что стены не сносили, да и то не факт, что не займутся этим в ближайшие дни. Ехать на свою дачу не хотелось только потому, что там пришлось бы возиться с готовкой. Да и по участку что-то поделать пришлось бы. Одно дело, когда соседка присматривает за парой кур в обмен на их яйца, и совсем другое, когда хозяева появляются. В том, что Вадим не заставит ее торчать у плиты, Оксана не сомневалась. Другое дело, что она не знала, как уговорить брата позволить ей остаться.

— Ну здравствуй, беглянка, — вошел в дом Юрка.

— И тебе не хворать, — в тон ему ответила девушка.

— Это твое, куда кинуть? — только сейчас она заметила в руках у брата сумку.

— Это чего? — поспешила уточнить Оксана.

— Как чего, — пожал плечами опер, передавая сумку Вадиму. — Шмотки твои. Вроде все собрал: белье там, джинсы, футболки, косметичка.

— Хм… — девушка наклонила голову к плечу и внимательно посмотрела на брата. — А чего это ты такой добренький?

— Я? — удивился он. — Я не добрый, я злой. На соседей. Мало мне этих с ремонтом, так этажом выше сдали квартиру каким-то охломонам. Я домой пришел — с одной стороны гремят и стучат, с другой музыка грохочет, только девки не орут для полного комплекта.

— А чего ты порядок наводить не пошел? — удивилась Оксана.

— Пойду. Вечером с ребятами, — нехорошо улыбнулся Юрий, и девушке стало заранее жаль соседей, которые попадут брату под горячую руку. С другой стороны, ее побег не повлечет грандиозной выволочки, поскольку врач настоятельно рекомендовал покой. — Я уже с Семенычем договорился. Если ночью будет продолжение загула, он мне отряд пришлет. Будем брать как притон. Заодно соседям намекну, что ремонт можно тише делать, иначе и им досмотр квартиры устрою. А что, я разве знаю, чего они там сверлят и пилят. Может, и правда, ремонтом занимаются, а может наркоту варят да взрывчатку делают. Я ж не телепат, сквозь стены не вижу. Зато ребята двери хорошо выносят.

— Садюга ты, — деланно вздохнула Оксана.

— От мазохистки слышу, — парировал опер. — Вадим, ты за ней приглядывай внимательнее, — повернулся Юрка к старому другу. — Она хуже дитяти малого. Стоит отвернуться на секунду — тут же что-нибудь случается.

— А вот и не правда, — девушка запустила в брата подушкой. — Не чаще раза в два месяца. Так что до октября никаких травм не предвидится.

— Устроить? — Юрий перехватил подушку и стал надвигаться на сестру.

Вадим облокотился о стену и с улыбкой смотрел на семейную разборку.

— Что устроить? — состроив невинное выражение лица, Оксана подняла глаза к потолку. — Умышленное нанесение телесных повреждений при свидетелях?

— Сестренка, — опер сунул подушку девушке в руки, а сам плюхнулся рядом, — а ты точно на экономическом факультете? А то, может, перевелась куда, а я почему-то не в курсе?

— А зачем? — удивление девушки было бы искренним, если бы не хитринка в ее глазах. — У меня есть братец, который учится на юридическом факультете, и у которого можно стащить учебничек, почитать на сон грядущий.

— Так вот почему я их вечно найти не могу, — Юрий мученически закатил глаза к потолку. — Нет, вот ты видишь, какая нахалка у меня сестра, — не найдя поддержки на плотно пригнанных досках, он перевел взгляд на бывшего сослуживца. — Я к ней со всей душей. Живу монахом. А она… Когда ж ты уже съедешь?

— Как только папин адвокат проверит все бумаги, в квартире будет сделан ремонт и появится мебель, — развела руками девушка. — Так что, когда приведешь очередную пассию, не забудь предупредить, что у тебя сестра временно живет. А то будешь потом объяснятся по поводу помады какой или еще чего повеселее.

— Оксан, хоть ты мне и сестра, но я тебя придушу, — выдохнул Юрий.

— Угроза убийства в присутствии свидетеля, — равнодушно произнесла будущая жертва.

Юрий потянулся к горлу сестры. Вадим видел, что это лишь шутка, но Оксана резко мотнула головой в сторону и, немного не рассчитав, умудрилась удариться о деревянный угол дивана.

— Блин… — девушка зажмурилась, потом осторожно сжала руками голову.

Оборотень тут же сел рядом, прижав девушку к груди. Юрка испуганно смотрел на сестру, словно опасаясь, что удар оказался куда сильнее, чем казалось сначала.

— Все хорошо, — наконец смогла произнести девушка, не торопясь высвобождаться их рук Вадима.

— Извини, — Юрий виновато заглядывал ей в глаза.

— Проехали, — Оксана улыбнулась, потом повернулась и посмотрела на обнимавшего ее мужчину. — Вадим, а как насчет покушать?

— А вас можно наедине оставить? — смеясь, поинтересовался мужчина. — А то я приду, а тут остывающий труп и безутешный родственник возле него.

— Свой человек, — Юрка поднялся. — За мелкую не беспокойся, я сейчас все равно до машины дойти хочу. А то сыну твоему чуть подарок отдать не забыл.

— Да не надо было, — вздохнул мужчина, — у него и так всего столько, что приходится периодически в кладовку складировать.

— Думаю, эту вещь не придется, — таинственно улыбнулся опер. — Будет вам троим развлечение, — и, подмигнув сестре, успевшей, пока Вадима отходил, отправить ему сообщение, вышел из дома.

Пока один мужчина ходил к машине, а второй соображал то ли поздний обед, то ли ранний ужин, Оксана добралась до сумки и занялась изучением содержимого. Как ни странно, брат умудрился собрать все, что могло понадобиться молодой женщине на пару недель, вплоть до предметов личной гигиены. Девушка нахмурилась. С одной стороны, конечно, хорошо, что Юрка не отличается излишней стеснительностью и знает, что женщине нужно, или может понадобиться. С другой, то, что брат лазил по ее полкам — не слишком приятно. Впрочем, ничего секретного у нее не хранилось. Проживание в одной квартире с бабушкой быстро отучило их хранить важные вещи дома. Детские секреты прятались во дворе, позднее Оксана хранила переписку с братом в столе классной руководительницы. После возвращения Юрия из армии она и вовсе перетащила все относительно ценное к нему. В основном это были книги, которые бабушка не одобряла и порывалась отправить на дачу, на растопку печки.

Немного покопавшись в вещах, девушка наткнулась на дне сумки на странный сверток, перевязанный лентой. В этот момент в помещение вернулся брат с большой коробкой.

— Это что? — Оксана достала сверток из сумки.

— Подарок, — брат внимательно посмотрел на нее. Девушка собралась разорвать упаковку, но он остановил ее, — успеешь посмотреть, когда я уеду. Хотя, сейчас он тебе не пригодится, — усмехнулся он. — Сначала перестань от легкого ветерка качаться, а там сама решишь надо или как.

— Интриган, — девушка затолкала подарок обратно, отметив, что там что-то мягкое. С одной стороны это успокаивало. С Юрки сталось бы подарить ей ту же «Камасутру», тем более что кандидатуру Вадима он, судя по всему, одобрил.

— Ну надо же, оба живые, — появился с кухни Вадим. — Оксан, ты как?

— Вроде ничего, — постаралась оценить сове состояние девушка. — Звездочки и чертики перед глазами не пляшут. Без первого грустно — красивые, без вторых обойдусь. Зеленых человечков тоже не наблюдаю. А если мне дадут до ванной доползти, то вообще все замечательно будет.

— Ползи, — улыбнулся Вадим. — Тебе что-нибудь нужно будет?

— Разве что полотенце, — Оксана достала из сумки домашний костюм.

— Сейчас принесу. Жор, ты пока со стола все раскидай по подоконнику и двигай его к дивану.

— Бу сде, — усмехнулся опер.

Когда девушка вернулась на веранду, мужчины успели накрыть на стол. Для полноты картины не хватало только бутылки. Собственно, отсутствие привычного, а подчас необходимого, атрибута застолий означало одно: Юрка не собирался оставаться здесь на ночь, а планировал вернуться в город. Перед тем как сесть за руль брат не пил принципиально. Во-первых, он страж порядка, во-вторых, дураков на дорогах и так хватало. И меньше всего ему хотелось оказаться одним из них.

Не успела Оксана сесть за стол, как сзади раздались легкие шаги. Девушка обернулась, и тут же ее крепко обнял проснувшийся Сережка.

— Я думал, ты мне приснилась, — мальчик поднял голову и радостно улыбнулся.

— Нет, солнышко, я действительно здесь, — Оксана растрепал его волосы.

— А ты не уедешь? — с надеждой спросил он.

— Пока нет, — девушка присела, чтобы сравняться ростом с ребенком. — Я поживу у вас несколько дней.

— Здорово, правда, пап, — посмотрел он на Вадима.

— Правда, — улыбнулся оборотень. Волк внутри довольно фыркнул.

— Ну, привет, потеряшка, — подошел к обнимавшейся парочке Юрка.

— Привет, — Сережка задрал голову, внимательно изучая опера. — А ты тоже у нас останешься?

— Нет, брат, — улыбнулся мужчина. — Мне на работу завтра рано. Вот посидим сейчас, с папкой твоим поговорим, и поеду.

— Понятно, — протянул мальчик.

— А это тебе, — Юрий показал на большой пакет у стены.

— Правда? — Сережка недоверчиво посмотрел сначала на дарителя, потом на подарок. — Все мне?

— Все, — улыбнулся мужчина. — Иди, смотри.

Сережка в два прыжка оказался рядом с подарком. Пока Юрий помогал Оксане встать, мальчик разорвал обертку и вытащил большую коробку с моделью парусника, которую надо было собирать по чертежам.

Сережка тут же намерился приступить к сборке корабля, но Вадим быстро остановил его.

— Все завтра, — строго произнес мужчина.

— Ну, пап, — попытался разжалобить его мальчик.

— Не папкай.

— Оксан, — Сережка плюхнулся на диван рядом с девушкой и жалобно посмотрел на нее.

— Сережа, — девушка постаралась говорить строго, — папа же сказал, что все завтра.

— А мы немножко, — продолжил канючить ребенок. — Давай посмотрим, что-то сделаем, а завтра продолжим.

— Нет, — девушка мысленно вздохнула. Надо как-то подобрать такое объяснение запрету, чтобы мальчик понял и успокоился. — Твой папа давно не видел дядю Юру, и им надо поговорить. А мне надо отдыхать, иначе врачи ругаться будут и опять в больницу отправят. И тогда мы с тобой долго не увидимся.

— Не, не надо в больницу, — решил Сережка. — Я подожду.

Оксана улыбнулась мальчику, про себя добрым словом помянув дотошного преподавателя по курсу психологии, который целый семестр развивал мысль о том, как важно, чтобы дети развивались гармонично, в ладу с собой и природой. О том, как важны домашние животные, им повторялось раз в пятнадцать минут, если не чаще. Не реже так точно, они всем курсом засекали. А как объяснить ребенку, почему ему что-то запрещают, не было сказано ни слова. Впрочем, если верить логике преподавателя, ребенку ничего нельзя запрещать.

Вадим и Юрий внимательно следили за этим разговором. Оборотень видел, что Оксана старалась не подрывать его родительского авторитета, но ему было интересно, как она выйдет из сложившейся ситуации. Все-таки сын у него достаточно упрямый. Какое-то время Вадиму казалось, что у него, вопреки всем прогнозам старейшин, растет маленький ослик, а не волчонок. В свое время жена ограничивалась категоричным «нет», без всяких пояснений. В крайнем случае, на не прекращающиеся вопросы «почему», уточнялось извечное «потому что я так сказала», ко взаимному неудовольствию сторон. Однако Оксана не ограничилась категоричным отказом, а постаралась объяснить ребенку причины. Пусть, в данном случае, немного надуманные, но и таких было достаточно, чтобы довольными остались все стороны.

Юрий наблюдал за сестрой с любопытством. Мужчина понимал, что рано или поздно, причем вероятнее последнее, Оксанка обзаведется своей семьей. Вот только он никак не могу представить эту ходячую катастрофу женой и матерью. Теперь же девушка открывалась для него с неожиданной стороны. То, как она спокойно объясняла ребенку свои мотивы, как она вообще общалась с Сережкой, удивляло его.

В их семье таких отношений никогда не было. Отец пытался как-то сглаживать конфликты, но когда он уехал, обстановка в доме резко изменилась. Обычно слово матери было необходимым к исполнению. Если кто-то, чаще сам Юра, пытался спорить, то тут же рядом возникала бабушка. Со временем они с сестрой пришли к выводу, что дома надо быть невидными и не слышными, ко всеобщему удовольствию и поддержанию мира и покоя в семье. В идеале было находиться вообще подальше от дома, но такая возможность представилась не сразу.

Но то ли старший брат что-то упустил, пока отдавал долг Родине, то ли его сестра была этаким кладезем сюрпризов, но сейчас Оксана открывалась для него с новой стороны. На смену девчонке непоседе пришла вдумчивая серьезная женщина. И Юрка поймал себя на том, что завидует Вадиму.

Оксана же не замечала их повышенного внимания, что-то тихо рассказывая Сережке. Мальчик слушал ее, открыв рот. Мужчины переглянулись, потом Вадим кивнул в сторону двери, и они тихонько вышли на улицу.

— Ты же бросал, — кивнул Юрка на сигарету в руках друга.

— Да вот, — пожал плечами Вадим, — сначала Сережка пропал, потом твоя сестра.

— Теперь-то ты знаешь, кому звонить, — усмехнулся опер.

— Да я уже понял, что твоя сестра неприятности притягивает только так. Собственно, мы с ней так и познакомились, когда она ногу на выезде повредила.

— А вот эту историю мне бы интересно было послушать, — что-то мелькнуло в лице брата Оксаны, что Вадим пожалел о сказанном. Но отступать было уже поздно.

— Да я по делам в Рощино ездил, — оборотень постарался вспомнить все, что девушка рассказывала ему про тот выезд. Все-таки ее брат не оценил бы блуждания сестры по местным лесам в одиночестве, а говорить, что она там была с однокурсниками, тоже не вариант — уж кто-кто, а Юрий лучше всех осведомлен о ее отношениях с ними. — Смотрю, девушка хромает. Ну, ты меня знаешь, пройти не смог. Вот и познакомились. Только я тогда ступил как мальчишка. Ни подвезти не предложил, ни телефон не взял. А когда она Сережку привезла, даже не знал, кого я больше рад видеть. Сына-то я чувствовал, знал, что с ним все в порядке. А вот Оксану…

— Диагноз ясен, усмехнулся Юрка. — Называется любовь с первого взгляда. Я тебе сочувствую, друг. Искать жену по больницам — то еще дело.

— Угу, обычно жены нас по вытрезвителям и обезьянникам.

— А им положено, доля у них такая женская.

— Вот поэтому ты так и не женат, — Вадим щелчком отправил окурок в мусор.

— А куда мне торопиться, — пожал плечами опер. — Работа есть, учусь за счет государства. Сестричку взбалмошную пристраиваю. Вот как решу эти вопросы, да пересажаю всех преступников, тогда и о женитьбе подумаю.

— Ну-ну, — рассмеялся волк. — Скорее рак на горе свистнет, чем товарища Синицына окольцуют.

— А я и не тороплюсь. Зато художественного свиста послушаю.

Вадим хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой. Переспорить Жорку у него не получалось еще во время службы. Парень оказался весьма зубастым, а если не хватало своих аргументов, прибегал к цитированию Ленина и других основоположников по делу и без, заставляя дедов и командиров скрипеть зубами. Но, и оборотень знал это по себе, в один прекрасный день появится та самая девушка, которая заставит его потерять голову.

— Ладно, пойду с сестрой прощаться, — посмотрел на часы опер. — Ты уж присмотри за ней, а то еще какие-нибудь приключения на свою голову найдет.

— Куда я денусь, — усмехнулся Вадим. — Мне Оксана самому нужна живая и максимально целая.

— Чур, я свидетелем буду, — рассмеялся Юрий.

— А это вы с Владом сами решайте, — пожал плечами оборотень. — Только постарайтесь без драк.

— Заметано.

Мужчины еще немного постояли на улице, после чего вернулись обратно. Долго не сидели. Оксане врачи рекомендовали больше лежать, а Юре надо было ехать в город. Перед отъездом, пока Вадим собирал бывшему сослуживцу гостинцев с грядок, опер тихонько шепнул сестре:

— Оксан, я не против ваших с Вадимом отношений, но давай ты сначала придешь в норму, а потом уже будете их дальше развивать, углублять, ну или как оно там.

Девушка несколько секунд внимательно смотрела на брата, прежде чем осознала, что за намеки тот пускал.

— Юр, — тихо прошипела она, — хоть ты мне и родной брат, но я тебя прибью.

— Сестренка, а ничего, что это угроза жизни, — усмехнулся опер.

— А ты свидетелей найди, — похлопала глазами девушка, изображая саму невинность.

— Вот в кого ты такая язва.

— В тебя, дорогой и любимый братишка.

Юрка хотел было сказать про любовь родственников и расстояние, но предпочел промолчать. Тем временем вернулись Вадим и Сережка, хвостиком бегавший за отцом.

— Точно не останешься, — посмотрел оборотень на друга.

— Нет, ехать пора, — вздохнул тот, — а то бы с радостью. Только утром по пробкам стоять не хочу. Вадим, эту красавицу доверяю тебе. В пятницу ей к врачу к полудню, номерок вроде у нее в кошельке был. Ну и кое-кому надо будет канцелярщиной закупиться, пока учебный год не начался.

— Юр, нам расписание только через неделю дадут, не раньше, — девушка закатила глаза к потолку. — Я же не маленький ребенок, который три часа решает, хочет он тетрадки с машинками, зверюшками или еще чем. Куплю простые, и хватит.

Сережка большими глазами смотрел то на девушку, то на ее брата, не понимая, что происходит. Вадим подошел к Оксане.

— Не кипятись, съездим и купим сразу все и всем. Все равно Сережке в садик надо много всего.

— В садик? — мальчик испуганно смотрел на отца. — Пап, ты же обещал.

— Что я обещал? — строго посмотрел на сына Вадим. — Ты моряком быть хочешь? — дождавшись согласного кивка, мужчина продолжил, — а для этого надо много учиться. И, прежде всего, общению с другими людьми, даже если тебе что-то не нравится. Понял?

— Угу, — вздохнул мальчик. — Понял.

— А теперь иди, чисти зубы и спать.

— Да, пап. До свиданья, — повернулся он к гостю.

— Присмотри тут за взрослыми, договорились? — Юрка протянул мальчику руку, и тот, довольный, пожал ее.

— Обязательно.

— Ну, бывай, брат. Оксан, не прибей мне Вадима чисто случайно, — опер обнял сестру и поцеловал в макушку.

Интермедия.

Оксана.

Ключ медленно повернулся в замке. Странное это ощущение — моя собственная квартира. Я специально в первый раз пришла сюда одна. Конечно, отцу, матери, брату, бабушке хотелось пойти со мной. Что уж говорить о Вадиме и Сережке. Но мне почему-то казалось правильным в первый раз переступить порог своего дома самостоятельно. Все-таки жить тут мне, а не им.

Десятый этаж новостройки. Лифт уже работает, что порадовало. Сама бы я сюда еще заползла, а вот покупать мебель было бы уже проблематично. Ну, или грузчики бы меня прокляли, причем десять раз. По разу на этаж. И такую цену за подъем заломили, что ругался бы уже папа, пополняя мой счет.

Стоять на пороге больше не представлялось возможным. Мало ли кто из соседей пойдет. Доказывай потом, что с головой дружу. Тем более что я не так давно на нее стукнутая. Я зажмурилась, открыла дверь и шагнула через порог. Чудом не полетела носом вперед, споткнувшись. Ну да не полетела, и хорошо. Войдя внутрь, несколько секунд стояла, все еще не веря, что это произошло, потом решилась и открыла глаза.

Квартира началась с просторного коридора. Впрочем, таковым ему быть не долго. Зато сбудется моя мечта о большом шкафе. Кухня — мечта. Просторная, можно напихать всю технику, какую захочу. А то уже руки чешутся своих мужчин побаловать, только мыть потом посуду — быррр. Так что холодильник, новая плита, посудомойка. Завтра в Грейт прогуляюсь, прикину шкафчики, полочки, прочую радость. Хотя, чует мое сердце, буду делать на заказ, зато как сама хочу, а не как дядя дизайнер решил.

Так, а тут у нас что? Угу, ванная. Как я и думала — пустота. Только выводы труб и все. А тут туалет. О, надо же, унитаз они поставили. Только я его тоже поменяю. Хорошо, папа все-таки не стал ничего делать. Есть простор для фантазии. И для действий. Где тут мой блокнотик? Сейчас запишу, что надо делать. Вечером напрягу Юрку, пусть своего кафельщика вызванивает. Сразу сделаю санузел. Теперь, что у нас с полом. А ничего, в смысле хорошего. Линолеум дурацкий. Они бы вообще черный положили. Не хочу. Вроде был светленький в Домовом. Если там не будет, то можно будет или братца, или Вадима попросить поездить. Ну и обои. В общем, пусть мужчины вызванивают проверенных мастеров, те сосчитают, чего сколько надо, и вперед, на закупки. А потом уже и до мебели дело дойдет.

Ох, папка, спасибо тебе большое. Вот уж подарок так подарок. И что я раньше не соглашалась? Действительно, надо было несколько дней проваляться, любуясь на кружащих перед глазами котиков, чтобы мозгов прибавилось. Давно надо было намекнуть. Еще когда в универ поступила. А то мало мне бабули с ее идеологической пропагандой, так еще каждый день на остановке трамвая ждать. И ладно, сейчас, пока сентябрь теплый. А зимой? И братец встретить не всегда может. Да и пробки никто не отменял. Так что надо как можно быстрее делать ремонт, завозить минимум мебели и переезжать. Пусть не в пяти минутах, как от Юрки, но тоже не далеко. А когда метро сделают — вообще кайф будет. Все рядом.

Пока я ходила по квартире, изучая территорию и планируя, что куда расставлю, зазвонил телефон. Взгляд на экран, и широкая улыбка расплылась по лицу. Вадим. Ой, а мы с ним встретиться должны. Кажется, я про все забыла, оказавшись в своем доме.

— Привет, пуфыстик, — нет, не могу я не пройтись по его второй сущности. И я не виновата, что волчья шуба такая приятная. — Я все помню, сейчас вылетаю.

— Можешь не лететь, — такой родной голос в трубке. — Достаточно быстрого шага, а то собьешь кого, потом Юрке тебя отмазывай.

— Хорошо, — эх, жаль из квартиры уходить, но ведь я ненадолго. Скоро буду тут жить постоянно. — Скоро буду. Целую.

Нажала на отбой, сунула телефон в сумку и стартовала. У подъезда столкнулась с каким-то парнем. Мдя, видел бы Вадим, как он на меня посмотрел, убил бы. Хотя нет, отдал бы Юрке. А тот нашел, что повесить для повышения раскрываемости. В этом вопросе они быстро договорились. Такое ощущение, что раздели и просветили. Надеюсь, он тут не живет, а если и живет, то не на одном со мной этаже. Я быстро завернула за угол и побежала на остановку, чтобы не чувствовать этого сверлящего взгляда в спину.

Вадим.

Оборотень и не сомневался, что девушка, помня о встрече, не следит за временем. Но какое-то странное чувство тревоги заставило набрать ее номер. Бодрый радостный голос отчасти рассеял опасения, но беспокойство не проходило. Мысленно потянулся к сыну, но нет, с тем тоже все в порядке. Значит, что-то угрожает Оксане? Но что? Может, позвонить еще раз? В последний момент мужчина заставил себя вернуть телефон обратно на пояс. Успеется. Скоро они встретятся, тогда можно будет осторожно выведать, что такого произошло.

Мужчина поставил машину на парковку и пошел к комплексу, в котором они встречались с девушкой. Медленно поднялся по лестнице на третий этаж, игнорируя эскалатор. Пару раз взгляд скользнул по выставленной мебели, выделяя из выставленных образцов кровати. Потом помотал головой — не время. Прошел к кассе кинотеатра, изучил расписание. В очередной раз посмотрел на часы. Сережку забирать из садика не раньше шести, значит, время есть. Кончено, сын будет ворчать, если папа припоздниться, но Вадим стремился приучить сына к обществу. Слишком уединенную жизнь они вели последние полтора года. Пора возвращаться к людям.

Наконец, выбрав фильм, мужчина расплатился за билеты, и спустился вниз, к выходу. Оказавшись на улице, вытащил пачку сигарет. Несколько минут смотрел на нее, размышляя. Оксана ни слова не говорила ему про эту вредную привычку, разве что подшучивала иногда насчет огнедышащих волков. Но лучше уж так, чем пить. Хотя, бросать надо.

Волк внутри довольно зажмурился, когда его человеческая часть отправила сигареты в ближайшую урну. Зверю больше нравилось снимать напряжение, бегая по лесу, пугая его обитателей. Эти же людские методы вызывали отвращение. Только с появлением юной самочки его человеческая натура стала меняться в лучшую сторону. Собственно, волку нравилось, когда она чесала его за ухом, а еще нравилось подшучивать над ней, неожиданно подкрадываясь, сбивая с ног и облизывая лицо.

Мужчина улыбнулся. В первый раз за долгое время между его человеческой и звериной сущностями была такая гармония. В последний раз — когда он служил, и мог несколько часов бегать по степи, пугая сусликов. Бывшая жена волку категорически не нравилась. Одно хорошее, что от нее осталось — сын, который уже раз оговорился, спросив, пойдет он в первый раз в садик только с ним или еще с мамой. Причем мамой он назвал Оксану. Хорошо, что девушка тогда вышла из комнаты и не слышала.

Вадим мысленно усмехнулся, проводив взглядом очередной автобус. А потом кто-то сзади закрыл ему глаза.

Где-то в центре Санкт-Петербурга.

Лиза откинулась на спинку кресла в ожидании заказа и посмотрела на часы. Обычно Сайн отличался завидной пунктуальностью, но в этот раз он опаздывал уже на полчаса. Сначала женщина еще ждала его, лениво перелистывая журнал, потом подозвала официанта.

— Прошу простить мое опоздание, — раздалось над ее ухом, а на стол легла бордовая, почти черная, роза. — Никогда не думал, что потребуется столько времени, чтобы пристроить этого разгильдяя в университет после начала учебного года. Пришлось применить воздействие.

— Ты про Мэтта? Достаточно было дать взятку ректору, — Лиза поставила цветок в принесенную официантом вазочку, в то время как Сайн начал изучать меню. — Но зачем?

— Не забывай, кроме твоего щенка, нам будет нужна девчонка. Его задача — найти подходящую кандидатуру. А деньги нам еще могут пригодиться, откупаться от вашей милиции.

— Но почему сразу в университете? — расправила на коленях салфетку. — Может, что попроще подойдет?

— В этих ваших попроще девицы лишаются невинности еще до того, как заканчивают школу, или почти сразу после поступления, — скривился мужчина. — В университете проще найти еще нетронутую девчонку.

— Думаешь, он сможет подобраться к такой, — сама Лиза сомневалась, что подручный некроманта сможет войти в доверие к такой девушке, какая им нужна.

— Нет, конечно, — усмехнулся Сайн. — Его способности я знаю. Но он сможет собрать информацию, а потом я найду тех, кто достанет ее для нас. Ты, как никто, знаешь, что таких недотрог не сильно любят. Так что задание для него не такое сложное.


Глава 8

— Прогуливаешь? — Вадим осторожно перехватил закрывавшую ему глаза руку и поцеловал.

— Не-а, — Оксана улыбнулась, оказываясь в кольце рук мужчины. — Сегодня пара с утра, потом должны были семинары быть, но нам еще материала не начитали, поэтому отпустили.

— Ну, хорошо, — оборотень поцеловал ее в кончик носа, — только смотри, чтобы никаких прогулов.

— Обещаю, — девушка потянулась за настоящим поцелуем. — Какая на сегодня программа?

— Кино, кафе, потом за мелким и погулять с ним.

— Здорово, — девушка запрыгала на месте.

Вадим лишь покачал головой. Вот как ему с ней быть? То это взрослый человек, то кажется, что она не на много старше его сына.

Мужчина обнял девушку за талию, лавируя среди посетителей комплекса. Оксана вертела головой, пытаясь на ходу высматривать мебель в квартиру.

— Голова не заболит? — шепнул ей на ухо мужчина.

— Не-а, — отмахнулась девушка, что-то рассматривая. Что именно — Вадим не понял. То ли это был шкаф, то ли кровать.

Оборотень улыбнулся. Его девочка становилась самой собой. Кто бы знал, как он испугался, когда увидел ее, бледную как мел, приехавшую за Сережкой, несмотря на травму. Покой и свежий воздух сделали свое дело, и теперь ничего не напоминало о том, что Оксана чуть не погибла, разве что короткая стрижка.

Больше всего девушка боялась, что не сможет вовремя приступить к учебе, но врачи, узнав, что физкультуры у ее курса уже нет, разрешили посещать лекции. Постепенно Оксана вернулась к почти привычному образу жизни, с той лишь разницей, что теперь в ее жизни появилось двое мужчин.

Внезапно Оксана замерла. Вадим проследил ее взгляд и заметил группу молодых людей, внимательно изучавших расписание фильмов.

— Однокурсники? — уточнил мужчина.

— Угу, — девушка не смогла сдержать вздоха. — Если нас увидят, потом жизни не будет.

— Ничего, — Вадим достал билет и осторожно вложил его в руку Оксане. — Встретимся в зале.

Девушка улыбнулась и пошла в зал, в надежде проскользнуть незамеченной. Но, как и следовало ожидать, ей не повезло.

— Синицына, — писклявый голос Маринки заставил вздрогнуть, — и ты тут?

— Березкина, — устало вздохнула Оксана, — и почему я не удивляюсь. Ну что тебе еще от меня надо.

— Да вот, смотрю, ты идешь, дай, думаю, поговорю с однокурсницей, — за спиной у девушки фыркнул очередной ухажер. — А то ты тут ходишь одна. Обидно, небось, что в кино сходить не с кем. Даже братца твоего рядом нет.

— А ты и рада позубоскалить, — не осталась в долгу девушка. — Сколько ты на Юрку вешаться пыталась? Напомнить? Стоит ему рядом с универом появиться, как ты обо всех своих ухажерах забываешь. Неужели до сих пор не поняла, что не светит?

— Кто бы говорил, — начала заводиться Маринка. — У самой ни с Ефимовым ничего не выходит, ни с другими парнями. Да на такую замухрышку, как ты, только ботаники и смотрят, да и то чтобы об учебе поговорить.

— Со мной хоть об учебе, а с тобой-то о чем? — девушка с трудом сдерживалась, чтобы не броситься в зал. Благо время до начала сеанса еще было.

— А со мной о кино, музыке, клубах… — гордо перечислила Березкина.

— Шмотках, косметике, сексе, — резюмировала Оксана. Парень за спиной Маринки сдавленно хохотнул.

— Не важно, — словно от мухи отмахнулась девушка. — Разговаривают же. Это ты у нас недотрога идеологическая.

— Что делать, — пожала плечами девушка. — С первым попавшимся не хочу.

— Смотри, пока выбираешь, поздно будет. Потом только с первым попавшимся и придется, — на это Оксана вновь равнодушно пожала плечами. — Ты на что пришла хоть? Не на комедию.

— Упаси Боже, — вздохнула девушка. — Только фантастика.

— Это громыхалово, — ужаснулась Березкина. — Да как его смотреть можно?

— А под твои комедии парням спать хорошо, — рассмеялась Синицына, — правда с открытыми глазами. Но они уже привыкли. Не на тебе, так на других куклах натренировались, — Оксана бросила взгляд на зал, — извини, пора. Смотри, Мариночка, попкорном в темноте не подавись.

Оставив однокурсницу открывать рот, словно рыба, выброшенная на сушу, девушка предъявила билет и пошла искать свое место.

— Не называй меня Мариночкой, — запоздало крикнула ей вслед девушка. Разумеется, ее никто не услышал.

Вадим стоял за колонной, слушая разговор. Оборотень и не подозревал, что его девочка может быть такой колючкой. С другой стороны, если бы ему попалась такая штучка, как эта ее однокурсница, он бы просто послал ее далеко, с детальным указанием маршрута, не стесняясь называть вещи своими именами, пусть материться и не хорошо. Понятно, почему Оксана не хотела, чтобы их видели вместе. То, что жизни не будет, это она еще мягко сказала. Изведут.

Оборотень прошел мимо, словно не замечая, как Маринка окинула его оценивающим взглядом, который постепенно перешел в призывный, а ее парень предупреждающе сжал кулаки.

— Как ты с ними учишься? — Вадим опустился в кресло рядом с Оксаной и обнял ее.

— Не поверишь, но в группе есть и нормальные ребята, — улыбнулась девушка, — только некоторые упрямо считают их ботаниками. Хотя народ веселый. И вечеринки в общежитии устраивают, и в клубы ходят. Только у них денег не много. Ну и в основном это иногородние. Только такие, как Березкина, привыкли от них нос воротить, пока у папы с мамой кошельки от денег не закрываются.

— Мне пора ревновать? — шепнул оборотень, после чего слегка прикусил ушко.

Оксана лишь тихонько засмеялась. Между тем, в зале погас свет, и внимание парочки переместилось на экран.

Юрий остановил машину около подъезда. Ставшего привычным внедорожника пока не наблюдалось, впрочем, он и не ждал сестру дома так рано. Зато грохот музыки от соседей был слышен вовсю. Опер нехорошо усмехнулся и быстрым шагом подошел к подъезду.

— Ой, Юрочка, да что такое деется, — встретила его у лифта соседка. — День и ночь свою шарманку крутят не переставая. Хучь бы людей пожалели. Сил нет терпеть.

— Все хорошо, теть Зин, — постарался успокоить старушку Юрий, — сейчас как раз к ним собирался.

— Спасибо, Юрочка, — соседка нырнула в свою квартиру, а опер нахмурился, потом достал телефон и набрал номер своего отделения.

— Саныч, привет. Ага, Синицын. Слушай, организуй мне наряд на мой адрес, только квартирку другую, — он назвал номер. — Уж не знаю, что там твориться, только соседи от жильцов стонут. Ага, а ты думал, чего я не выспавшийся хожу. Хорошо, жду.

Через двадцать минут у дома уже тормозила машина с ОМОНом. Юрий встретил ребят и сделал им знак тихо следовать за ним.

Поднявшись на нужный этаж, опер немного постоял около злополучной квартиры, после чего нажал кнопку звонка. Впрочем, как он и ожидал, никакой реакции не последовало. Мужчина вновь нажал на звонок, но на этот раз отпускать не стал. Впрочем, с лестничной площадки надрывная трель звонка была едва слышна, заглушаемая громкой музыкой. Как и в прошлый раз, никакой реакции не последовало.

— Вскрывайте, ребят, — Юрий отошел в сторону, — только осторожно.

Впрочем, ломать дверь не пришлось. У наряда оказалась с собой ножовка. Быстро спилили петли, причем обитатели квартиры и на этот раз не отреагировали. После дверь осторожно сняли и прислонили к стене рядом с квартирой. Юрий собрался, было, войти в квартиру, но один из прибывших остановил его.

— Погоди, старлей. Сначала мы пойдем, а то кто его знает, кто там сидит.

— Допуск? — посмотрел на омоновца мент.

— Икс два, — усмехнулся тот.

— Добро.

— У самого-то какой? — поинтересовался кто-то из бугаев.

— Пятый, — оскалился Юрий.

Мужчина что-то пробурчал под нос что-то про молодых и шустрых, и группа захвата один за другим скрылась в помещении. Несколько долгих секунд ничего не происходило, после чего внезапно воцарилась долгожданна тишина. Юрий выждал еще немного, после чего шагнул внутрь.

Вопреки ожиданиям, в квартире было чисто. Юрий заглянул на кухню, потом в ванную комнату и туалет. Но нет, на притон похоже не было. Три зубных щетки в стакане на полочке, кусок туалетного мыла, коробка стирального порошка. Три больших и три маленьких полотенца. На кухне закипал чайник. Мужчина повернул выключатель, после чего огляделся. Зачем-то заглянул в холодильник и морозилку. Но и там не было ничего подозрительного. Салат в миске, овощи, банки мясных и овощных консервов, сыр, колбаса, кастрюля супа. Опер нахмурился. Картина семейной идиллии. И не верится, что обитатели этого жилья вот уже три недели мучили соседей. Неудовлетворенный осмотром, Юрка пошел в комнату, где ребята из ОМОНа собрали главных виновников.

На диване в комнате сидели двое детей. Девочка лет девяти-десяти и мальчик лет тринадцати-четырнадцати. На мониторе компьютера опер увидел поставленный на паузу плеер — свидетельство того, что именно на нем проигрывали музыку. На другом столе лежал учебник и тетради. Присмотревшись, Юрий понял, что там сидела девочка. На полу лежали книги и листы с какими-то таблицами — следы занятий мальчика. Сами дети были испуганы. Девочка с трудом сдерживала слезы, а мальчик воинственно сверкал глазами и пытался не скалиться. Вампиры, тут же понял опер.

— Ну что, начальник, мы пойдем? — подмигнул ему глава опергруппы.

— Мастера вызовите только, пусть дверь поставит, — не глядя на них, произнес Юрий. — А я пока с детьми побеседую, как сосед с соседями.

— Работы сам оплачивать будешь, — вместо прощания буркнул амбал.

— Разумеется.

Дождавшись, когда группа покинет квартиру, Юрий взял стул, сел на него, положив руки на спинку, и внимательно посмотрел на детей.

— Ну что, соседи, — вздохнул он, — доигрались? А еще мамка с папкой придут, наподдают как следует.

— Мама не придет, — тихо прошептала девочка, так что мужчина с трудом расслышал.

— Маму охотники убили, — пояснил недоумевающему оперу мальчик. — А папки третью неделю нет. Уехал по работе и пропал.

— Понятно, — Юрка задумался. — А музыку чего так громко включали?

— Страшно, — подняла голову девочка.

— А в милицию что не обратились?

— Так я обратился, а они нас в детский дом отправить хотели, — резко ответил мальчик. — А какой нам детский дом? Нам там жизни не будет. Ладно я, я большой уже а Алинка как? Ее ж там быстро затравят, если не хуже.

— Убедил, — не стал спорить Юрий. Мальчика был прав. Дети жестоки. Они бы быстро расправились с братом и сестрой только потому, что они другие. — Зовут-то тебя как?

— Георгий, Гоша.

— А я Юрий. Считай почти тезки, — опер протянул руку и мальчишка, немного поколебавшись, пожал ее. — А теперь рассказывай, что произошло, и как вы тут живете.

— А что рассказывать? — пожал плечами ребенок. — Папа частным детективом работает. Тут ему заказ пришел. Вроде простой, но надо было съездить на пару дней в Новгородскую области. Он не первый раз так ездит. Раньше с нами соседка сидела, но она в прошлом году умерла, а потом мы сюда переехали. Ну да мы большие уже, папка и решил, что пару дней без него пробудем. Утром на следующий день он позвонил, расспросил, как мы тут, и предупредил, чтобы мы ему не звонили сами, потому что он работать будет. И все. Я два дня ждал, потом решил его набрать. Сначала просто никто не отвечал, потом телефон разрядился. Я попробовал по гостиницам позвонить, где он остановиться мог. В одной мне сказали, что он два дня там прожил, а потом съехал. Могу даже квитанцию на телефон показать.

— Да нет, не надо, — Юрию достаточно было того, с какой интонацией мальчик рассказывал эту историю. И как грустно смотрела на взрослого девочка. — Папку вашего как зовут?

— Якимов Антон Евгеньевич, — произнес Гоша, а Алина встала, вытащила из стола фотографию и протянула Юрке.

— Дааа, — опер озадаченно смотрел на фото приятеля.

— Что, и вы нас тоже в приют отдать хотите? — на Юрку смотрели две пары серьезных глаз.

— Нет, — опер вернул фотографию и устало провел ладонями по лицу. — Думаю, как папку вашего искать.

— А вы сможете? — спросила Алина с надеждой.

— Не буду тебя обманывать, малышка, — Юрий внимательно посмотрел в глаза девочке, — я постараюсь. Но ничего не могу обещать. Слишком много времени прошло. Теперь о насущном. Гош, надо что?

— Да нет, — немного подумав, решил мальчик. — Продукты есть, если что — можно купить. Деньги у отца из заначки пока берем. Думаю, ругаться не будет.

— Я тоже так думаю. Но если что понадобиться, обращайся.

— Да что нам понадобиться может, — пожал плечами мальчик.

— Что-нибудь специфическое, что в магазине не купить, — уточнил опер, — кровь к примеру.

— Пока нет, — дети заметно расслабились. — У папки запас всегда был дома, на случай. Но если что, я скажу, — потупился он под внимательным взглядом соседа.

— Договорились. Если что надо, я этажом ниже живу, — Юрий встал, взял со стола чистый листок и написал детям номер квартиры и свой телефон. Если меня не будет, сестре моей скажите, она мне передаст.

— А она в курсе про нас? — мальчишка сделал неопределенный жест.

— В курсе, — улыбнулся Юрий. — У нее парень — оборотень.

Тем временем подъехали ремонтники. Дверь быстро поставили обратно, после чего выписали незадачливому взломщику счет и укатили.

— Можете закрываться, ребята, — позвал опер детей после того, как проверил работу двери. — Я к себе пойду. Только, пожалуйста, если опять страшно будет, звоните мне. А музыку включать не надо. Договорились?

— Хорошо, — кивнул Гоша. А потом неожиданно спросил. — А если папа не найдется, то куда мы?

— Вот если не найдется, будем думать, — Юрка потрепал его по голове. — И если вдруг кто из опеки придет, то сразу мне звоните. И сидите тихо, как мышки. Все поняли? Что б больше на вас соседи не жаловались. А то могу не я прийти, а другой милиционер. И он с вами разбираться не будет. Я не пугаю вас, говорю, как есть.

Дети дружно кивнули, и опер отправился домой.

Уже дома за обедом Юрий вспоминал, когда Антон связывался с ним в последний раз и над каким делом работал. По всему выходило, что общались они как раз незадолго до его исчезновения. И никаким криминалом сыщик на тот момент не занимался. Вроде была банальная слежка то ли за неверным мужем, то ли за неверной женой. Обычно Тоха за такие дела старался не браться, только если совсем ничего не было, но тут предложили хорошую сумму, и он не смог отказаться.

Потом опер задумался, что ему делать. Ехать в соседнюю область ему пока не хотелось. Тем более что официального заявления по этому делу не было. Можно было самому написать бумагу по сто пятой статье, но для возбуждения дела требовался хороший следователь. А такого человека у Юрки сейчас не было. Один его приятель, который помогал в затруднительных ситуациях, не так давно вышел на пенсию, а другая знакомая еще в середине лета ушла в декрет. По всему выходило, что придется тревожить старшего знакомого. Одному Юрке это дело не раскрутить, а у Ромашова должны были сохраниться связи.

Опер достал записную книжку, нашел нужный номер и набрал.

— Павел Петрович, — когда гудки на другом конце провода сменились мужским голосом, произнес Юрий, — вечер добрый. Синицын вас беспокоит.

Вадим нажал на домофоне отбой и вернулся к машине. С каждым днем застать кого-нибудь из Синицыных становилось все сложнее. Оксана разрывалась между университетом и новой квартирой, готовясь к семинарам или изучая материалы лекций в перерывах между общением с рабочими. А в выходные бегала по строительным магазинам, выбирая то кафель, то обои, то линолеум, то еще какие-то мелочи. Оборотень понимал, что надо переждать, а потом у них будет больше времени, но все равно ревновал.

Куда пропадал ее брат, и вовсе стало загадкой. Юрка уходил рано, возвращался глубокой ночью, а иногда и вовсе не ночевал дома. На все вопросы опер, если отвечал на звонки, говорил, что много работы и сворачивал разговор. Оксана брата почти не видела. Разве что, засиживаясь допоздна над каким-нибудь заданием.

Единственное, что радовало Вадима — это сын. Сережка быстро сдружился с детьми в садике. Не сказать, чтобы он был рад каждое утро куда-то идти, но истерик не устраивал, в отличие от некоторых детей постарше. Мальчик философски относился к занятости Оксаны, считая, что чем быстрее она все сделает, тем быстрее снова будет с ними. Мужчина не мог не согласиться с сыном, но слишком он привык за две летние недели, что девушка постоянно рядом.

Появившееся в начале осени беспокойство никуда не девалось. Вадим уже много раз пытался найти ему логическое объяснение, но ничего не получалось. Ощущение грядущих неприятностей никуда не пропадало, с каждым днем становясь все сильнее. Вот только понять, откуда ждать проблемы, он не мог, как ни старался. Слишком хорошо все было. Единственное, чего оборотень боялся, как бы Оксана не встретила другого.

Впрочем, самого Вадима взяло в оборот начальство. До этого он несколько дней разрывался между частью и городом, склоняясь к тому, чтобы отвезти на несколько дней Сережку к брату. Мужчина так и не понял, к чему готовились в части, вплоть до того, что командование лихорадочно приводило в порядок газоны, клало новый асфальт, красило заборы и фасады. Разумеется, не само, а сподвигало на это дело солдат, у которых не было выбора. Самого Вадима на такие работы не отправляли — не по рангу было, но завалили кучей бумажных отчетов, многие из которых касались его дел весьма и весьма косвенно.

Не известно, сколько бы все это продолжалось, но в один прекрасный день, как Вадиму по большому секрету, известному всей части, рассказал его сослуживец, позвонили откуда-то сверху и объявили, что высокий визит отменяется. Сам оборотень, как и солдаты, в это не поверил, но начальство тут же дало отбой. Все начатые работы спешно закончили, планируемые отменили. А еще через несколько дней в часть приехал не абы кто, а сам верховный. С командованием тот общался не долго, а вот с солдатиками задержался, а потом и в их особое подразделение заглянул.

Чем закончился визит высшего начальства, Вадиму рассказать еще не успели. Оборотень получил премию, внеплановый отпуск и кучу бумаг, с которыми надо было разобраться до конца года. Мужчина понимал, что в часть придется съездить еще несколько раз, снимать показания с приборов, но возвращение к привычному ритму работы вызывало радость. И не важно, что объем необходимой макулатуры не поместился в багажник его машины. С этим он справится, благо в запасе было три месяца. А вот по Оксане он успел безумно соскучиться. Только неугомонной Синицыной дома не обнаружилось, а телефон ее был безнадежно отключен.

Вадим попробовал в очередной раз набрать Юрия, но и там ему не повезло.

— Сговорились они, что ли? — спросил у телефона оборотень. Разумеется, ответа не последовало.

Оставалось вздохнуть и ехать за сыном. Вряд ли Сережка обрадуется, если отец заберет его из садика позже всех. Если до этого мальчик вынужден был мириться с его работой, то теперь проявит все недовольство. Вадим сел в машину и в последний раз на удачу набрал номер Оксаны. Вопреки ожиданиям вместо автомата, вещающего о том, что «аппарат вызываемого абонента выключен или вне зоны действия сети», в трубке раздались гудки, а потом и голос девушки.

— Вы куда пропали, — после обмена приветствиями поинтересовался Вадим. — Ни тебя нет, ни брата твоего.

— У меня учеба, — вздохнула Оксана, — преподы лютуют с первых семинаров. А у Юрки что-то серьезное на работе.

— Может, помочь чем?

— Можно, — девушка ненадолго задумалась. — Съезди со мной в выходные на Крупу? А то учебники нужны.

— Без проблем, — оборотень довольно улыбнулся. Книжные магазины и развалы нравились ему самому. А если взять с собой сына, можно быть уверенным, что кошелек опустеет, сколько денег ни возьми. — Во сколько за тобой заехать и куда?

— Хм… Давай к Юрке, — после недолгой паузы решила девушка.

— А я, было, решил, что ты уже к себе переехала, — решил подшутить над ней Вадим.

— Нет пока, — девушка тяжело вздохнула. — У меня тут только ремонт закончился. Голые стенки, разве что на кухне газовая плита стоит, да сантехника в полном наличии. А с мебелью все грустно, ничего подходящего не найти.

— И что решила? — мужчина закатил глаза к небу, мысленно прося высшие силы, чтобы они помогли одной несносной девчонке поскорее закончить эпопею под названием «новая квартира».

— Придется на заказ делать, — радостно сообщила Оксана. — Папка же сказал, что я могу тратить столько, сколько понадобится, вот я и решила ни в чем себе не отказывать. Денежки на карту поступают исправно, так что могу себе позволить. Ведь не на пару месяцев все делаю. Все-таки мне там жить, а не маме с бабушкой.

— Советами замучили? — оборотень порадовался, что девушка далеко, иначе не избежать ему подзатыльника. А силы на него она не жалела, видимо, натренировавшись на братце.

— Не то слово. Все предлагают то стенку забрать, то соседи кровать хотели продавать — у них купить дешевле. Вот делать мне нечего, всякое старье тащить.

— И когда твоя эпопея закончится? — теперь настала очередь Вадима вздыхать. — Я уже забыл, когда мы нормально встречались. Не по делу, а просто так. Такое ощущение, что ты от меня специально прячешься.

— Вадим, ты что, ревнуешь? — удивилась Оксана.

— Да, — не стал скрывать он. — Ревную. К ремонту, учебе, преподам, однокурсникам.

Оксана немного помолчала, словно что-то обдумывая, потом тихо произнесла:

— Потерпи немного. Вот закончится эта эпопея, и буду тебе доказывать, что люблю только тебя.

— Правда любишь?

— Правда.

— Я тоже тебя люблю, и очень скучаю. И Сережка тоже.

— Я тоже скучаю.

— Ладно, малыш, не буду больше отсвечивать у вашего подъезда, раз дома никого. А то соседи милицию вызовут.

— И приедет мой дражайший братец, злой, как цербер, у которого в очередной раз обманом увели добычу, — рассмеялась девушка, — и придется пить с ним, а тебе сына из садика забирать.

— Вот именно, — в тон Оксане подтвердил Вадим.

— Ладно, езжай, а я побежала, надо в библиотеку заскочить, а то она скоро закроется. Целую тебя и Сережку.

— И я тебя целую.

Вадим нажал на отбой, несколько секунд довольно смотрел на телефон, после чего убрал устройство и вырулил со двора.

Юрка в очередной раз перебрал бумаги. Вроде все было в порядке. Еще неделю назад он съездил в прокуратуру, где до позднего вечера со следователем проверяли и перепроверяли все имеющиеся у них свидетельства. По всему получалось, что можно было возбуждать дело по сто пятой статье уголовного кодекса в связи с убийством частного детектива Якимова. Единственной сложностью оставались дети Антона. Для этого оперу пришлось собрать пакет документов, чтобы на время расследования оформить над детьми опеку.

В очередной раз Юрке пришлось задействовать связи. Но на этот раз совесть спала глубоким сном. В опеке сказали, какие документы привезти, и вот он в последний раз, стоя перед кабинетом, проверял, все ли на месте.

Вопреки опасениям, снедавшим, несмотря на все предпринятые меры, беседа с инспектором прошла гладко. Небольшой конвертик, помещавшийся между заполненными бумагами, также сыграл свою роль. И, хотя опер меньше всего любил решать дела таким вот способом, в данном случае выбора у него не было. Дети важнее. А этим детям ни в коем случае нельзя попадать в приют.

Уже из машины Юрка набрал номер следователя.

— Алла? Синицын Юрий беспокоит. Да, все оформил. Можно приступать.

Выслушав ответ, опер завел мотор и вырулил со стоянки. Через час его ждали в прокуратуре. Алла должна была завести дело на основании имевшихся у них документов. Заявление согласилась написать одна их соседок, якобы обеспокоенная тем, что давно не видела пропавшего. Этого вкупе с рассказом Гришки должно было хватить для того, чтобы развязать руки Юрке. Уж слишком неохотно шли на контакт коллеги из Новгородской области, соглашаясь предоставить информацию только по официальным запросам. Видимо, надеялись, что таковых не последует. И очень ошиблись. О том, что Синицын может достать информацию из-под земли в прямом смысле этого слова, в городе и ближайших к нему районах области знали все.

Впрочем, оперу открытие уголовного дела позволяло общаться уже не с рядовыми сотрудниками новгородской милиции, а выходить на людей куда более высоких званий, обладавших соответствующими допусками. Имевшиеся связи позволяли говорить с этими людьми на равных. Все ж таки не простого человека разыскивали, а вампира, существование которого, как и прочих его собратьев-кровососов, тщательно отрицалось на всех уровнях. И можно было не сомневаться, найди его простые работники, шумиху загасить не смогут, даже задействовав правительственные ресурсы.

Меньше чем через час Юрий уже парковался возле здания прокуратуры. Кивнув ставшему знакомым охраннику, опер вошел в здание и поднялся на нужный этаж. Алла уже ждала его с готовым постановлением.

— Что планируешь делать теперь? — вместо приветствия задала вопрос следователь.

— И тебе добрый день, — в тон ей ответил Юрий. — Думаю сначала встретиться с заказчиком. Потом — съездить в Новгород, пообщаться с сотрудниками гостиницы, где останавливался Антон. А дальше наведаюсь в местные органы. Должен же там быть хоть кто-то с допуском к такой информации. Скорее, я удивлюсь обратному.

— А ты уверен, что дело дадут тебе? — Романова приподняла бровь.

— Уже отдали, — расплылся в довольной улыбке опер. — Тоха по моему участку проживал. И не просто по моему, а в одном доме жили. Ребята как-то не горят желанием незнакомых бабушек опрашивать, а я у них в любви и почете, — на этой фразе женщина многозначительно усмехнулась. Велика заслуга — утихомиривать не в меру разгулявшихся ночью соседей, — так что мне они охотно все расскажут. Ну и пресловутый допуск к ведению таких дел не у всех есть.

— И что, никто не завидует, что некий лейтенантик берется за те дела, которые по рангу вести минимум капитану?

— Было дело по-первости, — не стал скрывать Юрий. — Был у нас капитан один. Родня крутая, сам пальцы веером крутит. Ну, решили ему допуск сделать, а он на первых же тестах сломался. Его быстренько из органов убрали. Сейчас свое охранное агентство открыл. Вроде успокоился. А у вас что, не так?

— А у нас, — словно учитель ученику сообщила Алла, — если дело отдали другому, то и счастье. Особенно когда по сто пятой идет. Хорошо, если раскроют. А если висяк? Город же душу вынимает. Народ с жалобами идет от серьезных вещей до совсем уж ерунды. А мы тоже люди. И по каждой бумажке надо проверку провести.

— Ничего нового, — подвел итог опер.

— Ладно, оставим лирику, — Алла провела ладонями по лицу, после чего совершенно серьезно поинтересовалась. — Кто последний заказчик?

— Сейчас узнаем, — Юрка достал телефон и набрал номер приемной Антона. — Танечка, золотце, Синицын приветствует. Да, знаю, что его нет. Собственно потому и тревожу. Да, потому что давно не появлялся. И дома тоже. Откуда знаю? Мы же соседи с ним. Лапушка, посмотри, пожалуйста, кто последним заказчиком был. Так, записываю, — опер, не спрашивая, выдернул из стопки чистый лист бумаги, взял со стола ручку и стал быстро писать. — Ага, понял. А супруга? Ага. Все, спасибо милая. Постараемся найти. Да, официально. По какой статье? По сто пятой. Да не реви ты, никто еще не умер, я надеюсь. Найдем, никуда он не денется. Был бы человеком, я бы не надеялся, а твой шеф живучий. Все, до встречи, заинька, — Юрий отключил телефон и выдохнул. — Найду Тоху — лично прибью. Или пусть меняет секретаршу. И где он такую дуру нашел.

Алла промолчала, с трудом сдерживая улыбку. Не надо было уметь читать мысли, чтобы понять — между этим опером и той секретаршей или что-то было, или могло бы быть, если бы Юрий не бегал от девушки, как черт от ладана. Смотреть на такие отношения со стороны было интересно, если они не вредили работе. Вот только оказаться на месте опера ей бы не хотелось. Впрочем, достаточно показать фотографию любимого мужа, чтобы желающие резко передумали.

— Так кто у нас заказчик? — Алла придвинула к себе лист. — О, даже так. Однако.

Несколько минут милиционер и следователь смотрели на написанные на листе бумаги фамилию и имя достаточно известного криминального авторитета.

— Подступиться будет сложно, — вынесла вердикт женщина.

— Но попробовать надо, — вздохнул Юрка. — Все-таки мы его ни в чем не обвиняем. Я сомневаюсь, что он стал бы обращаться к частному детективу, а потом убирать его. Слишком нелогично.

Опер поднял глаза на следователя. Женщина лишь кивнула. Какие бы грехи не водились за этим свидетелем, переводить его в подозреваемые только из-за них было бессмысленно. Но поговорить с ним не помешает. Вот только Алла сомневалась, что их свидетель снизойдет до общения со всего лишь лейтенантом.


Глава 9

Оксана бросила тряпку в ведро и оглядела фронт проделанных работ. Конечно, окажись тут бабуля, она бы нашла к чему придраться, но саму девушку все устраивало. Линолеум под мраморную плитку в коридоре и на кухне и под дерево в комнатах чисто вымыт. Со стен, оклеенных светленькими обоями с абстрактным рисунком, сметены пыль и опилки. Новая мебель сияла пустыми полками книжного шкафа, закрытыми стеклянными дверцами, и блестящими на солнце ручками. Ветер шевелил занавески.

На кухне и в ванной так же царил тот порядок, который присущ квартире, где только закончили ремонт, но еще не начали жить. Нет, в шкафу уже лежали и висели на плечиках кое-какие вещи, в ванной комнате в шкафчике лежали зубная паста и щетка, но эти следы пребывания хозяйки были незаметны постороннему глазу, и не вносили никакой дисгармонии.

Девушка оттерла со лба пот тыльной стороной ладони и поволокла ведро в туалет. Вылила воду, потом в ванной всполоснула тряпку и вымыла ведро. Первый пункт плана был выполнен. Уборка закончена. Пора было переходит ко второй и более любимой — готовке. Уж что-что, а это дело Оксана любила чуть ли не с рождения, постоянно оказываясь на кухне, когда мама или бабушка начинали что-то делать. Сейчас же ей надо было показать все свое мастерство. Все-таки, во-первых, новоселье. От того, что планировалось вторым пунктом, девушка предвкушающее зажмурилась и помотала головой. Хорошо, что Вадим не умеет читать мысли и не знает, какой сюрприз она ему решила приготовить.

Впрочем, тут же опустила себя с небес на землю Оксана, еще неизвестно, согласится с ее планами оборотень, или нет. Несмотря на то, что отношения их длятся достаточно долго, никаких намеков на желание чего-то большего, чем обычные поцелуи, мужчина не давал. То ли боялся спугнуть, то ли для этих целей у него был кто-то еще. О втором варианте думать не хотелось. Девушка предпочитала считать, что Вадим все-таки взрослый мужчина, умеющий контролировать свои желания. К тому же в последние дни у него тоже было много работы.

Юрка запарковал машину и медленно пошел по набережной к пешеходному мосту. Справа остались арки Ярославова дворища, напоминавшие мужчине древние акведуки, слева, за Волховом, отражался в воде древний Кремль. Впрочем, памятники старины не привлекали внимание опера, скорее помогали сориентироваться в пространстве.

С авторитетом поговорить удалось, пусть и не сразу. Лишь когда тот убедился, что встреча частная, не для протокола, и его имя не будет фигурировать в следствии, согласился на встречу и разговор. Тот факт, что расследованием занимался какой-то лейтенант, тоже по началу не вызывало у бывшего клиента пропавшего энтузиазма. Такие обычно хватаются за первую попавшуюся ниточку. Но Юрий сумел убедить мужчину, что никто его ни в чем не подозревает, а статья — лишь формальный повод начать официальные поиски.

Как рассказал клиент Антона, его супруга поселилась в гостинице Волхов. Якобы, так находилась в исторической части города, значит, можно будет оставить машину на парковке, и гулять с детьми по городу пешком. Именно это и заставило авторитета насторожиться. А когда его ребята забрались в списки постояльцев, то обнаружили одну интересную фамилию, а именно бывшего партнера и, по совместительству, бывшего жениха супруги. Это заставило мужчину встревожиться и обратиться в детективное агентство. Абы к кому обращаться не хотелось, но ему подсказали Якимова, как человека, на этом бывший клиент выразительно хмыкнул, честного и ответственного.

Встреча проходила на нейтральной территории. Детектив взял часть гонорара, предназначенную для оплаты расходов. Вторая часть ждала его по исполнении дела, вне зависимости от результатов. Это было оговорено отдельно. Антон сразу предупредил, что совпадение может быть случайным, и бывший соперник может выехать из гостиницы до того, как туда въедет супруга его клиента.

По прибытии на место, Якимов отзвонился, сообщив, что объект наблюдения установлен. Следующий звонок должен был состояться на следующий вечер, но его не последовало. Клиент предположил, что детектив не может связаться с ним, не привлекая внимания. Но и через день, и через неделю от Антона не было никаких сведений. К тому времени из Новгорода вернулась супруга с детьми. Собственно, осторожно пообщавшись с ними, авторитет установил, что жена была верна ему. Правда, сын оговорился, что видел, как какого-то мужчину запихнули в машину, когда он возвращался в гостиницу из магазина на другой стороне дороги, пока тот переходил дорогу, но тогда авторитет не связал этого события с пропажей детектива. Мало ли где какие разборки происходят. Это не его территория, а, значит, не его дело.

Теперь Юрий медленно брел по улицам города, прекрасно понимая, что ничего он не найдет. Ни следов, ни свидетелей. Слишком много прошло времени. Пока вышел на этого, хм, клиента, пока тот понял, что от него хотят, пока встретились. После пропажи Антона прошло почти два месяца, и ровно месяц, как Юрка взялся за это дело. Но с места так и не сдвинулся. Пусть даже мальчик и видел, как какого-то мужчину увезли в неизвестном направлении, опер несколько раз прошел по указанному месту — не было никаких камер, а листва скрывала часть улицы от тех, кто мог бы наблюдать из окна. К тому же был поздний вечер, когда мало кто будет торчать перед окнами. Рассчитывать на вездесущих бабушек не приходилось — они или спали, или коротали время перед телевизором. Хорошо бы поговорить с самим ребенком, но в этом ему было отказано.

Юрка вздохнул и побрел обратно к машине. Надо было возвращаться домой. Пусть находился он в другом городе по делу, но командировку пока не оформлял. Всю официальную информацию коллеги прислали ему по факсу, а для того, чтобы пройти по улице, оставаться на ночевку не нужно. Все, что было возможно, он уже сделал. Значит, надо выдвигаться в сторону Петербурга. Радовало одно — не пришлось мотаться с сестрой по очередным магазинам. Мелкую он любил, но за последние дни она успела надоесть ему больше, чем мать с бабкой в первый год после отъезда отца.

С другой стороны, в квартире опять будет тихо и пусто. А за эти четыре месяца Юрка привык возвращаться домой, где его ждал ужин, было чисто, даже рубашки, тщательно отглаженные, висели в шкафу, а не валялись на спинке кресла. К хорошему привыкаешь быстро, а вот отвыкать будет сложно. Но что делать, если не встретилось ему еще такой женщины, ради которой готов расстаться не то, что со свободой, но и с жизнью. А на иное мужчина был не согласен.

Вздохнув, Юрий решил в последний раз оглядеться, а потом уже возвращаться к машине. Неожиданно, в свете фар ехавшей по дороге машины, он заметил, как что-то блеснуло на коре дерева, росшего у дороги. Опер выждал, пока его случайный помощник проедет мимо, после чего, огляделся на предмет нежелательных свидетелей, и подошел ближе.

В коре дерева застряла металлическая цепочка. Юрий осторожно вытащил ее, и с удивлением обнаружил порванную цепочку из белого металла с маленьким подвесом-буковкой «Е» и зацепившиеся за нее светлые волосы. Опер быстро убрал находку в специальный пакет, защищающий от воздействия посторонней ауры, и спрятал в карман. Потом надо будет отдать ее на проработку криминалистам, может, вытащат хоть какую-то информацию. Хорошо бы и генетикам отдать, но с этим могут возникнуть проблемы. Хотя, Юрка призадумался, если ребята вернулись из командировки, то передаст им. Они прочитают и код, и расу, и все, что только возможно, вплоть до того, что делал потеряшка в последние полгода, чем болел и с кем спал. Главное не забыть прихватить с собой пару бутылок дорогого коньяка.

Юрка хмыкнул. Времена менялись, но валюта оставалась той же самой. Разве что цвет ее изменился. Родители расплачивались беленькой, дети — коньяком. Хотя, стоит отъехать от города на десяток километров, и словно в прошлое попадаешь. Все те же дачные домики, грядки, сараи и соседи, готовые за бутылку вскопать огород, за две — исправить крышу, а за три новый сарай отстроить. На какие подвиги эти товарищи пойдут за ящик, опер постарался не думать. И так у него за последние полгода два новых убийства нарисовалось, раскрыть которые он вряд ли сможет, потому что работали то ли бомжи, то ли нарики, а искать что тех, что других можно до морковкина заговенья. Никто ничего не видел, не слышал, если видел или слышал, то не скажет — боится. А свои не сдадут из солидарности.

Еще раз внимательно осмотрев землю вокруг дерева с неожиданной находкой, опер понял, что больше ему ничего не светит и со спокойной совестью побрел к машине. Можно было возвращаться домой. Надо бы еще на заправку заехать, а то встанет на полпути, и лови желающего дотащить до станции. Трасса хоть и людная, но тащиться с прицепом желающих не много — все хотят быстрее доехать. А еще надо с дороги позвонить сестренке, чтобы точно знать — забирать ее, или неугомонная девица останется ночевать дома. Обозначив планы, Юрка завел мотор и двинулся к выезду из города.

Звонок брата застал Оксану за размышлениями на тему, чего бы приготовить, чтобы всем понравилось, а возиться долго не пришлось. Для осуществления имеющихся идей нужно было ползти в гипермаркет, но на такой подвиг в одиночку девушка не решалась. Во-первых, поздно уже было, во-вторых, тащить мешки должен мужчина, а не она. Тем более что закупки планировались глобальные. Конечно, в квартире что-то было, но Оксана задумывалась, не повесить ли ей старую компьютерную мышку в холодильнике. Хотя бы до заполнения оного. Пачка пельменей и упаковка сосисок за продукты не считалась — утром сжевать до учебы.

Конечно, район отец выбрал хороший, метро не далеко, в институт далеко ездить не надо. Только с магазинами не очень. Обещали, конечно, рядом открыть новый большой гипермаркет, но когда оно еще будет. А кушать уже сейчас надо. Не в ларьке же затариваться каждый раз. И дорого, и не все продают, и качество сомнительное. Получилось так, что брат появился вовремя.

— Привет братишка, дорогой и любимый, — искренне обрадовалась ему девушка.

— И тебе доброго, — удивился Юрка столь радостному приветствию, — у тебя все в порядке?

— В полном, а что?

— Да что-то ты больно радостная.

— Так сидела бедная-несчастная девушка, размышляла, как бы ей продукты купить да домой привезти, а тут добрый молодец объявился, который не откажет любимой сестричке. Ведь я права?

— Эм… — Юрка понял, что его пытаются использовать в корыстных целях, — а ты Вадима не просила помочь?

— А у него работа, — печально просветила брата Оксана.

— Понятно, — опер осторожно вздохнул. Не любил он ходить по магазинам. Во всяком случае, с сестрой. Та постоянно делала запасы, словно бурундук на зиму. — Слушай, а давай ты затаришься, а я тебя заберу от магазина и домой отвезу?

— Хорошо, — не стала спорить девушка. Такой вариант ее вполне устраивал. Можно будет купить не только продукты, но и тысячу мелочей для дома. При этом никто не будет ходить следом и ныть, что надоело, быстрее и вообще они по этому отделу уже десятый раз проходят. — Завтра в семь у гипера в Озерках.

— Договорились, — выдохнул Юрка. — С тебя кормежка.

— А это только послезавтра, — «обрадовала» его Оксана. — У меня сейчас пусто и грустно. Только на ужин да на завтрак немного водится.

— Опять не повезло, — притворно пожаловался брат.

— А ты дома в холодильник загляни, — посоветовала сестра, — там не пусто.

— Правда? Спасительница ты моя. Кормилица дорогая, не бросила.

— Юрий Владимирович, а с чего это такие дифирамбы в мой адрес? — насторожилась Оксана, вспоминая грехи за последние пару недель. Грехи, как назло, не вспоминались.

— Да просто голодный как черт, — пожаловался Юрка. — Думал по дороге перекушу, а тут ничего толкового нет. Так что поставлю мигалку и погоню домой, к холодильнику.

— А ты где, собственно?

— Я в Новгород мотался по работе, возвращаюсь.

— Понятно, — Оксана хотела, было, обидеться, что брат не взял ее с собой, но его работа могла сделаться за пять минут, а могла растянуться до глубокой ночи. — Не забудь про завтра.

— Не забуду, — усмехнулся опер, — да и кто мне даст. Сама позвонишь из магазина, как приедешь, и напомнишь, чтобы забрал.

— Естественно. Ладно, не отвлекаю больше от дороги. До завтра.

— Пока, сестренка, — Юрка отключился.

Оксана довольно улыбнулась и побежала за бумагой и ручкой — писать список всего необходимого.

— А теперь рассказывай, — Оксана пристегнулась и повернулась к брату.

— Что рассказывать? — покосился на сестру Юрка, осторожно выезжая с парковки около магазина.

— Вот только не надо мне петь про тайны следствия и прочие секреты. Одна такая тайна уже записала меня в свои мамы, — опер присвистнул. — Даже в садик пару раз ходить приходилось, а то папа узнает, на «Аврору» не поедем.

— И что в садике?

— А что, — девушка пожала плечами, — объяснила, что я не мама, просто встречаюсь с его папой. Хотя, по-моему, не поверили. Ну, или в официальные невесты записали со всем вытекающим. Даже сказали, что если мы решим еще ребеночка родить, то будут рады и его принять.

— А ты?

— А что я, — девушка проказливо улыбнулась, — я, может, и не против, да только некоторые тугодумы… — она махнула рукой. — Так, Юрий Владимирович, не уходите от темы. Что у вас за проблемы рабочие?

— Ведь не отстанешь, — вздохнул брат.

— А то ты меня не знаешь.

— В общем, ты права, работа осложняется тем, что пропал не простой человек, а вампир. Так что особые приметы не сильно опубликуешь. Сама посуди, как люди отреагируют на красные глаза и клыки.

— Да уж никак, — фыркнула Оксана. — Решат, что в милиции все окончательно перепились или издеваются.

— Вот именно, — Юрка последил вслед летящей по проспекту иномарке, потом, воспользовавшись красным сигналом светофора, записал в блокноте номер. — А раз мы не можем действовать по привычной схеме, — продолжил он рассказ, — приходится бегать самим, искать случайных свидетелей, в общем, проделать уйму ненужной работы. Если свидетелей будут искать новгородские коллеги с соответствующим уровнем допуска, то некоторые улики лучше добыть самим.

— А что с этим вампиром случилось?

— Судя по всему, Тоху похитили, — вздохнул Юрка. — Примерно понятно когда, но вот кто?

— А ты с ним знаком?

— И с ним, и с его мелкими. Кстати, помнишь, те соседи с музыкой? — заметив, что Оксана кивнула, он усмехнулся. — Да, такое забудешь. Так вот, это Антохины дети. Старшему, Гришке, четырнадцать, младшей, Алинке, десять. Музыку со страху включали.

— А мать?

— Только отец.

— И как же они теперь?

— Пока я на себя опеку оформил. Сама понимаешь, были бы средства, остальное — дело техники. Но Антоху искать надо и быстро. Детям вампиров в детском доме будет очень плохо.

— Можешь не уточнять, — Оксана скосила взгляд на сидящего на лавочке парня.

— А это что за хмырь? — заметил ее реакцию брат.

— В соседнем подъезде обретается. И, как я поняла, в нашем универе на параллельном потоке.

— Мне с ним поговорить?

— Не стоит. Как бы мне хуже не стало. Он не подходит, только смотрит. А то, что рожа не из приятных — это мелочи. У тебя на работе и не на таких насмотришься. Причем не все из них по ту сторону решетки, некоторые по эту. А что там с детьми? Может, нужно помочь чем-то?

— С детьми все хорошо, — попытался успокоить сестру Юрий, попутно выбирая, куда поставить машину, чтобы и к подъезду поближе и другим не мешать. Наконец, плюнув на остальных, остановился почти у самого входа. Сейчас разгрузятся, и он перегонит свою малышку на свободное место. — Я за ними присматриваю, ну и теть Ира с теть Зиной забегают в течение дня.

— Ну, раз так, то ты меня успокоил, — девушка попыталась помочь брату выгрузить покупки, но он деликатно отстранил ее от багажника. — А то из тебя опекун…

— Какой есть, — ехидно произнес опер. — Выбирать не приходится.

— А соседки ничего не замечают?

— Пока нет. Это ж дети еще, у них признаки не так заметны. Ну, я попросил их не сильно улыбаться в присутствии пенсионерок, а то потом придется бригаду реаниматологов вызывать.

— Юр, — задумчиво позвала брата Оксана, — а как вампиры размножаются? Кусают?

— Чего? — Юрка с трудом не выронил мешок, зашедшись смехом. — Ну, ты и скажешь, сестренка. Да как все размножаются. Если хочешь детали уточнить, к Вадиму обращайся. Он тебе все подробненько и расскажет, и покажет, и на практике отработает.

— Это что за намеки? — попыталась изобразить святую невинность, но по глазам брата поняла, что получается плохо. — И вообще, чего это ты сводничеством заняться решил?

— Мужик хороший потому что пропадает, — буркнул брат. — И вообще, сестренка, будь последовательной. Минут пятнадцать назад ты мне говорила, что не отказалась бы от своего ребенка, а теперь глазки в землю.

— Так я ж на будущее, а не прямо сейчас, — попыталась объясниться Оксана. — Мне же учиться надо.

— Вот только не надо. Ты у нашей матушки спроси, как она доучивалась с маленьким ребенком, — Юрий выгрузил еще два пакета и осторожно поставил их перед сестрой. — И бабушка в то время вовсю на заводе работала, и еще общественной деятельностью занималась. И его родители тоже не отдыхали.

Девушка только вздохнула. Разговоры про бабушку с дедушкой по отцовской линии всегда были не веселыми. Они погибли в авиакатастрофе, когда возвращались домой. Разумеется, по тем временам о том, что разбился самолет с группой геологоразведчиков, нигде не сообщили. Просто вызвали родственников, да потом выплатили какую-то сумму денег в качестве компенсации.

— Ладно тебе, Юр. Меня можешь не агитировать. Но сам посуди, если мужик чего-то не хочешь, заставлять его себе дороже.

— Солнышко, — мужчина вытащил последние мешки из багажника, скептически осмотрел все добро, потом перевел взгляд на сестру, — не факт, что мужик не хочет. И, я почти уверен, что он думает обратное. И сам готов, а вот готова ли ты — не уверен.

— Или боится получить неведому зверюшку в результате скрещивания, — опустила глаза девушка.

— А неведомой зверюшки не получится. Тут пятьдесят на пятьдесят. Или человек, или оборотень. Кстати, с вампирами и прочей нечистью все то же самое, — заодно просветил ее брат. — Ладно, сейчас машину отгоню, и будем думать, как это все поднимать.

— Угу, — Оксана смотрела на десяток пакетов. Ну что сказать, она немного перестаралась. Зато брат отмучается один раз, так что должен оценить хотя бы этот факт.

Девушка присела и стала в очередной раз перекладывать все, чтобы сократить количество мешков. Зная своего брата, она собирала все легкие вещи, вроде салфеток, подставок и прочих мелочей отдельно. Все хрупкое, не доверяя брату, Оксана переложила в рюкзак. Тяжеловато, но, во-первых на двух плечах, а не в одной руке, а во-вторых, Юрке все равно, что нести мешок картошки или хрупкую вазу. Последнюю разобьет и не заметит.

— Ну что, — подошел брат, поматывая ключами от машины.

— Значит так, — девушка выпрямилась. — Сейчас я поднимусь, отволоку пару пакетов, — Юрка тут же проверил вес предполагаемого груза. — Потом остальное посмотрим.

— Давай, — опер улыбнулся, — я пока с ребятами пообщаюсь, а то проверить кое-что обещали и пропали.

За три захода они перенесли покупки девушки. Юрий тут же уединился в пустой комнате с блокнотом, обзванивая своих коллег, а Оксана приступила к разбору покупок и приготовлению ужина. Судя по взглядам брата, если она накормит его полуфабрикатами, то в следующий раз ей придется тащить все на себе, или искать другого помощника. Девушка искренне надеялась, что другого раза не будет, а если и будет, то не столь глобальный. Впрочем, загадывать на будущее не хотелось. Все рано не угадаешь. А потому надо сейчас задобрить Юрку. К счастью, она рискнула взять в магазинной кулинарии уже подготовленные продукты, и теперь оставалось лишь немного довести их до ума и отправить в духовку.

— Сестренка, посиделки отменяются, — внезапно возник на кухне эксплуатируемый мужчина. — Мои ребята раскопали кое-что интересное, так что я погнал. А с тебя пирог. Твой фирменный, рыбный.

— Договорились, — Оксана с трудом скрыла радость. Все-таки приготовить что-то вкусное за ограниченное время у нее пока не получалось — еще не все было куплено. А то, что она планировала, хоть и не полуфабрикат в полном смысле слова, но брат долго будет бурчать. — Только позвони заранее, чтобы пирог свежим был.

— Договорились.

Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Оксана бросила взгляд проверить, что замок действительно захлопнулся, и вернулась к сортировке покупок. Попутно она обдумывала слова брата. Возможно, в чем-то он и прав, и отчасти она сама виновата в том, что их с Вадимом отношения до сих пор не пошли дальше невинных поцелуев. Девушка улыбнулась. Раз братишка, пусть и не напрямую, но дал свое благословение, как говориться, хана волку. Или пойдет на шубу, а хвост на шапку, или… Додумывать она не стала, и так организм бросило в жар от картин, которые нарисовала ее фантазия.


Глава 10

Юрка устало откинулся на спинку кресла и потер глаза. Новгородские коллеги раскопали куда больше, чем он рассчитывал. И сейчас он пытался вникнуть в присланные материалы, чему не способствовала гудящая голова.

Накануне он сбежал от сестры, вот только отнюдь не по причине работы. Да, про материалы ему успели сообщить, но еще пока его сестренка перетаскивала домой то, что полегче. А потом он позвонил Вадиму, и весь остаток вечера у них был серьезный мужской разговор. А какой разговор без бутылки. Сначала одна, потом вторая, потом Юрка остался ночевать у друга, благо в садике был карантин и Сережка находился за городом под присмотром Ирины.

Как Юрка и думал, один отдельно взятый оборотень счел его сестру чем-то вроде хрустальной вазы. Впрочем, удивляться этому не стоило. Познакомился он с этим чудом природы, когда та умудрилась сломать ногу. Точнее, недоломать. Но это уже детали. Потом она к нему явилась со свеженькой черепной. Конечно, врачи диагностировали черепно-мозговую, но в наличии мозгов в тот момент у сестры Юрка сомневался. В общем, стоит ли удивляться, что мужчина начал сдувать с этой девчонки пылинки, опасаясь переносить их отношения в иную плоскость.

Пришлось дать пару советов незадачливому ухажеру, а потом показать кулак и предупредить, что шкуру спустит, если у него это не серьезно. Так что пусть думает, что и как, а потом уже распускает конечности, которые при необходимости и оборвать можно. Поскольку кондиция у обоих в тот момент была приличной, Вадим решил уточнить, что же можно сделать с этими самыми конечностями. Юрка и просветил, что из одной шапка хорошая выйдет, а другую придется выкинуть. В общем, взаимопонимание было достигнуто, и вечер продолжился.

А наутро опер скрипя зубами пополз на работу. Разумеется, бутылка минералки и таблетка анальгина улучшили положение, но не на много.

— Ууу, как тут все запущено, — скрипнула дверь, впуская в кабинет Постникова.

— Темыч, будь добр, не ори, а? — поморщился Юрий.

— Держи, страдалец, — опер поставил перед коллегой бутылку пива. — К вечеру выветрится.

— Благодетель, — Синицын ключом сковырнул крышку и сделал большой глоток.

— Оклемался? — через десять минут осведомился коллега. Юрка кивнул. — Тогда давай думать, чего там у тебя.

— Нашли товарищи свидетельницу, которая машину запомнила. Бабка попалась дюже бдительная, даже номер записала. Запиханный в машину мужчина был ею опознан как наш Антоха. А вот дальше проблемы начинаются. Машина взята в прокате у нас, в Питере, на имя американского туриста Мэтью Грина. Ребята в прокате божатся, что документы были подлинные. Теперь жду, что сообщат таможенники.

— А от телепатов что?

— Волос женский, принадлежит хозяйке кулона. Про хозяйку мало внятного. В разводе, от брака был сын, но с ним не общается. Есть любовник, довольно состоятельный. Дамочка с претензиями. На этом все. Цацку ей недавно подарили, еще не успела пропитаться информацией, поэтому путного мало. Поноси она ее хоть еще месяц — было бы больше.

— А от волоса?

— Мертвый, — вздохнул Юрий.

— Вот же ж… крашенная, — Артем стукнул кулаком по столу.

— Думаешь, почему я сестре осветляться запретил, — хмыкнул опер.

— Остается надеяться, что из Пулково что-нибудь толковое придет, — Юрий еще раз вздохнул, потом потянулся к стопке на краю стола, — раз с этим пока все, переходим к прозе жизни.

Когда Оксана оканчивала школу и жила дома, то больше всего мечтала о собственной квартире. Прежде всего, потому что тогда ей бы не пришлось проводить много времени на кухне. И скажи ей кто в те далекие годы, что тогда-то она на готовку и мытье посуды тратила куда меньше времени, она бы не поверила. Но несколько месяцев у брата доказали, что в ее случае это реальность. Вот и сейчас, не успела она отправить в духовку курицу, как позвонил Вадим. Нет, девушке приятно было, наконец, нормально пообщаться с мужчиной, но где-то на заднем плане возникла пакостная мысль, что теперь ей надо ставить на довольствие троих мужиков, пусть один еще ребенок.

Быстро договорившись, во сколько оборотень подъедет, Оксана побежала приводить себя в порядок. Специально разряжаться девушка не собиралась, только умылась, сменила запачканную во время готовки футболку и причесалась. На большее времени и не хватило. Не успела она положить расческу, как раздался звонок в домофон. Услышав Вадима, Оксана нажала кнопку и открыла дверь.

Пока оборотень поднимался, девушка успела закончить накрывать на стол. Оставалось только поставить салат и горячее.

Но вот в коридоре раздалась возня. Оксана вышла встречать гостя и застыла на месте. Оборотня почти не было видно из-за большого плюшевого кота.

— С новосельем, — раздалось из-за игрушки, и сбоку возникла голова Вадима.

— Спасибо, — девушка замерла на месте.

— Ну что, принимаешь подарок?

— Ага, — она забрала кота и поцеловала оборотня.

— Эпопею про кота в квартире мне Юрка рассказал, но я решил, что постоянный обитатель этого семейства тоже не повредит, — расплылся в улыбке мужчина, принимаясь расшнуровывать ботинки.

Оксана лишь сдавленно хихикнула. В их семье никто и представить не мог, что до мозга костей материалистичная бабушка категорически запретит им пускать в новую квартиру внучку до тех пор, пока порог не перейдет кот. Поскольку дома была только кошка, трогать Сосиску не стали. Тем более что та же бабушка категорично заявила, что кошка не подходит. В результате договорились с соседями, и те одолжили для такой важной миссии своего Барсика — рыжего ленивого котяру, привыкшего целыми днями есть, спать и драть угол дивана. Кота посадили в переноску и отвезли по новому адресу. После чего Юрка с отцом внимательно смотрели, как их коммунистка бабуля сначала открыла дверь квартиры, потом — стоящей на пороге переноски. Надо отдать Барсику должное, с возложенным на него делом он справился великолепно. Кот лениво перешел через порог, прошел по квартире, потом вошел в маленькую комнату, улегся в углу у окна и задремал. После этого его водворили в переноску и отвезли обратно, презентовав хозяевам бутылку вина и банку кошачьего корма.

— Будет Барсиком, — решила девушка, стиснула игрушку и унесла в свободную комнату.

Вадим улыбнулся и пошел мыть руки. Как мало надо для счастья его девочке. Впрочем, тут оборотень ошибся — в отношении него у девушки тоже имелись обширные планы. О чем и сообщили ладошки, скользнувшие по футболке, и ноготки, провокационно царапнувшие плечи, а потом девушка обняла его и прижалась к спине.

— Я скучала.

— Я тоже, — он развернулся и обнял Оксану. — Очень скучал, — прошептал он ей в губы, а после поцеловал.

— Тебя кормить? — в какой-то момент вспомнила об обязанностях хозяйки девушка.

— Кормить, — усмехнулся оборотень, выходя вслед за девушкой в коридор, — но позже, — и он вновь начал целовать ее.

Оксана мысленно улыбнулась, когда мужчина попытался проложить курс на кухню. Небольшая корректировка маршрута помогла им оказаться в спальне, месте куда более удобном для осуществления планов девушки. Комнату освещал только свет полной луны, заглядывавшей в незанавешенное окно — вешать в одиночку шторы девушка не рискнула.

Вадим заметил, что вместо освещенной кухни они оказались в более темном помещении, но что-либо говорить не стал. Во-первых, потому, что в голове до сих пор блуждали отголоски наставлений Юрки, а, во-вторых, ему и самому давно хотелось зайти намного дальше. И, судя по действиям Оксаны, Юрка прочищал мозги не только ему. Неожиданное поведение для старшего брата, но кто его знает, какие он преследует цели. Да какая разница, какие. Раз он не против его отношений со своей сестрой, то что тут думать, тут действовать надо, пока девушка не придушила его за медлительность.

Оксана не успела понять, как они оказались на кровати. Поцелуи Вадима сводили с ума, а от его прикосновений все тело охватывал жар. Одежда словно царапала кожу, но когда ее не стало, девушку внезапно охватило смущение. Впрочем, она довольно быстро с ним справилась. Отчасти этому способствовала темнота в комнате, но в большей степени поведение мужчины, заставлявшего Оксану чувствовать себя центром маленькой вселенной. В какой-то момент ей показалось, что у оборотня несколько рук и как минимум две головы. И все прикосновения были направлены на то, чтобы доставить ей как можно больше удовольствия.

— Если ты в чем-то не уверена, скажи сейчас, пока я еще могу остановиться, — хрипло произнес он, оторвавшись от ее губ.

— Уверена, — ногти девушки прошлись по его груди вниз, оставляя следы на разгоряченной коже, ловя губами его поцелуй.

А что было дальше — видела только луна.

— Не жалеешь? — Вадим перевернулся на бок, по-прежнему прижимая к себе девушку.

— Нет, — она подняла голову, ловя его взгляд.

— Я люблю тебя.

— Я тебя люблю, — девушка потянулась к нему с поцелуем.

— Черт, — внезапно отстранился от нее мужчина. — С меня твой брат заживо шкуру спустит.

— Почему? — Оксана удивленно смотрела на мужчину. — Вообще-то он не против был, как я поняла, чтобы мы это, ну, в общем.

— А он не за это, — Вадим вновь притянул девушку к себе и поцеловал в макушку. — Вот если окажется, что после сегодняшнего вечера он станет дядей, тогда да.

Оксана несколько секунд хлопала глазами от такого ответа, а потом рассмеялась. Оборотень от неожиданности разжал руки и удивленно смотрел на нее, потом не выдержал и поинтересовался:

— И что смешного?

— Да нет, ничего, — девушка сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоится. — Просто мне накануне была прочитана целая лекция на подобную тему. Причем с тонким намеком, что племянников надо чуть ли не немедленно и в большом количестве.

Настала очередь оборотня удивленно смотреть на девушку. Оксана не стала ничего говорить, просто вернулась на свое место рядом с ним и начала осторожно изучать кончиками пальцев мужское тело.

— Солнышко, — тихий шепот на ухо, — ты намекаешь на повторение?

— Эмм, — попытка изобразить смущение.

— Поздно смущаться, милая, — Вадим поцеловал ее, опрокидывая на спину. — Сама напросилась.

— Эээ, — девушка попыталась выбраться. Пусть в первый раз было не так больно, как она думала, но ей хотелось сделать перерыв хотя бы до утра. Однако Вадим принялся целовать ее, и протест сам по себе начал улетучиваться.

Но тут раздалась трель телефона. Оборотень что-то пробурчал по поводу любителей звонить не вовремя. Телефон замолчал, и мужчина выдохнул, но звонок повторился.

— Лучше ответь, — с сожалением прошептала девушка. — Потом вернешься к тому, на чем прервался.

Вадим потянулся за телефоном и, не глядя, нажал на прием.

— Да, — рявкнул он вместо приветствия, и тут же нервное, — что? Когда? Понял. Еду.

Оксана смотрела на мужчину. Судя по его реакции, произошло что-то срочное, требующее его немедленного присутствия.

— Оксана, — Вадим повернулся к девушке, и даже в голубоватом свете луны она увидела, как побледнел мужчина. — Сережку похитили.

— Как? — практически повторила она его же слова.

— Не знаю. Сейчас Влад позвонил. Мне надо ехать.

— Конечно, — Оксана смотрела, как Вадим в темноте собирает разбросанные по комнате вещи и одевается. — Я Юрке позвоню.

Девушка натянула футболку, доходившую ей до середины бедер, и пошла провожать мужчину. Попутно она набирала брата, но тот не отвечал.

— Вадим, — в последний момент Оксана заставила его притормозить и посмотреть на себя. — Запомни, никто не виноват в том, что случилось. Уж точно ни ты, ни твой брат и его семья не причем. Когда приедешь — позвони. Я поеду к Юрке.

— Сейчас поздно, — покосился на часы оборотень.

— Вызову такси, — тут же решила девушка. — Все, беги, — она поцеловала его на прощание.

Закрыв за Вадимом дверь, Оксана вызвала такси и стала собираться. Быстро ополоснувшись в душе, она оделась, собрала волосы и положила в карман деньги. Мелькнула мысль, что не помешает отправить простыню в стирку, а то мало ли кто заявится в неподходящий момент, но времени не оказалось. Зазвонил телефон — диспетчер сообщил, что по указанному адресу ждет машина. Девушка сказал, а что будет через минуту, накинула куртку и вышла из квартиры. Щелчок — замок захлопнулся. Она повернула ключи во втором замке и пошла к лифту.

На площадке перед лифтами было темно. Запомнив, где находится кнопка вызова, почему-то не горевшая, хотя лампочка в ней еще новая, девушка отпустила дверь. Та мгновенно захлопнулась. Шаг. Что-то, похожее на битое стекло, хрустнуло под ногами. Еще шаг, и мысленное проклятие вандалам. Стена. Оксана нащупала кнопку и собралась нажать ее, как вдруг кто-то схватил ее сзади, зажимая рот мерзко пахнущей тряпкой. Несколько секунд девушка пыталась сопротивляться, а потом обмякла в руках нападавшего.

Юрка выполз с внепланового совещания у руководства. Днем в отделение приезжало высокое начальство. На счастье сотрудников, а особенно руководства, уровня города, в противном случае отделение разогнали бы сразу, не слушая никаких протестов и оправданий. Мало того, что ряд сотрудников получил строгие выговоры с занесением, отдельно интересовались работой каждого отдела в целом и человека в частности. Сначала речь шла по делам с оглаской, потом перешли к текущей работе. А под конец всех работающих по так называемым «несуществующим» видам, собрали на планерку. Там Синицына подробно расспрашивали про исчезнувшего вампира Якимова. К счастью, план работ у опера был идеален, отчасти благодаря Алле, что-то уже выполнялось, и начальство, недовольное тем, что придраться оказалось не к чему, лишь сухо бросило: «Работайте». Остальным было хуже. Особенно тем, кто работал по разбоям и наркотикам в среде нелюдей.

— Ну, — повернулись к оперу все, кто еще оставался в кабинете, едва Юрка переступил порог.

— Работаем, — успокоил он их.

— У тебя телефон в ящике увибрировался, — кивнул на стол Дмитрий.

Юрка достал мобильник и увидит пять звонков от сестры и два от Вадима. Странно. Он думал, что у этой парочки другие планы на нынешний вечер. Первым делом он набрал сестру. В трубке заиграла недавно поставленная Оксаной мелодия. Проиграв пару раз, все отключилось. Юрий набрал оборотня. Тот ответил почти сразу.

— Привет, что вы названиваете?

— Привет, Юр, — устало ответил Вадим. — А Оксана еще не сказала?

— Сказала что? — не понял мужчина. — Я на работе еще, только пришел с выдрючки и в кресло плюхнулся. Голова раскалывается, словно по ней молотком стучали.

— Сережку похитили, — сразу огорошил его потенциальный родственник.

— Как?

— Не знаю еще. Он у Влада с Ирой был, я к ним еду.

— Сейчас выезжаю.

— Погоди, Оксана к тебе поехала.

— Что? — Юрка вскочил и заходил по кабинету. — Она рехнулась, в такое время?

— Да она вроде такси собиралась вызвать.

— И то хорошо. Ладно, сейчас заберу ее и вместе с ребятами подъедем.

К тому моменту, как Юрий закончил разговор, остальные сотрудники отдела были готовы действовать. Группа быстро вышла, опер снял с сигнализации машину и они, с визгом шин, сорвались с места.

До дома, где жил опер, доехали быстро. По позднему времени пробок не было. Юрке хватило одного взгляда на окна, чтобы понять — Оксаны дома нет. На всякий случай он поднялся в квартиру, но девушки там точно не было. Сев за руль, он снова набрал сестру, но результат был тот же.

— Юр, что, — тронул его за плечо Артем.

— Оксанка.

Мужчина повернул ключи в замке зажигания и вырулил на проспект. До дома девушки они домчались в рекордные сроки. Юрке было плевать на правила. Благо машина была служебной, и можно было включить сирену.

Он сразу заметил, что в квартире у девушки темно. Уже заволновались и ребята. Втроем они вышли из машины. Дмитрий остался на улице, а Юрка с Артемом поднялись наверх. Когда лифт остановился, опер достал телефон, чтобы подсветить себе дорогу в темноте — лампочка была разбита. Юрка чертыхнулся, пропуская Артема к квартире. Палец его, вновь вызывая свет, нажал на вызов последнего номера, и за спиной раздалась мелодия. Юрка повернулся на звук. В углу площадки лежал телефон Оксаны.

Артем замер, услышав, как его напарник тихо и выразительно матерился. Было понятно, что дома девушки тоже не будет, но они вошли в квартиру. На столике в прихожей лежала визитка такси. Юрий набрал номер. Девушка, принимавшая заявки, подтвердила, что на запрашиваемый адрес действительно был вызов машины. Шофер подъехал и сообщил об этом, но клиентка так и не вышла. Машина прождала ее двадцать минут, после чего была перенаправлена на другой вызов. А в настоящий момент водитель сдал смену и будет только завтра.

— Тем, оставайся здесь. Вызови Репина и Кулакова. А мы с Димычем к моему почти родственнику.

— А там что? — Артем посмотрел на друга, который с трудом сдерживал себя, чтобы не бросить все и не кинуться на поиски сестры. — Может я с ними туда, а ты тут?

— Не получится, — вздохнул опер. — У них допуск под рассмотрением. А там, у друга сынишку-оборотня похитили.

— Понятно, — произнес второй. — Знаешь, Юр, может мне только кажется, но почему-то я считаю, что пропажа твоей сестры и того ребенка связаны между собой.

— Знаешь, я даже не сомневаюсь, — вздохнул опер. — Оксана с Вадимом, отцом пропавшего ребенка, встречается уже довольно давно. Так что кому-то что-то надо или от него, или от меня. Скорее от Вадима, возможно, на почве его работы. Он ведь не в офисе бумажки перекладывает и не пылесосы с кофеварками втюхивает. Так что похитители быстро выйдут с нами на связь, — Юрка ударил кулаком по стене, — и Антона кто-то похитил. Да что ж такое-то?

— Полегчало, — усмехнулся Артем.

— Немного.

— Тогда езжай. Я ребят вызову и начну тут все осматривать.

Юрка оставил приятелю ключи и спустился вниз. Кратко объяснив второму напарнику, что произошло, завел мотор и уже медленней поехал к Вадиму. В голове вертелись мысли, что о пропаже сестры надо будет рассказать родителям. Если бы были каникулы, он бы еще что-то смог придумать, но она пропала посреди семестра.

— И как бабушка воспримет? — тихо произнес он. Дмитрий промолчал, догадываясь, какие чувства одолевают сейчас его коллегу.

По пустой трассе они быстро добрались до садоводства. Юрий затормозил рядом с участком Вадима. Однако, судя по огням и переполоху на соседней территории, все были там. Выйдя из машины, они прошли по улице до калитки соседнего участка. Юрка шагнул внутрь. Услышав скрип, все замолчали и обернулись. Опер увидел Вадима. Мужчина внимательно смотрел на приехавших, тщетно выискивая девушку, потом перевел взгляд на ее брата. Юрка лишь покачал головой, потом собрался с духом и произнес:

— Похоже, они забрали и ее.

Вадим без слов опустился на стул.

Интермедия 2.

Оксана.

И что это было? Я открыла глаза, но вокруг темнота. Так, не будем уподобляться киногероям, желающим тут же вскакивать на ноги. Во-первых, потолка-то я не вижу. Вдруг вскочу и об него с размаху приложусь? Моей голове уже досталось в этом году, так что хватит ею рисковать. Собственно, во-вторых, голова болит. Похоже, меня чем-то усыпили. Спасибо, не стукнули. Ладно, на их совести пусть будет. Потом аукнется. Не от меня, так от кого другого.

Ну и что, Оксана Владимировна, делать будешь? Так, это я чего, сама с собой заговорила? Не порядок. Хоть и мысленно, но так и вслух начнешь, а там и на людях забудешься. В общем, надо думать, где я, и как отсюда выбираться.

Пока понятно, что я непонятно где. Лежу. Кстати, лежу хорошо. Судя по всему — какая-то койка, но в меру мягкая. И даже на подушку расщедрились. А тут что? Одеялко? Шикарно. Или не шикарно. Какое-то оно тощее. Ну и ладно, мне пока не холодно. Сейчас устроюсь поудобнее, и буду думать дальше. Главное, чтобы без клопов и блох барахло оказалось. Мне соседи не нужны. Точнее, такие соседи. Я больше по волкам, точнее, отдельно взятому волку. Так, стоп, о Вадиме буду мечтать, когда выберусь отсюда.

В общем, выходит, что кто-то меня ждал. Только откуда этот кто-то мог предположить, что я уйду одна, а не с Вадимом. Или на удачу надеялись? Тогда, получается, меня могли словить в любой момент. Не обязательно сегодня. Значит, чего-то ждали. Впрочем, понятно чего. Вот не поверю ни в жисть, что моя пропажа не связана с похищением Сережки. Но, не могли же люди не знать, кто мой брат? Или им все равно?

Что-то мне эта ситуация не нравится. Уж не из-за того ли это все, что Юрка стал копать дело с вампиром? Блин. Вот влипла. И ребенок из-за этого всего страдает, и там двое детей без отца. Уууу, гады. Дайте только до вас добраться, я вам покажу, как детей обижать. Одно слово, нелюди.

Так, не плакать, не время. Поистерить можно будет и потом, когда с одной стороны будет Юрка сидеть, с другой — Вадим, а вокруг бабушка и мама круги наворачивать. Не плакать, я сказала. Вадим, как ты там. Надо было с тобой поехать. А теперь, мало того, что у тебя сына украла какая-то сволочь, так еще и девушку твою похитили. Одна надежда, что братец уже понял, что со мной опять не все в порядке, и принял меры по поиску своей «везучей» сестренки. А если нет — я ему еще так припомню, по гроб жизни обязан будет малейшее мое желание выполнять. Юрка, найди меня, пожалуйста. Обещаю, буду хорошей девочкой, буду учиться, слушаться тебя, выйду замуж за Вадима, рожу кучу детишек, стану образцовой женой и мамой, только найдите меня.

Вадим.

Мужчина сидел, положив руки на стол, и смотрел прямо перед собой, словно на столешнице можно было прочитать ответы на все вопросы бытия. Рядом что-то выспрашивал у маленького Сашки Юрка, приехавший с ним опер, Димон, вооружившись мощным фонарем, вместе с Владом пошел исследовать место, где схватили его сына. А он ничего не мог сделать. Или мог? Точно, вдруг это Елизавета. Надо срочно позвонить ее адвокату. Он должен знать, где эта высветленная стерва.

Вадим достал телефон и дрожащими руками стал искать номер. Наконец, нужная запись была найдена. Он глубоко вздохнул и нажал на дозвон. Довольно долго никто не брал трубку. Но, когда оборотень решил, что ответа не будет, на другом конце он услышал недовольный сонный голос.

— Добровольский слушает.

— Вересов говорит. Где моя бывшая?

— Ваша супруга, господин Вересов, в настоящий момент изволит находиться со своим женихом в его доме. Адреса я вам, по известным причинам сообщить не могу.

— Она здесь, в Питере, или опять куда-то укатила?

— Здесь, здесь, — миролюбиво произнес адвокат. — Ей что-то передать.

— Пусть отдаст ребенка, — прокричал в трубку Вадим. — Пусть Сережку вернет. И если с него хоть один волосок упадет…

— Уверяю вас, ваша бывшая супруга…

— И не говори, что она не причем. Просто передай ей. Или, когда я доберусь до нее, ей же хуже будет.

Оборотень нажал на отбой и бросил телефон на стол. Каким-то, даже не шестым, а десятым, чувством он знал, что в этот раз именно Лиза причастна к пропаже сына, а может и Оксаны. Хорошо, что расследованием пока занимается Юрка. Не факт, что ему разрешат вести дело, где он же и потерпевшая сторона, но пока он здесь, сохраняется хоть какая-то уверенность.

— Мы найдем их, — подошел к нему опер. — Даже если меня отстранят, Темыч раскрутит. Он тоже хороший опер. Может, даже лучше меня. Алла уже в курсе. Завтра у нас будут ордера на обыск у твоей бывшей, а при необходимости и на ее задержание. И тут никакой адвокат не поможет. У нас тоже есть свои люди где надо. Никакому Добровольскому такие связи и не снились.

Вадим только кивнул. Ему бы Юркину уверенность. Пока мужчине хотелось только одного — чтобы его сын и женщина были рядом.

Где-то рядом с городом.

— Итак, — смуглый черноволосый мужчина положил руку на книгу и ласково погладил обложку из металла. — Все необходимое у нас есть. Осталось дождаться новолуния, и можно провести ритуал.

— Да, мастер, — поклонился ему второй. — Что делать с пленниками?

— Завтра запрешь всех в гостевом доме. Там хорошие решетки, сбежать не смогут. Замки я зачаровал лично.

— А ничего, что они вместе будут?

— Ничего, — усмехнулся некромант, — девчонка успокоит щенка, если что.

— А вампир?

— Он идейный. Иди.

Мужчина вторично поклонился и вышел. Некромант еще раз погладил обложку фолианта и повернулся к блондинке, удобно устроившейся на диване.

— Лиззи, это и твоя победа. Можешь просить у меня все, что хочешь.

— Ты уже давно знаешь мое желание, — улыбнулась женщина, словно перед объективом фотоаппарата, — быть рядом с тобой, когда ты начнешь подчинять себе этот мир.

— О да, — Сайн встал и прошелся по комнате. — И как мало для этого надо. Всего лишь открыть книгу мага великого Чингисхана. Старик был умен, раз для этого потребовались такие ингредиенты.

— Большая часть давно была у тебя.

— Да, — улыбнулся он, но улыбка была злой. — Красное золото, палец мудреца, шерсть тигра, убитого в день летнего солнцестояния и вырванная до того, как перестало биться его сердце, перекати-поле, пойманное в полете, когда надвигается самум. Это ерунда. Но кровь — это сложнее.

— А что тут такого сложного? — не поняла женщина.

— А то, дорогая, — он остановился перед женщиной, наклонился и заглянул ей в глаза, — что нужна кровь трех разных существ. Двадцатилетней девственницы, оборотня, не совершившего первый свой оборот, вампира, не пившего крови из человека.

— Но ты же получил все компоненты.

— Я — да. Но в те времена это было практически невозможно. Вампиры не знали, что такое донорские пункты, девушка в восемнадцать лет уже была матерью двоих-троих детей, оборотня вообще сложно найти было. Но сейчас другие времена, и это не так сложно. Хуже с оборотнями, но ты, дорогая, сделала мне неоценимый подарок.

Женщина расплылась в улыбке. В свое время им с Сайном повезло: они смогли выйти на оборотней, потом Лиза использовала приворотное зелье, чтобы влюбить в себя одного из них — молодого по меркам общины парня, и верхом везенья стало родить волчонка. Если бы была девочка, то еще не известно, как все обернулось. За оборот отвечали два гена. Тот, который передавался через игрек-хромосому, был намного сильнее, чем передающийся через икс-хромосому. Оттого и женщин в общинах было намного меньше. Но случалось, что и мальчик был простым человеком, не способным к превращению. В ее случае боги были милостивы, и все удалось.

— Тридцать лет, — продолжал, между тем, некромант, — тридцать лет я шел к этому. Десять лет я искал книгу. Потом учил язык, собирал ингредиенты. И через две недели я смогу прочесть книгу Тендзина. И тогда весь мир окажется у моих ног, как когда-то был у ног Чингисхана.

— Но у Чингисхана была армия, а где ее возьмешь ты? — оборвала его Лиза.

— Лиззи, не будь дурой. У меня достаточно денег, чтобы купить всю армию Соединенных Шатов, и еще останется. И я давно мог бы сделать это. Я мог поднять мертвых, хотя, последние годы предпочитают кремировать. Но даже тех останков, что лежат в земле, должно хватить. Была одна досадная малость — у меня не было того, что было у великого Чингисхана — знаний Тендзина. Теперь я получил их.

— А что такого выдающегося было у этого мага? — решила поинтересоваться женщина.

— Выдающегося? — Сайн рассмеялся. — Пока Тендзин был жив, Золотая Орда была непобедима. Она владела землями от монгольских пустынь до черноморского побережья. Только со смертью учителя власть стала уходить от ханов.

Некромант продолжил ходить по комнате, расхваливая гений давно умершего монгольского мага, а Лиза думала, не сошел ли ее почти муж с ума от свалившейся на него радости. Все-таки он проделал к своей цели долгий путь, и мог тронуться, когда оказался на финишной прямой.


Глава 11

Оксана проснулась оттого, что в замке с шумом повернулся ключ. Дверь со скрипом открылась, и в комнатушку вошел тот самый хмырь, которого она видела рядом с домом и в университете.

— Проснулась? Вставай, пойдем, — говорил он по-русски, но с жутким акцентом, и девушка с трудом его поняла.

Решив не спорить, Оксана последовала за ним. Перед очередной дверью мужчина остановился, и достал веревку. Девушка покорно протянула руки, но он заставил ее завести их за спину и только тогда связал. Видимо, опасался, что она сбежит. Оксана лишь мысленно хмыкнула, а потом тихо выругалась, когда он слишком сильно дернул, проверяя надежность узла. Бежать можно только когда знаешь, где находишься и как оттуда выбраться. В ее случае следовало сначала больше выяснить о том, где она находится, а потом уже искать пути для побега. Юрка и вовсе приучал ее к мысли сидеть и не дергаться, если ей ничего не угрожает. Так он и ее саму быстрее найдет, и будут доказательства похищения.

Не удовлетворившись связанными руками, мужчина широким шарфом завязал девушке глаза, и только после этого повел дальше. Они спустились на четыре ступеньки, потом открылась дверь, и по звукам девушка поняла, что ее вывели на улицу. Пройдя по дорожке, остановились. Вновь в замке повернулся ключ, на этот раз намного тише, ее толкнули вперед, и за спиной захлопнулась дверь. Потом мужчина что-то произнес, и веревка сама развязалась. А вслед за этим Оксана услышала, как задвинулся засов.

Девушка сняла с лица повязку и осмотрелась. Судя по всему, она оказалась в маленьком домике. Окна были закрыты ставнями снаружи, и помещение освещалось электричеством. Перед Оксаной оказалась еще одна дверь, на этот раз приоткрытая. Девушка толкнула ее, и перед ней открылось новое помещение, похожее на гостиную. Там она увидела мужчину, привязанного к креслу, а за его спиной связанного ребенка.

— Сережка, — девушка тут же бросилась к мальчику и начала развязывать тугие узлы.

— Я знал, что ты придешь за мной, — когда Оксана справилась с последним узлом, тихо произнес мальчик.

— Извини, малыш, — вздохнула она. — Боюсь, я такая же пленница.

— Но ты ведь придумаешь что-нибудь, — оптимистично заметил мальчик.

— Постараюсь, — не рискнула разочаровать его девушка. — Или твой папа и Юрка найдут нас раньше. А пока надо освободить этого дядю, может он нам что-нибудь полезное расскажет.

Вдвоем с мальчиком они развязали третьего пленника и сняли с его лица повязку. Несколько минут мужчина лишь щурился, привыкая к свету, потом начал растирать руки и ноги. Наконец, поднялся и посмотрел на своих спасителей.

Оксана присвистнула, увидев красную радужку глаз.

— Разрешите представиться, Антон, — мужчина протянул ей руку.

— Оксана, — девушка ответила ему, — а это Сережа.

— А вы вампир? — озвучил вертевшийся на языке у Оксаны вопрос мальчик.

— Вампир, — Антон улыбнулся, показывая клыки.

— Вот и нашлась Юркина пропажа, — произнесла девушка.

Вампир внимательно посмотрел на девушку, потом на мальчика. Ребенка он уже где-то видел, но вот где? Впрочем, сейчас все эти вопросы отходили на второй план.

— А что, дядя Юра его ищет? — дернул за рукав Оксану мальчик.

— Да, — улыбнулась ребенку девушка. Антон был уверен, что они не родные, но что-то такое проскальзывало, словно это мать с сыном.

— А кто у нас дядя Юра, — решил полюбопытствовать он.

— Милиционер, — гордо произнес мальчик.

— Синицын, — уточнила девушка.

— Ааа, вот оно как, — Антон задумался. — А ты, значит, его сестра-катастрофа, — девушка кивнула, — а мальчик, — вампир еще раз внимательно посмотрел на Сережку, — ага, пропажа весенняя. Это его я искал.

— Точно, — улыбнулась девушка. — Ну, раз все более или менее знакомы, думаю, надо решать, что делать.

— Думаю, надо все здесь осмотреть, а потом будем думать, — вынес предложение вампир. Девушка согласилась. Все-таки частный детектив понимает в таких делах больше, чем студентка экономического факультета.

На обследование домика у них ушло не больше часа. Наибольшую активность проявил Сережка, залезая везде, куда только мог. Антон просто обошел сначала первый этаж, потом поднялся по лестнице наверх. После спустился, подергал дверь, осмотрел петли, то же самое проделал и с окнами. После чего устало опустился в кресло, к которому был до этого привязан, лишь отодвинул ногой в сторону веревки.

Оксана тоже поднялась на второй этаж. Лестница выходила в маленький коридорчик, по обе стороны от которого располагались две маленькие комнатки. Девушка вошла в ту, что была справа. Зарешеченные окна выходили в сад, огороженный кованным ажурным забором. Вдоль дорожки, ведущей к воротам, росли аккуратно подстриженные кусты, а за ними начинался дикий луг. Девушка даже замерла, любуясь на нетронутую косилками траву. Потом бросилась к лестнице.

— Антон, Сережка, идите скорее сюда!

— Что случилось? — вампир буквально взлетел наверх и замер, глядя на довольно улыбающуюся девушку. Потом покачнулся и по стене сполз на пол.

— Эй, что с тобой? — девушка присела рядом с ним на корточки и потрясла за плечо.

Мужчина приоткрыл глаза, и Оксана заметила, что некогда яркий красный цвет радужки поблек.

— Все хорошо, — Антон попытался встать, только удалось ему это с помощью Оксаны. Девушка помогла ему добраться до кровати, и он устало упал на нее. — Ты чего звала?

— Что с тобой произошло? — проигнорировала его вопрос девушка. — И не надо мне заливать, будто голова закружилась. Вот ни в жизнь не поверю.

— Просто ему кровь надо, — словно чертик из табакерки возник откуда-то Сережка.

Вампир показал мальчишке кулак, но тот словно не заметил. Под пристальным взглядом Оксаны он, как понимал, объяснил, что вампиры должны употреблять кровь хотя бы раз в месяц, иначе умирают.

— Вот же дети пошли, — вздохнул Антон. — Раньше они в таком возрасте только игрушками интересовались.

— Прогресс, однако, — согласилась девушка таким тоном, что вампир предпочел бы сейчас оказаться на необитаемом острове. — Сережа, иди пока отсюда, а я с дядей Антоном побеседую.

— Хорошо, — кивнул мальчик и побежал обратно.

— Он тебя так слушается, — проследил, как мальчик вышел из комнаты мужчина. — Так только родителей и слушаются. А ты ему кто?

— Будущая мама, — раздалось из-за двери, а потом топот оповестил, что маленький шпион предпочел увеличить дистанцию.

— Так, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, начала девушка, — и долго ты еще протянешь на голодном пайке. И только попробуй соврать.

— Недели две, самое большое три. Но мы и столько не проживем. Меньше чем через две недели новолуние, и они будут проводить какой-то ритуал.

— До ритуала еще дожить надо, — серьезно заметила девушка. — А если ты помрешь раньше, мне что, с трупом помещение делить?

— А что ты предлагаешь?

— Тебе много крови надо? — вопросом на вопрос ответила Оксана.

— Нет, — Антон посмотрел в окно, — где-то единица.

— Угу, — девушка задумчиво посмотрела сначала на вампира, потом перевела взгляд на свои руки. — Значит, будем тебя кормить. Уж извини, шею тебе не дам, а рукой пожертвовать могу. Да и следы под рукавом видны не будут. Пока лежи, а я сейчас.

Мужчина посмотрел, как она быстро вышла из комнаты, потом услышал ее шаги по лестнице, какой-то шум и плеск воды. Вскоре на лестнице вновь раздались шаги.

— Ты куда бегала? — посмотрел он на Оксану. Джемпер девушка сняла и завязала на шее. Что-то положив на столик в углу, она взяла стул, придвинула его к кровати спинкой вперед и оседлала.

— Обед твой мыла, — усмехнулась она. — Ножа нет, придется тебе так кусать.

— Я, — Антон замялся. Стыдно было признаваться, что он пил кровь только из бутылок, разлитую на донорском пункте. — Не знаю. И вообще, какая у тебя группа?

— Кусай давай, горе-детектив, — она протянула руку и отвернулась.

Несколько минут вампир колебался. Потом сел, осторожно провел пальцами по венам девушки. Еда и много. Соблазн был большим. Сколько его сородичей увлекалось и полностью выпивало доверчивых доноров. Хватит ли у него выдержки остановиться? Он уже думал отказаться, но Оксана скосила на него взгляд и тихо произнесла:

— Я не хочу потом твоим детям говорить, что их отец так глупо помер.

Эта фраза развеяла последние сомнения. Антон вздохнул, потом наклонился, провел языком по ставшим необычайно острыми клыками и, больше не колеблясь, вонзил их в вену.

Оксана поморщилась, но не дернулась. Оказалось больнее, чем в поликлинике, но не сравнить с теми искрами, которые летали, когда она умудрилась сломать руку. Впрочем, боль быстро прошла, и сейчас она сидела, положив подбородок на спинку стула и глядя в окно, пока вампир наслаждался свежей в прямом смысле слова кровью.

— Все, — через какое-то время Антон заставил себя отпустить руку девушки.

Оксана повернулась и посмотрела на свою руку. Чуть ниже локтевого сгиба появились два отверстия от клыков вампира. Кровь, на удивление, не шла, но девушка все равно предпочла перевязать руку носовым платком. Антон молча подошел и помог завязать узел. После этого Оксана надела джемпер, и все следы оказались надежно скрыты от возможных соглядатаев. Только голова немного кружилась, но это были мелочи. Вот пустой желудок волновал девушку куда больше. Пусть ей предстоит стать жертвой какого-то ритуала, но две недели питаться воздухом в планы Оксаны не входило. Они с Сережкой не вампиры, без еды и воды столько не протянут.

Словно в ответ на ее мысли внизу раздался шорох, потом голос Сережки, удар и вскрик мальчика. Девушка и вампир поспешили вниз, но не успели — дверь домика успела захлопнуться. Лишь на пороге стояла большая сумка.

— Сережа, — позвала мальчика девушка.

— Я тут, — раздалось рядом с лестницей.

— Как ты, маленький? — девушка подбежала к ребенку и принялась осторожно ощупывать. — Что с тобой сделали?

— Я увидел, что дверь открывается, и подошел, а меня чем-то отбросило, потом этот мешок поставили и все, — к мальчику постепенно стала возвращаться привычная живость. Он поспешно стер с лица слезы и улыбнулся. — Все хорошо. Я же мужчина.

— Мужчина, — улыбнулась в ответ Оксана, прижимая к себе ребенка.

— Похоже, нам принесли обед, — раздалось у девушки за спиной, после чего Антон поднял сумки и понес в комнату.

Оксана помогла мальчику подняться, и они пошли следом. Вампир уже отодвинул от стены стол, поставил вокруг стулья и принялся разбирать содержимое сумки. К удивлению пленников, помимо контейнеров с еще горячей едой, там оказался электрический чайник, чай, кофе, сахар, несколько бутылок воды и столовые приборы. Оксана не удержалась и попробовала заточку ножа. На удивление, девушка не порезалась, что в схожих случаях с ней бывало редко.

— Если ты думала использовать его против наших тюремщиков, то ничего не выйдет, — прокомментировал ее действия сыщик.

— Надо все случаи предусмотреть, — пожала плечами Оксана, раскладывая по тарелкам еду, пока вампир пристраивал чайник на тумбочку рядом с розеткой.

Ели молча. Оксана никак не могла успокоиться после того, как их похитители обошлись с Сережкой. Вампир о чем-то напряженно думал, а мальчик просто молчал, чувствуя, что сейчас не время для болтовни и невинных шалостей.

Когда поели, девушка собрала грязную посуду в отдельный пакет и положила ко входу в домик. Раз принесли еду, значит, заберут. Все равно мыть негде и нечем. Остальное отправила в шкафчик и на полку. Судя по тому, что сказал Антон, им тут предстоит прожить какое-то время, а разводить тараканов или еще кого похуже девушка не хотела. Мальчик сидел на своем месте, болтая ногами, и скучал. Но вот все дела были сделаны, и вампир посмотрел на девушку.

— А ты чего нас звала?

Оксана на время задумалась, вспоминая, что же ей потребовалось от Антона и Сережки, потом улыбнулась, подняла с пола веревки и, поманив сокамерников, пошла наверх. Войдя в комнату, девушка показала на окно:

— Тут решетки, а не ставни.

Сыщик подошел и внимательно осмотрел крепление решеток, потом открыл окно и постарался раскачать их, но заграждение крепко держалось в стене.

— Ничего не выйдет, — закрывая окно, приговорил он.

— Да я не про это, — Оксана оттолкнула его от окна, снова открыла и просунула между прутьями голову. Потом выбралась обратно и посмотрела на мальчика.

— Он не пролезет, — проследив ее взгляд, заметил Антон, — слишком большой.

— Сереж? — девушка ждала ответа от ребенка.

Мальчик подошел к окну и с серьезным видом начал изучать расстояние между прутьями. Потом придвинул к окну стул, забрался на него и посмотрел вниз.

— Высоко, — наконец произнес мальчик, сползая со стула.

Вампир удивленно смотрел на ребенка. Девушка же достала принесенные куски веревки.

— Сереж, иди, посмотри с той стороны, чтобы никто не шел сюда, — попросила она мальчика, связывая веревки в одну.

Когда работа была закончена, Оксана подошла к окну и спустила свою работу вниз. Конец лег на землю ровно между домиком и кустам. Девушка довольно улыбнулась, втащила веревку обратно и закрыла окно. Вампир молча забрал ее у Оксаны и, понимая, что девушка что-то задумала, проверил крепость узлов.

— Спасибо, — кивнула она ему. Антон ответил внимательным взглядом, после чего спрятал возможную улику под матрас кровати.

Оксана лишь проследила за ним, после чего пошла к мальчику. Тот стоял на коленях на стуле в другой комнате и напряженно следил за кем-то в окно. Девушка подошла и встала рядом. По саду в сопровождении какого-то мужчины шла светловолосая женщина. Весь ее вид выражал недовольство, вот только понять, чем именно ей не угодили, не представлялось возможным. Наконец, они скрылись в большом доме. Мальчик выдохнул, потом поднял голову, посмотрел на стоящую рядом Оксану и, внезапно, крепко обнял ее за пояс.

— Ты же не оставишь нас с папой? — тихо спросил он.

— Нет, конечно, — честно ответила девушка. — А что случилось?

— Там… мама, — немного невнятно пробормотал мальчик, еще сильнее прижимаясь к девушке. — Но я хочу, чтобы ты была моей мамой. Она нас бросила. А ты хорошая и любишь нас.

Оксана замерла. Так вот какая она, бывшая жена Вадима. Если эта женщина решит вернуться к мужу, то у нее самой не будет никаких шансов. Куда ей, обычной девчонке с поразительной невезучестью, соперничать с такой красоткой. Да она на таких шпильках и шага не сделает — сразу же ноги переломает. А та выступает, словно так и родилась. И выглядит, насколько девушка смогла разглядеть, шикарно. Курточка с меховым воротником, миниюбка, сапожки. Да стоит ей только поманить Вадима, и он тут же прискочит, и будет на задних лапах вокруг скакать и хвостом дорожку перед ней подметать.

Между тем Сережка поднял голову и посмотрел на Оксану.

— А можно, я тебя мамой называть буду?

Девушка замерла. Неужели Сережка всерьез думает, что его отец останется с ней? Или маленький партизан знает куда больше, чем показывает? Но мальчик ждал ответа сейчас, и на размышления не было много времени.

— Можно, — выдохнула она, решив, что хуже от этого не будет. По крайней мере, сейчас. А потом они разберутся.

— Ура! — мальчик радостно запрыгал по комнате.

От двери раздалось тихое покашливание. Оксана обернулась и встретилась взглядом с Антоном. Тот лишь озадаченно покачал головой. Девушка пожала плечами.

— Вот и договорились, — хмыкнул вампир, входя в комнату.

— А то ж, — улыбнулась девушка.

— Так, а теперь рассказывай, что вы такого задумали, — мужчина прошел в комнату и устроился на стуле.

Сережка тут же успокоился и забрался к Оксане на колени.

— Задумали мы побег, — девушка подняла руку, сразу предупреждая возражения Антона. — Нам с тобой, разумеется, сквозь эти решетки не пролезть. А даже если бы и выбрались, территорию, скорее всего, охраняют. Значит, двух взрослых людей заметят быстро. А вот маленького волчонка углядеть им будет намного сложнее, особенно в таких кустах.

— Погоди, — перебил ее сыщик. — Где ты собралась взять волчонка, да еще такого, чтобы он не просто сбежал с территории, а еще и пришел куда надо.

— Так вот, — девушка обняла Сережку, — вот наш волчонок.

— Погоди, — Антон смотрел на мальчика. — То есть, получается, пока тебя искали, ты был во второй ипостаси? Но это же не возможно. Первый оборот не раньше семи-восьми лет. А тут в пять.

— А мне скоро шесть будет, — серьезно произнес мальчик.

— Видимо, во всем виновато расставание родителей, — задумчиво произнесла Оксана. — Во всяком случае, старейшины объясняют произошедшее именно так. Но какая нам разница. Куда важнее, что мы можем отправить Сережку за помощью.

— Не боишься? — Антон присел перед мальчиком на корточки.

— Нет, — помотал тот головой. — Страшнее было волком в городе, пока меня мама Окс… мама не нашла, — поправился мальчик. Девушка лишь улыбнулась и поцеловала его в светлую макушку.

— Хорошо. Тогда, как стемнеет, мы тебя спустим вниз, а ты осторожно выберешься с этого участка.

— Угу. Только вы быстро спускайте, а то я долго веревку в зубах не удержу. А падать больно, — заметил Сережа.

— Постараемся, — пообещала ему девушка. Уж это-то обещание она была в состоянии выполнить. — Запомни, тебе надо будет уйти как можно дальше. Потом постарайся найти кого-нибудь из людей. Будешь говорить, что ты потерялся. Пусть они позвонят в милицию и передадут для Синицына Юрия Владимировича из отделения, — девушка назвала номер, — что нашли пропавшего мальчика. Все понял?

— Да, — Сережка повторил, что она сказала. — Это все?

— Все, — улыбнулась Оксана, — остальное будешь рассказывать Юрке. Главное, запоминай дорогу, чтобы он смог нас отсюда забрать потом. И не перепутай ничего.

— Но ты же повторишь мне все еще раз, перед тем, как я пойду, — уверенно произнес ребенок. Вампир даже хмыкнул, видя его реакцию.

— Естественно, может еще что придумаю, — Оксана отпустила Сережку. — Пока ложись, поспи, а то неизвестно, когда сможешь отдохнуть.

— А ты?

— Я ночью поспала, — потрепала по голове девушка новоиспеченного сына. — И этим вечером мы с Антоном, как тебя отправим, ляжем отдыхать. Все равно тут делать больше нечего. Не в города же нам играть.

— Еще скажи в прятки на раздевание, — попытался пошутить вампир, и тут же увидел под носом кулак девушки. — Понял, молчу.

— Хорошо, — не стал спорить мальчик. — Только ты со мной побудь.

— Ладно, — Оксана посмотрела на сыщика, — тебе что-то надо.

— Нет, — пожал тот плечами и вышел из комнаты.

Оксана сняла кроссовки, легла на кровать. Сережка устроился рядом.

— А расскажи сказку, — попросил он.

— Какую?

— Про море и кораблики.

— Про море и кораблики, — девушка задумалась. — Это было очень давно. Еще был жив последний царь. Построили на верфях несколько кораблей и стали спорить, как их назвать. Долго не могли корабелы придти к решению, и пошли на поклон к царю-батюшке. Тот приехал, посмотрел на корабли и сказал, этот назовите Диана, этот — Паллада, а последний крейсер приказал назвать Авророй.

— Это та самая? — приоткрыл глаза мальчик.

— Да, та самая, — Оксана погладила его по голове, убирая волосы с лица. — Несколько лет маленький кораблик плавал, набирался сил. А потом началась война, и Аврору вместе с другими кораблями отправили далеко-далеко, к берегам Японии. Долго плыли они, несколько месяцев прошло. Наконец, приплыли они к Японии. Оставалось еще немного им пройти, и оказались бы они в городе, который назывался тогда Порт-Артур. Но не успела эскадра войти в Цусимский пролив, как появились японские корабли и началось сражение. Целый день сражались корабли, Аврора получила много ран, много людей, которые помогали ей воевать с японцами, погибли. Но маленький кораблик был очень смелым. Только ночью, когда из-за темноты сражаться стало невозможно, он решил, что можно отступить, — девушка посмотрела на спящего мальчика, и тихо добавила, — но это совсем другая история.

Оксана осторожно встала, закрыла Сережку одеялом, подхватила обувь и вышла из комнаты. Заглянув в открытую дверь, она поняла, что вампира на этаже нет. Осторожно спустившись вниз, она села на последних ступеньках и обулась.

Антон нашелся в комнате. Вампир сидел за столом и что-то писал. Услышав шаги — поднял голову и посмотрел на девушку.

— Уснул? — Оксана кивнула в ответ. — Я как на вас посмотрел, про своих детей вспомнил. Они же одни остались. Куда их денут?

— Не волнуйся, все с ними хорошо. Во всяком случае, вчера еще все хорошо было, — заверила вампира девушка. — Юрка их опекуном сейчас считается. Да и соседки заглядывают, проверяют, чтобы все у детей было.

— Раз Юрка — это хорошо. Он знает, что им нужно может быть, — Оксана заметила, как немного поменялся взгляд пленника. — Главное, чтобы им потом не оказаться в приюте. Им же житья не будет.

— Эй, ты чего, — прикрикнула на него девушка. — Помирать собрался? Я тебя не для того кровью отпаивала, — она замахнулась на него, и Антон прикрыл голову руками. Шутка немного разрядила обстановку. — А если серьезно, Влад и Ира сказали, что не оставят их. Так что не беспокойся. Лучше подумаем, что делать, если побег Сережки обнаружится раньше, чем мой брат найдет нас.

— Вариантов у нас не много, — подумав, произнес Антон. — Я бы не хотел афишировать, что мы знаем о его способности к обороту.

— Та женщина, которая была во дворе, его мать, — зачем-то произнесла Оксана.

— Даже так, — вампир снова задумался, потом со всей силы ударил кулаком по столу, — вот же, — нецензурно выругался он, — своими руками сына для какого-то ритуала отдала.

— Что? — удивленно посмотрела на него Оксана.

— Можешь не верить, но что слышал, то и рассказываю, — мужчина побарабанил пальцами по столу. — Когда они меня схватили, в Новгороде еще, в машине были трое: двое мужчин и женщина. И я слышал их разговор. Женщина сказала, что у них есть уже двое — я и волчонок. А мужчина ответил, что она молодец, главное придумать, как аккуратно забрать этого волчонка. Теперь я понимаю, что речь шла о Сережке. И она сказала, что вряд ли зелье на ее бывшего мужа перестало действовать. Так что она просто попросит его о встрече, скажет, что соскучилась по сыну, а дальше, мол, дело техники. Адвокат прикроет.

— Зелье, — задумчиво произнесла Оксана.

— Ну да, зелье, — подтвердил вампир. — Надо полагать, речь шла о приворотном зелье, благодаря которому существо полностью попадает под влияние другого существа. В нашем случае отца мальчика напоили этим зельем. Возможно, применяли несколько раз, чтобы наверняка. В таком случае, мужчина не сможет смотреть на других женщин. Точнее, смотреть-то сможет, и не только смотреть, но все равно будет думать только о той, которая зельем этим опоила.

— Понятно, — девушка вздохнула.

— Так, — все-таки не зря Антон был частным детективом, — рассказывай.

— Да что рассказывать? — пожала плечами Оксана, — и так все понятно. Она его пальчиком поманит, и он тут же про меня забудет. Мало того, что сама красивая, так еще и зелье это.

— А знаешь, что снимает действие зелья? — словно между прочим поинтересовался мужчина.

— Нет, — честно ответила девушка.

— Настоящая любовь, — щелкнул пальцами он. — А если еще какие-нибудь препятствия возникнут, то можно ведрами это зелье человеку спаивать, все равно не поможет. Было с тобой что-то такое, что могло заставить твоего оборотня с ума сходить?

— Было, — Оксана вспомнила, как летом оказалась в больнице, и что потом ей рассказывали и Сережка, и Влад с Ириной про поведение Вадима. Да и само поведение Вадима, когда он узнал, что девушка могла погибнуть, явно выходило за пределы обычного желания затащить в койку для удовлетворения сиюминутных потребностей. Это не говоря об их последнем вечере. Пусть у Оксаны это был первый опыт, но вряд ли мужчина будет так вести себя с той, к которой нет никаких чувств. — То есть, ты хочешь сказать, что зелье на него не действует?

— Уверен, — подтвердил вампир с довольной улыбкой, так что показались кончики клыков. — Кстати, раз уж пошел такой разговор, ты знаешь, сколько лет твоему Вадиму?

— Ну, где-то тридцать плюс-минус, — задумалась девушка. А ведь она никогда не спрашивала у Вадима, сколько ему лет.

— А сорок с лишним не хочешь? — Антон чуть не рассмеялся, увидев, как округлились глаза девушки, — и он еще молодой для оборотня. Считай, что твой брат. Ну, разве что опыта жизненного побольше. А по мозгам так то же самое.

Оксана хотела, было, спросить, сколько же лет самому вампиру, но вовремя промолчала. Ясно, что окажется куда больше, чем ей, Вадиму и даже Юрке вместе взятым, причем минимум в два раза больше. Сейчас же ее волновал другой вопрос, который она и озвучила.

— То есть, получается, я состарюсь и умру, а Вадим так и будет молодым?

— Вообще-то есть куча ритуалов, после которых человек разделяет долголетие с оборотнем, — заметив, как напряглась девушка, он расслабленно откинулся на спинку стула и начал перечислять. — Сначала человек выдерживает несколько дней пост, когда дозволяется только вода и хлеб, потом выпивает специально смешанные зелья, дальше идут разные обряды, — от перечисления Оксана грустнела все больше и больше. — Вот только, как показала практика, самым действенным становится секс под полной луной, при условии, что девушка девственница, они любят друг друга, и все по взаимному согласию. Главное, чтобы окно не было занавешено, тогда увы. А вот стекло не помеха.

— А если не девственница, — зачем-то решила уточнить Оксана, чувствуя, что краснеет.

— Тогда все то же самое, но уже на лесной поляне, — пожал плечами вампир. — Согласен, куда лучше в постели, но если любишь, и не на такое согласишься. Радуйся, что мужику в волка оборачиваться не надо.

Оксана предпочла промолчать. Зато сейчас стало понятно, о чем спрашивал ее тогда Вадим. Ему важно было знать, что девушка не просто хочет, чтобы он стал ее первым мужчиной. В их ситуации и так ясно было, что она согласна на все. Нет, ему надо было знать, что Оксана готова быть с ним всю жизнь, которая станет намного дольше, чем ей суждено было бы прожить в иных обстоятельствах.

— Все-таки убью Юрку, — девушка плюхнулась на стул напротив Антона. — Вот почему этот порося никогда толком ничего не расскажет. А я все узнаю уже потом по факту. Мог бы поделиться с сестрой столь ценной информацией.

— Сомневаюсь, что он об этом знает, — попытался успокоить ее вампир.

— А ты тогда откуда? — недоверчиво посмотрела на него девушка.

— Девочка, не забывай, я не человек, — пожал плечами сыщик, — и работа обязывает знать такие вещи.

— Ну да, точно, — Оксана изучала столешницу перед собой, пытаясь сообразить, что же ей теперь делать. Потом решилась задать вопрос тому, кто сейчас с радостью делился информацией.

— Антон, а как мне быть? Это же как потом всем объяснять, что они стареют, меняются, а я как была молодой, так и остаюсь.

— Этим обычно занимаются в общине. Периодически будут тебе менять документы.

— То есть мне придется имя менять?

— Зачем? — фыркнул вампир. — Только год рождения. Они выходят на соответствующие органы, те меняют цифры в базах, и все. Тем более, Волчик твой военный, это он сейчас на одном месте живет, а так поездить придется по стране, а то и по миру. Так что особо не заметят.

Оксана выдохнула. Все оказалось не так страшно. Но все равно подумать не помешает. Правда, времени на это у нее куда больше. Девушка поймала себя на мысли, что Вадим теперь никуда от нее не денется. Вот только знать бы, с этой блондинкой у них тоже было так, или она так и осталась человеком? Видимо, одному отдельно взятому волку грозит допрос с пристрастием, также как и одному оперу. Вот только выберутся они отсюда, и Оксана с ними поговорит. Основательно так поговорит.


Глава 12

К рассвету Вадим, Юрка и Дмитрий успели несколько раз обойти то место, где Сережку запихали в машину. Вадим даже обернулся, но ничего нового не почувствовал. Все было так, как и говорил Сашка — машина притормозила, открылась дверь, кто-то в маске высунулся, схватил ребенка, а дальше водитель нажал на газ и похитители скрылись. Свидетели, коих оказалось не мало, повторяли то же самое. Номера машины были заляпаны грязью, впрочем, милиционеры не сомневались, что, даже если они ее найдут, то смогут установить владельца.

То, что Вадим подозревал в похищении бывшую жену, также требовало подтверждения. Вытрясти информацию о местонахождении женщины через адвоката было невозможно — мужчина заявил, что не имеет ни малейшего представления, где может находиться гражданка Анисимова, он ей не нянька и не отслеживает ее перемещений. Если его клиентка считает необходимым, то сама уведомляет его о них.

Юрка махнул рукой, предоставив разбираться с ушлым мужиком следователям прокуратуры. Собственно, утром к ним присоединилась Алла. Женщина внимательно выслушала рассказ о том, что произошло, и предложила соединить оба дела в одно. На счастье опера, Вадим в этот момент не слышал его разговора с женщиной, иначе можно было бы сразу же возбуждать новое дело по попытке преднамеренного массового убийства в состоянии аффекта.

Только когда окончательно рассвело, и все улики были собраны, группа возвратилась на участок. Влад к этому времени успел немного успокоить жену и сына. Но женщина все равно не решалась смотреть в сторону Вадима, считая себя виноватой в похищении племянника, ведь это она разрешила Сережке с друзьями гулять за пределами участка, пусть и в прямой видимости из окна.

— Ира, — мужчина подошел к ней и заставил посмотреть себе в глаза, — Ни ты, ни Влад не виноваты в том, что произошло. Единственный виновник — это я. Ведь я отправил сына сюда.

— Но это же мы не уследили, — попыталась оправдаться женщина.

— С тем же успехом Сережку могли украсть и летом, когда я тоже был здесь, — горько усмехнулся Вадим. — Или увести из садика, показав разрешение от жены. Или еще какой способ придумать. Не обвиняй себе ни в чем. Я уверен, что в этом замешана Лиза, иначе на месте моего сына вполне мог оказаться и твой.

Пока Вадим успокаивал невестку, а Юрка, Дмитрий и Алла размышляли над тем минимум доказательств, что у них были, рядом с участком затормозила новая машина. Из нее вышел мужчина и уверенным шагом направился к импровизированному оперативному штабу.

— Еле нашел вас, — он пожал руку мужчинам, кивнул женщинам, — тебе, Юр, впору вместо Сусанина врагов водить.

— Что-нибудь нашли? — проигнорировал замечание коллеги мужчина.

— В квартире точно все чисто, — начал докладывать Артем. — Я так понимаю, что Оксанку поймали рядом с лифтами. Сначала разбили лампочку, потом ждали. И были уверены, что она пойдет одна.

— То есть ты думаешь…

— Я думаю, что у нас три похищения, и это дело рук одного и того же человека. И тем, кто похитил их что-то надо от тебя, Юрий Владимирович. Потому что ты знаешь всех похищенных.

— Или от меня, — подошел к ним Вадим. — Правда, я не в столь дружеских отношениях с Антоном, но мне приходилось обращаться к нему несколько раз.

— Вот только что похитителю от нас может быть нужно, — задумался Юрка. — Я не владею никакой секретной информацией, дел серьезных не веду. Отец, правда, в научной сфере работает, но и у него никаких исследований засекреченных нет. Если бы было, он бы предупредил заранее. И вообще, он не в России, а в Штатах с наездами в Швейцарию.

— Боюсь, у меня в этом отношении все серьезнее, — помрачнел оборотень. — То, что я работаю с данными дома, говорит лишь об одном — никто, кроме меня и еще пары, хм, человек, прочитать их не сможет.

— Но, как я понимаю, это не уменьшает их ценности, — подвел итог Артем.

Оборотень только кивнул.

— Получается, мы теперь должны сидеть и ждать, пока похитители не выйдут с нами на контакт, — Юрка со всей силы ударил кулаком по столу.

— Артем, — пока Оксанкин брат успокаивался, обратился к менту Вадим, — а что вам удалось найти?

— Пока ничего по существу, — вздохнул мужчина, после чего выразительно посмотрел на оборотня, но тот не отвел глаз. — Сейчас там наш особый отдел работает. Кстати, — он посмотрел на Юрку, — ребят я домой отправил, как только по их части все работы были закончены. Ну и договорился, что к трем подъеду в фирму, с таксистом нашим побеседую. Не уверен, что он что-то видел, но всякое бывает.

— А соседи? — Дмитрий закончил делать записи в блокноте.

— Никто ничего не видел и не слышал. Даже как лампочку разбивали. Впрочем, это и не удивительно — дом еще не заселен полностью. А на Оксанином этаже только она, да молодая семья с маленьким ребенком, у которого зубы режутся. Тут и захочешь — не услышишь ничего. Зато ребенка от лифтов слышно хорошо. Могли подождать, когда он плакать начнет и разбить.

— Полагаю, здесь нам больше делать нечего, — подвел неутешительные итоги Юрий. — Предлагаю отправиться в город. Там у нас будет куда больше возможностей. Разве что группе придется сюда съездить, но их кто-нибудь из вас может сам отвезти, — посмотрел на коллег опер.

— А что делать мне? — посмотрел на него Вадим.

— Сидеть на телефоне и ждать, — вздохнул мент. — И мне рядом с тобой.

В город возвращались медленнее и в молчании. Артем успел связаться с экспертами, которые закончили работу в подъезде. Результатами делиться они отказались, сказав, что сначала надо побывать на последнем месте, а потом сравнить все результаты. Кроме того, они заставили Юрку рассказать, где именно в Новгороде он нашел цепочку и волос. Ему оставалось только объяснить, куда конкретно ехать и где именно растет нужное дерево, после чего вновь сосредоточится на дороге. Дмитрий остался у Влада с Ириной, чтобы встретить группу и отвести на место. В город он вернется уже с ними. На въезде в Петербург Артем свернул в сторону участка. Ему еще предстояло пообщаться с водителем вызванного девушкой такси. Вадим и Юрка заехали к оборотню, но, убедившись, что мальчик там так и не появился, двинулись к дому опера. Все-таки это было единственное место, которое хорошо знал Сережка, и где мог рассчитывать найти того человека, к которому привязался. А Вадим был более чем уверен, что сын будет искать или его, или Оксану.

— Чувствуешь их, — заваривая десятую чашку кофе, поинтересовался Юрка.

— Сын спит, — покачал головой Вадим, — а Оксану пока не могу. Связь еще не успела окрепнуть.

— Знаешь, — через какое-то время тихо произнес опер, — я все думаю, кому и зачем они могли понадобиться. И ничего не могу придумать. Допустим, исчезновение Антона к делу не относится. Все-таки мало ли кто понял, что с мужиком не все в порядке, прибили по-тихому, а труп или в Ильмень, или в болото какое скинули. И попробуй тело найди. Но вот так в один день забрать и Сережку, и Оксану, причем меньше чем за час. А твоя бывшая не могла попытаться забрать сына, а, заодно, ликвидировать возможную помеху? Сейчас она уговорит ребенка, что была не права, что любит вас, а потом заявится вся такая раскаявшаяся.

— Сомневаюсь, — Вадим покрутил в руках кружку с остывшим кофе. — Когда я ее адвокату звонил, он сказал, что Лиза укатила с каким-то хахалем. Причем, судя по интонациям, хахаль весьма состоятельный.

— Понятно, — Юрка залпом выпил напиток и потянулся к турке.

— Может, хватит, — мрачно произнес Вадим. — У тебя уже руки трястись начинают. Съешь что-нибудь, пока хуже не стало.

— Не могу, — опер отставил в сторону остатки кофе. — Кусок в горло не лезет.

Вадим лишь пожал плечами, достал из холодильника колбасу, сыр, покромсал на доске большими кусками, положил рядом хлеб. Юрка несколько минут смотрел на импровизированный завтрак, потом заставил себя сделать бутерброд. Оборотень был прав — от избытка кофе его начинало трясти. А если им придется срочно куда-то ехать, такое состояние может сыграть плохую службу.

— Едем дальше, — прожевав, продолжил размышления Юрка. — Если бы похитители хотели получить от нас что-то, то уже вышли бы с нами на связь. Все-таки прошло больше двенадцати часов. Достаточное время, чтобы мы могли проникнуться ситуацией.

— Знаешь, — оборотень посмотрел на друга, — чем больше я думаю над этим вопросом, тем менее веселые ответы мне в голову приходят.

— И какие?

— Какой-нибудь ритуал, — выдавил из себя Вадим.

Юрий выдал замысловатую фразу на великом и могучем, после чего приволок из коридора обычный телефон, переключил на громкую связь и набрал номер. Долго никто не подходил, потом на другом конце раздался бодрый женский голос:

— Приветствую вас.

— Анжелика, ведьмочка моя ненаглядная, Синицын Юрий беспокоит.

— Опять ты, мент несчастный, — раздалось в ответ куда менее бодрым и ласковым голосом, вот только мужчины отчетливо расслышали в интонациях далекую от цензурной фразу. — Ну что тебе еще от меня надо? Я уже все, что знала по тому делу, рассказала. И лицензии у меня в полном порядке. И налоги плачу. Может, хватит меня преследовать уже?

— Анжелика, только не кидай трубку, выслушай меня, — интонации опера мигом поменялись с заигрывающих на деловые.

— У тебя есть минута, Синицын.

— Лика, вчера вечером похитили мою сестру и сына ее жениха, — Юрка скосил глаза на Вадима, — все произошло в разных местах, но примерно в одно и то же время. Разница не больше чем в час. Мне нужен ответ всего на один вопрос. И потом я обещаю оставить тебя в покое.

— Хорошо, помогу, — спокойно произнесла девушка.

— Лик, для каких ритуалов нужны человеческая девушка и маленький оборотень.

— Девушка девственница? — оба мужчины переглянулись, после чего Вадим отрицательно покачал головой.

— Нет, — спокойно произнес Юрка. — Только похитители могли об этом не знать, как я понимаю.

— Ну, кровь девственниц много для каких ритуалов нужна. Девушке сколько полных лет?

— Двадцать, — хором произнесли оба.

— Минимум сто ритуалов, — мужчины с ужасом переглянулись. — Но ни в одном не нужен оборотень. Оборотни вообще для ритуалов не требуются. Во всяком случае, я ни одного не знаю. Вообще нелюди для этих целей не пригодны. Вычислить их сложно, заполучить еще сложнее. Так что нет, если девушку еще могли считать для чего-то пригодной, то ребенок ни разу. Еще что-то.

— Нет, Лика, спасибо. Больше ничего не надо.

— Можешь не благодарить, Синицын, — произнесла ведьма. — Ты мне потом скажи, нашли вы похищенных, или нет.

— Хорошо. Как только будут результаты — позвоню.

— Удачи, мент, — раздались гудки.

Юрка уволок телефон обратно, после чего вернулся на кухню и упал на свой стул.

— И что это было? — не стал скрывать своего любопытства Вадим.

— Анжелика, — вздохнул Юрка.

— А с этого момента прошу подробнее.

— Издеваешься? — вздохнул опер, снова наливая себе кофе. Оборотень только пожал плечами. — В общем, я с ней в прошлом году познакомился. Тогда разбирались с массовыми отравлениями. И вышли на один салон. А там ведьмочка эта. Тогда еще несовершеннолетняя. Тетка ее просекла у племянницы дар и этот салон организовала, она же и зелья производила, а девчонку втюхивать заставляла. В общем, пока все выяснилось, Анжелику по решению суда посадили в изолятор. Ну, — заметил Юрка взгляд Вадима, — в тот, который для подростков. А теперь представь, девчонка хоть и мелкая, школу заканчивает, а уже с характером. Родителей нет, тетка опекала. И тут такой поворот судьбы. И вроде все понятно, раз она торговала зельями этими, значит сама и виновата. Сам понимаешь, есть у нас в прокуратуре народ, который притянет мотив за уши и вперед в суд. Так и тут, мол, мстит за смерть родителей. Вот только мне что-то не нравилось во всем. Потом, правда, разобрались. Сами по себе зелья опасности не представляли. Но только у тетки знакомый ушлый был. Они потом навещали квартиры тех клиентов, и выносили ценности. Причем умно действовали — брали только деньги, и не все, а часть. Люди после больницы уже сами точно не могли сказать, сколько было, сколько потратили. Это потом уже попалась нам одна дамочка, в прошлом бухгалтерша, которая постоянно учет тратам вела. В общем, тетку с сообщником посадили, а девчонку отпустили. Но, сам понимаешь, приятного мало. Следствие без малого год тянулось. Она совершеннолетие в тюрьме встретила, потом, правда, выпустили, в школе восстановили, салон помогли на себя переоформить, но все равно осадок. Я ж потом еще несколько раз ее деятельность проверял по личной инициативе, чтобы проблем у нее не возникло.

— Да уж, кому понравится, что менты свой нос суют куда не следует.

— Вот-вот. А что делать, — опер со стуком поставил чашку на стол, — нравится мне эта девчонка. Хоть и вредная, а ведь добрая она, отзывчивая. Ей бы рядом достойного человека, который оберегать будет — совсем другой станет. Она же как маленький ежик. Пока опасно — колючий шарик, а как все хорошо — милое создание.

— Ох, Юрка, это уже диагноз, — усмехнулся Вадим.

— Да ну тебя, — мужчина посмотрел в чашку, поднялся и вылил остатки кофе в раковину. — Во-первых, она и близко к себе не подпускает. А во-вторых, не появилась еще та женщина, ради которой я бы решил со свободой расстаться.

Оборотень промолчал. Рассказывать будущему родственнику, что он и сам так думал еще в начале лета, пока в воротах его участка не возникло лесное видение в бордовой бейсболке, смысла не было. Слишком давно он знал парня, и уже мог представить, что он скажет в ответ. Мол, и ситуации разные, и ты заранее настроен был иначе, и работа у него опасная, не каждая женщина выдержит. Спорить без толку.

Тишину квартиры нарушил телефонный звонок. Юрка, чертыхнувшись, пошел в коридор за аппаратом, отвечая по пути. Когда он вновь включил громкую связь, Вадим услышал голос Артема.

— В общем, Юр, две новости для тебя. И обе, как понимаешь, плохие.

— Да говори уже, — пожал он плечами, словно собеседник мог его видеть.

— В общем, от тебя это дело забрали, — собственно в этом Юрка и не сомневался, — но хорошее в том, что передали мне, а ты не отстранен. Скажем так, в руководство следствием просили не вмешиваться, а участвовать можешь вполне. Конечно, они там не в восторге от такого расклада, но мы с Димоном прямым текстом заявили, что вдвоем не вытянем, нам нужен кто-то на подхвате, пришлось им на такой расклад соглашаться.

— И то хорошо, — вздохнул опер, а Вадим только сжал руки в кулаки. — Что со второй новостью?

— Пообщался я с таксистом, — Антон выдержал паузу. — В общем, согласно его рассказу, дело было так. Мужик подъехал по указанному адресу, встал около подъезда и связался с диспетчером. Та набрала клиента. Девушка ответила сразу, сказала, что спускается и все. Больше он ничего не видел. Смотрел на дверь подъезда, но она не открывалась. Минут через десять он ей еще раз перезвонил, но никто уже не отвечал. В общем, еще минут через пять-десять он позвонил диспетчерам, рассказал о ситуации, и они решили аннулировать вызов. Единственное, мужик говорит, что когда выезжал — показалось, что дверь подъезда приоткрылась. Он даже притормозил, но, говорит, именно что показалось. Никого так и не было. А еще ему казалось, что за ним кто-то наблюдал, пока он не уехал. Говорит, в первый раз мистика такая, а он уже несколько лет в том парке работает. И еще ни разу клиенты не пропадали.

— Понятно, — Юрка вздохнул. — А эксперты наши не выходили на контакт?

— Нет еще. Димка только вот отзвонился, что они приехали. Пока там все свои исследования проведут, пока новгородскую группу дождутся… Не хотят они раньше времени выводов никаких делать.

— Ладно, пусть изучают. Все равно пока у нас предъявлять нечего и некому. А то, что есть, даже выпускник юрфака в пух и прах разнесет.

— В общем, держись, — постарался подбодрить его Артем. — Как только что-то будет, я тебя наберу.

— Да я собирался сам скоро подползти.

— А вот этого не надо. На сегодня тебя отпустили. Во-первых, в честь ночного бдения, ну и в связи с тем, что произошло. Родительницам-то что говорить будешь — уже решил?

— Нет еще, — опер вздохнул. — Думаю, на пару дней прокатит идея, что сестренка телефон раздолбала, а сама вся в учебе. Мол, забегала на минутку, показалась, что жива-здорова, и снова убежала. А новый телефон купит в выходные. Если за это время ситуация не прояснится — придется правду говорить.

— Если что, я сам с ними поговорю, — пообещал Артем. — Ладно, пошел я, работы еще вагон. Если что — сразу отзвонюсь. И ты держи в курсе, если будут новости.

Раздались гудки. Юрка отключил громкую связь и собрался относить телефон на его место, но Вадим остановил его:

— Да оставь. Все равно у нас тут мозговой центр, чего туда-сюда таскать.

— А не споткнешься о провод?

— Главное, чтобы ты сам не навернулся.

— Ладно, пусть стоит.

Юрка потянулся за очередной порцией кофе, но кофейник опустел, а варить еще не хотелось. Тихо чертыхнувшись, он клацнул кнопкой чайника и пошел искать заварку.

Анжелика нервно прошлась по полутемной комнате. После звонка милиционера девушку охватило чувство тревоги. А ведь через полчаса должна прийти клиентка сложная. Кто-то такую порчу на женщину навел, что после каждого сеанса юная ведьма была полностью опустошена. И теперь, вместо того, чтобы полностью сконцентрироваться на предстоящей работе, она думала об этом мужчине. Да у него на лбу крупно написано «КОБЕЛЬ». Любая видящая прочитает и не то, что десятой, сотой дорогой обходить станет.

А уж как он ее успел достать за неполных полтора года ее деятельности? То пожарную безопасность тестирует, знание аварийных выходов проверяет, то аптечку инспектирует. А то и вовсе с налоговой проверкой заявится. Благо, она декларации исправно подавала. Два раза. В этом году и прошлом. Раньше тетка всем заправляла. Вот только отошла после прошлого ее визита, когда он в двадцатый раз помещение проверял, и нате вам. Хоть и по делу звонил, но желание прибить от этого меньше не становилось.

Тихо ругаясь себе под нос, девушка вернулась за стол, достала из ящика колоду и раскинула карты. Первая же карта заставила ее вздрогнуть. Закусив губу, она заставила себя внимательно изучить весь расклад, потом собрала обратно колоду, и убрала на место. Увиденное не оставляло сомнений, вот только как быть ей самой? Можно и промолчать, тогда этот мент исчезнет из ее жизни окончательно. Вот только простит ли она себе такой вариант. А если вмешается…

Девушка тихонько застонала. Вот она, предназначенная ей развилка. Хотелось побиться головой хотя бы о тот же стол, и только усилием воли она сдержала себя. Лишь сильнее стиснула пальцы одной руки в другой, да подняла глаза к потолку, чтобы не пролились навернувшиеся слезы.

— Какие-то проблемы, милая? — за стол напротив уже садилась ее клиентка.

— Нет-нет, что вы, — запротестовала девушка, впрочем, не слишком убедительно.

— Ну и ладно, — легко согласилась женщина, — эта проблема сегодня тут, завтра там, а послезавтра поминай, как звали. Оставит одну с ребеночком, а сам, вроде как, и не при делах. Молодая ты еще, вся жизнь впереди, — Анжелика лишь согласно кивала, даже не пытаясь что-то говорить. — А я вот от врачей, — неожиданно сменила тему клиентка, — профессора в шоке, но все результаты обследования говорят, что опухоль уменьшилась и теперь готовы провести операцию. Посмотри, милая, какой результат будет.

Девушка молча кивнула и привычно бросила на стол карты. Несколько минут изучала их, периодически морща носик.

— Хорошо все будет, — наконец произнесла она, когда женщина уже начала нервничать. — Даже очень хорошо. Операция успешно пройдет. И, знаете, — девушка позволила себе улыбку, — не только операция хорошо пройдет. Войдете вы в казенный дом одна, а вот выйдете уже со спутником. Насчет долгой совместной жизни я вам ничего не скажу, а вот ребеночка вижу.

— А долгой почему нет? — наклонилась к картам клиентка, — бросит?

— Уж простите, — произнесла Анжелика осторожно, — но вы давно не девочка, да и он не мальчик. Вот и не вижу. Для меня долгая — это как минимум сорок лет рука об руку. Сами понимаете, что за такой срок и с вами, и с ним случиться может. Но лет двадцать вам так точно суждено. А чтобы закрепить результат, давайте вот так поступим, — девушка начала шептать какой-то заговор, потом достала из стола маленький флакончик с водой и долго читала над ним то ли молитву, то ли очередной наговор. После прибавила к нему внешне обычные гематитовые бусы и протянула все это женщине. — Бусы носите до операции, не снимая, а воду, как в больнице в палату войдете да вещи разложите, выпейте.

— Спасибо, дорогая, — женщина достала из сумочки конверт и положила его на стол. Ведьмочка поразилась его толщине, впрочем, заглядывать при клиентке не стала. Не в ее это было правилах.

Собственно, цены за услуги Анжелика никогда не назначала. Как говорила людям, иначе дар ее покинет. Если хотят отблагодарить — она не против, а вот продавать свой талант девушка считала грехом. Когда с теткой работала, то чувствовала, как силы вытекали из нее, а восстанавливались крайне неохотно. Теперь же работать было одно удовольствие. Пусть не каждый посетитель был щедрым, некоторые и вовсе не считали нужным благодарить, даже на словах, а у кого-то, при всем желании, кроме слов ничего не оставалось. Девушка не голодала. Государство учило ее, платило стипендию, а доход с салона, даже после уплаты всех налогов, давал возможность и платье новое купить и в кино сходить, и в кафе перекусить. Пусть, не так часто, но ведьмочке и этого было достаточно.

Когда клиентка ушла, девушка дала волю любопытству. Открыв конверт, она удивленно смотрела на содержимое. Там лежала толстая пачка тысячных купюр, и не рублей, а долларов. Анжелика закрыла глаза и провела рукой над деньгами — подлинные. Ведьмочка вновь удивленно посмотрела на валюту. Быть такого не могло. Теперь она могла себе позволить осуществить самую большую мечту последних лет — сделать дома ремонт, наконец, поставить новые окна, входную дверь, батареи и поменять дурацкие обои в цветочек на те, абстрактные, что ей так понравились в магазине. А может и на технику хватит. Бытовая магия — дело весьма утомительное.

Девушка убрала часть деньг в стол, запечатала ящик заклинанием и поспешила в обменный пункт с небольшой суммой. Светить все деньги сразу было опасно, а разменять пару купюр и пройтись по фирмам, занимавшимся установкой дверей и окон можно уже сейчас. Заодно кое-какие мелочи прикупить, о которых давно мечтала, но на которые, как всегда, не было денег.

Но уже на пороге Анжелика внезапно остановилась, словно налетев на стеклянную стену. Потом вернулась в приемную, подошла к телефону и набрала номер.

— Синицын, — почти сразу ответили на звонок.

— И еще раз здрасти вам, — ведьмочка заставила себя преодолеть смущение. — Юр, надо срочно поговорить, причем не по телефону. Это возможно?

— Лика? — несколько безумно долгих секунд в трубке царила тишина, потом мужчина отмер. — У меня дома устроит?

— Адрес, — девушка придвинула листок бумаги и быстро нацарапала огрызком карандаша. — Поняла. Буду через полчаса.

Положив трубку, Анжелика сунула бумажку в карман. Потом, подумав, достала из ящика карты и конверт с деньгами. Поскольку больше клиентов в этот день не было, она поправила табличку, развернув ее надписью «Закрыто», заперла дверь салона на ключ и пошла к выходу. Помахав на прощание в камеру наблюдения, девушка вышла на улицу.

Помещение под салон девушка снимала на Петроградке в здании завода. Собственно, от завода там осталась пара корпусов, а остальные помещения сдавались в аренду. Расположение, с одной стороны в центре, в десяти минутах ходьбы от метро, а с другой — немного в стороне от обычных маршрутов, вполне устраивало Анжелику. Арендная плата за небольшое помещение была куда меньше, чем если бы она арендовала маленькую комнатушку на другом берегу Карповки.

Пробежав на остановку, девушка вновь достала листок с адресом, прикрыла глаза и провела по нему рукой. Маршрут, номер транспорта и даже расположение квартиры предстали перед ее мысленным взглядом. Вновь открыв глаза, Анжелика увидела приближающийся троллейбус. Ведьмочка улыбнулась. Конечно, по поводу получаса она слукавила, но какая уважающая себя девушка придет вовремя? А опоздание на пятнадцать минут таковым не считается.

Ровно через сорок минут девушка стояла перед дверью подъезда. В очередной раз она задала себе вопрос, насколько ей все это надо. Ведь можно забыть, и потом жить спокойно. Но какой-то маленький червячок глубоко внутри твердил, что она никогда себе не простит, если из-за ее молчания мент погибнет. Не такой уж он плохой оказался. Сделав глубокий вздох, Анжелика набрала номер квартиры. Довольно быстро кто-то подошел к домофону и, без каких либо вопросов, открыл замок. Девушка потянула тугую дверь и вошла.

Юрка вышел встречать гостью к лифту. Девушка поразилась тому, насколько иначе он выглядел. Вместо модного, уверенного в себе, немного наглого мачо перед ней стоял уставший мужчина в старых джинсах, простой белой футболке, с щетиной на лице и синяками под глазами.

— Привет, — в очередной раз поздоровалась она.

— Добрый, — кивнул в ответ Юрка. — Лик, ты не пугайся только. Я не один. У меня будущий зять тут, если… — он замялся, — если сестру вытащим.

— Вытащишь, — пообещала девушка. — За честность спасибо. Хотя, я и так знала, что ты не один будешь. Ведьма я или кто?

Юрка устало улыбнулся, пропуская девушку в квартиру.

— Привет, блохастый, — кивнула Лика оборотню, стоявшему в дверях комнаты Юрки, куда они переместились после звонка.

Вадим застыл на месте, удивленно глядя на милое создание, именовавшееся даже не ведьмой, ведьмочкой. Девушка лишь улыбнулась его оцепенению, передавая куртку Юрке и расстегивая старенькие сапожки. Сунув ноги в тапки, девушка, больше не обращая внимания на оборотня, последовала за хозяином в комнату.

Взгляд сразу отметил, что порядок наводился в спешке, поскольку мужчины предпочитают находиться ближе к холодильнику, а гостью никто не ждал. Впрочем, оба были трезвы — это Анжелика определяла на раз, значит, когда Юрий звонил, то действительно для консультации, а не с пьяного дела. А раз так, можно сразу переходить сути. Ведьмочка села на диван, достала из сумки колоду карт и повернулась к мужчине.

— Сними, — опер сдвинул часть колоды, удивленно глядя за действиями девушки. Но та уже не обращала на него внимания, раскидывая карты прямо на полу. Едва девушка перевернула первые карты — Юрке стало не по себе. Дьявол, башня и повешенный. Вот только затесавшийся между ними шут вызывал удивление.

— И что это значит? — поинтересовался Юрка.

— Честно, я такое вижу в первый раз, — призналась девушка, соскальзывая с дивана на пол, чтобы удобнее было дотягиваться до остальных карт. — Но шестое чувство говорит мне, что ничего хорошего. Для тебя ничего хорошего, — уточнила она, глядя, как мужчина сжимает кулаки. У тебя есть очень серьезный противник. И, судя по всему, его действия могут увенчаться успехом.

— Но причем тут я? — мужчина присел рядом, но на небольшом расстоянии.

— Потому что, — Анжелика стремительно перевернула оставшиеся карты, — вы найдете ваших пленников и освободите их, но тебя ждет смерть, — указала девушка на последнюю карту.

— Лика, ты уверена?

Девушка кивнула, не в силах посмотреть в глаза мужчине.

— Я бы хотела ошибаться. Слишком много всего сплелось в один клубок. Еще утром расклад был немного иным. Но я хочу попросить тебя, будь осторожен.

— Разве тебе не станет легче, если я, наконец, оставлю тебя в покое? — Юрка краем глаза заметил, что Вадим скрылся в соседней комнате, которую еще недавно занимала его сестра, и где все еще оставались многие ее вещи, включая и плюшевого медведя.

— Знаешь, может и станет. Но не предупреди я тебя, всю жизнь бы жила с этим грузом на совести, — честно ответила девушка.

— А я уж подумал, что не безразличен тебе.

— Мечтай, Синицын, — фыркнула она, собирая карты. — Да с таким бабником, как ты ни одна нормальная девушка жить не захочет.

— Знаешь, Лик, — тихо произнес Юрка, — с такими тайнами, какие я вынужден хранить, мне самому все эти нормальные не нужны. А таких вот, как ты, ненормальных, еще найти надо.

Мужчина приблизился и осторожно поцеловал девушку. Лика замерла, потом оттолкнула его и тихо прошептала:

— Совсем сбрендил, Синицын?

Вскочив, схватила сумочку, выбежала в прихожую, быстро оделась и, прежде чем Юрка успел ее остановить, выбежала из квартиры. Только оказавшись на улице, она сообразила, что оставила у мужчины свою колоду. Можно было бы еще вернуться, вот только этого ведьмочке не хотелось. Придется проводить новый ритуал. Конечно, карты и так почти не обманывали ее, но ей требовалось полностью исключить даже возможность ошибки. Что ж, если такова цена за предупреждение об опасности этого невозможного типа, она согласна. Зато совесть ее спокойна.

Девушка приложила ладошку к губам, все еще хранившим вкус поцелуя. Ну, вот зачем он так? Ведь она смогла убедить себя, что ей нет никакого дела до этого бабника. Нет, он ей не нужен. Все равно ничего хорошего не выйдет. Убедив себя, как ей показалось, окончательно, в этом, девушка поспешила на остановку. Надо было еще спрятать полученные от клиентки деньги. И позвонить подруге, если та свободна — проехаться с ней на машине по строительным магазинам. Но едва Анжелика подумала о звонке, как телефон заиграл непритязательную мелодию.

— Танюха, привет, а я только о тебе вспоминала, — ведьмочка плюхнулась на чудом уцелевшую скамейку на остановке. — Ага, собиралась тебе звонить. А ты где? Здорово. Я на остановке у Лаверны. Ага, которая на Гражданке. И не спрашивай. Угу. Давай, жду.

Немного поерзав, девушка устроилась удобнее в ожидании подруги на машине. Остаток дня и вечер обещали пройти и с пользой и весело.

Юрка смотрел на лежащие на полу карты. После побега девушки они сбились, и карта императора теперь лежала рядом с императрицей, а поверх них оказалось колесо судьбы.

— Не судьба, — тихо пробормотал себе под нос мужчина, потом собрал карты в мешочек, сиротливо дожидавшийся на диване, и убрал на полку. Потом он озадачит кого-нибудь из ребят, чтобы вернули их Анжелике. Можно будет попросить того же Артема. Пусть, заодно, присмотрит за строптивой ведьмочкой, если уж ему не суждено пережить освобождение сестры.


Глава 13

Оксана разбудила Сережку после заката. Им только принесли ужин, и девушка решила, что мальчику надо поесть, прежде чем он отправится в дорогу. После еды они поднялись наверх. Антон выключил в свет, якобы там уже легли, а сам перешел в комнату напротив и встал у окна. Впрочем, меры предосторожности были излишни. Обитатели коттеджа не обращали на их домик внимания. Даже охрана удалилась в сторожку, и оттуда доносились взрывы хохота.

Со стороны второй комнаты послышалась возня, потом звуки стали громче, а в спину Антона задул ветер. Вампир лишь повел плечами, а потом снова застыл, глядя на свое отражение в стекле. Никто не мог сказать, что этот внешне расслабленный мужчина сейчас напряженно прислушивается, готовясь в любой момент остановить осуществление их плана.

Оксана посмотрела на Сережку. Мальчик стоял, предельно сосредоточенный, повторяя, что и кому ему придется говорить.

— Готов? — ребенок кивнул. — Тогда пора.

Мальчика окутала призрачная дымка, но уже через несколько секунд она рассеялась, а на его месте стоял волчонок. Девушка взяла его на руки и перенесла на подоконник. Волчонок высунул голову наружу и схватил в зубы конец веревки. Оксана хотела позвать Антона, но потом передумала. Пусть хоть один из них будет на виду. И подозрений меньше, и об опасности будет кому предупредить в случае чего.

Сережка помотал головой, привлекая внимание. Девушка подхватила с пола веревку, распределила ее так, чтобы она беспрепятственно скользила в руках и кивнула волчонку. Тот кивнул в ответ. Оксана взяла его за шкирку, как щенка, и, насколько хватило возможности, опустила вниз, потом давала веревке возможность скользить к земле, лишь контролируя скорость, чтобы ребенок не разбился. Но вот с улицы донесся короткий тявк, сигнализирующий, что волчонок успешно оказался внизу. Девушка быстро втянула веревку обратно. Оставалось только развязать узлы и закинуть в дальний пыльный угол под буфет.

Девушка проследила, как волчонок исчез в кустах. Кое-где его продвижение можно было определить по шевелящимся веткам малинника, но вскоре задул ветерок, и уже нельзя было сказать, где в этот момент находится маленький оборотень. А когда ветер стих, ни одна ветка больше не шевелилась.

Еще какое-то время Оксана стояла у окна, но, когда по ее прикидкам, волчонок должен был выбраться с участка, девушка повернулась и пошла в соседнюю комнату.

— Ушел? — не поворачиваясь, поинтересовался Антон.

— Вроде бы, — пожала плечами пленница. — Во всяком случае, я ничего не слышала.

— Что ж, теперь мы об этом узнаем, только если он доберется до людей.

Сережка довольно быстро выбрался с участка. Кованая решетка не представляла собой серьезного препятствия. А высокие кусты, призванные прикрывать территорию от посторонних глаз, и вовсе помогли волчонку пробираться незамеченным довольно долгое время. Но и выбравшись на свободу, он предпочел не сразу выходить на дорогу, а отбежать подальше. Мало ли какие тут соседи.

Только когда участок давно затерялся в темноте, Сережка выбрался на дорогу. Где-то вдалеке небо приобретало ржавый оттенок — город. Значит, они были где-то совсем недалеко. Вот только как попасть туда? Волчонок вздохнул и затрусил по дороге дальше, надеясь, что хоть где-то будет поворот в нужную сторону, или, хотя бы к более оживленной дороге.

Через какое-то время долгожданный поворот все-таки появился. Сережка даже подпрыгнул от радости, после чего осторожно перебежал через дорогу и двинулся дальше. Вот только дорога оказалась лишь немногим более наезженной, чем так, по которой он выбирался из поселка. Волчонок вновь вздохнул. В планах все казалась намного легче, чем оказалось на практике. Но зарево города, во всяком случае, он на это надеялся, было впереди, а потому он продолжал бежать. Можно было бы обернуться обратно, но на пустынной дороге привлекать к себе внимание не хотелось. Мало ли кем окажутся потенциальные спасатели. Да и в таком обличии он может преодолеть куда большее расстояние, чем в человеческом. Зря, что ли, они с отцом летом стали устраивать лесные прогулки.

Дорога еще несколько раз свернула, потом начался небольшой уклон. Сережка уже отчаялся, но тут вдалеке послышался гул, а потом дорогу пересек грузовик. Волчонок принюхался — в воздухе чувствовался слабый запах бензина. Он еще быстрее побежал вперед, и вскоре выбрался на большую заасфальтированную дорогу. То и дело то в одну, то в другую сторону ехали машины, а за ней раскинулся большой город. От радости волчонок поднял мордочку к небу и тихонечко завыл. Потом отбежал немного назад, чтобы его не было заметно, и обернулся. Через минуту к дороге подходил мальчик, одетый в джинсы, курточку и кроссовки. На голове вместо шапки капюшон. Мальчик уверенно пошел вдоль дороги.

Сколько он так прошел — Сережка бы не сказал. Мимо проезжали машины, но на маленького ребенка, казалось, никто не обращал внимание. Но вот какая-то красная машинка свернула на обочину и остановилась в нескольких метрах перед ним. Со стороны пассажирского сиденья из машины выбралась молоденькая девушка и подошла к нему. Присев на корточки, она заговорила.

— Привет, — улыбка озарила ее лицо. — Ты откуда здесь один?

— Я к маме иду, — серьезно произнес мальчик.

— А где твоя мама?

— Болеет.

— Болеет, — она задумалась. — А ты с кем тогда?

— Я с бабушкой был, на даче. У нас там дом большой-большой, — Сережка показал руками размеры дома, потом грустно продолжил. — Меня туда папа отвез, когда мама заболела. А я скучаю.

— А где твой дом?

— Там, — мальчик показал в сторону города.

— А где там? Ты улицу знаешь?

— Улицу, — мальчик призадумался. — Большая улица. И парк рядом, тоже большой. Там летом можно на качелях кататься, а зимой на санках с горки.

— И как же нам твоего папу найти, — задумалась девушка. — И бабушка будет волноваться, искать.

— Не будет искать, — ребенок шмыгнул носом. — К ней соседка пришла. Они там сначала чай пить будут, потом бабушкину самогонку. А потом песни петь. А меня спать отправили.

— Хорошо, а как папу твоего зовут?

— Папу Вадим.

— А фамилия?

— Вересов.

Расспросы девушки прервал окрик.

— Ликусь, ты там долго еще?

— Сейчас, — отмахнулась девушка, потом прикрыла глаза и пристально посмотрела на мальчика. Сережке показалось, что его просветили насквозь. — А больше у тебя родственников нет?

— Есть, — радостно произнес мальчик. — Дядя Юра. Он милиционер. Ты им позвони, и он приедет на машине с мигалкой. И мы с ним к маме поедем.

— То есть мне просто позвонить в полицию и спросить дядю Юру, — смерила его взглядом девушка. — Так там знаешь, сколько их будет.

— Юрия Владимирович Синицына, — важно произнес мальчик, называя номер отделения, а девушка вздрогнула. Вот совпадение так совпадение.

— Пойдем, — взяла она его за руку. — Знаю я твоего дядю Юру. И папу твоего, кажется, у него сегодня видела. А мама у тебя не болеет, — вздохнула девушка. Сережка попятился. Странная девушка. Мальчик испугался, что она отвезет его обратно, и тогда их будут искать еще очень долго, но она крепко держала его. — Да не бойся ты, я знаю, что тебя похитили. И сестру Юркину тоже. Так что я тебя отвезу, а остальное меня не волнует.

— А ты кто? — испуганно спросил мальчик.

— Ведьма я, — девушка попыталась скорчить страшную рожу, отчего Сережка рассмеялся. — Ну вот, и ты не веришь.

— Правда, ведьма? Настоящая? — уже подходя к машине начал засыпать ее вопросами мальчик.

— Настоящая, настоящая, — раздался из машины голос второй девушки. — Садитесь, давайте. Лика, кого ты там нашла?

— Я Анжелика, — пояснила девушка мальчику. — Это моя подруга, Таня. А ты?

— Сережа, — мальчик забрался на заднее сидение.

— Тань, помнишь, откуда меня сегодня забирала? — девушка села на свое место и пристегнулась, — езжай сейчас туда. Надо мальца домой отвезти.

— И не лень тебе возится, — с легкой улыбкой произнесла вторая, — скажи сразу, что успела по менту своему соскучиться.

— Он не мой, — резко ответила ей ведьма.

— Ладно, ладно, и карты забирать ты тоже не пойдешь?

— Нет. Наберу номер квартиры, впущу ребенка в подъезд и все, — немного спокойней ответила Лика.

Примерно через срок минут маленькая машинка затормозила возле подъезда. Девушка подошла и набрала на домофоне номер квартиры. Несколько долгих гудков никто не подходил, и Лика стала думать, что хозяин и его гость уехали, но тут раздался чужой хриплый голос, а девушка неожиданно для себя огорчилась, что не услышала Юрку.

— Папа, это я, Сережа, — радостно закричал мальчик.

— Сережка, — голос мужчины задрожал. Потом раздался писк, свидетельствующий, что дверь открыта. Лика дернула тяжелую створку. — Сережа, я сейчас спущусь.

— Беги, — девушка удерживала дверь.

— А ты со мной не пойдешь? — посмотрел на нее ребенок.

— Нет, — покачала головой Анжелика. — К тому же меня Танька ждет.

— Жалко, — протянул мальчик. — Папа и дядя Юра были бы рады.

— Не сомневаюсь, — Лика подтолкнула мальчика в сторону лифтов. — Иди, сейчас твой папа спустится, — после чего она сделала шаг на улицу и отпустила дверь.

Сережка оглянулся. Одновременно, открылись двери лифта, и захлопнулась дверь подъезда. А еще через несколько секунд мальчик оказался в руках отца.

Вадим сидел в комнате Оксаны и пытался читать. Днем, вопреки собственным ожиданиям, он умудрился заснуть, и проснулся только когда начало темнеть. В квартире царила тишина. Заглянув в комнату Юрки, он обнаружил, что опер тоже спит, завернувшись в плед. Оборотень прикрыл дверь и тихо прошел на кухню. Сделав себе чай и пару бутербродов, вернулся в комнату. Сколько раз он уже был здесь, но как-то почти не обращал внимания на мелочи. Теперь же мужчина изучал обстановку, вместе с тем еще лучше узнавая девушку: любимые книги, музыка, фильмы — полки с книгами, кассетами, дисками привлекали его особое внимание.

Вадим усмехнулся. У них оказалось много общих интересов, хотя были и сильные расхождения. Впрочем, это не вызывало неприятия. Напротив, было бы странно, если бы девушка не испытывала интереса к популярной музыке, где все песни о любви. При этом на полках отсутствовали любовные романы. Собственно, книги делились на две группы: учебники и фантастика. На подоконнике обнаружился учебник по уголовному праву, видимо, утащенный у брата.

Оборотень внимательно изучил корешки книг — в основном классика фантастического жанра. Авторы преимущественно зарубежные. Почетное место занимали книги, посвященные «Звездным войнам» и их многочисленные продолжения. Рядом пристроилась «Сага о копье» и цикл книг о темном эльфе. Интересный набор. Тут на глаза мужчине попался Пратчет. Вадим хмыкнул. Этого автора ему давно рекомендовали и ребята в части, и кто-то на форуме, но все не доходили ноги до магазина. А тут вот дошел.

Мужчина сидел на диване рядом с медведем и пытался читать. Вот только мозг отказывался складывать слова в предложения. Именно тогда спасительным звонком раздался звонок домофона. Он замер. Но нет, не показалось. Отложив книгу и путаясь в тапках, он дошел и ответил. И услышал голос сына.

Не понимая, как, он открыл дверь, взял с тумбочки ключи и помчался встречать сына. Казалось, что лифт полз на этаж часы, а потом столько же спускался назад. Но вот створки разошлись, и он услышал хлопок двери в подъезд. А перед ним стоял Сережка.

— Сынок, — он обнял мальчика, потом подхватил на руки, попутно пытаясь ощупать его и убедиться, что ребенок не пострадал, — Сережка.

— Папа, — мальчик обнял его. — А Оксана разрешила называть ее мамой.

— Что? — мужчина замер, потом немного отстранился, чтобы увидеть лицо сына. — Что ты сказал?

— Оксана разрешила звать ее мамой, — повторил мальчик.

— Как, когда? — Вадим на ходу засыпал его вопросами.

— Сегодня, — улыбнулся Сережка, — пока мы у этих злодеюк сидели. Один меня ударил сильно, я даже к другой стене отлетел. А потом мама мне про Аврору сказку рассказывала. И она придумала, как мне сбежать, чтобы рассказать вам, что нас поймали. И там еще вампир был, Антон. Он хороший, только голодный был. А мама его накормила. А еще он грустный, потому что по детям скучает. А потом я убежал, и встретил ведьму. И она меня сюда привезла с подругой, потому что она ведьма хорошая. А я думаю, что она не ведьма, а волшебница. И еще она красивая. А подругу я не рассмотрел. Но все равно мама лучше.

Оборотень улыбнулся. Сережка так торопился рассказать все, что с ним случилось, что как всегда получилась каша. Ну, ничего, пусть сейчас делится впечатлениями. Потом Юрка позвонит своим ребятам. К этому времени они как раз получат связный рассказ. Еще бы понять, что это за ведьма-волшебница такая. Ведь или девушка или ее подруга смогут сказать, где они подобрали мальчонку. А оттуда добраться до тех гадов, которые похитили Оксану будет просто.

— А еще я там видел маму, ну ту, которая нас бросила, а дядя Антон сказал, что мы им для какого-то ритуала нужны, — внезапно произнес сынишка, и у Вадима замерло сердце. Что ж это за ритуал такой, где нужны одновременно человек, вампир и оборотень. А руки так и чесались найти бывшую и лично свернуть ей шею.

Юрка уже ждал в коридоре, видимо, разбуженный звонком. Когда Вадим с сыном на руках возник на пороге, опер замер на мгновение, потом улыбнулся.

— Нашлась пропажа, — улыбнулся он мальчику.

— Привет, — Сережка слез с рук отца.

— Привет. Ну что, кушать и будешь рассказывать, что с тобой приключилось?

— Дядя Юра, — мальчик серьезно посмотрел на него, — мама Оксана у этих нехороших людей осталась и вампир с ней. Ты же спасешь их?

— Конечно, спасу, — пообещал Юрка, решив, что про маму Оксану уточнять будет у сестры. — Вадим, корми сына, я сейчас Темыча вызвоню, будем вместе думать.

Оксана ходила по комнате на первом этаже. Антон выгнал ее со второго этажа, чтобы случайный взгляд не заметил излишне нервничающей девушки. Прошло уже много времени с того момента, как Сережка убежал, вот только пленница не находила себе места.

— А что, если его по дороге схватят? — остановилась она посреди комнаты и посмотрела на вампира. — Или ему никто не поверит. А если он бандитам попадется?

— Оксана, — тихо произнес Антон, — я тоже беспокоюсь. Но Сережка умный мальчик. Гораздо умнее, чем многие в его возрасте. Все будет хорошо.

Девушка собралась что-то сказать, но со стороны двери раздался шорох. Она сделала шаг и упала в кресло, но, не просидев и минуты, вновь поднялась и начала ходить, правда, старалась делать это медленнее, чем раньше. Раздался тихий смешок, после чего дверь вновь захлопнулась.

— Сволочи, — тихо выдохнула Оксана, подавляя непечатные выражения. — Ладно ты, или я, а что им от ребенка надо?

— Я же сказал, ритуал какой-то, — пожал плечами вампир. — Уж не знаю, зачем им мы с Сережкой нужны были, но про тебя слышал, что искали девственницу.

— Обломись моя черешня, — по лицу Оксаны расплылась довольная улыбка. — Фигу им, а не девственница, — девушка рассмеялась.

Антон подумал, что у нее началась истерика. Он встал и налил в стакан воды, намереваясь облить им Оксану. Но следующие слова девушки заставили и его рассмеяться.

— За час до похищения я с этой девственностью распрощалась, — сползая по стене от смеха, произнесла она. — Если и следили, то не уследили. Так им и надо. Сразу два ингредиента потеряли. Колдуны фиговы. А завтра, самое позднее послезавтра тут ОМОН будет. И все их планы медным тазом накроются с громким звоном.

— Месть сладка? — отсмеявшись, произнес сыщик.

— Еще как, — Оксана глубоко вздохнула, стараясь унять смех. — Вроде мне толком еще ничего не сделали, а я уже так отомстила, что сама себе завидую.

— В таком случае предлагаю отправиться спать, — предложил вампир. — Телевизора тут нет, радио тоже. Даже книжками не обеспечили. Так что расползаемся.

Оксана кивнула. Антон пошел наверх, а она взяла стакан и вышла в коридор. Там на старой лавке стоял большой таз. Девушка с трудом поборола в себе желание взять его и поколотить о стену, звоном оповещая всех о своей победе. Сейчас меньше всего следовало привлекать внимание. Пальцем поскоблив зубы и протерев влажной рукой лицо, она последовала за вампиром.

Для себя Антон выбрал ту комнату, из которой осуществлялся побег. Оксана вошла в другую комнату, сняла кроссовки и выключила свет. Уже забравшись под одеяло, стянула джемпер. Тут она сообразила, что не проверила, как заживают следы укуса, но вставать и включать свет не хотелось. Убедившись, что повязка держится, девушка удобнее устроилась под одеялом и закрыла глаза. Вопреки ожиданиям, уснула она довольно быстро, еще не зная, что в этот самый момент ее брат собирает своих ребят, а Вадим расспрашивает сына обо всем, что тот мог видеть или слышать.

Анжелика со вздохом повернулась на другой бок. Сон не шел, хотя она уже час как пыталась уснуть. А ведь утром мечтала, что ляжет раньше. Как же, легла. Поцелуй с Юрием не шел из головы девушки. И так этот мент всю жизнь ей испортил, а тут еще это. Впрочем, насчет всей жизни она погорячилась. Собственно, он-то как раз помог расставить все по местам. Именно благодаря ему она сейчас наслаждается свободой, а не отбывает срок в колонии. Но это его работа — искать преступников, а она уже отблагодарила его.

Но все равно в сердце сидела какая-то заноза. Девушка не выдержала и встала. Достав на ощупь с полки новую колоду, пошла на кухню. Там поставила чайник и раскинула на столе карты. Собственно, ничего сложного она узнать и не пыталась. Так, что ей ждать в ближайшем будущем. Вот только, если верить картам, это самое будущее сулило кровь, казенный дом и любовь.

— Бред какой-то, — пробормотала Анжелика, собирая их обратно в мешочек. Пальцы предательски подрагивали, и она не удержала карты. Тихо поругивая свою неаккуратность, девушка опустилась на колени, чтобы собрать их и тихо вскрикнула от удивления. Все карты оказались мешочке. Все кроме двух. На ведьмочку смотрели шут и колесо судьбы.

— Ну и что мне с этим теперь делать? — спросила девушка, выпрямляясь, и тут же стукнулась головой о стол. — Да что ж такое-то?

Собственно в ответ на оба вопроса тихо засвистел чайник. Поняв, что ничего более вразумительного она все равно не услышит, Анжелика убрала карты и достала чашку. Теплый фруктовый чай — то немногое, что ей сейчас надо, чтобы успокоится. Девушка налила в кипяток в чашку, бросила пакетик, ложку сахара, достала с полки пряник и только устроилась за столом, как зазвонил телефон.

— Ну что за день такой? — вздохнула она и поплелась в комнату за мобильником. А потом, вздохнув, ответила, — Синицын, ты что, издеваешься?

После паузы, Юрка принялся путано извиняться, если разбудил, и на лице девушки тут же расцвела улыбка. Однако голос на заднем плане оборвал его монолог. Немного прислушавшись, девушка поняла, что там ведется активное совещание.

— Чего тебе надобно, старче, — устало произнесла она, отпивая чай.

— Ликусь, солнышко, а ты помнишь, где именно вы Сережку встретили? — озадачил ее вопросом Юрка.

Девушка задумалась. Они с подругой ездили в один загородный магазинчик, где был шикарный выбор стройматериалов по низкой цене. Ведьмочка не удержалась, и купила так нравящиеся ей обои и кучу мелочей, без которых вроде и обходишься, но с ними уютнее. Потом заехали к Татьяне на дачу, прихватили картошки и прочих овощей. Танькина бабуля пыталась всунуть каждой еще банки соленостей, варений и прочих вкусностей, но они смогли отбиться тем, что багажник уже загружен да обещанием заехать целенаправленно с мешками. Потом поехали еще к кому-то из общих знакомых на поздние шашлыки. Выбирались, понятное дело, совсем не с той стороны, откуда выезжали из города.

— Лика, ты тут? — озадаченный долгим молчанием, поторопил ее мужчина.

— Погоди, Синицын, я вспоминаю. И вообще, ты сам виноват, что у меня сегодня в памяти провалы. Мне подруге надо позвонить. Она должна помнить.

— Хорошо, звони. Потом набери меня.

— Хорошо. Погоди, Юр, — внезапно торопливо заговорила она. — Вы что, брать их сегодня едете?

— Ну да, а что?

Девушка наугад вытащила из мешочка карту, желая узнать, что же ждет этого настырного опера, который сегодня довел ее до белого каления, и чуть не выронила телефон. В руке у нее была смерть. Девушка сунула карту обратно и сформулировала новый вопрос — что будет, если она поедет с ним. Ответом стало колесо судьбы.

— Юр, пиши адрес, — скомандовала она, потом продиктовала. — Заедешь за мной, а то я на машину еще не заработала, или кто из твоих ребят пусть заедет. А я пока Таньке позвоню, уточню маршрут.

— Ты чего удумала, ненормальная, — хотел, было, отговорить ее опер, но Анжелика нажала на сброс и тут же набрала подругу.

— Танюх, привет, не разбудила? Слушай, где мы сегодня мальчонку подобрали? Ага, ага, поняла. Спасибо. Ага, хорошей ночи, кавалеру привет, — Лика мысленно извинилась перед подругой и пробормотала маленький наговор на удачу.

Быстро записав название, чтобы не забыть, девушка помчалась собираться. К тому моменту, как Юрка подъехал к ее дому, ведьмочка была готова.


Глава 14

— Это твое, — протянул Юрий девушке мешочек, едва она села в машину и пристегнулась. — И, Лика, прости меня. Я сам не понимаю, что творю. То прибить всех хочется, то вот непонятно что находит.

— Можешь не извиняться, — улыбнулась она, убирая колоду во внутренний карман куртки. — У всех бывают тяжелые дни, но не у всех такие, как у тебя.

— Спасибо, — он слегка сжал ее пальцы, потом отвернулся, повернул в замке зажигания ключ и осторожно выехал со двора. — Ты точно хочешь с нами?

— Да, — выдохнула ведьмочка. — Карты говорят, что я должна быть там, иначе случиться что-нибудь непоправимое.

— И ты веришь им?

— Да. Можешь смеяться, но они еще ни разу меня не обманывали. А сегодня не только карты, вообще все на это намекает. В крайнем случае, посижу с Сережей, пока вы будете похитителей брать.

— Сережку мы отдали под надзор Грише с Алиной. Детишки за ним присмотрят, и ему не так скучно одному будет. Главное, чтобы дом уцелел. Хотели сначала к Артему увезти, но у него младшая болеет, так что рисковать не стали.

— А оборотни могут заразиться от человека? — удивилась Анжелика.

— Взрослые нет, а дети — это дети, и иммунитет еще не так развит, и не могут они сидеть по разным комнатам, все равно будут играть вместе. А больному ребенку покой желателен.

— Ну да, — согласилась девушка. — Заболел один — через день будут все болеть.

— Угу, — Юрий резко ударил по тормозам, когда практически под колеса вылетела какая-то бабулька с собачкой. Однако вместо того, чтобы бодро убраться с проезжей части та стукнула палкой по капоту, а потом и вовсе бодренько подбежала к водителю.

— Носются тут всякие, скорость превышают. Ужо я сейчас позвоню, куда следует. Чуть старушку не сбил.

Анжелика с трудом сдержала смех, стараясь не провоцировать бабульку на большую агрессию. Впрочем, Юрка полностью разделял ее позицию. Даже с разрешенной скоростью ехать по такой убитой дороге было бы невозможно. И своей целостью бабка была обязана в первую очередь ямам на дороге, в противном случае опер бы не постеснялся и мигалку на крышу поставить.

— Звоните, — равнодушно произнес он. — Я как раз забыл, сколько дают за нападение на офицера милиции, порчу чужого имущества и оскорбления представителей власти. Вот ребята с радостью напомнят.

— А ты говори, да не заговаривайся, — однако, интонации бабки стали куда более миролюбивыми.

Юрка достал из бардачка удостоверение, фонарик и показал в раскрытом виде бабульке.

— Если надо, могу дать лупу, — предложил он. Вот только лупа уже никому была не нужна. Предприимчивая бабка почти бегом двигалась к арке во двор, таща за собой прибалдевшую собачку. — Насмотрятся про то, как на дорогах деньги вымогают, и тоже начинают. Надо будет знакомым из ДПС рассказать, пусть последят за местечком.

Дальше до дома Юрки добрались без приключений. Опер оставил машину в кармане на проспекте, после чего повел девушку к себе.

— Ты только не пугайся, — предупредил он ее, — у нас там производственное совещание. В участке не удобно. Мало ли кто непосвященный услышит, вызовет бригаду и всех дружно отправят на набережную Пряжки. А тут хоть спокойно все продумаем.

— Понятное дело, — внимание ведьмочки привлек микроавтобус, стоявший рядом с домом. Рядом курили двое мужчин в странном облачении. — А это кто такие?

— Штурмовики, — не глядя, ответил опер. — Они идут на участок, а мы обеспечиваем законность ареста.

— Понятно, — девушка пожала плечами и сунула руки в карманы. Хоть и осень еще, а ночами не жарко.

— Пришли, — Юрка открыл дверь ключом. — Замерзла?

— Ерунда, — попыталась улыбнуться Анжелика. — Все равно мне в машине сидеть. Вот спать хочется.

— Так оставалась бы дома, — удивленно посмотрел на нее Юрка.

— Дома? — Анжелика достала из кармана карты. — Вот что будет, если я останусь дома, — она засунула руку в мешочек и вытащила карту. Смерть. — А вот что будет, если я поеду с вами, — продемонстрировала она ему уже ставшее привычным до зубовного скрежета колесо судьбы. — Ну, так что, мент, мне оставаться или ехать?

— Чья смерть? — лифт остановился и они вышли.

— Не знаю, — девушка порадовалась, что Юрка стоит к ней спиной, иначе обмануть его не получилось бы. Ведь потом можно сколько угодно говорить, что он ей безразличен, обмануть этого мужчину вряд ли получится. Во всяком случае, не в этом вопросе.

— Утром была моя, — отметил мужчина.

— Это было утром, — как можно равнодушнее произнесла девушка. — Что-то изменилось, изменилось и предсказание.

Едва открылась дверь, как прибывших оглушил шум голосов. Артем с кем-то ругался по телефону, Вадим и Дмитрий спорили о чем-то, причем оба заметно хрипели, но оставались при своем мнении, дети играли во что-то, пользуясь всеобщей неразберихой. Юрка захлопнул входную дверь, и в квартире воцарилась относительная тишина. Только Темыч продолжал выяснять у неведомого Георгиевича последние мелочи по операции.

— Ну что, готовы? — уточнил опер.

— Вроде как, — пожал плечами Дмитрий.

Артем договорил по телефону и огляделся. Вадим пошел отводить детей в квартиру вампиров. Утром к ним обещала зайти одна из соседок, проверить, что все в порядке, а при необходимости накормить завтраком.

— Анжелика, куда нам? — повернулся к девушке командир операции.

— Вот, — она достала из кармана бумажку. — Где-то там мы Сережку встретили. Танька точно не помнит, но я почувствую.

— Хорошо. Когда будем рядом, включите люстру и перестроитесь на обочину. Оттуда нас поведет Вадим.

Вошедший в этот момент в квартиру оборотень лишь кивнул, словно все время стоял рядом и слушал разговор.

— Лика, я прошу, когда будем на месте, оставайся в машине, — посмотрел на девушку Юрий.

— Постараюсь, — все, что смогла пообещать она.

— Вопросы есть? — обвел всех взглядом Артем. — Задавайте сейчас, потом может быть поздно.

— Мне оружие дадут? — тут же уточнил Вадим.

— А тебе надо? — усмехнулся Дмитрий. — Зубов мало?

— Вот еще, всякую гадость кусать. Кто их там знает, чем они болеют, — фыркнул мужчина. — А мне потом Юрке доказывай, что я при захвате эту гадость подцепил, а не от бабы какой. Он же меня потом к Оксане не подпустит, пока всего не обследуют в обеих ипостасях.

Мужчины засмеялись.

— Выдадим на месте, — успокоил его Артем. — Все равно до точки ты его ни убрать никуда не сможешь, ни использовать. Или волки уже научились стрелять?

Вадим только хмыкнул.

— Еще вопросы.

— А где аптечку искать? — вдруг подала голос ведьмочка, и тут же испуганно попыталась спрятаться за Юрку.

— Вообще-то нам обещали медиков прислать, но с ними как всегда, — Артем посмотрел на девушку. — Так что у Юрки в багажнике лежит. Мы туда допихали всякого разного на все случаи. Ключи он тебе оставит. И вообще, Юр, Вадим, постарайтесь сильно не светиться там. Сами понимаете, вы пострадавшую сторону представляете.

— Темыч, ты за кого меня тут держишь, — возмутился брат Оксаны. — Чай не идиот. Но если на меня кто побежит с пистолетом, в кусты сигать не буду.

— Да и будут ли там подходящие кусты, — поддержал его оборотень.

Они вышли на улицу. Юрий закрыл дверь, потом подумал и отдал ключи Лике. Девушка посмотрела на него и попыталась сопротивляться, но он только сжал ее руку в кулак и молча пошел к лифту. За ним потянулись остальные.

До нужного места доехали быстро. Ночной город словно помогал людям быстрее достигнуть цели. А едва они стали приближаться к тому участку трассы, где Анжелика встретила Сережку, девушку, словно магнитом, стало притягивать к нужному месту.

— Вон там, — показала ведьмочка в только одной ей понятную точку. Юрка не стал спорить, и съехал на обочину встречной полосы. Сопровождавшие проехали немного вперед, и встали на обочине по своей стороне. Почти сразу же с заднего сидения на улицы выскользнул Вадим в волчьем обличии, пнул задней ногой дверцу и принялся обследовать местность. Едва оборотень учуял след сына, повернулся и мотнул головой, давая понять, что готов привести к нужному месту. Юрка завел мотор и медленно поехал за ним по обочине, на всякий случай включив мигалку и координируя остальных по рации.

Через полчаса они оказались на месте. Машины пришлось оставить на приличном расстоянии — облетевшие деревья и кустарник не могли надежно укрыть их от посторонних глаз. Группа захвата в считанные секунды сняла охрану. Дюжие мужики, чьей задачей было следить за безопасностью, не успели издать и звука. Впрочем, количество пустых бутылок указывало на то, что особой опасности они не ожидали, потому активно расслаблялись на свежем воздухе. Увидев людей в форме, они тут же стали уверять, что ничего не знают, просто следят за дорогой и докладывают хозяину.

Вадим, Юрий и Анжелика остались между воротами и крыльцом, Артем и Дмитрий под прикрытием одного парня из ОМОНа подошли к крыльцу. Артем, игнорируя кнопку звонка, громко постучал в дверь рукоятью оружия. Какое-то время царила тишина, потом во всю ширину открылась дверь, и на пороге появился парень с недовольным выражением лица. Несколько секунд он смотрел на людей, которых тут не должно было быть, потом собрался позвать кого-то, но Дмитрий схватил его за ворот майки и рывком вытащил на улицу.

— Вы не имеете права, с диким акцентом заверещал он. — Я есть гражданин Соединенных Штатов, меня звать Мэтью Грин.

— Оп-паньки, — расплылся в улыбке Артем, причем интонации его не обещали парню ничего хорошего, — Димон, ты смотри-ка, мы его по всему городу разыскиваем, а он тут развлекается. Ну что, ребята, пакуй его.

— Вы не иметь права! Мастер, мастер! — парень вырвал одну руку и сделал какой-то жест, отчего в одном из окон разбилось стекло, и осколки посыпались на улицу.

— Вот черт, — выругался Димон.

— Вперед, — громко крикнул Артем, и в ответ на его крик с двух сторон послышался звон стекла — группа пошла на штурм.

Темная тень метнулась к гостевому домику, но в следующий момент они услышали тихий вскрик, а потом звук, словно на землю уложили что-то тяжелое. Затем в доме раздался громкий женский визг. А потом всю территорию участка начал заливать мертвенно-белый свет. И тут же громко закричала Анжелика. Дмитрий обернулся, и увидел, как девушка смотрит на крышу дома. Юрий и Вадим, не сговариваясь, открыли огонь по некроманту, но пули словно обтекали его. Тот лишь поднял руки к небу и начал громко произносить какое-то заклинание. Артем чертыхнулся и бросился в дом.

Юрка смотрел на некроманта, а в голове крутилась мысль, что все пошло не так. Только он не мог понять, когда именно. А в следующую секунду опер почувствовал за спиной движение. Резко обернувшись, он увидел, как тот самый парень, которого скрутили на крыльце дома, осторожно укладывает на землю одного из их бойцов. В руке у него уже был пистолет. Милиционер поднял оружие, собираясь стрелять, но в следующий момент почувствовал, что не может пошевелить пальцами. А подручный некроманта, словно насмехаясь, медленно поднял свое оружие.

Дальнейшее отложилось в памяти Юрки как отдельные кадры. Вот Мэтью нажимает на курок. Следующий кадр — кто-то толкает его в бок. Еще кадр — Вадим стреляет в некроманта. Дальше — оборотень отбрасывает пистолет и несется на стрелявшего. Потом — Вересов в каком-то бешенстве бьет уже безжизненное тело. А потом он услышал тихий стон Анжелики, и время побежало дальше.

Артем пробежал мимо двух бойцов, с трудом удерживавших отчаянно вырывавшуюся блондинку. Женщина что-то кричала, но он не прислушивался. Потом разберутся, не впервой. Второй этаж, где-то должен быть выход на крышу. Наконец, милиционер нашел дверь, толкнул. Заперто. Не долго думая, он выстрелил по петлям, замку, после чего ногой ударил дверь. Та поддалась. Одним прыжком мужчина оказался рядом с некромантом и ударил его в затылок рукояткой пистолета.

Свет несколько померк, но полностью не рассеялся. Мужчина перестал читать заклинание, потом медленно повернулся лицом к Артему. На лице у него играла жутковатая улыбка. Он отступил на шаг и высокомерно посмотрел на опера.

— Неужели вы еще не поняли, что вам не победить меня? — словно к малолетнему, обратился он к мужчине. — Покоритесь мне сейчас, и потом я даже выделю вас из остальных рабов. И, может быть, поделюсь крупицами знаний. Я даже готов отметить вашу смелость. Ну же, одно слово. Да или нет.

— Да пошел ты, — Артем нажал на курок, понимая, что ничего не последует.

Некромант щелкнул пальцами, и опера снесло к выбитой двери.

— Это так просто, — рассмеялся маг. — Вы такие смешные, когда думаете, что сможете остановить меня. Но это сейчас. Совсем скоро я, Сайн Шинс, буду править всем миром, а вы на коленях будете вымаливать прощения за сегодняшнюю глупость. — И он вновь зашелся смехом.

Артем понимал, что не успевает ничего сделать. У него нет времени даже встать — ненормальный маг легко уничтожит его щелчком пальцев. Но в следующую секунду что-то тяжелое пролетело рядом с ним и ударило некроманта в грудь. От неожиданности он сделал шаг назад, покачнулся, теряя равновесие, и полетел вниз. Из лаза на крышу появился Дмитрий. Он помог коллеге подняться, и они поспешили вниз.

Некромант лежал на земле, раскинув руки и неестественно повернув голову. В стороне валялось тело его помощника и их второго фигуранта. Артем тихо ругнулся. С другой стороны, бывает и не такое. Если надо — напишут, что один подрался с охраной, которая была в невменяемом состоянии по причине сильного алкогольного опьянения, другой устроил представление на крыше и сорвался вниз. Подумаешь, пару деталей изменят. Так охране за пособничество все равно срок светит. А консульству без разницы, по какой статье пойдут — главное все сядут.

— А с этой что? — выволокли из дома блондинку. Женщина уже не верещала, не грозила адвокатом. Лишь с ужасом смотрела на тело Сайна.

— Пока в участок, а там будет видно — сухо распорядился Артем. Женщина посмотрела на Вадима, но тот не обращал на нее внимания.

Юрка сидел на земле, удерживая на руках Анжелику. Ранение прошло по касательной, но мужчина боялся, что она успеет потерять много крови до того, как приедут медики.

— А я все думала, причем тут казенный дом, — слабо улыбнулась девушка, — а оно вот как. С тебя причитается, Синицын.

— Все, что захочешь, — опер убрал с ее лица прядь волос.

— Тебя в вечное рабство, — попыталась пошутить ведьмочка.

— Договорились, — неожиданно серьезно ответил Юрий. — Зато больше тебе не получится сбежать. От рабов не сбегают.

— Ты что, совсем офигел? — девушка попыталась приподняться, но он не дал ей.

— Нет. А вот кто-то вытаскивал смерть из колоды.

— Вообще-то я смотрела, что ждет тебя, — призналась девушка и прикрыла глаза.

— Лик, выходи за меня замуж? — через какое-то время услышала она.

— Что? — глаза сами собой распахнулись и удивленно уставились на наглого мента.

— То, — улыбнулся он.

— Это, чтоб ты мне совсем всю оставшуюся жизнь испортил?

— Ну, должно и рабу хоть что-то хорошее перепасть.

Девушка собралась уже послать Юрку куда подальше с его предложением, но тут раздался вой сирены, а вскоре возле участка остановилась машина скорой помощи.

Оксана проснулась от странных звуков с улицы. Едва девушка открыла глаза, как комнату залило мертвенным светом. Она выглянула в окно, но, увидев стоящего на крыше человека, тут же отпрянула. Найдя кроссовки, вышла из комнаты и постучалась к Антону. Мужчина не отвечал. Девушка постучала еще раз, потом решила, что все, увиденное ею, будет на его совести и вошла.

Вампир спал, засунув голову под подушку. Оксана подошла и стащила у него постельную принадлежность. Несколько секунд Антон непонимающе хлопал глазами, но потом заметил странный свет, бивший из комнаты девушки.

— Что произошло?

— Не знаю, — пожала плечами Оксана. — Меня шум разбудил. Я увидела, что светло и какой-то мужик на крыше стоит, и сразу тебя будить пошла.

— Правильно, — похвалил он ее. — Сейчас будем разбираться.

Антон осторожно подошел к окну и встал так, чтобы его не было видно. Потом махнул рукой Оксане, чтобы она подошла к нему.

— Стой здесь, — он показал девушке на щель между стеной и занавеской, а сам быстро переместился на другую сторону и занял схожую наблюдательную позицию.

Девушка увидела, как ее брат поднял пистолет и замер. Потом какая-то девушка толкнула его в сторону, несколько секунд постояла, и начала плавно оседать на землю. Юрка не дал ей упасть, в последний момент подхватив на руки. Вадим сорвался с места и побежал куда-то, отчего пропал из поля зрения.

Наблюдая за братом и своим мужчиной, Оксана не сразу заметила, как на крыше дома появился Артем. Судя по всему, они с неизвестным мужчиной о чем-то говорили, после чего тот рассмеялся, а Тему снесло в сторону, и только стоявшая ребром дверь не дала ему сорваться с крыши с другой стороны. Потом в мужчину что-то полетело. Тот отшатнулся, потерял равновесие и полетел с крыши вниз.

Девушка зажмурилась. Только большое везение должно было помочь ему выжить после такого падения. Двухэтажный коттедж на высоком фундаменте и с чердаком, который можно было запросто использовать под жилое помещение, а внизу вымощенная булыжником дорожка. Когда Оксана открыла глаза, то увидела, что мужчина лежит не шевелясь. Потом из дома вывели блондинку — мать Сережки. Та, видимо, замерла при виде лежащего на земле тела, поскольку мужчины в форме просто проволокли ее мимо.

— Вот все и закончилось, — тихо произнес Антон, и девушка согласно кивнула.

Потом они услышали внизу шум, а затем выстрелы. После чего со скрипом открылась дверь.

— Оксана, Антон! — услышала она до боли родной голос.

— Здесь, — девушка кубарем скатилась по лестнице, про себя удивившись, что ничего не сломала, и оказалась в объятьях Вадима и зашмыгала носом.

— Ну, все, все, — прижал он ее к себе. — Все закончилось.

— А у меня это, отходняк, — подняла она голову и потянулась за поцелуем.

Антон с улыбкой прошел мимо и вышел на улицу. Рядом с участком стояла скорая помощь. Рядом вампир рассмотрел знакомую фигуру и пошел туда.

— Ну, еще один идет, — услышал он недовольный женский голос, от чего Юрка только улыбнулся, после чего посмотрел назад.

— Живой? — задал он самый бессмысленный вопрос. Девушка внутри машины только фыркнула.

— Как видишь, — развел руками сыщик.

— А Оксана?

— Ее там сейчас один оборотень утешает.

— Ааа, — Юрка не сдержал улыбки.

— Да какая госпитализация, — раздалось из машины. — Блин, и чему вас учат только. Дай сюда зеркало и иголку. И вколи хоть новокаин что ли, если нормальной анестезии нет. Всех дел — пара стежков и повязку сверху. А у меня дома такая мазь, что и следов потом не останется.

Наружу выбрался бледный фельдшер и закурил. Юрка только усмехнулся. Врач мужественно оставался с пациенткой, смирившись с указаниями, лишь подсвечивая фонариком место ранения.

— Ну, у вас и невеста, — после пары затяжек произнес мужчина. — Огнестрел, а она домой рвется. Да еще ничего не хочет слушать и нас учит.

Опер пожал плечами и не стал ничего говорить. Еще услышит Анжелика, потом долго поминать будет. Он уже успел усвоить, что у девушки хорошая память, а когда плохое настроение, то она припомнит все грехи, да еще и придумает от себя чего. А вот вампир молчать не стал.

— И много я пропустил? — ехидно поинтересовался он.

— Нет, — тоном, пресекающим дальнейшие вопросы, произнес опер.

Антон хотел узнать еще что-то, но тут на милиционере повисла Оксана.

— Юрочка, братишка, я знала, знала. Ты спасешь нас. Спасибо, спасибо, спасибо!

Мужчина перевел взгляд на подошедшего следом оборотня, но тот лишь развел руками и одними губами произнес:

— Шок.

— Забирайте свою подстреленную, — меж тем произнес врач, выпуская из машины Анжелику. — Хорошо бы ее потом врачам показать, а то мало ли какая гадость в рану попала.

Ведьмочка только закатила глаза, но на этот раз предпочла промолчать. То ли не смогла найти подходящих слов, то ли устала. Впрочем, бледный вид свидетельствовал о последнем. Передав сестру Вадиму, опер подхватил девушку.

— Все, Ликусь, — тихо, чтобы больше никто не слышал, прошептал он ей на ухо, — сейчас едем ко мне, и пока наш медик не распорядится, никуда не выпущу.

— Знаем мы ваш постельный режим, — попыталась отбиться девушка, но скорее для виду. — Стоит девушку в кровать уложить, как она на многое способна становится.

— Юра, — строго окликнула брата Оксана, — И что это?

— Ксюш, — умоляюще посмотрел он на сестру, — ты же не против, чтобы Лика пока в твоей комнате пожила. Тем более что ты и так переехала. Правда, не уверен, что в последний раз.

— Нет, кончено, — пожала плечами Оксана. — Пусть живет, — и поежилась под пристальным взглядом девушки. — Не нравлюсь?

— Да нет, почему? — улыбнулась Анжелика. — Вот смотрю и вижу, что было у тебя что-то, что ушло безвозвратно, да к некроманту тому перешло. Да так с ним мир и покинуло. Что-то, что жить тебе мешало.

— Травматизм, — тихо прошептала Оксана, вспомнив, как неслась по лестнице в объятья Вадима.

— Кстати, а чем вы в этого мужика отвлекли так удачно, — поинтересовалась выпущенная из-под присмотра врачей ведьмочка, от которой не укрылись последние мгновения противостояния.

— А ботинком старым, — подошел Дмитрий. — Надо же было его чем-то. Пули не берут, вот я и воспользовался первым попавшимся барахлом, что под руку попало. А на этом чердаке хлама всякого много было.

— Так у него защита от оружия стояла, — хмыкнул Артем, — а тут старье, причем обувной промышленности советской эпохи. Американец явно не думал, что мы против него столь недостойный предмет используем.

— Так мы можем ехать? — обратился к возглавлявшему операцию оперу врач, но тут от милицейской машины донесся дикий крик.

— Пусти меня, я этому оборотню всю шерсть выщиплю! — вырвавшись от державших ее мужчин, к ним бежала Лиза. — Сволочь хвостатая, ты мне всю жизнь испортил, — набросилась она на Вадима, пытаясь ударить его скованными наручниками руками. — Ты и твоя стая. Сайн был великим магом, а вы… Убийцы.

— Это что? — удивленно посмотрел на мужчину врач.

— Шизофрения, — перехватил руки бывшей жены оборотень. — После свадьбы ей всюду мерещатся оборотни.

— Что? — возмутилась женщина. — Я не вру. Ты, кобелюка. Я видела, как ты в волка превращался. Ты же сам мне показывал. И ты, и твой брат — оборотни.

— Простите, — подбежал к ним дюжий мужик в форме. — Я только на секунду отвернулся, сигарету зажечь, а она как рванула.

— Все в порядке, — Артем мотнул головой, отпуская бойца.

— И куда вы ее? — обратился к нему врач.

— Думали в участок, но раз тут все так плохо, не уверен, что это хорошая идея. А если мы так сделаем? — Артем о чем-то переговорил с врачом, после чего Лизу скрутили, фельдшер сделал ей какой-то укол, и через несколько минут сонную женщину загрузили в машину. — Вадим, может я и не прав, — посмотрел он на мужчину, — но так будет лучше для всех. Сам понимаешь, ваше существование должно оставаться в тайне для вашего же блага. А Лизу и так и так сочли бы невменяемой.

— Понимаю и не буду препятствовать, — оборотень лишь крепче прижал к себе Оксану. — Тем более что Сережка уже нашел себе новую маму, а я полностью одобряю его выбор.

— Ну, раз с этим все решено, Вадим, Юрий, можете возвращаться. Будем считать, что вас тут не было. Антон, Оксана, вас потом вызову, расскажете все, что помните. Ну и с Сережей надо будет поговорить, но это как наш психолог освободится. А так свободны.

— А ты, — посмотрел на него Юрка.

— А у меня тут два трупа и охрана пособниками. Сейчас Алла подъедет, будем работать. Так что с тебя причитается за вторую бессонную ночь и объяснения с детьми.

— Сочтемся, — кивнул ему опер, потом подхватил на руки Анжелику и пошел к машине.

Сначала Юрка отвез сестру и Вадима к девушке. Оборотень хотел быть поближе к сыну, но Оксана убедила его, что до утра с ребенком ничего не случится, а места у брата не так много. Доводы оказались убедительными, и уже через два часа девушка засыпала в объятьях любимого мужчины.

Юрка припарковался у подъезда, понимая, что утром соседки помянут его тихим незлым словом, но искать что-то еще не хотелось, так же как и ползти в подземный гараж. Анжелика успела задремать, и ему было жалко будить девушку, но выбора не было. Впрочем, та даже не стала ругаться, только прижалась к нему, и снова провалилась в сон.

— Ликусь, проснись, — оказавшись в квартире, тихо позвал ее опер.

— Ммм… — девушка с трудом разлепила глаза.

— Тебе надо переодеться и умыться, — девушка обнаружила, что сидит в кресле, куртка и сапоги остались где-то, видимо в коридоре. — Я в ванную отнес Оксанкину футболку, она длинная и тебе удобно будет. И табуретку поставил, чтобы тебе не стоять. Дверь не закрывай и если что — зови.

— Хорошо, — не стала спорить Анжелика. — Я быстро.

Минут через пятнадцать она позвала Юрку. Мужчина привычно подхватил ее на руки и отнес в разобранную кровать.

— Может, подумаешь над моим предложением? — осторожно укрыв девушку одеялом, спросил он.

Лика заставила себя открыть глаза и посмотреть на мужчину. Немного растрепанный, в домашних штанах и футболке, он был таким уютным, что отказывать не хотелось.

— Посмотрю на твое поведение, — пробормотала она.

— То есть у меня есть шанс?

— Есть. До первого предупреждения.

— Спасибо.

Юрка поцеловал девушку в кончик носа. Она улыбнулась, немного повозилась, устраиваясь удобнее, и уснула. А мужчина еще долго сидел и смотрел на неожиданно свалившееся счастье и удивлялся, как и когда именно его угораздило.

— А со смертью ты не сильно ошиблась, малышка, — тихо прошептал он, но девушка крепко спала и не слышала.


Эпилог

Солнце успело зайти за горизонт, когда с соседнего участка подошли Влад и Ирина, укладывавшие сына спать. Оксана сидела, прижавшись к Вадиму, наслаждаясь тишиной после напряженной сессии, и крутила на пальце пока еще непривычное кольцо. Сережка уже спал, благодаря помощи Анжелики. На другом конце стола о чем-то вполголоса спорили Юрка и Анжелика — привычное состояние для этой парочки. Рядом с ними устроился Антон. Артем барабанил пальцами по книге, которую изъяли у некроманта. Чуть в стороне над костром колдовал Дмитрий, готовя пепел из реагентов, которые тоже нашлись у Шинса.

Девушка прикрыла глаза. После истории с ее похищением Вадим не стал тянуть время. В первые же выходные они заявились к ней на прежнюю квартиру с двумя букетами: красных роз для матери и гвоздик для бабули, и с пакетом, где обнаружилось коллекционное издание трудов Ленина. Сказать, что родительницы оказалось удивлены, значило не сказать ничего. Они были в шоке. А когда мужчина еще и процитировал кого-то из классиков, прося у них руки дочери, то бабуля, не долго думая, посмотрела на дочь и на всю комнату прошептала: «Даже не думай, Наденька, соглашайся. Где мы еще такого зятя найдем». И даже наличие сына от предыдущего брака не испортило впечатления. Хотя, неизвестно, как бы они отреагировали, если бы Вадим не сказал, что мать ребенка после длительного пребывания в Америке тронулась головой. Присутствовавший при этой сцене Юрка, не пожелавший пропустить столь запоминающееся зрелище, только чудом удержался от комментариев. Впрочем, брат был куда больше удивлен сговорчивостью женщин, нежели разыгранным оборотнем спектаклем. Он-то рассчитывал на долгие уговоры бабушки, политический диспут, взывание к классикам и основоположникам, но обошлось без этого. Все сладилось на удивление быстро. Свадьбу играли на новогодних праздниках, а путешествие решили перенести на лето.

Впрочем, причина сговорчивости их бабули вскоре выяснилась. Как оказалось, Вадим успел пообщаться и с будущим тестем, и отец прислал бабушке с матерью билеты на Кубу. Последние вопросы были утрясены, и Антонина Захаровна жила предвкушением поездки на «остров свободы», жалея лишь о том, что нельзя встретится с великим команданте. Собственно, в глазах бабули отец уже не казался никчемным человеком. Ни Юрка, ни Оксана не сомневались, что он специально катал тещу по загранице, вернее по тем странам, где та и не мечтала побывать раньше, тем более что деньги ему позволяли. Сама же бабушка стала отзываться о зяте куда как теплее, нежели годом раньше. Мир и покой в семье, наконец, были достигнуты.

— Готово, — вырвал из размышлений девушку голос Дмитрия.

— Ну и гадость, — прокомментировал Антон, сунув нос в жестянку с пеплом.

— Что поделаешь, все как в рецепте, — пожал тот плечами.

— И вонять тоже так должно?

— Не знаю, этого у монгола нет в записях. А Шинса не спросишь.

— А ну цыц, оба, — прикрикнула на них ведьмочка. — Иначе отберу книгу, а самих выставлю. Будете умирать от любопытства.

Спорить с Анжеликой никто не рискнул. Все расселись по своим местам. Девушка придвинула к себе книгу, потом вязла рецепт и принялась читать.

— Когда пепел будет готов, добавить туда кровь оборотня, не совершившего первого оборота, — Влад протянул ей небольшой пузырек, и ведьмочка тут же вылила его в емкость. — Кровь вампира, не кусавшего человека, — Антон достал небольшую ампулу, окруженную защитным полем, и красные капли отправились туда же. — И кровь двадцатилетней девственницы. Юрка, нож дай.

Все удивленно посмотрели на парня. Тот протянул девушке нож и что-то тихо шепнул на ушко, отчего она тут же покраснела. Впрочем, не надо было читать мысли, чтобы догадаться, какие планы были у мужчины на ближайшую ночь. И без того все удивлялись, что он столько ждал. Видимо, ведьмочка настояла, чтобы не искать потом подходящую девушку для их сомнительных, с точки зрения законов, целей. Лика, словно не замечая удивленных взглядов, быстро резанула себя по запястью, лишь немного поморщившись, и поднесла руку к жестянке. Когда, по мнению Юрки, туда накапало достаточно крови его девушки, он быстро перетянул ее запястье какой-то тканью, на которую ведьмочка заранее успела нанести мазь.

— Все тщательно перемешать заточенной веткой осины, — зачитала девушка дальше, помешивая то, что находилось в емкости, потом взять кисть из беличьей шерсти, — она скептически оглядела самодельную кисточку. Белку добыли оборотни, причем живую, и состригли немного шерсти с пушистого хвоста, потом зверька накормили орешками и отпустили, — и нанести смесь на замки. После чего поместить книгу в свет черной луны.

Пока девушка обмазывала книгу получившейся гадостью, Вадим сходил в дом и погасил свет, потом залил водой костер и вернулся на место. Садиться он не стал, остановившись за спиной жены. Оксана откинулась назад, откинув голову на живот мужа. Проделав все необходимые манипуляции, ведьмочка передвинула книгу в центр стола. Несколько минут ничего не происходило, потом по металлу побежали рубиновые искры, раздался щелчок, и верхняя доска переплета приподнялась над остальными. Оборотень вновь поднялся в дом и зажег уличное освещение.

— Так, и на каком это языке? — Анжелика перевернула несколько страниц.

— Давай сюда, — Ирина потянулась за книгой, и девушка придвинула к ней фолиант.

— Тюркский, — уверенно провозгласила женщина, получившая образования филолога и на дому переводившая турецких авторов и народные сказки ряда этносов, через несколько минут. — Старое наречие, но вполне читаемое. Итак, что тут? — она несколько минут вчитывалась в текст, потом подняла голову и ошарашено посмотрела на собравшихся, — И вот из-за этого чуть не убили трех человек? Ну, то есть одного человека и двух нелюдей, — тут же поправилась женщина. — Да этого мудреца прибить было надо, — и она принялась переводить записи на русский язык. — Монголы приняли веру пророка, и я больше не могу держать свои рецепты открыто. Отныне, если кто чужой решит прочитать их, ему придется произвести определенный ритуал, о котором будет сказано на обложке, — женщина перевернула страницу и зачитала дальше. — Взять молоко кобылицы, вылить в бурдюк, добавить шафран, гвоздику, плотно завинтить и держать на луке седла три перехода. На четвертый день можно пить, — новая страница. — Если молоко кобылицы настаивать с медом, то напиток приобретает пряный вкус, — еще одна страница перевернута. — Взять три меры меда, меру воды, хмель… — Ирина обвела всех взглядом. — Вот вам и великие заклинания, которые помогают владеть миром. Обычный сборник рецептов алкоголика с начинающимся склерозом.

— Думаю, свои знания этот мудрец предпочел унести с собой в могилу, — предположил Артем.

— А я думаю, — тихо произнесла ведьмочка, — что он не был магом в том смысле этого слова, как это истолковал Шинс. Ведун, шаман, возможно сильный алхимик. Но не маг. Иначе ему бы не пришлось опасаться за свою жизнь, если бы его рецепты были обнаружены и прочитаны.

На этот раз никто не стал спорить с девушкой, столь логичным выглядело ее предположение.

— Ну что, — прервал затянувшееся молчание Вадим. — Отметим успешное вскрытие страшной тайны?

Влад хитро улыбнулся и, словно фокусник вытаскивает кролика из цилиндра, вытащил из-под стола большую бутылку вина.

— Так, нам не наливать, — Оксана накрыла свой стакан рукой.

— В смысле нам? — удивленно посмотрел на нее Вадим. — То есть ты… — он замолчал, потом посмотрел на собравшихся и тихо закончил, — то есть я отцом стану?

— Угу, — кивнула девушка.

— Ну, сестричка, — покачал головой Юрка. — А учеба?

— Я уже все утрясла, так что не завидуй, братец, — девушка не сдержалась и показала ему язык.

— Да я не завидую, — он прижал к себе Анжелику. — Я с радостью, чтобы одна ведьмочка от меня не сбежала.

— От тебя сбежишь, — пробурчала Анжелика, вот только по глазам девушки было понятно, что она, наоборот, довольна этим фактом, — разве что в амазонских джунглях и спрячешься, и то не факт.

Дружный смех разрядил обстановку, после чего последовали поздравления. А черная луна молчаливо смотрела на них с небосвода.


КОНЕЦ


Оглавление

  • Вместо пролога
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Эпилог
  • X