Радаслава Андреева - Змеиная свадьба [СИ]

Змеиная свадьба [СИ] 268K, 59 с.   (скачать) - Радаслава Андреева

Радаслава Андреева
ЗМЕИНАЯ СВАДЬБА


Пролог

Ай, то не пыль по лесной дороге стелется.

Ай, не ходи да беды не трогай, девица.

Колдовства не буди,

Отвернись, не гляди –

Змей со змеицей женятся.



Варя сидела на скамейке и грустно смотрела на бабушку.

— Ты не рада моему приезду? — в вопросе явно сквозило недоумение.

— Что ты, внученька, — Прасковья Анисимовна вздохнула. — Просто дни сейчас такие, и мне не спокойно, лучше бы ты просидела эти выходные в городе.

Варвара подскочила, и импульсивно размахивая руками, произнесла:

— Да как я могу там сидеть, бабуля, мы с Ромкой поссорились, он при всех обозвал меня «дурой». И как я могу сидеть в городе. А дома мне одиноко, ты же знаешь, что мама занята своим Аркадием Леонидовичем, ей не до меня.

Бабушка вздохнула и улыбнулась:

— Ну, раз приехала, будешь мне по хозяйству помогать, заведём тесто, пирогов напечём, прибраться не помешает.

Варя просияла, она была готова на всё, что бы только бабушка была рада её присутствию.

В коридоре послышалось громкое «мяу».

— Лапка, — радостно вскрикнула Варя и побежала открывать дверь.

В образовавшийся проём чинно прошествовал белоснежный кот, единственное тёмное пятно на нём это была левая задняя лапа, коричневого цвета. Когда бабушка только принесла котёнка, лет пять назад, Варя смеялась и говорила: «— Он наступил в миску с шоколадом, задней лапой, а остальные окунуть забыл.» Она же назвала его Лапкой.

Кот ходил вокруг девушки и урчал от удовольствия. Варя взяла его на руки и прижав к себе расцеловала.


Часть 1


Глава 1. Бабушкина помощница

Весь день Варя помогала бабушке по дому, полы мыла, тесто месила. Девушке очень нравилось, как бабушка готовит, всё у неё спорилось и как-то легко и естественно получалось. Дома мама вымучивала каждый рецепт, пыхтела, и как ни старалась, получалось так себе, пресно, безвкусно. А бабушка это другое дело.

— Бабуль, а почему ты маму готовить не научила? — поинтересовалась Варя.

Бабушка грустно усмехнулась, ответив:

— Научить можно только того, кто этого хочет, а у твоей мамы основная проблема в том, что она просто не любит готовить, ну не лежит душа к этому делу, хоть ты тресни.

Варя почесала макушку и, нахмурившись, сказала:

— Ну вот она же старается, всё пытается своего Аркадия Леонидовича удивить, рецепты пробует разные, а они у неё как-то все одинаковые на вкус получаются, безвкусные. Он конечно ничего маме не говорит, ест и хвалит, но со стороны то видно, что врёт.

— Ну, раз врёт, значит, твою маму обидеть не хочет, — прокомментировала бабушка. — А раз обидеть не хочет, значит, может и не зря твоя мама старается.

— Так в чём секрет, что бы вкусно получалось? — задала вопрос Варя.

— Ну вот у тебя же получается готовить? — вопросом на вопрос ответила бабушка.

Варя кивнула.

— Ну и какие чувства у тебя при готовке? — задала второй вопрос бабушка.

Варя подумала немного и ответила:

— Мне нравится, интересно, что получится. Ну и как-то само получаться начинается. Мне легко.

— Самое главное тут, что тебе нравится, ты свои чувства в готовку вкладываешь, вот и получается вкусно. Думаю любой твой эксперимент, выльется во вкусное блюдо. Маме этого не дано.

Варя надолго задумалась над бабушкиными словами, машинально накладывая в пироги повидло. Не то, что бы ей прям очень нравилось готовить, но если уж она бралась за что-то, то старалась делать это с удовольствием.


Когда пироги были вылеплены и только ждали закладки в печку, Варя обнаружила, что дома закончилась питьевая вода. Она прихватила ведро и метнулась в сторону двери, сообщив:

— Я за водой.

Прасковья Анисимовна и слова вымолвить не успела, внучка уже выскочила из дома. Она вздохнула и вышла на крыльцо, глядя вслед своей любимой девочке.


Варя шла по тропинке к роднику, тут мимо что-то прошуршало, девушка глянула под ноги и увидела двух змей. Она не вздрогнула и не испугалась, так как ещё в детстве бабушка объяснила, что змеи людей трогают, только если им грозит опасность. Видишь змею — лучше отойди, пропусти, тебя она не тронет. А с детства прошло много времени, поэтому привычка уступать змеям дорогу была с ней всегда. Варя отошла с тропинки и посмотрела вслед двум ползущим животным. Что-то в них было странное и необычное, и сначала она не могла понять что. Тут из кустов послышалось шипение, и девушка отошла обратно на тропинку, пропуская ещё пару змей, которые вылезли из травы и отправились вслед за первой парой. Глядя на вторую пару Варя поняла, что тут не так. Змеи ползли не просто рядом, они постоянно перекручивались и как будто были одним переплетённым целым.

Немного впереди тропинка раздваивалась, направо к роднику, налево в лес. Варя, было, собралась свернуть направо, но тут на левую тропинку выползли ещё три пары змей, так же переплетающиеся между собой. Невольно залюбовавшись на это зрелище, девушка пошла за змеями.

Пройдя по тропинке буквально несколько шагов, Варя почувствовала, что воздух стал плотнее и гуще, как кисель. Правда, такое ощущение было всего секунду-две, потом стало как обычно. Девушка заозиралась вокруг, что-то изменилось, хотя на первый взгляд всё было знакомо и узнаваемо.


Впереди показался просвет, вскоре девушка вышла к полянке, тут ещё раз она испытала плотность воздуха, и поляна преобразилась. Было ощущение, как будто попала в сказочный и волшебный мир. При этом если бы спросили, что изменилось, навряд ли бы Варя смогла внятно описать, сам воздух был насыщен чем-то волшебным и сказочным. Бабочки и шмели порхали в ореоле серебристого сияния, листва деревьев приобрела более яркий зелёный цвет, солнце заливало поляну светом, как будто было рядом, везде вокруг.


Варя как зачарованная смотрела вперёд. Услышав позади себя шипение, девушка обернулась. Зрелище, представшее перед глазами, завораживало. Змеи, приближавшиеся к поляне, светились переливчатым золотым сиянием, а пройдя барьер плотного воздуха, становились людьми, наполовину. Верх был человеческий, низ оставался змеиный.

Эти змеи-люди стремились к центру поляны, как будто не замечая стоящей на их пути девушки.


Вскоре на поляне собралась уже толпа. Что бы разглядеть Варя шагнула на поляну и пошла к центру. Впереди в самом центре стояла пара, держась за руки.

Девушка всё также зачарованно смотрела на происходящее, даже мысли, что отсюда надо бежать у неё не возникло. Мимо пролетела птица, какая-то небольшая пичужка. Она закружилась вокруг Вариной головы, что-то громко щебеча. Сморгнув видение, она уставилась на птицу, ей почудилось, что та говорит: «Уходи, уходи, уходи».


Варя оглянулась и увидела, что стоит в гуще змей, пока они на неё внимания не обращали, были устремлены куда-то в центр поляны. Девушка остолбенела, пот прошиб с головы до ног, а волосы на голове зашевелились от ужаса. Пролетевшая птичка опять пропела: «Уходи, уходи, уходи». Варвара очнулась и стала медленно, стараясь не наступить на змей, выбираться с полянки. Тропинка была пустынна, и девушка опрометью бросилась бежать в сторону дома, забыв обо всём на свете. Сердце сжимал страх.


Прасковья Анисимовна поджидала внучку на крыльце. Та влетела в бабушкины объятия и уткнулась в родное, тёплое плечо. Варю колотила мелкая дрожь, страх стал отпускать и она почувствовала, что ноги становятся ватными.

— Пойдем моя хорошая, — тихо приговаривала бабушка, уводя внучку в дом.


С трудом дойдя до спальни, Варя повалилась на кровать. Бабушка накрыла её одеялом и тихо убаюкивая, нашёптывала ласковые слова. Девушку периодически потряхивало, она ни слова не могла вымолвить, что бы объяснить бабуле, что с ней случилось. Лапка прыгнул на кровать и примостился около Вариной головы, через некоторое время девушка притихла и забылась тревожным сном.


Глава 2. Знакомство с Бормалеем

Варя проспала до утра и проснулась с первыми лучами солнышка. Лапка на своём месте пролежал до самого пробуждения девушки и увидав, что она проснулась, заурчал довольно и умиротворённо.

— Лапочка, ты со мной спал, — ласково и сонно забормотала Варвара. — То-то мне так хорошо спалось.

Тут потихоньку стало вспоминаться вчерашнее происшествие, и девушка, укутавшись в одеяло с головой, погрузилась в воспоминания.

Бабушка уже возилась на кухне, было слышно, что она гремит посудой. Но вставать внучка не спешила, ей было как-то стыдно, что она вчера прибежала впопыхах, вся в растрёпанных чувствах и ничего бабушке не объяснила. После некоторого лежания, её осенило, а ведь бабушка вопросов никаких и не задавала. Потом появился вопрос: «А почему бабушка вопросов не задавала?». Дальше идти на поводу у своей фантазии Варвара не стала, и подскочив, направилась прямиком на кухню.

— Бабуль? — Варя выглянула за печку.

Стояла тишина, и бабушки не было. Варвара задумалась, только же слышала шум, тут какая-то кастрюля громыхнула, девушка подошла к печке, заглянула вниз и увидела какое-то шевеление за шторкой. Отодвинула шторку и обомлела. Там сидел старичок роста меньше годовалого карапуза, бородатый, лохматый, в льняной рубахе и штанах. Варя уставилась на него, он затих, глядя на неё.

— Ты кто? — настороженно выдавила из себя девушка.

— Бабка твоя Бормалеем кличет, — пробормотал старичок.

Варя сообразила и уже веселее спросила:

— Домовой, что ли?

— Ага, — кивнул тот.

— А почему я тебя раньше не видела? — уже любопытно поинтересовалась Варя.

— Ты вообще мало чего видела, кроме себя, — хмуро буркнул домовой.

Девушка нахмурилась и задумалась. Тут раздался скрип открываемой двери, вошла бабушка с вёдром с водой, которое вчера так и не принесла Варя.

— А-а, уже с Бормалеем познакомилась, — заметила она.

— Бабуля, он у тебя давно? — тут же задала Варя вопрос, забирая у бабушки ведро.

— Так почитай всю жизнь, — ответила бабушка, простым и обыденным тоном, как само собой разумеющееся.

— А кроме тебя его тут ещё кто видел? — спросила внучка.

— Мама твоя в детстве его видела, а потом как выросла, забыла и перестала его видеть, — пояснила Прасковья Анисимовна.

— Как так? — опешила Варвара.

— Ну вот, как-то так, — пожав плечами, сказала бабушка. — Вот, что внученька, давай завтракать.

Девушка согласилась и вскоре они уже сидели за столом, бабушка поставила на стол самовар, правда электрический, пироги, испечённые с вечера и тарелки с ароматной молочной кашей.

Опустошив тарелку, Варя поняла, что ужасно проголодалась, бабушка это поняла, по глазам, что ли.

— Добавки?

— Угу, — промычала внучка.

Вторая порция каши провалилась более основательно, Варя решила, что чай с пирогами довершат утреннее насыщение. Тут же она вспомнила, что хотела спросить бабушку, про вчерашнее приключение, на сытый желудок ей уже не казалась произошедшее таким страшным.

Бабушка прям мысли читала:

— Ну, что? Хочешь узнать, что вчера случилось?

Варя утвердительно закивала, удивляясь как бабушка её читает, прям как открытую книгу.

Бабушка вздохнула, наливая чай из самовара и начала рассказывать:

— Попала ты внученька на свадьбу змеиную. Прошла через два кольца силы, чувствовала тягучий воздух?

Варя кивнула, глядя на бабушку удивлённо и восхищённо.

— Можно сказать, что попала ты в сказочный мир, как у вас говорят сейчас параллельный, там чудеса, там леший бродит, — говорила бабушка голосом, как сказку в детстве читала, только теперь Варя не боялась.

— Ага, — улыбнулась она. — Знаем, знаем, русалка на ветвях сидит.

— Ну русалку на ветви затащить сложно, хотя если очень постараться, — начала рассуждать Прасковья Анисимовна.

Тут у Варвары появилось ощущение, что нить разговора ускользает куда-то в сторону и совсем не по её инициативе.

— Бабуль, ты про свадьбу-то рассказывай, а то в сказки куда-то подалась, — внучка решила вернуть бабушку в прежнее русло.

Прасковья Анисимовна усмехнулась, и продолжила:

— Сейчас июнь, период змеиных свадеб, по лесу ходить опасно, если бы не пичуга, искала бы я тебя по всему лесу пару дней, как пить дать.

— Я что, могла так долго по лесу блудить? — испуганно удивилась Варвара.

— Морок он такой, он и сведущих людей по лесу водит подолгу, а тебя молодку, и водить-то много не надо, сама пойдёшь — рот открыв.

Варя посмотрела на бабушку, ей стало обидно, маленькой дурочкой себя почувствовала.

— Да ты, Варюш не обижайся, — ласково сказала бабушка, — ты думаешь, я лучше тебя в эти годы была? Тоже ушла за змеями, бабушка у меня тоже была, поэтому вернула она меня.

— Да? — Варя удивлённо уставилась на бабушку, допивая остатки чая.

— Пирожки-то ешь, — бабушка смотрела на свою такую взрослую и такую ещё несмышлёную внучку, узнавая в ней себя.

— А что бы было, если бы за змеями ушла? — полюбопытствовала Варвара.

— Есть только поверья и предположения, мне бабка рассказывала, а ей её бабка, вот когда-то лет сто или двести назад, можно было неделю в лесу бродить, по змеиным свадьбам. Девушку могли считать уже сгинувшей, а она возвращалась, вся немощная и потерянная. В стародавние времена девчонки в одиночестве в лес редко ходили, больше парами или группками.

Тут пришёл Бормалей, потрогал самовар, пробурчал, что-то про то как можно пить холодный чай и включил кнопку подогрева.

Варя открыла рот:

— Он техникой пользоваться умеет?

Бормалей услышал и ответил сам:

— Чай не один год на свете живём, что ж не уметь-то. Теперь с вашей электричествой всё просто, а вот раньше…

Бабушка не дала ему договорить, зная привычку за ним долго рассказывать, о том, что было раньше.

— Бормалеюшка, пойди посуду помой, — ласково попросила она.

Домовой понуро пошёл выполнять просьбу хозяйки дома, что-то бурча себе под нос.

— А чего он бурчит? — спросила Варя.

Бабушка махнула рукой и ответил:

— Ай, он всегда бурчит, характер у него такой.

— Бабуля, — внучка решила вернуться к теме змеиных свадеб, — так на змеиные свадьбы только девушки попадают? Ну, как-то бабок и мальчиков они не привечают, — нехотя ответила Прасковья, было заметно, что тема уже ей порядком надоела.

Даже Варя это заметила, и решила больше к бабушке не приставать, по крайней мере пока.


Глава 3. Сон

Варя полдня помогала бабушке по дому.

Та рассказала, кого ещё внучка может встретить в округе, про дворового и банника Варе очень понравилось, но ни тот ни другой не захотели ей показаться. Бормалей ворчал, что распугала всех помощников.

— Так внученька, угомонись, — миролюбиво сказала Прасковья Анисимовна, с усмешкой поглядывая на ворчливого домового, по пятам за которым носилась Варвара, стоило ей закончить делать какое-то дело.

— Ну, бабуль, он такой прикольный, — девушка смотрела на бабушку наивным детским взглядом.

— Ох, совсем ещё ребёнок, куда тебе замуж, — вздохнув, брякнула бабушка и тут же поняла, что сказала лишнее.

Варя насторожилась:

— Какой ещё замуж? Бабушка, я никуда не собираюсь. Мама меня хочет сплавить? — вопрошала она.

— Да, это я так, — начала отговариваться бабушка. — Просто подумала, что девица ты по возрасту вроде на выданье, в моё время уже старой бы девой назвали, а ты же ещё дитё дитём.

Варя фыркнула:

— Ну, уж ничего и не дитё, но замуж я пока ещё сама и не хочу. Мне же учиться надо.

Прасковья Анисимовна ласково посмотрела на внучку и ушла по воду, оставив ту донимать Бормалея. Правда Варя успокоилась и задумалась, решив вести себя повзрослее. Но когда домовой попадался ей на глаза, ей так и хотелось его то — потрогать, ну на худой конец, что-то спросить.

К вечеру, утомившись от суматохи, которую сама же и создавала, Варя угомонилась больно рано. И в десять вечера Бормалей вздохнул облегчённо, не преминув сказать Прасковье Анисимовне:

— Ну и беспокойная у тебя внученька.

— Какая уж есть, других не держим, — ответила бабушка.

Домовой ещё что-то побормотал недовольно и залез под печку.

Прасковья Анисимовна убрала высохшую посуду со стола и ушла к себе спать.

* * *

Варя сидела на той самой поляне, где на свадьбу змеиную попала. Только сейчас тут было спокойно и солнечно, ни одного гада не видно. Кругом желтели одуванчики, и от этого казалось ещё более солнечно.

Напевая песенку, девушка плела венок.

Тут в лесу, неподалёку, послышался звук сломавшейся ветки, Варя встрепенулась. Оглянулась и увидела за деревьями очертания человека.

— Ты кто? — громко спросила она, стараясь придать голосу уверенности и не показывать незнакомцу, что она испугалась.

Человек вышел на поляну, это оказался молодой мужчина, одетый в камуфляжные брюки и с голым торсом. От него веяло теплом и ещё чем-то неуловимым, но таким не спокойным, что девушка подумала: «А не пора ли мне домой».

Мужчина улыбнулся, в его глазах заискрилось лукавство:

— Я тебя не обижу.

— Да, я и не боюсь, — Варя вскинула голову и горделиво приосанилась. Вспомнила про венок в своих руках, который уже был готов и водрузила его себе на голову.

Подняв глаза на незнакомца, стала его разглядывать. Тёмно-русые волосы до плеч, двух-трёх дневная щетина, которая очень шла ему. Глаза…, девушке очень захотелось заглянуть в них и увидеть какого они цвета. Но незнакомец приближаться не спешил.

Девушка повторила свой вопрос:

— Ты кто?

— Меня зовут Ольгерд, — ответил мужчина, немного приблизившись.

— А ты откуда? Из деревни? — решила разузнать всё девушка.

— Ну, не совсем, вернее совсем с другой стороны, — ответил Ольгерд.

Варя повернула голову в противоположную сторону от деревни и задумалась, в ту сторону был лес, километров на двадцать, дальше там конечно же есть какая-нибудь деревня, но не пришёл же он пешком.

Пока девушка размышляла, Ольгерд уже подошёл и присел рядом на траву. Варя очнулась от своих мыслей и повернув голову, встретилась с ним взглядом. Глаза цвета тёплого янтаря. Именно такая ассоциация пришла девушке на ум, и в этот момент она совсем не думала о том, что собственно не знает как выглядит этот самый цвет. Ей показалось, что она сейчас утонет в этом янтаре.


— Тебе здесь нравится? — почти над ухом тихо пробормотал Ольгерд.

Варя в ответ муркнула, что-то нечленораздельное, но явно утвердительное.


… и тут, что-то прыгнуло на девушку и она оказалась в темноте, не сразу сообразив, что случилось. А то, что на неё прыгнуло, продолжало прохаживаться и мурчать.

— Лапка — сонно пробормотала Варвара, — ты мне такой сон смахнул.

Кот муркнул и девушке почудилось, что он сказал: «угуммм».

Варя села на кровати и замотала головой.

«Ну и мысли в голову лезут, уже мерещится, что кот разговаривает».

И тут она поняла, что забыла, что ей снилось, осталось только приятное тепло в груди, и чувство сожаления.

За окном только начинало светать, бабушка спала, значит ещё рано. Варя улеглась, укутавшись в одеяло как в кокон. В надежде увидеть продолжение забытого сна, закрыла глаза. Но мечтам не суждено было сбыться, Лапка улёгся в голове девушки и она спокойно уснула, под его убаюкивающее мурчание. В эту ночь сны её больше не тревожили.


Следующую ночь кот, как страж, с самого вечера крутился около Варвары и к ночи устроился в её изголовье, на подушке. Сны её не тревожили и не радовали, она проспала сном младенца, без сновидений, но абсолютно отдохнув.

В город она уезжала тихая и спокойная, даже подумывала над планом мести Ромке, своему, теперь уже бывшему парню.

Прасковья Анисимовна проводила внучку до остановки автобуса, ни о чём не расспрашивая и не напоминая о случившемся. Лапка тоже шествовал позади, с гордым видом главного.

— Бабуля, я к тебе приеду в начале июля, — пообещала Варя. — Сессию сдам и приеду. Пусть там мама своего Аркадия Леонидовича обхаживает, а то он на мою стряпню охотнее бежит, чем на её.

— Буду ждать, — ответила бабушка, устало улыбнувшись.

Варвара села в подошедший автобус и помахав рукой через окно, уехала.

— Ну, что Лапка? У нас есть небольшая передышка? Или пусть всё идёт как идёт? — спросила она кота.

Тот потёрся о её ноги и засеменил в сторону дома, ничего не ответив.


Глава 4. Сессия

Дни побежали суматошные, экзаменационные. Варя целыми днями готовилась к экзаменам, подходил к окончанию первый курс, и в этом момент это казалось самым ответственным.

В целом она была довольна собой, так как сдавалось всё достаточно легко и пересдач пока не намечалось.

Ромка объявился к концу недели, по приезду от бабушки. Дождался Варю после экзамена и как ни в чём не бывало, весело приобняв, полез целоваться. Девушка сначала даже опешила, она-то уже себе решила, что расстались так, да и хорошо.

— Чего тебе? — грубо спросила Варя, хмуро посмотрев на парня.

— Да ладно, Варюх, не дуйся, — миролюбиво проворковал Роман.

— Да была ещё печаль, на тебя дуться, — Варвара брезгливо вздёрнула плечом. — Ты вообще кто такой.

Рома понял, что это не шутка и посерьёзнел:

— Ну извини, дурак я был, каюсь.

Варя посмотрела на парня и подумав, прикинув, ответила:

— Ну вот соберёшь всех при ком меня дурой назвал и при людно, на коленях прощения попросишь, тогда и прощу.

Роман недоверчиво посмотрел на девушку, и увидев в её глазах решительность, понял, что она не шутит.

— Варь, ты это чего, серьёзно? — решил удостовериться он.

Та в ответ высокомерно кивнула и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ушла.

Парень в задумчивости смотрел ей в след. Такой он её не знал, она всегда была мягкая и пушистая, а тут стала колючая и надменная.

Варвара тем временем, шла и думала, о том, что это на неё нашло. Про месть бывшему парню, она и думать забыла, не до того сейчас. Да и никогда за собой не замечала желания унизить, кого бы то ни было. Ну и собственно, что такого сделал Ромка, ну назвал её дурой, так она себя в тот момент так и вела, если уж быть до конца с собой честной. Увидела, как парня уводит за угол Лерка Рогозина, тот даже не сопротивлялся. Ромка и не отрицал, что та с ним поговорить хотела, правда несла какую-то чушь и вилась вокруг него со сладким выражением лица. С этим выражением на лице и увидела её Варвара, а Лерка ещё и многозначительно посмотрела, всем видом показывая, что там, что то есть. Ну, вот и вспылила, приревновала, а Ромка не стал оправдываться, покрутил пальцем у виска и назвал её дурой.

Спустя прошедшее время Варя понимала, что их ссора и выеденного яйца не стоит. И с чего это ей вздумалось такое от него требовать, прилюдно перед ней на коленях стоять.

Но сказанного не воротишь. Девушка думала, что парень просто отступится и не будет перед ней унижаться. Да не тут-то было.

Оставалось два последних экзамена, один перед выходными, а последний после. Варе повезло — она активно работала на семинаре, и последний предмет преподаватель поставил ей автоматом «отлично». Поэтому к бабушке можно было вырваться уже в субботу. Но Роман умолял её придти на вечеринку, которую он устраивал у себя дома, в связи с отъездом родителей. Девушка сначала долго отказывалась, но парень не отставал и пригрозил, что с утра будет караулить все автобусы и не даст ей уехать. И в итоге она согласилась. Предполагая, что будет там море форса со стоянием на коленях и кучей замысловатых извинений. Варя вдруг задумалась, чем же так понравился ей этот парень, он ведь обычный оболтус, правда весёлый и душа компании, с ним и хорошо-то было только когда они в компании. Варя вместе с Ромкой всегда прибывала в центре внимания и ей это раньше нравилось. А сейчас она оглядывалась назад и понимала, что это всё пустое, пройдёт и вспоминать-то будет не о чем. Да собственно уже сейчас вспоминать не хочется. Откуда-то появилось чувство пустоты и от этого стало грустно.

На вечеринку девушка пришла, там действительно Роман собрал всех, при ком он обозвал её «дурой». Многие поглядывали с ухмылками и поэтому Варя поняла, что всем объяснили, по какому поводу сбор и она даже не удивилась бы, если бы Рома устроил ещё какую-нибудь пакость.

Тут уж взыграло всё её самолюбие и ещё, что-то такое, чего она не осознавала в себе. Что-то новое, непознанное.

Рома действительно прилюдно встал перед ней на колени, с покаянным выражением лица. Какой чёрт дёрнул её, она не знала, но Варя отошла шагов на пять назад и властно сказала:

— Ползи, на коленях и на каждом шаге проси прощения.

Рома содрогнулся от её голоса, там слышались такие стальные нотки, которых он не то, что не ожидал, он вообще не представлял, что в девушке может быть такая жёсткость. Все остальные тоже притихли и посерьёзнели, они уже поняли, что Ромкин фарс не удался и тому придётся действительно просить прощения у девушки искренне и по-настоящему.

Роман сделал первый, нерешительный, шаг и сказал:

— Прости меня, пожалуйста.

— Не верю, — серьёзно и властно сказала Варя и отступила ещё на шаг назад.

У Романа всё внутри похолодело, он вдруг понял, что ему придётся унижаться и умолять, и было подумал уже встать, решив перевести всё в шутку, но понял, что не может подняться, ноги налились свинцом, он мог только ползти. Глянув в глаза девушки, продолжил путь к ней и стал умолять о прощении. Все стоящие вокруг просто оцепенели, не верили своим глазам, им казалось, что всё происходящее какая-то жестокая шутка, а атмосфера витавшая вокруг, казалась тягучей и вселяла страх.

Всё изменилось как только Варя сказала:

— Довольно.

Тут же воздух вокруг стал обычным и все облегчённо вздохнули, Роман поднялся с колен, ощущая струйки пота, стекавшие по спине. «Как хорошо, что я в кофте, и никто не видит как я вспотел» — подумал он. И он упорно избегал смотреть в сторону Вари, ему было страшно.

Варя тем временем облегчённо вздохнула и подошла к Роме.

— Прости меня, я ничего такого не хотела, — тихо, почти шёпотом пробормотала она. — Я вообще не понимаю как такое произошло.

Она сама себя чувствовала не лучше парня. Ей было не понятно, откуда взялась эта сила, раньше у неё такого не бывало.

— Ладно, проехали, — мирно прошептал Роман. — Ты хоть меня простила?

Он задал вопрос, в надежде, что она простив его, не захочет продолжать дальше отношения. Он её боялся.

— Да я на тебя уже и не сердилась, если честно, — она виновато взглянула на него. — Только Ром, я думаю нам не надо встречаться.

Парень вздохнул, постарался придать вздоху трагические и сожалеющие нотки.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, — почти шутливо произнёс он, стараясь не выдать своего облегчения и радости освобождения.

— Ну вы ребята жгли, — рядом нарисовался закадычный друг Романа. — Вы долго эту сцену репетировали? Такое напряжение, все просто оторопели. Надо было в театральный поступать, такой талантище пропадает. Всем стало действительно страшно. Даже я поверил в происходящее.

— Борщёв, ты как всегда зришь в корень, — весело, пряча напряжение под улыбку, ответил Рома.

— Но зато как эффектно. — Это точно, Варя ты меня сразила наповал, я всегда думал, что ты такая глупенькая дурочка, как все, а у тебя потенциал, — Борщёв восхищённо смотрел на девушку. — Просто форменная ведьма, я восхищён.

— Свят, отстань. — устало отмахнулась Варя. Не, ну я серьёзно, — не унимался парень.

— Вы помирились?

— Мы решили остаться друзьями, — очень серьёзно и как-то быстро сообщил Роман.

— Так ты теперь девушка свободная, — Борщёв потёр ладони. — А можно я за тобой поухаживаю?

Варя посмотрела на него грустно и устало, ей стало как-то противно от всего происходящего, она сама не понимала себя и хотелось с кем-то поделиться, с тем, кто поймёт.

— Свят, я думаю тут найдётся масса девушек, которым твоё внимание будет очень приятно, а мне пора идти, — сказала она парню, продвигаясь к выходу, и решив не прощаться с Романом, который уже куда-то отлучился. Она чувствовала, что тому некомфортно в её присутствии. И видимо он ещё долго будет избегать её впредь. Думалось, что он не скоро сможет глянуть ей прямо в глаза, без воспоминания о своём унижении.

— Варя, — Борщёв не отставал. — Да ты чего. Ты же такой фурор произвела. Я, так тебя боготворить готов.

Парень немного паясничал, хотя в целом был достаточно искренен, что удивило Варвару.

— Ты мазохист? — поинтересовалась она, подходя к входной двери.

— Нет, — серьёзно и быстро ответил он. — Но мне нравятся такие девушки, аж мурашки пробегают от одного такого взгляда. Меня это заводит.

Варя усмехнулась и ничего не ответив, вышла из квартиры, закрыв дверь перед носом нового воздыхателя.

Спустившись один пролёт она прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Постояв так с минуту, она достала мобильник и посмотрела время.

— Успею на последний автобус к бабушке, — тихо пробормотала она, и бегом спустилась на улицу, проигнорировав лифт. Движение её успокаивало, казалось на минуту остановишься и весь кошмар случившегося встанет перед глазами. Она боялась самой себя, той себя, какой была в момент унижения Ромки.


Часть 2


Глава 1. Странный разговор

Варя приехала в деревню на последнем автобусе. Дом бабушки был самым последним, и находился не у дороги, а около леса, поэтому казалось, что даже немного в стороне от всей деревни.

Она брела по лесу, успокаиваясь после происшедшего. Свернула с тропинки и дошла до ручья, посидела на траве, прислушиваясь к шорохам, вечереющего леса. Тут краем глаза она уловила какое-то шевеление справа, повернулась, вроде всё как обычно. Она мотнула головой и опять заметила что-то неуловимое, выбивающееся из привычной картины. Девушка встала и пошла туда.

— Ох, ох, ох, — раздалось из густой листвы деревьев. — Какая приметливая девица.

Варвара опешила, не понимая кто говорит:

— Кто тут?

— Кто, кто, — ответил скрипучий голос, — я тут.

Гора листвы стала и приняла очертания какого-то снежного человека, только состоящего из листьев и веток.

— Здрав-ст-ву-йте, — медленно произнесла девушка, глядя на это чудо, от которого мурашки ползли по всюду и холодело в груди.

— Ну, вот, сразу надо, здороваться, — нравоучительно проскрипело это существо. — Поклониться бы ещё не помешало, а то вы нынче шустрые, уважение к лесу потеряли.

Тут Варвару осенило и она улыбнулась:

— Леший? Вы — Леший?

— Ну так, а кому тут ещё-то быть, что не признала, али с кем спутала? — Леший посмотрел на девушку. Люди его уже давно не замечали, а кто видел, всегда знал, кто он.

— Да я же раньше вас и не видела, вообще никого, — радостно сообщила ему Варя. — Ни домовых, ни дворовых. Вот только теперь.

— Хм, — ухмыльнулся Леший, — и значит радуешься, ну ладно, краса-девица. Иди домой, да бабке привет передавай.

— А вы и бабушку мою знаете? — всё так же восхищённо радостно спросила она.

— Да кто же её тут не знает, — проскрипел Леший, удаляясь в чащу.

Варе полегчало, жизнь показалась светлой, а свои страхи далёкими и пустыми. Она потихоньку побрела в сторону дома. Вышла к задней стороне избы и услышала разговор бабушки с каким-то мужчиной, судя по голосу.

— Ну почему ты хочешь помешать? — спросил мужской голос.

— Потому, что я знаю каково это — остаться одной с ребёнком на всю жизнь, — надрывно сказала бабушка.

— Но ты же была счастлива, — недоумевал мужчина.

— Всего семь лет, а потом всю оставшуюся жизнь одна, дочь без отца. Время сейчас другое, а я хочу внучке счастья, хотя время тут совсем ни причём, — грустно ответила Прасковья Анисимовна.

Мужчина рядом вздохнул и замолчал.

Варя стояла за домом и хмурилась, говорили о ней.

— Я её не отдам, — твёрдо произнесла бабушка.

— Думаю, ты ничего не сможешь сделать, — вздохнув, ответил мужской голос. — Она и моя внучка, я ей тоже счастья желаю, но от судьбы не убежишь.

У Вари учащённо застучало сердце, её дед, раз назвал её внучкой. Бабушка никогда не рассказывала про него, всегда переводила разговор на другую тему. Мама тоже не касалась этой темы, всегда отговариваясь тем, что не помнит его.

— Это мы ещё поглядим, — в голосе бабушки слышались упрямые нотки.

— Ты всегда была упряма, — мужчина сказал с теплотой в голосе.

Девушка задумалась, придумывая вариации, скрываемой бабушкой, правды. Она уже была уверенна, что там какая-то жутко интересная история.

— Можешь уходить, нам больше не о чем говорить, — услышав эту, сказанную бабушкой, фразу, Варя начала лихорадочно искать повод выйти из-за дома, но при этом, что бы не догадались, что она всё слышала. Ей очень хотелось увидеть дедушку, хоть одним глазком.

Она обошла дом с задней стороны, потом обежала сарайку, и вышла оттуда, сделав вид, что шла со стороны леса. Она тут же почти наскочила на мужчину, который казался моложе бабушки на вид. Его густая шевелюра только чуть-чуть подёрнулась сединой. Выглядел он очень эффектно, статный и какой-то величавый, глаза у него были золистого цвета и источали тепло. Что-то в этих глазах показалось девушке смутно знакомым.

— Здрасьте, — тихо поздоровалась Варя.

Мужчина остановился, по нему было видно, что он не ожидал такой встречи.

— Здравствуй Варя, — то же тихо ответил он.

Девушка посмотрела прямо в глаза и улыбнулась:

— Вы знаете кто я?

— Знаю, внученька, — ответил мужчина и отступив в сторону, пошёл своей дорогой.

Варя вопросительно посмотрела на бабушку, та вздохнула, глядя грустно вслед уходящему.

Прасковья Анисимовна в этот момент ещё не поняла, что успела услышать внучка, но то, что она что-то слышала это было очевидно.


Накормив внучку ужином, бабушка поинтересовалась как у внучки дела. К тому, что случилось на улице ни одна из них пока не возвращались. И тут Варя вспомнила, что у неё сегодня случилось, переменилась в лице и всё выложила, как на духу. Бабушка погрустнела и как-то сразу вся поникла.

— Иди спать, Варенька, — устало произнесла бабушка.

Решив не задавать больше вопросов девушка послушалась бабушку. Подслушанный разговор и реакция бабушки на произошедшее с ней в городе, всё было как-то странно. Но она чувствовала, каким-то шестым чувством, что скоро всё откроется. Лапка прыгнул на кровать рядом с девушкой и сразу замурчал, укладываясь у неё в голове.

Прасковья Анисимовна заглянула в комнату, где спала внучка и позвала кота, тот недоумённо поднял голову и нехотя спрыгнув с кровати, последовал за хозяйкой.

— Не смотри на меня так, — сказала та ему, затворив за собой дверь. — Как не прискорбно, но мы уже ничего не сможем сделать.


Глава 2. История Прасковьи Анисимовны

Варя опять была на поляне. Ольгерд поодаль наблюдал за девушкой, пока она его не заметила.

Узнав его, она улыбнулась и помахала ему рукой. Он неспешной походкой подошёл.

— Ты в прошлый раз очень быстро ушла, — тихо проговорил он.

Варвара смущённо вздохнула и пожав плечами, ответила:

— Как-то так получилось.

Она помнила их прошлую встречу, но почему она ушла — это зияло в памяти каким-то провалом, чёрной дырой. Варя озиралась вокруг, что-то смутно тревожило и не давало покоя.

— Где мы? — поинтересовалась она у собеседника. — Вроде бы знаю это место и почему-то не узнаю его.

— Во сне, — ответил Ольгерд, как будто это было самым обыденным явлением.

Девушка уставилась на него, только что рот не открыла. Пока она пыталась осознать сказанное, мужчина щёлкнул пальцами и вокруг закружились снежинки, крупные и идеальные по форме. Варя поймала одну на ладонь и та не растаяла.

— Как это? — удивлённо спросила она.

— Это сон, тут можно всё, — Ольгерд опять щёлкнул пальцами, и на поляну выскочила рыжая лиса, в шикарной лоснящейся шубе, что было вообще не свойственно этому зверю, в летнюю пору.

— Я даже не знала, что летом у лисы может быть такая красивая шёрстка, — пробормотала девушка, присаживаясь на корточки и протягивая руку к лисе. Стоило ей с сожалением подумать, что и угостить эту рыжую плутовку нечем, на ладошке появился кусок вяленое мяса.

Лиса тем временем величаво прошествовала к лакомству, нисколечки не боясь людей, взяла аккуратно с ладони еду и принялась её тут же жевать.

Варя поднялась и посмотрела на мужчину.

— Да-а, — протянула она, — в явном мире животные так себя не ведут.

— Тут можно погладить даже тигра или медведя, — пояснил Ольгерд. — Да в принципе на что фантазии хватит, то и можно.

— На, что фантазии хватит, говоришь, — подбоченясь, проговорила девушка, в её глазах блеснула шальная искорка.

Ольгерд улыбался, тепло глядя на девушку, понимая, что она сейчас нафантазирует чего-нибудь.

… И тут что-то обрушилось на Варвару и она, недоумённо открыв глаза, увидела предрассветный сумрак и Лапку, довольно восседавшего прямо на её груди.

— Лапка, — возмутилась сонная девушка, — ты опять меня разбудил, а мне что-то интересное снилось…

На последней фразе она притихла, понимая, что забыла свой сон. Полежав ещё минут пятнадцать, девушка поняла, что окончательно проснулась и решила встать. Бабушка ещё спала, это было неожиданно, так рано она ещё никогда тут не вставала. Деревенский воздух, всегда способствовал хорошему и крепкому сну. Варя смахнула кота на пол и погрозила ему пальцем, прошептав:

— Разбудил меня, вредина.

Вредина, абсолютно не сомневаясь в своей правоте, гордо прошагал на кухню, задрав к верху хвост.

Варя мышкой проскользнула на улицу, по пути прихватив какую-то куртёшку, висевшую в сенях. Накинув на себя утепление, она вышла во двор. Было ещё достаточно темно, вернее темно было потому, что вокруг был лес, и восход солнца увидеть было невозможно. Девушка, запахнув курточку, отправилась в сторону деревенского поля, решив посмотреть на рассвет, раз уж выдалась такая оказия.

Выйдя из леса она оказалась в поле, за ним виднелась улица Холмистая. Варя всегда смеялась этому названию, так как возвышенность, на которой находилась данная улица, назвать холмистой было можно только с большим преувеличением. Впереди виднелись домики и через некоторое время за ними появилось зарево. И ясное небо осветилось первыми лучами солнца, которых с каждой минутой становилось, всё больше и больше. И вот уже вскоре весь диск выкатился над горизонтом, ослепляя своим утренним светом.

Варя медленно побрела домой, она улыбалась. На душе было тепло и солнечно. Подходя к дому, она увидела свет в окошке на кухне, значит бабушка уже проснулась. Девушка тихонько вошла в сени и услышала разговор:

— Ты зачем разбудил её, — вопрошал голос Прасковьи Анисимовны.

В ответ раздалось громкое «Мр-мяу».

— В первый раз не уследил, теперь уже поздно, — сердито ответила бабушка.

Варя улыбнулась, тихонько открывая дверь. Она старалась не шуметь, ей очень захотелось посмотреть на эту картину. Бабушка стояла у печи и журила кота, тот ходил вокруг её ног и отвечал всё одно, мяу да мр-мяу. Но выглядело это презабавно, Варе даже показалось, что Лапка действительно отвечает бабушке.

— А вот и гулёна наша явилась, — бабушка заметила внучку. — Не замёрзла?

Варвара помотала головой и улыбнулась, у неё было такое благостное состояние, она в этот момент всех и всё вокруг просто любила и наслаждалась этим всепоглощающим чувством. Прасковья Анисимовна поняла её состояние и улыбнувшись в ответ, сказала:

— Пойдём завтракать.

Девушка всё так же молча прошествовала за стол, ей казалось, что стоит ей заговорить и она спугнёт это счастливое ощущение, непонятной ей природы, но такое приятное и уютное.

Бабушка поставила на стол тарелку с горячими оладьями и налила в кружки чай из самовара.

Варя взяла горячую кружку двумя руками и поняла, что успела озябнуть. Окутывающая её нега спала, и она пришла в себя, сразу сказав:

— Какая-то я странная…

Прасковья Анисимовна вздохнула и ответила:

— Не удивительно, Лапка разбудил?

— Ага, — кивнула Варя, — а ты его ругала, я слышала.

Прасковья Анисимовна усмехнулась, но тем не менее, ответила:

— Потому как велено ему было, тебя не будить, а он не послушался и по-своему сделал.

— Ого, а он у нас оказывается не просто кот, — удивлённо произнесла Варвара, восхищённо глядя на Лапку, который нервно расхаживал позади бабушки, задрав хвост и подёргивая кончиком. Понимая, что говорят о его поведении, кот сказал своё громкое «мяу» и гордо прошествовал к двери, открыв её лапой. Напоследок, презрительно оглядев присутствующих, дёрнул хвостом и удалился.

А ты думала, — ответила бабушка. — Он ещё и своё мнение имеет, но суть-то в том, что ты должна была помнить свой сон. А откуда ты всё знаешь? — деловито поинтересовалась Варвара. Вчерашний разговор слышала? — вопросом на вопрос ответила Прасковья Анисимовна, при этом глядя внучке прямо в глаза, что бы та соврать не смогла.

Она кивнула и опустила глаза вниз.

— Да ладно, не переживай, — успокоила её бабушка. — Если бы не было того, что между тобой и Ромой произошло, я бы промолчала, а так придётся рассказывать, силу ты уже получила, значит, Лапка в первый твой сон сам где-то отлучался, покинув свой пост, и теперь как может, пытается исправить свою оплошность, но уже поздно.

Из всего сказанного девушка поняла только то, что кот накосячил, и она получила какую-то силу. Она вопросительно уставилась на бабушку, ожидая более внятных разъяснений.

Прасковья Анисимовна начала очень из далека, про то как их род, уже несколько веков, через поколение связывается семейными узами со змеиным наследником, прожив с ним в счастии и согласии семь лет, и родив девочку, женщина остаётся мыкаться одна, а муж уползает выполнять свои правительственные обязанности уже со своими соплеменниками.

Варя недоверчиво смотрела на бабушку, решив, что та ей сказки с утра решила начать рассказывать.

— Да ну, бабуль, — неуверенно проговорила она, — такого не бывает. Бывает, милая моя, ты же с дедом столкнулась, он и есть змеиный царь, иногда может принимать облик человеческий, но на очень короткий промежуток времени и в экстренных случаях, — грустно вздохнув поведала Прасковья Анисимовна.

Девушка задумалась, переваривая услышанное.

А почему ты замуж больше не вышла? — поинтересовалась она.

Бабушка усмехнулась:

— Это в обычной жизни всё просто, а тут волшебство. Ну, а если по серьёзному, что бы семь лет прожить со своим любимым, тебе надо будет зелье сварить, на свадьбе вы его оба выпьете и на эти годы твой муж, ни на один день в змея не превратится. А для тебя это зелье верности, другого мужчины в твоей жизни не появится. И ничего сделать нельзя? — недоверчиво глядя на бабушку, спросила Варвара. Есть единственный выход, при приготовлении зелья, надо сделать что-то, чего именно я не знаю, что бы оно стало вечным для твоего жениха. Что бы он на всегда превратился в человека, мне бабка моя рассказывала, а ей её бабка, но ни кто из них не знал, как такого результат достичь, и я тоже не смогла, — всё так же грустно поведала бабушка.

Варя задумалась, чай давно остыл, и она налила себе новый. Медленно пережёвывая оладушки, она размышляла.

— И сколько веков это длится? — задала очередной вопрос она.

— Да не знаю я точно. — бабушка развела руками, — но полагаю, что ты где-то двадцать седьмая, кто такую судьбу жить будет.

Варя почесала затылок, вздохнула и глянув бабушке прямо в глаза, спросила:

— Про какую силу ты говорила?

— Ведьмину, — ответила бабушка и как-то поникла. — Ты и Рому своего именно этой силой одолела.

— Теперь я всегда так смогу? — этот аспект девушку заинтересовал.

Бабушка улыбнулась:

— Управлять этой силой ты без своего наречённого не сможешь, он тебя от себя самой спасать будет. Вернее, он залог твоего спокойствия и лада в душе. А через семь лет? — Варя понимала бабушку почти сразу, как будто они постоянно на такие темы разговаривали. А к тому времени научишься, да проку от неё. Травки знать будешь. Лечить сможешь, а всё равно по жизни одной мыкаться придётся.

Тут уж Варя решила отдохнуть от информации и перевести разговор в другое русло, а сама поразмышлять:

— А где Бормалей, что-то я его ни вчера ни сегодня не видела.

Бабушка обернулась к печке и позвала своего помощника, тот нехотя вылез, весь какой-то всклокоченный и в саже.

— Ого, — Варя засмеялась, — чего такой чумазый?

Тут Бормалей хмуро глянул на смеющуюся девушку и сердито ответил:

— Трубы-то кто-то должон чистить, а баня-то только сегодня. И чего такого смешного во мне нашла.

Но Варю проняло, поток информации, услышанной от бабушки, требовал эмоционального выплеска, и она хохотала вовсю. Бабушка как всегда поняла чувства внучки и её защитный смех, дала Бормалею задание в сенях, а сама начала убирать со стола.


Глава 3. Встреча

Отсмеявшись и успокоившись Варя принялась помогать бабушке, хотя осталось, только вытереть чашки.

Прасковья Анисимовна поглядывала на внучку, которая пыталась хорохориться и не обсуждать услышанное. Отобрав у той полотенце, сказала:

— Пойди, прогуляйся, на поляну сходить не помешает.

Варя удивлённо уставилась на бабушку. То она её на улицу не пускает, то сама в лес отправляет.

— Теперь уже не опасно, даже полезно, — добавила бабушка.

Варвара вышла из дома, и побрела в противоположную от поляны сторону, ей действительно надо было подумать и собраться с мыслями. Чем дальше она шла, тем яснее у неё вызревал протест происходящему. Девушка недоумевала, какая такая судьба предрешена и почему она не может сама выбрать свой путь. И вообще откуда они там знают, чт она полюбит этого змеиного наследника, вот возьмёт и не полюбит.

С такими мыслями она брела по тропинке когда столкнулась с Лешим. Уткнулась в его спину и сразу не поняла, что это.

— Уф, — пробормотало зелёное чудо, поворачиваясь в сторону столкновения.

— Ой, простите, — Варя прикрыла рот руками, что бы хозяин леса не увидел её радостную улыбку.

— Что ж не глядишь, куда идёшь-то? — проскрипел Леший.

— Задумалась, — тихо пробормотала девушка потупив взор.

— Думают они видишь ли, — скрипел Леший, а сам улыбался, он успел разглядеть лукавый взгляд думающей гулёны, и ему льстило, что она его не боится, а наоборот искренне радуется встрече. — Когда это девицы думать умели…

— Ну совсем чуть-чуть, — мило улыбаясь, ответила Варя.

Леший усмехнулся, покачал зелёной головой и махнув рукой спросил:

— К жониху-то чего не идёшь, али терпение его испытываешь?

Варя изумилась, вот те на, теперь и Леший про жениха знает.

— И что? Весь лес про жениха знает? — с вызовом спросила она.

Хозяин леса посмотрела на девицу и скрипуче хохотнул:

— Лес вообще много знает, и о прошлом и о будущем, но чаще помалкивает.

Девушка с интересом огляделась, прислушиваясь к лесу, вроде как всегда щебетали птицы, листва шевелилась ветром, и тут она как будто услышала шелестящее «Иди, тебя ждут». Она сморгнула и повернулась обратно к Лешему, но того и след простыл.

«Вот значит как, — Варя шла по тропинке быстрым шагом, в груди клокотал гнев — все считают, что я должна идти на поляну, а я вот не пойду и всё тут».

Пару минут она ещё гневно блуждала, но потом заметила, что ходит как-то кругами. Отвлеклась от мыслей и оглянулась, лес она знала с детства, но сейчас было ощущение, что она не узнаёт его. Дальше по тропинке она пошла уже спокойно и оглядываясь по сторонам. Вскоре впереди показался просвет и девушка вышла на поляну.

Выйдя на середину, Варя огляделась.

— Вот блин, — пробормотала она, понимая, что пришла именно туда — куда идти не собиралась.

— Что случилось? — раздалось тихое позади.

Девушка подскочила на месте, от неожиданности и обернулась, прижав руки к груди, сердце от испуга колотилось как бешеное.

Ольгерд смотрел на неё нежно и ласково, но девушка накинулась на него с кулаками:

— Никогда, слышишь меня, — в её голосе слышались истерические нотки, — никогда больше так не делай.

— Прости, — тихо сказал молодой человек. — Но иначе ты бы меня не вспомнила.

Варя удивлённо уставилась на него, она в этот момент ясно помнила, кто перед ней и как они общались ночью.

— Понимаешь, — всё также тихо и ласково, продолжал говорить Ольгерд, — твой котик, который тебя будил по утру, вырывал тебя из сна резко и неожиданно и ты всё забывала.

Девушка задумчиво кивнула, она вспомнила, что действительно ещё пару минут назад о существовании этого янтарноглазого она и не подозревала, иначе не стала бы так противиться судьбе.

— Кот тебя будил не менее резко, чем я тебя напугал, но его же ты не била, — продолжил пояснять молодой человек.

— Ну так он же кот, — уже почти спокойно ответила Варвара. — Я тебя прошу, в будущем больше меня так не пугать.

— Я постараюсь, если в этом не будет жизненной необходимости, — согласился Ольгерд.

Варя вздохнула, надеясь, что жизненной необходимости в подобном не случится.

Ольгерд подошёл совсем близко и сердце опять забилось как бешеное, но уже не от испуга. Она подняла глаза и охнула. Этот взгляд, как омут и Варя чувствовала, что тонет, до головокружения.

Очнулась девушка лёжа на траве, рядом сидел молодой человек с голым торсом, на лбу чувствовалось, что мокрое.

— Ч-то с-луч-чилось? — запинаясь спросила она мужчину.

— Ты потеряла сознание, — пояснил он. — Думаю у тебя перенапряжение от событий.

Варя попыталась присесть, но поднятие головы сказалось головокружением и она легла обратно.

— Лежи пока, — бодро сказал Ольгерд и забрав мокрую повязку отвернулся.

Уже через пару секунд на её лбу лежала свежая прохлада, и Варя разглядела, что это была рубашка парня. Она немного расслабилась, нежась под тёплым летним солнышком и не заметила как уснула.

Девушка почувствовала как ветерок потрепал её волосы, она открыла глаза, рядом никого не было. Варя вытянула правую руку и заметила на краю поляны силуэт, который присел и что-то искал в траве. Она пригляделась, Ольгерд сидел на корточках. Когда он повернулся к ней боком, Варя увидела у него в руках небольшой букет полевых цветов. Она мечтательно улыбнулась, ей было сейчас так хорошо, что она забыла думать о судьбе и предстоящих трудностях. Хотелось поймать момент и остаться в его неге навсегда. Девушка перевернулась на спину и потянулась. Молодой человек увидел, что девушка проснулась и подойдя, присел рядом.

— Доброе утро, красавица, — лукаво улыбаясь, сказал Ольгерд, в руках у него была охапка цветов, только уже не полевых.

Это как? — недоумённо спросила девушка, поднимаясь на локте. — Я же видела как ты собирал ромашки и лютики. Тебе не нравится букет? — поинтересовался Ольгерд. Нет, букет шикарен, но где ты взял — герберы, розы, хризантемы и ещё тут куча разных? — Варвара уже сидела на траве и разглядывала это цветочное великолепие. Головокружение кануло в лету и девушка снова была озадачена происходящим.

Ольгерд замялся, раздумывая, как ей объяснить, потом провёл рукой над букетом и девушка увидела у него к руках полевые цветы.

Ого, — в глазах у неё вспыхнуло восхищении и детский восторг. — А меня научишь? Мужчина засмеялся приятным мягким смехом, отвечая: Вот такой просьбы я от тебя не ожидал.

Варя смотрела на мужчину и её сердечко пело, она в этот момент поняла, что ей рядом очень спокойно и уютно. Она такого никогда не испытывала, ровесники вечно требовали какого-то драйва, вечно куда-то бежали, предполагалось, что она бежит с ними в том же направлении. А ей никогда не хотелось никуда бежать, тусовки чаще утомляли и вызывали, в итоге, головную боль. А тут пахло счастьем, светлым и радужным.

Ольгерд разглядывал мечтательницу, она была ещё совсем девчонка, наивная и открытая. Его радовало, что жизнь не успела нанести ей ран и обозлить, а теперь он не позволит.


Глава 4. Подробности

Варя пришла домой в окрылённом состоянии, с огромным букетом цветов. На лице блуждала улыбка. Прасковья Анисимовна смотрела на внучку и вспоминала себя.

— Бабуля, я такая счастливая, — пропела девушка.

В ответ бабушка вздохнула и кивнув в сторону стола, на котором стояли тарелки с борщом, сказала:

— Давай обедать, а заодно я тебе подробности расскажу.

— Какие такие подробности? Ты о чём? — Варя настороженно смотрела на бабушку.

Тут из-за печки вылез Бормалей и сразу забубнил:

— Ну, сказали же, садись обедать, в ногах-то правды всё равно нет. Да и кто стоя подробности выслушивает.

Варя посмотрела на домового, как будто увидела его впервые. Помедлив ещё немного, она медленно подошла к столу и села, тут же откуда-то появился Лапка и прыгнул к ней на колени. Девушка подняла глаза на бабушку и спросила:

— Чего они тут все вокруг меня вьются?

— Ну так им тоже хочется подробности узнать? — развела руками бабушка.

Варя положила свой букет на стол рядом с тарелкой, на что Прасковья Анисимовна взяв горшок и поставила рядом с внучкой. Потом присела на скамью, напротив девушки, та тут же собрала цветы и аккуратно засунула их в горшок, поинтересовавшись:

— А воды налить не надо?

— Ну если ты хочешь, что бы цветы приняли свой изначальный облик, то можно и в воду поставить, — спокойным будничным тоном ответила бабушка.

Варя открыла рот:

— А? Откуда ты знаешь, что они не такие на самом деле?

Бабушка засмеялась, глядя на растерянную ошарашенную внучку:

— Ты помнишь, что я тебе утром рассказывала?

Та замолчала, очень пытаясь сосредоточиться, немного с трудом вспомнила, и рассказ, и про то как не хотела идти на поляну, и как всё-таки туда пришла.

— Что-то помню, — осторожно повторила Варя, сомневаясь, что помнит всё.

— Я тебе рассказывала, что в нашем роду через поколение, каждая женщина становится женой змеиного царя, всего на семь лет, и что надо зелье сварить, что бы жених на эти самые семь лет человеком мог быть, и в змея не обращаться, — начала осторожно Прасковья Анисимовна.

Девушка кивала, правда состояние у неё было какое-то замедленное и тягучее, а слышала она всё как будто через вату.

Тут Бормалей подошёл к бабушке и шепнул ей чего-то на ухо, та ещё раз повнимательнее посмотрела на внучку и кивнув головой, сказала:

— Так, родная моя — обедать и отдыхать, а разговаривать будем потом.

Варя послушно взяла ложку и начала есть, не проронив не слова. Прасковья Анисимовна вздохнула, раздумывая над тем, что её любимица явно ранимостью пошла в отца, но не как в свою боевую мамашу, которая всегда хорохорилась и ершилась, но никогда не впадала в ступор.

Пообедав девушка дала себя отвести в спальню и уложить в кровать. Лапке, бабушкой, было велено охранять её сон и никуда не отлучаться. Кот тихо мяукнул в ответ и ринулся выполнять задание, умостившись в голове у Вари и убаюкав её своим урчанием. Проспала она часа два, без сновидений, совершенно спокойно.

Проснувшись, она первым делом спихнула со своей головы Лапку, который мирно дрых, уютно примостившись на подушке в изголовье. Кот недовольно открыл глаза и промурчал, что-то не членораздельное.

— И нечего возмущаться, — строго проговорила Варя, кот ещё раз глянул на неё, потом свернулся на подушке клубочком и продолжил спать.

— Варюш, ты уже проснулась? — на пороге комнаты появилась бабушка. Девушка кивнула и встала с кровати.

— Пойдём пить чай, — командным тоном предложила Прасковья Анисимовна.

Варя задумалась, чаю ей явно не хотелось, вообще она только проснулась, надо бы выйти на улицу и прогуляться, нагулять аппетит, и потом уже чай, с бабушкиными пирогами. Только она собралась озвучить свои мысли и намерения, как бабушка лукаво посмотрев на неё, строго сказала:

— Мы идём пить чай!

Варя даже немного всхлипнула, так было по-детски обидно, когда бабушка, наперёд знала, чего она хочет, и вот так строго пресекала её намерения, на корню.

Нехотя сев за стол, она принялась разглядывать поданную бабушкой чашку, заглядывала внутрь, крутила её из стороны в сторону делая вид, что вообще видит её впервые.

— Так, дорогая моя, — строго начала бабушка, и внучка поняла, что разговора не избежать, — нечего прятать голову в песок как страус. Тебе придётся выслушать меня, для начала.

Прасковья Анисимовна положила на стол пухлую тетрадь в кожаном переплёте, и кивнув на неё сказала:

— Тут полный рецепт зелья, которое ты должна сварить за месяц, начиная с сегодняшнего дня.

Варя замерла, оставив чашку в покое, потом подняла на бабушку несчастные глаза, посмотрела на неё взглядом бездомного котёнка.

— Я же… тр… ав не зна…ю совсем, — заикаясь пробормотала она.

— Для этого тебе и тетрадь, тут всё с самыми лучшими рисунками и засушенными экземплярами всех трав, — пояснила бабушка.

Варвара растерянно придвинула к себе пухлый талмуд.

— А прям сегодня надо начинать? — неуверенно, дрожащим голосом спросила она.

— Сегодня — первый день новой луны и тебе надо ночью собрать первую травку из сбора, — бабушка смотрела на меняющееся лицо внучки, здравый смысл начал брать верх, паника стала отступать. — Леший вызвался тебе помогать — уж больно ты ему понравилась.

Варя воспряла духом, раз уж Леший ей поможет, то и не страшно даже.

Дальше бабушка подсела рядом и раскрыв тетрадь начала пояснять все детали и подробности. Травы надо было собирать в определённое время каждую, причём это самое время надо ещё было высчитать. Потому как некоторые травки зависели от расположения Луны, но и Солнца. Варя периодически начинала паниковать, бабушка её успокаивала и говорила, что поможет ей всё рассчитать. Некоторые травы надо было собирать в одиночку, некоторые с наречённым. И в конце когда делать зелье — нужна была её капля крови и её же слеза.

То есть я над ним ещё и поплакать должна? — вскинула брови девушка, скептически посмотрев на бабушку. Когда она выслушала все подробности и приняла данность ситуации, от паники не осталось и следа, над тетрадью сидела уверенная в себе молодая девушка, готовая серьёзно подойти к делу. Только вот слёзы в её планы не входили.

— Да, обязательно, без твоей слезы — зелье не получится, — подтвердила Прасковья Анисимовна.

А водичка солёная не сойдёт? — Варя посмотрела на бабушку, та в ответ лишь покачала головой и добавила: Слёзки конечно солёные, но далеко не вода.

Девушка горестно вздохнула:

— А если у меня не получится заплакать?

— Придётся тебе отправиться в путешествие по змеиным тропам в облике змеи, на семь лет, — спокойно сказала бабушка, она была абсолютно уверена, что внучка справится.

— О-ох, — только и вымолвила Варвара.


Часть 3

Зелье змеиное отыскать не сумею я,

Золото глаз на тебя поднять не посмею я.

Чешуёю загар –

Мне в осеннюю гарь

Уходить вслед за змеями.


Глава 1. Неожиданный гость

Варя уже два дня занималась изучением трав, и их непосредственным собирательством. Всё было так мудрёно — одну травку надо было на зорьке собрать, другую ровно в полдень, да ещё и на солнышке высушить до вечера. Другую надо было в полночь разыскать, да электричеством бабушка не позволила пользоваться, сказала, что лучше по старинке, с факелом. Каждую надо было собирать строго в отведённое время и не часом раньше или позже.

— Бабуль, — обратилась Варвара к бабушке, за завтраком. — Я с Ольгердом встретиться-то могу.

Прасковья Анисимовна глянула на внучку и с полуулыбкой на губах ответила:

— Через два дня как раз новолуние и тебе ночью надо будет три травки найти, да не одной, а с помощью суженного, вот и нагуляетесь.

Варя искоса посмотрела на бабушку, уж не шутит ли, похоже было, что серьёзно, хоть и смотрит лукаво.

— Я серьёзно, — подтвердила бабушка. — Тебе не раз придётся к его помощи прибегать, но до этого дня рекомендую заняться делом и сделать нужное самостоятельно. Не отвлекайся, а то время проворонить-то недолго.

Она горестно вздохнула и, взяв пухлую тетрадку, пошла изучать содержимое данного опуса.

«Через час от полудня собери одолень-траву в тенистом и влажном месте» — прочитала Варя и вздохнув, отложила тетрадь. И ведь все условия такие — то на самом солнцепёке надо найти, то вообще вчера в болото лазала, хорошо хоть не ночью.

— Ба, — позвала она.

— Что там? — откликнулась из кухни Прасковья Анисимовна.

— Где мне в жаркий день в час дня искать тенистое и влажное место? — всё также громко, не вставая с кровати, спросила Варя.

— Чёртово лежбище помнишь? — вопросом на вопрос ответила бабушка.

— О, боже… — пробормотала девушка, место она знала, да вот ходить туда одной ей не доводилось.

Бабушка появилась на пороге.

— Подружку бы тебе с собой взять, — порекомендовала она.

На что внучка усмехнулась, ответив:

— Где вот только подружу себе взять, из деревенских я только Ленку Василенко знаю, так она же уехала куда-то.

— Одной-то туда топать негоже, — вздохнула бабушка.

Тут раздался стук в окошко.

— Кого это ещё принесло, — проворчала Прасковья Анисимовна и пошла смотреть в окно.

Варя решив, что это её не касается, опять открыла свою тетрадку. Но углубиться в чтение ей не удалось.

— Варь, — раздалось бабушкин голос из сеней.

Вздохнув и пожалев себя бедную, она пошла на зов.

— Тут к тебе подружка приехала, — весело пропела бабушка, впуская в дом какого-то парня.

У девушки от удивления открылся рот, когда тот выпрямился во весь рост и она узнала Борщёва.

— Ты чего тут делаешь? — чуть ли не заикаясь спросила она.

— Да вот, решил проведать, выпытал у Ромки адрес, — парень улыбался во всю ширь и сиял как начищенный медный таз.

— Проходи, мил человек, — пригласила за стол гостя Прасковья Анисимовна.

Варя вытаращила на неё глаза и удивлённо пыталась показать, что не зачем его привечать.

Бабушка подошла к внучке и шепнула:

— Вместо подружки с тобой до Чёртова лежбища прогуляется, говорить ему не зачем, будешь делать вид, что цветочки собираешь.

«Вот блин, бабушка, — подумала Варвара. — Всё-то она предусматривает, я бы его просто выгнала и на порог не пустила».

Борщёв тем временем балагурил и шутил, стараясь казаться умнее, чем он был, явно пытаясь очаровать бабушку.

Та в свою очередь накормила его своими знаменитыми блинами, чем привела в полнейший восторг. Тот разливался соловьём, сыпал комплиментами и не забывал про внучку, предполагая, что при такой бабушке та не может быть худшей хозяйкой, имея таких учителей. Бабушка дела вид, что ей нравится данная лесть, но Варя-то видела, как радостно она их выпроваживала на улицу, прогуляться.

Дальше по пути парень переключился на комплименты девушке, даже как-то не сбавив обороты и продолжая на той же волне.

— Борщёв, ты может утихнешь, — предложила девушка.

Парень посмотрел на неё и замолчал, но не надолго, помолчав пару секунд, возмутился:

— А чего фамильничаешь, у меня имя есть.

И так умильно скорчил обиженную физиономию, что Варя рассмеялась.

— Да ладно тебе, всегда тебя все по фамилии звали, а тут те нате получите. С чего бы это тебя задело.

Тут собеседник слегка покраснел и, набрав побольше воздуха в лёгкие выпалил:

— Варя, я же к тебе приехал, ты мне нравишься.

«Час от часу не легче» — вздохнула Варвара, вслух сказав:

— С чего это вдруг, я же не твой тип девушек.

— Ну, вкусы меняться могут, — вполне серьёзно и уверенно произнёс Святослав.

— Свят, ты вообще хорошо подумал? — Варя искоса посмотрела на парня, раздумывая как бы его отшить поделикатнее.

— Варь, я теперь спать спокойно не могу, всё тебя вижу, — тихо проговорил Борщёв.

«Бедолага» — подумала девушка, с сочувствием посмотрев на парня, тот был как никогда серьёзен, да можно сказать она его вообще впервые таким увидела. Всегда думала, что он балагур и девчонок ни во что не ставит, быстро расставался и сходился, находил новых, но больше недели ни с одной не задерживался.

— И давно тебе не спится, — иронично спросила она, решив не показывать своего сочувствия.

— Да я понимаю, ты мне не веришь, я же девчонок как перчатки менял, но ты это другое, вернее ты другая, — всё так же тихо и совершенно серьёзно произнёс Святослав.

— Ой, не смеши меня, — Варя весело рассмеялась, стараясь не поддаваться своему сочувствию. — Какая такая это я другая, обыкновенная, как все.

— Не-е-ет, — протянул Борщёв, — ты себя со стороны в тот день не видела, силища такая, что аж дух захватывает. Ты мне мамку мою напомнила, она у меня невысокая такая, бате до плеча еле достаёт, а в ежовых рукавицах его держит, он её боится, по-моему.

Варя исподлобья зыркнула на парня:

— Ты тоже бояться хочешь?

— Я любить тебя хочу, но если иногда страху на меня нагонишь — это только задору прибавит, — пояснил Святослав.

Варвара задумалась. Она никогда не задавалась вопросом, что у парней в голове, а вон оно как бывает, оказывается.

— Какое место жуткое, — произнёс парень, чем вывел девушку из задумчивого состояния. Она огляделась и поняла, что пришли они по назначению. Место действительно было не из весёлых.

— Чёртово лежбище — потому и чёртово, что тут всё время сыро, темно и как-то тоскливо всегда. Свят, мне надо спуститься вниз, бабушка просила травок насобирать, а они только тут растут, ты со мной или тут подождёшь? — Варя посмотрела в глаза парню, тому было явно не по себе и спускаться явно не хотелось, но он храбро кивнул и добавил: С тобой.

Чёртово лежбище представляло собой большой овраг, вокруг поросший огромными елями да соснами, которые закрывали его как купол, и даже в самый ясный и солнечный день сюда не пробирался ни один лучик света. Варвара то и ходила сюда раза два или три с бабушкой и никогда не спускалась до самого низа, всегда стояла на самом начале спуска в овраг, там, где ещё можно было найти пробивающийся лучик солнца.

Теперь ей предстояло спуститься до самого низа — нужная травка росла только там. Святослав шёл чуть позади. Шагов через пять девушка почувствовала позади себя какое-то изменение, она повернулась и увидела, что провожатый вскоре бухнется в обморок, при этом упорно старается идти за ней.

Свят, стой — громко крикнула она.

Парень встал как вкопанный и уставился на приказчицу.

Сделай три шага наверх, — так же громко скомандовала Варя. Тот повиновался и поднявшись немного вверх оказался на месте где пробивались несколько тоненьких лучиков света. Легче? — уже тише и спокойно, спросила девушка.

Святослав в ответ только кивнул, приходя в себя.

Постой пока тут, я только вниз спущусь и мигом обратно, — уверенным тоном, не терпящим пререканий, произнесла Варвара.

Она спустилась на пару шагов и оглянулась, парень стоял привалившись к сосне, от него тянулась маленькая светлая ниточка энергии. Варя проследила ниточку, она вела к ней, оглянувшись она поняла, что такие же ниточки к ней тянутся от верхушек деревьев, правда они были слабее. Закрыв глаза девушка почувствовала, что именно эта энергия даёт ей силы спуститься вниз, и решив не медлить быстро зашагала на самое дно оврага.

Внизу её встретила чавкающая жижа под ногами, и прямо посреди этой жижи и произрастала нужная травка. Собрав сколько требовалось, девушка начала подниматься обратно, поглядывая на Святослава. Теперь у неё в голове роилось много вопросов, которые ей очень не терпелось задать любимой бабушке. По мере приближения к свету ниточки гасли.

Тут на глаза Варваре попался сине-голубой цветочек, и она вспомнила, что бабушка называла его цветком забвения, посмотрев на Святослава она сорвала несколько экземпляров, решив по дороге ещё и сон-траву отыскать. Парень всю дорогу шёл молча, как пришибленный, не обращая внимания на то, что по дороге делала девушка.

Дома бабушка увидав в руках внучки неказистый букетик и состояние парня, всё поняла без слов.

Веди его к столу, я пока травки заварю, на сеновале отоспится, завтра ничего не вспомнит, — велела она Варваре, забирая у той из рук нужные растения.


Глава 2. Бабушкины ответы

Утром Варя проснулась и сама чуть не забыла про вчерашнего гостя. Вернее она вспомнила про него только увидев сидящего за столом и мило улыбавшегося бабушке, которая наливала ему чай.

— Привет, — мило проворковала девушка, размышляя в этот момент, что же помнит Борщёв.

— Привет, — очень спокойно ответил парень. — Я вот тут слушаю историю твоей бабушки, как я оказался вчера вечером на вашем сеновале. Прикинь, ни фига не помню, про вчерашний день.

Варя легонько выдохнула и уверенно уселась на против, за стол.

— Бабуль, а у нас сегодня что — пироги или блины? — адресовала она уже свой вопрос бабушке.

— Оладьи сегодня, — с усмешкой ответила Прасковья Анисимовна, она успела заметить внучкин вздох облегчения.

Та была очень удивлена придуманной бабушкой историей. Оказалось, что Борщёва отправил сюда Роман, справиться как у девушки дела. Почему не поехал сам — история умалчивала, так как приехавший об этом не сообщил. Варя вчера весь вечер провела в лесу, и пока парень её дождался, уже добираться до города было сложно. Поэтому предложили ему на сеновале переночевать. Тот согласился.

— Ну, а свежий воздух и ароматное сено видимо тебе память-то затуманили, — закончила своё повествование Прасковья Анисимовна. — Ничего, всё образуется, до города доедешь и всё вспомнишь.

Варя при этих словах напряглась, ей очень не хотелось, что бы парень вспомнил вчерашний вечер. Но бабушка, глянув на внучку, слегка ей подмигнула и та успокоилась, решив, что не всё ещё потеряно.

Позавтракав, Варвара отправилась проводить гостя на остановку, да и убедиться, что бы уехал, а то вдруг по беспамятству заблудится в деревне, и к вечеру вернётся обратно.

По дороге шли молча, Святослав как будто язык проглотил, и по пути вертел головой, в разные стороны, явно делая вид любования красотами. Варя собирала по обочине цветы и была рада, что парень чувствует себя не уверенно и не пристаёт с вопросами.

К остановке подошли ко времени. Святослав был рад, что не надо ещё маяться ожиданием, и пытаться о чём-то говорить, он сразу залез в автобус и радостно помахал оттуда рукой своей провожатой. Варя тоже была рада, такому развитию событий и искренне улыбнувшись отъезжающему, помахала в ответ.

Домой она почти летела, сегодня был свободный от травок день, но теперь была масса вопросов к бабушке, и следовало их срочно задать.

Прасковья Анисимовна ожидала внучку на скамейке около избы, связывая пучки трав. Она знала, что сейчас посыпятся вопросы, как из рога изобилия. Вот и пришло время кое-что рассказать.

Варвара показалась на тропинке довольно быстро, бабушка улыбнулась, вспомнив себя в подобной ситуации.

— Ба? — девушка вопросительно посмотрела на бабушку, она была уверенна, что задавать вопросы не обязательно, зная какая она у неё провидица.

— Ну, присаживайся рядом, поможешь травки связать, — Прасковья Анисимовна положила ладошку рядом с собой, приглашая внучку присесть рядышком. — Думаю первый вопрос у тебя по поводу Чёртовой Лощины.

Варя кивнула и добавила:

— Он основной.

— Что там произошло? — спросила бабушка, решив объяснять на примере.

Девушка поведала вчерашнюю историю, Прасковья Анисимовна кивала, внимательно слушая.

— Именно по этой причине я обрадовалась вчерашнему гостю, — начала своё пояснение она. — Чёртова Лощина — гиблое место, простые люди туда не ходят. Если ты помнишь, маленькую я тебя с собой брала, и всегда наверху оставляла. С маленькими детьми вообще туда ходить лучше всего — энергии у них в избытке и она чистая, ребёнку вреда не будет, если не таскаться туда каждый день, а я могла спокойно провести пять-десять минут в самой низине, и собрать всё нужное. Когда вчера выяснилось, что идти тебе не с кем, я уж думала мне придётся, но так как ты должна травку собственноручно собрать, я бы была твоей подпиткой — и боюсь, что могла там и остаться.

Варя тревожно посмотрела на бабушку.

— Да, внученька — я уже стара, для подпитки другому человеку, — кивая головой, сказала Прасковья Анисимовна, заметив тревогу в глазах у внучки. — Туда можно ходить только с молодыми, это тебе на будущее урок. Запомни его и одна никогда не суйся туда. У меня лет двадцать назад, после того как дед твой ушёл со змеями, ухажёр появился. Так вот я туда с ним ходила, но естественно вниз не взяла, наверху оставив. А он на следующий день без меня решил сходить и проверить, что я там внизу делала. Пропал. Я через три дня опять в лощину пошла, мамку твою с собой взяв, и обнаружила его в той лощине мёртвого, вытащить не смогла, оставила, а через неделю от него уже один скелет остался.

Варя молчала, ей стало страшно, она помнила походы с бабушкой в Лощину, как стояла наверху и подставляла лицо еле проникающим сюда лучам солнца. Вниз идти никогда не хотелось, хотя обычно она хвостиком за бабушкой бегала.

— Дети чувствуют опасность лучше взрослых — поэтому у тебя и побуждений туда спуститься не возникало, — будто прочитав мысли внучки, ответила Прасковья Анисимовна.

— А ещё я видела, что от деревьев тоже такие же ниточки энергии шли, только тоньше, — задумчиво произнесла Варвара.

— Ого, — воскликнула бабушка, — я только после ухода деда твоего видеть энергии начала, вернее крупные видела, а вот остальные только спустя время.

Она пристально посмотрела на внучку.

— Что ты так меня разглядываешь, как будто впервые увидела? — скептически спросила Варя.

— Да вот думаю, какая сила в тебе таится, внученька, — вздохнув, ответила Прасковья Анисимовна.

— Да прям, таки и сила, — девушка всплеснула руками и, встав со скамейки, вошла в дом.

Прасковья Анисимовна довязав последний пучок трав, развесила вязанки под навесом и отправилась за внучкой.

Варя сидела за столом и читала заветную тетрадь.

— Давай-ка чайком побалуемся, внученька?

Та лишь махнула рукой в ответ, думая о чём-то своём. Но от чая в итоге не отказалась.

— Ну, давай, спрашивай, — сказала бабушка, глядя на маявшуюся внучку. — Вижу же что вопросов море.

— Да не море там, а каша — буркнула Варвара в ответ. — Пока домой шла, столько спросить хотела. А один твой ответ и всё смешалось, вот думаю что теперь спрашивать.

— Сходи, прогуляйся, — предложила Прасковья Анисимовна. — Проветришься, со змеем своим встретишься. Я кстати думаю, он побольше меня ответов знает.

— Да у меня какое-то странное чувство, что я и сама все ответы знаю уже. Начинаю думать о том, о чём спросить хотела — а ответ уже и всплывает. Только вот правильный ли он.

Бабушка опять пристально посмотрела на внучку и показав головой, сказала:

— Сходи, родная. Погуляй.


Глава 3. Сомнения

Варя вышла из избы и пошла куда глаза глядят, она со всем не собиралась идти на поляну. И как обычно вышла именно к ней.

Она остановилась около дерева, не выходя на поляну и раздумывала. Девушку гложили сомнения. Думала о том, что впереди её ждёт студенческая жизнь, а тут замуж. И как-то без выбора, просто констатация факта, замуж и всё. Ольгерд ей нравился. А вот любовь ли это? И как-то всё навалилось, даже времени остановиться, подумать не нашлось. Поляна была пуста и радовала разноцветием благоухающих цветов. Что-то мешало Варе выйти из тени берёзки. Она прижалась к белому стволу и обняла деревце.

«Зачем такая спешка? Куда торопиться?» — крутилось у неё в голове.

Сколько она так простояла около берёзки девушка не знала, очнулась, только когда услышала шаги. Подняла голову и увидела янтарные глаза. И все сомнения улетели, она утонула в этом янтаре, даже не утонула, она безостановочно плавилась, таяла и при этом не кончалась. Это ощущение было всепоглощающим, но при этом где-то в груди билась тревога. Такими маленькими покалываниями.

Ольгерд чувствовал её тревогу и ласково глядя на девушку, сказал:

— Всё будет хорошо, ты под защитой.

Варя опустила глаза, сердце немного затихло, перестало бешено бухать, и девушка поймала себя на мысли, что надо поменьше смотреть в глаза любимому. По крайней мере, какие-то здравые мысли ходя бы начинают посещать её голову.

— Я тебя не обижу, — тихо и ласково произнёс молодой мужчина ей на ухо. У девушки всё замерло внутри, сжалось, в трепетном ожидании прикосновения.

Ольгерд обнял её за талия и притянул к себе. Все здравые мысли потонули в водовороте эмоций, его руки были не менее волшебные, чем глаза.

«Бежать, бежать» — пульсировала мысль в голове, но шевельнутся Варя не могла, она знала, что она никуда уже не денется из его объятий.

Ольгерд, как будто прочитал её мысли:

— Не надо никуда бежать. Поверь мне — тебе будет со мной спокойно и уютно — всегда.

Набрав в лёгкие воздуха Варя на одном дыхании спросила:

— Так всё быстро, а учёба?

— Твоя учёба никуда не убежит. Вот в свадебное путешествие съездим и вернёшься в институт, студенческая жизнь это здорово. Правда у меня к тебе будет просьба, на вечеринки не ходить без меня.

— Это ещё почему? — вскинула брови Варвара и поглядела в янтарные глаза, и даже в них не утонула. Чувство обиды, что ей не доверяют, затмило. Вокруг подул холодный ветер и на ясное небо начали стремительно набегать тучи.

Ольгерд всё так же ласково прошептал:

— Вот именно поэтому, — он показал на небо. — Если меня не будет рядом твои эмоции могут наделать неприятностей.

Тут же тучи начали расходиться обратно. Варя уставилась вверх и смотрела на это чудо. Облака действительно медленно расползались прочь от поляны. Солнышко радостно светило, ветер тоже стих, как будто и не носился вихрем, минуту назад.


Девушка недоумённо посмотрела на своего жениха.

— Это точно я? Ты уверен? — она скептически прищурилась.

Ольгерд посмотрел ей в глаза и сказал:

— А зачем мне тебе врать?

— Ну, кто тебя знает, что бы я перестала сомневаться, например, — предположила Варвара.

Усмехнувшись, Ольгерд посмотрел девушке в глаза и ласково поцеловав её в нос, сказал:

— Всё будет хорошо, я обещаю.

— Угу, вас таких обещателей, за каждым углом по десятку, — буркнула Варя, отводя глаза. В ней проснулся протест и бунтарство.

Тут она краем глаза заметила белое пятно появившееся на полянке. Девушка отстранилась от парня и прошла вперёд.

— Лапка? — спросила она.

Кот чинно повернул голову и сказав «Мур-мяу», подошёл к ней, потёрся о ноги девушки и подошёл к мужчине, тот присел на корточки и кот тут же оказался рядом, замурчал, подставляя голову для поглаживания.

— Какой он ласковый, — заметил Ольгерд.

— Раньше в ласковости к незнакомцам он замечен не был, — хмуро произнесла Варя и сердито посмотрела на кота. Тот в свою очередь громко сказал «— Мрр» и заходил вокруг молодого мужчины — задрав хвост трубой, всем своим видом показывая полное доверие и дружелюбие.

Ольгерд исподлобья глянул на девушку и улыбнулся. Взял кота на руки, тот даже когти не выпустил.

— Ну понятно, сговорились.

Ольгерд усмехнулся и сказал:

— Настроение у тебя сегодня никудышнее.

И уже обратившись к коту, добавил:

— Веди свою хозяйку домой.

На что Варя обиделась ещё больше, дёрнула плечом и почти бегом направилась в сторону дома. Кот ринулся следом, быстро догнав обиженную.

Всю дорогу она что-то бурчала себе под нос, нагоняя слёзы и распаляя свою обиду.

Дома она нашла только Бормалея, который подметал в кухне пол.

— А где бабушка? — тут же с порога, хмуро спросила она.

Да не тут-то было. Бормалей сразу забурчал в своей сварливой манере:

— Чёй-то, ни здрасьти тебе, ни привет. Сразу вопросы, да ещё тоном-то каким.

Варя глянула на него и решила всё-таки поздороваться:

— Ну здравствуй.

— Ага, а теперь ты мне одолжение, значится, сделала, удружила, внученька, — проскрипел домовой, он готов был начать обижаться не меньше Вари.

Она вздохнула и присела на лавку, решив привести мысли в порядок. Ведь надулась-то вообще на пустом месте. Своими сомнениями с бабушкой лучше делиться, а на парня-то чего набросилась. Дома, как-то самой показалось собственное поведение глупым.

— Извини меня, Бормалеюшка, — совестливо проговорила она, обращаясь к домовому. — Я немного не в духе пришла, хотела с бабулей поговорить, а её дома нет. Только ты.

— Ладно, — примирительно протянул Бормалей, — вижу, что тучкой домой вернулась.

Варя улыбнулась, представив себя той самой тучкой.

— Давай чаем напою, — предложил домовой, тут же не дожидаясь ответа, притащил кружки и корзинку с печеньем.

Бормалей не только на стол накрыл, он сам присел рядом с девушкой, налил себе полную чашку и взяв печеньку, приступил к трапезе.

— Ой, а домовые тоже едят? — удивлённо вскинула брови Варвара.

— Бывает, — протяжно и загадочно произнёс домовой.

Тут Варя заметила, что её плохое настроение куда-то улетучилось ей стало легко и весело.

Вот этих чаёвников и застала Прасковья Анисимовна, вернувшись домой.

— Ну, что отошла? — тут же с порога спросила бабушка.

Варя удивлённо на неё посмотрела, под ногами у бабушки вился кот.

— От чего отошла? — внучка решила прикинуться, что не понимает бабушкиного вопроса.

Бабушка её вопрос проигнорировала и продолжила:

— Ты сегодня полынь собирала, а она обычно сомнения на поверхность вытягивает. Вот и повлияло на тебя. Это пройдёт.

Варя виновато посмотрела на бабулю и улыбнулась:

— Да я уже поняла, что погорячилась.

Бабушка присела рядом и обняла внучку.


Глава 4. Новые неожиданности

— Ба, а наш Лапка пропадает где-то целыми днями? — решила поинтересоваться Варвара, глядя на кота, который вился то у её ног, то у бабушкиных.

— Да, не где-то, а в деревне, у Фирсовны кошечка гуляет, вот он там и караулит свою красу, ни одного другого кота не подпускает, — пояснила Прасковья Анисимовна поведение Лапки.

Варя весело улыбнулась, вспомнив белую кошечку бабы Вали, которую все в деревне звали по отчеству Фирсовна:

— По себе белую выбрал.

— А то. Ни на одну другую кошку в деревне не смотрит. У нас все удивляются такой верности. Для котов это не свойственно, — прокомментировала бабушка.

Девушка хмыкнула:

— Ну он же у нас особенный.

— Это точно, — согласилась бабушка.

Лапка замурчал от удовольствия, будто понимая, что это его хвалят. Задрав хвост трубой стал путаться у всех под ногами, периодически примурлыкивая.

— Важный то, важный какой, — Варя присела на корточки и погладила кота.

Пока девушка развлекала кота, Прасковья Анисимовна прошла в её спальню и взяла пухлую тетрадь.

Варя увидала как бабушка заходила в её комнату но вида не подала, продолжая играть с котом.

Бабушка усмехнулась, она прекрасно помнила своё состояние, когда вот так же варила зелье к свадьбе.

— Ну и долго ты будешь с котом развлекаться? — поинтересовалась Прасковья Анисимовна, глядя на сопротивляющегося Лапку, которому уже явно стало надоедать, такое пристальное внимание.

— Да пока, кота не отнимешь, хозяюшка, — пробурчал Бормалей откуда-то из-за печки.

Варвара подняла глаза на бабушку, в них отразилась тоска и грусть.

— Присаживайся ко мне, внученька, печали твои выслушаю, да и что делать дальше подскажу, — похлопала бабушка по скамейке рядом с собой.

Девушка вздохнула и села рядом.

— Ну давай, жалуйся, — подбодрила её бабушка.

— Да вот даже не знаю, на что жаловаться, — упавшим голосом сказала Варя. — Муторно как-то на душе. С этим зельем и подумать-то некогда. Я ведь его совсем не знаю, и вот те на — замуж. Мне ведь всего восемнадцать лет. Бабуль как так-то?

Прасковья Анисимовна вздохнула и ответила:

— Ну в целом, из опыта по жизни могу тебе сказать, хоть встречайся с человеком год и даже больше, ты его не узнаешь. Пока замуж не выйдешь. Вот тут все раскрываются во всей своей красе. С характерными особенностями и запросами. Причём запросы — это ключевой момент. От них все неприятности. У вас сейчас многие думают, что муж должен жену на руках носить, а мужья думают, что жена будет его холить и лелеять. В итоге…

Варя серьёзно посмотрела на бабушку:

— Ты считаешь, что долго встречаться бесполезно?

— Когда как, — Прасковья Анисимовна посмотрела внучке прямо в глаза. — В твоём случае — да. Но в целом я хочу тебе сказать, что долгие встречи не гарантируют счастливой жизни в замужестве. И вообще той самой жизни. Вот в деревне помнишь пара была, все на них наглядеться не могли, такие красивые. Ольга и Пётр.

Девушка вспомнила, как видела очень красивую девушку, с длинными русыми волосами и статной фигурой. И хоть ей самой тогда было лет десять, она помнила и парня её. Темноволосого красавца, с пронзительными синими глазами. Это была самая красивая пара на деревне. Все пророчили им счастливую и радостную жизнь. Они встречались со школы, и Ольга дождалась своего Петра из армии.

— Я знаю, что она его из армии дождалась и они поженились, — заметила Варя. — Но давно про них не слышала.

— Потому и не слышала, что теперь все помалкивают. Уехали они в город, сразу после свадьбы. Пётр в разнос пошёл, да и Ольга на соблазны поддалась. Тут они друг у друга были, а там выбор и жизнь другая, городская. Всё перемешалось. Через два месяца развелись. Благо детей не успели завести. Да так развелись, что теперь друг друга завидев, по разные стороны дороги расходятся, — рассказала бабушка. — И ведь встречались пять лет.

Варвара вздохнула и уставилась в потолок, закусив губу.

— Ты внученька не переживай, — бабушка обняла её за плечи. — Твоя история другая. Ни на кого не похожая. И поверь — Ольгерд устроит тебе действительно счастливую жизнь. Уж я то знаю.

Варя услышала в бабушкиных словах горечь сожаления.

— Ты жалеешь, что мало времени были вместе? — спросила она.

Прасковья Анисимовна улыбнулась и кивнула:

— А ты у меня не такая глупышка, как большинство твоего возраста. Догадываешься о многом, как я посмотрю. Ладно давай рассказывай, что у тебя там с зельем.

С зельем оказалось всё в порядке.

— Ты у меня умница. Осталось тебе совсем немного. Пока настаиваться должно, — одобрила бабушка внучкину работу. — Но тебя ждёт ещё одно приключение.

Варя насторожилась, совсем не догадываясь, что ещё может неожиданного произойти.

— В полнолуние, которое случится через две недели, — продолжила бабушка. — Ты обратишься в змею и проведёшь в таком обличии три дня и три ночи, в семье своего суженого.

Девушка ошарашенно уставилась на бабушку, она хватала ртом воздух и пыталась что-то сказать, слова застревали у неё в горле.

— Бабушка, — хрипло выдохнула она.

— Поверь, это того стоит, — уверенно сказала бабушка и улыбнувшись, лукаво подмигнула внучке.

Варвара наконец отдышалась и поняла, что может говорить:

— Как я могу быть змеёй? Я же человек.

— Точно так, как Ольгерд может быть человеком, — спокойно ответила Прасковья Анисимовна, поднимаясь с лавки.

— Бормалей, растопи-ка самовар, чайку что-то захотелось, — постучала она по притолоке печи.

— Да тутачки я, тутачки. Всё быстренько соорудим сей момент, — своим ворчливым голосом ответил домовой и Варе показалось, что он только претворяется ворчливым, слышались в голосе непривычные весёлые нотки.

— Нет, подожди, — в голосе Вари послышалась сталь, которой бабушке ещё не доводилось слышать в своей единственной внучке. — Для начала расскажи-ка мне моя любимая бабуля, какие сюрпризы ты ещё от меня спрятала.

— Всему своё время, моя дорогая, — точно таким же стальным голосом проговорила Прасковья Анисимовна. И отвернулась, усмехаясь про себя. Она вспомнила себя в этом возрасте и в такой же ситуации. Как она тогда напугала свою бабушку, таким вот голосом, на который простой человек не в состоянии не ответить. Эта сталь проявилась только у неё, и передалась внучке видимо.


Часть 4

Пылью под пологом голос мне полоза слышится.

Полные голода очи-золото в пол-лица.

Он зовет меня вниз: «Родная, спустись,

Обниму в тридцать три кольца!»


Глава 1. На грани…

Варя уже неделю не находила себе места. Встречи с Ольгердом прекратились. Бабушка сказала, что перед обращением в змею встречаться нельзя. Но ей постоянно снились сны. Очень явные и возбуждающие. Девушка уже третий день боялась засыпать, а когда сон одолевал, проваливалась в омут чувств и эмоций. Утро начиналось с головной боли и апатичного состояния.

Прасковья Анисимовна поила внучку отварами, но помогали они не надолго. По углам ей мерещились змеи и зов Ольгерда.

— Бабуль, мне кажется, что я схожу с ума, — сказала поутру Варвара, сидя за столом и отпиваясь чаем и травами.

Та в ответ сочувственно посмотрела на внучку и вздохнув, ответила:

— Осталась неделя.

— Ну вот мне её и хватит, что бы окончательно спятить, — чуть не плача пробормотала Варя.

Бабушка ещё раз вздохнула и бросив взгляд в сторону печки, позвала:

— Бормалей…

В ответ ничего не последовало.

Она повысила голос и позвала ещё раз, и опять никто не откликнулась. Бабушка удивлённо нахмурила брови и почти крикнула снова.

Откуда-то из под печки раздалось, глухое:

— Да вылажу я, нетерпеливые какие. Если сразу не появился, то весь дом на уши поднять надо, — постепенно голос домового становился слышнее, вот его ноги уже показались из под печки, он всё так же продолжал ворчать. — Вот уж и своими делами заняться-то нельзя. Совсем бедного Бормалея задёргали.

— Задёрганный ты наш бедняга, — строго прекратила его причитания Прасковья Анисимовна. — Хватит жаловаться, потом свои дела доделаешь, задание тебе есть, Лапку к вечеру домой вернуть и мозги ему вправить, у тебя это хорошо получается.

Домовой хмуро посмотрел на хозяйку и заулыбался:

— Это мы могём, это мы завсегда пожалуйста.

Варя посмотрела на довольного домового и усмехнулась, ей показалось, что он даже через чур рад заданию.


Когда домовой испарился по заданному, бабушка повернулась к внучке и сказала:

— Ну а с тобой мы пойдём в сарай.

Варвара удивлённо уставилась на родственницу:

— Куда?

— В сарай, будем колдовство колдовать, — ответила бабушка и полезла за печку, где у неё всякие травки хранились.

В сарае Варя была не единожды, но таким пустым его никогда не видела.

По углам были кучки прошлогоднего сена, а середина абсолютно свободна.

Прасковья Анисимовна выложила круг из каких-то сухих травок.

— А что это за трава? — полюбопытствовала внучка.

— Тимьян ползучий, — коротко ответила бабушка.

Варе показалось, что она как будто пришёптывает. Очень серьёзной была. Девушка прислонилась к стенке и молча наблюдала действо. Даже показалось, что она в транс впала.

— Варвара, — громко и сердито окликнула её бабушка.

— А, что?

— Уснула что-ли? — уже мягче спросила Прасковья Анисимовна.

— Почему?

— Да три раза тебя окликала, а ты куда-то улетела, видать. Ладно, вставай в круг, — бабушка махнула рукой в центр.

Варя оцепенела опять, но уже по другому поводу. Она точно помнила, что бабуля брала с собой небольшую охапку трав. А тут по кругу была плотная кучка сантиметров тридцать высотой.

— Как так? — спросила она.

Бабушка усмехнулась и легонько толкнув её вперёд, ответила:

— Всему своё время — узнаешь.

Девушка смело шагнула внутрь и встала по центру. То, что последует дальше она и предположить не могла.

Бабушка походила кругами, что-то нашёптывая, а потом зажгла спичку и дунула на огонь. Тут же вся трава по кругу одновременно загорелась синеватым пламенем. Варвара замерла, сердце ухнуло куда-то вниз, в голове зашуршали мурашки страха, по спине прокатилась струйка пота. Она стояла не шевелясь, глядя на стену огня, поднимавшегося неестественно вверх. Было ощущение, что она стоит в огненном колодце. В горле застрял ком, хотелось закричать, но не получалось.

— Да успокойся ты, — услышала она голос бабули из-за этой стены. — Не уж-то решила, что я тебя сожгу. Расслабься, а то бестолку будет.

«Легко сказать — расслабься — сама бы попробовала» — промелькнуло в голове у Вари.

— Да пробовала я, — ответила Прасковья Анисимовна вслух.

Девушка в ответ встрепенулась:

— Ты это чего мои мысли читаешь?

— Сквозь огонь тут всё видно, — пояснила бабушка. — Кстати, он не горячий.

Варвара недоверчивого огляделась. Протянула руку, не то, что жара — тепла не было. Она сделала шаг вперёд, дошла до огненной стены и расслабилась. Огонь был еле тёплый. Девушка прошла во всему периметру и встала обратно в центр.

— Мне просто стоять? — поинтересовалась она у бабушки.

— Глаза закрой, на минуту станет жарко, но ты стой с закрытыми глазами. Постарайся сохранить вот это состояние покоя, которое сейчас в тебе, — порекомендовала бабуля.

Варя задумалась, прислушиваясь к своему состоянию, ей действительно было покойно, страхи последней недели куда-то улетучились и было легко. Девушка почувствовала нарастающее потепление, но теперь оно не пугало, наоборот окутывало уютом и негой. На мгновение полыхнуло жаром и сквозь закрытые глаза Варя увидела, что огня больше нет. Она легонько мотнула головой и посмотрела перед собой. Огня действительно не было, снова закрыв глаза она поняла, что видит полумрак сарая и бабушку. Та стояла и улыбаясь, смотрела на внучку, немного прищурив взгляд.

— Почему не предупредила? — сурово спросила Варвара.

Пережитый страх всплывал в мозгу вспышками обиды, постепенно утихая.

— Если бы предупредила, ты бы не испугалась, и прежний страх пересилить бы не получилось, — запросто так пояснила бабушка.

Варя недоверчиво покосилась на родственницу, видимо такой довод ей показался притянутым за уши.

— Да ну, — воскликнула она. — Сама бы попробовала. Ну если ты не в курсе, то я проходила то же самое, в твоём возрасте и могу с уверенностью сказать, что так всё и обстоит. Хотя я в своё время тоже очень не поверила своей бабушке, — пояснила Прасковья Анисимовна, она наблюдала за внучкой, отождествляя себя с ней и думая о том, что молодая невеста всё-таки более эмоциональная.

Варвара осеклась, она как-то в запале эмоций не подумала, что бабуля тоже проходила через это.

— А, да, прости, не подумала, — произнесла она смущённо. — А что за трава была вокруг меня. Это тимьян ползучий, в народе считается, что его дым отпугивает змей, но из опыта могу сказать, что эти существа вообще не любят дым, тем более если рядом что-то горит. Но магические свойства этой травки очень даже отгоняют змей. Немного заговоров и живой огонь создаст барьер вокруг нужного объекта. В данном случае вокруг тебя, а вот это тебе надо одень на шею, — Прасковья Анисимовна протянула внучке льняной мешочек на грубой верёвочке, в котором что-то было.

Варя покорно одела, но поинтересовалась:

— А что в нём? Семена марьиного корня. Пока носишь их на себе, мысли ненужные отгонит. Спать будешь ложиться, в изголовье положишь. — разъяснила бабушка. — Тебе так поспокойнее будет, поверь. Да верю я тебе, — вздохнула Варя. — Просто неожиданно всё получилось, вот я и вспылила.

Бабушка усмехнулась:

— Пылить ты умеешь, это я поняла.

Варвара усмехнулась в тон бабушке и уже весело сказала:

— Спасибо тебе.

— Да не за что, — ответила Прасковья Анисимовна, — пойдём домой. Может и Бормалей уже вернулся.


Тут их ждал сюрприз, едва они вышли из сарая, во дворе копошилось, что то непонятно. Потом раздалось громкое «мяу» и «это» распалось на две части. Одна часть оказалась Лапкой, а вот вторая, которую Варвара сначала приняла за Бормалея, оказалось совсем не Бормалеем.

— Это кто? — шепнула она бабушке. Дворовый — Семёныч, — так же шёпотом ответила Прасковья Анисимовна. Лапка, — громко властным голосом позвала хозяйка кота.

Внучка услышала в её голосе такую сталь, которую ослушаться было невозможно. Кот встрепенулся и подошёл к ногам хозяйки. Дворовый поклонился и проскрипел:

— Доставил негодника, как велено.

Дворовый был похож на длинную деревяшку, по сравнению с Бормалеем, который выглядывал из-за двери, казался, долговязым переростком. Голову его украшала соломенная шевелюра, достаточно редкая и торчащая в разные стороны. Лицо было тоже узким, как он весь. Нос длинным и крючковатым. Варя подумала: «Кто-то пытался вырезать Буратино, а получился дворовый», от этих мыслей ей стало смешно.

Бабушка тем временем, прихватила кота на руки, что бы не сбежал и поблагодарила дворового:

— Благодарю тебя Семёныч, за службу верную. Прошу тебя за Лапкой присматривать, нам эта гулёна пока тут нужна.

— Будет сделано, — ответил дворовый и испарился.


Дома их ждал уже горячий чай и как всегда ворчащий домовой, который при этом накрыл на стол и разлил напиток по кружкам.

Прасковья Анисимовна тем временем разговаривала с котом. Стальным голосом строго настрого наказывая ему быть дома, так как стражем для внучки быть надобно. Тот в ответ только грозно мяукал и щетинился. Но бабушка стояла на своём. И в итоге кот понурил голову и поплёлся к миске с едой, которая пустовала последние дни. Бормалей увидев куда направляется Лапка пулей бросился под печку и вытащил горшочек с котячьей едой.


К вечеру всё устаканилось, кот смирился со своей участью и сыто накормленный лёг на своё место в изголовье на Вариной кровати.

В эту ночь Варвара спала спокойным сном без сновидений.


Глава 2. Мама

Эту ночь Варя проспала без сновидений, беспробудно и подскочила ни свет, ни заря, отдохнувшая и полная сил. Она отодвинула Лапку, спавшего на подушке. Тот только муркнул во сне и даже не поднял головы.

Девушка тихонько оделась и выскочила из дома. На пороге она споткнулась обо что-то.

— Ой, кто тут? — воскликнула она.

— Да я тута, — проскрипел дворовый, — куда собрались-то хозяюшка?

Варвара поняла, что перед ней Семёныч, в сумерках показавшийся просто какой-то палкой.

— Солнышко встретить хочу, — поведала девушка, — а что, нельзя?

— Да можно, просто бабушка ваша просила присматривать, ежели чего, — Семёныч отошёл в сторонку пропуская девушку.

Та ему улыбнулась и присев в лёгком реверансе, махнула рукой.

— Я вернусь, как только солнышко взойдёт, — пообещала она.

Дворовый ей буркнул что-то в ответ, но она даже не обернулась, решив, что едва ли это важно.

Варя вышла на тропинку и пошла через лес к полю. По сторонам разносились шорохи, но девушка не обращала на них внимания, ей было спокойно и весело. Хотелось танцевать.

Вскоре тропинка пересеклась с широкой дорогой, за которой раскинулось деревенское поле. Над домами за полем виднелось красноватое зарево. Варя подошла к валуну на обочине дороги, и примостилась на нём. Повертелась, поняв, что камень холодный. Огляделась вокруг. Тут девушку осенило:

«— Я же кажется силой обладаю.»

Она приложила руки к камню и, закрыв глаза, представила, что нагревает его. Сначала ничего не происходило. Варвара встала и обошла вокруг камня. Она представляла как нагревается камень под солнцем, но его пока тут не было. Села опять сверху и проделала тоже, что и в первый раз. И опять впустую. Поёрзав немного на холодном камне, она поняла, что сидеть ей тут совсем не комфортно, опять встала и разозлившись пнула валун, крикнув на него:

— Холодно ведь.

Со стороны это выглядело смешно. Но девушке так не показалось, она облокотилась спиной на камень и насупилась, винить-то камень было глупо. Всего-то делов прихватить из дома подстилку, да вот не подумала.

А зарево на горизонте становилось ярче. Варя как буд-то забыла, зачем она сюда пришла.

Мягким местом она почувствовала от камня тепло, недоверчиво обернулась, прикоснулась к камню руками, он нагревался.

— Хмм…

Варвара примостилась на потеплевшем валуне и посмотрела в сторону восхода солнца. Как раз вовремя. Из-за дальнего поля, которое находилось по ту сторону деревни, показались первые лучики солнца. Девушка смотрела на восход солнца. А камень продолжал медленно нагреваться.

Солнышко поднималось, вот уже и половина диска стояла над горизонтом. Варя вскочила с камня и пошла навстречу солнцу по полю, заросшему разнотравьем. Она не замечала, что намокает от росы, проста шла, пока солнце целиком не выкатилось в небо.

Варя вздохнула полной грудью и упала в траву. Ей было легко и радостно. Впереди было приключение, в виде свадьбы, в этот момент она не думала о том, что это всего на семь лет и потом ей всю жизнь одной. Но как-то эти мысли её сейчас не одолевали. Вообще все страхи и опасения куда-то улетучились. Над девушкой пролетела птица.

Варвара осознала, что она промокла насквозь. Встала и побрела в сторону дороги. Дойдя до камня она дотронулась до него и быстро одёрнула руку, камень раскалился.

— Стоп, — громко крикнула она, испугавшись. В этот момент она поняла, что когда она злится, всё происходит с перебором.

Появилась задумка высушить платье на камне, но идея была отброшена. Стоять в мокром нижнем белье, на пустынной дороге и утренней прохладе ей не улыбалось. Прижиматься к камню пока опасно, реально было схлопотать ожог.

Девушка решила согреться бегом и направилась в сторону дома.

Тут её ждал сюрприз…

Во дворе стоял старенький жигуль Аркадия Леонидовича. Варя нахмурилась, удивившись, чего это маменьке приспичило подорваться со своим хахалем в такую рань. Капот машины был ещё тёплый, значит совсем недавно приехали.

Девушка тихонька вошла в сени, и прислушалась около двери в избу. Там слышался властный голос мамы:

— Чего ты удумала, мать. Куда Варьку замуж выдавать собралась. Ты мне свои средневековые сказки брось. Я в ваших змеев не верю. И батя мой от тебя просто сбежал. На дворе двадцать первый век, а девке восемнадцать лет всего, в её годы учиться надо. А ты тут ей сказки рассказываешь и в игры играешь.

Варя в этот момент подумала, что мама пожалуй права, ей бы пока поучиться, о замуже рано ещё и думать-то. Тут откуда-то снизу послышалось шипение и девушка услышала голос, он одновременно шептал и разносился то ли повсюду, то ли у неё в голове.

— Не слушай её, — голос был тихий и шипящий, по коже поползли мурашки. — Она только злится…

Варвара решительно открыла дверь, на столько решительно, что все в комнате замерли и повернули головы в её сторону.

— Не смей кричать на свою мать, — начала с порога Варя, грозно посмотрев на мать.

Женщина, стоявшая посреди избы, в позе «руки в боки», как-то поникла от взгляда дочери и присела на лавочку, едва не промахнувшись мимо. Аркадий Леонидович поймал её и привлёк к себе.

— Ты ничего не знаешь, и нечего тут командовать, — продолжала девушка, её голос набирал обороты. — Я твоей защиты не просила!

— Доченька, — тихим голосом пробормотала Галина Эдуардовна. — Я же за тобой приехала.

— Да ну, — язвительно воскликнула Варвара, — я тут уже почти два месяца, а ты вот про меня вспомнить решила. С чего это вдруг?

Мать не выдержала гневного взгляда дочери и опустила глаза, она действительно не сразу заметила, что дочь отсутствует. А тут её возлюбленный Аркадий Леонидович стал реже заглядывать, а вчера и того хлеще, пришёл вечером и поинтересовался:

— Что-то дочери твоей давно не видно, пирожков уже хочется.

Тут Галину Эдуардовну и осенило, вспомнила она, что дочке-то в аккурат восемнадцать лет. Семейную легенду про змеиную свадьбу она знала. Личная жизнь дочери её не очень интересовала, а вот то, что она уйдёт из дома выйдя замуж, мать не сомневалась. И тогда очень быстро её личная жизнь сойдёт на нет. Она очень долго приманивала своего Аркадия Леонидовича, в том числе и пирогами, которые стряпала по выходным дочь. Ходил он всё-таки к ней, но покушать предпочитал Варькино.

— Я считаю, что замуж тебе рано выходить, ты же только первый курс университета закончила, — почти промямлила Галина Эдуардовна.

— Она считает, — Варя театрально подскочила и всплеснула руками, — а ты меня спросила, чего я хочу. Или Аркадий Леонидович без моих пирожков реже к тебе захаживать стал?

Мать, собиравшаяся возразить, закрыла рот, настолько в точку попала дочь.

Прасковья Анисимовна наблюдала за внучкой, заподозрив не ладное, она заглянула в комнату внучки и увидела на тумбочке рядом с кроватью мешочек с травками, который девушка забыла одеть. Она прихватила оберег и вернулась ко всем. Стояла напряжённая тишина, дочь сидела на лавке опустив голову, а Варвара грозно сверлила её взглядом.

Бабушка спокойно подошла к внучке и надела ей на шею мешочек, наказав:

— Лучше будет, если ты его снимать не будешь, даже на ночь.

Варя подняла глаза на бабушку и прочитала в них столько доброты и заботы, а самое главное молчаливого понимания. В этот момент она ясно увидела, что бабуля всё поняла в её состоянии. В голове прояснилось, она вспомнила свои мысли перед дверью, за которые теперь стало стыдно. Решив не отступать, она обратилась к матери:

— Предлагаю перемирие — ты извиняешься перед бабушкой, мы дружно пьем чай и вы едете обратно в город.

Мать исподлобья посмотрела на своё чадо. Крыть ей было нечем, сердце ныло, так как не получавший регулярно пирожки Аркадий Леонидович, готов был к поиску новой кухни, где будут кормить вкусненьким.

— А тебе мамочка, — послышалось у Галины Эдуардовны над ухом, — не мешало научиться готовить с удовольствием, глядишь и не бросит тебя твой Аркаша.

Мать подняла голову, но дочери уже и след простыл.

Через полчаса вся компания мирно пила чай с оладушками, наскоро приготовленными Бормалеем. Варя шепотом спросила у бабушки:

— А почему домовой так смело расхаживает по дому?

— Ни твоя мама, ни её мужчина его всё равно не видят, — пожав плечами прошептала в ответ Прасковья Анисимовна.

Аркадий Леонидович налегал на оладушки, ему явно за последнее время не хватало мучного, изголодался мужчина.

Варя смотрела на эту забавную пару и ей было немного грустно, мама такая высокая, крупная женщина, с короткой стрижкой и достаточно броским макияжем, и сухонький, тощий мужичок в очёчках, который всё время казался ниже мамы, хотя был с ней почти одного роста. Мама всегда действовала по принципу — хватай и не отпускай, два её замужества закончились бегством её бывших мужей, причём бегством без претензий на имущество, лишь бы ноги унести.

Почему ушёл папа девушка не понимала, так как была совсем маленькая, а вот когда убегал отчим ей было уже тринадцать лет, и потуги мамы сохранить семью постоянными упрёками и ревностью до добра не довели.

Варе хватило ума понять своего отчима. И когда она его встречала на улице мило с ним здоровалась и радовалась, что у него всё хорошо. Вынести её маму было сложно. И после побега отчима, целых два года мать пыталась заниматься дочерью, сильно не вникая в её жизнь, но пытаясь ставить свои условия. А тут на Варварино счастье подвернулся Аркадий Леонидович и девушка готова была печь пироги хоть каждый день, лишь бы мама была занята кем угодно, только не ей.

А теперь Варя не представляла, как проходить будет её семейная жизнь. Но глядя на любимую маму, хотелось жить от неё подальше.

Когда чаепитие подходило к своему молчаливому завершению, Галина Эдуардовна подала голос:

— На свадьбу-то пригласите?

Варя чуть не поперхнулась остатками чая.

— Думаю нет, — твёрдо ответила она матери, стальным голосом, на который возражений не поступало.

Галина Эдуардовна погрустнела ещё больше, Аркадий Леонидович поглядывал сквозь свои очёчки и за всё время не проронил ни слова. Он был немного напуган, такой девочку Варю он ещё не видел и про себя думал, что пожалуй он готов обходиться без пирожков.


Глава 3. Накануне

Две недели пролетели тихо и беззаботно. Зелье потихоньку настаивалось, дом Прасковьи Анисимовны никто больше не тревожил. Варвара успокоилась, обережный мешочек носила не снимая. Даже мысли о свадьбе отошли на какой-то дальний план. Казалось, что до этого ещё так далеко.

А полнолуние, тем временем, неумолимо приближалось. Как-то вечером бабушка накормила внучку сытным ужином, причём настолько сытным, что Варя даже удивилась:

— Я что слишком худая, что ты меня так кормишь на ночь?

Бабушка в ответ лукаво усмехнулась и ответила:

— Всему своё время.

— Что-то ты сегодня больно загадочная, — нахмурила Варвара брови. Бабушка явно что-то задумала.

Она промолчала и встав из-за стола пошла заниматься домашними делами.

За окном вечерело, у Вари было какое-то маетное состояние. Ничего не хотелось.

Она смотрела в окно, вот Лапка чинно прошествовал по двору. Последнее время кот исправно выполнял свои обязанности и каждую ночь спал в изголовье девушки.

Бормалей что-то бубнил под печкой. Варвара задумалась о жизни бабушки. Ведь эти все существа окружают её всю жизнь, а она о них и не подозревала. Вспомнился Леший, не зная что надо видеть — можно принять его за куст, и сколько всего ещё она не видит.

— Ну, что уснула? — раздался голос бабушки почти над ухом девушки.

Варя ойкнула от неожиданности:

— А? Что?

— Пойдём на улицу, — предложила Прасковья Анисимовна внучке, держа в руке чашку с какой-то жидкостью.

Варвара нахмурилась, но за бабушкой пошла.

— Что у тебя в руке? — вдогонку ей поинтересовалась девушка.

— Сейчас узнаешь, — ответила ей бабуля, выходя на улицу.

Уже почти стемнело и из-за сосны показался кусочек полной луны.

— Уже? — спросила Варя, догадываясь, что сейчас будет происходить.

Бабушка в ответ только кивнула и протянула ей чашку:

— Выпить надо всё.

Варя вздохнула, принимая у бабушки чашечку. Посмотрела внутрь чашки, потом на бабушку, потом опять в чашку. Было страшно, по спине пробежали мурашки.

Решив больше не тянуть, она залпом выпила предложенную жидкость и оказалась на земле, скрывшись в складках своего платья.

Тело двигалось само, как будто всегда знало, каково это — быть змеёй.

Мир вокруг поменял краски. Впереди стояло что-то большое и видимо живое и тёплой. До Вари дошло, что это бабушка. Рядом появился Ольгерд, его она узнала сразу, вернее интуитивно поняла, что это он. Тут же получив подтверждение:

— Здравствуй, любимая. Я соскучился.

Варваре немного стало не по себе, но тут она вспомнила, что она тоже змея и решила успокоиться. Получилось это не сразу, но получилось.

Любимый звал её в чащу. Окинув напоследок бабушкин дом взглядом, она последовала за ним.

Ночь прошла очень познавательно. Варя привыкала к новому зрению, а тело двигалось инстинктивно и по первости было ощущение, что оно вообще живёт своей жизнью. Но так как надо.

Ольгерд по пути периодически обвивал её кольцами. Сначала было страшно, а потом когда девушка поняла, что она тоже так может делать, ей очень даже понравилось.

Вокруг всё стало необычным. Лес наполнился множеством неизвестных запахов, даже определения им она дать не смогла.

Жених увлекал свою подругу далеко в лес.

— Куда мы направляемся? — поинтересовалась у него Варя.

Она не знала как она разговаривает на самом деле, ей казалось, что как обычно. Хотя она предполагала, что её ощущения, это всего лишь ощущения. К действительности это мало относится.

— На ночлег, тут не далеко, — услышала она ответ вполне человеческий.

— А мы по человечески говорим? — удивлённо поинтересовалась она.

— Это ты так слышишь, — спокойно ответил Ольгерд. — Можно считать это телепатией. Ты просто слышишь меня в своей голове, а я тебя.

Варя собственно так и думала, решив не вдаваться в подробности, она скользила за своим женихом, впитывая всем своим естеством новый мир.

Напрягал только язык, который постоянно высовывался изо рта.

— Вот мы и дома, — услышала она голос любимого.

Варвара посмотрела перед собой и увидела толстый ствол дерева, удивлённо оглянулась и не увидела своего суженого.

Ей стало страшно, мурашки пронеслись, табуном, по всей длине тела, от головы до кончика хвоста.

— Ты где? — дрожащим голосом задала она вопрос.

Ольгерд показался из-за ствола:

— Милая, я очень тебя прошу, пока ты в шкурке змейки, старайся не терять меня из виду.

Варя насупилась, буркнув:

— Ага, между прочим мог бы и приглядывать повнимательнее. Я же всё вижу впервые, таким образом.

— Ладно, не сердись и иди сюда, — миролюбиво ответил Ольгерд, — познакомлю тебя с нашим жилищем, вернее ночлегом на ближайшие три ночи.

Девушка обогнула ствол дерева и увидела в корнях небольшую щель, откуда торчал хвост жениха. Она проползла за ним и оказалась в уютной норке. Лежбище напоминало гнездо, устланное палой листвой.

Варвара думала не уснёт, столько впечатлений за один вечер. Но стоило Ольгерду удобно обвить её, как дремота накрыла девушку почти моментально.

Этой ночью девушке снилось, что они охотятся на мышей, и она заглотив одну лежит все три дня и переваривает эту добычу, не в силах пошевелиться.

Утром она проснулась от того, что почувствовала на некоторых участках тела тёплые лучи солнца, которые пробивались сквозь корни дерева.

Ольгерд смотрела на неё.

— Ты чего? — спросила Варя.

— Разглядываю тебя, — весело ответил молодой змей.

— И что во мне такого примечательного? — заинтересованно спросила девушка, ей стало любопытно какая она змея. — Я гадюка?

Ольгегд кивнул, пояснив:

— Тут других почти и не водится, ну ещё ужи и медянки встречаются. Но окрас у тебя не характерный для этой местности, очень яркий.

— Пошли на солнышко, я хочу на себя посмотреть, — почти командным голосом потребовала Варвара.

Жених возмущаться не стал, ему тоже хотелось увидеть окрас любимой под солнечными лучами. Накануне вечером было не разглядеть.

По пути выхода Варя задала, мучивший её с вечера, вопрос:

— А язык всё время высовываться будет?

Ольгерд усмехнулся:

— Ты им вообще-то всё и чувствуешь, это твой основной орган. Мир вокруг ты ощущаешь языком. Так, что расслабься.

Варя хмыкнула, подумав про себя: «Легко сказать».

Они выползли на опушку неподалёку, на самое солнечное место.

Девушку развернула голову и оглядела себя. Увиденное ей понравилось. Все змеи которых она тут встречала, были в основном чисто чёрные или с серым рисунком. Она была коричневая, с рисунком в красно-оранжевых тонах.

— Красава, — восхищённо проговорил Ольгерд. — Но в нынешней ситуации это минус, очень заметная. А ты меня по заметным местам не води, — парировала Варвара. Постараюсь, — в тон ей ответил жених.

Три дня выдались удивительными, они плавали в озере и грелись на солнышке, лазали по деревьям и постоянно переплетались друг с другом. Это Варе, почему то нравилось больше всего. Она в этот момент чувствовала такой букет переполняющих её эмоций, жизнь казалась радужной и чудесной.

К счастью охотиться им не пришлось, так как бабушка неспроста накормила внучку как можно сытнее, этой сытости коричневой гадюке хватило на всю трехдневную сиесту. К языку она привыкла в первый же день и перестала обращать на него внимание.

Мир заиграл другими красками, и хоть зрение её было хуже человеческого, но какими-то другими органами она чувствовала его ярче и насыщеннее. Варя чувствовала дыхание земли и как весь мир живёт тут и взаимодействует. Все энергии мира были перед ней как на ладони, она видела себя в этом рисунке узоров мироздания, понимая своё место под солнцем сейчас и в будущем. Она не до конца осознавала происходившее, но впитывала, стараясь запомнить и сохранить в памяти, понимая, что со временем эти знания ей очень пригодятся.


Глава 4. Свадьба

Вот и наступил день икс. Вчера вечером Варя вернулась в своё, обычное состояние. Ольгерд попрощался с ней, пообещав, что завтра к назначенному времени он явится при параде к своей суженой, а бабушка поможет приготовиться невесте.

Утром Прасковья Анисимовна разбудила внучку:

— Вставай, соня, нагулялась, теперь будешь дрыхнуть полдня.

— Ууу, — промычала в ответ Варвара.

— У тебя сегодня свадьба, ты в курсе? Да и зелье доделать надо, а то змейкой семь лет куковать тебе придётся, — почти ласковым голосом проворковала бабушка.

Варя резко села на кровати, открыв глаза и уставившись на бабушку. Три дня в шкурке змейки ей понравились, но это не значит, что ей хотелось прожить в таком виде семь лет.

— Плакать готова? — поинтересовалась бабушка, наливая внучке чай.

Девушка задумалась.

— Это самое трудное, боюсь не слезинки не выдавлю, — посетовала она.

— Придётся постараться, — почти обнадёжила её бабушка. — Ну вспомни что-нибудь из детства, когда тебе было себя очень жалко и ты ревела в подушку.

— Я не ревела в подушку, — хмуро посмотрела на бабушку внучка. — Я вообще в основном терпела, даже если больно было.

Прасковья Анисимовна вздохнула, Варя действительно не была рёвой, даже свалившись с велосипеда, в трёхлетнем возрасте, и разбив в кровь коленку, она не заплакала, а сжав губы, настырно полезла осваивать этот вид транспорта.

— Ну вспомни как Ромка тебя дурой обозвал, и вообще если бы он тебя не обозвал, и свадьбы сейчас бы не было, училась бы себе спокойно и жила как все, — посоветовала бабушка.

— Вот прям повод для слёз, — скептически ответила Варя. — Вот если бы я знала, что мне предстоит жить как все — я бы наверное расплакалась.

Прасковья Анисимовна вздохнула и устало сказала:

— Ну не знаю, что тебе ещё посоветовать. Иди в комнату и делай, тебе ещё каплю своей крови туда добавить надо.

Варя доела последний оладушек и ушла в комнату, где настаивалось зелье.

Она присела на стул и посмотрела перед собой, как выдавить из себя слезинку она даже не представляла. Решив сначала капнуть в чашу с зельем каплю крови, она взяла в руки лежавший на столе небольшой кинжальчик. Вспомнив бабушкину рекомендацию, она сделала небольшой надрез в основании большого пальца. Боль пронзила всю руку и из глаза выкатилась слеза. Варя быстро склонилась над чашей и слеза скатилась со щеки, по пути соединившись с каплей крови. Упав в зелье по поверхности проскочила синеватая искра, как будто электрическая. Девушка удивилась, раскрыла тетрадь с рецептом и прочитала концовку, про синие искры там ничего не говорилось.

Варя пожала плечами, решив спросить у бабушки. Зелье должно постоять ещё час после последних капель, попавших в него. Потом его надо залить в две бутылочки, которые бабушка предусмотрительно приготовила заранее.

Девушка накрыла чашу крышкой и вышла из комнаты, собираясь поинтересоваться о синих молниях в приготовленном ею вареве. Но спросить она не успела, так как дар речи пропал и она уставилась на стену, на которой висело платье. Свадебное. Расшитое золотом. Варвара подошла и потрогала эту красоту, тонкий шёлк и вышивка золотой нитью ошеломляли.

— Это мне? — выдавила она из себя.

— Тебе-тебе, — рядом пробурчал Бормалей.

Варя посмотрела на ответившего, и спросила:

— Где бабушка?

— Во дворе, — в своей ворчливой манере проговорил домовой. — Сейчас придёт.

Только он это произнёс в избу вошла Прасковья Анисимовна, увидев блеск в глазах внучки она улыбнулась:

— Нравится?

— Не то слово, — восхищённо проговорила невеста. — Ты откуда его взяла?

— Этому платью несколько веков, оно сделано из тонкого китайского шёлка и золотых нитей в переплетении с магией, поэтому до сих пор оно как новое, — поведала бабушка.

Девушка бережно сняла наряд и приложила к себе. Это было невероятно, она смотрела на себя в зеркало и не узнавала, волосы на фоне наряда отливали золотом. Было ощущение, что она сияет, а что же будет, когда она его оденет.

— В этом платье принцессу можно замуж выдавать, — восхищённо произнесла она.

— Оно твоё, — просто ответила бабушка, вспоминая как она сама впервые увидела это платье. И единожды его одела.

До назначенного времени оставалось два часа, когда Варя вспомнила о синих молниях в своём зелье.

— Бабуль, — обратилась она к бабушке, которая сервировала стол.

— Что? — отвлеклась Прасковья Анисимовна, она старалась не теребить внучку, понимая какое у той волнительное состояние.

Варя вздохнула и спросила:

— Когда слеза и кровь попали в зелье, по нему пробежала синяя молния, — Варя поджала губы, думая как попонятнее объяснить. — Ну что-то похожее на электрический разряд, короче что-то подобное должно быть?

Прасковья Анисимовна задумалась. С её зельем такого точно не происходило. Она вошла в комнату внучки и посмотрела на бутылочки. Цвет зелья был правильный.

— Не знаю, — честно ответила она. — У меня такого не было. Ты точно всё сделала, что раньше попало в чашу слеза и кровь?

— Одновременно, они слились в полёте, — пояснила Варвара.

Бабушка задумалась. Потом вздохнув, посмотрела на внучку.

— Посмотрим, — оптимистично ответила Прасковья Анисимовна и вышла из избы.

Варя грустно посмотрела ей вслед, холодок пробежал между лопаток.

«А вдруг я сделала что-то не правильно,» — промелькнуло в голове.

Свадебный обряд намечался на большой поляне, где Варвара наблюдала змеиную свадьбу.

Надев платье девушка почувствовала себя королевной. Бабушка что-то поколдовала с волосами и когда невеста увидела себя в зеркале, она застыла, не в силах оторвать глаз от отражения. Варя себя не узнавала, сияние облаком окутало её, создавая волшебный образ.

— Ба, — медленно позвала она.

Прасковья Анисимовна стояла позади внучки и любовалась. Даже себя такой красавицей она не помнила.

— Что нравится? — ласково спросила она.

— Не то слово, — восхищённо прошептала Варвара.

Она закружилась по комнате, состояние полёта и безграничного счастья захлестнуло с головой.

— А как я в таком платье по лесу пойду? — резко остановилась красавица и удивлённо посмотрела на бабушку.

Прасковья Анисимовна хитро посмотрела на внучку и ответила:

— Увидишь, ещё не все чудеса закончились.

Из избы вышли за полчаса до назначенного времени. Варя волновалась, всё-таки это была не обычная свадьба — даже очень-очень необычная. Официального ритуала в ЗАГСе тут и не предусматривалось, по крайней мере никто об этом даже не заговаривал.

Как только невеста ступила за порог — мир вокруг преобразился. Девушка оглянулась, воздух искрился и сиял. Она повернулась к бабушке:

— Это платье?

Прасковья Анисимовна улыбнулась внучке, кивнув в ответ. Варвара пошла вперёд. Вокруг неё образовался круг диаметром — метра три. Было ощущение, что она идёт на золочёной дорожке, под ногами искрился песок, сияя и переливаясь.

Тропинка в лесу тоже превращалась в широкую золочёную дорогу. Мир вокруг тоже заискрился, птицы запели как-то по-особенному торжественно. Варвара оглядывала всё вокруг и шествовала вперёд, чувствуя себя королевой.

Ольгерд встречал невесту на краю поляны. Одет он был достойно короля, но совсем не современно. Его наряд напоминал о средневековье, что не мешало жениху выглядеть мужественно и чертовски привлекательно.

Когда Варвара подошла к нему, она шутливо поинтересовалась:

— Твоему наряду тоже несколько веков?

Ольгерд сначала удивлённо вскинул брови и оглядев себя, усмехнувшись кивнул.

Смешинки в его глазах всколыхнули юное, девичье сердечко. Только сейчас Варя окончательно поняла, что это не игра и не сказка, она выходит замуж. По-настоящему и ей предстоит быть женой этого красавца семь лет.

По краю поляны стояли люди, в одном из них она узнала своего деда, он сегодня был в обличии человека, видимо остальные гости тоже были змеиного рода.

Девушка поймала себя на мысли, что у неё даже не возникло любопытства, как будет проходить свадьба. Тут она вспомнила о синих искрах в зелье и с замиранием сердца потянула жениха за руку.

Ольгерд повернулся к ней и Варя приподнявшись на носочки, шепнула:

— У меня в зелье, когда я добавила кровь и слезу, проскочила то ли синяя искра, то ли синяя молния, совсем маленькая.

Молодой мужчина набрал полную грудь воздуха, выдохнул и, благодарно посмотрев в глаза любимой, сказал:

— Здорово, что сказала. Теперь точно всё будет хорошо. Доверься мне.

Он крепко и при этом нежно сжал её руку. Варино сердце ухнуло вниз. До сего момента она была немного во сне, как в сказке. В этот момент она осознала окончательно, что всё по-настоящему и всего на семь лет. Рука державшая её, казалась такой надёжной и так хотелось, что бы она была с ней навсегда. Она оглянулась на бабушку. Прасковья Анисимовна увидела в глазах внучки всю тоску будущего. Сердце её защемило, она понимала, что от этого момента и до конца счастья у её девочки всего каких-то семь лет. Они пробегут как миг, потом останется горечь и обида, которую ещё не один год надо будет врачевать и искоренять в себе, дабы потом найти силы подготовить уже свою внучку к этому пути, если конечно не получится уберечь её от встречи с судьбой. Она сейчас смотрела на свою красавицу внучку, понимая, что ей самой осталось жить всего год после свадьбы. Так отведено судьбой. Немного беспокоили только странные искры в зелье приготовленным Варей.

Жених и невеста вышли в центр поляны, Варин дедушка подошёл к ним. Девушка поймала себя на мысли, что это похоже на костюмированную вечеринку, правда в лесу. Её руки заледенели и изнутри начала бить мелкая дрожь.

— Всё будет хорошо, — шепнул ей на ухо Ольгерд. — Всегда.

Он посмотрел ей в глаза и дрожь утихла. Варя глубоко вздохнула и сжав руку любимого посмотрела на своего деда, который стоял прямо перед ними, тоже в средневековом нарядном костюме.

— Дети мои, — начал он.

Что-то он говорил о жизни в радости и в горе, о принятии судьбы, которая неумолима и даже при желании ни чего не изменить. Варвара была где-то далеко, она как кукла кивала и говорила где надо «Да». Вынырнула она из пелены только после фразы:

— Теперь вы муж и жена, время пить зелье.

Девушка протянула вперёд руку, в которой всё это время сжимала две бутылочки, открыла пробки и одну протянула, теперь уже, мужу.

Ольгерд ласково посмотрел ей в глаза, от этого взгляда потеплело внутри и сердце наполнилось уверенным трепетом. Молодые переплели руки и выпили зелье. Быстро и одним глотком.

В небе громыхнуло и в центр поляны ударила молния. Что-то изменилось вокруг, только что было солнечно и откуда ни возьмись, набежали тучи или даже появились в одно мгновение из неоткуда. Ольгерд крепко сжал её руку и задвинул её себе за спину. Дотянулся до бабушки и поставил её рядом с Варей, после чего вытянул вперёд левую руку. Мощный видимый поток энергии раскидывал вокруг змей, оберегая двух женщин молодую и старшую.

Варя недоумённо глянула на бабушку, на поляне не было ни одного гостя, только змеи кишели по краю, и энергия Ольгерда не давала им добраться до людей.

Прасковья Анисимовна пожала плечами на немой вопрос внучки. Впервые она не знала, что происходит и как тут быть.

Она понимала только одно: «Что-то пошло не так», а вот плохо это или хорошо, было загадкой и для неё.

— Отходите к тропинке. Прасковья Анисимовна держитесь в поле платья Вари, — чётким и громким голосом скомандовал Ольгерд, продолжаю удерживать прибывающих змей.

Варя первая направилась в сторону тропинки, бабушка последовала за ней, решив на всякий случай послушаться совета зятя. И не зря, змеи вдоль тропы не могли пробиться через волшебный заслон столь великолепного наряда. Ольгерд отходил следом, удерживая напор разъярённых змей.

Во дворе, он посоветовал спрятать дворового в сарае, Прасковья Анисимовна выполнила. Метнув искру синего света в дверь сарая, молодой человек скомандовал:

— А теперь все быстро в дом.

Противоречий не последовало и Варя, и Прасковья Анисимовна быстро выполнили требуемое. Ольгерд вошёл следом и проделал какие-то манипуляции с дверью. И выдохнул.

— Пойдёмте за стол, — устало предложил он. — Что-то я голодный как волк.

Были слышны глухие удары в дверь.

Варя прошла в избу и выглянула в окно, тут же отпрянула, так как одна змея кинулась к окну, как будто желая через стекло укусить девушку.

— Там весь двор в змеях, — испуганно произнесла она. — Что случилось?

Ольгерд залпом выпил стакан вина и выдохнув сказал:

— Ты сняла многовековое заклятие, своим зельем. Теперь я навсегда останусь человеком, а змеи — змеями. И людьми они становиться больше не смогут.

Прасковья Анисимовна заинтересованно посмотрела на зятя:

— Вопрос, как долго змеи будут атаковать наш дом? К вечеру они устанут и расползутся по углам, а когда проснуться, то уже будут просто змеями, та магическая часть человеческого сознания, которая в них пока ещё жива — умрёт, — спокойно пояснил новоиспечённый муж. — Так, что дома нам надо посидеть до утра. Я заблокировал вход в сарай и в дом. Тут безопасно. Что-то гостей маловато, — послышалось бурчание из под печки, и оттуда же показался Бормалей, лохматый и как будто сонный. А гостей и не будет, — обрадовала его хозяйка. Да? — домовой посмотрела на Прасковью Анисимовну. — Замечательно, тогда я обратно. Он даже не поинтересовался «почему», — возмутилась Варвара.

Бабушка лишь усмехнулась уголком рта и обернулась к новоиспечённому родственнику:

— Я так понимаю, ты в курсе, что произошло?

Ольгерд кивнул.

— Хотелось бы услышать объяснения, что бы и нам быть в курсе, — Прасковья Анисимовна выжидательно посмотрела на зятя.

Ольгерд вздохнул и придвинув к себе тарелку с пирогом, отломив кусок, начал рассказывать:

— Давным-давно, а если быть точным, то семьсот семьдесят семь лет назад, один мой предок возжелал могущества, магического. Пришёл к священному дубу и попросил богов. И превратился он в змеиного царя. В этот день ему приснился сон, в котором он узнал, что пробыв в шкуре змеи три года он сможет на семь лет стать обратно человеком, могущественным магом, если женится на деве юной и непорочной. Та родит ему дочь, которая вырастет и тоже родит дочь, а его соплеменник сможет в дальнейшем жениться на ней и тоже на семь лет стать человеком. Жить он будет долго и власть в царстве змей у него будет безграничная. А вот в человеческом мире могущество может быть опасно, если ты не царского рода или из какой другой элиты, поэтому тут придётся думать и пробиваться самому. Но сила и возможности для этого будут. Вот ваш муж, Прасковья Анисимовна, очень быстро, в своё время, поднялся по партийной линии и вы семь лет прожили очень даже хорошо, по меркам того времени.

Прасковья Анисимовна кивала головой, подтверждая сказанное.

— А ещё змеиному царю дарована жизнь долгая, не чета змеиной, — продолжил Ольгерд. — Пока внучку замуж не выдаст — будет жить. Существовала легенда, что по истечении семи веков, семи десятков и семи лет, одна из невест приготовит особое зелье, в котором слеза и капля крови соединятся и заклятие разрушится. Оставив могущественного мага человеком, а весь змеиный род обычными змеями. Как-то вот даже за змей обидно, — задумчиво произнесла Варвара. Змеек пожалела. — Ольгерд приподнял удивлённо бровь. — А то, что час назад они тебя искусать до смерти хотели — забыла? Забыла… — тихо ответила Варя. — Свадьба у нас какая-то грустная.

Молодой муж улыбнулся:

— Не переживай, мы с тобой ещё одну свадьбу устроим, по всем правилам этого мира. Боюсь вот только платье завтра к утру магическую силу потеряет. Но красота его от этого не иссякнет. Поэтому блеснёшь ты в нём ещё перед гостями, которых сама же и пригласишь.

Прасковья Анисимовна смотрела на внучку и в душе у неё зрел огонёк надежды. Надежды на счастье любимицы, на то, что и она будет ещё жить, и внуков понянчить доведётся. А если совсем повезёт, то и внуков будет много.


Эпилог

Прасковья Анисимовна выглянула в окно, во дворе остановилась машина. В марках она не разбиралась, но внучку в окне разглядела.

— Бормалей, накрывай на стол, гости у нас, — быстро скомандовала она, выходя из избы.

Варя вышла из машины и потянулась.

Ольгерд подошёл к жене и обнял её:

— Устала?

— Немного, — ответила молодая женщина, прижимаясь к мужу и вдыхая его запах. — Как тут тихо и хорошо.

На крыльце показалась бабушка.

— Мои родные, наконец-то приехали, — радостно сказала Прасковья Анисимовна. — Внука выдайте бабушке и можете быть свободны.

Варя улыбнулась и нехотя освободилась из объятий мужа.

Ольгерд достал с заднего сиденья машины переноску, в которой мирно посапывал трёхмесячный малыш.

— Спит, внук ваш, — констатировал факт отец этого розовощёкого карапуза.

Ребёнок, как будто услышал, что говорят о нём и зашевелился.

— Неси в дом, — скомандовала Варвара мужу, понимая, что дитятко сейчас надо будет покормить. — А то его плач услышат в самом дальнем конце деревни.

Стоило ей это сказать, как малыш разразился здоровым, требовательным рёвом. Бабушка аккуратно подхватила малыша и прижав к себе, что-то зашептала. Тот притих, засунул большой палец в рот и начал его усиленно сосать.

— Бабуль, научишь меня шептать так? — удивлённо попросила Варя, она могла заткнуть голодный ор своего сына только удовлетворив его потребность.

Прасковья Анисимовна ласково улыбаясь, кивнула.


Стол был накрыт к чаю. Варя удалилась покормить сына.

— Ну как вы тут? — поинтересовался у бабушки Ольгерд. — Теперь верите, что заклятия больше нет?

— Теперь верю, — немного устало вздохнув, ответила Прасковья Анисимовна. — Ещё год назад я боялась смерти, так как все мои предки умирали через год после свадьбы. А теперь ещё и рождение мальчика, мы об этом даже не мечтали. Почему сейчас?

Ольгерд пожал плечами и ответил:

— Видимо время пришло.


Оглавление

  • Пролог
  • Часть 1
  •   Глава 1. Бабушкина помощница
  •   Глава 2. Знакомство с Бормалеем
  •   Глава 3. Сон
  •   Глава 4. Сессия
  • Часть 2
  •   Глава 1. Странный разговор
  •   Глава 2. История Прасковьи Анисимовны
  •   Глава 3. Встреча
  •   Глава 4. Подробности
  • Часть 3
  •   Глава 1. Неожиданный гость
  •   Глава 2. Бабушкины ответы
  •   Глава 3. Сомнения
  •   Глава 4. Новые неожиданности
  • Часть 4
  •   Глава 1. На грани…
  •   Глава 2. Мама
  •   Глава 3. Накануне
  •   Глава 4. Свадьба
  • Эпилог
  • X