Хлоя Нейл - Рази наповал

Рази наповал [Slaying It ru] 674K, 62 с. (пер. Любительский (сетевой) перевод) (Чикагские вампиры-13.5)   (скачать) - Хлоя Нейл

Хлоя Нейл
Рази наповал
Чикагские вампиры — 13,5


Информация о переводе:

Переводчик: Triadochka

Вычитка: Tei2113

Обложка: inventia

Переведено для http://neill-chloe.ucoz.com/


Глава 1

Мой живот просто огромный.

Это не неуверенность, эгоизм или преувеличение. Это простой и ясный факт.

Я нахожусь на тридцать седьмой неделе — или приблизительно на восьмом месяце — беременности первым в мире ребенком-вампиром. Мне посчастливилось забеременеть и не терпится увидеть мою дочь. Но мне надоело быть беременной.

Я скучаю по возможности видеть свои ноги. По распитию кофеина. Спанью на спине. Влезанию в мою кожаную куртку. Перекусу по собственному желанию, а не из необходимости. И я устала от того, что Малышка Салливан, этакий арбуз, который мы называем «Крохой», постоянно пинает мой мочевой пузырь.

Всего через несколько недель — исходя из того, что вампирская беременность длится столько же, сколько и человеческая — мы с ней встретимся.

На самом деле, мне грех жаловаться. Мы обе здоровы и, на настоящий момент, развитие вампира следует типичным этапам развития человека. Принимая во внимание, что нам пришлось бы гадать, как решить возможные проблемы, я вдвойне благодарна, что их нет.

Я вразвалку прошла через главный зал чикагского Дома Кадогана, готовясь к одному из распорядков, которые установила для себя за последние несколько недель. Они включают в себя неприлично плотный завтрак, вечернюю прогулку по Гайд-Парку и недолгую тренировку с моей катаной, чтобы я не полностью утратила свои навыки — хотя размахивание мечом с булочкой в метафорической духовке точно нельзя назвать примером совершенства.

Пришло время прогулки, поэтому я надела тянущуюся черную рубашку и леггинсы, легкую куртку с карманом для телефона и кроссовки. Я завязала свои длинные темные волосы в конский хвост, чтобы те не мешались. Такая вот у меня форма для тренировок.

Я подошла к открытой двери кабинета и заглянула внутрь.

Он стоял в центре комнаты, пиджак и галстук были сняты, белая рубашка на пуговицах облегала каждый кусочек твердой плоти и мышц. Его золотистые волосы до плеч были заправлены за уши, зеленые глаза прищурены, пока он, нахмурившись, смотрел на бумаги, которые держал.

Этан Салливан — Мастер Дома Кадогана, вампир, который создал меня, и Сеньор, которому принадлежит моя преданность. И вот уже почти год он мой муж.

— Проблемы? — спросила я, идя к нему.

Его голова поднялась, морщинка между бровей разгладилась, когда он мне улыбнулся. Навыки владения катаной у Этана убийственные, и его прекрасное лицо почти такое же впечатляющее. У него прямой нос, точеные скулы, губы полные и умелые, к моему большому удовольствию. И как восклицание, его большие изумрудные глаза увенчаны тонкими и решительными бровями, которые сообщают о его настроении лучше, чем что-либо еще.

— Привет, — произнес он, когда я подошла к нему, а потом опустил взгляд на мой живот. — И как сегодня поживает моя девочка?

— Со мной все хорошо. Спасибо, что спросил. — Мой тон был сухим, потому что я прекрасно знала, что он разговаривает не со мной. В последнее время Этан разговаривает с моим животом почти столько же, сколько и со мной.

— Кажется, твоя мама не в настроении, — сказал он.

— Лицо ее мамы здесь.

Этан поднял взгляд.

— Я разговаривал с ее лицом.

— Я это поняла. По какому поводу ты хмурился?

Он постучал пальцем по документам.

— Первый проект мэра намеченного соглашения с городом.

Я с отвращением посмотрела на бумаги. Вампиры Кадогана уже несколько раз спасали Чикаго, но эти усилия не всегда были безвредными. Царапины и вмятины получились не по нашей вине — мы не материализовывали дракона, который чуть не повалил Водонапорную Башню — но мы были более вовлечены, чем большинство других сверхъестественных Чикаго, поэтому, когда мэр захотела получить средства на восстановление разрушений, она обратилась к нам. Учитывая, что последний ущерб был нанесен миллионершей, у которой было море денег на ремонт, у нас возникли проблемы с благосклонностью. Но мы сознательные горожане, поэтому согласились на переговоры.

Окончательная сделка, вероятно, будет включать в себя пункт, где мы держимся подальше от будущих приключений, что в последнее время не было проблемой. В период после дракона в Чикаго в основном никаких побоищ не было. Я несколько недель не выносила катану из тренировочного зала, отчасти потому, что как Страж Кадогана ушла в декрет, а отчасти потому, что в этом не было необходимости. И хоть я и рада, что Чикаго обрел покой, как-то странно переходить от борьбы с монстрами к обсуждению марки подгузников.

— Джонах приедет для обсуждения? — спросила я.

— Да.

Джонах — капитан охраны Дома Грея, одного из двух других вампирских Домов в Чикаго. Наварра — третий. Ни Грей, ни Наварра не подписывают контракт с городом, но поскольку условия теоретически могут повлиять на все три Дома, Скотт Грей, Мастер одноименного Дома, попросил обсудить их до того, как будут подписаны документы. Джонах ознакомится с ними от имени Скотта.

— Пока я буду участвовать в пытках, которыми являются переговоры с городом, ты пойдешь на свою вечернюю прогулку?

— Да, — ответила я.

— У тебя с собой телефон?

— С собой. Не то, чтобы он был мне нужен. Единственная захватывающая вещь, которая может произойти во время этой небольшой прогулки — это немного больше сплетен от миссис Плам.

Многие из человеческих соседей Дома стали более дружелюбными после того, как вампиры спасли город от дракона и злой колдуньи, которая его материализовала. В их число вошли Пламы и их матриархальная бабушка. Каждый вечер она выгуливает свою собаку или поливает свои дражайшие клумбы, и я вполне уверена, что она выбрала время для всего этого так, чтобы могла посплетничать со мной на тротуаре. Что меня устраивает. Ньютоны, которые живут через дорогу, спорят, взять корги или дворняжку неопределенной породы, и мне нужно узнать, что они решили.

Немного досадно, что обсуждение щенка стало самым интересным событием, которое произошло в Гайд-Парке за последние несколько месяцев.

— Ты — бравый солдат, — сказал Этан, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в лоб.

И тогда я увидела коробку на столе для совещаний. Она была обернута глянцевой бумагой бледного-голубого цвета и перевязана блестящей серебряной ленточкой.

— Что это? — спросила я, и Этан оглянулся.

— Подарок от твоих родителей. Его прислали чуть раньше.

— Они в Палм-Спрингс[1], — сказала я. Ни моя мать, ни моя невестка, Элизабет, не приехали на семейную вечеринку для будущей матери. У моих родителей другие приоритеты. А у моей невестки мой брат, который ошибочно считает, что вмешательство Кадогана погубило его бизнес-возможности. По крайней мере, моей сестре удалось приехать.

— Милая оберточка, — произнес Этан.

— По всей видимости, от «Трюдо». — Этот люксовый универмаг один из любимых магазинов моей матери. Отчасти потому, что они доставляют подарки.

Я была благодарна за подарок. Но от того, что мои родители уехали из города на три месяца, в то время как я беременна — исторически беременна — наши и без того непростые отношения не стали казаться лучше.

— Я займусь этим позже, — сказала я и отвернулась. — Мне не нужен стресс.

— Мы вместе откроем его сегодня ночью, — произнес Этан. — И если он нам не понравится, мы куда-нибудь его пожертвуем.

— Моей матери это бы не понравилось, — сказала я с ухмылкой, которой он, несомненно, и добивался. — Назовем это планом.


* * *


На Среднем Западе весенняя погода непредсказуема. Каждый отдельно взятый вечер может быть слишком жарким, слишком холодным или слишком ветреным, чтобы даже самые авантюрные чикагцы остались дома. Но сегодняшний вечер просто великолепен. Ясный и теплый, с небольшим ветерком, который разносит по воздуху запах сирени.

Я прошла по тротуару через лужайку величественного Дома к воротам и помахала охранникам, которые меня пропустили. Чикаго, может, и мирный, но мы усвоили урок, когда дело касалось безопасности, и увеличили меры защиты Дома.

Я по привычке повернулась направо, помахав нескольким папарацци, занявшим позиции снаружи с камерами в руках, и продолжила смотреть вперед, когда прошла по тротуару за угол.

Когда дошла до следующего участка, я была разочарована тем, что миссис Плам не ждем меня у своих ворот, а семейный дом в стиле королевы Анны[2] погрузился во тьму. Я проверила время и поняла, что уже почти час ночи. Неудивительно, что человеческая семья спит в это время суток.

Я не возражаю упражняться в то время, когда люди спят. Чикаго далеко не тихий город, но в ранние часы ночи тише, чем в другие. В Гайд-Парке дома в десятке различных архитектурных стилей, и мне нравится прогуливаться среди них. Это похоже на каталог домов, от гигантского готического особняка с башней и турелью, до низкого и горизонтального здания, которое, вероятно, спроектировал Фрэнк Ллойд Райт[3].

Позади себя я услышала машину и, поскольку пообещала беречь себя, то оглянулась. Из маленькой темной машины с красным светящимся знаком пиццы в форме пирамидки на крыше вылез человек в красной бейсболке, а потом достал красную термосумку, которая, кажется, была набита коробками.

Мой желудок громко заурчал, и Кроха завертелась.

— Нет, — тихо произнесла я. — Ты уже поела.

В ответ она пнула мой мочевой пузырь. Вероятно, это не был личный выпад, но поскольку она единственный человек, который бил меня изнутри, это ощущалось именно так.

Доставщик пошел к дому, но носком запнулся о бетон. Споткнувшись на выемке, он качнулся вперед, коробки полетели в воздух, прежде чем приземлились и заскользили по бетону, как шайбы шаффлборда[4].

Он упал на четвереньки, поморщившись от боли, прежде чем повернулся, чтобы угрюмо посмотреть на коробки — и, вероятно, подсчитывая деньги, которые он только что потерял, уронив их.

Положив руку на живот, я пошла обратно.

— Эй, с тобой все в порядке? Ты довольно жестко упал.

— Все нормально, — ответил он, проверив свои ладони, прежде чем подняться на ноги, а потом вытер руки о штаны. — Но пицце, скорее всего, конец. Там ее на пятьдесят баксов. Клайв убьет меня.

Смирившись, он сделал шаг вперед, но у него подвернулась лодыжка, и он чуть снова не полетел вперед. Я инстинктивно протянула руку, чтобы придержать его, схватив за локоть, чтобы не дать ему упасть.

И удивилась, когда он вывернул свою руку, чтобы вцепиться тонкими пальцами мне в запястье.

Я инстинктивно оглянулась на его лицо. Я не видела его глаз под козырьком кепки, но разглядела его клыки довольно хорошо. Он не человек, а вампир.

Как я это упустила?

Потому что, — запоздало поняла я, — вокруг него нет магии. Никакого эфемерного гула силы, который отличает нас от людей.

Должно быть, он понял, что я увидела его клыки, потому что его хватка усилилась, ногти почти пронзили мою кожу. И от этого мое сердце заколотилось еще сильнее.

— Не расстраивайся, если сразу не поняла, — сказал он. — Я Очень Силен Психически. Независимо от того, знаешь ты, кто я такой, или нет, ты полностью под моим контролем.

Сила вампиров оценивается по трем категориям: психическая, физическая и стратегическая. Думаю, генетика наградила его только последним. Тем не менее, я никогда раньше не видела такого рода силы. Если бы я знала, что такое возможно, то была бы более настороженной.

Из-за того, что я не знала и не присматривалась, этот незнакомый вампир жестко вцепился мне в руку.

Может, физически я и неуклюжа. Но я вампир и будущая мать, и не позволю себе или ребенку пострадать.

— Если хочешь сохранить свою руку, — проговорила я, — тебе лучше меня отпустить.

В его улыбке было что-то темное. Безжалостность, из-за которой у меня на шее волосы встали дыбом, и которая заставила потянуться за катаной, которой у меня с собой не было.

— Точно, — произнес он. — У тебя нет оружия, и ты в нескольких кварталах от дома. — Он потянулся себе за спину и вытащил из-за пояса пистолет, направив его на мой живот.

Я также не смогла почувствовать его пистолет, а должна была. Всякое сожаление, которое я могла чувствовать, затмилось приливом ярости, из-за которого раскалилась моя кровь, когда мои собственные глаза посеребрились — и страхом, что сжал в тиски мое горло.

Я положила свою свободную руку на живот, обеспечивая всю возможную защиту, и попыталась подумать под барабанный бой своего сердца. Я не беззащитная. Я искусный боец, быстра и бессмертна, но его дуло прижато к моему животу. Я хотела дотянуться до пистолета, выкрутить его и поменяться местами. Посмотрим, как ему это понравится. Но я не могу так рисковать. Пока нет. Мне нужен отвлекающий маневр. А пока мне придется блефовать.

Я нацепила испуганное выражение лица и позволила своему голосу немного дрожать.

— Чего ты хочешь?

— Ну, это замысловатый вопрос, не так ли? Чего хочет любой из нас? Славы? Достатка? Душевного спокойствия? Для начала, я бы хотел всего этого. Но в данный момент… — Его голова повернулась к моему обручальному кольцу. — Для начала я возьму это.

— Тебе нужны деньги? — спросила я. — Я могу дать тебе денег. Мой муж… он богат. — Я посмотрела ему в глаза и увидела вспышку возбуждения, которое последовало за моим предложением.

Так все это из-за денег? Или именно из-за денег Этана?

— О, мне это прекрасно известно. Я знаю, кто ты, Мерит. И я с нетерпением жду возможности поговорить с твоим Сеньором. — Он произнес это слово с презрением. — И, как я уже сказал, кольцо станет хорошим началом. Но мне нужно больше, чем это.

Его голова повернулась обратно к моему животу, и мои вены прожгла ярость, подобно огню.

— Видишь ли, Мерит, у меня есть план. И этот план включает тебя, твоего ребенка и очень крупный выкуп. — Он снова одарил меня злорадной улыбкой. — К сожалению, я задолжал немного денег кое-каким весьма опасным людям. Ты поможешь мне, гарантируя, что мои карманы полны.

— Почему я?

— Потому что ты — ценное приобретение. И ты одна, далеко от дома, без своего оружия, — он наклонился и прошептал: — и очень, очень предсказуема. Ты сделала это почти слишком легким. — Он небрежно пожал плечами. — Никто в твоем роскошном Доме не пожалеет денег. Ты уникальна, Мерит, и я собираюсь немного поживиться.

Вдалеке залаяла собака, и его пальцы еще сильнее сжались вокруг моего запястья.

— Пошли, — произнес он и повернулся к машине.

Пришло время для отвлекающего маневра.

— Но что насчет пиццы? — спросила я с такой искренностью, какую только смогла призвать.

— Пи… чего? — Он оглянулся на меня, на его лице было недоумение. Он явно не ожидал, что я спрошу о еде, а это значит, что он знает меня не так хорошо, как думал.

Короткий миг его замешательства — это все, что мне было нужно.

Я вывернула руку, которую он держал, и выдернула, а потом использовала другую руку, чтобы нанести удар по запястью, держащему пистолет.

Закряхтев, он удержал пистолет в руке, но удара оказалось достаточно, чтобы сдвинуть его. Я схватила его за запястье, а потом повернула так, чтобы рука, держащая оружие, оказалась между нами, а дуло направлено в сторону от ребенка.

— Я беременна, мудак.

Он попытался вырваться; он был силен, почти перетянул меня. Но я привыкла к моему новому центру тяжести, и никуда не собиралась. Я убрала одну руку с пистолета и ребром руки ударила его по спине, чуть выше почки. Он дернулся, и я вырвала оружие, отойдя назад и направив то на него.

— Богатая сучка, — пробормотал он и с вампирской скоростью толкнул меня назад, чтобы убежать.

Я оступилась, надо мной завертелся мир, когда я полетела назад. Когда я протянула руку, чтобы избежать падения, пистолет выпал и отскочил в кусты на краю тротуара.

Прежде чем я смогла подняться на ноги, его машина унеслась прочь.


Глава 2

Я пробормотала проклятие, когда хлопнула дверь другой машины.

Испугавшись, что он развернулся для второго раунда, я оглянулась. Но на этот раз я увидела друга.

Джонах высокий и подтянутый, с золотисто-каштановыми волосами до плеч, бледной кожей, голубыми глазами и чертами лица, которые можно назвать как точеными, так и нежными.

Он капитан охраны Дома Грея и мой напарник в Красной Гвардии, организации, призванной следить за Мастерами вампиров страны. Учитывая нынешнее мирное положение, Чикаго в последнее время не нуждается в Красной Гвардии. А пока я пытаюсь свести Джонаха с блестящим и превосходным шеф-поваром, Марго. Сводничество не сработало, по причинам, которые я пока не поняла.

— Я в порядке, — сказала я, но протянула руку, чтобы он помог мне подняться. Я научилась просить помощи.

— Что случилось? — спросил он.

— Думаю, весьма неудачная попытка похищения.

— Что? — Он посмотрел в ту сторону, в которой исчезла машина. — Разносчиком пиццы?

— Похоже на то. — Я огляделась, указав на рукоятку пистолета, которая все еще виднелась из-под ограды. — Там оружие. Вероятно, на нем есть отпечатки.

— Отправлю сообщение в Кадоган, — сказал Джонах, доставая свой телефон.

— Стукач, — пробормотала я. Этан очень рассердится.

— Ага, — произнес он с улыбкой. — Я не горю желанием навлекать гнев твоего Дома — который будет невероятным — когда они узнают, что произошло, особенно если подумают, что я не смог тебе помочь. — Он напечатал сообщение, дождался ответа и улыбнулся, снова убрав телефон.

— Твой муж совсем не в восторге, — подтвердил он.

Я зарычала. Вероятно, мне не удастся прокрасться в Дом незамеченной в рваных леггинсах и с ободранными ладонями, но мне нравилась возможность попытаться.

— Этан отправил Люка и остальных прочесать местность. Я помогу тебе сесть в мою машину, а потом буду стоять здесь и ждать их.

— Я могла бы вернуться в Дом, — пробормотала я, но лишь для проформы. Адреналин начал развеиваться, а остаточный страх заменял ярость.

Джонах слишком добрый, чтобы заставить меня признаться в этом. Вместо этого он подошел к своей машине, открыл дверь и улыбнулся.

— Устоишь на ногах хоть пару минут, и тогда я отпущу тебя домой.

Я поняла, что не могу с этим поспорить.


* * *


Когда прибыл Люк с остальными, Джонах отвез нас в Дом.

Этан встретил нас на тротуаре, в его глазах бушевали эмоции. Рядом с ним стояли Малик, заместитель Этана, и Линдси, одна из охранников Дома.

У Малика темная кожа и бледно-зеленые глаза, и он носит костюмы, похожие на Этана. Они товарищи и друзья, и скоро Малик станет одним из крестных отцов малышки.

Линдси — моя самая близкая подруга в Доме. Она стильная блондинка с бледной кожей и жалящим остроумием.

— Что произошло? — спросил Этан, обхватив мое лицо руками и всмотревшись в глаза.

— Я в порядке, — ответила я, положив руку поверх его. — Мы обе в порядке.

— Сеньор, — произнесла Линдси, оглядываясь по сторонам, — давайте на всякий случай заведем ее внутрь и поговорим там.

— Конечно, ты права. — Он обнял меня за плечи и позволил Малику вести нас в Дом. Линдси и Джонах последовали за нами.

Этан подождал, пока мы не окажемся в его кабинете, и пока меня не усадят на диван, а потом сел на журнальный столик передо мной и сжал руки.

— Докладывай, Страж.

— Я вышла на прогулку, и к дому, мимо которого я проходила, подъехала машина. У нее сверху был светящийся знак доставки пиццы. Из нее вышел парень с коробками пиццы, и он споткнулся на тротуаре. Коробки подлетели, а он упал на землю. Я подошла, чтобы помочь ему подняться. И тогда он схватил меня за руку, направив на меня пистолет.

Брови Этана взлетели вверх.

— Ты не поняла, что он вооружен?

— Я даже не поняла, что он вампир. Он сказал мне, что Очень Силен Психически, что может скрывать свою магию. — Я посмотрела на Линдси, у которой имеется свой собственный ряд психических способностей. — Я не знала, что такое возможно. Ты такое встречала?

— Очень редко, — ответила она, задумчиво нахмурившись. — Это своего рода единый психический контроль. Ты контролируешь магию, которую излучаешь, восприятие тебя другим человеком. Как он выглядел?

— Бледная кожа, примерно метр шестьдесят ростом, или около того. Короткие темные волосы, но большая их часть была скрыта кепкой. Также как и большая половина лица. Никакой растительности на лице, никаких шрамов, никаких татуировок, брови не сросшиеся, по крайней мере, насколько я видела. И он был силен, — добавила я и посмотрела на свое запястье, увидев полумесяцы в тех местах, где его ногти впивались в мою кожу.

— По описанию я никого не узнаю, — сказала она. — Я знаю лишь горстку вампиров с таким уровнем психических способностей. Ни один из них не соответствует напавшему на тебя.

Этан кивнул и посмотрел на меня.

— Значит, он направил на тебя пистолет. — Каждое слово пронзал гнев.

— Он сказал, что планирует похитить меня и потребовать у Дома за меня выкуп. Он не сказал, сколько потребует, но упомянул, что задолжал влиятельным людям.

— Он в этом признался? — спросила Линдси.

— Ага. Он не из робкого десятка. И он много улыбался.

— Он улыбался? — спросил Малик.

Я закрыла глаза, представив себе произошедшее.

— Я не видела его глаз, но он казался возбужденным, как будто это было какое-то приключение. Или охота за сокровищами.

Я открыла глаза и снова посмотрела на Этана.

— Мне кажется, он считает, что мы должны ему деньги — то есть, не ты конкретно. А люди, у которых нет проблем с деньгами. Я подождала, чтобы отвлечь его, а потом вырвала пистолет. Он толкнул меня и уехал. Джонах нашел меня на земле, барахтающуюся, как черепаха.

Этан оглянулся на Джонаха. Он был не совсем доволен тем, что мы с Джонахом напарники в Красной Гвардии, потому что у большинства напарников в КГ романтические отношения, но Этан с этим разобрался. И сейчас в его глазах была благодарность.

— Я перед тобой в долгу.

Джонах покачал головой.

— Нет. Я помог подруге в беде. Ты ничего мне за это не должен. — Он улыбнулся мне. — И ты не была похожа на черепаху. Может, на раненого кенгуру?

Малик сдержал смешок.

— Что насчет машины? — спросила Линдси.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Малолитражка, четырехдверная. Затрудняюсь ответить, какой марки или модели. На знаке на крыше было написано просто «пицца». Не было названия компании.

— Номер? — спросила она.

Я постаралась вспомнить.

— Его не было, — поняла я. — Лишь временный.

Линдси посмотрела на Джонаха, который покачал головой.

— Добавить нечего. Когда я подъехал, машина была уже слишком далеко.

— Он уронил две коробки пиццы, но я не почувствовала никакого запаха. — И видит Бог, у меня нюх на корочку, мясо и соус. — Наверное, в них на самом деле не было пиццы.

Мое хорошее настроение испарилось из-за того, что мужчина угрожал мне и моему ребенку. А теперь я чувствую себя раздраженной и непомерно злой из-за обмана с пиццей.

Этан, который стал очень хорошо знаком с вроде бы непредсказуемыми, гормональными перепадами моего настроения, положил руку мне на коленку. Потом он поднялся, подошел к холодильнику, встроенному в бар, достал бутылку «Крови для Вас» — предпочитаемой Домом марки бутилированной крови — и принес ее мне.

— Выпей, — произнес он твердым, но ласковым голосом. — Тебе станет лучше.

Я показала клыки, но поскольку знала, что он прав, открыла бутылку и выпила ее.

— Логотип на коробке пиццы? — спросила Линдси.

— Я ничего не заметила, — ответила я. — Выглядели как обычные белые коробки.

Она кивнула.

— Мы и это проверим. На случай, если будет что-то, что мы сможем отследить.

— Какого черта?

Слова раздались из дверного проема, и она ворвалась как торнадо — миниатюрный дервиш[5] из бледной кожи, голубых волос и магической энергии. Мэллори Кармайкл Белл — моя лучшая подруга и могущественная колдунья.

Она присела рядом со мной на диван, взяла меня за руку и сжала ее.

— Кто тебе навредил?

— Никто. Я не пострадала, как и ребенок. Мы обе в порядке.

— Похоже на попытку похищения, — сказал Этан. — Мужчина, притворяющийся доставщиком пиццы, упал, а она попыталась помочь.

Глаза Мэллори расширились под ее челкой. Она сделала длинное, лохматое каре с челкой, которую постоянно смахивает с лица.

— Блин, он знал, как тебя завлечь.

— Что? — спросил Этан.

— Он знал, как ее заманить. Пиццей и растяпой, которому нужна помощь.

И тогда я вспомнила его комментарий:

— Он сказал, что я предсказуема. — Я посмотрела на Этана. — Думаешь, он знал, что я люблю пиццу?

— И где ты гуляешь, — произнесла Линдси. — Он нацелился на тебя.

Это имело смысл — и от этого мне не стало лучше. То, что он следил за мной, такой же беспредел, как и пистолет, вдавленный в мой живот. Но как-то даже более личный и тревожный.

Мэллори придвинулась ближе, и наши плечи соприкоснулись, образовывая единую стену, противостоящую угрозе.

— Просмотрите записи камер наружного наблюдения Дома, на которых Мерит выходит на ночные прогулки, — сказал Этан. — Отмотайте на неделю, и дальше, если будет необходимо. Ищите того, кто наблюдает, среднестатистические машины, неприметных людей.

— Сделаем, — согласилась Линдси, кивнув.

— Мы его найдем, — произнес Этан, переводя взгляд на меня. — Это наша новая цель. — Он взглянул на Малика, потом на Джонаха. — Для меня это стоит на первом месте, пока мы не решим этот вопрос. Если бы вы могли взять на себя инициативу на переговорах с мэром, я был бы признателен. Они ждут ответ на этой неделе.

— Ладно, — ответил Малик.

— Хорошо, — произнес Джонах и по-дружески хлопнул Малика по спине. — Давай посмотрим этот контракт, — сказал он.

Когда они ушли, пришел Люк. Он был бледным, с взъерошенными светло-русыми волосами и телосложением ковбоя, которое он демонстрировал в узких джинсах и клетчатой рубашке на пуговицах, рукава на которой были закатаны почти до локтей. У него были видавшие виды сапоги и кривая ухмылка.

За ним шел Катчер Белл, муж Мэллори и один из сотрудников, которые работают на моего дедушку, сверхъестественного Омбудсмена города. Бледная кожа, бритая голова, крепкое телосложение и привлекательное лицо, которое обычно хмурится. Катчер даст фору лицу Гринча[6].

За Катчером же шла женщина, которую я не знаю. Она выглядела молодо, может, двадцать три или двадцать четыре года, с широкими плечами, венчающими тонкое тело. У нее была светло-коричневая кожа, короткие и темные волосы. На ней была приталенная рубашка на пуговицах с коротким рукавом темно-серого цвета и облегающие черные брюки с черно-белыми ботинками. Через плечо была перекинута твидовая серая сумка.

— Кэт из Дома Грея, — представил Катчер. — Твой криминалист-художник.

— Я бы встала, — произнесла я с улыбкой, — но для этого придется подтягивать себя на ноги.

— Да не вопрос, — ответила она с усмешкой и шагнула вперед, крепко пожав мне руку. — Приятно познакомиться.

— Аналогично, — ответила я и представила остальных в комнате.

— Кэт раньше уже работала с нами, — сказал Катчер. — Она очень опытная.

— Не знаю, насколько смогу быть полезной, — произнесла я. — На нем была кепка, а освещение там не ахти.

Она села на диван напротив меня, сняла с плеча сумку и вытащила из нее планшет со стило.

— Люди часто видят больше, чем помнят. Выяснять эти детали — моя работа.

— И ее талант, — произнес Катчер.

— Мне нужна минутка, чтобы подготовиться, — сказала она и начала что-то нажимать на экране.

— Вы нашли что-нибудь снаружи? — спросила Линдси, пока готовилась Кэт.

— Пистолет и коробки пиццы, — ответил Катчер. — Их осмотрит наша бригада криминалистов.

— Машины нет, — добавил Люк, — и мы несколько раз проехались по округе, чтобы убедиться, что он ее не бросил.

Катчер кивнул.

— ЧДП завтра проведет опрос, поговорит с людьми по соседству на случай, если они вдели его или машину раньше.

— Он должен был следить за Мерит, — сказал Этан. — Или, как минимум, довольно хорошо ее знать, чтобы полагать, что она остановиться, чтобы помочь человеку в беде. — Он с любовью посмотрел на меня. — Особенно тому, кто с пиццей.

— Неужели я настолько предсказуема?

В комнате хором раздалось «да», отчего я одновременно почувствовала себя закоренелой и любимой.

— Даже Пайпер согласилась бы, — вставил Люк.

— Мы не назовем ее Пайпер, — категорично проговорила я. Люк предлагает имена с первой недели.

— Фиби? Прю? Пейдж?

— Это персонажи из «Зачарованных»[7]. Я не стану называть своего ребенка в честь телевизионных персонажей.

— Это хороший сериал, — пробормотал он, но не стал развивать тему. Без сомнения, на какое-то время.

— Удвойте охрану, — сказал Этан. — Маловероятно, что он попытается прорваться сквозь стену, но пока мы его не поймаем, не будем оставлять ему и шанса. — Он посмотрел на меня, в его глазах было предупреждение. — Никаких шансов.

Я лишь кивнула. Даже не собиралась спорить. Я передвинулась на диване, из-за последствий моего падения и крошечного пинающегося вампирчика у меня в животе я чувствовала слабость и дискомфорт.

— Я поговорю с Чаком, — сказал Катчер, подразумевая моего дедушку. — Вам также стоит повысить контроль поступающих сообщений. Учитывая, что ему, по всей видимости, нужны деньги, и его первая попытка провалилась, он может предпринять попытку открытого вымогательства или шантажа.

— Мы будем отслеживать, — произнес Люк, а потом поглядел на Этана. — Еще мы ограничим поставки и количество посетителей. Никто не пройдет через ворота без подтверждения и дозволения.

— Хорошо, — сказал Этан, а затем взглянул на Кэт, которая сидела на краешке стола с планшетом в руке.

— Готова?

— Да, — ответила она, а потом поглядела на меня. — Что насчет тебя?

— Конечно, — ответила я, но почувствовала небольшой импульс страха, что меня удивило. Думаю, я была не в восторге от перспективы снова увидеть моего потенциального нападавшего. Но это следующий шаг, поэтому я не стала падать духом.


* * *


Сначала она пошагово расспросила меня о произошедшем. Получила представление о месте, об имеющемся свете и где мы с мужчиной стояли, прежде чем мы добрались до деталей его телосложения, одежды и лица.

— Одежду он сменит, — сказала она, глядя в планшет. — Но если он следил за тобой, то мог использовать ту же маскировку и раньше. Особенности могут быть полезны при поиске других свидетелей.

Сорок пять минут спустя мы собрались вокруг, чтобы посмотреть на два наброска, которые она сделала — портрет в полный рост с одеждой, в которую он был одет, и набросок его лица.

И несмотря на то, что я находилась в безопасности в Доме, в окружении Этана и Мэллори, снова увидев его лицо — или то, что я о нем помнила — я все же испытала потрясение.

— Это он? — спросил Этан.

— Как я его помню, — ответила я. Не думаю, что сходство идеальное — его кепка и темнота затенили детали — но довольно похож. К сожалению, я не уверена, насколько это поможет. Он выглядел… обыкновенным. Не особо привлекательный, не сказать, что невзрачный. Никаких веснушек, пирсинга, татуировок или растительности на лице. Обычный парень.

— Кто-нибудь его узнал? — спросил Этан, после чего последовали покачивания головами и ответы «нет».

— Возьмем фоторобот, когда будем опрашивать соседей, — сказал Катчер. — Если он на самом деле следил за Мерит, есть большая вероятность, что его кто-то видел. — Он встретился со мной взглядом. — Мы его найдем.

Я кивнула, окинула взглядом людей в комнате, которые собрались, чтобы мне помочь, и почувствовала дикую благодарность за то, что они стали моей семьей. А потом я перешла к другой теме:

— Кто-нибудь хочет пиццу?


Глава 3

Прошло долгих два часа, прежде чем Джонах покинул кабинет Малика.

Этого времени было достаточно, чтобы разобрать восьмидесятистраничный план мэра и наметить в общих чертах нечто противоположное. Они передадут нынешний проект юристам Дома. И учитывая, насколько невыгодным было требование города, Джонах предвидел, что впереди их ждет большое количество переговоров.

В коридоре он размял плечи. Он капитан охраны, и предпочел бы потратить время на тренировку своих людей или наблюдение за своим Домом, вместо того, чтобы корпеть над контрактом. Ему была нужна хорошая пробежка и потный раунд с тяжестями в тренажерке Дома Грея, чтобы прочистить голову. Он займется этим, как только вернется. Но сначала он хотел проведать Мерит… и кое с кем поздороваться.

Потому что Джонах тосковал.

Да, он раньше был влюблен. Он довольно сильно запал на Мерит, а она не испытывала тех же чувств. Выбор времени тоже был неподходящим.

Сейчас… все по-другому. Не просто интерес. Не просто притяжение. Чувство глубокое и примитивное, и оно взывает к чему-то в глубине его существа. К самой сущности его вампира, это древняя и животная потребность. И оно поразило его, подобно удару кулаком.

Марго прекрасна — соблазнительна во всех нужных местах, с янтарными глазами, которые создают потрясающий контраст с ее темными волосами и пухлыми губами. Она веселая и добрая, и умеет обращаться с едой, что заставляет его испытывать совершенно другой голод. В Марго тоже есть тьма. Она страдает от боли. И он может признать, что это его привлекает.

Марго отказалась от отношений, она сказала «нет», и он это уважал. Но он что-то видел в ее глазах, ту же тоску, которую он чувствует в своем животе. И от этого тот факт, что она предложила дружбу, был еще более досадным.

Она предложила дружбу. Если он не может заполучить ее полностью — каждый пышный изгиб и каждый сантиметр бледной кожи — то примет то, что может получить. Если честно, из них получились чертовски хорошие друзья. Они пили кофе, несколько раз вместе выходили на пробежки, даже посмотрели несколько старых романтических комедий с Хепбёрн[8] и Трэйси[9], которые любит Марго.

Джонах знал, что он ходит по краю — проводя с ней большую часть своего времени, при этом удерживая в узде свои чувства. Но он будет ходить по нему столько, сколько потребуется… надеясь, что это не займет целую вечность.

Ему не нужно было натягивать фальшивую улыбку, которая изогнула его губы, когда он открыл дверь в кухню Дома Кадогана и увидел ее.

На Марго был надет белоснежный передник поверх красной кофты с закатанными рукавами, облегающие черные брюки длиной до лодыжек и туфли того же красного оттенка, что и рубашка. Она стояла перед кухонным островом со светлым мраморным покрытием, раскатывая огромный прямоугольник теста и выглядя, как героиня одного из ее фильмов.

— Можешь передать мне корицу? — спросила она, не поднимая головы. — У меня руки в муке.

Джонах огляделся, увидел емкость на столе, поднял ее и передал ей.

— Спасибо, — произнесла она с беспечной улыбкой, отряхнув пальцы, когда он протянул баночку. И он увидел, как она застыла, когда поняла, кто ей ее передал.

— Ой, прости, — сказала она с ухмылкой. — Я думала, что ты Джо. Я не хотела тобой командовать.

— Ничего, — ответил он с ухмылкой. — Я приехал обсудить сделку с мэром и решил поздороваться. Так что привет.

Он знал, что это звучит нелепо, но эта нелепость — и, как он был уверен, придурочное выражение лица — заставили уголок ее губ приподняться, поэтому оно того стоило.

— Привет, — произнесла она. — Как Мерит?

— Думаю, нормально. Потрясена. Я собирался снова ее проведать, прежде чем уеду.

Марго отмерила корицу для теста, а потом перевернула мерную ложечку, высыпая ее.

— Думаю, она наверху с Мэллори. — Она привинтила крышку обратно к корице и посмотрела на Джонаха.

— Это действительно была попытка похищения? Я делала приготовления к предрассветной трапезе и получила информацию только от третьих лиц.

— Я прибыл туда уже после того, как скрылся преступник, но она так сказала, да.

— Это безумие, — проговорила она и вернулась к своему помешиванию.

— Что готовишь?

— Шоколадный бисквитный торт. Он изумительный с кремом Шантильи[10].

— Держу пари, — сказал он. Только лишь от наблюдения за тем, как она помешивает шоколад в чертовой миске, его живот пронзило такой лютой похотью, что ему пришлось сжать руки, чтобы не потянуться и не коснуться ее.

Она кивнула на контейнер в конце столешницы.

— Попробуй.

— Что это? — спросил Джонах, но уже шел к нему. Когда дело касается еды, он безоговорочно ей доверяет.

— Профитроли. Pâte à choux[11], наполненное заварным кремом.

— Pâte à choux, — повторил он. — Это которое ты готовишь на плите, верно?

Марго ухмыльнулась, и его сердце в ответ заколотилось.

— Ты очень внимателен.

Конечно, он внимателен. Помимо того, что это интересно — он честно не знал, сколько всего можно узнать о выпечке, пока не встретил Марго — еще он любит смотреть, как ее глаза светятся от радости, когда она говорит об ингредиентах или их взаимодействии.

Джонах поднял крышку и увидел два десятка золотистых куполков, лежащих внутри.

— Они превосходны.

— Возьми один, — сказала Марго, разбивая яйцо в миску для смешивания. — И мне один принеси.

Ему не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Он вытащил два пирожных и обнаружил, что они тяжелее, чем кажутся.

— Сколько в них крема? — спросил он с улыбкой, неся их к ней.

— Сходи сегодня в спортзал, — посоветовала она и протянула свободную руку. Он положил на нее одно пирожное, и они надкусили одновременно, и даже это небольшое действие было эротичным.

Вкус, — подумал он, — стоил тоски. Пирожное было лишь на зубок, а крем был с добавлением ванили. Все это вместе довольно впечатляюще.

— Изумительно, — произнес он.

Она кивнула, все еще жуя.

— Рецепт взят из старинной французской кулинарной книги Этана, которую он привез из Парижа. Они просто невероятные.

— Тут не поспоришь.

Она дожевала свое пирожное, а потом разбила еще одно яйцо в миску. Он наблюдал за игрой ее тонких пальцев, как она прикусывала краешек губы, когда была сосредоточена. И хотя он мог стоять там часами, им обоим нужно было выполнять свою работу.

— Что ж, я просто хотел поздороваться, — сказал он. — Не буду мешать тебе работать.

— Хорошо, — ответила она, и в ее глазах он увидел борьбу. Сражение, которое он помог бы ей вести, если бы она ему позволила. — Приятного вечера.

Он кивнул и направился к двери.

— Джонах.

Вспыхнула надежда, когда он обернулся. В ее глазах он увидел печаль, извинение, которого он не хотел и в котором не нуждался. Но он готов был поклясться, что под ними что-то было. Нужда, так бы он это назвал.

— Спасибо, что помог Мерит.

— Не стоит благодарности. — Он кивнул ей, скрылся в коридоре и решил, что с радостью примет ее благодарность любым способом, каким сможет ее получить.


* * *


Он просто великолепен. Вне всякого сомнения. Высокий, стройный и подтянутый, с лицом, которое практически до неприличия совершенно. Квадратная челюсть, прямой нос, миндалевидные голубые глаза, увенчанные раскидистыми бровями такого же золотисто-каштанового цвета, как и его волосы до плеч. Его губы — она не может перестать смотреть на его проклятые губы — выглядят так, будто предназначены специально для того, чтобы соблазнять женщину фантазиями о том, где и как он может их использовать.

Она провела больше, чем один день, вся в поту мечтая о них.

И он добрый. Веселый. Преданный. Настолько предан своему Дому, что это заставляет скручиваться пальцы ее ног — даже если этот Дом не Кадогана.

Но она раньше уже западала на красавчика, на вампира по имени Роуэн Клири, у которого было прекрасное лицо и тело, за которое можно умереть, и который поил и кормил ее… пока все это не прекратилось. Пока его шутки не превратились из саркастических в злые, комплименты в критику.

Они встречались десять месяцев. А потом, одним очень снежным февральским вечером, после того, как они час простояли в пробке на Дэн-Райан, он ее ударил.

Все случилось так быстро — настолько быстро, что она почти убедила себя, что этого не произошло, что она это себе вообразила. Потом последовали оправдания, от него и от нее. Он был напряженным и уставшим, а она не помогала, ворча на него, чтобы тот ехал осторожнее.

Осознание пришло последним — что множество пар находятся в напряжении, устают и придираются. Но они не становятся агрессивными.

Она дозволяла нападки слишком долго, даже несмотря на то, что получила консультирование еще будучи человеком. Прошло три недели после того, как он ее ударил — после оправданий, извинений и обещаний никогда снова этого не делать — прежде чем она осознала, что происходит. Она знала, что он непременно сделает это снова, потому что таким он был. И в следующий раз это будет не просто пощечина.

Поэтому она собрала своих друзей и свои накопления и переехала от него обратно в Дом Кадогана.

Это случилось больше двух лет назад, и за это время она работала над собой. Посещение психиатра помогло, как и знание, что у нее есть поддержка ее Дома. И когда Мерит попыталась свести ее с Джонахом, она была уверена, что готова попробовать.

Марго знала, что Джонах хороший парень. Но когда она начала проводить с ним время, и ее глубоко похороненные эмоции начали бередить то старое, знакомое беспокойство, она отступила. Она поняла, что все еще не готова к отношениям, особенно не стоит полагаться на удачу с кем-то, на кого, как она была уверена, может запасть.

Если бы они с Роуэном остались вместе, сегодня была бы их годовщина. Возможно, именно поэтому сегодня вечером она чувствует себя печальной, потому что это промежуточный этап. Веха в отношениях, которые закончились, даже если расставание было правильным решением.

Она не готова снова стать уязвимой. Поэтому она как всегда сосредоточилась на своей работе. Она добавила в тесто горстку измельченного шоколада и вылила получившуюся смесь в прямоугольную форму, которую уже намазала маслом и посыпала мукой. Потом она поставила противень в духовку, где время, жар и химия сотворят свою магию, превращая жидкость в твердое вещество, усиливая аромат.

— Время, жар и химия, — пробормотала она, раздраженная собой и уставшая от противостояния. — То же самое и со мной.

Зазвонил ее телефон. Она полезла в карман и автоматически ответила:

— Алло?

— Привет, красавица.

Два слова, произнесенных нежным тоном, и все же их было достаточно, чтобы ее живот покрылся льдом. Она сопротивлялась панике, которая сжала ее горло, заставив себя произнести:

— Роуэн. — Она с трудом сглотнула. — Чего ты хочешь? — Не то, чтобы ее действительно волновало, чего он хочет, но она уже ответила на звонок. Он сочтет сброс звонка вызовом, который он должен принять.

— Давно не виделись, — сказал он, и она услышала улыбку в его голосе.

— Недостаточно давно. Чего ты хочешь? — снова спросила она.

— Сегодня наша годовщина, Марджи. Я думал о тебе, хотел сказать, что я высоко ценю то, что у нас было, и мне очень жаль, что я все испортил.

Его голос был настолько искренним, тон настолько виноватым, что ей пришлось потрудиться, чтобы оставаться невозмутимой, чтобы не опуститься до человека, который примет его извинения. Помогло то, что он назвал ее «Марджи». Она это ненавидела, кучу раз говорила ему, что ей не нравится это уменьшительное имя. То, что он все еще его использует, многое говорит о его характере.

— Мне не нужны твои извинения или твои размышления, Роуэн. Я хочу, чтобы ты стер мой номер и никогда больше мне не звонил.

— Это абсолютно справедливо, и я за это тебя не виню. Я просто… я путешествую, и нахожусь один в гостиничном номере, и разум начинает процесс заново, обдумывать, пересматривать то, как все происходило. Я бы возненавидел себя еще больше, если бы не нашел время сказать тебе, какая ты потрясающая. Ты это заслужила, Марджи. И гораздо большего.

А он был хорош. Она могла это признать, потому что это лишь подтвердило то, в чем она была убеждена — что он скажет что угодно, лишь бы подлизаться обратно к ней. Это игра, в которую он играет. Он был обаятельным, пока бегал за ней, потому что ему нравятся острые ощущения от этого процесса. Но когда добился своего, он превратился — медленно или же нет — в говнюка.

Роуэн, может, и агрессор, но еще у него кишка тонка.

— Если снова мне позвонишь, я передам телефон Этану, и позволю ему решать, как с тобой разбираться.

Марго повесила трубку, положила телефон и сжала руки вместе, чтобы они не тряслись; она не была уверена, это из-за ярости или страха. Потом она сделала глубокий вдох, затем другой, пока ее сердце не перестало бешено колотиться.

Она столкнулась лицом со своим страхом и справилась. Она повесила трубку. Она установила границу.

Ей нужно продолжать это делать — устанавливать необходимые границы. Храбрость, которая ей потребовалась, чтобы угрожать ему Этаном, лишь подтвердила ей то, что она не готова к отношениям.

Не имея лучших вариантов, Марго засунула телефон в карман передника и вернулась к работе.


Глава 4

Пицца была очень вкусной. Мэллори осталась на ужин, не только из-за еды, но также чтобы помочь мне успокоиться, пока остальные занимаются расследованием.

Я устала, физически и эмоционально. Должно быть, Мэллори это заметила, потому что, когда ужин закончился, она встала и протянула мне руку.

— Пойдем наверх, — сказала она. — Я прихвачу у Марго немного шоколадных кексов, мороженого или ирисок — смотря, что будет в наличии — и мы пойдем в ваши апартаменты, и ты отдохнешь. Мы посмотрим фильм, поиграем в карты или еще что-нибудь.

Я открыла рот, чтобы возразить, думая, что мне нужно поспособствовать поискам, но Этан покачал головой.

— Мы справимся. Задействован офис Омбудсмена, и Дом под охраной. Отдохни и расслабься с Мэллори. Вы можете… поперемывать косточки мужчинам или обсудить наши недостатки.

Я вытаращилась на него.

— Ты думаешь, именно это обсуждают женщины?

Он наклонился вперед и поцеловал меня в лоб.

— Наряду с важными социальными и политическими событиями дня, да.

Отчасти он прав.


* * *


Я сбросила обувь, как только вошла в апартаменты, потом направилась в ванную и повернула серебряные краны душа.

Горячая вода помогла облегчить боль от схватки — или, по крайней мере, от падения задницей на землю. Я не спешила, нежась под горячей водой, паром и душистым мылом.

К тому времени, как моя кожа сморщилась и была вытерта, я чувствовала себя немного более собой. И поскольку теплый душ всегда успокаивает ребенка, я чувствовала себя гораздо меньше похожей на ее персональное додзё[12].

Я натянула на себя майку и пижамные штаны в цветочек, обернув волосы полотенцем.

— Лучше? — спросила Мэллори, когда я вошла в спальню. Она сидела на огромной кровати с пакетом чипсов с солью и уксусом, одними из моих любимых потворствований.

— Лучше, — ответила я и села рядом с ней. — Передай-ка чипсы.

Она высыпала себе горстку чипсов и передала пакет мне.

— Мудак хотел тебя похитить, — проговорила она, глядя на телевизор напротив кровати. Высокая женщина с платиновыми волосами и на десятисантиметровых шпильках, по-видимому, надирала чью-то серьезную задницу.

— Ага, — произнесла я. — Явно хотел, и он определенно мудак. — Я откинулась на кучу подушек и указала чипсиной на экран. — Кто она?

— Наемная убийца. Сирота, обученная англичанами. Она выдает себя за богатую и беспомощную благотворительницу. Но у нее безумные навыки.

Женщина использовала одну из своих шпилек, чтобы вырубить грузного охранника, а потом прошмыгнула в комнату, которую тот охранял.

— Она хороша, — согласилась я и с хрустом разжевала чипсину. — И они найдут этого парня.

— Конечно, найдут, — согласилась она. — Это должно отвлечь тебя от твоих проблем. — Она доела последнюю чипсину и отряхнула руки. — Я беременна!

— Ты… что? — Я повернулась и вытаращилась на нее, увидев в ее глазах свет надежды. — Мэллори! О, Боже мой! — Я обняла ее за плечи и сжала, повернувшись боком. — Поздравляю!

— Спасибо, — ответила она. — Мы очень рады. Или настолько, насколько Катчер может быть рад хоть чему-нибудь. И ребеночек неуклонно запекается. Я на десятой неделе, так что разница у нас с тобой в шесть месяцев.

Я посмотрела на ее живот, хорошенько рассмотрев то, что было очень маленькой выпуклостью.

— О, это не ребенок. Это всего лишь пицца. — Она погладила свой живот. — Но ребеночек там, вероятно, наслаждается колбасой и пепперони.

— Утренняя тошнота?

— Не так плохо, как у тебя. Была парочка мутящих моментов, когда Катчер упомянул свиные стейки, отчего — она посмотрела на потолок и выдохнула сквозь сжатые губы — я все еще чувствую себя немного странно. И я уплетаю соль так, будто она выходит из моды.

— Подожди, когда все начнет раздуваться. И ты ни до чего не сможешь дотянуться. И перестанешь во все влезать. Я уже готова выселить этого жильца.

Мэллори ухмыльнулась.

— Надеюсь, Детеныш Белл — это девочка. Тогда я смогу использовать все твои обноски.

— Можешь брать все, что захочешь. — Я откинулась назад и съела еще одну чипсину. — Как думаешь, они станут подругами?

— То, что мы с тобой подруги, не означает, что и они ими будут, но если они будут хоть отчасти такими же крутыми, как и мы, то, безусловно, да.

— Безусловно, да, — произнесла я и села поудобнее, чтобы смотреть фильм с любимой подругой.


* * *


К тому времени, как вернулся Этан, я осталась одна, расчесывая свои теперь уже сухие волосы в дверях ванной комнаты, все еще смотря телевизор. Невысокая, своеобразно одетая женщина пыталась убедить двух домовладельцев повесить полутораметровый лодочный якорь на пустую кухонную стену.

Этан, выгнув бровь, бросил взгляд на сериал или на якорь, не уверена, на что именно, а потом прижался губами к моему лбу. Затем последовал этот нежный жест с поцелуем, достаточно горячим, чтобы обжечь.

— Что это было? — спросила я, когда открыла сонные глаза.

— За то, что вернулась ко мне целой и невредимой.

— Вообще-то, целыми, если считать Кроху.

— Я всегда ее считаю, — сказал Этан. Он указал на подарок, лежащий на консоли. — Мы откроем подарок от твоих родителей?

— Конечно, — ответила я и отложила расческу, подойдя к консоли и осторожно встряхнув коробку.

— Зачем трясти, если можно просто открыть?

— Это часть процесса.

Я не видела, как он закатил глаза, но почувствовала волнение в силе. Мэллори не просто так зовет его Дартом Салливаном.

Этан обхватил меня руками, или настолько, насколько они дотянулись, и заглянул мне через плечо.

— К обертке придраться невозможно.

— «Трюдо» делает все как надо, — согласилась я. — У нас оттуда было несколько свадебных подарков.

— Я помню.

В плотной бумаге находилась коробка с крышкой, покрытая каким-то серебристым твидом. Я сняла крышку и обнаружила слои плотной, белой китайской бумаги, запечатанной голубой наклейкой. Я отодрала ее, развернула бумагу и обнаружила слой мятой, нарезанной бумаги.

— Сколько деревьев было убито при создании этого подарка? — спросил Этан.

— Исключительно слишком много. — Я отодвинула часть бумаги, запустила руку внутрь и вытащила еще одну маленькую коробочку. — Это многослойный подарок. — Мое терпение начало слабеть, я сняла вторую крышку и обнаружила… блестящее серебряное яблоко.

Мы некоторое время молча смотрели на него.

— Это яблоко. По всей видимости, из стерлингового серебра. — В его голосе слышалось замешательство.

— Да. — И именно такую вещь они бы и купили, потому что такие вот они.

— Полагаю, важен не подарок, а внимание? — произнес Этан, говоря не совсем уверенно.

— Думаю, да, — ответила я, а потом прошла по гостиной до двери, которая ведет к самой новой части наших комнат. Стену между нашими апартаментами и соседней комнатой снесли, эту площадь превратили в спальню с дополнительной ванной для ребенка. Там плотный ковер, кресло-качалка и прелестная детская кроватка, увенчанная мобилем с вращающимися животными, которых Мэллори сваляла из шерсти. Цвета у них успокаивающие, ткань мягкая.

Я положила яблоко на комод, подошла к кроватке и провела пальцами по мягкому коричневому медведю, который ждал в углу. Я услышала его шаги позади себя.

— Мы сможем это сделать?

— Найти нападавшего? — спросил он.

— Нет, — ответила я со сдавленным смешком, прекрасно понимая, что он намеренно тупит. — Вырастить ребенка, который теперь обладает яблоком из стерлингового серебра и живет в большом особняке. Удостовериться, что она добрая, сопереживающая, храбрая и твердо стоит на ногах.

— Мы почти наверняка наломаем дров, — ответил Этан, подходя ко мне. — Но мы оба уже ее любим, и я подозреваю, что наша любовь сыграет важную роль. И даже если мы худшие родители, которых можно только вообразить, она, вероятно, будет достаточно умна, чтобы найти способ нас обойти.

Он положил руку мне на живот и улыбнулся ее ответному пинку.

— Она знает, что это ты, — сказала я. — О, и раз уж мы обсуждаем маленьких вредных созданий, Мэллори беременна!

Его глаза широко раскрылись, а потом сузились.

— А Катчер знает?

— Ха-ха. Да, и она сказала, что он рад. Ну, знаешь, как может радоваться Катчер.

— Я знаю, что они любят друг друга, и знаю, что она любит тебя. Но мне сложно представить их родителями.

— Она может использовать магию, чтобы подогревать бутылочки, а он обзаведется язвительной футболкой, — сказала я. — И как и мы, они, вероятно, во всем разберутся.

Я обняла его, хотя мне пришлось повернуться боком, чтобы это сделать.

— Я люблю тебя.

— А я люблю моих девочек. — Он опустил свою голову на мою. — Пока вы обе не сговоритесь против меня. Что, как я полагаю, неизбежно, учитывая, что я буду в меньшинстве.

— Мы раскрасим Дом Кадогана в розовый и покроем его блестками.

Он фыркнул.

— Сомневаюсь насчет розового. Но, пожалуй, по поводу блесток ты права, особенно если будет участвовать Тетя Мэллори.

Я не смогла придраться к его логике.

— А теперь, — произнес он, прижимаясь поцелуем к моей макушке, — пойдем проверим ночную корзину Марго и найдем тебе перекусить.

Я схватила его за галстук и потянула вниз.

— У меня на уме кое-что другое, — сказала я и крепко, глубоко его поцеловала, с достаточным обещанием грядущего.

Его глаза посеребрились.

— Я твой, Страж. Но будь послушной.

— Нет, — произнесла я с ухмылкой и продолжила показывать ему, какой непослушной я могу быть.


Глава 5

Снова наступили сумерки, и я решила не отказываться от своей вечерней прогулки. Но согласилась попридержать коней.

Я сказала себе, что просто пытаюсь избежать ссоры с Этаном, но по прошествии времени произошедшее начало беспокоить меня больше — и пугать. Меня нелегко напугать, больше нет. Но я защищаю не только себя, и ее тоже. И что-то в том, как нападавший смотрел на меня, как он смотрел на мой живот, теперь заставило меня чувствовать себя тревожно. Не знаю, будет ли ему достаточно одного провала. Поэтому я буду осторожна.

Я оделась, получила у Люка подтверждение, что у него нет никакой информации, и вышла на улицу на передний портик. Я начала разминать икры вдоль края нижней ступеньки, пока ждала, когда Марго сменит туфли-сабо на кроссовки. Потом мы пошли по тропинке вокруг территории, не выходя за ограждения. Не самая захватывающая прогулка, но, вероятно, более безопасная.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Как будто мне постоянно нужно бегать по-маленькому. — И в качестве личного бунта я сделала еще один глоток шоколадно-бананового «полезного» смузи, который она для меня сделала.

Она усмехнулась.

— Я имею в виду после прошлой ночи.

— Беспокоюсь, — призналась я. И созналась, что мне более тревожно из-за той ночи.

— Мне это кажется вполне логичной реакцией. Ребенок — твой новый Дом.

— Мне кажется, ты мыслишь наоборот?

— Нет, я хочу сказать, что теперь ты защищаешь ребенка, когда раньше защищала Дом. Может, ты и в декрете как Страж, но все еще что-то защищаешь.

Даже пока она это говорила, я осматривала верхнюю часть стены, которая окружает лужайку, проверяя, чтобы огоньки камер видеонаблюдения горели зеленым. Можно забрать меч у Стража, но невозможно отучить девушку быть Стражем.

— Мы его найдем, — сказала я, веря в это на сто процентов. Я лишь не знаю, как и когда.

— Как у тебя дела? — спросила я. На этой неделе в глаза моей подруги закралась темнота, тени, которые, как я думаю, исходят из ее сердца, но я не уверена. Марго яркая, обаятельная и заботливая, но также она сдержанная.

Я все еще не понимаю, почему они с Джонахом не встречаются. Он отказался говорить со мной на эту тему, учитывая наши прошлые не-отношения, а Марго та еще партизанка.

— Джонах нашел тебя прошлой ночью? — спросила она, стараясь казаться непринужденной и не особо добившись успеха.

— В смысле, на улице?

Она рассмеялась, как я и хотела.

— Нет, после этого. После того, как он, пообщался, кажется, с Маликом на тему переговоров с городом. Я сказала ему, что ты в апартаментах.

— Нет, он не приходил. Но ты с ним виделась? — спросила я, пытаясь скрыть свой энтузиазм. Мы обе сделали невинные лица.

— Всего секунду. Он зашел на кухню, чтобы поздороваться.

Значит, он заинтересован, — сделала я вывод. — Я просто не уверена насчет нее.

— Круто, — произнесла я, а потом больше не смогла разыгрывать непринужденность. — А вы двое…?

— Нет.

— Окей. У тебя нет к нему чувств или…?

Она нагнулась, чтобы не врезаться в цветущую ветку, которая склонилась на тропинку.

— Просто… я пытаюсь справится с кое-чем после прошлых отношений.

Я резко остановилась.

— О, черт, Марго. Прости.

— Не нужно извиняться, — сказала она. — Я сказала тебе, что готова снова начать отношения. И мне нравится Джонах. Но когда мы начали проводить время вместе, я оказалась не так готова, как думала. — Она двинулась дальше, и я позволила ей задавать темп.

— Прости, что спихнула его на тебя, когда ты была неготова.

Она выгнула утонченную, темную бровь.

— Спихнула?

Я усмехнулась.

— Деликатно подтолкнула. Поверь мне — эти колеса уже были смазаны. Ты сексуальная, красивая и умная. И я думаю, он любит еду почти так же, как я, поэтому тот факт, что ты шеф-повар наверняка пошел в плюс.

Она пожала плечами.

— Просто сейчас я пытаюсь понять некоторые вещи.

— Абсолютно справедливо, — произнесла я. — И хорошо, что мы бессмертны.

— Аминь.


* * *


Мы делали третий круг вокруг собственности — избегая дальнейших разговоров о романтике, несмотря на то, что мне хотелось зарыться в эту тему, как медоеду — когда зазвонил мой телефон.

Я достала его и улыбнулась, увидев имя на экране.

— Привет, дедушка.

— Привет, милая. Как ты себя сегодня чувствуешь?

— Очень охраняемой, — ответила я, когда мы зашли за угол к передней части Дома и группе бдительных охранников. — В остальном нормально.

— У нас наметился прогресс.

Я остановилась и жестом попросила Марго сделать то же самое.

— Пистолет? Коробки пиццы?

— К сожалению, ни то, ни другое. На пистолете нет серийного номера. Мы обнаружили множество отпечатков пальцев, но по ним нет совпадения ни в человеческой, ни в сверхъестественной базе данных. Нет ДНК, чтобы мы смогли найти совпадение. Но когда мы его найдем, все это станет гвоздями в его пресловутом гробу. Господи. Без обид.

Казалось, он испугался мнимых обид.

— Все в порядке. Так что за прогресс?

— Похоже, мы нашли его машину.


* * *


— Ты не пойдешь.

Я надела пару «Пум»[13] без шнурков, хвала Господу, и пошевелила пальцами ног, пока ноги не расположились правильно.

— Я совершенно точно пойду.

Я встала, поправила джинсы с широкой эластичной резинкой, покрывающей живот, и футболку Дома Кадогана, которую надела наверх.

— Можешь засунуть кинжал мне в кроссовок?

Выражение его лица осталось безэмоциональным.

— А ты сможешь его вытащить, даже если я это сделаю?

— Наверное, нет. Но именно для этого ты там и будешь — сильный и чертовски сексуальный — чтобы меня выручить.

Все еще никаких эмоций.

— Я знаю, что ты хочешь меня защитить, и я это ценю. Но я буду с тобой и Командой Омбудсмена, и никто из вас не позволит, чтобы со мной что-нибудь случилось. Безопаснее некуда. — Я встала и подошла к нему. — Он пытался сделать меня жертвой, Этан, и он считал, что я беспомощна. Я должна быть частью команды, которая его достанет.

— Ты не беспомощна, — сказал он. — Но ты для меня гораздо ценнее денег.

Я приложила руку к его щеке.

— Я это знаю. Но мне нужно это сделать. И я не хочу делать это в одиночку, за твоей спиной.

— Шантаж, Страж? Серьезно?

— Это не шантаж. Это правда. Если ты будешь вставлять мне палки в колеса, мне придется найти другой способ.

На мгновение он замолчал.

— Ладно, — произнес он. — Но ты будешь у меня в долгу.

Я поиграла бровями.

— Я могу сама выбрать, как отдавать?


* * *


Мы поехали на другом ребенке Этана, красном родстере «Мерседес-AMG GT»[14], который он поклялся не уничтожать (в отличие от его последнего «Мерседеса») на юго-запад через весь город.

Беверли — пригород с большим количеством крупных деревьев и кирпичных домов. Блестящий белый фургон Команды Омбудсмена с надписью «ОМБУДСМЕН» на боку жирными черными буквами уже был там, припаркованный в переулке перед патрульной машиной ЧДП. Две женщины в форме охраняли приземистый седан, знак пиццы все еще был прикреплен сверху. Несколько любопытных людей выглядывало из окон, отодвинув в сторону занавески.

Этан припарковался, и мы подошли, чтобы поздороваться с ними. Мой дедушка, на котором были военные брюки, рубашка в клетку с длинными рукавами и ботинки на толстой подошве, поцеловал меня в щеку. Его голова уже почти совсем лысая, с редкой сединой, лицо морщинистое, а глаза пронзительные.

— Рад тебя видеть, милая.

— Я тоже рада тебя видеть, дедушка.

Я помахала Джеффу Кристоферу, третьему из дедушкиной команды. Он высокий и долговязый, со свободно висящими темно-русыми волосами. Катчер предпочитает джинсы и язвительные футболки; на сегодняшней написано «МАСТЕР КОЛКОСТЕЙ» над смайликом с унылым выражением лица. Джефф придерживается повседневно-деловых брюк защитного цвета и рубашек на пуговицах.

— Как вы ее нашли? — спросил Этан.

— По ориентировке, — ответил Катчер. — Патрульные заметили ее и предупредили нас. Мы решили, что вы захотите присоединиться к нам во время обыска.

— Мы это ценим, — произнесла я, прежде чем Этан успел сказать что-нибудь язвительное по поводу того, что я составила компанию.

— Это «Фестивал GVS» 1993 года выпуска, — сказал мой дедушка. — Эта марка выпускалась недолго, поэтому их не так уж и много на ходу.

— Я никогда о ней не слышала, — произнесла я и обошла машину, заглянув в грязные окна. На переднем сиденье лежала термосумка для пиццы, наряду с большим количеством мусора.

Дедушка указал на Джеффа и Катчера.

— Давайте взглянем.

Они вдвоем надели одноразовые перчатки, Джефф открыл багажник, а Катчер двери машины. Изнутри донеслись разные запахи: жира от фаст-фуда, съеденного в дороге, терпкий запах ароматизатора «елочка», висящего на зеркале заднего вида, и затхлости старой и грязной материи.

— Он неопрятный, — сказала я. — Или у него мало времени на уборку.

— Ага, — согласился Катчер. Он открыл бардчачок, в котором было пусто, за исключением шинного манометра. Опустил солнцезащитные щитки и обнаружил еще меньше прежнего. — Нет ни документов регистрации, ни страховки.

— Там обязана быть ДНК, — сказал мой дедушка, его взгляд скользнул по куче выброшенных стаканчиков от фаст-фуда, на которых все еще были крышки и трубочки. — Твой преступник не создает впечатление особо сообразительного парня.

— Ему не удалось схватить меня, — заметила я. — И он сказал, что должен кому-то денег. Может, мы не единственные, на кого не произвели впечатление его навыки.

— Может быть, — произнес дедушка. — Учитывая, что его отпечатков нет в системе, скорее всего, и ДНК не будет. С другой стороны, маловероятно, что он начал с похищения, так что посмотрим, что смогут сделать криминалисты.

— Так, так, — произнес Катчер, вылезая с переднего сидения с белым бумажным диском.

— Что у тебя там? — спросил мой дедушка.

— Подставка для стакана из «Бурого Мула», — ответил Катчер. На толстом картоне был нарисован брыкающийся мул и адрес.

— Это дальше по дороге, — сказал он. — Это закрытый бар и притон для членов семей Чикаго, скажем так, имеющих связи. Просто так в «Бурого Мула» не попадешь.

— Ты говоришь о мафии? — спросила я.

— И нескольких других группах организованной преступности, — ответил Катчер. — В баре не проводят граней.

— Нет ничего хорошего в том, чтобы задолжать мафии, — произнес Этан.

— Точно, — согласился Катчер.

— Это еще не значит, что именно это и происходит, — сказал мой дедушка, с беспокойством нахмурившись, когда посмотрел на меня, — но мы отправим несколько офицеров в бар, чтобы они все узнали.

— А посетители притона мафии станут разговаривать с копами? — спросил Этан.

— Может быть, а, может, и нет, — ответил дедушка, но подал жест одному из полицейских, стоявших рядом. — Но мы все равно поставим галочку.

Катчер посмотрел на мусор.

— Давайте займемся остальным.

— Ваша работа весьма пленительная, — сказала я дедушке с улыбкой.

— Иногда нам приходится марать руки, — ответил он, подмигнув. — Но обычно оно того стоит.


Глава 6

Они копались в мусоре из машины больше часа, ища личные данные. Учитывая его объем, казалось вероятным, что туда мог попасть чек, штраф ГИБДД или квитанция, что-нибудь с именем владельца или контактными данными. Но при том, что он оставил уйму бумаги и, вероятно, много ДНК, нигде не было имени или адреса.

Мой дедушка посмотрел на Этана.

— Есть что-нибудь с записей камер наблюдения Дома?

— Ничего полезного, — ответил Этан. — Ни часто встречающихся машин, ни бросающегося в глаза сталкера. Есть успехи с опросом соседей?

— Ничего, — ответил Катчер. — Есть несколько домов, в которые мы пока не заходили — где никто не открыл дверь при первом заходе — но пока никто не вспомнил доставщика пиццы без лейбла или кого-то, кто следил за Мерит.

— Значит, мы в тупике, — сказала я, чувствуя себя более, чем немного обеспокоенной.

— Мы его найдем, — произнес мой дедушка, сняв перчатку и приобняв меня. — Он и пальцем не тронет тебя или… — Он опустил взгляд на мой живот, потом поднял его обратно на меня, в его глазах был вопрос.

— Мы еще не определились с именем, — сказала я с улыбкой. — Но мы тебе сообщим, как только это сделаем.

Хотелось бы надеяться, что это случится до того, как она решит появиться.


* * *


— Ты в порядке? — спросил Этан, когда мы снова сидели в машине и ехали на север.

Я передвинулась, чтобы устроиться поудобнее на узком сидении.

— Да. Просто… сбита с толку.

— Потому что какой-то псих попытался похитить тебя, или застрелить, или и то, и то другое?

— И то, и другое, — ответила я с улыбкой. Этан такой серьезный, поэтому он редко смотрит сквозь пальцы на угрозы. Но еще он не хочет, чтобы я волновалась и подвергала стрессу ребенка.

— Он не сможет до тебя добраться, — сказал Этан. — И не доберется. Дом защищен, и ты будешь оставаться в нем, если меня не будет рядом.

Мне пришлось потрудиться, чтобы не ощетиниться от властного тона его голоса, хоть я и знала, что он пытается меня защитить.

— А если мы его не найдем?

— Буду с тобой честен, Страж. И скажу тебе кое-что, что, как я считаю, ты все равно бы решила сделать, будь ты менее эмоциональной в этой конкретной ситуации.

Взгляд, которым я его одарила, должен был понизить температуру в машине на несколько градусов.

— Менее эмоциональной? Потому что ты хладнокровен и собран?

— Я всегда хладнокровен и собран.

Я фыркнула.

— Я просто хочу сказать, что трудно быть объективным, когда ты жертва, — мягко сказал он. — Но мы его неминуемо найдем. Он не блещет сообразительностью и оставляет весьма очевидный и буквальный след из хлебных крошек.

Но когда мы его найдем? — задалась я вопросом, прислонившись лбом к холодному стеклу окна и наблюдая, как мимо нас пролетает город. — Как долго конкретно этот меч будет висеть над нашими головами?

Я не собиралась позволять ему вечно нас контролировать. И когда мы ехали по Гайд-Парку, мне в голову пришла идея.

— Эй, можешь, пожалуйста, остановиться? У голубого дома?

Я указала направление, Этан остановился у тротуара, и я вылезла, вразвалочку подойдя к миссис Плам, которая стояла у ворот.

Ей шестьдесят четыре года, и она делит дом со своей взрослой дочерью, зятем и их детьми. Она уже десять лет вдова, но все еще носит свое обручальное кольцо и предпочитает, чтобы ее называли «миссис».

У нее темная кожа, короткие кудрявые седые волосы, а морщинки вокруг глаз — единственное указание на ее возраст. Она стройная и изящная, носит джинсы, футболки северо-западного университета и садовый фартук, пока поливает однолетние растения возле забора. Миссис Плам мало спит, и она говорила, что ей нравится давать ее растениям — клумбе, практически переполненной розовыми и белыми петуньями — питье в конце долгого дня.

Я не была уверена, опросили ли сотрудники моего дедушки миссис Плам, но стоило проверить. Она знает распорядок моих прогулок лучше, чем кто-либо другой за пределами Дома Кадогана, и, что более важно, она знает сам район.

Она подняла голову, когда мы подошли к ней. В ее глазах была подозрительность, пока она не узнала нас, и недоверие сменилось радостью.

— Мерит! Я так рада, что ты здесь. — Она перегнулась через низкий забор, чтобы протянуть руку, и я ее пожала.

— Миссис Плам, не думаю, что вы знакомы с моим мужем, Этаном Салливаном. Этан, миссис Донна Плам.

— Рада с тобой познакомиться, голубчик. — То, что она назвала его голубчиком, когда он старше ее более, чем на три сотни лет, это одна из причин, почему я ее обожаю.

— Взаимно, — ответил он и прижался губами к ее руке. И даже невозмутимая миссис Плам немного смутилась. Обаяние Этана, пожалуй, универсально.

— Все в порядке? — спросила я.

— Все хорошо. Но я слышала о том, что с тобой произошло, и хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Я собиралась сходить в твою школу и проведать тебя, когда закончу с растениями.

Миссис Плам решила, что Дом Кадогана — это по существу вампирский колледж. Поскольку у нас есть общежития, столовая, тренировки и сексуальный директор, она не совсем ошибается.

— То есть, я знаю, что ты бессмертна, но думаю, что меня бы это до смерти напугало.

— Это сильно меня напугало, — сказала я. — Миссис Плам, та машина — это темно-синий «Фестивал» — небольшой четырехдверный седан. Вампир белокожий с темно-русыми волосами, около метра шестидесяти ростом или около того. Среднего телосложения. Вы ничего такого не видели?

Она нахмурилась.

— Не знаю насчет марки машины, но я видела множество седанов и множество белых парней.

Я подавила усмешку.

— Понятно. А что насчет доставщика пиццы?

— Время от времени, конечно. Я тут поливаю растения практически каждое утро, каждый вечер и… подожди-ка. — Она посмотрела на меня, и в ее глазах появился блеск. — Доставщик пиццы, ты сказала?

— Да.

Она бросила взгляд на улицу до угла.

— Если подумать, три или четыре вечера назад… — она уперла руки в бока, нахмурившись, пока пыталась вспомнить, — Нет, четыре. Четыре вечера назад я поливала цветы и видела, как подъехала эта маленькая машина. Старая машина, четыре двери и не очень большая. На крыше был светящийся значок, который обычно бывает у доставщиков, но на этом было написано просто «пицца». Названия не было, и я подумала, что это странно.

— Он остановился на углу прямо здесь, — указала она, — и я немного насторожилась, обратила внимание, потому что Юинги в отпуске. Они отправились в Италию в один из этих речных круизов, и я так рада, что им наконец удалось выбраться. Как бы там ни было, они бы не заказали пиццу, значит, он либо заблудился, либо у него было что-то плохое на уме. Он вышел из машины, подошел, и я на всякий случай направила на него шланг. — Она подняла свой опрыскиватель. — И я поняла, что у него нет коробок с пиццей, и это просто странно. Белый мужчина с темно-русыми волосами. Я спросила: «Могу я вам чем-нибудь помочь?» Он, кажется, удивился, увидев меня. Он ответил: «Нет, мэм», потом немного осмотрелся, как будто заблудился, бросил взгляд на твою школу, забрался обратно в машину и уехал.

«Изучал твой маршрут», — мысленно предположил Этан, используя телепатическую связь между нами, посмотрев на светящийся оранжевым уличный фонарь на углу, который распространял кольцо света на асфальт. «Расположение уличных фонарей, расстояние от Дома, преграды, которые могут помешать его побегу».

«Ага», — произнесла я, мой дискомфорт снова начал медленно увеличиваться. Я проходила мимо этого мужчины, не зная, кто он или что планирует? Может, кивнула ему или улыбнулась? Он не выглядел знакомым, но если не было причины считать его угрозой, я могла не обратить внимания.

— Миссис Плам, — сказала я и достала свой телефон, показав ей фоторобот. — Он похож на него?

Она надела квадратные очки, которые висели у нее на шее.

— Немного? — Она наклонила голову, пока обдумывала. — Я полагаю, челюсть у него была не настолько выраженной. Губы потоньше, я думаю. И, полагаю, у него был не такой жестокий вид, если это имеет смысл.

Учитывая, что я не очень хорошо его рассмотрела и считала, что он монстр, логично, что я бессознательно ожесточила его черты.

— А вы не хотите поговорить с дедушкой Мерит? — спросил Этан. — Художник-криминалист может использовать вашу информацию, чтобы улучшить фоторобот. Это поможет нам опознать его.

— Конечно, я помогу. Мне нужно пойти в полицию?

— Нет, мэм, — ответил он. — Мы обо всем позаботимся. Я знаю, что уже поздно, но они могут поговорить с вами сегодня вечером.

— Я с радостью помогу. — Она перевела взгляд на меня. — Ты подцепила очень обходительного молодого человека.

Я практически слышала саркастический ответ Этана на заявление «молодой». Но он удержал свою приятную улыбку на месте.

— Он очень учтив, — согласилась я.

Она кивнула.

— Мне нужно закончить их поить, — сказала она и направила на растения слабую струю воды. — Желаю вам доброй ночи.

— И вам, миссис Плам, — ответила я. — И спасибо за помощь.

Она кивнула.

— О, и Мерит, — позвала она, когда я уже дошла до машины Этана.

Я оглянулась.

В ее глазах было веселье, что мне понравилось гораздо больше беспокойства.

— Они взяли корги.


Глава 7

По дороге Домой мы позвонили моему дедушке и согласовали встречу миссис Плам с Кэт. Потом мы отправились в Оперотдел Дома — стратегическую комнату в подвале, которая служит главным управлением охранников Кадогана — и обсудили то, что мы узнали.

Оперотдел — это самая технологически оборудованная комната в Доме. Там есть настенные мониторы для просмотра информации, панель камер наблюдения, где охранники следят за домом, и, растянувшийся практически от одного конца до другого, огромный стол для совещаний с встроенными экранами.

Охранники сидели за столом, с Люком во главе, и передавали по кругу смесь орехов и сухофруктов. Я набрала горсть кешью, прежде чем передала миску Линдси, сидевшей рядом со мной.

— Что это за фигня? — спросила она, прищурившись поглядев на меня.

— Что? Малышка не любит изюм.

— Малышке плевать на изюм, — категорически заявила она, насыпая в руку смесь без разбора. — Тебе не нравится он или что-нибудь еще, и ты просто отбираешь кешью.

— Вам нужно купить походную смесь[15] без изюма. И семечек. И тех йогуртных штук.

— Значит, походную смесь, которая состоит только из кешью. — Келли сидела напротив нас, и ее голос был таким же сухим.

— Да, — произнесла я.

— Значит, просто пакет кешью.

Я проигнорировала ее тон.

— Да. И это будет вкусно. — Я бесцеремонно запихнула в рот остатки кешью и стряхнула соль с рук. — Простите, но мне не жаль.

— Если мы закончили с ребячеством, — вмешался Люк, разложив на столе для совещаний свою походную смесь аккуратными и организованными рядами, — у меня есть еще несколько имен: Кристина, в честь Эванса[16], Хемсворта[17], Пайна[18] или Прэтта[19]. На выбор.

— Нет, — проговорил Этан, выгнув брови на расположение орехов и изюма.

— Мне нравится порядок, — сказал Люк с ухмылкой, а потом закинул в рот ряд с изюмом. — И так у меня больше изюма.

— Мы окружены неадекватами, — сказала Келли Линдси. — Нормальные на острове вампиров-чудиков.

— Вампиры по определению чудики, — произнес Люк. — И на случай, если ты не поняла, мы вообще-то закончили с валянием дурака. — Он поглядел на меня. — Страж, выкладывай.

— У нас есть его машина, — сказала я. — У нас есть его отпечатки пальцев, но на данный момент нет никаких совпадений. У нас есть мусор из его машины, на котором может быть его ДНК, и, возможно, у него могут быть друзья в мафии или, как минимум, он заходил в известный притон мафии. Он сказал, что хочет денег, потому что кому-то задолжал, поэтому теперь мы строим догадки насчет того, что он должен денег мафии, и надеялся, что выкуп за меня его оплатит.

— Почему ты? — спросил Люк, откидываясь на спинку своего стула и скрестив обутые ноги на столе для совещаний. — Я, конечно, не думаю, что у тебя нет прекрасных качеств, но ты не единственная личность в городе, за кого можно потребовать выкуп.

— Он вампир, — произнес Этан. — И мы тоже, и довольно известные. Очевидно, он уверен — и правильно — что я заплачу любой выкуп, который потребуется для ее возвращения. Прямо перед тем, как выслежу его и оторву ему все конечности.

— Само собой, — спокойно сказал Люк, скрестив руки на груди и, размышляя, стал покачиваться. — Это если предположить, что Мерит не оторвет ему конечности первой. Но я все еще думаю, что мы что-то упускаем. Мы думаем, что он попытался ее схватить, потому что он знал ее расписание. Потому что он знал, что она выходит на вечерние прогулки. Откуда он это узнал? Машина не появлялась на камерах видеонаблюдения, и ему нужно было находиться близко, чтобы вообще увидеть, как она приходит и уходит. Иначе откуда он мог быть уверен, что она в принципе пойдет на прогулку одна?

Воздух начал пульсировать гневной магией. Я поглядела на Этана и увидела, что его глаза холодны и тверды, как сталь.

— Ты думаешь, что у него есть связи с Домами.

— Я думаю, если ты вампир, принадлежащий Дому, то абсолютно естественно обсуждать первую вампирскую беременность с друзьями. Думаю, он с кем-то общался, получил информацию, его извилины активировались, и он решил, что нашел выход из своих текущих финансовых испытаний и невзгод.

— Он больше не пытался, — сказала я.

— У него не было возможности, — ответил Люк. — Ты либо находилась на территории, либо была окружена копами. Может, он залег на дно — как от нас, так и от людей, которым должен денег — в ожидании возможности.

Зажужжал телефон Этана, и он достал его, проверив экран.

— Это Малик. Тут Катчер с Чаком, — сказал он, вставая со своего места. — У них откорректированный фоторобот.


* * *


Катчер с моим дедушкой встретили меня, Этана и Люка в кабинете Этана. К нам присоединились Малик с Джонахом, которые вместе работали над планом для мэра, когда прибыл дедушка.

— Вы оперативно сработали, — сказала я, поглядев на часы. Прошло всего два часа с тех пор, как мы ушли от миссис Плам.

— Из нее вышел хороший свидетель, — произнес мой дедушка.

— Можно нам? — спросил Катчер, указывая на монитор на стене Этана.

— Прошу, — произнес Этан, и Катчер отправил цифровой фоторобот на верхний экран.

— Это он, — тотчас же сказала я. Миссис Плам и Кэт проделали хорошую работу. Как и сказала миссис Плам, первый фоторобот был неточным. Она заполнила пробелы, включая форму и цвет его глаз — ореховый — и подправила челюсть.

— Ты видела его раньше? — спросил Этан.

— Нет, — ответила я. — Или я не помню. — Я посмотрела на дедушку. — Вы возьмете его, чтобы снова опросить соседей?

— Да.

— Что насчет «Бурого Мула»? — спросил Этан.

— Как и следовало ожидать, никто не захотел разговаривать с ЧДП о машине или ее владельце. Но мы попробуем еще раз с наброском.

В дверь постучали, и Марго вкатила тележку, нагруженную, если не ошибся мой нос, вкусной едой. Должно быть, Этан заказал закуски. Учитывая заинтересованный пинок Крохи, я ничего не имела против.

Марго закатила ее на середину комнаты и начала снимать серебряные колпаки и убирать лишние подносы, что обеспечило больше места для сервировки.

Когда она случайно глянула на экран, ее улыбка исчезла.

— Что это?

Я оглянулась. Она стала белая, как мел, а в ее тоне и озадаченном вопросе было что-то пылкое и яростное. Она перевела взгляд с Джонаха на меня, на Этана, а потом опять на меня.

— Что это? — снова спросила она.

— Это откорректированный фоторобот преступника, — ответил Этан, ставя свою чашку и подходя к ней. — С тобой все хорошо?

— Прес… — Она посмотрела на меня и, кажется, стала еще бледнее. — Ты думаешь, это тот мужчина, что напал на тебя? Не может быть.

Я подошла к ним с Этаном и положила руку ей на плечо.

— Ты его знаешь, Марго?

Она с трудом сглотнула, кажется, собираясь с духом, а потом кивнула.

— Это Роуэн Клири. Мой бывший парень.


Глава 8

В воздухе загудела гневная магия, источаемая всеми нами, кто любит Марго. Выражение лица Джонаха, как я заметила, стало практически убийственным.

— Так это тот мудила, — произнес Люк, глядя на фоторобот. Потом он оглянулся на Марго. — А я и не давал себе отчет в том, что никогда его не видел.

— Не видел, — ответила она. — Его там не было, когда ты помогал мне съезжать. — Она взглянула на меня. — Это было до того, как ты вступила в Дом. — Потом она оглянулась на экран, и в ее глазах было страдание. — Я бы не хотела вдаваться в подробности, если вы не против.

— Все в порядке, — сказал мой дедушка, указав ей рукой на диван. — Давай присядем, и ты расскажешь нам все, что сможешь.

— В общих чертах, — произнесла она, садясь. — Мы жили вместе. Он любил эмоциональное насилие, хоть и ухищренно это выражал, в конструктивной критике. — Она помолчала. — Однажды он меня ударил. И я порвала с ним.

Я сразу же почувствовала вину, что выпрашивала у нее по поводу романтики и отношений. Что не понимала — или не уважала — границу, которую она пыталась провести. И, словно почувствовав мое сожаление, Марго протянула руку и сжала мою, успокаивая меня. Из-за этого у меня чуть не навернулись слезы.

— Он звонил мне прошлой ночью, — сказала она.

— Серьезно? — спросил Этан.

— Вчера была наша годовщина — или была бы. Он сказал, что находится в отъезде, но думал о том, как плохо со мной поступил, и хотел поговорить со мной об этом. Он не упоминал Мерит или еще что-нибудь. Просто сказал, что хочет поговорить. Я сказала ему, чтобы больше мне не звонил. — Она задрала подбородок, из-за злости у нее раскраснелись щеки. — Он не был в отъезде.

— Выходит, что так, — произнес мой дедушка. — Когда до этого ты общалась с ним в последний раз?

Брови Марго приподнялись.

— Честно говоря, я не помню. Думаю, больше года назад.

— У него есть другие друзья в Доме? — спросил Катчер. — Или в других Домах?

— Он Бродяга, но у него есть друзья вампиры. Несколько человек в Наварре, и один или два в Грее, или, по крайней мере, были, когда мы встречались.

У многих вампиров Кадогана есть друзья в Наварре и Грее. Тут не надо большого ума, чтобы предположить, что они говорили о моей беременности и о том, как я с ней справляюсь.

— На самом деле, кто конкретно из них, я не знаю, — сказала она. — Мы не часто встречались с другими вампирами, и я не помню, чтобы он называл их имена. Просто расплывчатые упоминания о друге там-то и там-то.

— Он когда-нибудь упоминал о месте под названием «Бурый Мул»? — спросил мой дедушка.

— Не припоминаю.

— Что насчет мафии? — спросил дедушка.

Брови Марго приподнялись.

— Вы шутите? Зачем мафии им интересоваться?

— Чем он зарабатывает на жизнь? — спросил дедушка.

Снова выступил этот гневный румянец.

— Он называл себя предпринимателем. Он вроде как переходил от проекта к проекту. Всегда имел план или идеи относительно бизнеса, который хочет начать, какой-нибудь умный способ инвестировать деньги. Когда мы только начали встречаться, он говорил, что у него полоса неудач. Однажды он сказал мне, что у него была замечательная идея относительно какого-то GPS-виджета, но его босс украл идею и уволил его. У него было множество подобных историй. Оглядываясь назад, это была полная ахинея. Не могу представить, чтобы мафия им заинтересовалась.

А как же ты смогла? — хотела я спросить.

— Он был обаятелен, — произнесла она, словно отвечая на мой невысказанный вопрос. — Веселый и располагающий. До определенного момента.

— Похоже, ты поняла, что он плохой парень, и порвала с ним, — сказал мой дедушка.

Она кивнула.

— Да, но ничего подобного не было. Его планы всегда были финансовыми. Не такими насильственными. Не такими… преступными.

— Возможно, он поднялся на новую ступень, — сказал Этан. — Давление из-за денег, которые он должен опасным людям, могло подтолкнуть его к тому, чего он обычно не делал.

Хоть я и знала, что он пытался утешить Марго, и обстоятельства, безусловно, могут подтолкнуть людей к преступлениям, которые они обычно не совершают, но похищение беременной женщины, кажется, приравнивается к другой орбите.

— Ты можешь сказать нам, где он живет? — спросил мой дедушка, и Марго дала адрес и номер квартиры.

— Это в Беверли, — произнесла она, и дедушка с Катчером переглянулись. Тот же район, где нашли машину и где располагается «Бурый Мул».

— Не знаю, живет ли он там до сих пор, — добавила Марго. — Он часто переезжал — у него всегда было оправдание, что он не нравится домовладельцу или его кто-то приревновал, и его выгнали. У него было множество отговорок, всегда что-то было ему неподвластно или не его виной.

— У тебя есть его номер, — сказал Этан. — Если мы не найдем его по этому адресу, то можем его использовать. Так или иначе, мы его поймаем, и он больше не будет тебя беспокоить.

— Я рада, что ты его бросила, — сказала я, злая и грустная от ее имени, а затем снова сжала ее руку.

Она кивнула, ее гнев запустил в воздух гул магии.

— Не возражаете, если я выйду на минутку? Мне нужно немного подышать воздухом.

— Дыши столько, сколько тебе потребуется, — ответил Этан, и мы смотрели, как она подошла к тележке и нервно поправила один из подносов, после чего вышла в коридор. Взгляд Джонаха напряженно следовал за ней, на его лице смешались гнев и сочувствие.

— Похоже, это была тема, на которую она не хотела распространяться, — произнес мой дедушка.

— Это не ее вина, — сказал Джонах, но без особого запала. У меня сложилось впечатление, что он не то, чтобы пререкался с моим дедушкой, а скорее заявил то, что хотел сказать Марго.

Я оглянулась на Этана и увидела те же эмоции в его посеребренных глазах.

— Я так понимаю, ты тоже не встречался с Роуэном? — спросила я.

Потребовалась минута, чтобы Этан перевел взгляд на меня. Потом он покачал головой.

— Мне показалось странным, что этого не произошло, но я знакомлюсь с партнерами не всех своих Приспешников, так что не слишком много об этом думал.

Но он думал об этом. Это было ясно по его терзаемому выражению лица.

— Полагаю, это подтверждает одну связь между Клири и Домом, — сказал Этан. Он посмотрел на моего дедушку. — Что дальше?

— Мы отправимся к нему домой, — ответил дедушка, — на тот случай, если он там. Мы снимем отпечатки пальцев и возьмем ДНК, и сравним их с образцами, полученными из машины.

— Я хочу поехать, — заявила я.

Лицо Этана было непреклонным.

«Он напал на меня», — мысленно сказала я, поскольку эта дискуссия была только для нас. «И он напал на нее. Может, я и не уверена, как быть хорошей матерью. Но ты учил меня защищать людей, и противостояние ему, демонстрация ей того, как быть храброй, является частью этого».

— Полагаю, мы все едем, — произнес Катчер с надменной улыбкой.


* * *


Роуэн Клири жил в четырехквартирном, двухэтажном кирпичном здании, разделенном посередине главной лестницей. Его квартира располагалась на верхнем этаже, и в здании было темно, когда мы вчетвером — Катчер, мой дедушка, Этан и я — протиснулись на лестничную площадку второго этажа.

В другом конце коридора открылась дверь, и из-за нее выглянула девушка лет двадцати с небольшим. У нее была загорелая кожа и темные волосы, собранные в неряшливый пучок, а одета она была в леггинсы и футболку «Кабс».

— Эй, Ро, а я все гадала, когда ты…

Она резко замолчала, когда поняла, что мы не тот вампир, которого она ждала.

— Ой, простите, — произнесла она, нахмурившись оглядывая нас. — Я думала, что вы Ро. То есть, Роуэн.

— Вообще-то мы его ищем, — сказала я, потерев рукой живот, чтобы заверить ее, что я не собираюсь доставлять неприятности. Не ей, во всяком случае. — Он дома?

Она начала переминаться с ноги на ногу.

— Нет, я его не видела. Я медсестра и работаю по ночам, и иногда мы выходим на пробежку, но я не видела его два или три дня. — Ее глаза расширились. — Он же не попал в неприятности, правда?

— Правда, — ответил мой дедушка, положив руку ей на плечо. — Мы просто зашли поздороваться.

— В последнее время к нему часто для этого захаживают, — сказала она с улыбкой. — Вчера вечером к нему приходили парень с девушкой. Тогда его тоже не было дома.

— Парень с девушкой? — спросил мой дедушка, а девушка пожала плечами.

— Мне кажется, они полицейские или охранники. Они были крупными, и при себе имели оружие. Пистолеты, я имею в виду. — Она прикусила нижнюю губу. — Может, мне не нужно было этого говорить? Я не хочу, чтобы у Ро были проблемы.

— Ты не сделала ничего плохого, — сказал мой дедушка. — Мы просто оставим ему записку и уйдем.

— Хорошо, — произнесла она, но все еще казалась немного неуверенной. И у меня появилось смутное подозрение, что дедушка не собирается никому оставлять записку — а, возможно, хочет немного уединения.

— Ты не могла бы принести мне стакан воды? — попросила я. — Я немного устала после подъема по этой лестнице.

— Конечно. Кажется, у меня есть пара бутылок. Я сейчас вернусь.

— Очень хорошо, Страж, — пробормотал Этан позади меня, когда я услышала, как Катчер с моим дедушкой возятся с замком.

Он поддался, когда в дверном проеме появилась девушка с бутылкой в руке, ее глаза широко распахнулись при виде полуоткрытой двери на другом конце коридора.

— На самом деле дверь была приоткрыта, — сказал мой дедушка с обеспокоенным выражением лица, в которое я несомненно поверила. — Мы просто хотели убедиться, что в квартире ничего не испорчено.

— О, ладно, — произнесла она, протянув мне бутылку и явно не уверенная в том, что ей делать. — Может, мне позвонить в полицию?

— Мы и есть полицейские, — ответил Катчер, показав свое удостоверение. — Мы из офиса Омбудсмена.

Она моргнула.

— Потому что он вампир. Верно. — Она улыбнулась. — Слушайте, если вы полицейские, тогда я просто вернусь в квартиру. Мне нужно собираться на работу.

— Не вопрос, — ответил Катчер, и достал из кармана визитку, протянув ее ей. — Если вам нужно будет с нами связаться, можете воспользоваться этим.

— Спасибо. Пока, — произнесла она, а потом закрыла и заперла дверь.

— Ладно, — произнес мой дедушка. — Давайте зайдем.


* * *


В квартире никаких признаков Роуэна Клири не было. Но было множество доказательств его проживания.

Квартира не сильно отличалась от его машины: немного запущенная и полна мусора. Комнаты располагались в стиле «паровоза»[20] — гостиная вела в столовую, которая вела в кухню, которая вела в спальню и ванную. Стены были отделаны твердой древесиной, арочные дверные проемы, но мебель, которой там было не много, была старой, потертой и довольно поцарапанной. Горизонтальные поверхности были завалены коробками, бумагами и продуктами.

Похоже, он попытал удачу в нескольких фирмах прямых продаж, поскольку мы нашли различные груды косметики, чистящих средств и DVD-диски с упражнениями. В холодильнике была кровь, пиво и энергетические напитки, в шкафчиках всего несколько старых банок с фруктами. Стены были голыми, за исключением мотивационного плаката (КАЖДОЕ ДЕЛО С ЧЕГО-ТО НАЧИНАЕТСЯ) и нескольких старомодных рекламных объявлений пива с изображением красоток 1940-х.

Если Роуэн Клири надеялся стать игроком, то декор, в его нынешнем виде, говорил, что ему это еще не удалось.

— Если он должен денег мафии или кому-нибудь еще, — произнес Катчер, подбоченившись, пока осматривал пожитки мужчины, — то что, черт возьми, он с этим делал?

— Закупил себе инвентарь, — предположил Этан, указывая на двухметровые стопки коробок, в которых хранились питательные продукты. — Возможно, так он рассчитывал заработать свой первый миллион.

— Или проиграть в азартные игры, — сказала я, подняв изношенный блокнот на спирали. — Думаю, это может быть своего рода бухгалтерией?

Со светящимися интересом глазами ко мне подошел Катчер, и я передала ему блокнот.

Он молча разглядывал страницы.

— Записи ставок, — произнес он. — И, похоже, он предпочитает ставить на спорт. Он вел учет своих побед и поражений, и последних было намного больше, чем первых. — Он поднял голову и улыбнулся моему дедушке. — Пожалуй, полиция нравов сочтет это очень интересным.

— Догадываюсь, что так.

— Значит, у него проблемы с азартными играми и нет очевидного источника постоянного дохода, — сказал Этан. — Он занял денег у мафии на какую-нибудь новую авантюру или, возможно, должен им непосредственно за проигрыши на ставках. Это может заставить человека жаждать денег. А аморальному человеку плевать, как их получить.

— Интересно, найдем ли мы его раньше, чем это сделает мафия, — произнесла я и встретила сердитый взгляд Этана. — Учитывая, что мы, вероятно, будем более великодушными, я не уверена, что у меня есть такое предпочтение.


Глава 9

Марго знала, что они хотят найти Роуэна. Они подстерегут его и арестуют — если конечно Этан со своим леденящим гневом не доберется до Роуэна первым.

Она вышла на улицу и села на край кирпичного патио на заднем дворе Дома. Стояла великолепная ночь, теплая с легким ветерком, и это заставило Марго подумать об июне в каком-нибудь тропическом порту. Не считая того, что она находилась не в тропическом порту. Она была у себя дома, где ее предыдущие отношения — и весь шедший с ними багаж — только что облетели весь Дом. В месте, которое было ее передышкой от драмы.

Ее бывший напал на Мерит. На ее подругу, Стража ее Дома и любимую жену ее Мастера. И она чертовски хорошо знала, что он позвонил ей не для того, чтобы проведать, извиниться или потому что это была их годовщина. Он позвонил после того, как его миссия провалилась, вероятно, потому что надеялся, что Марго поможет ему с каким-нибудь запасным планом.

— Ублюдок, — проговорила она, сжимая руки в кулаки. — Я пыталась вычеркнуть тебя, а не быть втянутой в твои бредни.

Она знала, что они не станут винить ее, что ни Этан, ни Мерит не подумают, будто она несет какую-то ответственность за то, что он сотворил. Но она не могла перестать копаться в воспоминаниях — возможно, она что-то сказала, поделилась каким-нибудь мнением, из-за чего он пошел этой дорожкой? Решил, что Дом Кадогана станет хорошей мишенью для его жадности?

Типичный Роуэн, — с горечью подумала она. — Еще одна схема, как получить быстрые деньги. Но все же это нечто более отчаянное, чем все, что он пытался предпринимать раньше, или, по крайней мере, о чем ей было известно.

Она вздохнула и выдохнула, убеждая себя, что они найдут его до того, как он навредит кому-нибудь еще. Будем надеться.

И, возможно, от этого боль в ее груди утихнет.


* * *


На этот раз Джонах не стал скрывать, что хочет проверить Марго.

Услышав об ее бывшем парне, увидев страх в ее глазах, Джонах жаждал найти Роуэна Клири первым и поквитаться. Ему бы не помешала хорошая драка, немного рукопашной, чтобы разобраться со своим отчаянием.

Марго вышла из кабинета Этана, и он решил не присоединяться к тем, кто поедет в дом Клири. Он им для этого не нужен, а у него есть другие заботы.

Ее не было на кухне, поэтому Джонах взял две бутылки крови и вышел в патио во внутреннем дворе Дома.

Он увидел фигуру на краю ступенек, и потребовалось всего мгновение — и запах ее сладких духов в воздухе — чтобы убедиться, что это Марго. Его сердце заколотилось в груди, и он задался вопросом, сможет ли когда-нибудь находиться рядом с ней, не чувствуя этого натиска эмоций.

— Привет, — произнес он и сел на ту же ступеньку, но предоставляя ей небольшую дистанцию. Он протянул бутылку крови. — Подумал, что тебе может это понадобиться.

— Спасибо, — сказала она. Она взяла ее, но не стала пить. Просто начала перекатывать бутылку в руках.

— Должно быть, это был настоящий шок.

— Это был не один из лучших моментов.

— Мне жаль, Марго. Правда.

Она просто кивнула. И он понял, что она все еще не смотрит на него.

— Ты разбираешься со своими проблемами, связанными с ним — с этими отношениями.

На этот раз ее голова повернулась, и она встретила его взгляд.

— Да.

Джонах кивнул, но ему пришлось подавить желание обнять ее и убрать из ее глаз страдание и стыд.

Он к ней не прикоснется. До тех пор, пока она не готова. Но, может быть, помогут слова. Может быть, он сможет сделать это для нее, пусть этого и будет мало.

— Ты не ответственна за его плохие поступки, — тихо сказал он.

— Я знаю. Но он нацелился на Дом Кадогана. А ведь это я его сюда привела.

— Несколько лет назад, — произнес Джонах. — И ему нужно было только посмотреть новости, чтобы узнать об их отношениях. Но так или иначе это едва ли имеет значение.

Она впилась в него взглядом.

— А что имеет?

— А то, что он зрелый, бессмертный. Он сам отвечает за свои действия. — Джонах помолчал. — У мужчины, вампира, должен быть кодекс чести. Даже если бы ты дала ему поминутное расписание ее вечернего распорядка — чего ты безусловно не делала — использовать эту информацию, чтобы навредить ей, чтобы навредить Этану, было его личным решением.

Она посмотрела в темноту.

— Да, но мне не становиться легче из-за того, что я встречалась с мудаком.

— Я беспокоюсь за тебя, Марго. То же самое относится и ко всем, кто был в той комнате. Никто из нас, включая Мерит, не хочет, чтобы ты наказывала себя за то, что когда-то встречалась с козлиной. Он не достоин стыда или вины. И ты этого не заслужила.

Он не думал, что достучался до нее. Но знал, что никто не сможет, пока она не соберется с мыслями.

— Я больше не хочу об этом говорить. Я бы хотела побыть одна, хорошо?

Джонах долго смотрел на нее, все еще разрываясь между тем, чтобы уйти, и тем, чтобы подтолкнуть ее перебороть это так, как по его ощущению, ей это было нужно. Но он не Роуэн Клири; Джонах может уважать ее границы так же, как посоперничать с ними.

Он встал и направился к двери. И это была ожесточенная борьба для мужчины, обученного защищать и сражаться.

Джонах остановился на пороге.

— Ты заслуживаешь большего, чем он. Намного большего. — А потом он зашел в дом.


* * *


Она хотела позвать его обратно. Ей так хотелось, чтобы он развернулся и помог ей собраться, чтобы обнял ее и прогнал демонов — или демона — преследовавших ее.

Но она не могла заставить себя подняться, произнести его имя. Не тогда, когда гнев и сожаление вцепились в нее железной хваткой и не отпускали.

Она не могла сказать, чего она заслуживает — или чего заслуживают другие. Она просто знала, что тьма еще не рассеялась. Опасалась, что примет очередное неверное решение, примет то, чего она не должна быть готова принять.

Когда-нибудь она будет готова.

А до тех пор?

Она поставила бутылку, обхватила руками колени и уставилась в темноту.

Пока же ей просто нужно собраться.


Глава 10

Поскольку они не нашли Роуэна в его доме, им пришлось использовать его номер телефона, предоставленный Марго, чтобы отследить его местоположение.

Но когда на горизонте замаячил рассвет, Команда Омбудсмена сказала Марго, что Роуэн звонил с неотслеживаемого одноразового телефона, поэтому они не смогли его найти.

Это означало, что драма продолжается.

Солнце сделало свой круг по небу, и когда оно снова зашло, Марго искала покоя там, где обычно это делает — на кухне. Выпечка — это химия, а при помощи тщательного процесса измерения, смешивания, нагревания и украшения она находит свою волну, то чувство полного погружения в задачу, поэтому там нет места для беспокойства.

У нее зазвонил телефон, когда она переставляла кастрюлю с макаронами на охлаждающую решетку. Она была с головой погружена в работу — глаза, уши и нос настроены на вкус, запах и вид печения — поэтому ответила на звонок автоматически.

— Алло?

— Привет, красавица.

Она чуть не уронила кастрюлю, вывалив на пол макароны. Ей удалось поставить ее на решетку, но в итоге она задела край кастрюли большим пальцем.

— Черт возьми, — проговорила она и сунула палец под кран, после чего ее кожа запульсировала острой болью.

— У тебя там все в порядке?

— Все у меня нормально. Чего ты хочешь, Роуэн?

— Знаю, что сейчас я не из числа твоих любимчиков. Но я вернулся в Чикаго — вообще-то только что приехал — и мне бы очень хотелось с тобой встретиться.

Он обеспечивает себе алиби, — подумала она. — На время его предыдущего нападения и на то, что он запланировал сделать дальше. Мудак использует ее в том случае, если все снова пойдет не так.

От гнева у нее начало жечь кожу, и она поняла, что это намного удобнее, чем тревога или стыд.

А еще она впервые поняла, что Джонах был прав. Это не связано с ней, или с тем, что она сказала или сделала. В Доме десятки вампиров со своими вторыми половинками, которые обсуждают Кадоган и его вампиров, и точно никто из них не пытался похитить Мерит.

Просто Роуэн — мудак. И это не ее вина и не ее ответственность.

Хотя…

Им еще не удалось найти Роуэна, а она прямо сейчас разговаривает с ним по телефону. Возможно, она сможет помочь им поймать его. И тем самым закрыть эту главу ее жизни.

— Я просто… я не знаю, Роуэн. — Она пыталась представить, как ответила бы, не знай она, что Роуэн и есть тот мужчина, напавший на ее подругу. Теперь ее голос дрожал от адреналина, а не от страха или гнева. Но это звучало, — подумала она, — довольно убедительно. — Сейчас Дом… довольно измотан.

— Измотан? — Он не смог скрыть волнения в голосе, вероятно, подумал, что она сочтет это простым беспокойством.

— Несколько ночей назад кто-то напал на Мерит. Поэтому мы все немного потрясены.

— Вот черт. Это жестоко. Они знают, кто это сделал?

Гнев стал нарастать, кирпичик за кирпичиком.

— Не думаю. На улице было темно, и, мне кажется, на нем была кепка или что-то такое.

— Ну и ну, — произнес он. — Ужас. Так, может, я просто заеду, и мы выпьем кофе?

Она не знала, злиться ли ей, что он использует ее, дабы попасть в Дом, или же испытывать восторг оттого, что он сам идет к ней.

— Не знаю, Роуэн. Мы долгое время не общались, и тут все настороже. — Она вложила в голос достаточно сомнения, чтобы заставить его подумать, что еще немного напора подтолкнет ее к краю, и он получит ответ, который хочет.

— А что, если мы просто поговорим в фойе — в той передней гостиной или еще где-нибудь? Я привезу кофе, и мы поговорим. Ничего серьезного, ничего значительного. Просто шанс наверстать упущенное.

Она заставила себя сосчитать до десяти, как будто всерьез обдумывала, что ответить.

— Ладно, — произнесла она. — Но я готовлю завтрак. Можешь дать мне пару часов?

— Конечно, Марджи. — Она практически слышала улыбку в его голосе. — Два часа.

Она повесила трубку, сунула телефон обратно в карман и улыбнулась как кошка, поймавшая мышь. И это облако сожаление начало рассеиваться.


* * *


Марго сняла фартук, выключила духовку и направилась в кабинет Этана.

Они с Мерит сидели в зоне отдыха вместе с Маликом и Джонахом, обсуждая, как она предположила, сделку с мэром.

Джонах первым поднял голову, и в его глазах был жар, прежде чем он скрыл его. И скрыл он его, — поняла она, — ради нее. Потому что в отличие от Роуэна, Джонах обладает выдержкой.

— Он едет сюда, — сказала она, переведя взгляд на Этана.

Брови Этана нахмурились, когда она повернулся к ней лицом.

— Кто?

Она сглотнула.

— Роуэн. Он позвонил и сказал, что только что приехал в город и хочет поговорить, и что мы могли бы просто поболтать. Он пригласил себя сюда на кофе. Так что я ему позволила. Он будет здесь через два часа.

Этан поднялся и зашагал к ней. Когда подошел, он обхватил ее щеки руками.

— Ты просто великолепна.

Марго широко улыбнулась.

— Я все правильно сделала?

— Выше всяких похвал.

— Здорово! У меня так колотилось сердце, — сказала она и прижала руку к груди. Она посмотрела на Мерит. — Но мне это не помешало. Неудивительно, что тебе это так нравится.

— Адреналин — мощная штука, — произнесла Мерит, с улыбкой присоединившись к ним.

Этан посмотрел на свои часы.

— Значит, у нас есть два часа, но я хочу, чтобы план был готов и начал исполняться уже через час. — Он снова посмотрел на Марго. — Как думаешь, сможешь еще немного подыграть? Может, встретишь его снаружи, проследишь за тем, чтобы мы смогли к нему подобраться?

Она заставила себя кивнуть. Она знала, что Роуэн может причинить ей боль, и не хотела проводить с ним времени больше, чем необходимо. Но она не могла сказать «нет». Не сейчас.

— Конечно.

Этан взглянул на Мерит.

— Страж, поговоришь с Люком?

— Сейчас же спущусь вниз, — ответила она и коснулась рукой его пальцев, когда вразвалочку проходила мимо, направляясь к двери.

Этан кивнул, а потом посмотрел на Малика.

— Я приношу свои извинения за то, что снова скидываю на тебя переговоры.

— Мне это только в удовольствие, — ответил Малик. — Ты же знаешь, что я люблю, когда договоры составлены по уму.

— Вот почему ты мой Второй. Я позвоню твоему дедушке, — сказал он Мерит, — пока ты все согласовываешь с Оперотделом.

— Я пойду в свой кабинет, — сказал Малик, одарив Джонаха оценивающим взглядом. — А ты можешь подойти туда, когда будешь готов.

Марго не была уверена, слышал ли его Джонах, так как он смотрел на нее.

— Минуту, пожалуйста, — попросил Джонах.

— Конечно, — ответил Малик. Марго предположила, что он вышел из комнаты, но не видела, потому что она не могла оторвать взгляд от Джонаха. И когда он подошел к ней, шагая так же напряженно и целенаправленно, каким было выражение его лица, она также не смогла пошевелиться.

— Мы можем поговорить?

— Ладно, — пролепетала она и направилась в переднюю часть Дома. На кухне и в столовой будет полно вампиров, как и в передней гостиной. Но возле задней лестницы есть тихое местечко, где они смогут спокойно поговорить.

Она дошла до этого места и повернулась к нему лицом. И он оказался так близко, что он смогла посмотреть ему в глаза.

— Это может быть опасно, — сказал он. — Скорее всего, он очень разозлится, когда поймет, что его заманили в ловушку. Он может попытаться навредить тебе, а ты не обучена — не ведению боя, во всяком случае — чтобы справиться с этой ситуацией. Я просто хочу, чтобы ты понимала риски. Чтобы отдавала себе в этом отчет.

Марго задрала подбородок. Это ее шанс, и он у нее его не отнимет.

— Я сделаю это, потому что он использует меня, чтобы добраться до моих друзей. А я этого не допущу. Мне нужно это сделать. Когда его поймают, я хочу, чтобы он знал, что я была частью этого. Что я сильнее, чем он думает. И я знаю, что меня прикроют.

Джонах молча смотрел на нее долгое мгновение, которое тянулось, как конфеты-тянучки, а потом кивнул.

— Тогда ладно.

Марго моргнула.

— Что значит «Тогда ладно»? И это все? Это все, что ты хочешь сказать?

Его глаза потемнели и сфокусировались на ней с такой точностью, что она подумала, будто они могут пробуриться до ее души.

— А что ты ожидала от меня услышать?

— Не знаю. Что я веду себя глупо, и ты собираешься сказать Этану, чтобы он не разрешал мне помогать.

Жар в его глазах моментально остыл, словно его затушили водой.

— Ты не ведешь себя глупо, Марго. Как угодно, но только не глупо. Ты несгибаемая и сильная, созидательная и сексуальная, что совершенно не относится к теме. — Он потряс головой, словно возвращая себя к нужной теме. — Я думаю, что ты не должна этого делать, потому что это опасно, потому что я бы предпочел, чтобы ты не рисковала. Но решать тебе, а не мне. И если ты примешь это решение, то я его поддержу. Потому что я знаю, что ты сможешь это сделать.

Целую минуту она просто смотрела на него, не находя слов. Он ей доверяет. Он верит в нее. И хоть он и думает, что это опасно, он признал, что выбор за ней, и поддержит ее.

Он уверен, что она сможет это сделать. Это сбило ее с толку, поразило и привело в трепет. Это не созависимость. Это не контроль. Это доверие и уважение. Это… чертовски сексуально.

— Хорошо, — произнесла она и обнаружила, что у нее проблемы с тем, как протолкнуть слова через эмоции, забившие ее горло.

Она не была уверена, что он увидел в ее глазах, но в его глазах что-то было. Нечто чуточку победоносное, отчего она задалась вопросом, какие эмоции написаны у нее на лице.

— Хорошо, — снова произнесла она и кивнула. И задалась вопросом, на что она соглашается — испытывая по этому поводу волнение.

— Хорошо, — сказал он, и в его глазах появился недвусмысленный блеск. — За работу.


Глава 11

Надо сказать, Марго нервничала. Она продолжала сжимать и разжимать руки, вытирая их о фартук, который мы предложили ей надеть — будет выглядеть так, будто она только что взяла перерыв от работы, чтобы поговорить с Роуэном, а в кармане она может спрятать нож. Сомневаюсь, что он ей понадобится, и знаю, что она не обучена, но, думаю, мы все будем чувствовать себя лучше, зная, что у нее есть выбор.

И все же, при всем при этом в ее глазах было что-то яркое. Воодушевление, которого я не видела долгое время.

Этан, я, Катчер и мой дедушка расположились в кабинете Этана, наблюдая за лужайкой перед домой посредством камер видеонаблюдения. Довольно броский белый фургон Команды Омбудсмена был припаркован на подземной стоянке, чтобы никого не выдать. Келли с Линдси дежурили снаружи, и мы увели практически всех, за исключением пары вампиров с первого этажа, чтобы Дом не казался подозрительно тихим. Джонах с Люком ждали во второй гостиной.

Мы надеялись заманить Роуэна во вторую гостиную, где его будет удобнее окружить. Марго дождется его, а я пройду через фойе и поздороваюсь. Если нам повезет, он попытается что-то предпринять против меня, и мы соберем против него еще более сильную доказательную базу.

Роуэн опаздывал на пять минут, когда Брок, еще один охранник, послал предупреждение, что Роуэн идет к воротам. На нем были брюки и рубашка на пуговицах, и он нес букет цветов и подставку для напитков с двумя стаканчиками. По крайней мере, он не соврал, что привезет кофе.

А потом развернулся настоящий ад.

Более десятка мужчин толпой прошли через ворота, а с таким количеством охранникам на посту у ворот было не справиться, они окружили Роуэна, прежде чем он дошел до портика.

Сразу же началось избиение.

— Вот дерьмо! — проговорил Люк, и мы побежали в фойе, обнаружив, что Марго уже открывает входную дверь. Я схватила ее за руку, прежде чем она успела покинуть портик.

— Оставайся здесь, — сказала я и спустилась за Этаном по лестнице.

Этан вытащил свой меч и шагнул вперед, указывая им на толпу мужчин, которые окружили Роуэна.

— Вы на частной территории Кадогана! — сказал он. — Бросьте оружие и отойдите.

— Мы не боимся мечей, — ответил один из мужчин.

— Хорошо, — произнес Катчер, вставая рядом со мной с пистолетом наготове. — Как насчет девятимиллиметрового?

Мужчина, который держал Роуэна, отпустил его и сделал шаг назад. Но их оружие все еще оставалось поднятым.

Через ворота прошел другой мужчина. У него была бледная кожа, короткие седые волосы и точеная миловидность корпоративного менеджера. Он был стройным, как бегун, и одет в рубашку с воротником, джинсы и, как я предположила, дорогие кроссовки. Смарт-часы и обручальное кольцо были единственными аксессуарами.

— Корбин. — Голос моего дедушки был четким, авторитетным, и разнесся эхом по двору, когда он вышел на тротуар позади нас с тростью в руке.

— Корбин МакКлелланд, — прошептал в наушник Брок. — Он контролирует большую часть преступной деятельности на Южной Стороне.

Значит, мафия нашла своего человека. И у кого фишки?

— Мистер Мерит, я полагаю. — Корбин посмотрел на моего дедушку, а потом на остальных из нас.

— У нас тут проблемы? — спросил дедушка.

— У нас тут этот крысеныш или то, что от него осталось. И он мой.

Мой дедушка посмотрел вниз на Роуэна, на лице которого уже расцветали синяки. Выражение лица дедушки было абсолютно вкрадчивым.

— Я согласен с крысенышем, но не могу согласиться, что он твой.

— У нас есть деловая договоренность, которую он еще не выполнил, — сказал Корбин напряженным от гнева голосом.

— Я в курсе, — произнес мой дедушка. — И я уверен, что мы можем заключить сделку.

Корбин поднял взгляд, и его глаза сузились.

— Какую сделку?

Дедушка достал блокнот.

— Он вел учет своих долгов. С именами. — Он вроде бы наугад открыл страницу в блокноте и показал ее МакКлелланду. — И это, конечно, не единственный экземпляр. Ты простишь ему долг и забудешь о нем. А в обмен на это я не отдам этот блокнот полиции нравов.

Я была не единственной, чьи глаза расширились от такого предложения. Мой дедушка собирается пойти на сделку с этими парнями?

— Ты, полицейский, готов потерять доказательства ради этого куска мусора?

— О, не ради него, — ответил дедушка. — Ради моей внучки и ее мужа. Будет проще, если этот вопрос будет улажен. У него есть определенная связь с Домом, о которой они предпочли бы забыть.

Советчик МакКлелланда шагнул вперед и что-то прошептал ему на ухо. После долгой паузы он посмотрел на моего дедушку.

— Предположим, я готов приостановить выплату долга, пока он находится в тюрьме. Когда он выйдет, часы запустятся по новой.

— Идет, — ответил мой дедушка, и они пожали руки. — Приятного вечера, Корбин.

Мы молча ждали, пока они пройдут через ворота, и отъедут машины.

— Стоит ли он потери доказательств? — спросил Этан. — Возможности прижать мафию?

— О, определенно нет, — ответил дедушка. — Но в блокноте на самом деле нет никаких имен, только суммы. — Он посмотрел на нас и усмехнулся. — Он не имеет никакой ценности для полиции нравов. МакКлелланду это, конечно, знать не нужно, и я подозреваю, что Роуэн будет держать язык за зубами.

Ухмылка Этана медленно растянулась.

— Вы только что надули мафию.

— Да. Простите, что не упомянул об этом раньше, — сказал он, одарив меня извиняющимся взглядом, а потом до кучи похлопал меня по руке. — Я думал, что будет проще, если я буду единственным, кому придется чуточку приукрасить правду.

— Мы перед вами в долгу, — произнес Этан. — Марго так будет гораздо спокойнее.

— Надеюсь, что так, — ответил дедушка. — Я думаю, она заслужила передышку.

— Она заслужила гораздо больше, — сказал Джонах. — Я могу с ним минутку поговорить?

Катчер и мой дедушка переглянулись, и дедушка кивнул.

— Полагаю, тебе есть, что сказать.

— Есть, — согласился Джонах, шагнул вперед и присел перед Роуэном Клири.


Глава 12

Потребовался каждый грамм впечатляющего контроля Джонаха, чтобы присесть рядом с куском мусора, выдающим себя за мужчину, и держать руки при себе.

Роуэн дерьмово выглядел. Глаз заплыл, губа разбита, скорее всего, сломан нос. Джонаху было на это плевать; Роуэн — вампир. Он исцелится. Но нужно установить кое-какие границы. И Джонах решил убедиться, что это будет выполнено.

— Я друг Марго, — сказал Джонах, и взгляд Роуэна устремился на него, все еще полный высокомерия.

— Я не знаю всей истории о том, что ты ей сделал, — продолжил Джонах, — но могу дорисовать недостающие подробности, чтобы поверить, что ты заслужил каждый синяк, которыми эти мужчины явно хотят тебя наградить.

Джонах видел вызов в глазах Роуэна, желание поспорить. Джонах это приветствовал. От драки полегчает. Ему понравилась возможность показать этому паразиту, каково это — быть избитым и беззащитным, вернуть часть боли, которую он, несомненно, причинял другим за свою убогую жизнь. Но Джонах человек чести, и он не опуститься до избиения мужчины, который уже лежит.

Но он не будет лежать вечно…

Джонах наклонился к Роуэну и потянул его за рубашку. Глаза Роуэна заметались, осознав, что дела его плохи.

— Вот тебе последний урок, Клири. Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы снова с ней связаться, я об этом узнаю. И я лично вытащу тебя на солнце и станцую на твоих останках.

Он отпустил Клири, насладившись глухим стуком его головы о тротуар, а потом перешагнул через него.

— Весь ваш, — сказал он Катчеру и ушел на газон.


* * *


Джонах был похож на воина, сражающегося за контроль. Он зашагал в затененный двор, и Марго потребовалось всего лишь мгновение, чтобы пойти за ним.

Она обнаружила его, вышагивающего взад и вперед со сцепленными за головой руками. Воздух был наполнен магией.

Он вымещает свой гнев, — поняла она, — потому что не сделал этого на Роуэне.

— Джонах. — Слово было произнесено едва слышным шепотом. Это все, на что она была способна.

Но этой громкости было достаточно. Он остановился, его тело заметно напряглось, и он оглянулся через плечо.

— Спасибо тебе, — промолвила она.

Он опустил руки и повернулся к ней лицом.

— За что?

Марго собралась с духом.

— За то, что помог мне. И за все, что ты ему сказал. Ты не обязан был этого делать, ничего из этого, особенно после того, как я… В любом случае, спасибо.

Он ничего не сказал, но коротко кивнул, глядя ей в глаза.

Он не сделает шаг, — поняла она. — Она установила границу, и он это уважает и не станет злоупотреблять доверием.

Но она больше не хотела сдерживаться. Поэтому она сама сделает этот шаг. Она зашагала к нему, но, поскольку это было недостаточно быстро, пробежала последние несколько метров.

Глаза Джонаха потемнели, стали пылкими и собственническими, когда она бросилась к нему. И он встретил ее с распростертыми объятиями, а потом обнял и прижал к себе ее теплое, роскошное тело.

Их тела идеально подошли друг другу. И когда она приблизила у нему свои губы, когда он встретил ее поцелуй со страстью и желанием, они поняли, что все остальное тоже подходит.


* * *


Они держались за руки, пока возвращались к двери, Марго восхищалась надеждой, которая расцветала у нее в животе. Надежда и волнение, и добротная, здоровая доза похоти, которую она не ощущала на протяжении очень долгого времени.

Роуэн и Команда Омбудсмена исчезли, а вампиры Кадогана делали доклад по операции.

Мерит увидела их первой и улыбнулась, а когда Этан сделал то же самое, она предположила, что Мерит передала ему мысленное сообщение. Это подлый способ посплетничать. И хороший.

— У вас все в порядке? — спросил Этан, и в его глазах были тепло и веселье.

Джонах посмотрел на Марго и подождал, пока она ответит.

— У нас все хорошо, — ответила она и сжала его руку. — Лучше, чем хорошо.

— Мы все рады это слышать, — сказал Этан и поглядел на свою жену.

Марго заметила, что ее глаза широко распахнуты, а губы поджаты, словно от боли.

— Вот дерьмо, — проговорила Мерит. Она приложила руку к животу, брови нахмурились, ее лицо превратилось в маску старательной концентрации. — Время пришло.

— Для чего? — спросил Этан.

— Для рождения твоего ребенка.

На его лице сменялись радость и страх, подобно теням и солнечному свету.

— Сейчас?

— Сейчаааааааас, — проговорила она, согнувшись, и схватила Этана за руку, впившись побелевшими пальцами ему в кожу. — Я знаю, мы говорили, что никаких обезболивающих, но, может, всего чуть-чуть лекарств. Ааай, сын мерзкого ублюдка.

Она подняла голову и смогла одарить Марго полуулыбкой.

— Прости, что обломала… это самое.

Марго была слишком взволнована, чтобы жалеть. Она ухмыльнулась Мерит, потом улыбнулась Джонаху.

— У нас достаточно времени для того самого. Пойдемте встречать новорожденную.


Эпилог

— Обезболивающее, — проговорила я, когда мы были в забронированной нами больничной палате, и руками вцепилась в медицинскую форму Делии. — Пожалуйста, дай какое-нибудь обезболивающее.

— Никаких обезболивающих, — ответила Делия таким вежливым голосом, как будто я спросила о погоде.

Снова пришла схватка, и было такое чувство, будто мое тело просто разрушится само по себе, как нейтронная звезда.

— Обезболивающее, или я заколю тебя, — проговорила я, зажмурившись от приступа боли.

— Нет, не заколешь, — сказала Делия. — Я вернусь через час. Но можешь написать мне, если я тебе понадоблюсь.

Я дождалась, когда она уйдет, потом взяла кружку со стола и швырнула ее через всю комнату. Она ударилась о стену с глухим стуком, а потом отскочила на пол, совершенно нетронутая.

— Чертов пластик, — проговорила я сквозь стиснутые зубы. — Это заговор.

— Это не заговор, — сказал Этан, прижимая холодную ткань к моему лбу. — Просто тебя все не устраивает.

Распахнулась дверь, и вошла Мэллори.

— Мерит! Ты как? Мы приехали, как только узнали, что ты здесь. И перекусили, потому что поняли, что это надолго.

Я зарычала на нее, показывая клыки.

Она взглянула на Этана.

— Значит, как и ожидалось?

— Из-за схваток она, кажется, стала ворчливой, — мягко произнес он.

— Я всех ненавижу.

— Нет, не ненавидишь, — ответила она и, присев на край кровати, протянула руку.

Я взяла ее и сильно сжала.

— Обезболивающее, — промолвила я. — Когда придет твоя очередь, прими чертово обезболивающее.


* * *


Прошло часов десять, а парад друзей, семьи и сверхъестественных все продолжался.

Габриэль Киин, глава САЦ оборотней, пришел вместе со своей женой, Таней, и их сыном, Коннором.

В своей человеческой форме Гейб высокий и широкоплечий, с рыжеватыми, обласканными солнцем волосами и глазами цвета мерцающего янтаря. Он по-мужски красив и создает контраст хрупкости Тани. Она несла Коннора, которому почти исполнилось три, он крепко сжимал пластикового жирафа в своем крошечном кулачке. Он прекрасный маленький мальчик с темными кудрями, которые, должно быть, достались ему со стороны семьи Тани, и глазами голубыми, как летнее небо.

— Как ты, Котенок? — спросил Габриэль.

— Мучаюсь от боли, — ответила я. — Очень-очень сильной боли. Хочешь сразиться со мной? Это может быть менее болезненным. У меня есть нож. — Я указала на пластиковую посуду на подносе, которую сестра принесла несколько часов назад.

— Нет, Котенок, — ответил он с улыбкой. — Я не хочу драться, каким бы заманчивым ни было это предложение. Мы принесли подарок. Точнее, мы принесли подарок Маленькому Котенку.

Пока я пальцами крепко обхватывала перила кровати, он достал подарок из розового подарочного пакета.

Это была крошечная пластиковая катана, как раз нужного размера, чтобы маленькая девочка могла с ней играть.

— Это так мило, — ответила я, без какой-либо уважительной причины по моему лицу неожиданно покатились слезы. Если не принимать во внимание гормоны, боль и истощение. — Спасибо.

— Пока она не будет готова к настоящей, — произнес Гейб, а затем наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Моя тана?

Мы посмотрели на Коннора, взгляд которого был устремлен на меч.

— Он имеет в виду «катана», — сказал Габриэль, улыбаясь сосредоточенному взгляду сына.

— Похоже, тебе придется купить такую и ему, — заметила я, а Габриэль просто пожал плечами.

— Он может одолжить у нее.


* * *


Тридцать восемь часов. Почти два полных дня родов, включая множество дневных часов без Этана, пока он спал по-соседству в защищенной от солнца комнате. Мой разум до боли жаждал сна, но тело не разрешало. Я провела те часы в оцепенении, не бодрствуя, но и не спя, и была рада, когда солнце снова зашло.

Наконец-то вошла Делия.

— Ладно, Страж, — произнесла она, осмотрев меня. — Пора тужиться. Ты готова встретиться со своей дочерью?

Меня поразила такая огромная волна ужаса, как будто я столкнулась со смертельным врагом. Я посмотрела на Этана, готовая начать маниакальный диалог. Но он обхватил ладонью мое лицо.

«Ты сможешь это сделать, Мерит. Я буду рядом, мы пройдем через это вместе». — Затем он сжал мою ладонь. «А теперь встряхнись, и давай сделаем это».

«Вместе», ага, как же, — подумала я. — Но мы поговорим об этом позже. А сейчас мне осталось последнее задание.


* * *


Хотела бы сказать, что я справилась с остальной частью с изяществом и минимумом ругательств. Но это было бы ложью. Я материлась, как матрос в свои лучшие времена, и роды, даже если у них счастливый конец, были не самым лучшим временем моей жизни. Это было мучительное, потное, грязное, ужасающее время.

Но да, счастливый конец.

Она самое прекрасное маленькое создание, которое я когда-либо видела. Крошечная и хрупкая, как куколка, с пушистыми, золотистыми волосиками и зелеными глазками, как у ее папочки. У нее мои губы, но она явно дочь Этана.

Ее запеленали и положили мне на руки, а он сел рядом со мной, обняв за плечи, пока мы оба смотрели на крошечную вампиршу, которая, моргая, смотрела на нас.

— Смотри, что мы сотворили, Страж.

Я с упреком посмотрела на него.

— Признаю, твоя часть была значительно тяжелее моей.

Я издала тихий звук согласия. Для меня эта идея «мы беременны» всегда была странной. Ему не приходилось переваливаться с ноги на ногу и постоянно бегать писать, и его не били изнутри. Она наш ребенок — но беременной была лишь я.

В любом случае, теперь это едва ли имеет значение.

— Она прекрасна.

— Она великолепна, — произнес он и еще раз прижался губами к ее лобику. — И она так хорошо пахнет. — Улыбка на его лице была совершенно одурманенной и счастливой. А затем он снова поцеловал меня в щеку. — Я нескончаемо люблю вас обеих.

— Я тоже, — ответила я и погладила мягкие волосики на ее головке. — Нам нужно выбрать имя.

Несмотря на все усилия Люка, ни одно из имен, которые он предложил, или которые приходили нам в голову, нам не нравились по-настоящему.

— Этанетта.

— Нет, — ответила я со смешком. — Ты его уже предлагал. И не Меритина или Мерит-Лайт.

— У меня закончились идеи. Ничто даже близко ей не подходит. Даже близко… недостаточно прекрасно.

Она отрыгнула.

— Что ж, она несомненно твой ребенок.

Я погладила ее крошечный животик.

— Да, мой, — а затем я посмотрела на него, этого прекрасного мужчину, который подарил мне любовь, смех, дом и вот теперь третьего члена семьи. И я подумала о семье, которую он потерял сотни лет назад, когда был обращен.

— Элиза, — сказала я. — Давай назовем ее Элизой. В честь твоей сестры.

Его взгляд потеплел.

— Выстраиваешь связь с нашей новой семьей.

— Мне это кажется уместным, — ответила я, и закрыла глаза. — И, думаю, теперь мне нужно поспать.

— Спи, — произнес он и забрал ребенка к себе на руки. Когда мои глаза закрылись, он укачивал свою дочь.


Об авторе

Хлоя Нейл — автор нескольких серий романов-бестселлеров по версии «Нью-Йорк Таймс»: «Чикагские вампиры», («Занесенный клинок», «Отмеченная полночь», «Темный долг»), «Темная Элита» («Чаропад», «Проклятая связь» и «Магия огня») и романов «Острова Дьявола» («Охота», «Видение», «Завеса») — родилась и выросла на Юге, но теперь обосновалась на Среднем Западе, достаточно близко к Дому Кадогана, чтобы за всем присматривать. Когда она не переписывает приключения своих героинь, Хлоя печет, работает и рыскает по Интернету в поисках хороших рецептов и графического дизайна. Она также поддерживает здравие своего рассудка, проводя время со своими парнями — любимым ландшафтным фотографом (мужем) и их собаками, Бакстером и Скаутом. (Оба, она и ее фотограф, понимают, что собаки главные).


Примечания


1

Палм-Спрингс (англ. Palm Springs) — город в округе Риверсайд, штат Калифорния, США. Один из девяти городов в долине Коачелья.

(обратно)


2

Один из самых узнаваемых викторианский стилей — Королевы Анны (Queen Anne), переживал расцвет популярности с конца 1870—х до начала 1910-х годов. Дома в данном стиле самые сложные, имеющие огромное количество деталей и башню, а также зачастую покрашены в разные цвета.

(обратно)


3

Фрэнк Ллойд Райт (англ. Frank Lloyd Wright, 8 июня 1867 — 9 апреля 1959) — американский архитектор, который создал «органическую архитектуру» и пропагандировал открытый план. Созданные им «дома прерий» стали прообразом американской жилой архитектуры XX века. По заключению Американского института архитекторов, Райт — самый влиятельный из всех архитекторов США. Британская энциклопедия называет его «наиболее креативным гением американской архитектуры».

(обратно)


4

Шаффлборд (англ. shuffleboard, shuffle-board) — игра на размеченном столе (англ. Table shuffleboard) или корте (англ. Desk shuffleboard) с использованием киев и шайб, в случае desk shuffleboard, и шайб, которые толкаются рукой, в случае table shuffleboard. Шайба должна остановиться в пределах определённых линий, отмеченных на столе или корте.

(обратно)


5

Дервиш — человек, обладающий неукротимой энергией.

(обратно)


6

«Гринч — похититель Рождества» (англ. How the Grinch Stole Christmas, дословный перевод «Как Гринч украл Рождество»; США, 2000) — семейная комедия с Джимом Кэрри в главной роли, выпущенная компанией Universal Pictures. Фильм был снят Роном Ховардом по книге, написанной в 1957 году Доктором Сьюзом.

(обратно)


7

«Зачарованные» (англ. Charmed) — американский телесериал, созданный телекомпанией Spelling Television при участии Констанс М. Бёрдж и Брэда Керна в качестве шоураннеров. Сериал рассказывает о трёх сёстрах-ведьмах, известных как «Зачарованные», самых мощных добрых ведьмах в истории, которые сражаются со злыми существами, такими как демоны и колдуны. Первые три сезона рассказывали о сёстрах Прю (Шеннен Доэрти), Пайпер (Холли Мари Комбс) и Фиби (Алисса Милано). После смерти Прю в финале третьего сезона, сестра по матери Пейдж Мэтьюс (Роуз Макгоуэн), занимает её место в троице.

(обратно)


8

Кэтрин Хотон Хепбёрн (англ. Katharine Houghton Hepburn; 12 мая 1907, Хартфорд, Коннектикут, США — 29 июня 2003, Олд-Сейбрук, Коннектикут, США) — американская актриса театра, кино и телевидения.

(обратно)


9

Спенсер Трейси (англ. Spencer Tracy; 5 апреля 1900 — 10 июня 1967) — американский актёр, двукратный лауреат премии «Оскар» за лучшую мужскую роль.

(обратно)


10

Взбитые сливки (иначе крем Шантийи или крем Шантильи (фр. Crème chantilly) — десерт, приготовленный из подслащённых взбитых сливок, иногда с добавлением ванили.

(обратно)


11

Pâte à choux — заварное тесто (фр.)

(обратно)


12

Додзё («место, где ищут путь») — изначально это место для медитаций и других духовных практик в японском буддизме и синтоизме. Позже, с одухотворением японских боевых искусств будзюцу и превращением их в будо, этот термин стал употребляться и для обозначения места, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах, таких, как айкидо, дзюдо, дзюдзюцу, кэндо, карате и т. д. В додзё, обычно в передней части, находится святыня школы и/или изображение важного для школы лица, которым в той или иной мере оказывается почтение.

(обратно)


13

Puma SE — промышленная компания Германии, специализирующаяся на выпуске спортивной обуви, одежды, инвентаря и парфюмерии под торговой маркой Puma.

(обратно)


14

(обратно)


15

«Походная смесь» — легкая закуска для походов, содержащая орехи, сухофрукты и др. ингредиенты, напр. арахис, кишмиш, M&M's.

(обратно)


16

Кристофер Роберт Эванс (англ. Christopher Robert Evans; род. 13 июня 1981, Бостон, Массачусетс, США) — американский актёр. Мировую известность ему принесла роль Капитана Америки в кинематографической вселенной Marvel. Эванс также исполнил роль Человека-факела в фильме «Фантастическая четвёрка» (2005) и его сиквеле 2007 года.

(обратно)


17

Крис Хемсворт (англ. Chris Hemsworth; род. 11 августа 1983, Мельбурн, Виктория, Австралия) — австралийский актёр, номинант на премию BAFTA. Наиболее известен по роли Тора в кинематографической вселенной Marvel: «Тор», «Мстители», «Тор 2: Царство тьмы», «Мстители: Эра Альтрона», «Тор: Рагнарёк» и «Мстители: Война бесконечности», а также в фильмах «Гонка» и «В сердце моря».

(обратно)


18

Кристофер Уайтлоу «Крис» Пайн (англ. Christopher Whitelaw «Chris» Pine, род. 26 августа 1980) — американский актёр. Снялся в таких фильмах, как «Дневники принцессы 2: Как стать королевой» (2004), «Поцелуй на удачу» (2006), «Неуправляемый» (2010), известность Пайну принесла роль капитана Джеймса Тиберия Кирка в фильме 2009 года «Звёздный путь», а также последующих фильмах «Стартрек: Возмездие» (2013) и «Стартрек: Бесконечность» (2016).

(обратно)


19

Кристофер Майкл «Крис» Прэтт (вариант — Пратт, англ. Christopher Michael «Chris» Pratt, род. 21 июня 1979, Верджиния, Миннесота) — американский актёр кино и телевидения. Известен главными ролями в фильмах «Стражи Галактики», «Мир юрского периода» и «Пассажиры». В 2014 году озвучил главную роль в анимационном фильме «Лего. Фильм», за который был номинирован на премию Teen Choice Awards в категории «лучшее озвучивание персонажа».

(обратно)


20

«Shotgun house» — дословно «дом-паровоз», представляет собой узкую прямоугольную квартиру, обычно шириной не более 12 футов (3,5 м), с комнатами, расположенными одна за другой, и дверями в каждом конце дома.

(обратно)

Оглавление

  • Информация о переводе:
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Эпилог
  • Об авторе
  • X