Ясмина Сапфир - Капля крови и море любви

Капля крови и море любви 986K, 170 с.   (скачать) - Ясмина Сапфир

Ясмина Сапфир
Капля крови и море любви


Глава 1

Озноб был такой, что зуб на зуб не попадал, горло ужасно саднило. Я закуталась в плед и отвечала на вопросы врача лениво и безразлично. Слишком устала. Грипп, будь он неладен! Молодой, круглощекий медбрат сосредоточенно переписывал данные из паспорта, почти не слушая про мою тошноту, температуру и прочие неприятности.

От медбригады пахло свежестью, летней улицей, куда я еще не скоро попаду с таким-то гриппом.

Врач закончил писать в моей карточке, ткнул пальцем в обложку и кивнул медбрату. Парень покосился туда и странно улыбнулся. Метнул на меня внимательный, заинтересованный зеленый взгляд, снова уткнулся в паспорт и опять поднял глаза.

– Простите, Олейса, а сколько вам полных лет? – приподняв брови, уточнил он.

– Сорок семь, – пробормотала я, поневоле скуксившись.

Ох уж мне эти медики! В последние двадцать лет несоответствие моего календарного возраста, внешности и результатов обследований неизменно вызывали у них живой интерес. Каждый изумлялся тем, какой молодой у меня организм, как хорошо выгляжу – не старше тридцати лет.

Не скрою, иногда это даже льстило, ласкало женское самолюбие. Ну как же? Все ровесницы уже дамы в возрасте, а меня все еще называют девушкой, принимают за молодую. Но вот сегодня удивление медбрата вызывало только раздражение.

Я тут зубами стучу, кутаюсь в плед при температуре в квартире под двадцать семь градусов, а он о своем, о больном…

Медбрат, кажется, не заметил моей реакции, мазнул по врачу понимающим взглядом, получил такой же, и начались бессмысленные расспросы. Да, если верить обследованию, я все еще могу родить ребенка. Да, вот мое МРТ с костями тридцатилетней. Да, у меня хорошее зрение, а слух такой, что соседи с девятого этажа мешают заснуть, затеяв ночную помывку посуды.

Когда в моем голосе прорезалось рычание, а в словах зазвучала откровенная издевка, медбригада наконец-то остановилась. Врач дал мне очередную чудопилюлю от вируса, продал остаток пачки, объяснил, как принимать и уехал.

Я закрыла дверь, легла в кровать и почти отключилась, когда звонок заиграл веселенькую песню: «Капитан, капитан, улыбнитесь…»

Улыбаться мне хотелось еще меньше, чем безнадежно влюбленному моряку – герою песни, скорее уж кого-нибудь убить. Наградив незваного гостя парой хлестких эпитетов, я заставила себя встать, торопливо закуталась в плед и доковыляла до двери. Включила видеоглазок и не сдержала удивленный возглас.

Вот это номер! Круглощекий медбрат в своей джинсовой куртке и потертых джинсах мялся возле двери и хитровато улыбался в камеру.

Я посильнее закуталась и впустила парня. Его улыбка расширилась.

– Послушайте, – вдруг зачастил медбрат. – У меня к вам предложение. Оно покажется диким, глупым, и даже розыгрышем… – он умолк, посмотрел странным взглядом – изучающим, пронзительным и каким-то нездешним. На долю секунды зеленые глаза парня будто бы сверкнули внутренним пламенем – ярко-оранжевым, нереальным.

Я тряхнула головой. Неужели температура так подскочила, что начались галлюцинации? Я невольно приложила ладонь ко лбу и чуть не вскрикнула. Только что он горел, а сейчас, вдруг безо всяких жаропонижающих, стал ледяным. Исчезла испарина, зубы прекратили отбивать бешеный ритм.

В пледе вдруг стало невыносимо жарко.

Я отступила назад, не веря происходящему. А может я все-таки уснула? Может, брежу?

Медбрат сверкнул глазами еще раз – они отчетливо полыхнули алым и погасли.

– Индиго… вас очень мало. И только вы можете переселяться в другие миры, а еще… еще некоторые оборотни, – он заговорил странно – медленно, выдерживая какой-то непонятный ритм. А я слушала. Ничего не понимала, но, как загипнотизированная, внимала каждому слову и почему-то кивала.

– Я поселился тут, временно. Полюбил. У меня тут семья. И мне нужно, чтобы кто-то занял мое место.

– В-ваше место? – я отступила еще, но пол странно закачался под ногами. Я даже не пошатнулась, будто зависла в пространстве, удерживаемая неведомыми силами.

– Нельзя просто так уйти из одного мира нашей Вселенной в другой, – голос медбрата звучал гулко, протяжно и словно издалека. Хотя он стоял в паре шагов от меня, буравя внимательным, снова зеленым взглядом.

– Все во Вселенной имеет свои законы. Где-то там, на перекрестьях миров, они иные. Но из мира в мир можно ходить, лишь обмениваясь с кем-то. А вы… вы идеальная кандидатура.

– ЯЯ? – слова застревали в пересохшем горле. В воздухе запахло грозой, квартира раскачивалась, как лодка на штормовых волнах. Стены, пол, потолок ходили ходуном. И только я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться, ответить. Казалось, на меня наложили странные чары.

– Вы, – выдохнул парень. – У вас очень мощная аура. Вы индиго и вы… одиноки.

– Да что вы такое говорите? – вспылила я, но крик получился тихим-тихим. Едва слышным. – У меня муж, дочка!

– Ваш муж почти индиго. Проживет и без вас. Вы ведь давно живете просто как соседи, без любви и понимания! А дочка… дочка давно замужем и живет своей семьей. У вас нет якоря. А у меня любовь, новая жизнь и… скоро родится ребенок. Я не могу его бросить… Прости…те…

Пространство вокруг преобразилось, превратилось в белое ничто – вязкое, густое оно вздрагивало, и время от времени шло волнами.

Пульс взвился до невиданных высот. Еще недавно я воспринимала происходящее как дурной сон, обманку затуманенного сознания. Но внезапно возникло ощущение, что все реально. Также реально, как и вся моя прежняя жизнь, без магии, без чужих миров и без этого молочного марева вокруг.

Как я сразу не поняла? Это же туман! Он заклубился, взвился вверх, будто поднятый ураганным ветром. Я зачем-то зажмурилась – так сильно, что заныли веки.

В лицо пахнуло теплом и летом, сладостью цветочного нектара и свежестью утренней росы. Голова закружилась, колени подогнулись.

Я рухнула на траву – густую, колючую, влажную.

И будто бы из ниоткуда, из прошлой жизни донесся голос медбрата:

– Помните! Выжить вы сможете только, если в течение недели обменяетесь кровью или энергией с местными!

Меня пронзила боль – прошила сотнями игл, обожгла десятками раскаленных прутов, дернула и отпустила.

Я открыла глаза и ахнула.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось поле. Колосились травы, вздрагивали под легким ветром головки цветов, стрекотали жуки и трещали кузнечики. Над головой висело совершенно не земное, ярко-изумрудное небо. Пушистыми перинами величаво плыли по нему белые облака. Птицы пронзали их стрелами, падали куда-то в поле, и взмывали ввысь с добычей в клюве.

Я присела на плед, и оцепенела.

В голове билась одна лишь мысль. Я больше не дома. Я больше не дома. Я больше не дома.

Внезапно меня накрыла паника.

Куда бежать? Что делать?

Вокруг не было ни души. А мне, если верить медбрату, срочно требовалось обменяться с кем-то кровью или энергией… Иначе смерть. Но с кем?

Я встала и огляделась еще раз.

Вдалеке огибал поле густой хвойный лес. Справа рассекала зеленое море трав и цветов широкая лента бурной реки.

За ней, вплоть до самого горизонта снова колосилось поле.

И только слева серела неестественно ровная полоса дороги. Скорее всего, проезжей. Никакого транспорта видно не было. Но судя по брусчатке, по земляным накатам по сторонам, дорогу строили разумные существа. Что ж… раз это единственный их след, стоит направиться туда.

Что интересно, у меня и мысли не возникало, что неведомые существа опасны. Кожей ощущала – все, рассказанное медбратом о здешнем мире, его волшебных обитателях – правда. Как пить дать – встреча с обычными людьми мне не грозит. Никаких магических способностей я в себе не обнаружила. Разве что где-то глубоко шевелились странные, противоречивые, словно неродные мне эмоции.

Или так подействовал переход из мира в мир?

Мда! Еще пара часов и я сказала бы, что это невозможно.

Я свернула плед в рулон и побрела через все поле, к дороге.

Идти по высокой траве оказалось не слишком легко. Усиленно поднимая ноги, я порадовалась, что встречала медбрата в любимых домашних уггах – темно-коричневых, с мехом внутри. Иначе острые стебли давно расцарапали бы стопы.

Представляю, какое зрелище ждет первого встречного в этом мире.

Женщина, с копной всклокоченных красно-рыжих волос, нечесаных нормально дня два – столько я проболела, в пижаме в мелкий красный цветочек и уггах. Мда. Городская сумасшедшая, ни больше, ни меньше.

Вот только города нет. Впрочем, переодеться мне не во что, предпринять ничего не могу. Значит, остается лишь надеяться, что меня вначале расспросят, а уже потом отвезут в соответствующее медучреждение.

Я невесело усмехнулась и ускорила шаг.

Ну что ж… Высшие силы любят играть с нами, внизу в им одним понятные игры. Я так мечтала выйти на улицу, в лето, в тепло, на солнце. Прогуляться по свежему воздуху.

Вот, чувствую, нагуляюсь… по самое не хочу.

Я прибавила шагу еще и еще, пока не увидела впереди фонтанчик воды. Он бил прямо из травы, словно по волшебству. Ну вот и начинаются мои невероятные приключения.

Та-ак. Я осторожно приблизилась к фонтанчику и обнаружила, что это нечто вроде ключа. Вода выплескивалась из-под земли под большим напором, брызги летели веером, крупными каплями оседали на былинках и цветах. Тонкие струйки растекались по влажной земле и исчезали в густых порослях.

От фонтанчика веяло прохладой, пахло сладковатой свежестью.

Я наклонилась, и воздух наполнился густым, теплым паром. Неожиданно.

Передо мной выросла полупрозрачная стена, начала двигаться, колебаться, меняться.

Минуты не прошло, как она превратилась в зеркало – немного туманное, но все же зеркало. Показала мне растерянное лицо девушки лет 29, с большими глазами, которыми я всегда гордилась, а мужчины – восхищались, аккуратным носом и губами. Я никогда не была идеальной красавицей, но меня замечали, обхаживали, приглашали на свидания. Как же я забыла, что все еще молода и красива?

От этой мысли на душе стало тошно. Неужели неудачный брак, работа на дому, в интернете отняли то единственное преимущество перед ровесницами, на которое расщедрилась природа?

Я судорожно сглотнула, и вдруг, за моей спиной, в зеркале появился мужчина.

Таких я в последнее время только на картинках и видела. Платиновые волосы, собранные в низкий хвост, контрастировали со смуглым цветом лица. Но румянца у незнакомца не было. Светло-голубые, какие-то удивительно чистые глаза смотрели с интересом. Крепкая фигура, обтянутая темно-синей толстовкой и джинсами, так и кричала о том, что незнакомец занимался физкультурой.

Я смотрела на него, он на меня, и взгляд мужчины менялся.

То ледяной, колючий, то теплый, почти ласковый, то потрясенный, он, казалось, демонстрировал всю гамму эмоций. Я отшатнулась от зеркала, и оно развеялось, как дым. Боже! Что это? Видения?

Я по-прежнему стояла совершенно одна, посреди бескрайнего зеленого моря, а под ногами бил маленький фонтанчик.

Я тряхнула головой, обошла странный ключ и двинулась в прежнем направлении.

Машин на дороге не появилось, и вблизи стало очевидно, что брусчатка изрядно потрескалась, некоторые камни и вовсе выпали, другие раскрошились. Похоже, дорогой давно не пользовались, оттого и не чинили ее.

Охох… Что ж. В любом случае, она приведет меня к чему-то… Очень надеюсь, не к заброшенному городу-призраку.

Я вздохнула, пожала плечами и двинулась вдоль дороги, против солнца. Почему именно так? Не знаю. То ли подсказала интуиция, то ли просто неприятно было идти и щуриться из-за слепящих лучей.

Паниковать буду позже, если до вечера не набреду на кого-нибудь живого и желательно разумного.

Солнце светило в спину, нагревая пижаму. Становилось все жарче, очень хотелось раздеться, поменять фланелевую двойку на что-то легкое, свободное. Но где ж его возьмешь, в поле?

Все сильнее пахло пряностями – скорее сладковатыми, чем острыми.

Хорошо, что я почти не потею, не то шла бы, обливаясь ручьями, липкая и противная.

Спасибо медбрату.

Что он там говорил? У него жена, дети? Вернется сюда и потеряет новую семью?

Ох… Как же все это похоже на полуправду.

Зачем существу из волшебного мира переселяться в наш, обычный? Да еще с риском для жизни? Наверняка, правило обмена кровью или энергией действовало и на него тоже. Что-то здесь не так!

Дорога упиралась в горизонт – ровная, как стрела, но словно ведущая в никуда.

Слава богу, грипп исчез как по мановению волшебной палочки. Осталась лишь общая усталость, да голова зудела – я вовремя не помыла волосы.

Испарина на лбу все же выступила, я стряхнула ее рукой и прибавила шагу, не переставая оглядываться. А вдруг где-то мелькнет еще хоть малейший намек на цивилизацию?

Пока вокруг мелькали только громадные красные и желтые бабочки, стрекозы и птицы. Где-то в высокой траве шуршали зверьки. Я словно угодила в мир девственной природы, где нет ни единого разумного существа.

Но они же были! Кто-то же построил эту дорогу, вымостил ее ровными шестиугольниками серых булыжников, камни подобрал – один к одному по цвету. А может они вымерли? Постапокалиптический мир?

Я тряхнула головой. Меньше надо фантастики читать! Может тогда и не угодила бы в эту переделку. Хотя, что-то подсказывало – не в чтении дело. Медбрат просто решил свою проблему первым же подвернувшимся способом. Повезло.

Я так задумалась, что споткнулась о щербинку в брусчатке, полетела вперед и… словно увязла в невидимой преграде из очень плотной, вязкой субстанции.

Я дернулась назад, пытаясь выбраться, но вместо этого начала продвигаться вперед. Словно нечто незримое толкало в спину, заставляя шаг за шагом преодолевать неведомое препятствие.

Несколько резких толчков, рывок и… я очутилась посреди ночного города.

Оглянулась – ни стены, ни поля, ни брусчатки. Мегаполис – обычный и необычный одновременно.

В лицо пахнуло жареной картошкой, креветками и чем-то еще, очень вкусным. Желудок недовольно сжался и заурчал.

Над головой сияли жемчужины фонарей, словно звезды, только поближе.

Повсюду сверкали витрины и окна.

Дома походили на наши небоскребы – то ли восьми, толи шестигранные, словно выточенные из цельного куска громадного камня. Сотни, тысячи гигантских утесов, превращенные в жилища. Ничего себе!

Порода напоминала малахит, бирюзу и нефрит. Я осторожно коснулась ближайшего здания. Ну надо же! Теплое! Все чудесатее и чудесатее!

Я почувствовала себя Алисой в Зазеркалье.

Вместо асфальта под ногами простиралась мостовая, выложенная все теми же зелеными и голубыми камнями.

Вокруг сновали существа… Я сказала бы – люди, но что-то в них было не так.

Некоторые выглядели уж слишком красивыми и бледными, с немного заостренными ушами, но не настолько, чтобы ассоциироваться с эльфами. Другие казались бодибилдерами, третьи – манекенщиками. Обычные пешеходы попадались тоже – неидеально сложенные, невзрачные, неприметные. И вот эта дикая смесь сновала по улицам, не обращая на меня ни малейшего внимания, будто бы тут каждый день расхаживают женщины из другого мира в пижаме и уггах.

Меня то и дело обдавало приторными, кисловатыми запахами духов, свежими – мужского парфюма, и, конечно же, запахом пота. Как же без него?!

Что ж! Мне нужно куда-то пойти, с кем-то познакомиться. Осталось понять – куда и с кем и все встанет на свои места.

Сердце почему-то выдало тревожный удар, больно екнуло. Даже странно! Всю прежнюю дорогу я проделала в каком-то чувственном ступоре. Изредка наружу пробивались слабые отголоски нервозности, паники, ужаса. Но тут же затухали, как засыпанные песком угли.

Вдруг, словно ответом на мои слова нахлынули эмоции, порывы, ощущения, начали рвать на части, пронзать до дрожи в ногах. Такого коктейля я никогда не испытывала!

Ненависть, зависть, злоба смешивались с радостью, восторгом, вдохновением. Следом приходило спокойствие, равнодушие – какое-то холодное, словно испытывал их не человек, а некто очень рассудительный, малоэмоциональный. По большей части… Потому что временами это самое ледяное спокойствие взрывалось яркими вспышками ярости, желаний, страстей.

У меня закружилась голова, брусчатка под ногами задергалась, словно я стояла на качелях, и аттракцион стремительно набирал обороты. Небо зашаталось, город закачался следом. Здания так и норовили толкнуть каменным боком, фонари – пнуть тонким металлическим столбом.

Я пошатнулась, оперлась о ближайший небоскреб, зачем-то побрела, держась за стену и тряся головой, не в силах избавиться от наваждения.

Шаг, второй, третий. Я сосредоточилась на движении. Куда – неважно, зачем – неважно, главное не останавливаться.

Метр, другой, третий – и… тишина, спокойствие, ступор.

Эмоции схлынули также резко, как накатили. Я огляделась по сторонам, пытаясь прийти в чувство.

Прямо передо мной сияла белая вывеска: «Капля крови и море любви».

Ого! Интересное заявление. Морковного цвета буквы говорили сами за себя, под каждой согласной были прорисованы небольшие потеки.

Дверь под вывеской выглядела не менее интересно, чем название заведения.

Крепкая, деревянная, с ручкой в виде головы причудливого зверя, похожего то ли на дракона, то ли на чешуйчатого волка с крыльями, она словно прибыла из далекого прошлого. Я так и представила эту дверь у входа в старинный замок, а рядом – дворецкого в строгой, элегантной униформе.

Но ни замка, ни дворецкого не было и в помине.

Передо мной устремлялся ввысь бирюзовый небоскреб и словно мерцал изнутри. Он то вспыхивал, то погасал, то недолго мигал, как испорченная люстра. Занятно.

И вот не успела я так подумать, дверь распахнулась, едва не ударив по лбу. Мда! Всегда пыталась взять себе за правило останавливаться поодаль от дверей. И на тебе! В новом мире чувство самосохранения взяло бессрочный отпуск, вместе с благоразумием. Или так сказались на мне прогулка в пижаме, смена солнечного дня на глубокую ночь, поля – на неведомый город?

Особенно долго рассуждать не пришлось. Из дверей вырвался странный запах железа вперемежку с запахом молока и соленой выпечки. А следом, прямо на меня вывалился детина.

Высокий, очень смуглый, с ежиком черных волос, квадратным лицом и крупными, мясистыми чертами он остановился у входа и принялся беспардонно меня разглядывать. Без удивления, скорее с интересом.

Несколько раз взгляд его останавливался на груди, и я внутренне порадовалась, что надела белье. Сама не знаю, зачем мне это понадобилось к визиту врача. Дома-то хожу без бюстгалтера.

Черный взгляд верзилы словно прилип к груди и медленно, неумолимо просачивался под пижаму. Густые, тяжелые брови незнакомца чуть приподнялись, уголки грубо высеченных губ дернулись вверх.

Что-то в этом мужчине казалось мне очень странным. Нет, не что-то – многое. Бледное лицо, словно совершенно бескровное, особенно на фоне темно-серой футболки, глаза, сверкающие как-то по-особенному, чуть заостренные мочки ушей и запах… От незнакомца разило железом, солью и совершено не пахло потом. При ночной жаре, градусов под тридцать, он не потел вовсе, не смотря на то, что и футболка и угольные джинсы мордоворота были из плотной материи. А еще… еще от него тянуло холодом, как из форточки в зимнюю стужу.

Верзила продолжал на меня пялиться – как-то очень подозрительно, словно планировал съесть с потрохами и косточками. Я совершенно растерялась, не знала что предпринять, пока из дверей не показался еще один мужчина – такой же непонятный, как и первый.

Светло-рыжий, веснусчатый он выглядел нездорово-бледным, даже с серым оттенком. Темно-зеленые глаза изучали так, как изучает богатей кольца в ювелирном магазине – придирчиво, с заметным снобизмом.

Черная джинсовая рубашка рыжего была расстегнута на почти безволосой груди, демонстрируя жилистое, крепкое тело. Черные джинсы висели на мускулистых бедрах.

Второй встречный в новом мире не выглядел таким же человеком-горой, как и первый. Зато казался куда более гармонично сложенным. И пах очень похоже – солью, железом и совершенно не пах человеческим телом.

Теперь мужчины изучали меня вдвоем. Только черноволосый пялился на грудь и бедра, а рыжий почти осязаемо ощупывал взглядом лицо, плечи, шею и вдруг уставился куда-то, за моей спиной. Словно увидел там что-то, о чем даже я сама не подозревала.

Сердце забилось чаще. Внезапно, резко нахлынула паника. Боже! Что я тут делаю? Почему они так смотрят?

Я судорожно огляделась, будто искала помощи.

Прохожие сновали мимо, не обращая на нашу пантомиму у дверей небоскреба особого внимания.

Две очень яркие, изящные девушки, с ногами от ушей и глазами испуганной газели покосились на нас, ухмыльнулись и устремились дальше.

Крупный мужчина, даже мощнее черноволосого, мазнул по нам заинтересованным взглядом темно-карих глаз с золотинкой. Притормозил, и на долю секунды я надеялась – он подойдет, спросит хоть что-то. Незнакомец внушал гораздо больше симпатии, чем двое у дверей. Простые, мясистые черты смуглого лица его очень украшал здоровый румянец. Белая футболка под горлышко и спортивного вида брюки выглядели аккуратно, не по-домашнему.

Незнакомец чуть наклонил голову, поправил рукой густые каштановые кудри и подмигнул мне, словно успокаивал.

Мда. Как тут все странно-то!

Высокая, худощавая женщина, похожая на обычную серую мышку, человека, метнула на меня непонятный, встревоженный взгляд, и поддернула за руки спутниц. Полная, но не бесформенная брюнетка с аккуратным черным каре засеменила следом за ней, звонко цокая золотыми шпильками ярко-алых туфель. Стройная перекисная блондинка, напротив, чуть задержалась, поизучала нашу троицу, но все же отвернулась и двинулась дальше.

А я неожиданно для себя поняла – что еще так сильно удивляло в этом городе!

Начнем с того, что здесь почти не было ни деревьев, ни клумб. Растения зеленели и цвели в гигантских горшках, прямо на улице и в горшках поменьше, за окнами зданий.

И никаких тебе стройных рядов подстриженных деревьев, широких полосок травы вдоль мостовой. Зато вдалеке, за высоким лесом небоскребов, раскинулся пышный парк, с высокими, стройными хвойными, кряжистыми лиственными и сотнями пестрых клумб с причудливыми цветами.

А еще здесь совсем не было традиционных столбов электропередач. Только черные «ноги» фонарей уносились ввысь, увешанные десятками крупных, круглых светильников.

– Ну что ж! Я так понимаю, вы предпоследняя замена нашим беглецам, – я аж вздрогнула, услышав низкий, бархатистый голос рыжего. Он ухмыльнулся – то ли весело, то ли зло. Не знаю уж, что тут ближе. – Раз вас сюда принесло, значит где-то рядом кровный совместимец. Энергией у нас не обмениваются, это в соседнем мире-кармане. У нас только кровью! Так что… Заходи! Разберемся.

Я была уверена, что говорил рыжий на неизвестном языке – немного каркающем, с короткими, рубленными словами. Но понимала я его без труда, как будто всю жизнь общалась на местном наречье. Еще интересней.

Рыжий изобразил картинно-приглашающий жест. Я пожала плечами, обреченно вздохнула и шагнула в здание. Все равно ничего другого не оставалось.

На долю секунды сердце пропустило удар, а потом заколотилось быстрее, словно предвещало беду.

Но стоило сделать пару шагов от порога, меня окутало какое-то безмятежное спокойствие. Неестественное, словно навязанное извне.

Да! С эмоциями творилось что-то очень неладное.

Разберусь! Где наша не пропадала?

Внутри заведение походило то ли на бар, то ли на стриптиз-клуб.

Музыка громыхала так, что поджилки тряслись, запах крепкого алкоголя бил в нос, обжигал язык. Так и хотелось закусить, а потом еще выпить рассола – так, для профилактики похмелья.

Приглушенный свет лился отовсюду, словно струился сквозь стены и потолок. Что интересно, внутри здание не мигало, как снаружи.

В огромном зале было многолюдно, но не слишком.

Посетители выглядели также, как и прохожие на улицах. Бледные недоэльфы, «манекенщики», громилы, непременно с косматой гривой длинных волос и простые люди, каких много в моем мире.

Одевались тоже очень по-разному. По сторонам мелькали демократичные футболки и джинсы, ультракороткие платья в облипку, дорогие брючные костюмы, вечерние платья «от кутюр», юбки и топики, больше похожие на детали раздельного купальника. Казалось, тут собрались вместе: рабочие с какой-нибудь фабрики, интеллигенты, чиновники, студенты и всяческая элита, не считающая денег.

Как я и думала, фурор произвести снова не удалось.

Неподалеку от входа на меня оглянулась стройная, идеально сложенная брюнетка, с черным конским хвостом и кукольным личиком. Слишком идеальным, чтобы казаться красивым, почти безликим. Недолго я отвлекала внимание девушки от спутника, похожего на модель для мужского журнала – белокурого, атлетичного, с удивительно симметричными, мелкими чертами.

Брюнетка отвернулась и вернулась к разговору, слегка пританцовывая в такт барабанам.

Рыжий потянул меня за рукав ледяной пятерней – твердой и крепкой, почти как камень. Он, что еще холоднее меня? Вот это номер! Я сама слегка пониженной, для человека температуры. Нормальная у меня 36,0, а то и чуть ниже. Но по сравнению с рыжим, я казалась себе просто горячей.

Не успела толком удивиться, в спину толкнула другая ледяная рука – черноволосого верзилы.

Я рванула вперед, стараясь избавиться от холода его прикосновения.

Рыжий потянул за руку снова, и я засеменила за ним, к барной стойке.

Посетители если и оборачивались в нашу сторону, то также как и прежде, на секунду-другую.

Никого не удивляли моя пижама, угги, грязные, нечесаные волосы и явно нездешний вид. Ну и ладушки.

Разговоры гудели повсюду, сливались с музыкой в какой-то странный, не слишком мелодичный гул.

У барной стойки рыжий не остановился, лишь слегка притормозил. Махнул рукой барменше – тоже очень бледной, с заостренными кончиками ушей и волосами цвета спелой ржи. У нее было непропорционально вытянутое лицо, очень длинный, узкий нос. Но в целом девушка выглядела куда привлекательней, я бы сказала, приметней «манекенщиц».

Мужчины наверняка облизывались на ее грудь – большие, красивой формы полушария почти вываливались из черного кожаного лифа. Черные джинсы дополняли образ эдакой помеси готки и рокерши.

Для первой девушке не хватало макияжа, для второй – множества металлических украшений и заклепок где только можно.

Барменша кивнула мне – неожиданно ободряюще, улыбнулась и остаток дороги до двери с названием «помещения дирекции» я гадала, что же не так с ее улыбкой.

Рыжий открыл дверь и пропустил меня в просторный синий коридор. Внутри оказалось намного темнее, чем в зале, приглушенный свет расчерчивал пол, стены и потолок ровными полосками. Но ни светильников, ни лампочек, ни люстр по-прежнему нигде не обнаружилось.

Запах алкоголя развеялся, остались запахи железа, соли и молока. Хм… Странно.

Черноволосый обогнал нас, рванул вперед широким, почти строевым шагом и устремился к двери, расположенной почти точно посередине коридора. Распахнув ее прежде, чем мы с рыжим дошли до кабинета, мордоворот растянул губы в улыбке и жестом пригласил внутрь.

Я вошла и… обомлела.

За письменным столом из черного дерева сидел и что-то читал в компьютере… тот самый мужчина, которого показало мне зеркало из пара.

Заметив наше вторжение, он с каким-то усталым безразличием мазнул по нам ярко-голубым взглядом, и вдруг сосредоточился на мне.

Какие-то секунды, показавшиеся вечностью, светловолосый незнакомец, не мигая исследовал, мое лицо. Под его взглядом – не здешним, не человеческим, я поежилась, сердце сжалось от страха, ледяная волна прошла вдоль позвоночника.

Незнакомец небрежным жестом указал на одно из трех массивных кожаных кресел, цвета темной сливы.

Я подошла к нему и села, словно загипнотизированная.

Наши с блондином глаза снова встретились. Казалось, отвести взгляд невозможно, немыслимо. Словно светловолосый удерживал зрительный контакт неведомой силой, чудовищной темной магией.

Вначале меня словно окунули в ледяную прорубь. По телу побежали мурашки, я поежилась, начала растирать холодные пальцы. Затем тело обдало жаром, будто вошла в раскаленную баню. Даже испарина выступила на лбу.

И следом… следом внутри что-то оборвалось – неожиданно, резко, болезненно. Я едва не вскрикнула, но накрыло что-то, совершенно незнакомое, непонятное. На грани страсти и ненависти, любви и отторжения, нежности и злости, если такое вообще возможно.

Голова закружилась, перед глазами заплясали мушки, я откинулась на спинку кресла и бессильно обмякла.

Все вокруг почернело, словно залитый темной краской лист бумаги, и я отключилась.


Глава 2

Первое, что я увидела, придя в себя – бирюзовые глаза блондина.

Они выглядели как ненастоящие, как два куска льда – красивые и мертвые. Но в то же время взгляд незнакомца проникал в самую душу, будоражил, волновал. Холодный и колючий он внезапно обжигал страстью так, как никогда прежде.

Ой! Да блондин совсем близко! Он остановился напротив кресла и наклонился к моему лицу так, что наши носы почти касались друг друга.

Секунда текла за секундой, а блондин не двигался с места, вообще не шевелился. Мне стало очень не по себе. Казалось, передо мной мраморное изваяние.

Но когда собралась с духом окликнуть незнакомца, он резко выпрямился, и растянул губы в кривой улыбке.

– Хм… Индиго из немагического мира… – блондин нахмурился, наморщил нос и размашистым шагом прошелся по кабинету, не переставая коситься в мою сторону. – Как тебя зовут?

– Оля… Олейса, – растерянно промямлила я.

Черноволосый верзила и рыжий застыли по сторонам от моего кресла, как соляные столбы.

Наконец, блондин притормозил и вновь устроился за письменным столом.

– Как тебя зовут? – спросил бесцветно.

– Олейса Га… Просто Олейса, – не знаю, что меня остановило, но представляться по форме – с именем-отчеством-фамилией резко расхотелось.

– Ну что ж… Краткий ликбез. Так сказать экскурсия без осмотра достопримечательностей, – язвительно произнес он и резко перешел на нейтральный, почти деловой тон. – Этот мир разделен на два мира-кармана. Вернее на него наложены два мира-кармана. В одном из них вы и находитесь. Здесь живут велфы, то есть мы, лемы и коты. Велфы – что-то среднее между вампирами и эльфами. Мы питаемся обычной пищей, но обязательно вынуждены пить кровь с определенными гормонами. Каждому нужен свой. Кому-то адреналин, кому-то тестостерон, кому-то еще что… Взамен мы на несколько часов даем донору ощущение небывалого счастья, любви, умиротворения. Обычно говорят – вливаем кайф. Поверь, наркотики рядом не стояли. Плюс – никакой ломки, никакого вреда для здоровья. Покайфовал, очнулся свежим и бодрым. Поэтому сюда и приходят добровольно. Вампиры в нашем мире когда-то обитали тоже. Возможно, даже мы произошли от них. Есть такая теория. Но мы их уничтожили, чтобы занять эту нишу. Лемы – что-то вроде фейри из вашей мифологии. Способны становиться невидимыми, медленно стареют, красивые и безликие, как куклы. Коты – оборотни. Превращаются в гигантских крылатых кошек. В последние несколько столетий произошло два сдвига границы миров-карманов в сторону соседних немагических миров. Появилась слабая, но возможность перехода туда и обратно. А десять лет назад из них сбежало несколько преступников разных рас. От убийц до мошенников.

Я закивала – дальше блондин мог и не продолжать. Он прервался, расплылся в улыбке сытого кота, будто гордился моей сообразительностью, и продолжил:

– Чтобы беглецов не затянуло обратно в наш мир, они выпихнули сюда местных. Вам нужно обменяться кровью или энергией с существом, с которым имеется некое сродство энергий. Черт его знает что это. Но мы его ощущаем. Все по-разному, но ощущаем.

Блондин умолк, отвел взгляд, и некоторое время изучал свой монитор, словно обнаружил там нечто крайне важное и срочное.

В кабинете повисла напряженная тишина. Плотно закрытые окна не пропускали ни малейшего сквозняка, ни единого звука. Штор на них не было, жалюзи тоже, только полупрозрачная вуаль дорогого тюля отгораживала нас от улицы.

Внезапно в комнате запахло железом. Так сильно, что я поморщилась, и блондин вдруг резко поймал мой взгляд.

Так, как в первый раз. Я почувствовала, что не в силах отвести глаза, даже если очень этого захочу.

– Что ж… Я чего-то такого ожидал. Я тебе дам все, что нужно. Но ты останешься здесь, у меня на службе.

– Нна чем? – я даже начала заикаться, вообразив себя официанткой, барменом или, того хуже, вышибалой. Выглядело смешно и нелепо. Но чем я могу еще заниматься в ночном клубе? В бухгалтерии я ни в зуб ногой, в администрировании тоже, повар из меня никудышный. Дома занималась дизайном сайтов. Не похоже, чтобы блондину требовался такой специалист.

Он криво усмехнулся, словно прочел мои мысли.

– Ты эмпат и телепат. Способности раскроются постепенно. Будешь следить, чтобы сотрудники меня не обкрадывали, предупреждать о том, что затевается драка. У нас тут такие бойни бывают, – он закатил глаза, будто рассказывал о чем-то очень надоевшем, но вовсе не страшном. – Будешь сообщать, если кто-то нарушает законы. Пока разовьются способности как раз успеешь их изучить. Они у нас презабавные с момента заключения пакта ненападения между велфами, котами, лемами и людьми. Совсем забыл! Людей у нас очень много. В общем, освоишься, разберешься – что тут и как, и займешься делом. А пока… – блондин помедлил, плотно сжал губы.

Я зачем-то вжалась в кресло, словно ожидала нападения.

Но случилось такое, чего я никак не могла предвидеть.

Не прошло и секунды… блондин очутился рядом, наклонился, впился в губы поцелуем. От него пахло молоком и мандаринами и совсем не пахло кровью. Жесткие, властные губы не были холодными, скорее уж горячими, обжигающими. От непрошенного поцелуя совсем некстати закружилась голова, накрыло удушливое волнение, часто-часто забилось сердце. Во рту появился отчетливый солоноватый привкус, затем железный и сладко-кислый. Я отпрянула, ощутив острую боль в губе.

Блондин выпрямился – резко и внезапно, отшатнулся к столу и тяжело присел на него, словно с трудом держался на ногах. Вытер кровь с губ. Почему-то я точно знала, что не только мою, но и свою тоже.

На какие-то секунды блондин напрягся, спрятал руки в карманы темно-синих джинсов, в тон рубашки с коротким рукавом. Провел языком по губам, словно смакуя, потом еще раз и еще. Все это время он не сводил с меня глаз, и в них мелькало удивление, смешивалось с удовольствием.

– Ну вот и обменялись, – произнес так хрипло, что я едва узнала его мелодичный, хотя и низкий голос.

Помедлил, кажется, сжав руки в карманах в кулаки, облизнулся еще раз и… очутился на своем кресле.

– Я поручу тебя Эльвире, барменше и моей кузине, – все так же хрипло продолжил блондин. – Кстати, забыл представиться. Меня зовут Талисс. Можно просто Тал. Я владелец этого заведения и половины города в придачу, один из королей велфов, – он сказал это так просто, между делом, словно и не король вовсе, а какой-нибудь сантехник. – Проводи! – кивнул рыжему и уставился в монитор.

Рыжий дернул меня за плечо ледяными пальцами. Я инстинктивно отшатнулась, вскочила, крутанулась, и черноволосый подтолкнул в спину.

– Эй! А ну-ка придержите руки! И полегче, полегче… – полетело нам вслед рычание Тала. – И если хоть кто-то попытается ею питаться…

Рыжий вздрогнул, черноволосый опасливо покосился на меня.

Фразу Тал не продолжил. Черноволосый захлопнул дверь, и мы стремительно двинулись назад, по коридору.

Не успели добраться до выхода, навстречу бросилась та самая рыжая барменша.

Один ее небрежный взмах рукой – и мои спутники-амбалы молча отступили назад.

Эльвира окатила меня внимательным взглядом. Ух ты! Какие у нее глаза! Темно-стальные, с серебринкой. Казалось, вместо радужки залит жидкий металл.

Барменша приобняла меня за плечи, ожидаемо обдав холодом, и представилась:

– Эльвира, все зовут меня Вира…

И широко улыбнулась.

Вот теперь стало ясно, что не так с ее улыбкой! У Виры было целых четыре клыка наверху и, похоже, столько же внизу. Острые, ровные, они сразу бросались в глаза.

Вира рванула к дверям, и мы вернулись в зал ночного клуба.

Мда! Похоже, так весь день и прохожу – в пижаме, немытая и нечесаная, как замарашка. Порадую здешних посетителей бешеной экзотикой!

Хорошо хоть они по-прежнему не обращали на меня особого внимания. Возможно, остальных жертв беглых преступников «подбрасывали» сюда и в более диких туалетах.

Легкая, веселая мелодия неожиданно оборвалась, по ушам ударило рваное думц-пумц, и посетители резво задрыгались в такт.

Беседующие начали просто орать – иначе бешеную музыку не перекричал бы никто. Запахло клубникой и вишней – Виру сменил за барной стойкой загорелый лем, с идеально уложенными черными волосами и смешивал ягодные коктейли. Даже кривая челка его лежала волосок к волоску. Идеальность нарушало только небольшое родимое пятнышко, на щеке, возле уха, похожее на трехлепестковый клевер.

Вира не дала мне толком сориентироваться, дождаться, пока вернется нормальный слух – схватила за руку и потащила вперед.

Неподалеку от барной стойки свернула направо и ненавязчиво подтолкнула к двери, которую я прежде не заметила. Не мудрено! По цвету она почти не отличалась от стены, разве что выглядела не гладкой, а скорее шершавой, как наждачка.

Вира рывком распахнула дверь, и потянула меня в очередной синий коридор, изрезанный широкими полосками белесого света.

Не успела я сориентироваться, как мы уже входили в квартиру.

Просторную, со спальней, кухней, ванной и даже рабочей комнатой.

Вира сразу потянула меня туда.

У самого окна, без жалюзи, штор и даже без тюля, громоздился большой черный стол. Деревянный, насколько я смогла определить. На нем стояли в ряд два компьютера, с тонкими, как газетный лист, мониторами. Три пухлых кожаных кресла выглядели довольно удобными.

Две черные тумбочки ютились между стеной и столом.

Здесь витал очень слабый, странный запах – пряный, с перчинкой.

– Если не нравится отдушка, открой окно. А завтра уборщица поменяет на другую, – словно поймав мою мысль на лету, произнесла Вира.

Жестом указала на одно из кресел, а сама устроилась напротив.

– В общем, так, – Вира резко перешла на деловой тон. – В спальне, в гардеробе есть одежда разных размеров. Уверена, что-то да подойдет. Это комнаты для сотрудников. Ночной город не всегда приветлив и безопасен… Узнаешь потом… Теперь ты с нами, так что жилье – твое. В верхнем ящике, – она качнула ногой в сторону одной из тумбочек. – Наши законы. Всем полезно помнить. Так что тебе повезло. Многие изучают их до сих пор. Хотя договор между расами заключен несколько столетий назад. В ванной есть мыло, шампунь, целебная мазь для тела и куча всяких там женских примочек. На кухне, в холодильнике, немного еды. Тебе придется по-быстрому привести себя в порядок и выйти в зал. Сядешь у барной стойки, и будешь впитывать эмоции, мысли. Так способности откроются быстрее. Если что свисти меня.

Я только моргала, слушая инструкцию. В голове роились тысячи вопросов, и выбрать самые важные никак не получалось.

Откуда Вира знает о нашем разговоре в кабинете Тала? О том, на какую должность он меня принял, и что я должна делать?

Пришелицу из другого мира во мне узнавал каждый первый, и Вира, похоже, не исключение. Но как они это делали?

Почему Тал вот так запросто взял меня на работу? Что означает для нас обмен кровью? Что-то подсказывало – поцелуем дело не ограничится. Когда я работаю и когда отдыхаю? С утра до утра? С вечера до утра?

Будут ли мне платить сразу? Вдруг понадобится купить что-то. Да хотя бы еще еды, раз ее тут немного!

Вира помолчала, позволяя собраться с мыслями.

– А-а-а… Я смогу купить что-то? Ну смена когда-то закончится?

– Два вопроса в одном, – хмыкнула Вира. – Хорошо. Смена закончится утром. Днем ты свободна, если не понадобишься лично Талу. Велфы не спят, а вот остальные расы – да. Так что Тал может вызвать любого и днем и ночью. Оплата тут в конце смены. Увидишь как. Чужаки обычно удивляются.

Ответы мало что прояснили, скорее уж сильнее запутывали. Я могу освободиться утром или не-освободиться вовсе. Мне как-то заплатят, но так, как я сама не ожидаю. Весело.

– Уверена. Тал даст тебе передохнуть, – широко улыбнулась Вира, рывком поднялась, обошла мое кресло и похлопала по плечу. – Похоже, ты ему слишком важна, – добавила загадочно.

Отлично! Одной «непоняткой» больше. Я? Важна Талу? С чего бы вдруг? Мы едва знакомы! При встрече, Тал вел себя не слишком-то дружелюбно. Скорее отчужденно, свысока. Или мне только почудилось? Кто его знает, как выражают дружелюбие эти неспящие велфы…

Вон как они меня бесцеремонно хватали, толкали, обнимали… В моем мире в приличном обществе так себя не ведут…

– Важна-важна, – хмыкнула Вира. – Не знаю, как он это переживет, конечно. Тал привык к другому. Так что ты с ним помягче.

Вот тут я окончательно впала в ступор. Я? С ним? Помягче? О чем это она? Тал – местный король… А я… я всего лишь бомжиха из другого мира, которую Тал в приступе человеколюбия взял на работу. Что я могу ему сделать? Уволиться? Вот уж велика неприятность! Найдет другую.

Я обернулась к Вире, чтобы проверить – не шутит ли она. Встретила серебристый взгляд… и вдруг накатили эмоции. Сердце сжалось от сочувствия, захотелось что-то сделать, куда-то бежать, что-то изменить…

Захотелось баюкать и утешать кого-то, как родного сына или брата…

Я захлебнулась воздухом, вцепилась в поручни кресла. В висках запульсировало, мышцы свело… и… отпустило.

Вира кивнула, будто понимала, что произошло.

– Эмпаты, как и телепаты, в нашем мире огромная редкость, зато эмоций много и они весьма необычны, – непонятно зачем и почему произнесла барменша.

Я перехватила ее серебристый взгляд, но Вира быстро отвела глаза.

Секунда – и барменша рванула к двери быстрее, чем я выдохнула, словно бежала от новых расспросов, излишнего любопытства.

Девушки и след простыл, а я осталась одна, в чужом мире, в чужом баре, среди чужаков. Повезло, так повезло.

Вот даже любопытно – мой медбрат убийца, маньяк, или так, мошенник?

Впрочем, то, что он мошенник вопросов не вызывало. Выбросил меня сюда, а сам спасается от правосудия в чужом мире. Семья у него! Дети! Хм… Надеюсь, хотя бы половина из этого правда!

Эмоциональный ступор ненадолго схлынул, обнажая болезненные эмоции. Сердце кольнуло, свинцовый воздух загустел в груди.

Дочка… Увижу ли я ее снова? Хотя бы на секунду?

А ведь мы только вчера созванивались…

Я вспомнила мягкий, звонкий голосок своей девочки, ее восторженные рассказы про победу внучки на школьном конкурсе танцев.

Я прямо видела ее глаза – лучистые, темно-карие… Родинку на правом веке – маленькую, едва заметную…

Колючий ком наждачкой царапнул горло, глаза обожгло, внутри разливалась безнадежная тоска.

Стоп!

Я встрепенулась, одернула себя. Не время! Сейчас я должна сделать все, чтобы выжить!

Несколько минут ушло на то, чтобы загасить уже готовую вспыхнуть истерику, задвинуть подальше боль потери.

Я почти насильственно ввела себя в ступор… Надела его на душу как надежный скафандр, чтобы защититься от страданий хотя бы на несколько часов. До тех пор, пока смогу их себе позволить…

Надеюсь, что смогу…

Ладно! Пора суетиться! На отдых, обустройство и прочее времени нет. Даже интересно – почему мне требовалось обменяться кровью именно с Талом? Что-то они тут все недоговаривают. Кожей чувствовала – между мной и королем велфов есть какая-то незримая, очень сильная связь.

Я невольно облизала губу и будто бы снова ощутила его поцелуй. Так реально, словно видела сон наяву или галлюцинацию. Не знаю уж, что тут ближе.

Сказать, что Тал умел целоваться, не сказать ничего. Его жесткие губы касались в меру настойчиво и в меру нежно. Язык обжигал небо и щеки страстной лаской. Интересно, он же должен быть холодным, как черноволосый, как рыжий? Тогда почему же он такой горячий?

Каждое прикосновение Тала ко мне обжигало, тревожило…

В животе потеплело, стало щекотно. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Плохо, когда тебе много лет, а тело молодое. Гормоны реагируют как у девушки, а разум твердит насколько это глупо, смешно и нелепо млеть от поцелуя неизвестного нелюдя. Тем более, почти вампира. Фу-у-у! Я их с детства ненавидела!

Они же ходячие мертвецы!

Но сколько бы я себя ни убеждала, поцелуй Тала волновал так, как давно не волновали мужские поцелуи и ласки.

В спальне, в черном, деревянном платяном шкафу обнаружилась одежда всех видов, фасонов и цветов. Длинные вечерние платья соседствовали со спортивными костюмами, непретенциозные джинсы и футболки – с юбками, брюками и блузками особого кроя, из дорогих тканей. На верхней полке лежали полотенца и махровый халат. На нижней, почти у самого паркетного пола – босоножки, туфли и шлепки.

А они, что, тоже всех размеров? Судя по количеству, вряд ли.

Я вытащила фиолетовые сланцы и нырнула в них. Ух ты! Как на меня покупались! Запишем в загадки.

Господи! Наконец-то душ и чистая голова! Думала, не доживу!

А остальное – потом… потом… потом…

Как же мало нужно человеку для счастья!

Вымыв голову яблочным шампунем, я едва не запищала от восторга.

Чистая кожа чудесно скрипела, а махровый халат приятно щекотал тело.

Надписи на баночках с кремами и прочими банными и женскими принадлежностями переводились сами собой. Изогнутые, витые закорючки-буквы, чем-то похожие на арабскую вязь вдруг превращались в голове в знакомые слова. А спустя пару минут я вообще перестала обращать внимание на язык. Смотрела на надпись – и понимала ее.

Так я нашла все, что нужно. Даже увлажняющий крем для тела и лица.

Тело я никогда не увлажняла – спасибо матушке-природе. А вот на лицо с радостью нанесла крем, бросила взгляд в овальное зеркало в ванной и ахнула.

Приблизила лицо к серебристой глади стекла, отстранилась. Черт!

У меня действительно ярко-янтарные глаза – прозрачные, с оранжевым отливом? И если сильно присмотреться можно увидеть золотистые крапинки! Ничего себе! Еще утром, дома глаза были светло-карие… Да что там дома… всю жизнь…

Ой… и кожа стала более гладкой, как у лемов… И волосы… пышные, яркие, кажется, стали гуще раза в три. Еще недавно медно-рыжие, теперь они напоминали желто-оранжевые языки пламени.

Лицо… лицо вроде прежнее. Крупные, но гармоничные черты, аккуратный нос и губы. Миндалевидный разрез глаз, как называл его мой косметолог.

Все на месте. Даже один уголок верхней губы по-прежнему выше другого.

Я повертелась перед зеркалом еще, распахнула халат. Да нет, вроде больше никаких изменений не случилось.

Вот интересно – это от крови Тала или из-за перехода между мирами?

«Обменяться кровью… легко сказать… Дать пить себя хотя бы каплю… а потом… Поцелуй… нужно избавиться от этого чувства, от этого… мне нужна разрядка…»

Мысли промелькнули в голове быстрее молнии, исчезли, оставив странное ощущение жара внизу живота, сильного спазма – такого, что даже ноги ненадолго свело.

Я застыла, пережидая болезненные ощущения. Несколько минут меня лихорадило – все тело горело, кожу покалывало, губы просто жгло. Хотелось содрать с себя всю кожу, окатиться ледяной водой, особенно низ живота.

Я начала часто дышать, словно куда-то неслась со всех ног, и горячий пар вырывался изо рта. Тело напряглось, окаменело и… расслабилось.

Ощущения прошли мгновенно, как не бывало. Словно они и не мои вовсе.

Я тряхнула головой и взялась за расческу. Деревянный гребень с редкими зубьями – то, что нужно для моей старой гривы, а для новой – и подавно.

Я расчесала волосы и ойкнула. Чем дольше проходила гребнем по прядям, тем суше они становились. За считанные секунды голова высохла полностью.

А вот это отлично!

Закончив с банными процедурами, я вернулась в спальню и вновь зарылась в гардероб. Белье обнаружилось на верхней полке, сразу за полотенцами. Свой размер я нашла почти сразу, словно его нарочно положили на самое видное место.

Ладно. Снова запишем в загадки. Поехали дальше.

Я выбрала свободные черные брюки из тонкого трикотажа, висящие на бедрах и светло-серую футболку.

Нейтрально, аккуратно и не вызывающе. То, что надо.

Обувь…

Возьму-ка черные кеды! Даже если и велики, то ходить все равно смогу. Я надела обувь и… ойкнула снова. Это начинало входить в привычку.

То ли кеды резко уменьшились, то ли мне почудилось, но пара оказалась точно в пору.

Ну что ж. Проведу ревизию холодильника, что-нибудь кусну и пойду осваивать способности.

Поистерю и порефлексирую после работы. Если его величество Тал позволит спящим расам передохнуть.


Глава 3

В холодильнике было шаром покати. Только в самом углу лежала баночка с каким-то белым, кисломолочным напитком, типа очень густого кефира.

Я скривилась, но выпила. Желудок недовольно заурчал о том, что этого ничтожно мало.

Но я решительно поспешила наружу.

Дверь не запиралась. Ни замка, ни щеколды, ни чего-либо похожего на ней не было. Я прошлась вдоль остальных дверей и обнаружила, что и они сделаны так же.

Ну что ж! Значит так и надо. Да и красть у меня пока совершенно нечего.

Все, что есть в квартире, находилось там еще до моего появления.

С этой мыслью я толкнула шершавую синюю дверь и вышла в зал ночного клуба.

«… Интересно он меня заметил» «А сколько я уже потратила?» «Надо подойти и предложить…» «Ммм… она вкуснее, чем я думал…» «Ши» «Мра…» «Зва» «Бук»…

Голова взорвалась образами, словами, а потом и вовсе слогами – они складывались в непрерывный белый шум, мешали сосредоточиться. Боль запульсировала в висках.

Я прислонилась к стене, и зал ночного клуба закачался, поплыл. Показалось, я несчастный пловец в штормовом океане, а беспощадные волны хлещут, накрывают с головой.

И только я подумала, что хуже не бывает, нахлынули эмоции, ощущения, порывы – все вместе. Жар, холод, удовольствие, счастье, ненависть, жажда, голод… Еще, еще и еще… Тело скрючило, голова загудела как чугунный котел, ватные ноги подогнулись и я поползла вниз.

Секунда… другая… Бух-бух-бух… загрохотало в ушах сердце, слава богу, заглушая шум в голове.

Я затрясла ею, словно хотела вытрясти все чужие мысли, эмоции. Но они прибывали и прибывали.

Я захлебнулась воздухом, открыла рот, изо всех сил пытаясь выдохнуть.

Зажмурилась и застыла, не зная, что делать. Как все выключить, как выделить из общего гула, эмоционального хаоса хотя бы что-то понятное, цельное…

– Ну, все, все, все, – тихий, женский голос звучал мягко, словно издалека. Не взирая на хрипотцу, он казался удивительно мелодичным, приятным слуху.

Я приоткрыла один глаз. Рядом, на корточках сидела женщина, не похожая ни на одну расу из названных Талом.

Она выглядела как… как я теперь.

Гладкая, очень смуглая кожа, почти как у лемов, но лицо живое, интересное. Удлиненное, с заостренным подбородком и маленьким, острым носом. Огромные глаза были черными, как дыры. Но не пугали, скорее успокаивали.

Кудри, цвета воронова крыла рассыпались по худеньким плечам, прикрывая острые ключицы.

Она выглядела хрупкой и сильной одновременно. Очень взрослой и в то же время молодой.

– Так… – вновь пробился сквозь белый шум в голове голос с хрипотцой. – Ты в море. Вокруг вода, но внутрь тела она не просачивается. Если ты очень захочешь, пропустишь тонкий ручеек, например, справа, или слева. Но твоя кожа, твое тело надежно защищают от воды. Давай!

Я почти не понимала – что она говорит и зачем. Но попыталась ощутить описанное. Игривые волны, бескрайнее море эмоций, мыслей, порывов, ощущений и я… надежно отделенная от него чем-то вроде скафандра…

Секунда… другая… и мир вокруг словно замер… А затем пришла долгожданные тишина… Она приятно звенела внутри, а снаружи по-прежнему грохотала и била по ушам какая-то до нелепости веселая мелодия.

Запах алкоголя пощекотал нос, горечью отдался на языке, и, как ни парадоксально, отрезвил окончательно.

– Хейла? Какого черта ты тут забыла? – резкий оклик Тала прозвучал сверху. Я посмотрела туда и снова поразилась изменчивости глаз короля. Теперь они снова походили на два куска льда – мертвые и очень опасные.

Черты мужественного лица Тала заострились, подбородок выпятился, мускулы вздулись так, что казалось секунда, другая – и его джинсы с толстовкой разойдутся по швам.

Хейла мазнула по королю небрежным взглядом с поволокой и проронила:

– Могу уйти. Но тогда твоей телепатке конец. Слишком сильные у нее способности. Аура так вообще. Давненько я такой не видела. Сама не справится. Либо сойдет с ума, либо еще что похуже. Могу обучить ее. Ты знаешь, что это будет тебе стоить.

Тал втянул щеки, полоснул по женщине очередным ледяным, уничтожающим взглядом и подал мне руку.

Я инстинктивно приняла его ладонь – по-прежнему до странности горячую, чуть влажную.

Король рывком поднял меня на ноги, Хейла выпрямилась пружиной, словно ничего и не весила.

Звякнула тяжелая пряжка ее кожаного пояса, обтягивавшего тонкую талию.

Неторопливо поправила Хейла черный корсет, отряхнула угольную юбку, в пол. Ее наряд казался одним из самых экзотических в зале. Словно красотка из прошлого века перенеслась в нынешний.

Откинув за спину длинные черные кудри, Хейла подняла глаза на Тала, и с минуту они буравили друг друга взглядами – один убийственней другого.

Я ожидала, что король велфов выгонит незваную посетительницу. В конце концов – что ему моя судьба? Не выдержу всплеска способностей – одной проблемой меньше… Кажется, такие мысли мелькали у него в голове. Я не читала их напрямую, но почему-то почудилось – воспринимаю эмоции и сомнения Тала. Похоже, ему очень не хотелось давать Хейле то, чего она требовала.

Наверное, мне стоило бы расстроиться, запаниковать. Но вместо этого наступил очередной ступор. Я смотрела на Тала, на Хейлу и ничего не чувствовала. Вообще.

Женщина подмигнула – хитро-хитро.

Тал издал тяжелый, почти обреченный вздох и процедил сквозь зубы:

– Твоя взяла, полукровка! Я согласен! Все сделаю сегодня же днем, как только закроют клуб.

– Слово короля велфов? – изогнула бровь Хейла и в ее голосе отчетливо прозвучала насмешка или даже издевательство.

– Слово короля велфов! – казалось, эта фраза далась Талу ценой огромных усилий. Он окатил меня странным взглядом – совсем не ледяным, скорее теплым, почти ласковым. Секунда – и король уже возле дверей в помещения дирекции. Еще секунда – и его и след простыл.

Хейла взяла меня за руку и потянула к барной стойке.

Вира выцепила ее взглядом сразу. Недовольно скривилась, но ничего не сказала. Повинуясь небрежному жесту барменши, золотисто-русая лема, в суперузком красном платье и взлохмаченный черноволосый кот с зелеными глазами освободили нам с Хейлой две высоких табуретки.

– Мне как обычно, – невозмутимо заказала спутница.

– Мне если можно фруктового чаю. С мятой, – почти взмолилась я.

– Тебе это даже нужно, – мягко произнесла Вира и принялась смешивать коктейль.

Руки ее просто летали, а сама барменша выглядела расслабленной, спокойной, словно работа в таком темпе совершенно не напрягала ее.

Спустя считанные минуты перед Хейлой появился грог или что-то вроде него, а передо мной – ароматный ягодный чай с мятой и мелиссой.

Я обхватила пальцами большую прозрачную кружку и с наслаждением глотнула теплого напитка. Ммм… После недавнего перекуса всухомятку он казался просто даром богов.

Бар жил своей жизнью. Посетители галдели, наперебой звали Виру, дрыгались в такт очередного бумц-тумца. В воздухе витали запахи сладкого и ядреного алкоголя, смешивались с ароматами выпечки, жареного арахиса, пирожных, пота и парфюма. Бррр… Адский коктейль… Вира успевала обслуживать посетителей и всякий раз возвращаться к нам, словно чего-то выжидала.

Я тоже ждала, что незваная помощница представится, хоть немного расскажет о себе, об их с Талом отношениях. Но вместо этого Хейла сходу взяла быка за рога.

– Для начала тебе надо научиться наглухо блокировать способности. А потом создавать канал только для нужных мыслей и эмоций, – заговорила как учительница с младшеклассницей. – Это непросто и не быстро. Приготовься к тому, что сильные эмоции окружающих все равно будут пробиваться. Как и мысли, ими напитанные. Самые мощные – мысли и эмоции велфов. Их будешь слышать и ощущать в первую очередь. Велфы – существа крайностей. Либо они совершенно безразличны, либо сходят с ума от идей и страстей.

– Хейла? – встряла я, когда она взяла небольшую паузу. – Хотелось бы все-таки понять – кто вы и почему взялись меня обучать.

Хейла скривилась, словно пила не грог, а лимонный сок, мазнула недовольным взглядом по Вире. Та многозначительно хмыкнула, сложила руки на барной стойке и отчеканила:

– У нас тут обитает очень интересный вид существ – полукровки. Помеси разных рас. Хейла – помесь индиго и велфов. Такие как мы могут иметь детей только от определенных существ. Не обязательно от себе подобных. Остальные расы почти не скрещиваются друг с другом и лишь изредка – с людьми. Хейла – сестра Тала по отцу. Но матери у них разные. Отец Тала погиб много тысячелетий назад в межрасовой войне. И только тогда наш король узнал, что у него есть сестра. С тех самых пор эти двое как кошка с собакой. Особенно после того, как Тал провел расследование и выяснил, что Лагрион – его отец изменял жене, когда они еще жили в браке. Хейла отсудила для матери часть состояния Лагрион. Так что… А еще… еще она покупает кровь разных существ для каких-то экспериментов. Кровь таких древних как Тал стоит очень дорого… Но не дороже твоего здоровья…

Хейла пожала узкими плечами, улыбнулась мне самой невинной улыбкой и произнесла:

– Ну, вот вкратце и все. Так что мы вполне можем стать родственницами.

Я опешила. А я-то причем? Заметив мое недоумение, Хейла расплылась в довольной улыбке, Вира нахмурилась, но ничего не сказала.

– Забудь, об этом потом, – снова пожала плечами будущая наставница. – Давай займемся делом. Если в ближайшие пару дней не научишься ставить блок, ты очень рискуешь. Головой, в прямом смысле слова. Мозги расплавятся и уже никакие эликсиры, даже мои, самые лучшие не помогут.

– А что за плату ты попросила у Тала? – все же не выдержала я.

– Хм… Всего лишь немного крови короля велфов. У меня куча всяких эликсиров для людей на крови велфов и лемов. Омолаживающие, оздоровительные, лечебные, помогающие бороться с бесплодием, – Хейла закатила глаза к потолку, как бы говоря – список можно продолжать и продолжать. – Ну? Вернемся к обучению? – предложила неожиданно…

Да… эта женщина не любила тратить время на разговоры о семейных дрязгах. Впрочем, я и сама их терпеть не могла. Всю свою жизнь. Старалась не вникать в бесконечные склоки мужниной родни. Мои же близкие давно почили. Может поэтому я и осталась без якоря…

Ближе к утру я привыкла к тому, как резко и быстро меняла тему Хейла.

Только что объясняла – в чем сложность чтения эмоций лемов, и вдруг вспоминала про Тала. Жаловалась, какой он мстительный и предупреждала, что с королем велфов нужно ухо держать востро.

Честно говоря, меня больше настораживала сама полукровка.

Было в ней что-то неуловимо неискреннее.

И даже не только и не столько в словах. В жестах, в оценках окружающих, во взгляде, в который я проваливалась, как в черную дыру.

Впрочем, этой ночью мне было не до Хейлы и ее странностей.

Все силы и внимание уходили на попытки управлять даром – то удачные, то не слишком.

Самым сложным оказалось работать с чувствами и мыслями велфов. Безразличные и холодные рассуждения я еще перехватывала, понимала, а вот эмоциональные… Они просто захлестывали, как штормовые волны в бушующем океане. И пока не то чтобы расшифровать послание, даже немного осмыслить его не получалось. Я задыхалась, голова раскалывалась, все тело ныло, болело, горело, а порой его и вовсе словно рвали на части…

А чего стоило блокировать такие «послания» велфов!

Казалось, на это уходит вся жизненная энергия. И еще минут пять ноги дрожали от слабости, а внутренности будто разрывала пустота.

К людям и котам я подключалась без усилий. Читала легко и обрывала связь тоже.

С лемами дела обстояли похуже. Я легко выделяла чувства и мысли каждого, отрезала тоже. Но вот с пониманием возникли серьезные трудности.

Лемы думали совсем не по-человечески, если можно так выразиться.

Как выяснилось, в голове людей и остальных рас вначале возникал образ, и в то же мгновение переводился в слова. Проще всего было перехватить именно его, потому что выражал свои мысли каждый по-своему. Одна и та же реплика могла отражать совершенно разные мнения, впечатления, сведения. Все зависело от интонации, а вот ее уловить у меня не выходило совершенно. Хейла утешила, что это наживное и посоветовала временно сосредоточиться на картинках.

Вскоре у меня начало получаться.

С людьми и котами все лучше и лучше. Только не с лемами и велфами. Лемов я решительно не понимала. В их мозгу роились неведомые образы, не похожие ни на что знакомое, более-менее понятное.

Велфы, как бы ни старалась, продолжали сбивать с ног сильными эмоциями, и в такие моменты я даже свои мысли и чувства узнавала с трудом.

Лучше всего получалось ставить блок. Через пару часов тренировок я создавала его почти на автомате, за считанные секунды.

И все же Хейла осталась довольна своей работой.

Когда за окнами забрезжил рассвет, и розовые кляксы расползлись по далеким облакам у горизонта, она похлопала меня по плечу и произнесла:

– Что ж. Ты отлично справляешься. Получше многих. Отдохни. Продолжим завтра, с самого открытия бара.

Не успела ответить, Хейла ловко спрыгнула с табуретки и, не прощаясь, по-английски ушла из заведения.

Вира налила мне большую кружку ягодного чая и предложила:

– Выпей и отдохни.

Более дельного совета сейчас мне не дал бы никто.

Голова была пустой и гулкой, в висках бешено пульсировала кровь, по телу разливались слабость и усталость. Казалось, прилягу на барную стойку и мигом отключусь, не взирая на неудобства.

Народ рассасывался, и клубный зал изрядно опустел. Людей в заведении уже не осталось.

Музыка стала тише, нежнее, медленней. Откуда-то пахнуло свежестью, хотя все окна оставались наглухо закрытыми. По залу поплыл приятный, цитрусовый аромат.

Две пары лемов кружили неподалеку от барной стойки в каком-то плавном, красивом танце, похожем на фигурный вальс.

Короткие, расклешенные юбки девушек взмывали в воздух, превращаясь в балетные пачки. Нескромному взгляду представали длинные, кукольно-тонкие, правильные ножки и крошечное белье. Мужчины лихо управлялись с партнершами, но выглядели почти безучастными к их идеальной красоте.

В углу, за синим столиком тихо перешептывалась троица котов. Даже не будь они мощными, косматыми и диковатыми на вид, я узнала бы эту расу без труда. По одним только движениям – текучим, но одновременно исполненным внутренней силы, резким, но одновременно грациозным.

Возле бара все еще толпился народ, жаждущий выпить напоследок.

Я медленно сползла с табуретки, придерживаясь за стойку. Каждое движение давалось ценой неимоверных усилий и долгого аутотренинга.

Чего-то вроде: еще немного, еще чуть-чуть…

Вира улыбнулась, я кивнула ей и направилась в свое новое жилище.

На черном, деревянном кухонном столе появились розетки с печеньем, медом и вареньем – вишневым, клубничным и персиковым.

Рядом источал на всю комнату упоительный аромат мяты и жасмина большой стеклянный чайник с чаем.

Чашки выстроились тут же – рядком.

Все одинаковые – большие, прозрачные, стеклянные.

Я не стала заглядывать в кухонный гарнитур – темно-коричневый, лишь немного светлее стола. Кажется, все необходимое нарочно выставили наружу.

Все еще в оцепенении, я выпила несколько чашек чая, и сгрызла полрозетки крекеров. Решила убрать варенье в холодильник, и ахнула. Еще недавно там не было почти ничего. Теперь же полки ломились от еды. Ягоды, овощное рагу, блины с творогом и мясом, жареные тушки каких-то птиц, запеченные клубни, молоко, сыр, йогурты… Чего тут только не было!

Я почувствовала себя как турист возле шведского стола.

Следующие несколько минут микроволновка гудела не переставая. На меня напал дикий жор. Я съела тарелку жареных овощей, целую птичью тушку и снова выпила несколько чашек чая.

Вот теперь отлегло.

Я вышла в спальню и уныло оглядела одинокое помещение.

Комната с огромной, черной деревянной кроватью, таким же гардеробом с зеркалом во все три дверцы, тремя тумбочками и тремя же креслами, выглядела неуютно пустой.

Когда-то я любила простор, теперь же он скорее пугал, заставлять почувствовать себя еще более одинокой.

Казалось, только теперь я, когда телесные нужны были удовлетворены полностью, я осознала, что друзья, близкие – все остались в той, другой жизни.

А здесь… Здесь я совершенно одна. Никому не нужная, проблемная телепатка и эмпатка…

Я опустилась на мягкую кровать, накрытую покрывалом с оленятами и воспоминания, эмоции хлынули рекой. Уже не чужие, мои, собственные.

Отключить их, избавиться, поставить щит я уже не могла.

Цирковой купол в радужных полосках, огромная арена и алые бортики вокруг… Сладкий запах попкорна, соленый – чипсов и приторный – газировки перебивают дикую смесь запахов зрительского парфюма.

Статная, красивая акробатка исполнят сложные кульбиты на лошади. Серая, в яблоках кобылка рысит по кругу, чуть опустив голову, словно давая зрителям рассмотреть высокое украшение на лбу, из десятка цветных перьев.

Девушка делает сальто, замирает в ласточке, вдруг переворачивается, встает на руки, разводит ноги в шпагате и снова сводит.

Поблескивают в свете ярких лампочек под куполом ее серебристый корсет, черные лакированные сапоги и голубые колготки. Маленькая лазурная пачка из сотен оборок даже не трясется, словно и не накрахмаленная вовсе, а пластиковая.

Крохотная черная шляпка с алой ленточкой на полях подпрыгивает на крутых кудряшках гимнастки, трясется, но остается на месте, будто приклеенная.

Внучка вскочила с места, визжит и хрустит попкорном одновременно. Розовый бантик на левой косичке развязался. Плотные, черные колготки сползли, собрались складками на коленках.

Малышка оборачивается и в серых глазах ее плещется восторг, на лице – счастливая улыбка.

Дочка хихикает, поддергивает зеленую гофрированную юбку непоседы.

Подталкивает меня локтем, тычет пальцем в арену. Коротко остриженные ногти дочки, очень красивой, овальной формы поблескивают в лучах все тех же неуемных светильников.

Янтарные сережки трепещут в маленьких мочках, ну прямо как у меня, подчеркивают длинную, тонкую шею…

Глаза обожгло, я спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Безутешно, горько и громко…

Внезапно твердая, горячая рука легла на плечо.

– Тебя кто-то обидел? – голос Тала звучал словно издалека и как-то совсем незнакомо. Исчезли металлические нотки, приказные интонации. Король говорил мягко, почти душевно.

Я убрала ладони от лица, вытерла ими глаза и обернулась.

Тал резко убрал руку с моего плеча, неторопливо обошел, и замер в нескольких шагах, не сводя немигающего взгляда. Как же изменились его глаза! Еще недавно ледяные, безжизненные они сияли, и казались даже не голубыми – ярко-синими, как васильки.

– Все нормально, – всхлипнула я как-то слишком жалобно. – Просто… хочу домой… к близким.

Горло словно стянула петля, слезы снова хлынули из глаз.

Лицо Тала преобразилось – желваки заходили ходуном, черты заострились, щеки впали. И без того бледная кожа совсем посерела.

– Хочешь к своему мужу? Под бочок? В теплую постель? Соскучилась по нему?

Секунда, другая и Тал совсем близко. Еще секунда – и я на постели, под горячим, каменным телом велфа. И чудится мне – никакие силы не сдвинут его даже на миллиметр.

Не успела понять, осознать – что происходит, властные губы короля впились в мои…

Поцелуй был долгим, напористым, но язык Тала ласкал очень нежно, осторожно и умело.

Я сомлела, совершенно потеряла ощущение реальности.

Стены, пол, потолок, кровать – все поплыло, растворилось в сладком мареве.

Тал резко напрягся, и я ощутила, как твердый бугор на его брюках уперся в живот. Ничего себе он среагировал! Ведь и пары минут не прошло…

Король выдохнул, вздрогнул, рывком отстранился.

Завис надо мной на руках и сквозь зубы процедил:

– Только не говори, что тебе не понравилось! Или что твой мужик, человечишко мог лучше. То, что могут в постели велфы ни одной расе не под силу.

Я замерла, загипнотизированная его взглядом, совершенно сбитая с толку. Глаза Тала сверкали как сапфиры, губы скривились – то ли иронично, то ли зло.

– Я… не об этом, – с трудом выдавила из себя. – Я про дочку…

Мгновение – и тяжесть тела короля исчезла, а Тал очутился рядом, на постели, уже не лежа – сидя.

Я с трудом приподнялась, не в силах нарушить наш зрительный контакт.

– Этого я не ожидал, – велф застыл, словно превратился в статую. Косой взгляд его внимательно исследовал мое лицо. – Вернуться не получится, – вдруг почти резко добавил король, поменял позу и закончил. – Произошел полный обмен. Назад пути нет. Ни тебя, ни нашего беглеца граница не пропустит. А будете пытаться, погибнете.

– Полный обмен? – ошарашенно повторила я.

– Преступник закрепился в вашем мире, обменялся с кем-то кровью и выбросил тебя, чтобы в наш не затянуло. Так происходит через какое-то время. Затягивает назад, что ни делай. А если не обменяться кровью с кем нужно – верная смерть. Ты попала сюда и либо должна была умереть, либо обменяться кровью со мной. После этого ни преступник, ни ты назад не вернетесь.

Каждое его слово словно вбивало в грудь гвозди. Сердце больно кололо, на плечи навалился непомерный груз – тянул к земле, сплющивал.

Дочка… неужели я больше ее не увижу? Даже голоса не услышу?

Вспомнилось, как она отвечала в телефон: Да? Мама?

Не «Ало» как большинство, а именно так.

На глаза снова навернулись слезы, я зашлась рыданиями, закрыла лицо ладонями.

Тал затих. Несколько минут казалось его и вовсе нет в комнате. И вдруг на мои запястья легли горячие пальцы. Оторвали руки от лица, и… Тал слизнул слезы со щек. Раз, два, три…

Это было так странно… и так волнующе.

Секунда, другая, один удар сердца, второй…

Тал вскочил на ноги, отшатнулся, будто почти потерял равновесие, и вдруг окликнул меня от самой входной двери.

– Тебе надо отдохнуть. Если что-то потребуется, зови Виру. Она живет через три квартиры от тебя. Увидимся, Олейса…

Дверь хлопнула, и мне осталось лишь недоумение.

Тал… он сбивал с толку и волновал так, как давно не волновал ни один мужчина.

То холодный и колючий, то вдруг душевный и почти нежный… Он был таким странным, таким не-человеком…

Я усмехнулась – вот тебе и определение. Велф… не-человек.

Откинула покрывало, и легла в постель. Синее клетчатое шерстяное одеяло было очень теплым, каким-то даже уютным.

Я прикрыла глаза и мгновенно отключилась.


Глава 4

Не знаю почему, но вместе со сном пришло и успокоение.

Не смотря на слова Тала, я почему-то была уверена, что мы с дочкой и внучкой увидимся вновь.

Пусть не так, как хотелось бы, пусть я не вернусь назад, но нас ждут многие и многие встречи…

Казалось, интуиция подсказывает что-то, и я внимала, впитывала информацию и на душе становилось легче, теплее.

На этой приятной ноте сон слетел окончательно, и по телу разлилась бодрость.

Как ни удивительно, от вчерашней слабости, изнеможения не осталось и следа.

Я чувствовала себя так, словно уже недели три в отпуске, нежусь на пляже, плаваю и отсыпаюсь.

Открыв глаза, я не сразу сообразила – где нахожусь. Где моя квартира? Где выкрашенные в светло-бежевый цвет стены? Двуспальная кровать, на которой ощущала себя одинокой и брошенной? Круглый светильник на потолке с фигурными изломами цветущих веток?

Куда все исчезло?

Просторная, синяя спальня казалась чужой, но в то же время я ощущала себя в ней спокойно, почти по-домашнему.

Солнце ярко светило в окна, хотя серебристые стрелки черных треугольных ходиков на стене показывали, что уже почти четыре вечера.

В комнате пахло огурцовой свежестью. Наверное, уборщица поменяла отдушку. Хотя я так и не успела попросить ее об этом.

Что ж… приятно.

Я сладко потянулась и вдруг заметила, как на запястье что-то сверкнуло. Это еще что за новости?

На тыльной стороне запястья светились несколько золотистых полосок. Я насчитала двадцать три. Они напоминали нанесенную на кожу краску, но пока мылась в душевой с пестрым геометрическим рисунком на пластиковой загородке, полоски даже не потускнели.

Напротив, если кожа нагревалась, они проявлялись ярче, а если охлаждалась, становились едва заметными.

Я обернулась в мягкое, розовое полотенце, вышла из ванной и заглянула в чудо-гардероб.

Взгляд упал на длинный сарафан из тонкого хлопка – белый, с оборками и кружевами по подолу. Что-то подсказывало – день сегодня жаркий, а мне очень хотелось выйти в город. Я даже не удивилась, обнаружив, что платье точно в пору. Впрочем, как и белые кожаные босоножки, на плоской подошве.

Та-ак. Мне же обещали заплатить! Да еще как-то по-особенному! И где же эта особенная плата? Надеюсь, поцелуи и объятия Тала к ней не относятся?

От одной мысли о короле велфов меня бросило в жар. Словно опять подросток и представляю симпатичного мальчика.

Господи! Как же глупо!

Мужчина себе на уме! Собственник, каких свет не видывал! Не то чтобы смотреть на других, даже вспоминать ненароком – и то под запретом! А я млею и вспыхиваю, думая о том, какими жаркими были объятия Тала, какими страстными, необузданными, но в то же время умелыми – поцелуи.

И глаза… Глаза короля велфов никак не желали выходить из головы.

Такие изменчивые, и всегда такие теплые, сияющие, когда наши взгляды встречались.

Черт! О чем я только думаю?

Я по старой привычке тряхнула головой, торопливо расчесала и собрала в хвост волосы и приоткрыла дверь комнаты.

Что там говорил Тал? Вира живет где-то рядом? Через три квартиры от моей – это вправо или влево? Ай, ладно! Пойду наугад. Надеюсь, не ввалюсь к какому-нибудь голому амбалу. Или того хуже, к сладкой парочке в самый неудачный для гостей момент.

Кто знает, как реагируют местные неведомые расы на такое вторжение в их интимную жизнь…

Что ж. Была не была!

Я подошла к деревянной двери, точно такой же, как моя и открыла, повернув простую серую, металлическую ручку.

Вира выскочила из кухни навстречу, и мне почему-то сразу стало легче.

Запоздало вспомнилось, что вообще-то принято стучаться. А вдруг хозяева квартиры моются или переодеваются?

По счастью, Вира не обиделась, не посчитала меня слишком бесцеремонной, чтобы продолжить нормальное общение. Похоже, она понимала, насколько я сбита с толку. В обычной жизни я, конечно же, постучалась бы, как минимум спросила – есть ли кто дома, стоит ли входить или обождать.

Но после вчерашних событий, казалось бы, впитанные с молоком матери хорошие манеры, воспитание, которым я всегда гордилась, испарились как небывало.

Вира то ли поняла это, то ли просто не заморачивалась церемониями.

С разметавшимися по плечам золотистыми волосами барменша выглядела намного привлекательней – слишком узкое лицо ее казалось более округлым, миловидным. При ярком солнечном свете глаза Виры приобрели темно-серый, почти человеческий оттенок. И мне нравилось, что черты ее немного асимметричные. Губы и нос чуть смотрели вправо, на левой щеке выстроились почти в ровную линию шесть родинок. Одна бровь была заметно выше другой.

Не дав мне толком объяснить – зачем пришла, рассмотреть квартиру, на первый, беглый взгляд почти точную копию моей, Вира схватила за руку и потянула на кухню.

Первое, что бросалось в глаза на черном деревянном столе – огромная тарелка, полная спелой, темно-бордовой черешни. Крупные, красивые ягоды – одна к одной так и манили. У меня аж слюни потекли.

Вира кивнула на черный деревянный стул, и я послушно села.

– Угощайся! – барменша кивнула еще раз – в сторону тарелки, от которой я и так не могла отвести глаз. Поставила передо мной прозрачную стеклянную розетку – кажется, для косточек, большую прозрачную же чашку черного чая и сама присоединились с таким же набором.

– Начнем с оплаты. Прости, вчера забыла тебе рассказать, – Вира взяла мою ладонь, повернула ее и ткнула пальцем в золотистые полоски. – Это энергоденьги. В магазинах, ночных клубах, кафе, в общем, везде, ты берешь то, что подписано определенным количеством таких же полосок. Обычно они пунктирные. Значит, половина или треть.

На выходе всегда стоит автомат. Подносишь к нему руку – и часть энергоденег снимается. Вся техника в нашем мире работает на этой энергии. Ею платят за работу, выдают кредиты и прочее и прочее. Кстати, Тал расщедрился. Больше десяти полосок за ночь не выдают никому. Даже мне.

Вира заговорщически подмигнула и в третий уже раз кивнула на черешню. Четвертый раз предлагать не пришлось. Ягоды были на редкость спелые, сочные и просто таяли во рту. Несколько минут мы с Вирой уплетали их за обе щеки, молчали и только переглядывались.

В квартире пахло ненавязчиво и приятно – чем-то вроде смеси груши и сливы. Воздух казался намного свежее, чем у меня. Я огляделась – нет, на кухне ни одного окна не открыто. В спальне, куда я ввалилась без стука, тоже.

Словно прочитав мои мысли, Вира улыбнулась:

– Тут специальная вентиляция. Воздух приходит очищенный и даже кислорода побольше. Помогает… когда надышишься спиртным, – она поморщилась. – У тебя в квартире также. Просто воздух прибывает в определенное время. Сейчас там тоже свежо.

Я вгляделась в лицо Виры. Почему-то очень хотелось ей доверять. Или мне просто нужен был хоть один друг, в новом, непонятном еще мире.

– Слушай. А вот Хейла… ей можно верить? – спросила напрямую.

Вира поморщилась.

– Мне сложно судить, – пожала сильными, но изящными плечами. – Я на стороне Тала, потому, что… им дорожу. Ты знаешь… бывают ситуации… когда никто не виноват, но всем плохо. Хейла заступалась за маму. Я бы сделала тоже самое. Мама… это святое. Вообще семья – это святое. Так что родных ты просто обязана увидеть. Тал говорил – у тебя остались дочка, внучка… Есть варианты. Это не быстро, очень не просто. Но… Раз у вас с Талом теперь общая кровь… Надежда есть. Только тебе нужно подождать, овладеть способностями, закрепится энергетически. Тогда… возможно многое. В общем, Тал тоже заступался за мать. Хейла не взяла ни копейки из отсуженного у Эльгарда состояния. Но ее заработок… и вообще то, чем она занимается… Хм…

– Ты про лекарства и эликсиры из крови? – уточнила я.

Вира кивнула.

– Понимаешь, кровь – очень сильная субстанция. Тем более наша. Там уйма остаточной энергии… Она и владельцу навредить способна. Такие манипуляции всем могут аукнуться. И даже не один раз. Хейла не проверяет длительный эффект своих препаратов. Ни для доноров, ни для тех, кто пользуется ее средствами. Что станет с клиентами через год, через десять лет… это ей уже не интересно. Заплатили сполна, результатом довольны, больше ей ничего не нужно.

Вира отвернулась к окну, словно залюбовалась на далекий глиняный горшок с пышными кустами тяжелых цветов, похожих на пионы.

Почему методы Хейлы так волновали ее? Я хотела спросить, но на лице Виры заходили желваки, совсем как у брата, когда он сильно переживал. В мой щит от чужих эмоций словно ударила мощная воздушная волна. Я почти физически ощутила, как он гнется, сопротивляется, поддается. Че-ерт!

В ушах раздался оглушительный треск – словно лопнула плотная холстина и начала рваться, расходясь надвое.

Меня накрыла боль – сильная, острая она резала тело сотнями лезвий, жалила сотнями жал. Аж в глазах потемнело.

Я вцепилась руками в стол, напряглась так, что плечи и шею свело судорогой, и попыталась восстановить щит, как советовала Хейла.

Ощутила ауру, словно наполненную густой, вязкой энергией. Взяла оттуда как можно больше – столько, сколько смогла отсоединить. Представила, как бесформенный кусок чего-то незримого превращается в непроницаемый шлем, вроде мотоциклетного. Мысленно надела его на голову… Уфф… отпустило.

Дикая боль ушла, ощущение, что в висках шумит и бурлит, пропало, в ушах зазвенела тишина.

Я бессильно откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. И будто издалека услышала слова Виры.

– Прости. Кажется, ты словила мои эмоции. Подруга, Мирта обращалась к Хейле. Она наполовину человек, как и сама ведунья. Так зовут Хейлу некоторые ее клиенты. В общем…

Я разлепила свинцовые веки – Вира смотрела сейчас почти как брат. Так, что прервать наш зрительный контакт казалось почти преступлением.

И без того длинное лицо барменши осунулось, желваки все еще бешено двигались, щеки резко втянунулись.

– В общем… Она сильно болела. Что-то с легкими… Необратимое для нашей медицины. Болела с рождения, но где-то годам к тридцати резко сдала, умирала на глазах. Задыхалась, не могла ходить, едва говорила. А врачи только разводили руками. Говорили – так и должно было быть. Естественное течение болезни… Ничего не сделаешь. Финальная стадия, последняя… В отчаянии мы с Миртой обратились к Хейле. И та… продала свой эликсир из крови лемов и велфов. Лемы не страдают ничем подобным недугу Мирты. Только тем, чем можно заразиться. Генетические болезни, всяческие нехорошие изменения в органах их не берут. Велфов поражают генетические недуги и, очень редко, отказывают органы. Зато они не подвержены всяким там инфекциям. Обе расы очень медленно стареют и восстанавливаются после травм за считанные часы. В общем, Хейла сочла, что такой микс полностью излечит Мирту. Конечно добавила туда еще какие-то снадобья, травы…

Вира замолчала, залпом осушила кружку чая, встала, плеснула себе еще и подлила мне. Она действовала быстро, как и ночью, в баре, но как-то более резко, нервно, что ли…

Наконец, Вира снова села рядом, выдохнула и закончила:

– Вначале все было хорошо. Мирта поправилась. Но затем легкие ее снова начали разлагаться, еще быстрее, чем прежде. Она впала в кому… и очнулась через полгода. Легкие восстановились опять. Мирта живет между комами уже больше десяти лет. И никакие другие лекарства, обследования, чудо эликсиры Хейлы ей уже не помогают…

Вира замолчала снова, допила чай, налила и одним глотком осушила еще чашку. Кивнула мне, но я больше не хотела пить.

– Прости, – вдруг совсем мягко сказала Вира. – Это все не твои проблемы. Хочешь есть?

После двух кружек чая и половины громадной тарелки черешни, в меня уже вряд ли что-то влезло бы. Я помотала головой, Вира ловко загрузила посуду в посудомойку и предложила:

– Тогда, может, прогуляемся по городу? Покажу тебе его, за покупками сходим? А?

Я закивала и поторопилась уйти от скользкой темы.

– Слушай, а вот если я, к примеру, месяцы не трачу энергоденьги… Я, что же, вся покроюсь полосками? Как зебра? Или стану позолоченной?

Вира рассмеялась – звонко и облегченно.

– Да не-ет! Полоски идут только от кисти до локтя. Чем больше тебе приходит средств, тем ярче они становятся. Затем, если приходит еще, они просто-напросто не исчезают после покупок. По сути это твоя энергия… Ее можно копить сколько хочешь.

– А украсть энергоденьги можно? Ну, например меня поймает кто-то и заставит снять месячную зарплату? Или вообще отрубит руку и пойдет снимать сам?

Вира удивленно приподняла брови.

– Вот это у тебя фантазии! Нет, только сам владелец, полностью добровольно может расстаться с деньгами. Любое принуждение отразится на ауре, и оплата не пройдет. Тоже самое, если рука пережата, заболела – все, ничего не купишь. У нас даже казусы случались поначалу. Ну когда только ввели энергоденьги, вместо всех этих монет, бумажек. Человек сломал платежную руку… и все… ничего приобрести не может. Но создатели энергоденег объяснили, что в этом случае, собственной волей можно перекинуть средства на другую руку, ногу или еще куда-то. Полоски – это вроде обозначения твоей платежеспособности, не более. Настоящие деньги, средства, суди, как хочешь – в твоей энергетике. И никто другой не может их ни отнять, ни использовать, ни заставить тебя отдать против воли… Как-то так. Поэтому воруют у нас исключительно вещи. От этого не застраховаться.

Барменша метнулась в спальню и уже оттуда добавила:

– Погоди пару минуток. Я только соберусь.

В устах Виры пара минуток означала не быстро, а именно те самые две минуты.

Как только черные треугольные ходики, прямо как у меня во всех комнатах, отсчитали указанное время, Вира влетела на кухню.

Волосы собраны в аккуратный пучок, на лице немного косметики, вместо синих трико и белой футболки – кожаный корсет, кожаные штаны и сапоги тоже кожаные. Совсем как вчера ночью.

– Идем! – она пристукнула серебристой металлической шпилькой по полу и махнула рукой.

Я послушно встала, и мы вышли в коридор.

Я думала, выйдем через зал ночного клуба. Но вместо этого мы свернули в другую сторону и отправились к синему тупику.

Стоило приблизиться, стена словно бы растворилась в воздухе, открыв небольшую лесенку. Ступеней десять, не больше, уходили вниз и упирались в шершавую бирюзовую дверь с надписью «Черный ход».

Вира распахнула ее, и мы покинули здание.

Я думала, днем оно не мерцает. Но небоскреб вспыхивал и погасал в точности, как и вчера ночью. Только клубная вывеска не светилась, и буквы казались уже не ярко-морковными, скорее бордовыми.

Зеленые, синие и голубые здания, испещренные тонкими черными прожилками или без них, на солнце бликовали не меньше, чем при ночном освещении.

Небо выглядело не столько лазурным или голубым, сколько очень светло-фиолетовым.

Далекие облачка несколькими рваными клочками ваты собрались у горизонта. В воздухе пахло тостами и прогретым камнем зданий. Прохожие то и дело обдавали нас с Вирой парфюмерными ароматами.

Мостовая закончилась резко – ее сменил зеленый асфальт – полупрозрачный, с изумрудными прожилками.

По улицам сновал народ. Кто-то гулял, кто-то спешил по делам. И я вдруг ощутила себя частью этого города, этого мира. Так странно… Прожить столько лет в другом измерении и вдруг почувствовать себя полноценным жителем волшебного, еще малопонятного мира-кармана, населенного диковинными существами.

Кукольно-красивые лемы в одеждах из тонких, струящихся тканей, приглушенных или на удивление чистых оттенков, вышагивали плавно, пружинисто, как танцоры. Мощные коты демонстрировали поразительную для их размеров и веса текучесть жестов, гибкость и грацию.

Невозмутимые велфы двигались бесшумно, будто не касаясь ногами земли. А временами перемещались с места на место внезапно, резко, едва уловимо взглядом.

Солнца они не боялись, носили серебряные украшения и явно прекрасно относились к дереву. Но все равно чем-то неуловимо напоминали вампиров из фантастических книг моего мира.

Цветом кожи – бледным, порой даже с нездоровым, зеленоватым оттенком, клыками, хотя у велфов их было не четыре, как у нежити, а целых восемь.

И, пожалуй, полным внешним безразличием ко всему вокруг.

Но людей по пути все равно попадалось несравнимо больше. Не такие правильные, как лемы, не такие мускулистые и грациозные, как коты, не такие необычные, приметные, как велфы, они все же не выглядели серой массой.

Скорее наоборот – именно люди отличались друг от друга намного больше, чем остальные расы. Высокие и низкие, некрасивые и привлекательные, безвкусно одетые и элегантные, смуглые, бледные и бронзовые они очень выделялись в толпе.

У кого-то на руке сверкали золотые полоски, у других их не было видно вовсе – наверное, перенесли на другие части тела. Как и Вира.

У одной очень высокой, тонкой как тростинка лемы, с темно-фиолетовыми глазами, полоски опоясывали шею, как колье. А руки девушки от плеч до запястий покрывали татуировки в виде изящных узоров и завитков.

У кота с вздыбленной светло-русой шевелюрой и светло-бронзовой кожей, сплошь усыпанной веснушками, «энергоденьги» сверкали на икре.

– Слушай… а как вообще начисляются эти деньги? Ими можно пользоваться, если все тело… забетонировано? – полушутливо-полусерьезно поинтересовалась я.

Вира даже чуть притормозила, окатила очередным пораженным взглядом.

– Вот это методы в вашем мире! Даже странно, что наши преступники туда так массово побежали… – хмыкнула она. – Не переживай… Начисляются с помощью какой-то машины. Она дает нужное количество энергии. Кстати! Совсем забыла! С помощью этой же энергии можно подпитать посевы, чтобы быстрее выросли, залечить несложные травмы, заставить работать технику с закончившимся аккумулятором. И не концентрируйся ты на полосках! Это видимость, не больше чем обозначение. Чтобы мы знали – сколько энергии в загашнике. Сами деньги привязаны к ауре. И чем она сильнее, тем легче управлять средствами. Некоторые делают это на одной лишь силе воли, даже не приближаясь к платежным автоматам. Тут кому как повезет. Надо просто научиться. Можно перевести деньги взглядом, силой мысли…

За разговором мы с Вирой отмотали приличное расстояние, и я вдруг поняла – что еще не так в этом чудном городе. Здесь было все: уютные деревянные скамейки для утомленных пешеходов, ажурные фонари, похожие на распускающиеся цветы, диковинный полупрозрачный асфальт, сине-зеленая мостовая, киоски, магазины, торговые центры, жилые дома. Но… совсем не было транспорта. Никакого. Ни пресловутых фантастических флаеров, ни громоздких ярких автобусов, ни юрких машин, ни заметных издалека станций метро. Неужели тут передвигаются только на своих двоих? А если понадобиться наведаться в другой конец города? Шагаешь, пока не упадешь от усталости?

Ну ладно, местные нелюди. Особенно стожильные велфы. Они, наверняка, пройдут весь мир-карман и даже не запыхаются. А люди как выходят из положения?

– Ты чего? – потормошила меня за руку Вира.

– А общественного, личного транспорта у вас вообще нет? – спросила я.

– Устала? – озадачилась Вира. – Мы ведь гуляем. Я, думала, пойдем сами…

– Да нет же! Просто не понимаю… а вдруг потребуется добраться до окраины города?

– Не переживай, – улыбнулась Вира. – У нас есть транспорт. Идем, покажу.

И не успела ответить, спутница затянула меня в темно-зеленое здание, с надписью «Торговый центр».

Внутри он мало чем отличался от тех, где я закупалась в родном мире.

Вдоль всех стен шли прозрачные витрины бутиков с разноцветными манекенами – с головами и без. По центру просторного холла выстроились резные металлические скамейки с деревянными сиденьями, десятки кафешек предлагали десерты, еду и напитки на любой вкус и кошелек.

Целеустремленная Вира почти протащила меня вперед, и мы за считанные минуты пересекли половину первого этажа, притормозив возле толстенного серебристого столба. Он был не меньше десяти метров в диаметре, пронзал пол и потолок и наверняка уходил под крышу и в подвал.

Только мы приблизились, совершенно гладкая поверхность столба заколебалась, и превратилась в двери. Те в свою очередь распахнулись, и мы вошли в кабинку, похожую на круглый вагон поезда.

Здесь пахло смородиновыми листьями и мелиссой. У стен раскинулись мягкие светло-зеленые диваны, в центре выстроились рядами травяного цвета кресла.

На одном из диванов дремал смуглый черноволосый кот, в растянутой серой футболке и вытертых синих джинсах. Чуть поодаль, лежала и читала книгу в яркой глянцевой обложке лема с персиковой кожей и длинным белым хвостом, почти достающим до пола.

На ближайшем к нам кресле сидела полнокровная женщина с большой грудью и простым, но приятным лицом, туго затянутая в желтое платье до колен. Ага, человек. Через три кресла от нее выпрямился, словно по стойке смирно мужчина, тоже человек. Квадратное лицо, темно-каштановый ершик, подтянутая фигура и выправка выдавали в нем военного. Штаны цвета хаки с множеством карманов и болотного цвета футболка усиливали впечатление.

– Какая первая остановка? – спросила Вира.

– Окраина Наисса, – прозвенел хрустальным колокольчиком голос лемы.

– Мы туда и обратно, – заявила Вира и под перекрестными взглядами пассажиров – потрясенными до глубины души – невозмутимо села на ближайший диванчик, потянув меня следом.

Двери закрылись, и мы словно зависли в пространстве. Я не ощущала ни движения, ни полета. Лифт не трясся, не устремился вверх, не ухнул вниз. Казалось, он даже не шелохнется.

Спутники занялись каждый своим делом. Лема погрузилась в чтение, полнокровная женщина – в раздумья, военный изучал какой-то чертеж на большом, заламинированном листе бумаги.

– Что это за транспорт? – шепотом спросила я у Виры.

Она улыбнулась, подмигнула и нажала кнопку на подлокотнике дивана.

Между нами и остальными пассажирами словно выросла прозрачная стена от пола до потолка. Материал ее не походил на стекло или пластик, скорее на какую-то текучую субстанцию, которая почему-то удерживала форму, но продолжала ежесекундно меняться и струиться.

– Теперь нас никто не услышит, хоть ори во все горло, – сообщила Вира. – Это что-то вроде местного телепорта. Мгновенно из точки в точку он не перемещается. Но путешествует сквозь мир-карман. И расстояния, которые доисторические самолеты преодолевали сутками, отматывает за часы. Ты скоро увидишь…

И я увидела.

Часы ждать не пришлось. Миновало минут пятнадцать, не больше – и двери бесшумно распахнулись. Перед нами раскинулось что-то вроде коттеджного поселка или небольшой, но зажиточной деревеньки. С одной стороны ее огибала пышная рощица кустистых лиственных деревьев, с другой – окаймляла широкая лента бурной реки.

В городе, откуда мы прибыли, ярко светило солнце и ощутимо нагнеталась дневная духота. Здесь же вовсю накрапывал мелкий дождик. Он весело барабанил по черепичным крышам одноэтажных каменных домиков всех цветов радуги, отстукивал нестройный ритм по высоким, каменным же оградам.

Порыв ветра занес в кабинку, если ее можно так называть, шум капели, запах сырости, и далекие птичьи трели. Лема провела рукой над головой, словно создавала невидимую преграду и вышла наружу. Как я и подумала – незримый зонтик охранял ее от прямых капель.

Двери закрылись, и мы бесшумно поехали дальше.

За считанные пару часов мы с Вирой побывали на трех окраинах. Двух похожих на эту как сестры, и одну, застроенную целым лесом черных цилиндрических небоскребов. Строгих и одинаковых, словно сделанных под копирку. Мало того, в промежутках между дальними окраинами даже не города, как выяснилось, а всего мира-кармана, лифт притормаживал в разных частях города. Двери распахивались возле жилых многоэтажек и ресторанов, внутри торговых центров и офисных зданий.

Одни пассажиры выходили, другие садились.

К концу путешествия, напротив нас с Вирой устроились два высоких, жилистых велфа. Хищного вида брюнет с острым, крючковатым носом и миловидный шатен с пушистыми длинными ресницами беззастенчиво разглядывали нас и перемигивались.

На диванах дремали пять человек. Валетом спали два самых обыкновенных, ничем не примечательных парня. Прислонившись друг к другу, посапывали три девушки. Худенькая, с острыми ключицами и тонкими, длинными пальцами приоткрыла рот и сглатывала во сне. Похрапывала полная, с носом картошкой и россыпью веснушек повсюду, даже на пышной груди, которую совсем не скрывал ярко-красный сарафан на тонких бретельках. Отключилась на ее мягком плече неприметная блондинка с бесцветными бровями и ресницами.

На дальнем диване по-турецки расположились два кота с темно-каштановыми вихрами и кошка, похожая на них как сестра.

Чуть ближе без устали что-то обсуждала пара лемов, накрытая таким же непроницаемым для звуков куполом, как и наш с Вирой.

Платиновый блондин, с изумрудом в ухе, в расшитой кружевами белой рубашке активно жестикулировал. Девушка с чуть вздернутым, но все равно идеальным носом и длинными, блестящими золотисто-русыми волосами кивала ему, а затем перебивала и начинала что-то яростно доказывать.

Когда двери открылись в очередной раз, я увидела знакомый уже торговый центр. Вира резво вскочила, текучий купол исчез, и мы покинули телепорт.

– Понравилось? – спросила спутница.

– Необычно, – только и смогла выдохнуть я, растерянная и сметенная ворохом впечатлений.

В моем мире о таком транспорте можно было лишь мечтать.


Глава 5

После долгого путешествия мы с Вирой, не сговариваясь, направились в кафе.

Небольшое заведение за светло-зелеными стенами, неподалеку от лифта, обещало уединение от сумасшедших толп покупателей и вкусную еду.

Запахи свежей выпечки с корицей и ванилью, курицы-гриль и запеченных груш заставили желудок урчать и сжиматься.

За стеклянными дверями выстроились черные столики, разделенные друг от друга высокими спинками темно-коричневых диванов. Посетителей было много, но свободные места еще оставались.

Я расположилась за ближайшим не занятым столиком. Как и предполагала, спинки диванов ограждали нас от чужих взглядов, а соседей – от приступа нашего любопытства. По центру столешницы была выбита и покрыта серебряной краской большая чашка кофе. Рядом высился серебристый же стакан с тугими кульками красных салфеток.

Официантка-велфийка с лицом в форме сердечка и забранными в длинный хвост темно-каштановыми волосами, мгновенно очутилась рядом.

Положила перед каждой из нас раскрытое меню и спросила:

– Закажете сразу или подумаете?

– Подумаем, – ответила Вира, пока я разглядывала рисунки блюд, потому что названия их ровным счетом ничего не говорили и, похоже, не переводились на мой язык.

Вира заметила мои трудности. Недолго полистала меню и подозвала официантку ненавязчивым жестом, очень похожим на тот, какими распоряжался у себя в заведении Тал. Велфийка появилась у столика в мгновение ока. Оправила черную рубашку, черные бриджи – вся обслуга тут, включая бармена, носила подобную униформу и выжидающе уставилась на Виру.

Спутница быстро продиктовала названия блюд и вскоре перед нами дымились тарелки с чем-то вроде мясного рагу и солянкой.

Еда оказалась на удивление ароматной, вкусной, почти домашней. Как только наши с Вирой тарелки опустели, официантка принесла большой чайник с ягодным чаем и счет.

Мы быстро прикончили кисловатый напиток и, проигнорировав коричневые корочки с чеком внутри, отправились на выход.

У прозрачных дверей «дежурил» красный автомат, похожий на те, которыми изобиловали торговые центры моего родного мира. На сером табло висела одна-единственная надпись: «Оплатить».

Вира закатала штанину, и на икре ее блеснули с десяток золотых полосок. На долю секунды я растерялась. Неужели барменша задерет ногу к табло. Но ничего такого не случилось. Метки на икре Виры замерцали, заструились как жидкий металл, половина одной исчезла, и спутница решительно вывела меня в холл торгового центра.

– Хочу научиться расплачиваться, – тут же заявила я.

Вира кивнула:

– Конечно-конечно. Мы сейчас еще по магазинам пробежимся. Только недолго. Вечереет. Клуб откроется через четыре часа, – она ткнула пальцем в шестиугольник бежевых ходиков, над дверями кафе. Они показывали четыре. – Мы должны быть на рабочих местах за десять минут до официального открытия.

– Слушай! – вдруг вспомнилось мне. – А почему мы не платили за транспорт?

– Не переживай, – улыбнулась Вира. – Транспорт у нас бесплатный. Оплачивается с налогов. С каждой зарплаты государство снимает немного энергии и питает лифты.

– Здорово! – восхитилась я. У нас-то именно дорога отнимала уйму средств, и стоила порой больше, чем две недели отпуска на самом фешенебельном курорте мира.

Вира согласно кивнула и принялась азартно преподавать мне уроки ускоренного шоппинга в новом мире.

Еще никогда я не мерила, не решала и не покупала с такой скоростью, и не подбирала себе гардероб настолько удачно. Все, что предлагала Вира, сидело идеально, гармонировало с цветом волос и глаз, замечательно подчеркивало достоинства фигуры.

Сама барменша обзавелась очередными наборами кожаных корсетов, брюк и лакированных сапог на шпильках. По большей части темных оттенков – серых, синих, коричневых.

Кажется, ничего другого она не носила в принципе.

В некоторых бутиках Виру узнавали, и даже кланялись. Лемы, люди, коты и велфы относились к ней с одинаковым уважением, но без ложного заискивания. На меня спутница тоже производила все более приятное впечатление.

Оплачивать покупки оказалось проще простого. Я представляла, что нужные средства всасывает автомат, и все получалось само собой.

Табло высвечивало сумму оплаты, вежливо благодарило за перечисленные средства и непременно желало дальнейших удачных покупок.

Через три часа мы, беззаботно щебеча о мужчинах, вечеринках и прочей женской дребедени вышли из торгового центра и отправились назад, к ночному клубу. Несколько пакетов в руках напоминали о том, что теперь мне не придется рыскать в гардеробе в поисках чего-то подходящего.

Во время шоппинга выяснилось, что чудо-вещи из моей квартиры меняли размер – не сильно, на один или два в обе стороны. Минусом было то, что они делали это за счет энергии владельца. Примерив одну-две обновки, я не почувствовала бы изменений. Но после шести-семи появилась бы легкая усталость. Десять-двадцать – и переутомление гарантировано.

Вот почему в обычной жизни, здешние обитатели таких вещей не носили.

На середине обратного пути Вира, впервые за нашу приятную прогулку, допустила ошибку.

Кажется, она боялась опоздать, хотя времени было еще навалом, и решила сократить путь.

Из широких, мощеных или покрытых зеленоватым асфальтом улиц, мы попали в небольшие дворики, огороженные колоссами жилых зданий.

Фонари только зажигались, окна – тоже, сумерки окутали мрачной пеленой и словно предупреждали о чем-то. Поначалу я думала – только почудилось. Тем более, пахло во дворах совсем не настораживающе, скорее наоборот. До нас то и дело долетали ароматы сырников, жареной картошки, куриного супа и ядреных отдушек порошков для мытья посуды и сантехники.

Порой их перебивали ароматы цветущих кустов в гигантских кадушках. Невероятного размера горшки плотными рядами выстроились возле домов, вместо привычных полисадников.

И все же неприятное предчувствие несколько раз укололо грудь прежде, чем я поняла – о чем предупреждала внезапно оживившаяся интуиция.

Народу во дворах было немного. Взрослые спешили домой, ни на что и ни на кого не обращая внимания. Бабушки и дедушки, словно сошедшие с рекламных буклетов моего мира, с изображением красивых семей и привлекательных пожилых людей, степенно прогуливались возле подъездов. Неугомонная ребятня носилась с мячиками и в догонялки. Восторженные визги то и дело взрывали спокойную тишину вечерних улиц.

«Так нечестно!» – вопил сорванец, человек, с ссадиной на локте и лохматой белокурой шевелюрой.

«А ты докажи!» – орал ему с кряжистого лиственного дерева крепыш-кот, в изумрудной футболке, под цвет пронзительных глаз. Хитро щурился и зазывно махал руками, медленно, как канатоходец, вышагивая по ветке.

«Сейчас мы тебя!» – пообещал юный велф, с острыми скулами, очень густыми черными волосами и телом юного легкоатлета.

«И охота вам тратить на него время!» – небрежно отмахнулся златокудрый мальчик-лем, похожий на ребенка из диснеевского мультика.

Я даже засмотрелась на эту явную демонстрацию характеров и темпераментов рас. Взрослые еще частично скрывают особенности натуры, прячут ее за хорошими манерами, напускным уважением к окружающим. А вот дети обманывать не умеют.

Мимо нас степенно даже не прошла, проплыла пожилая лема, в длинном, тяжелом платье из благородно-зеленого бархата. Серо-пепельные волосы рассыпались по узкой спине волнами, тонкая фигура по-прежнему соблазнила бы не одного мужчину. Только морщинки выдавали возраст женщины – аккуратная, треугольная форма лица, щеки, нос – все было как у молодой.

Вира свернула в узкий проулок, и нас поглотила тьма.

Несколько метров чернеющего коридора между домами и несколько тревожных ударов сердца. Недолгое цоканье шпилек спутницы по асфальту и… на нас обрушилась гробовая тишина.

А следом чьи-то цепкие руки остановили, почти обездвижили.

Не то чтобы уйти, сопротивляться, шелохнуться – и то едва получалось.

Стальные пятерни зафиксировали все тело – ноги, руки, голову, даже пальцы.

Секунду, две длился этот пугающий плен и… меня отпустили также внезапно, как и схватили.

Вокруг нас с Вирой, в темноте появились сотни глаз – самых некрасивых, что я здесь видела и каких-то больных.

С блеклыми радужками и желтоватым белком, испещренным множеством красных сосудов.

– Ммм… Какие люди? Эльвира собственной персоной! Да еще в сопровождении такой красотки! Наверняка Таллис не пропустит ее… Он же любит женщин с фигурой, с хорошей осанкой. Породистых…

Голос скрипел, как несмазанная телега, в интонациях проскальзывала издевка.

Вира загородила меня своим телом, словно защищала, крепко прижалась спиной и молчала, выжидая.

– Что ж… Думаю, вначале мы развлечемся. Потом наконец-то поедим вдоволь. Ммм… Сколько же столетий я не ел велфов и индиго-телепатов. Вкуснотища, наслаждение. И оставляешь за собой не хладный труп – еще живое, хоть и изрядно истощенное тело. Предвкушаю, как попируем. Ну может не все… но я и мои ближайшие соратники уж точно… А потом предложим Таллису… Талу, как вы его называете, расплатиться за вас. Как, думаешь, королевская сестренка, сколько стоит твоя тушка? И почем оценит Тал шикарную шкурку твоей спутницы?

Незнакомец говорил вкрадчиво, медленно, негромко. Но от каждой фразы его все внутри меня холодело, желудок скрутило ледяным спазмом. Почему-то я знала – мужчина не шутит, не угрожает, лишь растягивая удовольствие, описывает план действий. И от этого барабанная дробь сердца в ушах ускорялась с каждой минутой, воздуха не хватало, как бы жадно я его не втягивала.

Я отчетливо слышала, как скрипят зубы Виры.

Она нашла мои ладони и сжала их, словно морально поддерживала.

Глаза постепенно привыкали к темноте и наконец-то выцепили десятки высоких, жилистых фигур. В основном – мужских, но и несколько женских тоже.

Их лица напоминали лица велфов – такие же почти неподвижные, бледные, иногда благородно-белые, а порой неприятного зеленоваго оттенка. Втянутые щеки, с проступившими острыми скулами, впалые глаза и острые подбородки. Казалось, существа голодают, хотя жилистые тела их никак нельзя было назвать тщедушными, истощенными.

Почти все они одевались в темные брюки, футболки и плащи, словно нарочно, чтобы затеряться в ночной мгле.

– Как ты сюда пробрался, Сал? – с заметной примесью рычания спросила Вира, и губы ее презрительно скривились.

Тот самый мужчина, что говорил с нами еще недавно подошел вплотную. Темно-зеленый взгляд – холодный, колючий, почти безжизненный впился сначала в мое лицо, затем в лицо спутницы.

Мужчина растянул красиво очерченные губы в подобие улыбки, продемонстрировав четыре клыка – два наверху и два внизу. Откинул назад густую, белоснежную челку и небрежно поправил ворот темно-серого кожаного пальто, в тон к кожаной жилетке на голое тело и таким же штанам.

– А я вернулся. С доверенными нисами. Или как вы там нас называете? Низкие?

Вира скривилась сильнее, словно от незнакомца очень дурно пахло, хотя от него не пахло вовсе. Как от велфа, подумалось мне. Даже от котов исходил едва уловимый, чуть кисловатый, но довольно приятный запах. И только раса Тала и Виры почти не потела и не фонила вокруг запахами тела, пота. И вот теперь еще и эти… как их там… нисы?

Сердце тревожно стукнулось о грудную клетку. Но я выпрямила спину, расправила плечи, и Вира пожала руку, молчаливо одобряя решительный настрой.

Где-то в небе тревожно вскрикнула птица – одна, другая, третья.

Я почти не видела их в городе, но теперь складывалось ощущение, что неловкий путник спугнул целую стаю пернатых и они суматошно неслись куда подальше.

«Лардис! Домо-о-ой!» – долетел до нас далекий, женский крик.

– Ты знаешь, что в нашем мире-кармане вы вне закона, – кажется, Вира пыталась говорить спокойно, но голос ее вздрагивал, а пальцы до боли сжали мои.

– Ну что ж! Самое время что-то менять, разве нет? – зеленоглазый нисс оглянулся, и темные фигуры за его спиной одобрительно загудели низкими, но мелодичными голосами. Крепкая женщина неопределенного возраста с глазами как у Виры, словно из жидкого серебра, закивала.

– И ты решил напасть на слабых женщин? – хмыкнула велфийка, и в голосе ее вновь зазвучала издевка. – Ну да. Вот так великие лидеры отверженных рас и меняют мир!

Я даже выдохнуть не успела, как незнакомец схватил Виру за горло и поднял вверх на вытянутой руке, будто какой-нибудь супергерой или силач.

Велфийка забилась, как пойманная на удочку рыба, задрыгала ногами. Но все без толку. Остальные нисы загудели еще более радостно, еще более одобрительно, чем прежде.

Вира захлебнулась воздухом и бессильно повисла, прикрыв глаза.

Я стиснула зубы и совершила ужасную глупость просто потому, что смотреть на это спокойно больше не могла.

Я подскочила к незнакомцу и, что есть сил, замолотила по его руке кулаками.

Зеленоглазый уставился на меня немигающим взглядом вмиг остекленевших глаз, и на лице его отразилось сильное удивление. Ну что ж! Я и сама себе удивлялась! Напасть на существо гораздо сильнее меня, без единой надежды на успех… Это было не дерзко и не отважно, скорее глупо и нелепо. Как и все мимолетные порывы, необдуманные действия.

Спутники зеленоглазого, похоже, считали также, потому что все до единого приглушенно захохотали. Наверное, они загоготали бы в голос, если бы не скрывали свое присутствие в этом мире. Предводитель ниссов легким взмахом руки отбросил Виру в сторону. Она врезалась в стену дома и сползла по ней, держась за горло и натужно глотая воздух.

Не успела я ощутить всю безнадежность своего положения, как уже лежала на асфальте, прижатая стальной пятерней зеленоглазого. Он навис сверху, на одной руке, расплылся в клыкастой улыбке – странной, словно бы напускной и зафиксировал мои ноги своими.

Теперь я едва могла пошевелиться. Хватка нисса уступала таловой, но ее было достаточно, чтобы сломить не только мое сопротивление, но и силу духа.

Я в отчаянии зажмурилась, сжалась, ожидая побоев, а то и вовсе – быстрой смерти. Ирония судьбы! Погибнуть в чужом мире, так и не увидев дочку и внучку!

От этой мысли глаза обожгло непрошенными слезами. Я сжала губы, стиснула челюсти до зубовного скрежета, но слезы все равно потекли, неприятно защекотали щеки, в горле разрастался колючий ком.

Зеленоглазый усмехнулся.

– Ты еще красивей, когда плачешь. Надрывней что ли…

Ответить не успела – его пятерня сжала щеки, а лицо оказалось совсем близко. Зеленоглазый наслаждался моей беспомощностью, толпа ниссов подбадривала его как команда поддержки, а Вира, похоже, еще никак не могла прийти в себя.

– Ну что? Тебе продемонстрировать – кто в этом мире настоящие мужчины? – твердый бугор на штанах зеленоглазого уперся в мой живот. Он наклонился, тяжело дыша, почти коснулся рта губами.

Да-а-а! Что-то не так с этими бледными клыкастыми расами. Заводятся с полоборота. А понять их реакции и поступки сложнее, чем выучить мандаринский.

Думала, нисс поцелует, но вместо этого он вытянул язык и провел им по моим губам.

Фууу. Насколько приятным, волнующим было прикосновение Тала, когда он слизывал мои слезы, настолько же отвратительными показались действия нисса.

Меня аж передернуло.

– Немедленно убери от нее свой поганый язык! – я и сама не сказала бы лучше.

Утробный рык Тала скорее походил на звериный, чем на человеческий.

Нисс поднял голову, я посмотрела через его плечо. Тал явно спрыгнул откуда-то сверху. Я успела поймать момент, когда он приземлился неподалеку и… началась драка.

Уже знакомые мне черноволосый и рыжий велфы, в компании десятка таких же верзил, сородичей Тала, появились, словно из ниоткуда.

Во все стороны полетели тела, руки, ноги. Я не успевала понять – кто куда бьет, кто и что делает. Слишком быстро двигались и действовали велфы с ниссами. Вот они рядом, молотят друг друга, а вот уже где-то в дальнем углу переулка.

Тал поднял зеленоглазого за шкирку и отбросил в темноту, как кутенка.

Присел рядом со мной, обжег рваным, горячим дыханием и подхватил на руки. Легко поднялся, словно я ничего не вешу, подскочил к Вире, закинул ее на плечо и… мы вылетели на светлую улицу.

На долю секунды меня ослепило, из-за сильной рези в глазах, выступили слезы.

От скорости короля велфов закружилась голова, к горлу подкатил колючий ком.

По сторонам мелькали здания, существа, двери, окна… Сливались в широкую пеструю полосу. От фонарей тянулись неровные нити яркого света. Выделить кого-то или что-то конкретное не получалось. А так хотелось зацепиться хоть за что-то взглядом! Казалось, это поможет унять дурноту, отвлечет внимание.

Но когда недомогание стало невыносимым, а перед глазами заплясали черные кружочки, Тал резко затормозил и вокруг вырос его кабинет.

Громадный стол из черного дерева, темно-сливового цвета кресла и сумерки за окном… у меня случилось дежа вю. Почти так все и выглядело, когда меня, в пижаме и уггах, привели сюда подручные Тала. Черноволосый громила и жилистый рыжий, чьих имен до сих пор никто не назвал, а сами они, похоже, не считали нужным представляться.

Виру велф скинул с плеча небрежно, рывком. Она приземлилась ловко, без усилий, как будто исполняла заученный до автоматизма трюк. Окинула нас многозначительным взглядом и скрылась за дверью.

Тал прижал меня с такой силой, что ребра заныли. Пару минут я глаз не могла отвести от его синего взгляда – настолько теплого, нежного, что мурашки побежали по спине. Снова я потерялась, запуталась, смутилась. Жар бросился в лицо, в животе разлилось тепло, начало спускаться вниз, туда, где возникло слабое томление. Велф окаменел – мышцы вздулись буграми, натянулись лентами на шее.

В ушах раздался характерный треск рвущейся холстины, оглушительный звон и… меня накрыло…

Тело словно кололи тысячи иголок, внизу живота все горело, потяжелело и свело так, что даже ноги заныли.

Тал был настолько горячим, что я перестала понимать – это мое тело словно в огне или его жар обжигает кожу, проникает все глубже и глубже, пропитывая насквозь. Сердце пропустило удар и вдруг заколотилось как сумасшедшее.

Дыхание сбилось, или это натужные вдохи велфа давили на грудь?

– Как вас угораздило? – хрипло спросил Тал. – Как вы напоролись на эту мерзость?

Я помотала головой…

– Шли в клуб… свернули в тупик.

Тал не ответил, задышал еще более громко, прерывисто. Замер, не выпуская меня из своих богатырских рук.

Меня тянуло к нему тоже – странно, неуправляемо, физически. Но что-то в этом казалось неправильным, пожалуй, даже ненормальным. С мужем мы давно жили порознь, даже сексом не занимались. Но вот так вдруг, ни с того, ни с сего отдаться чужому мужчине, вчерашнему незнакомцу просто потому, что между нами пресловутая химия, выглядело ужасным.

Тал словно поймал мое настроение, или я его. Границы стерлись, будто мы – одно целое, по нелепой случайности разделенное напополам.

Велф поморщился, губы его вытянулись в жесткую полоску, но ощущения продолжали усиливаться.

Желание обжигало, низ живота пульсировал болью, одежда вдруг стала до ужаса тесной, будто тисками сжимала то, что все сильнее тяжелело между ног…

Мои ощущения смешивались с ощущениями велфа в невероятный коктейль. Тал замер, изучал меня и все еще крепко прижимал.

Наконец, я нашла в себе силы восстановить щит. Как ни странно, это получилось намного легче и быстрее прежнего. То ли рядом с Талом мои способности усиливались, улучшался контроль, то ли с каждым разом я владела ими все лучше.

Щит встал на место быстро и почти безболезненно. Моментально окреп, отражая все неродное, не зависимо от его мощи. Тал поморщился, осторожно поставил меня на ноги и… очутился в своем кресле.

Пару раз поменял позу, словно никак не мог устроиться поудобнее, откинулся на спинку и жестом предложил сесть напротив. Я послушно опустилась в мягкие объятия кресла, чувствуя невероятное облегчение от расставания наших с велфом тел и эмоций. Навязчивое, почти нестерпимое, как сильный зуд желание, ушло. Осталась лишь слабая неудовлетворенность, симпатия и влечение, с которыми я ничего уже не могла поделать.

Тал поджал губы, резко выдохнул и снова поменял позу.

– Их было много? – спросил осипшим голосом.

– Ккого? – Я все еще очень туго соображала, мысли стопорились, упорно возвращались к нашим с велфом объятиям.

– Подручных Сальвина. Он не представился? Тот нисс, что на вас напал?

– Боюсь, мне было не до подсчетов. Да и вижу в сумерках не так хорошо, как вы, – пожала я плечами. – А ваши… хм… спутники не расскажут, когда вернутся?

Тал хмыкнул – то ли иронично, то ли раздраженно.

– Они больше по части «наподдать», чем сосчитать, – ответил с оттенком недовольства. – Но, надеюсь, хотя бы примерно, численность врага да прикинули. Впрочем… не думаю, что Сал показал всех бойцов сразу. Клык даю – где-нибудь в малонаселенных окраинах мира-кармана у него целая армия. Иначе не было смысла сюда являться.

– Кто они такие? – вырвалось у меня.

– Существа, вроде нас, только хуже. Мы все произошли от древней расы, которая питалась гормонами и феромонами. А этих… этих мы выгнали за пределы мира-кармана за… хм… неспособность мирно сосуществовать с другими расами. Чтобы выжить, они должны выпить человека без остатка. Лемы и коты могут выжить, велфы – почти всегда. Но цена кормежки слишком велика – недели, а то и месяцы слабости, восстановления. Да и взамен ниссы не дают ничего. Только те, что пьют гормоны удовольствия, дарят жертвам хороший секс. А этого добра в нашем мире и без них навалом, – Тал прищурился, мазнул по мне сверкающим взглядом и закончил: – Иди. Приведи себя в порядок. Сегодня можешь расслабиться, пропустить обучение.

И тут я осознала, что совсем не хочу уходить. Рядом с велфом было так хорошо, комфортно, приятно, как ни с одним мужчиной уже очень много лет.

Тал дернулся, перегнулся через стол, уперся в меня синим взглядом – таким, что казалось, даже льды Антарктиды растаяли бы. Но резко вернулся в кресло, поменял позу в очередной уже раз и замолк.

Похоже, он тоже не особо жаждал моего ухода, поэтому и не настаивал. Но и просить остаться, просить, в принципе, считал выше своего достоинства.

Я уже сталкивалась с такими мужчинами – слишком гордыми, сильными, властными. И, сколько себя помню, всегда старалась держаться от них подальше… И вот… вляпалась…

Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза, и мне все больше казалось, что ощущения от зрительного контакта почти такие же, как от объятий Тала.

Томление внизу живота, слабость в коленях и туман в голове… Только тяжести и пульсации у лобка не появлялось.

Еще бы! Щит надежно защищал от эмоций Тала, и оставались лишь мои, чистые.

Наконец я нашла силы подняться, убедила себя, что глупо, пошло и неправильно чувствовать такое к незнакомцу из чужого мира.

На ватных ногах добрела до двери, и выскочила наружу.

Почудилось – только-только вспомнила, как дышать. Голова закружилась, я сделала несколько быстрых, резких вдохов прежде, чем пришла в себя окончательно.

И в ту же минуту озадачилась вопросом: как Тал нашел нас?

Он ведь понятия не имел – куда мы пойдем и уж точно не мог знать, каким путем будем возвращаться?

Я оглянулась на дверь, и с минуту медлила в нерешительности.

Желание вернуться в кабинет, расспросить Тала, подавляло смущение, подталкивало к действию.

Но сомнения, возражения оказались сильнее.

А вдруг велф не так поймет? Или того хуже – решит, что мой интерес – не более, чем предлог, чтобы снова остаться с ним в кабинете, наедине?

Я привычно помотала головой.

Нет, выясню другим способом. Придумаю что-нибудь.

Я и так балансировала на грани пропасти, вот-вот готовая сдаться истинно мужскому притяжению Тала. Еще немного – и эмоции победят рассудок, а тело предаст, как глупую героиню из какого-нибудь женского романа.

Оно ведь так и делало – из раза в раз, стоило нам с велфом коснуться друг друга хотя бы взглядами.


Глава 6

– Ты как? – окликнула меня Вира…

Я вздрогнула от неожиданности, развернулась и встретила взгляд вейлфийки – в ее радужках вновь плескалось жидкое серебро.

– Ничего. Тал рассказал про ниссов.

Как назло язык все еще заплетался, но велфийка то ли не заметила, то ли сделала вид, что эта пикантная деталь ускользнула от ее внимания.

– А про Сальвина? – заломила бровь Вира.

Я удивленно уставилась на велфийку. Она понимающе кивнула.

– Ясно. Не рассказал. Идем, до открытия есть еще немного времени. Переоденешься у меня.

Я посмотрела на руки, на золотистые полоски и только теперь сообразила, что оставила пакеты с обновками там, в тупике. Ну во-от! Придется снова тратить энергию на подгонку размеров!

Кто знает, может, еще и поэтому я вчера чувствовала себя настолько усталой, разбитой.

– Эх! Весь шоппинг насмарку, – вырвалось помимо воли.

– Да не-ет! Твои вещи уже у меня, – расплылась в радостной улыбке Вира. – Нар… то есть Нардис принес. Ну, тот, рыжий, помнишь? А второго, кстати, зовут Арзайн или просто Ар. Он вышибала тут, охранник и вообще…

Первое, что бросилось в глаза, когда мы вошли в квартиру велфийки – мои белые пакеты с цветастыми лейблами на кровати.

Я невольно улыбнулась. А рыжий молодец… Ой, Нардис, Нардис. Пожалуй, прощу его за то, что все время хватал и тащил куда-то при первой встрече.

Вира снова улыбнулась.

– Переодевайся, а я на кухню. Сделаю нам чая и параллельно начну рассказывать. У нас есть десять минут.

Пока надевала новенькие темно-синие лосины и приталенную тунику в тон, Вира поведала, что Сальвин и Таллис – сыновья одного и того же существа. Легендарный Лагрион кровь не пил, а питался энергией окружающих, «заряжался» от них по мере надобности.

Ученые ввели ему какой-то особый мутаген, взяли семя и оплодотворили здоровую, человеческую женщину.

Вот так, почти в пробирке, и появились на свет два родоначальника новых рас. Потом возникли и другие. Одних создали с помощью крови и семени Лагриона. Других – используя кровь, взятую у Сальвина и Талисса. Третьи родились уже от их семени, после новых искусственных оплодотворений.

Лагрион встретился с Юлией, матерью своих детей просто из чистого любопытства и… они полюбили друг друга. Тогда еще никто не знал, что выносив удивительных сыновей, человеческая женщина переродилась и стала частично велфом. А когда узнали, радости Лагриона не было предела. Они прожили душа в душу много столетий лет… пока прародитель новых рас не полюбил другую. Юлия к тому времени постарела, подурнела, а потом и вовсе умерла от какой-то болезни…

Спустя несколько столетий после рождения Талисса и Сальвина ниссы и велфы размножились, и получили равные с людьми права.

Тогда-то из «ничейных земель» – так называли планету, куда забросило меня поначалу – пришли коты и лемы. В те времена границы между мирами были тонкими и легко проницаемыми даже для людей.

Как выяснилось, древние расы решили, во что бы то ни стало, поселиться в мире-кармане.

Вроде бы, с появлением велфов и ниссов энергетика его сильно изменилась. Теперь она продлевала жизнь, делала сильнее, умнее, здоровее, красивее, наконец. Раскрывала таланты и многократно их преумножала.

Мир-карман стал лакомым кусочком для волшебных народов.

И… началась большая война.

Лемы, коты, велфы и ниссы пытались захватить мир-карман, вытеснить другие народы в «ничейные земли», а еще лучше – уничтожить. После столетий бесплотных попыток именно люди предложили им объединиться, нашли точки соприкосновения.

Оказалось, энергия велфов делала лемов намного умнее, а кровь действовала как сильный наркотик, но привыкания не вызывала. Коты благодаря ей стали обращаться в тысячи раз быстрее, и с каждым поколением эффект лишь усиливался.

Считанные капли гормонов лемов и котов для велфов были как литры – человеческих. Два-три глотка – и можно не заботиться о пропитании неделю или даже больше.

И все же несколько столетий ушло на то, чтобы могучие расы научились жить в мире, не пытались ежеминутно стереть друг друга с лица земли или хотя бы покалечить. Но ниссы стали настоящей проблемой. Чтобы питаться они убивали – людей, лемов и даже котов. Только велфы неизменно выживали. Против ниссов восстали три из пяти рас мира-кармана, и вопрос был лишь в том – кого поддержат велфы. Те выбрали большинство. Не потому, что сочли разумным и безопасным принять сторону сильного, и не потому, что радели за справедливость. Просто велфы питались за счет других рас и понимали – чем их меньше, тем меньше вкусной и живительной еды.

Ниссов вытеснили из мира-кармана в «ничейные земли» и запечатали границу сильной магией, чтобы изгнанники не вернулись.

Все молчаливо надеялись, что без питания, на просторах планеты, где нет ни единой разумной расы, Сал и его народ сгинут… Но… они как-то выжили.

– Наверное, их появление связано с нестабильностью границ, – вздохнула Вира, когда я вошла на кухню, с наслаждением вдыхая аромат вишневого чая.

– Садись, глотни и – на работу! – резко сменила тему велфийка, и по ее красноречивому взгляду я поняла – к дальнейшим расспросам Вира не готова. Она поведала все, что планировала и считала нужным. Что ж… пока мне и этого более чем достаточно.

Мы с Вирой мирно попили чай, обмениваясь доброжелательными взглядами, теплыми улыбками, но, не проронив ни слова.

Семья Тала все больше поражала мое воображение.

Высказать это Вире казалось неуважительным, пожалуй, даже грубым. Ведь и она относилась к этой, самой семье. Но мысли упорно крутились вокруг любвеобильного создания генетиков Лагриона, его похождений и детей.

Интересно, почему Сальвин назвал Виру сестрой Талисса? Не «нашей сестрой», а «сестрой Талисса»? Если нисс и велф братья, то, как так вышло, что Виру Сал не считал даже родственницей?

А может она не родная сестра Талу? Например, двоюродная? Или сводная, сестра от другой матери?

Не-ет, не может быть! Ведь тогда Тал относился бы к ней с тем же предубеждением, что и к Хейле. Или нет?

Но ведь и Вира рассказывала историю Тала, Лагриона и двух его женщин отстраненно. Не похоже, чтобы она повествовала о родной матери! Уж кого-кого, а родную маму велфийка чтила бы как никого другого.

Так может она и впрямь сестра Тала от другого отца? Или – ребенок от семени Лагриона, которым, похоже, «осчастливили» многих человеческих женщин.

Я вконец запуталась и понимала одно – как только появится возможность, нужно хотя бы в голове нарисовать это странное родовое дерево для Тала и остальных.

В полной тишине, как и прежде, мы с Вирой закончили с чаепитием. Велфийка вскочила и быстро собрала со стола грязную посуду.

Глядя как она моет чайник, кружки, вытирает их желтым полотенцем и расставляет на полочке, в черном деревянном шкафу, я думала о короле велфов.

О том, что его близкие и враги внезапно стали гораздо важнее, чем хотелось бы.

Словно что-то неведомое резко стерло границы между мной и Талом. Я пропиталась его запахом – молока и цитрусовых. Не только чувствовала велфа как кого-то очень родного, но и озадачилась его проблемами, озаботилась его тревогами.

Вира закончила с посудой и потянула меня на выход из квартиры. Я шла следом за ней в клуб, в какой-то прострации, не в силах вынырнуть из собственных мыслей.

Мда… новости что надо.

Еще недавно, в кабинете Тала я была твердо убеждена, что притяжение между нами не более чем химия… Неужели это не так?

Но, черт возьми! Что же нас тогда связывает? И почему эта связь проявилась и укрепилась настолько быстро, почти молниеносно. Ведь, если вдуматься, я почти не знала Тала.

Какой он? Властный, умный, сильный… шикарный мужчина и все… заглянуть дальше этого мне пока не удалось. Но складывалось ощущение, что он значит для меня гораздо больше, чем казалось поначалу…

Сама не замечая, что делаю и куда иду, я почти врезалась в Ара.

Лишь когда его мощная грудь, туго обтянутая серой футболкой, замаячила у самых моих глаз, я, наконец, сообразила, что происходит. И суматошно притормозила, едва не уткнувшись носом в футболку велфа.

Черноволосый громила посмотрел как на блаженную, изобразил подобие улыбки, и даже уступил дорогу. Дескать, иди уж, только не убейся.

И снова наша деликатная Вира сделала вид, что ничего не заметила.

Улыбнулась и потянула меня к бару.

Я присела на высокую табуретку и в каком-то оцепенении наблюдала, как ловко управляется с работой Вира.

За считанные минуты, велфийка достала с барных полок стаканы, составила из них громадную прозрачную пирамиду и смешала коктейли всех цветов радуги.

– Наш фирменный знак! – похвасталась она, кивнув на свое детище. – Все пятьдесят напитков разные, но в каждом есть два одинаковых ингредиента.

Несколько минут я раздумывала – воспользоваться выходным или все же потренироваться с Хейлой.

Отдохнуть, и правда, хотелось. Но куда я пойду, одна-то?

Города я не знаю, ориентируюсь плохо. Не сидеть же в своей квартире, раскладывая пасьянсы и листая рекламные журналы, которые запихали в пакеты с покупками продавщицы бутиков? Да и способности надо взять под контроль как можно скорее! Сколько еще раз будет Тал ломать мои бедные щиты от чужих мыслей и эмоций?

Казалось, судьба услышала меня, и разрешила сомнения.

Хейла появилась в дверях к самому открытию – вошла вместе с двумя очень высокими, но гармонично сложенными лемами в бордовых атласных комбинезонах.

Вира посмотрела на родственницу исподлобья и принялась яростно смешивать грог.

Хейла устремилась к нам, и через пару минут мы молчаливо попивали свои напитки.

– Смотрю, ты прикупила одежду, – первой нарушила молчание полукровка. – Талу понравится. Он любит облегающее, но не открытое.

Я решила проигнорировать очередной малопонятный намек Хейлы, Вира метнула на нее убийственный взгляд и принялась еще быстрее готовить коктейли.

Народ прибывал с невероятной скоростью.

Еще недавно зал почти пустовал, и вот уже половина столиков оказались заняты. Загремела думц-пум и в центре, на импровизированном танцполе, начали отплясывать уже получившие свои напитки посетители.

Две лемы в белом, неподалеку от нас, извивались, усиленно виляя бедрами. Их коротенькие пышные юбки поднимались, демонстрируя всем минимальные стринги. Узкие топики с головокружительным декольте, казалось, вот-вот выпустят округлые полушария грудей на волю. Длинный снежно-белый хвост одной из девушек смачно шлепал хозяйку по спине. Вторая то и дело откидывала назад темно-русую челку и поправляла пышное каре.

Четыре девушки явно человеческой расы пытались подражать лемам, но получалось у них не так грациозно, скорее забавно.

Чуть позже на танцполе появились и мужчины. Вначале два лохматых кота с каштановыми кудрями и ярко-голубыми глазами начали даже не танцевать – скорее перетекать из позы в позу. Затем несколько вполне себе симпатичных молодых людей зашагали в такт. И уже совсем скоро на площадке дергались, извивались, трясли телесами, все расы этого мира… Ах, нет! Оказывается не все! Теперь тут есть еще и ниссы…

Хейла невозмутимо наблюдала за окружающими и перешла к уроку внезапно, словно пыталась меня подловить.

– Вон того читай и говори, что он думает, – ткнула пальцем в лема, с розовым, будто нарисованным, румянцем и очень длинными, густыми ресницами.

Он выделялся в толпе сородичей также, как чистокровный жеребец в табуне помесей. И, первый из всех лемов, что я встречала, обладал не просто красивой – яркой, запоминающейся внешностью. Чуть более крепкая, чем у остальных мужчин-лемов фигура, чуть более мужественное лицо и взгляд – прямой, пронзительный, фиалковый… Все в нем было лучше, чем у остальных сородичей. А еще от него неуловимо веяло врожденным изяществом, благородством.

Я подключилась к необычному посетителю и тут же запуталась в образах.

Перед мысленным взором поплыли странные перевернутые башни, похожие на отражение рыцарского замка в воде. Замелькали кусочки мозаики – чьи-то пальцы – тонкие, длинные, белые, громадный янтарно-оранжевый зрачок, нереального цвета и красоты. Длинные, изогнутые, неестественных пропорций тени, вдруг выплыли словно из-под земли. Начали мельтешить, плясать, меняться местами и… пропали.

Следом появился шар – огромный, и будто бы поврежденный в нескольких местах. Извилистая паутинка трещин сочилась чем-то ярко-алым, но не кровью. Густая, вязкая жидкость напоминала смолу.

Внезапно я очутилась посреди белого безмолвия, похожего на девственный лист бумаги. Откуда-то снизу полетели вверх то ли перья, то ли снежинки. Закружили вихрями, и вдруг слиплись в однородную массу, превратились в длинные, прозрачные столбы. Внутри каждого словно распускался маленький красный цветок.

Вот это образы! Я аж залюбовалась. Еще бы перевести их во что-то знакомое, понятное моему, человеческому мозгу.

Внезапно взгляд сфокусировался на глазах лема. И я не поняла, а скорее даже, почувствовала его мысли, вперемежку с эмоциями. Лем собирался с кем-то познакомиться. Ему очень понравилась девушка другой расы. Мужчина восхищался ее внешностью, необычностью. Испытывал заметное возбуждение, наблюдая, как она двигается, как пьет напиток, как беседует с соседкой, чуть наклонив голову. И лему очень хотелось освободить из косы ее рыжие волосы, похожие на всполохи огня, попробовать маленькие, сладкие губы, посмаковать их вкус…

Скользнуть руками по тонкой талии, опуститься ниже, на округлые, крепкие бедра, обтянутые синими лосинами… Хотелось так сильно, что даже в паху заныло…

Лем облизнулся, сглотнул и поменял позу.

Я тряхнула головой, сбрасывая чужое наваждение, и повернулась к Хейле. Та расплылась в довольной улыбке и, как ни в чем ни бывало, прокомментировала:

– Ну, вот видишь. Получается. Еще немного, и лемов мы осилим. Думаю, трех-четырех дополнительных тренировок хватит. А потом вернемся к велфам. Это надолго.

– А ниссов читать можно? – вопрос сорвался с губ сам собой.

Хейла неестественно выпрямилась, словно шест проглотила и потрясенно уставилась на меня.

– Откуда ты знаешь про ниссов?

Краем глаза я заметила, что Вира приложила палец к губам, и немедленно принялась готовить два коктейля для нетерпеливых человеческих женщин. Безвкусно накрашенные посетительницы, полные и обвисшие ежесекундно поторапливали барменшу окликами.

«Ну сколько можно ждать?!» «Шевелись же!» «А еще говорят, что велфы сверхскоростные!» «Я хочу пиить!»

Их неприятные, визгливые голоса раздражали даже меня.

Вира терпеливо сносила недовольное пыхтение клиенток, и невозмутимо продолжала работать. Я прямо восхитилась ее выдержкой и вежливостью.

Не зря говорят: опыт не пропьешь. Даже если ты бармен.

Не получив от меня ответа Хейла переспросила:

– Так откуда ты знаешь про ниссов?

– Местные рассказали, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Ну-у-у. Ниссов читать сложно. У них слишком слабые мысли, а эмоции зашкаливают всегда. Поэтому стоит лишь ненадолго приоткрыть щит, тебя сметет как ураган – щепку. Но тебе об этом думать не надо. Ниссов давно изгнали из мира-кармана в ничейные земли. Там, конечно, цивилизация в упадке, техника почти вся нерабочая. Но… это лучше, чем уничтожение, как предлагали лемы.

И вот почему-то я совсем не удивилась, что геноцид задумали именно эти идеальные красавчики, а не те же хищные велфы или диковатые коты. И даже не люди, которые склонны уничтожать все неведомое.

Хейла понимающе кивнула – вот она, похоже, шарила в моих мыслях как у себя дома. По счастью, внутренний щит я поставила крепкий и с моей энергетикой – почти не пробиваемый. Он защищал глубинные порывы, чувства и все то, о чем я не хотела говорить категорически. Зато мимолетные, поверхностные размышления, вспышки эмоций, Хейла ловила на раз.

Надеюсь, однажды смогу и я. А еще надеюсь, в один прекрасный день поставить такой щит, чтобы Хейла не забралась в мою голову даже с кувалдой.

Эти мысли полукровка не поймал. Немного помедлила, изучая мое лицо, словно что-то заподозрила и, наконец, разродилась:

– Ну-с… продолжим.

К концу ночи и тренировок, когда Хейла благополучно скрылась за дверями заведения, я чувствовала себя гораздо лучше вчерашнего. То ли сказывалась привычка, то ли отдых, то ли все вместе.

Голова, конечно, слегка гудела, по мышцам разлилась слабость. Но вчерашнего ощущения, что и шага не смогу сделать, не рухнув на пол, не было и в помине.

Как обычно в клубе зазвучала тягучая, лирическая мелодия. И я уже собиралась предложить Вире забежать к ней, выпить вместе чая, а после забрать покупки и отправиться на заслуженный отдых. Но произошло неожиданное – тот самый лем, из задания Хейлы, вначале тренировки, встал из-за столика и направился ко мне. Пару секунд я еще надеялась, что мужчину одолела жажда, но он остановился неподалеку и предложил:

– Может, прогуляемся вместе? Сходим в ресторан, или я могу показать вам город лемов… Я слежу за вами со вчерашнего вечера. Вы самая привлекательная, интересная женщина, каких я встречал за свои пятьсот лет. Ах, да! Позвольте представиться – Лироль, старший из семи принцев династии Ламбри.

Еще один коронованный нелюдь! Кажется, я их прямо-таки притягивала своей незабываемой иномирной харизмой.

Жаль, Лироль не застал меня в пижаме и уггах! Вот тут моя необычность точно сразила бы его наповал.

Я посмотрела на Виру, ища у нее помощи. Велфийка подала прозрачный темно-синий коктейль коту с хитрым прищуром зололисто-карих глаз и приблизилась.

– Лироль. Ты еще не в курсе. Но Оля – доверенное лицо брата, – сказала с такой интонацией, будто в слово «доверенное» в этом мире вкладывалось какое-то особое значение и даже сексуальный подтекст.

Но лема не проняло.

– Ну и что? – небрежно пожал он плечами. – Да хоть доверенная нога.

– Я бы на твоем месте все же…

Вира не закончила, потому что возле нас появился Тал. Прямо-таки вырос из-под земли.

Колючий, ледяной взгляд его предназначался Лиролю, возмущенный – мне и Вире. Ноздри велфа раздувались, желваки ходили ходуном, будто случилось нечто из ряда вон выходящее, недопустимое.

– Ты хочешь ссоры? Или сам отстанешь от моей… – Тал запнулся, помедлил и через силу закончил: – Доверенной телепатки.

– При всем уважении, Талисс, ты знаешь законы, – очень спокойно, с достоинством ответил лем, небрежно поправив ворот белоснежной рубашки, расшитой кружевами. – Если женщина не принадлежит тебе, я имею право за ней ухаживать. А я что-то не вижу на ней знака принадлежности тебе как мужчине. Да и на тебе не вижу знака, что ты принадлежишь этой женщине.

И Лироль демонстративно подошел ко мне вплотную. Теперь я отчетливо увидела разницу между кожей его расы и других. Лицо и руки лема были гладкими и совершенно лишенными растительности. Ни единого шрама, ни единого несовершенства, словно он и впрямь – фарфоровая кукла.

Тал зарычал – вот именно зарычал, как дикий зверь, оскалился на Лироля и уставился на меня, будто требовал немедленно признать свои права. Хотя я понятия не имела, какие права он может на меня иметь и вовсе не хотела становиться чьей-то собственностью. Даже понарошку, чтобы отправить принца лемов восвояси.

Выручила Вира.

– Народ, давайте все успокоимся, – произнесла она миролюбивым тоном. – Оля? Ты ведь не хочешь никуда идти с Лиролем?

Я помотала головой, потому что слов не осталось, а мысли уплывали куда-то то ли от усталости, то ли от растерянности и непонимания ситуации.

Лем кивнул, почти поклонился мне и направился к выходу, бросив через плечо:

– Если передумаете, любой местный лем подскажет, где меня найти.

Тал зарычал снова и впился взглядом в мое лицо. Его собственное лицо и глаза ежесекундно меняли выражение. Временами эти два куска льда теплели, и смотрели почти с нежностью, а губы едва заметно вздрагивали в слабой улыбке. Но почти сразу же Тал хмурился, скалился и глаза его вновь становились холодными, пронзительными.

Я даже не заметила, как стихла музыка, и опустел зал. Остались лишь я, Тал и Вира. Велфийка кивнула в сторону общежития для работников и ретировалась.

Я же была не в силах сдвинуться с места. Тал буквально пригвоздил к креслу взглядом. Отвести глаза, прервать контакт не выходило тоже. Словно велф имел надо мной необъяснимую власть. От его близости мурашки бежали по телу, теплело в животе, мысли кружили в голове вихрем несвязанных друг с другом слов. И единственное, что пришло на ум – тот самый вопрос, который я так и не додумалась задать Талу в наш предыдущий разговор.

– А-а-а… Как вы нас нашли? – слова с трудом слетали с языка, губы едва шевелились.

Тал вздрогнул, словно его застали врасплох болезненным ударом, чуть отклонился и вдруг приблизил лицо к моему так, что мы почти «чокнулись» носами.

Велф прищурился, обжег мне щеки жарким дыханием, и с минуту я снова находилась во власти его непонятного гипноза. Смотрела в глаза Тала, не в силах ни оторваться, ни сказать хотя бы слово и с каждым мгновеньем все больше теряла ощущение реальности. В голове плыл сладкий туман, мысли окончательно выветрились. И были лишь его глаза – голубые, чистые-чистые, как тогда, в изображении из фонтанчика и губы – жестко очерченные, по-мужски красивые, чувственные.

Я снова вспомнила наш поцелуй – одно, недолгое касание, от которого стало жарко, томно и захотелось снова и снова пить рваное дыхание из губ велфа.

Он резко выдохнул, словно ощутил мои мысли, желания. Вдруг обхватил руками и притянул, вместе с табуреткой, будто мы обе ничего не весили. Хотя я-то знала – как много весит «дура» на толстых металлических ножках.

Я ахнула, приоткрыла губы и сама не поняла, когда Тал очутился у меня между бедрами, прижался, давая почувствовать, как сильно завела его наша близость. Он был таким горячим, таким возбужденным и таким напряженным… А мне хотелось лишь одного. Чтобы этот незнакомый велф прямо сейчас поцеловал и… взял меня прямо тут, на табуретке или на стойке бара.

Тал задышал чаще, вжался так, что свидетельство его возбуждения запульсировало, вдавившись в живот. Велф зарычал, но совсем не так как на принца лемов. Низко, утробно и очень возбуждающе.

Я выгнулась ему навстречу и… зарылась руками в белокурые волосы. Запах молока и цитрусовых окутал, пощекотал ноздри. Тал зарычал снова, содрал с меня лосины одним, очень быстрым движением. Стянул тунику и белье. Бзинн… пуговица от джинсов велфа улетела куда-то, прокатилась по полу и все снова стихло.

Тал стянул штаны, рубашку и выпрямился, демонстрируя, как сильно хочет меня и… какое у него совершенное тело. Иначе и не скажешь. Кубики пресса, мощные грудные мышцы, бугры бицепсов… Все было при нем. Не говоря уже об круглых, крепких ягодицах – Тал будто нарочно повернулся в полоборота, чтобы я увидела их.

Моего восхищенного взгляда велфу хватило с лихвой. Он схватил меня, усадил на барную стойку, и наши губы и тела соединились.

Мысли о том – насколько неправильно, нелепо отдаваться фактически первому встречному, еще маячившие на задворках сознания секунду назад, испарились окончательно.

Я извивалась под ласками, поцелуями Тала, стремилась к нему и удалялась лишь за тем, чтобы снова соединиться.

Все перепуталось. Его желание и мое, его мысли и мои, его сумасшедшие велфовские эмоции и мои, человеческие. Тело сотрясали волны удовольствия, внизу живота сладко сокращалось. И вдруг приходило извне и накрывало ощущение, что не соединись мы – все, конец, почти смерть. А спустя некоторое время наступал краткий миг даже не наслаждения, освобождения. Будто я безумно хотела есть или пить – и вот она, теплая краюшка хлеба, глоток воды в иссохшем горле.

Ощущения уходили также резко, как и накатывали. И я возвращалась к своим, более томным, но гораздо более приятным, привычным. Я расслаблялась после очередного пика удовольствия, чувствовала себя легкой, как пушинка, хотела кричать и летать. А потом все повторялось сначала.

Казалось, Тал не может насытиться мной, берет и берет раз за разом.

Помнится, я ухохатывалась над каким-то суперлюбовником из подружкиного любимого романа, который ублажал женщину часами. Теперь он выглядел жалким слабаком.

Спустя некоторое время ощущения сменились. Тело ослабело, я едва могла пошевелиться. И единственное, чего я хотела – лечь и уснуть. Но тут же сильное желание болезненно скручивало низ живота, и что-то тяжелое набухало там и пульсировало. Я понимала – велф хочет еще, но мои силы иссякли.

Заметил это и Тал. Отстранился, схватил на руки, и как был – голый, босой рванул в жилой отсек, где выделил мне квартиру.

И снова я не успевала за велфами. Один вздох, один удар сердца – и я уже на своей кровати. Рядом лежат знакомые пакеты с покупками, сверху – теплое шерстяное одеяло.

Тал исчез и вдруг вернулся – уже одетый.

Рванул на кухню и прежде чем сообразила – зачем, принес стакан со странным темно-синим напитком. Я привстала на кровати и принюхалась. Алкоголем из стакана не пахло, скорее молоком. Но вряд ли в этом мире коровы дают нечто синее и прозрачное.

К тому же йогурт в моем холодильнике был вполне себе нормального, белого цвета.

– Пей! – безапелляционным тоном приказал Тал, видя мое замешательство.

Я машинально взяла стакан и пригубила напиток. Он оказался очень даже приятным – немного терпким, солоноватым и напоминал томатный сок.

– Пей до конца! – вновь распорядился Тал.

И опять я подчинилась – почти на инстинктах. Почему-то от одного его повелительного тона, хотелось тут же взять под козырек и сделать все, что требуется.

Когда стакан опустел, со мной случилась странная метаморфоза. Тело налилось силой, мышцы резко пришли в тонус. Словно я хорошенько высыпалась, ела и тренировалась много недель, только и делала, что принимала витамины и следила за режимом дня. Вот это да-а-а!

Вопросы в голове множились со страшной скоростью. Благо пустота и гулкость исчезли как небывало, а мысли летали так, словно я суперомпьютер и щедрый хозяин добавил еще много «памяти».

Тал криво улыбнулся, встал и, похоже, намеревался уйти.

Но я окликнула его.

– То есть – секс, напиток и ни одного ответа? – помимо воли в голосе зазвучало возмущение.

Велф оглянулся возле самой двери, и на долю секунды я перехватила совсем непривычное выражение на его лице и во взгляде – беспомощность и раздражение. Но почти сразу же черты велфа привычно застыли, как у статуи, глаза хоть и лучились теплом, но молчали об эмоциях.

Я могла прочесть их, но не решилась. И Тал будто отлично это понимал.

Медленно, совсем не так как я привыкла, велф развернулся, прислонился к двери, словно искал опоры и уточнил:

– Хорошо. Что ты хочешь знать? Что меня к тебе влечет? Да, это так. Насколько сильно? Уверен, ты ощущала и сама.

Я ожидала продолжения, присела на кровати по-турецки, прикрыв обнаженную грудь одеялом. Тал проследил за моими действиями взглядом, криво усмехнулся и закинул ногу за ногу.

– Бесполезно. Мои ощущения не связаны с тем, как ты одета и одета ли ты, – процедил сквозь зубы, почти со злостью. Снова поменял позу и спрятал руки в карманы джинсов.

– Вы все такие… хм… страстные? – не удержалась я от вопроса, все больше сама себе удивляясь. Я почему-то совершенно не стеснялась велфа. И даже его разговоры о сильном влечении, не смущали, как еще недавно, в родном мире. Напротив, казалось очень естественным обсуждать с Талом такие вещи. А ведь я его едва знала! Че-ерт! Да что же такое? Куда делась благоразумная, спокойная и выдержанная Олейса?

Я ведь даже с мужем до свадьбы ни-ни, хотя он пытался, соблазнял, уговаривал. Но когда понял мою позицию, настаивать перестал.

Тал молчал, словно не расслышал вопроса. Тишина накрыла нас – напряженная, неуютная. Я инстинктивно посильнее закуталась в одеяло, прислонилась к стене, и спросила уже намного тише.

– Как ты понял, что нам с Вирой нужна помощь?

Секунда, другая, пропущенный удар сердца, резкий выдох и… Тал очутился рядом, жарко задышал в лицо. Глаза его сияли, а губы стали красными-красными.

– Зачем тебе это? – хрипло выдавил велф. – Что ты хочешь узнать?

– Ну не могло же быть совпадением…

– Нет, не могло! – резко оборвал меня Тал, жадно втянул носом воздух, весь напрягся и… вновь отскочил к двери так быстро, что я даже ахнуть не успела.

– Значит… ты почувствовал? Виру?

– Ты знаешь, какой недостаток в женщинах мужчины хуже всего переносят? – Тал изогнул густую русую бровь, и я впервые заметила маленький шрам в уголке его века. – Излишнее любопытство, – не дожидаясь моего ответа рубанул велф.

Что на меня в этот момент нашло, не понимаю. Только я отбросила одеяло, встала с постели, наслаждаясь каждым шагом, чувствуя себя легкой как перышко, и медленно подошла к Талу.

В его глазах снова промелькнуло то самое выражение – беспомощности, и злости. Я остановилась почти вплотную к велфу. Тал окаменел, чуть наклонился и неотрывно вперился взглядом в мое лицо.

– А я не люблю, когда меня используют втемную! – выпалила я.

Велф дернулся от этих слов как от удара, врезался затылком в дверь и на долю секунды замер, как статуя.

На благородно-бледном лице его, впервые за наше знакомство, разлился слабый румянец.

Руки велфа легли на мою талию, потянули к себе. Но тут же отпустили.

– Ладно, – недовольно выдавил Тал. – Я тебя почувствовал. Обмен кровью и… хм… наша особая связь действуют в обе стороны. Я ощущаю если тебе очень хорошо и если плохо ощущаю тоже. Довольна?

– Нет! – вырвалось у меня. Сама поражаясь собственной дерзости, почти как там, в переулке, с ниссами, я расправила плечи и потребовала:

– Хочу знать, что за связь между нами!

Брови велфа сошлись, переносицу разрезали две длинные морщины, а зубы скрипнули, словно его пытали в гестапо.

Мда! Слабый духом мужчина пошел! Один нескромный вопрос – и глубокий эмоциональный нокаут на лицо.

Тал усмехнулся, будто поймал мои мысли, ощутил, как мгновенно изменилось настроение. Я немного расслабилась, даже отступила от велфа на несколько шагов.

– Ладно, – отмахнулся он. – Все равно в ближайшее время кто-то расскажет. Не я, так Вира или Хейла. У этой вообще язык без костей. А Вира выдает мои секреты тебе, в святой уверенности, что радеет за брата. Женщины! – он невесело хмыкнул и резко сменил тему. – Пришелец из другого мира может обменяться с аборигеном кровью в нашем мире-кармане или энергией – в соседнем только при наличии особой связи. Это нечто вроде родства. У родственников эта связь есть тоже. Возникнуть она может по разным причинам. Из-за банального сходства энергетики, ауры, из-за крепкой дружеской симпатии или…

Тал замолчал, желваки его заходили ходуном. Я не собиралась дожимать его, полученных сведений хватало с лихвой, но велф закончил:

– Или из-за мгновенной влюбленности. У вас это называют любовь с первого взгляда? На самом деле ничего такого. Просто у велфов и котов есть лишь одна пара. Ну не то чтобы одна… Если она умрет или уйдет… все может быть. И мы ее чувствуем, если в беде или счастлива. Почти как себя чувствуем. А еще обычно… у нас к ней особое влечение… В первое время почти нестерпимое. Потом становится легче… проще… Если женщина отвечает взаимностью, в том числе и в постели.

Взгляд велфа уперся в пол, повисла очередная томительная пауза, а у меня очень некстати ослабели колени.

Я смотрела в красивое, мужественное лицо Тала, словно вырезанное искусным скульптором. С каким-то затаенным удовольствием любовалась квадратным подбородком, выпирающим лбом упрямца, большими ярко-голубыми глазами, стрелами густых золотистых ресниц…

Время словно остановилось. Велф замер, позволяя мне беззастенчиво скользнуть взглядом ниже, туда, где в расстегнутом вороте рубашки виднелась его мускулистая грудь, и еще ниже…

У меня перехватило дыхание.

Тал явно сжал кулаки в карманах джинсов, но это не скрывало его возбуждения. Скажем прямо, такие габариты вообще сложно утаить.

Велф резко выдохнул, привычно дыхнув в лицо жаром. Поменял позу, но промолчал.

А когда наши взгляды снова встретились, Тал вытянулся по стойке смирно, сверкнул глазами и расплылся в наигранной, кривой улыбке.

– Насмотрелась? – голос его совсем охрип, и почему-то дрогнул. Кажется, велф и сам этого не ожидал, недовольно фыркнул и добавил: – Я все объяснил? Или есть еще вопросы?

– Не-ет, – растерялась я, потому что взгляд Тала, казалось, проникал в самый мозг, лишал самообладания, путал мысли.

– Довольна? – с нажимом уточнил велф, шагнул навстречу – ближе, ближе.

У меня перехватило дыхание, сердце пропустило удар и заколотилось, набирая темп. Тал схватил за талию – не так как прежде, властно, по-хозяйски. Прижал, зарылся лицом в волосы, жадно втянул воздух и резко отстранился.

– Не знаю, что ты там себе чувствуешь, думаешь, – велф ткнул пальцем в мою грудь, а потом и в центр лба. – Но пока решаешь, что с этим делать, имей в виду. Если хоть один мужчина к тебе приблизится с любовными намерениями… Горе ему… И я не боюсь межрасовых войн. Уже участвовал в одной, давным-давно. Я древний велф. Меня почти невозможно убить.

Губы Тала поджались, глаза превратились в два куска льда, взгляд стал колючим, опасным. Он скрипнул зубами, совсем как недавно, и выпустил меня из стальных рук.

Еще долю секунды, секунду Тал медлил, не сводя с меня взгляда, в котором эмоции мелькали в точности, как тогда, в зеркале у фонтанчика. Страсть и нежность, тепло и заботу сменяли злость и бессилие.

Я совершенно растерялась, не находила слов, не понимала – что предпринять.

А Тал явно чего-то ждал – замер, как статуя и продолжал смотреть – неотрывно, не смаргивая и не сглатывая.

Несколько тягостных минут стоили мне остатков самообладания. Я закусила губу, беспомощно опустила плечи и отступила, зачем-то прикрывая грудь руками.

Велф невесело хмыкнул, крутанулся на пятках и через плечо бросил:

– Успокойся. Ни к чему я тебя принуждать не собираюсь. Живи, осваивайся…

Не прощаясь, не говоря больше ни слова, Тал отскочил в сторону, приоткрыл дверь, так чтобы не ударить меня, и пулей вылетел наружу.

И снова, едва мы расстались, в голове всплыл еще один вопрос. Будто присутствие Тала мешало мне нормально мыслить. Хотя… так ведь оно и было. Только мне не хотелось в этом признаваться… даже самой себе…

Что за странный напиток принес велф? Почему от него я так взбодрилась? Тоники и те не действовали настолько быстро, сильно! Мне даже спать расхотелось. Напротив, внутри бурлила жажда деятельности. Возникло желание наведаться к Вире, снова прогуляться в ее компании. Должна же как-то развлекаться днем неспящая велфийка!

Если, конечно, у нее нет других, более важных или приятных встреч. Например, с мужчиной.

А еще… еще я жутко хотела расспросить Виру про принца лемов.

Лироль вел себя так, словно каждая собака его знает и, более того, уважает, почти преклоняется.

Да и вообще – что за странное тут государство? Все расы живут в мире. Но у каждой есть собственные принцы, короли… Или не у каждой? Есть ли общая власть? Та, с решениями которой ни один принц, ни один король не поспорит? Или расы лишь договариваются друг с другом как разные страны в моем мире?

Меня обуяла жажда деятельности. О прежней усталости и не вспоминалось. Я приняла прохладный душ, переоделась в черные свободные брюки и серую футболку и заторопилась к Вире.

Что ж! Если ее нет дома, придумаю еще что-нибудь! Если она куда-то спешит, извинюсь и снова придумаю еще что-нибудь. А вдруг Вира и сама не прочь «прошвырнуться по городу» и рассказать – как тут все устроено?

Не знаю почему, но мне хотелось ей доверять. И с каждым днем я все больше проникалась к Вире симпатией, укоренялась в мысли, что такая подруга мне бы очень не помешала.


Глава 7

У дверей вейфийки я ненадолго притормозила, засомневалась. А вдруг она хочет провести время с кем-то другим, как-то иначе, но постесняется сказать, побоится реакции брата.

Да не-ет! Это точно не про Виру! Если я ей помешаю – скажет в лоб!

Только собралась постучать, дверь открылась, и велфийка дернула за руку, втянув в квартиру.

– А я знала, что тебе понравился наш вчерашний променад! – выпалила она. – Предлагаю продолжить с хорошей ноты. Поедем на мою любимую окраину. Там замечательная забегаловка подает вкуснейшие жареные сосиски. Ну и, конечно, природа… и все такое. А главное… там есть Дом-музей с историей наших рас. Тебе ведь интересно?

Я усиленно закивала.

– Особенно интересно нынешнее устройство вашего государства, – заявила напрямую. – Есть ли силы правопорядка? Кому они подчиняются, если есть короли велфов, лемов… А у котов наверняка свои… короли или вожди… У людей какой-нибудь президент.

Вира закивала следом.

– Все расскажу. По дороге.

Спустя каких-то несколько минут мы выходили из ночного клуба в сторону уже знакомого мне торгового центра с лифтом-телепортом.

– Смотрю вип-тоник тебе помог? – внезапно обернулась ко мне Вира. Я даже притормозила, едва не сбив с ног невысокую лему, похожую на статуэтку из гематита.

Она притормозила, откинула назад длинные золотистые локоны, окатила меня томным взглядом темно-травяных глаз и поплыла дальше.

Две полненькие человеческие девушки, плотно вбитые в джинсовые корсеты и джинсы, захихикали ей вслед. Лема даже не обернулась.

– Откуда ты знаешь про тоник? – поразилась я.

Вира мягко улыбнулась:

– Прости, это я его смешивала. Туда кладут особые травы и… кровь древних велфов. Тал капнул туда своей.

Я застыла, не зная – как реагировать на услышанное. Тал снова напичкал меня своей кровью? Зачем?

– Успокойся, – погладила меня по плечу Вира. Справа пахнуло жареной картошкой – мы проходили мимо ярко-синего ресторанчика с красной вывеской. На ней синими же буквами значилось «Ласкатта – богиня любви».

Хорошо хоть объяснили, для неместных. А то шла бы и гадала – что это за Ласкатта и с чем ее едят.

Вира уловила, что я немного расслабилась и хмыкнула:

– Не переживай. Этот тоник даже в больницах используют. Он столетьями проверен.

И пока я медлила, сомневалась, велфийка потянула дальше, по широкой, вымощенной синими булыжниками улице с голубыми горшками-клумбами на каждом шагу.

Там распускались цветы, вроде огромных маков, источая медовый аромат.

День только начинался, и солнце обливало нас приятным теплом и светом.

Через некоторое время я решила забыть про переживания из-за тоника. Выпила и выпила – назад-то не вернешь. Да и Вире я снова поверила. Не знаю почему, на чистой интуиции.

Влезать в ее мысли и эмоции я бы пока не рискнула. До велфов мы с Хейлой еще не дошли и планировали «заняться» ими через несколько дней.

Но Вира выглядела достойной и заслуживающей доверия.

На сей раз я не особо глазела на спутников в лифте-телепорте – вся ушла в лекцию Виры по мироустройству. Велфийка включила текучий купол, оградив нас от любопытных ушей, и вовсю занялась моим просвещением. Надо отдать должное Вире – объясняла она четко, быстро и просто. Получше многих преподавателей в моем Вузе и учителей в школе. У велфийки определенно был дар правильно и четко подавать информацию.

Я все больше убеждалась, что Вира – не просто сестра короля. Она была умной, выдержанной и приветливой, работала как проклятая и делала все настолько мастерски и быстро, что даже у лемов порой «отпадала челюсть».

Когда толкотня у бара достигала критической точки, и страждущие едва не залезали друг другу на головы, руки велфийки летали быстрее, чем я улавливала глазом. Она запоминала по двадцать заказов за раз и смешивала по пять-шесть коктейлей одновременно, умудряясь ничего не пролить и не перепутать.

– Смотри. У нас по факту четыре государства. Велфов, лемов, людей и котов. У котов, действительно, не король, а вождь, альфа. У людей – президент и его советники. Но я что-то не вижу особой разницы, – Вира пожала плечами и усмехнулась. – Силы правопорядка общие. Подчиняются они народному совету – то есть всем тем, кто правит разными расами и их помощникам.

– То есть Тал может приказать безопасникам, чтобы ниссов арестовали за нападение? – с места в карьер уточнила я.

Вира нахмурилась, помотала головой, вздохнула и пояснила:

– Не все так просто. Сама по себе драка между народами – не правонарушение. Скорее… хм… способ выяснить отношения. Раньше такое вообще случалось сплошь и рядом. И если бы нас за это арестовывали, половину велфов, котов и лемов давно сидели бы по тюрьмам, а людей – и того больше. Поначалу они нас всех так боялись, что сами кидались по поводу и без. Вот насилие над женщиной… – Вира мазнула по мне сочувствующим взглядом. – Это да, серьезное нарушение. Но Сал ничего сделать не успел. Тал его припечатал…

Велфийка прямо излучала удовольствие, вспоминая победоносное появление брата, гордилась им.

– Но ведь ты сама говорила – ниссы тут вне закона? – удивилась я. – Разве само их появление – не повод для ареста. И разве Тал не может просто приказать? Он же король?

– Ммм… Давай отвечу по порядку. Ниссы вне закона. Но чем ты докажешь, что они не пробегали мимо? Ну, вот зашли в наш мир-карман к друзьям-товарищам. А то и вовсе – случайно провалились через брешь в границе… А потом ушли восвояси. Тем, что они тебе сказали, докажешь, что ли? А Сал и его бешеная шайка заявят, что ничего такого не было. Твое слово против их слова. Конечно, ниссы – низкие, изгнанные. Но это не значит, что их можно просто так сажать или наказывать. Проходили мимо и пусть проходят. Случайно провалились – пусть возвращаются домой. По поводу брата. Он один из трех королей велфов нашего мира – самый древний и, как следствие, самый могущественный. Тал может приказать любому велфу, даже соседскому подданному, все, что угодно. Включая – спрыгнуть с крыши, весь день кукарекать с самого высокого городского здания или пройтись по улицам голым. Но! Он не может приказать полиции.

– Почему? – поразилась я.

– Потому, что полиция подчиняется всем расам сразу. Нужно чтобы все: человеческий президент, альфа оборотней, короли лемов с велфами присоединились к таловской просьбе. Ну не все до единого, хотя в этом случае все решается куда быстрее. По крайней мере половина. А это не так просто как кажется. Мы живем вроде бы дружно… Но… когда возникают угрозы и конфликты… лемы немедленно самоустраняются. Люди – выжидают, потому, что они куда более слабые, хуже восстанавливаются. Их легче и быстрее убить. И даже их сверхоружие не уравнивает шансы людей и других рас. Коты тем более сами по себе, хотя, если уж начнут драться – равных им мало. Так что поддержки в народном совете Тал не получит, пока Сал не примется нападать на котов и лемов. А по поводу людей… хм… ему придется устроить настоящую бойню, чтобы человеческое правительство расщедрилось и пожертвовало частью армии. После нескольких последних сражений с ниссами, это воспринимается чуть ли не жертвоприношением.

– Значит, Тал будет бороться своими силами? – ужаснулась я.

– Поверь, у Тала сил достаточно, – ободряюще похлопала меня по плечу Вира. – Королевство очень большое, и каждый велф отдаст за него жизнь. Не переживай, все утрясется.

И вот почему-то на этих словах сердце тревожно екнуло, холодок спустился в желудок, ледяная волна прокатилась вдоль позвоночника.

Вира казалась мне самой приятной и честной из всех новых знакомых. Но казалось, велфийка чего-то не учитывает. И Тал не учитывает тоже.

Ощущение близких неприятностей, грозовых туч, сгущающихся над головой, не отпускало. И все время возвращало мысли к ниссам.

Возможно ли, что велфы их недооценивают? О чем-то не догадываются? Зачем бы Салу прорываться в этот мир, в страну, где правит Тал и нападать на его сестру, если только нисс не припас несколько козырей в рукаве? На дурака он не смахивал совсем. С места драки исчез моментально, сразу после стремительного полета, благодаря броску Тала. Значит, себя ценит, здоровьем дорожит и вовсе не намерен класть жизнь ради восстановления положения собственной расы.

Чем больше я рассуждала на эту тему, тем все сильнее казалось, что ниссы – лишь вершина айсберга. Они представлялись мне эдаким отвлекающим маневром, попыткой сбить Тала со следа, занять его чем-то…

Ведь, если верить все тому же Талу – граница между мирами повредилась лет десять назад. Почему же ниссы не пришли сюда сразу? А если пришли, зачем столько времени прятались и вчера вдруг объявились?

События выглядели разрозненными кусками мозаики, которой остро не хватало самых ключевых, важных фрагментов, чтобы сложиться в единую картину.

– Вира? Если Сал проник к вам сквозь истончения в границах, почему только сейчас? – озвучила я свое недоумение велфийке.

– Хм… А действительно. Преступники сбежали десять лет назад… Ты права. Что-то тут не сходится, – нахмурилась Вира.

– И что же? Теперь к вам повалят все кому не лень? – я даже немного испугалась такой перспективы. Мало ли кто еще придет из соседних миров? Зомби? Оборотни-людоеды? Больные какой-нибудь неизлечимой заразой?

– Не переживай! – хмыкнула Вира, погладив меня по коленке. – Истончения границы постепенно исчезают, залечиваются. Она как кожа – восстанавливается и наращивает что-то вроде рубцов. Потом через это место уже даже нарочно не прорвешься. Надо лишь обождать еще пару месяцев или даже меньше. Судя по тому, как выглядели ниссы – им переход дался намного тяжелее, чем тебе. Значит, ворота уже почти закрыты. И да, очень странно, что они не пересекли границу раньше, когда для этого требовались гораздо меньшие усилия…

– А как они выглядели?

– Истощенными. Ты глаза видела? Больные?

Я кивнула.

– Это из-за перехода. Обычно ниссы почти не отличаются от нас. Если не видеть клыки. Ну и есть еще пара отличий. Например, у них уши обычной формы, у нас – заостренные. А еще ниссы плохо выдерживают прямые солнечные лучи…

Я снова кивнула – почти машинально и вопрос, который вертелся на языке уже несколько минут, подогревался сильными переживаниями, вырвался сам собой.

– А если грань частично истончилась… Все еще истончена… Мои дочка и внучка… Дочка ведь даже с мужем развелась, значит их только двое. Может…

Вира решительно помотала головой, и у меня упало сердце.

– Во-первых, запомни. Ниссы – родились в нашем мире, и он принимает их просто так. Любой другой должен будет прийти по обмену, как ты. И получить кровь. И не просто абы чью. Кровь кого-то, с кем очень близок, с кем установилась прочная энергетическая и эмоциональная связь. Вроде возлюбленных. Иначе – пришелец умрет и довольно быстро. Неделя – полторы – очень оптимистичный прогноз. А связи, скорее всего, не будет вовсе. Тебе крупно повезло, Олейса. Большинство из тех, кого выпихнули в наш мир беглецы уже погибли.

В груди больное екнуло, глаза защипало, и я промямлила:

– Но ведь ты говорила…

– Я говорила, что ты увидишься с дочкой и внучкой. И если тебе от этого будет легче – ты сможешь с ними видеться не один раз. Но я не говорила, что они переместятся сюда.

Я помотала головой, совершенно не понимая – что она хочет донести. За пару секунд в душе все выгорело дотла, а затем возродилось вновь. Казалось, из меня разом выжали все соки – настолько сильной, острой, резкой была боль, и даже избавление от нее не принесло бодрости.

Вира погладила меня по коленке снова, и красивые, овальные ногти ее блеснули в свете лампочек на потолке.

– Ну, хорошо. Смотри. Есть общий мир, или ничейная земля, и есть наш мир-карман. Можно переместиться в общий мир. Но при условии, если тебя потянет туда родная кровь. Раз наши преступники так легко сбежали к вам, значит, наши миры связаны. И ты сможешь вытянуть дочку и внучку на свидание, в ничейные земли. Но сюда они попадут вряд ли. Да и лучше не пытаться. Потому, что такой переход может стоить им жизни.

– То есть мы увидимся и даже проведем время вместе? – в груди счастливо забилось, словно крылья расправились за спиной. Резко исчезла свинцовая тяжесть с плеч, и новый мир сразу показался в тысячу раз прекрасней прежнего.

– Да, именно так, – подтвердила Вира. – Но тебе нужно наполнить ауру энергией, набраться сил, что ли… И мы все для этого делаем.

Велфийка осеклась, замолчала, прикусив губу, а я уставилась на нее с удивлением.

Вира пожала плечами.

– Кажется, я проговорилась, – сказала настолько непосредственно и мило, что мне даже не захотелось возмутиться тем, что велфийка «играла в темную».

Я кивнула, предлагая Вире продолжить. Она немного помедлила, тяжело вздохнула и произнесла:

– Ладно, ты все равно узнаешь. Напиток, который мы тебе дали… с кровью Тала… Он еще помогает усилить ауру, сделать ее мощнее. Тал предполагает, что так ты без усилий сумеешь вытянуть дочку и внучку в ничейные земли.

Я сглотнула и застыла, часто моргая. Та-ак. Тал? Он, что, заботится обо мне? Пытается устроить свидание с родными?

Вдруг, ни с того, ни сего вспомнился наш недавний разговор. То, как я допрашивала велфа, его неловкие, рваные ответы, а потом и бегство.

Внутри стало тепло, томно, внизу живота собрался спазм, словно мы с Талом опять близко-близко, его голубые глаза лучатся нежностью, а губы целуют везде-везде.

– Кехр-кехр! – прокашлялась рядом Вира и, кажется, я покраснела – впервые за многие десятилетья. Жар бросился в лицо, я спрятала глаза и внутри нашего с велфийкой текучего купола воцарилась напряженная тишина.

Время шло, а неловкое молчание затягивалось. Вира косилась на меня странным взглядом, а я старательно изучала серебристый пол.

Чьи-то необычные ноги с растопыренными пальцами и синеватыми ногтями, обтянутые плетенными черными сандалиями, прошагали неподалеку.

Процокали чуть позже лакированные алые туфли, из которых устремлялись ввысь стройные белые икры. Темно-синие, бело-голубые и черные кроссовки размашисто промаршировали следующими. Их частично скрывали одинаково новые синие джинсы, чуть припорошенные пылью.

Не знаю – чем все бы закончилось, если бы двери лифта не распахнулись, и Вира не вскрикнула:

– Приехала! Пошли! Нас ждут великие дела.

И не успела я прийти в себя, как Вира выключила звуконепроницаемый купол и вытащила меня наружу.

Перед нами, метрах в десяти раскинулся небольшой поселок, с красивыми, будто игрушечными домиками из синих блестящих кирпичей. Оранжевые черепичные крыши, флюгеры в виде сфинксов, русалок и сиринов, высокая трава и мощеные дорожки – все здесь дышало уютом.

Я ожидала увидеть среди поселян людей, в крайнем случае, котов, но… по улицам деловито сновали все расы вместе. Велфы, люди, коты, лемы – ну прямо как в городе, с той лишь разницей, что все друг с другом здоровались, улыбались друг другу и нам.

Одевались тут попроще, чем в городе. В основном в свободные холщовые или льняные брюки, джинсы и футболки приглушенных оттенков. Даже лемы, чьи «городские наряды» бросались в глаза кричащими фасонами, рюшами, мини, здесь из толпы не выделялись.

Лифт-телепорт серебристым столбом упирался в небо прямо посреди поля, и от него в поселок вела широкая, вымощенная синими булыжниками дорога.

Мы с Вирой заспешили вперед.

Стоило приблизиться к поселку, стало видно, что внутри него нечто вроде гигантской ярмарочной площади.

Пестрые палатки под крышами из материала, похожего на толстый полиэтилен, небольшие кафе под открытым небом и аттракционы напомнили мне детство.

Смешные яркие машинки с мордами котов, мишек, зайцев и птиц объезжали ярмарочную площадь или таранили друг друга как на треке.

Ту-ту-у! Выбросил в воздух курчавые клубы дыма небольшой, разрисованный ромашками всех цветов радуги поезд с вагонами без крыши и пронесся параллельно машинкам.

Вира припустила так, что я едва успевала за ней, завороженная удивительным зрелищем. И вскоре мы уже оказались в гуще ярмарки.

Здесь пахло запеченными грушами, сладкой ватой, шашлыками, жареными сосисками и еще бог знает чем.

Откуда-то гремела музыка – что-то простое, но веселое и берущее за душу.

– Мама! Мама! Я хочу туда! – кричала девочка-оборотень с бронзовой кожей и черными косами до пояса, и тянула высокую, жилистую женщину в сторону водяного аттракциона. В небольшом бассейне плавали лодочки-лебеди, а внутри них восторженно визжала ребятня.

– Ну, мама! Ну, я хочу на паровози-ик! – прыгал алебастровый малыш-лем, напоминая большую, ожившую куклу. Рядом с ним выпрямилась как балерина длинноногая женщина, с такой тонкой талией, что казалось – секунда, другая – и она переломится. Женщина поглаживала непоседу по курчавой белокурой головке и обещала:

– Вот сейчас круг закончится, и мы пойдем, покатаемся.

– Девушка? Хотите, погадаю? – подскочила ко мне худощавая велфийка. Смуглая, почти как мулатка, с копной каштановых кудрей, в черном платье, до самой земли. На ее узком, скуластом лице выделялись огромные, темно-синие глаза, похожие на два сапфира.

Вира сделала нетерпеливый жест и женщина секунду вглядывалась в ее лицо, а затем поклонилась и исчезла.

Пестрые толпы детей и взрослых сновали вокруг. Только и слышалось: «Почем это?» «Давай покатаемся!» «А пошли туда!» «Девушка! Девушка!» «Кто последний?»

Боже! Как же мне нравилась эта праздничная кутерьма! Казалось, мир расцвел сотнями красок… Эхх! Внучку бы сюда! Она так любила аттракционы…

Перед глазами распростерся пар аттракционов, за высокой ажурной аркой с надписью «Сильфида».

Радостная дочурка неторопливо шагает с мороженым в руке. Нетерпеливо откидывает назад светлые пряди, чуть ниже лопаток, но ветер упорно швыряет их назад, в лицо. Из кармана джинсов торчит пушистая голубая обезьянка – выиграла в дротики. Внучка несется вперед, к кассе. Рыжие косички треплет ветер, и с одной уже почти сползла красная резинка. На смятом подоле зеленого сарафанчика в красных маках свежее розовое пятно – от клубничного эскимо.

К горлу некстати подкатил колючий комок, в уголках глаз защипало.

Но сильно расстроиться я не успела – вернулась синеглазая велфийка.

Выскочила из толпы вокруг, мазнула по мне загадочным взглядом и произнесла, как заклинанье:

– Тебя полюбят три короля. Два настоящих и один бумажный. Одному ты отдашь сердце, другому – дружбу, а третий решит твою судьбу и… нашу судьбу тоже.

Я притормозила, хотела расспросить предсказательницу, но ее и след простыл.

Пару минут я растерянно озиралась вокруг, но синеглазая гадалка как свозь землю провалилась.

Дав мне вдоволь поискать ее глазами, Вира коснулась руки и произнесла:

– Не бери в голову. Валлитанна – что-то вроде местной прорицательницы. Ее почитают, носят дары. Но я никогда ее намеков не понимала.

И пока я моргала, силясь прийти в себя, понять – относиться ли к словам гадалки всерьез или забыть о них как о страшном сне, велфийка потянула в сторону.

– Ну ладно! Пошли в сосисочную! – бодро воскликнула Вира и ткнула пальцем в сторону одного из кафе.

Голубые деревянные столики по форме напоминали эллипсы. Скамейки были жестковатыми, но широкими и удобными – хоть ложись.

Как только мы разместились, рядом появилась официантка-лема. Невысокая, с длинной каштановой косой, едва ли не до колен и белой-белой кожей, как чистый лист дорогой бумаги. На ней особенно выделялась единственная черная родинка, на щеке, возле носа.

Девушка суетливо оправила светлый передник, по краям расшитый ромашками, поддернула бежевую футболку под ним и спросила:

– Что желаете?

– Запеченные сосиски, вареные клубни со специями и ваш фирменный чай с имбирем.

– Мороженое? – официантка обвела нас взглядом змия-искусителя. – У нас есть шоколадное, ореховое, фруктовое… с кусочками ягод и фруктов… Есть холодное как лед, есть подтаявшее… Можем полить свежим кленовым сиропом или горячим шоколадом…

Мы с Вирой едва ли не облизнулись и сдались.

– Два фруктовых, – попросила велфийка.

Официантка поклонилась и убежала в сторону небольшой кухни-палатки под целлофановой крышей с полосками всех цветов радуги.

А Вира положила голову на ладонь, улыбнулась и мягко произнесла:

– Люблю это место. Тут все как-то проще… Расы живут в мире и согласии. И когда приезжаю сюда… не знаю… я больше не велфийка. Я просто горожанка.

Я понимающе кивнула, и тут краем глаза заметила трех крупных котов с необремененными интеллектом лицами. Они развалились на скамейках через три столика от нас, шушукались и бросали на нас недвусмысленные взгляды.

– Наплюй! Уродов везде хватает! – отмахнулась Вира.

…И мы наплевали.

Народу было немного, и заказ принесли быстро.

Сосиски и правда таяли на языке, хрустящая корочка раскрывалась приятным, мясным вкусом. Клубни были на удивление сытными…

А мороженое… я долго смаковала его, ощущая то спелую клубнику, то медовую малину, то сочную черешню…

Спустя несколько часов мы выплясывали на импровизированном танцполе, позади ярмарочной площади, в толпе таких же подогретых весельем и спиртным поселян.

Рядом грациозно крутили бедрами три лемы и два лема. Кожа их была персиковой, очень красивого оттенка, волосы – темно-пепельными. У одной из девушек все ухо испещряли крохотные гвоздики, и сверкали на солнце прозрачными камушками.

Чуть поодаль веселилась громадная кучка смуглых и бронзовых котов. Женщины перетекали из одной позы в другую, как будто у них и вовсе нет костей, мужчины трясли густыми гривами и поводили мощными плечами.

Здесь же выплясывали люди, а вот велфов я насчитала не больше десятка.

Их танец напоминал тренировку каратиста – очень умелого, ловкого, но одновременно смертоносного. Каждое движение походило на выпад, бросок или удар, каждая поза – на боевую стойку.

И женщины ничем не отличались от мужчин.

Вира танцевала иначе, скорее как лема. Я же вспомнила все, что изучала на бальных тацах и в балетном кружке, и вскоре мужчины начали заглядываться на нас и шептаться.

Вира не обращала на это ни малейшего внимания, я же начинала нервничать. Не знаю почему – интуиция резко обострилось и чудилось – мы ходим по острию ножа. Вот-вот случится новая катастрофа, а избежать ее уже невозможно.

Мы и сами не заметили, как день перевалил за середину и подернулся сероватой дымкой близкого вечера. На больших ходиках над площадью, в форме зеленого яблока, пробило пять.

– Скоро домой, – посерьезнела Вира. И прежде чем я ответила, на нас пахнуло алкоголем и чем-то вроде шерсти, а затем донесся возглас:

– Девушки-и… Давайте к нам! – и не успела сориентироваться, как очутилась прижата к крепкому мужскому телу. Хорошо хоть потом оборотни не пахли вовсе. Черноволосый кот с той самой легкой небритостью, которая считается у женщин дико сексуальной, только что не облизывался, разглядывая меня всю – с ног до головы. Он был очень пьян, и его друзья тоже. Пятеро мужчин окружили Виру, она рычала и отбивалась, но становилось ясно – долго это не продлится.

Велфийка напоминала осу в окружении громадных жуков. Коты двигались намного медленней, хотя и не менее ловко, но их было слишком много и откуда-то слева прибыло подкрепление. Еще четверо оборотней ловко подскочили к товарищам, и кольцо возле Виры расширилось.

Получившие в челюсть или в глаз мужчины отступили назад, и их место заняли другие. Велфийка пригнулась, закружила, готовясь отбиваться дальше…

Я же просто оцепенела. Стальные руки прижали к горячему телу, лицо обдавало жаром дыхания кота и алкоголем. Зеленые глаза оборотня были мутными-мутными… Я понимала – никакие слова, увещевания, разумные доводы не подействуют.

Я уперлась руками в грудь мужчины, обтянутую серой футболкой, попыталась оттолкнуть, но лишь насмешила его.

– Малышка брыкается! – сообщил кот подоспевшим товарищам. Нас окружили еще с десяток оборотней.

Они выглядели такими хмельными, такими неадекватными, что мне стало страшно. Вира почти рычала, уже откровенно дубася по мужчинам – ее кулаки попадали им в лицо, в голову, в грудь, в живот – велфийка не метила. Но ничего не помогало. Пьяные парни совершенно не реагировали ни на боль, ни на увещевания официантки из ближайшего бара.

– Ребята! Это же сестра Талисса! Неужели вы не узнали ее? – кричала скуластая кошка с темно-карими глазами и кудряшками цвета молочного шоколада. Трясла руками, с неряшливо обработанными ногтями, но все без толку.

Меня закинули на плечо, Виру скрутили по рукам и ногам и потащили куда-то.

И только я подумала, что опять мы вляпались в неприятности, а Тал на сей раз слишком далеко, как случилось нечто.

Всего четыре лема, с персиковой кожей, благородными лицами, с утонченными чертами набросились на котов. В одном из них я узнала Лироля.

Поначалу казалось – затея глупа и бессмысленна. Котов было больше тридцати, и каждый из них выглядел вдвое крупнее каждого лема. Но уже спустя пару минут, стало ясно – не в численности дело. Лемы задвигались как в компьютерной игре – быстро, предугадывая каждый рывок противников. Сразу семеро котов рухнули на землю, получив несколько ударов – в живот, в пах и в висок. Следующая дюжина задохнулась после атаки в грудь. И вскоре вся пьяная ватага валялась на земле, корчась от боли и мыча ругательства.

Тут же, к шапочному разбору, появились «на сцене» полицейские, в изумрудной форме, с ярко-синими лампасами. Три громадных велфа с белыми, как снег, иссиня-черными и каштановыми хвостами до пояса. Их квадратные челюсти и низкие надбровные дуги сразу напомнили мне о палеонтологическом музее.

Полицейские неторопливо обошли нашу честную компанию, окинули взглядом масштаб разрушений. Несколько столиков ближайшего кафе превратились в груду пластика.

Ни слова ни говоря, служители порядка развернулись и были таковы.

– Говорила же тебе, – шепнула на ухо подоспевшая Вира. – Не вмешиваются они в межрассовые драки. Только в крайнем случае. А насиловать нас еще не начали…

В каком-то оцепенении, в шоке переводила я взгляд с лемов на Виру, с котов, которые по-прежнему корчились от боли – на порушенное кафе.

Вокруг начал скапливаться народ. Мужчины и женщины, ребятня и подростки в считанные минуты образовали внушительную толпу.

– Вот девки дают! Сами крутили задницами, а потом избили наших… – высказался в толпу кот с ямочкой на подбородке и бритой под ноль головой.

– Да ладно тебе врать-то! Ребята приставали, не слушали возражений! А плясали тут все будь здоров! – вступилась за нас длинношеяя лема с белой кожей и угольной косой до пояса.

– Вот именно! Девушки танцевали как все! – поддержала ее вторая лема – с алебастровой кожей и волосами цвета спелого меда.

Лироль поднял меня на руки, кивнул велфийке и скомандовал:

– Уходим! Не будем дожидаться вердикта местных. Все же мы побили их парней.

Лемы развели руки в стороны, и перед нами словно образовался водяной коридор. Стены его переливались, струились и дрожали.

Лироль вошел первым, со мной на руках. Один из его спутников поддернул Виру, остальные прыгнули следом.

И едва за нами захлопнулся то ли портал, то ли телепорт, сквозь его полупрозрачную стену я увидела новую толпу полицейских. Они разгоняли зевак и наводили порядок.


Глава 8

Мы словно очутились в другом мире, в очередном мире-кармане.

Вокруг шумел кронами вековой лиственный лес. Громадные, кряжистые деревья взмывали в небо изломами мощных веток и прямо на них располагались домики. Вернее, дома. Это снизу, с земли они выглядели маленькими, игрушечными. Но Лироль снова развел руками, и мы взмыли ввысь. Казалось, под нами – воздушная подушка – мягкая, но упругая, и по ней можно шагать или даже прыгать, как на батуте.

Пара минут – и мы на дереве, напротив гигантского шестиэтажного замка цвета молочного шоколада, с башенками и витражами.

Ветка дерева под замком скорее уж походила на ту же ярмарочную площадь. Разве что было явно заметно, что по краям она словно уходит вниз, скругляется.

Я только открывала рот, Лироль расплылся в широкой улыбке, а Вира очень спокойно покачала головой:

– Города лемов, на выращенных ими особых «каменных деревьях».

Я изогнула бровь и вопросительно посмотрела на велфийку. Та пожала плечами, словно говорила «да подумаешь» и пояснила:

– Это дерево прочнее камня и стали. Вообще прочнее любого материала нашего мира. А города лемов скрывает от остальных магический купол – сквозь него ничего не видно. Любое существо, не приглашенное сюда лично лемами хоть раз, видит только равнину. А если пытается пройти по ней, натыкается на невидимый барьер и вынуждено километры обходить мираж. Пока не окажется на настоящей равнине.

Только теперь я сообразила, что Лироль и не думает опускать меня на ноги, так и продолжает прижимать, почти стискивать.

Не скажу, что мне были неприятны объятия лема, не льстило то, как он напрягся, как часто задышал от нашей близости… И я солгала бы, сказав, что Лироль совсем не привлекал меня. Изящно выточенные, но не женственные губы, ярко-красные, как кровь, фиалковые глаза и тело легкоатлета… Такие мужчины не часто встречались в моем мире. Но то, что я чувствовала рядом с Талом и рядом не стояло. Я буквально теряла голову, переставала себя контролировать, не в силах оторваться от глаз велфа, его губ, перестать чувствовать его жар. Лироль тоже разгорячился, но его тепло так не проникало под кожу, не заставляло сильнее льнуть к лему, забывать обо всем и совершенно забываться. Сладкий туман в голове не мешал мыслить, а тепло в животе не собиралось внизу, отзываясь томлением.

И я почти не среагировала на красивые грудные мышцы Лироля в расстегнутом вороте белой шелковой рубашки.

Между нами с Талом словно ток пробегал, а с принцем такого и близко не было.

Зато я ощущала себя с ним на удивление спокойно, почти умиротворенно. С королем велфов я чувствовала себя как на спящем вулкане. Каждую минуту настроение его могло измениться, и поведение тоже. И я совершенно не понимала Тала – его реакции и его действия порой тоже.

Почему он злился на нашу связь? Почему раздражался из-за собственных эмоций? Наконец, почему скрывал так много, не говорил до конца?

А вот Лироль выглядел куда более открытым, и оттого – приятным, предсказуемым, что ли. Хотя мы с ним едва ли парой слов перемолвились.

– Может, уже отпустишь? – попросила я лема. Неловкость заставила спрятать глаза, покоситься на Виру – она тут же подмигнула и просияла ободряющей улыбкой.

Лироль заломил иссиня-черную бровь, губы его дрогнули, но лем промолчал. С минуту он медлил, изучая мое лицо, словно искал на нем ответы на свои вопросы. Но затем осторожно поставил на ноги. Я выдохнула, и Вира улыбнулась шире.

– Почему вы привели нас сюда? Не домой? – спросила с такой претензией, будто лемы должны нам миллионы местных золотых полосок и упорно не отдают даже одну-единственную.

Лироль хмыкнул, мазнул по Вире снисходительным взглядом и повернулся ко мне – теперь глаза его светились горячечным блеском.

– Надеюсь, не откажетесь познакомиться с нашим городом? Уверен, такого вы еще не видели.

Я не знала, что и ответить. Лироль с друзьями помогли нам, выручили в трудную минуту. Резко отвергать их общество выглядело, мягко говоря, невежливо и неблагодарно. Да и город на деревьях впечатлял даже на беглый взгляд. Вира нахмурилась – перспектива задержаться тут подольше явно не вдохновляла ее.

– Можно мы поговорим? – без обиняков попросила я Лироля, кивая на велфийку.

Принц почти поклонился, натянуто улыбнулся, небрежно махнул ладонью спутникам – и лемы отошли подальше.

Лироль отступил на несколько шагов последним, не переставая сверлить меня взглядом.

Теперь я заметила, что возле некоторых замков копошились лемы. Они были настолько далеко, что казались не больше букашки. Ничего себе деревья! Какого же они размера в обхвате? И какой величины крона?

Я чувствовала на себе косые, любопытные взгляды. Но откровенно нас никто не рассматривал, даже не поворачивался.

Мда… Чтобы так культурно оценить гостя с ног до макушки, продолжая, как ни в чем ни бывало, заниматься делами и даже не поворачивая головы… Тут нужны долгие тренировки и врожденный талант. Не иначе.

Я взглядом предложила Вире отойди от лемов еще на несколько шагов, и спросила напрямик:

– Почему ты так рвешься домой? До работы еще часа четыре!

Вира нахмурилась сильнее, наклонилась к моему уху, метнула в лемов недоверчивый взгляд и шепнула:

– Тал уже наверняка нас ищет. Он ведь чувствует, если с тобой что-то неладное. Значит, уже в курсе нашей драки в баре. До того поселка от бара путь неблизкий – часа полтора или чуть больше. Зависит от того – сколько остановок сделает лифт. Но представь себе, что будет, когда Тал туда доберется? И выяснит, что спасли нас лемы! Описание Лироля и его братьев в нашем мире не узнает только неместный. Представляешь – в какой восторг придет брат, когда поймет – что мы тут гостим? Свяжется с баром, там скажут, что мы не вернулись. Сложит два и два… Ты еще не видела Тала в гневе… А тут… я даже не знаю что он учудит.

Смурное лицо Виры, ее втянутые щеки говорили о реакции короля велфов на нашу маленькую экскурсию куда больше, чем вся длинная тирада спутницы.

Я обернулась к Лиролю. Он тоже нахмурился, губы вытянулись в жесткую полоску. Заметив мою растерянность, лем спрятал руки в карманы черных брюк из явно очень дорогой и мягкой ткани и нервно повел плечом. Я думала – вот сейчас он что-то скажет, прокомментирует, начнет уговаривать. Но Лироль промолчал. Его братья выстроились в шеренгу справа. Все, как один высокие, хорошо сложенные, с иссиня-черными косами почти до талии и глазами одинаково нереального цвета. Лиловыми, ярко-фиолетовыми, сиреневыми.

Лемы молчали, я же не могла ни на что решиться.

Развернутся и уйти домой выглядело некрасивым и бескультурным.

Но и Тала почему-то совершенно не хотелось злить. Больше того, внезапно выяснилось, что мне очень даже дорого душевное спокойствие короля велфов. И я не испытывала ни малейшего желания вызвать у Тала очередной приступ ревности, которая так льстит некоторым женщинам.

Наша немая сцена длилась, наверное, несколько минут.

Вира настойчиво кивала в сторону, намекая, что самое время убираться восвояси. Лироль смотрел так, что у меня от одной мысли об этом пересыхало горло. А его братья хранили молчание и не двигались – как красивые статуи.

Не знаю, чем все закончилось бы, если бы со стороны дворца не послышался мелодичный мужской голос.

– Приветствую вас, дорогие дамы, в замке короля лемов. Надеюсь, вы почтите нас своим присутствием хотя бы до начала смены в баре. А там – мы телепортируем вас назад в течение пяти минут. И безо всяких там лифтов.

Говоривший был удивительно похож на зрелого мужчину и юношу одновременно. Густо-фиалковые глаза, на несколько тонов темнее, чем у Лироля светились ну просто вековой мудростью. Но на гладком лице незнакомца, с кожей оттенка спелого персика, я разглядела две-три морщинки, не больше.

Уголки губ мужчины чуть опускались вниз, свидетельствуя о пережитых трудностях, но на щеках цвел прямо-таки юношеский розовый румянец.

Черты его казались чуть более резкими, чем у принцев, чуть более жесткими, но сильно уступали в этом велфам.

Лем двинулся навстречу, и в каждом жесте его, в каждом движении чувствовалась удивительная грация. Не женственная, с намеком на нетрадиционную ориентацию – а именно мужская. Стремительность в движениях незнакомца сочеталась с текучестью, сила – с пластичностью.

Я аж залюбовалась.

Тонкая светло-голубая шелковая рубашка с кружевами по вороту и манжетам и черные брюки подчеркивали изысканность внешности лема.

Пока я разглядывала его во все глаза, а Вира прикусила губу, понимая, что быстро отделаться от новых знакомых нам теперь уж точно не грозит, мужчина подошел и представился:

– Регент седьмого королевского дома лемов, Бейлиар. Бывший король, – усмехнулся он на мой удивленный взгляд. – Через год правление должен принять Лироль. Пока же мы вроде как проверяем его на прочность и правим совместно.

Я нервно сглотнула – вспомнила предсказание про трех королей. Еще тогда я подумала – Лироль ведь не король, только принц… И ошиблась.

Черт! Эта прорицательница, похоже, никакая не ярмарочная шарлатанка!

Да и денег она с нас не взяла. Предупредила – и пропала.

Тогда что же это за бумажный король? Я бы подумала, что он банкир или что-то в этом роде… Но в новом мире бумажных денег не было. Не книги же он выпускает, в конце концов?

Я метнула в Виру потрясенный взгляд. Она небрежно пожала плечами и натянуто улыбнулась:

– Мы об этом не знали, – шепнула одними губами.

Похоже, на сей раз велфийка промахнулась – не угадала причину моего удивления. Все-таки чтение по лицам, жестам, глазам сильно уступает телепатии и эмпатии.

Опомниться Бейлиар нам не дал. Взял меня под руку и повел в замок. Вире ничего не оставалось, как снова закусить губу и последовать за нами.

Вот теперь у меня родилось стойкое ощущение надвигающейся грозы. Я прямо кожей чувствовала – ссоры с Талом не миновать. Но я и представить не могла – во что выльется наше с Вирой пребывание у лемов. Хотя… если бы и знала… шанса что-то изменить мне все равно не представилось.

Отвергнуть приглашение короля выглядело еще более грубым, чем сбежать от лемов после их смелого поступка на ярмарке. А Тал… он все равно узнает – кто нас выручил и сделает свои выводы.

Ситуация казалась тупиковой, и я решила расслабиться и плыть по течению.

А там… как пойдет.

Ветка под ногами казалась теплой, но после земли непривычно твердой. Нас с Вирой разделил Лироль, который немедленно подхватил меня под свободную руку. И что-то подсказывало – сделал он это намеренно, чтобы велфийка больше не портила экскурсию упоминанием о ревнивом братце.

Вблизи, не смотря на свои размеры, замок выглядел еще более игрушечным, чем издалека. Стыки крупных каменных плит едва угадывались, а сами стены были гладкими-гладкими, словно лакированные.

Ко входу нас вела широкая лестница, в окружении стройных колонн – они выстроились в шесть рядов, словно охранники-великаны.

Дверь нам открыл один из братьев Лироля, пропуская внутрь.

А там… там я даже не знала – на что и смотреть. Просто глаза разбегались.

По стенам шли изящные, причудливые узоры, похожие на тончайшие кружева, выбитые в камне. Окна изнутри переливались перламутром, на сводчатом потолке рассыпались удивительные картины – пейзажи просто нереальной красоты и достоверности.

Нас разделяло не меньше восьми метров, но я могла разглядеть каждый листок, каждый лепесток, каждую бабочку и каждого зверька.

По сторонам от двери выстроились слуги-лемы. Все в одинаковых белоснежных рубашках, сидящих как чулок и брюках, они в едином движении поклонились.

Пока мы шли мимо, я насчитала двадцать пар слуг, которых различила бы, разве что по цвету кожи, глаз и волос. Рост, фигура, кукольные лица – все у них было почти одинаковым. Даже прически копировали друг друга. У женщин – тугие пучки на затылке, у мужчин – косы из множества прядей.

Бейлиар сделал знак и потянул меня дальше. Мы миновали три зала – зеленый, голубой и белый и вошли в светло-желтый.

Не успели замедлиться, как вокруг появились кресла, а впереди – столики с фруктами и чаем. Я невольно опустилась в кресло, удачно подставленное сзади, и удобное сиденье поддержало спину, мягко спружинило.

Недовольная Вира села напротив. Бейлиар разместился рядом с ней, а Лироль – по правую руку от меня. Остальные принцы поклонились, кивнули всем по очереди и удалились.

От вазочек с печенюшками, не больше пальца размером, пахло персиковым джемом и вишневым сиропом. Не успела я присмотреться к песочному лакомству, рядом появились тарелки со слоеными булочками. От запаха свежей сдобы желудок сжался так, словно мы с Вирой не обедали в поселке.

– Угощайтесь, – Бейлиар провел рукой перед столом из прозрачного материала, похожего на застывшую воду. Даже пузырьки рассыпались внутри причудливыми узорами.

– У лемов принято, чтобы прежний монарх сопровождал нового, помогал ему год или больше, – ни с того, ни с сего объяснил Бейлиар. – Это нечто вроде традиции. А мы всегда чтим и уважаем традиции предков, историю расы. Тот, кто не знает своего прошлого, не добьется хорошего будущего.

В этот момент мы услышали хлопок, а потом и звук, похожий на взрыв. Оконное стекло раскололось на тысячи мелких осколков, прозрачный, остроконечный град засыпал пол, и в зал влетел Тал.

– А еще у лемов принято ухаживать за чужими женщинами! – прорычал велф так, что я аж вздрогнула. Его голос, полный яда и льда, просто пригвоздил меня к месту.

На Тала было страшно смотреть. Голубые глаза превратились в два куска чистейшего льда, лицо исказил звериный оскал.

Вира вскочила, хотела что-то сказать, метнула в меня отчаянный взгляд, но Тала было не остановить. Он бросился на Лироля, и два короля покатились по гладкому теплому полу.

Я хотела приподняться, что-то предпринять, но в глазах потемнело.

Меня захлестнули такие эмоции, что все тело затряслось как от лихорадки, голова начала раскалываться, захотелось взвыть от боли и ярости. Все внутри клокотало, желание – рвать, метать, крушить все вокруг росло со страшной скоростью. Останься у меня силы – наверное, принялась бы бросаться на стены, окна, царапать их когтями, молотить, куда ни попадя.

Сердце болезненно сжималось, ярость усиливалась с каждой минутой, в глазах потемнело. Меня бесило все – собственная зависимость от «проклятой пришелицы, наивной дуры», «мерзавец лем, который воспользовался ситуацией», «сестра, не способная помочь в нужный момент»… Невидимая стена между городом лемов и остальным миром, которую пришлось штурмовать всей мощью древней велфийской магии, крови и скорости… Штурмовать раз за разом, не взирая на боль и неудачи, пока не удалось прорваться внутрь.

Я почти не понимала – что происходит и где нахожусь. Казалось, лобную кость кто-то усиленно выталкивает изнутри, воздуха катастрофически не хватало, в ушах барабанил бешеный пульс. Но внезапно эмпатический щит восстановился сам собой. Раз – и меня как отрезало. Я бессильно обмякла в кресле, с трудом переводя дух. Зрение сфокусировалось, звон в голове почти исчез, но картинка не поменялась.

Тал и Лироль все еще катались по полу клубком тел.

Я ожидала, что Бейлиар вскочит, позовет слуг, потребует разнять буянов. В конце концов, призовет их к порядку, как бывший король и действующий регент! Как же я ошибалась!

– Сыновья очень хорошо владеют Май-цзы. Это наша традиционная борьба, – обронил король, казалось бы, без единого признака беспокойства, и нарочито свободно развалился в кресле. – Я уверен в Ро.

Я посмотрела на Виру, она пожала плечами и хмыкнула:

– Древние лемы еще помнят времена, когда расы месили друг друга прямо на улицах городов. И никого не интересовало – король перед ним, принц или так, простолюдин. Любой мог угодить в потасовку только за то, что вышел из дома.

Драка была бы веселой и даже комичной, воспринимай я все отстраненно, не беспокоясь об участниках и причинах.

Вначале Тал и Лироль катались по полу, обмениваясь редкими ударами и уворачиваясь от них играючи. И это не выглядело опасным, скорее эдакой потасовкой равных по силе и почти неуязвимых противников, что решили потешиться, размять мышцы. Но затем…

Клубок тел распался. Тал в секунду подскочил к нам, окатил таким взглядом, словно я всадила ему нож в спину, и схватил кресло. Минуты не прошло, как велф обрушил его на голову Лироля. Я думала – все, сотрясения лему не миновать. Привстала, дернулась. Но Бейлиар снова и бровью не повел. И оказался прав. Лиролю удар креслом причинил не больше вреда, чем грузовику встреча – с велосипедом. Лем небрежно стряхнул остатки мебели с головы, проверил прическу и… выбросил Тала в закрытое окно.

Стекло с хрустом разбилось, выпустив нежеланного гостя наружу, вместе с градом мелких осколков.

Теперь уже мы с Вирой вскочили как подорванные и бросились к месту катастрофы. Когда я подоспела вслед за велфийкой, Лироль как раз нырнул в освобожденный оконный проем. Да так ловко, что даже не задел два больших осколка, торчавшие снизу и сверху – как клыки.

Драка перешла на ветку дерева. Прислуга высыпала наружу и наблюдала за действом издалека – то ли из почтения к королю, то ли из страха, что «зацепит» и их. Две алебастровые лемы с пепельными волосами тихо перешептывались. Четыре светлокожих слуги с темно-каштановыми волосами напряглись, застыли в позе борца перед поединком. То ли мысленно представляли себя на месте Лироля, то ли готовились, если придется, разнимать драчунов.

Еще несколько горничных спрятались за дверью замка, высунув оттуда лишь любопытные лица цвета горького шоколада.

Некоторое время, показавшееся мне вечностью, Лироль и Тал катались по ветке, дубася друг друга почем зря, и оставаясь почти невредимыми. Серьезный ущерб понесла только их одежда.

Когда невозмутимый Бейлиар наконец гаркнул в окно:

– Я требую прекратить этот балаган и назначить нормальный поединок по всем правилам! С оружием и секундантами! – джинсы Тала больше походили на шорты с очень длинными лохмотьями на концах штанин. Хиппи дрались бы за право их купить. От футболки остался только ворот с бахромой ниток и клочков ткани – теперь он смахивал на винтажные бусы. Наряд Лироля выглядел примерно также. Его некогда красивые брюки превратились в короткие семейные трусы, на шее и руках болтались остатки ворота и манжет с кружевами. Все остальное напоминало обмотанные вокруг тела жгуты.

Драчуны выпрямились и гордо пошли в замок, алебастровые лемы захихикали в кулачки, «шоколадные» юркнули за дверь, а лакеи расслабились.

Бейлиар оглядел с ног до головы вначале Лироля, затем Тала и сообщил:

– Через месяц, на нейтральной территории. В зале для межрасовых поединков, в центре Лазардии. До тех пор женщина, – он кивнул в мою сторону, словно я так, неодушевленный предмет, приз: – остается без любых меток.

Тал зарычал, Лироль оскалился.

– Черта с два! – выпалил велф и в секунду очутился рядом, прижал так, что вдохнуть не получалось, а ребра заныли.

Лироль метнулся к нам тоже, но я выбросила вперед руку и вскрикнула:

– Пожалуйста, ваше высочество…

Лем остановился, словно выключился – замер на полушаге и уставился немигающим взглядом. Черт! Снова этот взгляд, от которого к горлу подкатывается колючий ком и хочется извиниться, хотя не понятно за что.

– Лироль, – я попыталась высвободиться из стальной хватки Тала. – Да пусти же! – взвизгнула зачем-то. Вира удивленно приподняла брови – видимо, она тоже не ожидала от меня такой экспрессии. Я и сама не ожидала. Велф удивился не меньше – даже чуть ослабил хватку.

Не знаю, как мне это удалось, но я поднырнула под руки Тала и отскочила в сторону, к окну. Лем и велф бросились следом. Я приоткрыла окно и предупредила:

– Если вы не остановитесь, выпрыгну.

Тал приподнялся на носках и выглянул наружу, видимо оценивая риски. Лироль застыл снова.

– Бейлиар, позвольте я скажу кое-что, – попросила я, пытаясь ровным дыханием выровнять и сердцебиение тоже.

Бейлиар кивнул, Тал нахмурился, Лироль не шелохнулся, Вира подошла и ободряюще пожала мне руку. На лице велфийки читалось одобрение.

– Давайте не будем делать меня заложницей ваших поединков и призом победителю тоже. Я выберу того мужчину, которого захочу. Лироль и Тал имеют право все это время встречаться со мной, ухаживать или что там еще они будут делать, – я вдруг вспомнила, что «ухаживать» точно не про короля велфов. В глубине души я отлично понимала, что с первой встречи выделяла Тала, стремилась к нему не смотря ни на что – эмоционально, физически. Просто не хотелось становиться его вещью, его собственностью. Да и Лироль вызывал только приятные эмоции. Кто знает, может, после нескольких дней общения мы станем хорошими друзьями? Я очень бы хотела иметь такого друга. Тем более, здесь, в новом мире, где у меня и знакомых-то раз, два и обчелся.

Бейлиар закивал сильнее, Лироль насупился, Тал зарычал:

– Я не собираюсь терпеть твои встречи с этим выскочкой!

– А я не собираюсь терпеть то, как ты к ней откровенно пристаешь! – ответил ему Лироль.

Они резко развернулись друг к другу, и я испугалась нового раунда поединка «король велфов против короля лемов».

Бейлиар перестал кивать, посерьезнел и пожал плечами, словно говорил – они сами хозяева своей судьбы. И если хотят сцепиться второй раз – так тому и быть.

Вира сжала мою руку сильнее – ей тоже не нравилось происходящее.

Я беспомощно огляделась, наблюдая, как Тал с Лиролем закружили друг вокруг друга, не понимая – как их остановить, чем образумить.

Но в эту минуту раздался глухой треск, словно лопнула плотная холстина, а затем такой взрыв, что у меня заложило уши.

Окна вылетели напрочь. Тал и Лироль в едином порыве закрыли нас с Вирой от стекол – они градом посыпались сверху. Потолок дрогнул, стены неприятно задребезжали. И я подумала – все, замок рухнет и погребет нас под обломками.

Сердце заколотилось где-то в горле, голова опустела, стала гулкой. Изнутри поднимались злость и недоумение. Меня разрывали на части родные эмоции и чужие, собственные страхи и удивление Тала. Хотелось упасть, замереть в позе зародыша и одновременно бежать куда-то. Искать свидетелей, требовать ответа, выяснять – какая ж мразь нас взорвала!

А еще… еще стало очень страшно, до озноба, до ледяного кома в желудке. И промелькнула отчаянная мысль. Неужели я больше не увижу ни дочку, ни внучку?

По щекам потекла вода, кожу пощипывало, но я мало обращала на это внимания. Сейчас было не до того.

Гематитовая лема-служанка с золотым кольцом наверху ушной раковины вскрикнула, упала навзничь. Лакеи бросились к хозяевам и горничным, защищая их своими телами и мебелью. Трое белокожих догадались схватить кресла и стол, закрываясь ими от стекол.

Следом в оконные проемы ворвались языки пламени. Стало невыносимо жарко, удушливый дым защипал горло, обжег глаза. Слезы уже не текли – хлынули в три ручья. Вира смачно выругалась, Тал утробно зарычал, что-то ободряющее крикнул Лироль.

Запахло паленой одеждой и барбекю.

Пламя заплясало на ветру, облизывая пол и стены, и пробираясь все дальше, к нам. Замок не горел, но огонь продолжал прибывать снаружи. Воздух наполнился сажей, едким дымом, от запаха оплавленного стекла и паленой листвы тошнота подкатила к горлу.

И не успела я ничего сообразить, как громыхнул еще один взрыв. Оглушительный хлопок ударил по барабанным перепонкам так, что пару секунд я совсем ничего не слышала. Я закашлялась и почувствовала, что мир уплывает куда-то. Издалека раздался крик Тала, похожий на рычание большого раненого зверя.

«Олейса, девочка моя! Держись!» Ему вторила мольба Лироля. «Олейса! Пожалуйста! Не теряй сознания!»

Тихим эхом донесся приказ Бейлиара: «Чего стоите как столбы! Несите спирт и нюхательные растворы!»

Несколько недолгих секунд я балансировала на грани обморока, то приходя в себя, то снова отключаясь.

Обрывочно воспринимала суету вокруг, очередные вопли своих королей и действия слуг… Меня куда-то несли, встряхивали, что-то тыкали в нос и вливали в горло…

Казалось, еще немного и мне помогут… Но все вокруг заволокло мглой, и я отключилась.


Глава 9

Тьма вокруг казалась липкой, как расплавленная резина и такой же тягучей. Она колыхалась, как будто я барахталась внутри черной жидкости, но не мешала дышать, не заливалась в уши и в рот.

Откуда-то издалека послышался низкий, приятный мужской голос.

«Олейса… хорошо, что наши гены проявились и в вашем мире… создали индиго… а теперь послушай. Ты не должна позволить велфам и лемам развязать войну. Мои сыновья предали друг друга, решили захватить власть, подослали ниссов. Помни, что ты можешь и поссорить и объединить королевские дома. Не будь пешкой в этой войне, будь ферзем…Олейса… Олейса… Договор! Ищи договор! И тогда они поверят!»

Голос удалялся. Незнакомец в темноте говорил что-то еще, но я уже почти не слышала его. Зато по ушам ударил дикий вопль Тала, а после – и отчаянный крик Лироля. Меня встряхнули – раз, два, три и в голове резко прояснилось.

Я открыла глаза и обнаружила, что все еще нахожусь в замке лемов. Вот только по роскошному дворцу словно ураган прошелся.

Стекла выбило напрочь, и оконные проемы походили на разинутые пасти животных, с мелкими, щербатыми зубами. Стеклянное крошево бриллиантовой россыпью сверкало повсюду. Слуги уже собирали его с помощью устройств, похожих на пылесосы. Часть пейзажей на потолке осыпалась кусками цветного камня. И стало ясно, что это и не картины вовсе – мозаика, собранная из самоцветов удивительной чистоты и красоты.

Мебель превратилась в мусорные кучки, из которых во все стороны торчали деревянные обломки и висели обрывки ткани. Крошево из печенья, кусочки фруктов и слоеного теста завалили осколки стола и напоминали чудной натюрморт на тему апокалипсиса.

В лицо пахнуло чем-то ядреным, вроде нашатырного спирта или чего-то похожего. И сразу после этого ветерок из окна пронес мимо несколько запахов, казалось бы, совершенно не сочетающихся друг с другом.

Удушливый запах гари защекотал горло, захотелось закашляться, но его тут же сменил огурцово-свежий – за окнами четыре белокожих лема вовсю отстригали обожженную листву. Веткам чудо-дерева, как ни странно было хоть бы хны – ни одна даже не подгорела.

Меня встряхнули еще раз, и взгляд уперся в лицо Тала. Его испуганный голубой взгляд почему-то резко отрезвил, и я обнаружила, что лежу на руках у велфа, а рядом с ним застыл Лироль. Фиалковые глаза лема внимательно исследовали мое лицо. Когда я заморгала, поглядывая то на одного мужчину, то на другого, у обоих вырвался вздох облегчения, но нашу идиллию прервал Бейлиар.

– Талисс! Это ты использовал взрывную магию, чтобы проникнуть в наш город? – возмутился он. – Ты хоть представляешь, какие могли быть последствия? Жертвы? Или для велфов чужие жизни ничего не стоят?

Тал обернулся, криво усмехнулся, и я поняла, что вот прямо сейчас он совершит большую ошибку. Ту самую, роковую, о которой предупреждало чудное видение.

Захотелось плюнуть на приличия, встрять, ответить за Тала – уж я-то знала, что никакую магию он не использовал. Знала из первых рук – из собственных мыслей велфа. Но как назло из пересохшего горла вырвался лишь хрип, а Тал выпалил:

– Да! Решил взорвать вас к чертям собачьим! Одним лемом больше, одним меньше…

Мне пришлось сильно, до боли в мышцах, вывернуть шею, чтобы посмотреть на Бейлиара, в тщетной надежде, что он уловит нотки сарказма в фразе велфа. Но регент утратил чувство юмора во время взрыва. Лицо его ожесточилось – скулы заострились сильнее, ноздри начали раздуваться.

– Да ты понимаешь, чем нам это грозило? – вспылил Бейлиар, все больше повышая голос.

Лироль подбоченился и присоединился к соправителю:

– Да ты совсем из ума выжил! Мы все могли погибнуть! Талисс, такого я даже от тебя не ожидал.

И вот когда прозвучали эти слова, внутри что-то тревожно екнуло, в животе похолодело. Тал осторожно передал меня с рук на руки Вире, и бросился на Лироля. Без предупреждения, без объяснений, даже и не думая разубеждать лемов, раскрывать их заблуждения.

Черт! Это же гордец Тал! Разве он будет оправдываться?! Сам факт, что его заподозрили в такой глупости, кажется, уже оскорбил велфа. И объясняться он явно не собирался.

И, как назло, единственным моим аргументом были «незаконно перехваченные» мысли Тала. Велф признался сам, во всеуслышание! А тут я, без единого факта, лишь с ворохом чужих мыслей, вперемежку с эмоциями. Кому поверят? Ответ до неприятного очевиден.

Долю секунды я еще колебалась, думала – не рискнуть ли. Но что-то меня остановило. То ли вовремя сработала интуиция, то ли благоразумие взяло верх над эмоциями и паникой. Но я прикусила губу и затихла, твердо решив приберечь информацию на потом. Обождать, когда заполучу гораздо более весомые доказательства, и мысли Тала станут лишь бонусом к ним.

Тал и Лироль покатились по стеклянным осколкам, и они начали с хрустом рассыпаться, выстреливать из под бронебойных тел нелюдей. Слуги разбежались в стороны, Вира прижала меня так, что дышать стало трудно. Похоже, не я одна понимала – ни к чему хорошему королевские петушиные бои не приведут. Сейчас мы все ходили по тонкому льду межрасового мира, готовому вот-вот пойти громадными трещинами.

По счастью на сей раз Бейлиар не стал любоваться схваткой, хвалиться борцовскими успехами сына.

– Хватит! – воскликнул он. – Мы договорились о поединке, и он состоится. А пока я объявляю, что перемирие между лемами и твоими велфами пошатнулось. Еще одна такая ваша выходка…

Тал швырнул Лироля в ближайшее окно, как пуховую перину, поднялся, скрестил руки на груди и ухмыльнулся:

– Тогда что? Пойдете на меня войной?

Я испугалась, что дело закончится уже не новой дракой – немедленным объявлением войны.

Казалось, только что шла по крепкому, красивому мосту и вдруг он начал обрушаться, грозя ухнуть в пропасть. Ледяная волна прокатилась вдоль позвоночника, на горло словно удавку набросили. Я внутренне заметалась, пытаясь сообразить – как предотвратить самое страшное… Что бы такое сказать, сделать…

Слава богу, Бейлиар еще не утратил остатки вековой мудрости, не забылся на эмоциях. Регент окатил Тала ледяным взглядом, выдержал точной такой же от велфа и очень спокойно процедил:

– Если вы еще раз позволите себе подобное в наших владениях – я сочту это объявлением войны. А пока… пока я вас предупреждаю.

Фуф… У меня просто от сердца отлегло, из груди вырывался облегченный вздох. Губы Виры дернулись в едва сдерживаемой улыбке.

Тал кивнул сестре, та ловко выпрыгнула в окно со мной на руках, и мы очутились на ветке.

Лироль ждал снаружи, косясь на меня и следя за каждым движением велфов.

На других ветках появилось втрое больше лемов, чем прежде, и они уже не копошились, как разноцветные жуки. Застыли. Я не могла рассмотреть – куда направлены взгляды жителей города на деревьях, но ощущала их на себе, чувствовала кожей.

Тал без предупреждения, не прощаясь, в секунду подскочил к краю ветки и… прыгнул вниз. И не успела я вскрикнуть от страха, как Вира последовала за ним. Ветер хлестнул по лицу, я захлебнулась, задрожала. Мы падали так быстро, что я ощущала невесомость, и казалось – конца и края не будет полету.

Время шло, а мы не замедлялись. Я впилась взглядом в лицо Виры, но на нем не было ни малейшего признака беспокойства.

– Не переживай, мы очень высоко, но приземлимся нормально. Мы же велфы, – обнадежила меня Вира абракадаброй, понятной лишь ей одной, и мы продолжили лететь вниз.

Внезапно, в один прекрасный момент, движение резко ускорилось, и земля, покрытая густой зеленой травкой, начала стремительно приближаться.

Мне стало страшно. Я зажмурилась так, что веки заныли, ожидала удара, толчка, падения. Но… ничего такого не случилось. Ни через минуту, ни через две, ни через три.

Я рискнула открыть глаза только, когда поняла, что мы куда-то движемся, и уже вовсе не вниз – вперед, быстро набирая скорость.

Вира неслась по полю, а город лемов скрылся из виду, Тал летел впереди так, что выглядел не больше спички размером.

Заметив, что я немного пришла в себя, велфийка набрала в грудь воздуха и… ускорилась. Я снова ощутила невесомость, воздух опять хлестал по лицу. Все как во время падения, только удар о землю нам больше не грозил.

Я повернула голову так, чтобы воздушные струи били в затылок, и немного отдышалась. Теперь я не видела – куда мы бежим, зато голова перестала кружиться из-за нехватки кислорода. В нос ударили запахи луговых цветов – медовые, пряные, кисловатые. Они прочистили голову и, подогретые тревогой мысли, заметались с бешеной скоростью.

Хотелось куда-то бежать, что-то срочно предпринимать и в то же время выждать, разобраться во всем получше.

Первым моим порывом было попытаться связаться с лемами, убедить их, что велфы не связаны со взрывной магией или как там Бейлиар ее называл.

К сожалению, у меня не было ни малейшего факта в пользу этого утверждения. Не приводить же в качестве аргумента чужие, перехваченные без разрешения мысли? Видение намекало на какой-то заговор, но и про него пока рассказывать не стоило. «Голос» предупредил меня в обмороке, после того как здорово надышалась дымом и копотью. Не думаю, что кто-то примет его слова всерьез.

Бездействовать в кризисной ситуации казалось неверным, да и непривычным. Но я отлично понимала – любое неосторожное «движение» может привести к катастрофе.

Внутри разливались растерянность и опустошение. Казалось, эмоции Тала перегрузили нервную систему, и она на какое-то время перестала реагировать на раздражители.

Я даже не злилась на велфа за дуру… Конечно, мысленно многие из нас называли других и похуже. Далеко ходить не надо. Те витиеватости, которые я думала в адрес мужа, когда-то, давным-давно, в приличном обществе и произнести неловко… Но все же… почему он так зол на меня? Или не на меня, на свои чувства ко мне. Разве это так плохо нуждаться в ком-то, любить, заботиться?

Нет, наверное, я все-таки обижалась. Просто не настолько энергично, экспрессивно, как обычно. И, похоже, меня одну занимал сейчас вопрос – кто же на самом деле взорвал замок Лироля? А, главное – зачем?

Убивать нас не собирались, в противном случае это был самый глупый и самый незадачливый убийца. Взрыв покорежил дворец, но никого даже не задел. И было ясно – лемы легко увернулись бы от него, также как уворачивался Лироль от ударов Тала. Но тогда зачем? И почему именно после прихода велфа? Или эти два события как-то связаны?

Складывалось впечатление, будто кто-то нарочно ждал появления короля велфов, чтобы порушить замок лемов.

И Бейлиар сразу же заподозрил Тала… Стоп! Заподозрил… Тала…

Может для этого все и затевалось? Черт! Кто-то хочет рассорить велфов и лемов. Но опять же – зачем? Не скажу, что эти расы друг друга обожали, но разве худой мир не лучше доброй ссоры?

Вира через что-то перепрыгнула и притормозила. Я обернулась и обнаружила, что перед нами вырос очередной столб-лифт. Тал высился неподалеку и уставился на меня ледяным взглядом. Губы его дрогнули, словно велф хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он скрестил руки на груди, отвернулся и замер.

Вира хмыкнула и подмигнула мне так, словно подбадривала. Та-ак! Он еще обижается, что ли? Вот ведь, жук!

И не успела я так подумать, Тал развернулся снова, прищурился и выпалил:

– Не ожидал, что после всего что между нами было… ты… – он осекся, и на грудь словно бетонная плита навалилась. Голова взорвалась от боли и ярости. Я снова перенимала эмоции велфа, и складывалось ощущение, что не только мои неокрепшие щиты всему виной. Нас что-то связывало. Прочно и мощно. И как бы я ни старалась, эмоции перетекали туда и обратно, словно по невидимому каналу. Тал, кажется, тоже меня чувствовал, поэтому и завел разговор, хотя секунду назад собирался играть «в обиженку». Как ребенок, ей богу! Мужчины! Вечно они ведут себя как большие дети!

Велф фыркнул, скривился и отчеканил:

– Я доверял тебе. Но, наверное, в вашем мире принято заигрывать с несколькими мужчинами сразу. Спать с одним, и тут же идти на свидание с другим.

Вот теперь и меня проняло. Злость вспыхнула, как недавний взрыв у лемов. Кулаки сжались, зубы скрипнули. Пульс забарабанил в ушах строевой марш.

Я набрала в грудь побольше воздуха, но на все поле заорала Вира:

– Да что с вами такое? А? Тал! Лемы спасли нас от изнасилования. Король пригласил в гости, и мы не могли отказаться. Это было бы невежливо. Это было бы равноценно оскорблению правящего регента! Неужели ты не понимаешь?

От крика велфийки несколько стай птиц встревоженно загалдели в небе и устремились подальше от нас и наших разборок.

– Какого черта вы сразу после спасения не пришли в бар? Ко мне? Я примерно наказал бы этих… котяр… Правда, я наказал их и так… – губы Тала растянул такой оскал, что мне стало не по себе, глаза его свернули как два лазера.

– Не пришли потому что нас телепортировали из поселка лемы! Сразу! Понимаешь? Из поселка – сразу в город! Вокруг собирался народ, и многие были недовольны тем, что побили местных. Ты, что, впервые слышишь о нравах пригородов? Там все друг друга знают, все накоротке. Ходят друг к другу в гости с пирогами, встречают вместе праздники. И если кому-то дали по морде чужаки, разбираться – кто прав, а кто дурак будут немногие. Большинство сразу вступятся за своего. Когда обстановка накалилась, Лироль создал портал и перенес нас к себе.

Тал приоткрыл рот, будто собирался ответить, но тут же закрыл обратно. Несколько минут он переводил взгляд с меня на Виру, и выражение глаз велфа постепенно менялось. Они потеплели, и теперь излучали скорее сочувствие, понимание, чем ярость и обиду.

Но было уже поздно. Слишком многое сорвалось с языка Тала, чтобы я делала вид, будто ничего не случилось. Я плотно сжала губы и отвела взгляд от велфа. Тал испустил какой-то нечленораздельный возглас, приблизился, перехватил меня из рук Виры. Я забилась в объятиях велфа как рыба в сетях браконьера. Начала молотить Тала кулаками в грудь, кричать что-то… Кажется, высказывалась по поводу «наивной дуры», преданного доверия, заигрывания с несколькими мужчинами сразу и поочередно, ревности и бешеного нрава велфа. Я думала, он тоже взорвется негодованием, польет очередным потоком брани и сомнительных комплиментов. Но Тал только молчал и все сильнее прижимал. Вскоре возмущенные крики давались с большим трудом – я не могла нормально вдохнуть из-за стальной хватки велфа. Вира хмыкнула сбоку. Я хотела развернуться к ней, выдать что-нибудь недовольное. Собиралась потребовать у обоих – Тала и его сестры, чтобы меня наконец-то поставили на ноги, отпустили на все четыре стороны. Ну сколько можно передавать меня, как вещь!

Но в эту минуту серебристая кабинка лифта гостеприимно распахнула двери.

Внутри не было ни души. То ли места, откуда мы стартовали, оказались на редкость глухими, то ли так совпало, но несколько минут мы ехали в гордом одиночестве. Затем лифт остановился, и двери его разъехались, показав небольшой поселок, с неказистыми, деревянными одноэтажками и сотнями цветущих деревьев. Сосновый аромат отдушки телепорта перебил кисловатый, похожий на запах кефира или творога. К нам вошли пять человек, и Тал тут же включил непроницаемый для звуков купол.

Две полные, очень загорелые женщины и чуть более подтянутые девушки рванули в дальний конец кабинки. Пестрые рубашки с большими цветами, брюки бешеных оттенков – красные, розовые, фуксии, ярко-фиолетовые и зеленые превращали соседок в скопление ярких клякс.

Женщины покосились на нас с любопытством, пересеклись взглядами с Вирой и Талом, и тут же уставились в пол. Велфы умели без единого слова, без малейшего жеста дать понять – чего делать не стоит.

Мы ехали молча, даром, что купол не выпускал наружу ни единого звука. Тал усадил меня между собой и Вирой, прижался горячим боком и молчал, натужно дыша. Спутница моих сегодняшних злоключений тоже долгое время не произносила ни слова.

Молчание казалось столь неприятным и нарочитым, что меня так и подмывало начать читать стихи, травить анекдоты. Да, в конце концов – цитировать классику родного мира. А что? Пусть приобщатся к моей культуре! Может, наберутся ума-разума? Тирада Рочестера из романа «Джейн Эйр» о том, что прожитые годы не всегда дарят мудрость, так и вертелась на языке. Вспоминался Дарси из «Гордости и предубеждения» с признанием, что дарованные рождением блага, он использовал, чтобы тешить гордость, ласкать самолюбие…

И очень хотелось нарушить звенящую тишину.

Вира, похоже, чувствовала то же самое. Сложенные на коленях ладони ее сжались в кулаки, скулы резко натянулись.

На следующей остановке, посреди города с желтыми и бежевыми небоскребами к нам присоединился очень интеллигентного вида кот. На нем была идеально выглаженная белая рубашка и черные брюки со стрелками, как у офисного работника. Густые каштановые вихры – зачесаны назад, и приглажены то ли гелем, то ли лаком. Скуластое лицо с выдающимся лбом еще хранило следы задумчивости. Новый попутчик оглядел остальных рассеянным взглядом и расположился между нами и людьми. Открыл книгу и погрузился в чтение.

К концу поездки в лифте стало многолюдно.

Появились гематитовые и белокожие лемы, еще с два десятка человек, в основном мужчины, коты и велфы.

А мы все еще хранили молчание. И только ладонь Тала легла на талию, притянула, прижала сильнее прежнего, да жаркое дыхание велфа несколько раз обожгло щеку.

И как бы я не злилась на Тала, как бы не бушевало в душе негодование от его несправедливых упреков, сейчас, здесь мне совершенно не хотелось отодвинуться. Я всем существом тянулась к велфу, не смотря ни на что. И он, видимо, чувствовал тоже самое.

Несколько раз Тал открывал рот, набирал в грудь побольше воздуха, но наружу выпускал только тяжелый вздох.

Словно хотел что-то сказать, но не решался. Не похоже на этого громилу, который вначале дает «по морде», а уже затем спрашивает – что случилось. Сперва выговаривает, и только потом выясняет – как все произошло. Вначале соблазняет, берет – властно, как хозяин и господин, а затем отказывается даже объясниться – что же такое между нами происходит.

Кулаки Виры сжались до побелевших костяшек, но велфийка тоже не проронила ни слова.

Нашу «остановку» или «станцию» я узнала сразу. Ярко освещенный зал торгового центра, разноцветные грозди воздушных шаров под потолком, в честь открытия какого-то магазина и пестрые толпы местных.

Тал выключил купол, убрал руку с моей талии, и пулей вылетел из лифта. Мы с Вирой поспешили следом.

Спину велфа удалось догнать не сразу, где-то через пару улиц, недалеко от его бара.

Тал припустил быстрее и скрылся в дверях заведения. Почему-то внутри разлилась обида, а вместе с ней – и злость. Ну вот какого черта? То он дерется ради меня, то обнимает, то жарко дышит в шею, а то бежит, как черт от ладана. Ну уж нет! Хватит! Я имею право знать, что происходит и какие у Тала на меня планы! Это моя жизнь, в конце концов! И деваться мне из этого мира некуда!

И вот только я так подумала, решительно влетела в двери «Капли крови…», как почти врезалась в грудь Тала. Вира моментально исчезла с горизонта, и мы остались вдвоем, посреди совершенно пустого зала.

Без верхнего освещения, в полутьме стены и пол его выглядели не голубыми, а синими. За окнами сгустились сумерки, засияли ослепительно-белыми кляксами фонари. Запахло уборкой – какими-то средствами для мытья пола, посуды и вишневым ароматизатором.

Тал остановился, положил руки на мою талию и поймал взгляд. Он смотрел непривычно пытливо, но без холода и осуждения, как у лемов.

Скорее немного растерянно или даже расстроенно. Этого я совсем не ожидала. Сейчас древний велф походил на большого ребенка – пристально вглядывался в мое лицо и молчал. И чудилось мне – самый громкий звук в огромном зале – мой, собственный пульс. Неровный и быстрый.

Не знаю – сколько прошло времени, но Тал вдруг поднял меня на руки и метнулся в знакомый синий коридор. Секунда, другая, – и мы в его кабинете. Только нас больше не разделял тяжелый черный стол велфа, как все прошлые разы. Я очутилась на столе, верхом, а Тал так близко, что дыхание его горячим паром оседало на лице.

– Послушай… Олейса… Оли… – хрипло произнес он. Помедлил и продолжил: – Я и, правда, не самый лучший ухажер. Ты даже не представляешь, сколько мне лет и сколько я повидал за долгую жизнь. Сколько женщин дарили мне себя и буквально вешались на шею. А про любовниц в моей постели уже и не говорю. И вот сейчас я не знаю, что с тобой делать. Совсем…

Я не понимала – что он хочет донести. Совсем не понимала. Только внутри стало тепло-тепло и сладко посасывало под ложечкой.

А Тал вдруг взял мою руку – осторожно, почти бережно и приложил к своей груди. И невероятное открытие заставило меня задохнуться от волнения. Наши сердца колотились в унисон, словно подстраивались друг под друга!

– Я отдам за тебя жизнь, – очень спокойно, как факт добавил Тал. – И убью за тебя любого. Но чего ты там хочешь от меня увидеть? Цветы? Конфеты? Свидания под луной? Это так необходимо, чтобы ты верила? Если да, ну давай попробуем… В конце концов, я бывал и в худших переделках, – он криво усмехнулся, прижал мою ладонь покрепче, а потом взял другую и медленно поцеловал каждый палец. Или обвел губами… не знаю даже, как описать. Но ощущения были такие… у-ух! Колени ослабели, в голове поплыл сладкий туман, внизу живота стало горячо и томно. И я снова видела только жестко очерченные губы велфа, его глаза, похожие сейчас на два сапфира и чувствовала лишь его касания. И мне снова хотелось большего. Ощутить его ласки везде, забыться в его сильных руках и позволить Талу все. Абсолютно и без ограничений.

Велф мгновенно напрягся, натужно задышал и прижался. Я еще никогда не встречала мужчину, который «заводился» бы так быстро. Минуту назад мы обсуждали непростые отношения. Тал сбивчиво что-то объяснял, – и вот уже бугор на его брюках уперся в мой живот, демонстрируя насколько велф готов.

Остатки мыслей выветрились из головы махом. Я прижалась к Талу, он задрожал всем телом, утробно зарычал. И от этого звука все внутри завибрировало, стало жарко.

Ахнуть не успела, как сидела на столе совершенно голая, и губы велфа, его руки завладели моим телом.

Что они вытворяли, не запомнила, только хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Волны удовольствия прокатывались по мышцам, я выгибалась навстречу ласкам, а Тал только вжимался бугром на брюках в живот и целовал и гладил без остановки.

Я даже не поняла – когда он разделся тоже, лишь почувствовала, как мы соединились, и тело приняло велфа так, словно его, единственного, ждало долгие годы. Сладкие спазмы внизу живота переходили в негу, от знойных поцелуев голова опустела окончательно. Я дышала и жила в унисон с Талом. Одно дыхание на двоих, один пульс и одно желание – такое сильное, что кажется – оторвусь от него на секунду и все… случится непоправимое… Остановиться, прерваться немыслимо, потому что… невозможно никогда.

Очнувшись, я чувствовала себя немногим лучше, чем после нашего первого страстного марафона. Слабость заставила прилечь на стол, но мышцы не были дряблыми, а голова – гулкой. Мне не хотелось немедленно закрыть глаза и отключиться. Хотя тело слабо ныло от высокой нагрузки.

Тал вздохнул – как-то совсем по-человечески, прикусил губу и выскочил вон.

Когда он вернулся с синим напитком, я уже знала – что и это и зачем оно нужно. Приподнялась на локтях, вскинула на Тала глаза, и спросила:

– Почему ты мне не сказал?

Он пожал плечами, словно все понял, и пока я осушала стакан, пробормотал, пряча глаза:

– Я не знаю наверняка – сработает ли… Не хотел обнадеживать… Да и зачем? Если получится, я хотел увидеть твою радость…

Ого! Он так обо мне заботился! Переживал за душевное состояние. Боялся, что поверю, буду ждать, а потом разочаруюсь… Ничего себе!

По телу разлилась привычная бодрость. Такая, что казалось, появись рычаг – и я переверну планету, как былинный богатырь. Голова прояснилась.

Я присела на столе, и наконец-то перехватила взгляд Тала:

– Что? Я не такой бесчувственный чурбан, как ты думала? – усмехнулся он совсем невесело, с оттенком обиды и даже горечи.

– Ты не чурбан, – я легко соскочила со стола и подошла к велфу. Тал замер, выжидая, следя за каждым моим жестом, не смаргивая и не сглатывая. Я поднялась на цыпочки, легко коснулась его губ своими, и прежде чем убежать к себе в квартиру – мыться, собираться на смену – произнесла:

– По-моему ты намного лучше, чем хочешь выглядеть. Только прошу тебя. Отбрось весь негатив к лемам и подумай – кому понадобилось взрывать нас? Да еще так, что по сути никто не взорвался. Но шуму наделали изрядно. Мало того, вы с Бейлиаром и Лиролем едва не рассорились в пух и прах, чуть не пошли друг на друга войной. И еще! Подумай вот о чем. Лемов взорвали, как только ты проник в город. Не раньше, не позже. А часто ли ты там бываешь? Ну вот когда наведывался в последний раз? Не кажется ли тебе такое совпадение странным?

Тал пораженно поднял брови, двинулся навстречу, не сводя восхищенного взгляда. Я пожала плечами, и губы велфа дрогнули в слабой улыбке.

– Я умная, – гордо сообщила Талу. – Не забывай. И прошу тебя, подумай, как следует.

И прежде, чем он ответил, произнес хоть слово, выскочила за дверь.

Надо срочно собираться на смену! Сегодня у меня очередной урок Хейлы. С новыми подвохами, хитростями, трудностями – как же без них, если учит полукровка. И я сделаю все, чтобы освоить способности на зависть всем!

Что-то подсказывало – очень скоро они мне понадобятся. А может даже и не только мне – нам всем. Талу, Вире, Лиролю…

До квартиры я неслась так, словно боялась погони – даже волосы развевались за спиной. Притормозила у двери, выдохнула и вдруг осознала. Вот тебе и раз!

Впервые за наше знакомство, не Тал – я сама сбежала, оборвала откровенный разговор на «самом интересном месте». Казалось, после нашего танца страсти, велф почти созрел рассказать о намерениях, объясниться. А вот мне хотелось немного успокоиться, привести в порядок чувства и мысли, ненадолго отложить судьбоносные решения. Отдышаться.

Почему-то возникло навязчивое ощущение, что сделать это в следующий раз удастся ну очень не скоро.


Глава 10

Смена, как всегда началась для меня с барной стойки Виры. Велфийка уже вовсю сооружала свою невероятную «коктейльную пирамиду». Заметив меня, оторвалась от дела и приветливо улыбнулась. Сегодня на Вире был красный кожаный жилет и штаны. В остальном она ни сколько не изменила своему стилю а-ля помесь пиратки и рокерши. Только золотистые локоны рассыпались по плечам в художественном беспорядке, и я оценила – насколько они густые, блестящие, красивые.

– Тоже недоумеваешь – кто затеял все эти взрывы? – с места в карьер спросила Вира, и за считанные секунды смешала несколько разноцветных коктейлей.

Я кивнула, запрыгнула на табуретку и поделилась опасениями:

– Такое ощущение, что Тала и Лироля усиленно стравливают.

Вира снова прервалась и покачала головой:

– Бери больше. Стравливают наши королевства. И кому-то это ну очень нужно. Такая магия забирает безумно много энергии. Даже древнему, вроде Тала пришлось бы долго восстанавливать силы. Ну или… – Вира осеклась, но я уже поймала ее мысль.

– Или ему пришлось бы выпить много крови, – выдавила из себя и вдруг поняла, что все это время усиленно старалась не думать о том, как питается велф. Тал казался таким близким, таким почти моим… И я усиленно отодвигала эти мысли на второй план. Вира закончила с коктейлями, несколько секунд изучала мое лицо и сжалилась:

– Да не переживай ты так по этому поводу. В последнее время у нас есть другие способы питания. Правда, они доступны только богатым велфам. Но Тал уже года два не пил крови от живого донора.

Я кивнула, предлагая велфийке продолжить, потому, что и предположить не могла, о чем это она. Вира подмигнула – заговорщически, хитро-хитро и сообщила:

– Сейчас есть небольшие заводы. Они производят гормоны прямо из донорской крови. Стоит все это недешево. Но скоро ученые планируют клонировать гормоны и тогда…

– Стоп! – мои мысли неожиданно перетекли в другое русло. – А ниссы тогда тоже смогут иначе питаться? Не убивая?

На долю секунды Вира «зависла». Облокотилась о стойку, положила голову на ладони и уставилась на меня так, словно впервые видит.

– Ты думаешь…

Я закивала.

– Вот почему они появились сейчас. Но ты сама говоришь, что все это дорого… И не для простых…

– Клонированное будет значительно дешевле. Как только наладят производство. Но все равно ниссам пришлось бы иметь стартовый капитал…

– И, значит, им кто-то заплатит…

Мы с Вирой замерли, и несколько секунд в баре царила напряженная тишина.

Мозаика складывалась, и картинка совсем не обнадеживала.

Кто-то привел сюда ниссов, чтобы они помогли рассорить Тала и Лироля, велфов и лемов, а затем… затем, вероятно, захватить власть. Как именно я еще не представляла, но, похоже, все закручивалось вокруг этого. И ниссов планировали использовать либо как пушечное мясо, либо как провокаторов… Заплатить им, а затем, запустить производство клонированной крови, изменить законы и позволить изгнанникам вновь поселиться в мире-кармане.

И тут меня озарило еще раз. Так, что захотелось вскрикнуть.

– Люди и коты не будут возражать против соседства, если окажется, что ниссы больше для них не опасны! Как все продумано!

Вира хмыкнула и нахмурилась:

– А этот кто-то умен и очень дальновиден.

– И он явно затеял все не ради власти над одними велфами, – добавила я.

– Хм… – Вира нахмурилась сильнее. – Со времен большой войны еще никто не пытался изменить мировой порядок. Но… Власть штука такая…

Я кивнула, и тут в дверях показалась Хейла.

Вира приложила палец к губам. Я понимающе кивнула вновь. Полукровка явилась в своем традиционном полуцыганском наряде. Только сегодня на ее шее красовалось колье из ярко-красных, как кровь, камней. Они сверкали на солнце, напоминая чуть запотевшие рубины.

Следом за Хейлой в бар повалил народ.

Почти ввалились два кота, бритых под ноль. Грациозно вплыли четыре лемы с кожей цвета молочного шоколада, в пышных юбочках из сплошных оборок. Виляя бедрами, вошли четверо молодых человечек в таких облегающих платьях, что я поразилась – как они вообще умудрялись в них двигаться…

Заведение зажило своей жизнью.

Громыхнула залихватская мелодия, в воздухе запахло алкоголем, фруктами, потом.

У барной стойки стало не протолкнуться. Хейла невозмутимо залезла на привычное сиденье, а Вира поставила возле нас грог и малиновый чай.

Зацокали каблуки, зазвенели стаканы, свет немного померк, создавая интимную атмосферу.

И я даже не удивилась, когда Хейла вдруг, не предупреждая, кивнула в сторону рыжего кота с бронзовой кожей и скомандовала:

– Читай…

К утру голова, как обычно, гудела, но чувство удовлетворения компенсировало неприятные ощущения и вселенскую усталость.

Я наконец-то освоила чтение лемов!

Просто вдруг вместо непонятных образов стала видеть свои, более-менее знакомые. Словно мозг научился переводить удивительные фантазии нелюдей во что-то более близкое, понятное человеку.

И меня ждало удивительное открытие.

Лемы думали мозаично. Не так как люди, коты или даже велфы. У нас одна мысль перетекала в другую, рождала третью и так выстраивалась длинная логическая цепочка. Или цепочка схожих образов. Мышление лемов напоминало пазл. Нужно было выловить все кусочки до конца и только тогда становилось понятным – о чем речь.

Хейла гоняла меня до самого закрытия бара. А потом ушла, как всегда не прощаясь.

Только бросила у дверей:

– Завтра закрепим пройденное и возьмемся за велфов.

Я кивнула и залпом осушила мятный чай – Вира поставила его передо мной в самое нужное время.

– Слушай, – оглядев опустевший бар, произнесла велфийка. – Есть идея. Вернее, подозрение. И если ты не боишься попасть в очередное злоключение, у меня осталось еще с пол литра того синего пойла и… В принципе, в это место даже Тал отпустил бы нас без охраны. Но я подозреваю, что не всегда те, кому доверяешь, этого достойны…

– Пойдем на дело? – подмигнула я Вире.

Она кивнула и посерьезнела:

– Ты права, кто-то стравливает нас и лемов. И очень кстати появились ниссы. Причем, они явно где-то прятались, и кто-то им все это время помогал. Кормил, прятал, давал крышу над головой. Думаю, все это звенья одной цепи.

– Всегда хотела поиграть в сыщика, – хмыкнула я. – Надеюсь, на сей раз обойдется без попытки изнасилования.

– Тот, к кому мы отправимся, никогда открыто не причинит нам вреда. Скажу тебе больше! Никто из его окружения не причинит! И мы вначале кое к кому зайдем, – заговорщически произнесла Вира, понизив голос. – Надеюсь, его уже предупредили. Я просила одного…

И вот тут меня осенило! Предупредили! Черт! А здесь вообще есть средства связи? Ну, хоть какие-нибудь? Допотопные? Старинных телефонов с проводами я нигде не заметила, как и телефонных автоматов на улицах и в торговом центре. А ведь скольких неприятностей удалось бы избежать, позвони мы с Вирой Талу там, в поселке! Или даже из города лемов. Может, получилось бы обмануть велфа, соврать, что гуляем где-то в другом месте и скоро будем? В любом случае, Тал меньше бы волновался, меньше себя накручивал… И драки с Лиролем могло не случится. А если мои подозрения верны, и взрыв готовили к приходу велфа, то и его тоже.

– А у вас тут вообще есть переносные средства для связи? – спросила я Виру, пытаясь подобрать универсальное определение, понятное даже тем, для кого слово мобильник – не более чем нелепый набор букв.

– Ты про сотовые? – огорошила велфийка и усмехнулась. – Наши миры развивались схожими путями, и некоторые технологии были почти одинаковыми. Увы! В мирах-карманах беспроводные устройства, как и многие другие высокие технологии, не работают. Слишком много магии в пространстве. Она блокирует сигналы, искажает, перенаправляет. Так что… телепатия – единственное доступное нам средство связи. Вот почему хорошие телепаты так ценны. Иметь телепата, все равно, что иметь средство связи с любой точкой мира-кармана. А это дорогого стоит. Сама понимаешь… Но ты не бойся. Охотиться за тобой пока не станут. По крайней мере, пока не читаешь мысли на большом расстоянии. А сможешь ли транслировать их – большой вопрос. Телепаты разные. Кто-то на это заточен с рождения, кто-то добивается путем титанических усилий, а кому-то и не дано вовсе. К примеру, Хейла. Мысли читает, как орешки щелкает. Даже щит сломает, если уж очень припрет. А транслировать ничего не может. Совсем. Даже тому, кто рядом.

Я кивнула, усиленно «переваривая». Сведения лились как из рога изобилия вот уже несколько дней, с тех пор как попала в новый диковинный мир. Деньги, которые не деньги, мои новые способности, местная политика и расы, семейные дрязги Тала, история ниссов… У меня просто голова шла кругом, пухла от переизбытка информации.

Ага… Вот почему Вира так растерялась и даже не пыталась спросить у Бейлиара про средство связи. Дело не в скромности, не в том, что лемы воспротивились бы звонку Талу из принципа, из враждебности. Мда… это все очень осложняет.

– В общем… Придется наведаться к Хейле. Надеюсь, она успела соскучиться, – вторглась в мои размышления Вира. – А пока иди к себе, переоденься. Я зайду с чудо напитком.

– Слушай! – вдруг сообразила я. – А почему все такой не пьют? Я имею в виду расы, которым требуется сон… типа людей, котов, лемов… Удобно ведь! Надо работать трое суток кряду – пожалуйста. Надо отдохнуть на полную катушку – ради бога.

Вира хмыкнула, вышла из-за барной стойки и шепнула на ухо:

– Напиток активируется кровью древнего велфа. Причем, этот древний должен быть связан с тобой энергетически, эмоционально и кровью. Сама подумай. Много ли таких? Самих-то древних по пальцам одной руки пересчитать. Эльгард пропал и «временно недоступен»… Ну ты сама про сотовые вспомнила. Остались только Тал и его братья. И не забудь – велфы очень редко к кому-то привязываются. Особенно, если этот кто-то другой расы.

И вот почему-то в этот момент я ощутила ужасную неловкость. Словно Вира поглядела, как мы с Талом… На щеках разгорелся пожар, перебрался на уши, захотелось в срочном порядке провалиться сквозь землю. По счастью, велфийка обладала еще одним потрясающим достоинством – умела вовремя остановиться и уйти.

Когда я нашла в себе силы поднять глаза, спина Виры уже скрывалась за дверями нашего общежития, и неловкость как рукой сняло.

Я поспешила следом.

Наскоро приняла душ, переоделась – в новые льняные брюки и удобную футболку светло-бежевого цвета. А когда начала зашнуровывать вторую черную кроссовку, в дверях появилась Вира со стаканом знакомого «тоника».

Он, как и прежде, пах молоком и немного чем-то сладким, вроде ванили. Я опрокинула стакан одним махом и привычно ощутила, как тело наливается силой, усталость исчезает, и жажда деятельности толкает на вылазку.

Вира удовлетворенно кивнула, и я отметила, что она тоже переоделась и поменяла прическу. Золотистые волосы велфийки были собраны в короткую тугую косу. Ярко-красную кожаную двойку сменила черная, сапоги – ботинки на такой толстой подошве, словно владелица собиралась гулять на болотах. Косметика исчезла с лица Виры совсем, а глаза приобрели темно-стальной оттенок.

– Ну? На подвиги? – бодро спросила вейлфийка, поморщилась и закончила: – То-то Хейла обрадуется нашему визиту. Но ты не думай. Сегодня мы отправляемся туда, где никто не тронет ни тебя, ни меня. Но можно ли им доверять… Вот это ты, надеюсь, и выяснишь. С помощью своих способностей.

Я решительно мотнула головой и вдруг, запоздало сообразила – почему так легко и быстро согласилась на очередную вылазку. Да еще после всех наших злоключений! Нет, не авантюризм так некстати проснулся во мне на старости лет, не жажда найти очередные неприятности на ту самую, пятую точку, которая так понравилась некоторым местным мужчинам.

Внутри зрело ощущение, что Вира права – ничего нам не грозит, кроме неудачи в расследовании.

За недолгие дни в новом мире я наконец-то научилась прислушиваться к шестому чувству. Давно пора! Предыдущие неприятности я просто кожей ощущала. Правда – не понимала – откуда придет беда. Зато сейчас подсказки интуиции придали сил, уверенности, малейшие сомнения как рукой сняло.

Я точно знала – нам не грозит ни новая попытка изнасилования, ни нападение, да вообще ничего. Зато с треском провалить миссию у нас есть все шансы. Почему? Вот именно этого я никак не могла понять.

Дорога выдалась стандартной. Несколько мощеных голубыми и зелеными булыжниками улиц, запахи свежей сдобы, жареного мяса, торговый центр и лифт-телепорт. Давненько не виделись, серебристая кабинка.

Вира хмыкнула, но не прокомментировала.

Купол велфийка включать не стала. И я едва сдержала удивленный вопрос – народу в кабинке скопилось немало. Мы заняли единственный, свободный диван, любому следующему пассажиру пришлось бы ехать стоя. Но уже спустя минут пять двери раскрылись, и велфийка потянула меня наружу.

Мы вышли в пригороде. Здесь все напоминало место, откуда мы пришли и неуловимо отличалось. Горшки-клумбы словно измельчали, а растения в них цвели настолько пышно, что походили на барханы из лепестков, пестиков и тычинок.

Здания не измельчали, но расстояние между ними резко уменьшилось. Некоторые улочки были настолько узкими, что я обеими руками дотягивалась до ближайших небоскребов. Казалось бы – даже днем здесь должна царить полутьма. Но блестящие стены домов так здорово отражали солнечные лучи и перенаправляли их, что самые куцые проулки заливал густой, яркий свет.

Мы с Вирой быстро миновали несколько таких и свернули на более-менее широкую улицу. Здесь пахло жареной картошкой и курицей-гриль. Желудок неприлично громко напомнил о том, что завтрак я пропустила, а ужина с лемами нас лишила сначала выходка Тала, а потом и взрывы.

Велфийка обернулась и извиняющимся тоном произнесла:

– Олейса, прости. Я совсем забыла, как часто едят люди. Мы зайдем к Хейле, а потом в кафе. Хорошо?

Я благодарно улыбнулась и охотно кивнула.

Вира взяла меня под руку и развернула к резному металлическому козырьку с прозрачными пластиковыми вставками. Под ним висела простая белая вывеска с красной надписью: «Хейла, целительница и ворожея».

– Так-так, – не успела Вира дотянуться до ручки, как дверь распахнулась и на пороге показалась сестра Тала. Окинула нас внимательным взглядом и огорошила:

– Я ждала вас. Вы что-то долго собираетесь. Или туго соображаете. У нас много дел. А пока, вот то, зачем вы пришли.

И не впуская нас в помещение, напротив, захлопнув за собой дверь, Хейла всучила мне и Вире по склянке, размером не больше коньячной рюмки.

В пластиковых ярко-оранжевых сосудах переливалась жидкость, похожая на расплавленную ртуть. Стоило наклонить склянку, как содержимое налипало на стенки, и тут же скатывалась вниз, если вернуть склянке прежнее положение.

Я удивленно посмотрела на Виру, та кивнула.

– За этим мы и пришли, – сказала очень спокойно. – Напиток усиливает естественные способности существа. В том числе и твою телепатию, мою скорость и силу удара. А еще, окружающим будет чудиться, будто мы опасны. И никто не захочет лишний раз связываться.

– Напиток не просто усиливает – удесятеряет способности. И принимать такое зелье можно не чаще двух раз в год. Лучше даже не чаще одного, – закончила за Виру Хейла. – А теперь пейте, и пойдем. Есть идеи.

Велфийка замерла, глядя на полукровку так, словно впервые ее видит. Я удивилась не меньше. Она, что, хочет отправиться вместе с нами? И понимает – куда? Даже я еще толком не разобралась планах Виры… А полукровка уже разгадала их? Да она никакая не ворожея, а настоящая ведьма! И что-то подсказывало, Тал бы со мной согласился. Правда, употребив это слово в несколько ином, более оскорбительном смысле.

С минуту мы с велфийкой обменивались встревоженными взглядами. Стоит ли брать с собой Хейлу? Конечно, раз уж мы планируем всерьез покопаться в чужих головах, такая сильная телепатка могла бы очень даже пригодиться. В чем, в чем, а в этом Хейла давала мне сто очков вперед. Но что ей нужно, и зачем вообще полукровке нам помогать?

– Ну, хватит уже! – прервала наш немой диалог Хейла. – Я иду с вами и точка! Да! Плевать мне на Тала! Но сейчас речь не о нем. Вернее не только о нем.

– А о ком же еще? – вырвалось у меня.

– Девушки, – Хейла взяла нас с Вирой под руки – как давних приятельниц. И я почти удивилась, даже собиралась многословно излить это свое удивление, когда мимо проплыла парочка лемов. Проплыла так близко, что белокожий парень едва не задел меня плечом, а его гематитовая спутница чуть не свернула шею, пытаясь незаметно нас разглядеть.

Хейла потянула нас вдоль по улице, и мы послушно зашагали, потому что вокруг появились люди, коты, велфы.

Костлявая женщина, человечка лет пятидесяти, засеменила мимо, громко позвякивая по синему асфальту каблуками и беспрерывно оглядываясь. Долговязая кошка вытянула в нашу сторону длинную шею, а ее спутница чуть не зацепила Хейлу мощным бедром – не мудрено, если так вилять пятой точкой.

Наша странная компания явно вызывала у местных и прохожих слишком живой интерес. И каждый встречный стремился словно бы невзначай разглядеть, сунуть свой любопытный нос в чужие дела.

Ничего удивительного! В этом мире даже ребенок знал о неприязни Тала, Виры и Хейлы. Увидеть их вместе, в обнимку, как давних подруг для местных было все равно, что обнаружить королеву, вальяжно попивающую чай с революционерами.

Я запоздало подумала – как бы всеобщее внимание не помешало нашей миссии, не наделало ненужного шума. Мда! Надо побыстрее скрыться от посторонних глаз!

Я посмотрела на Хейлу. На ее смуглом лице не отражалось ни единой эмоции. В черных, как дыры глазах, тоже. Вира мазнула по Хейле понимающим взглядом, и мы бодро зашагали вперед.

Широкая улица, два узких проулка, еще один и… Полукровка потянула нас к двери, над которой золотыми буквами сверкала вывеска: «Кафе для уединения».

Звучало заманчиво. И не обмануло.

Внутри громадного светло-зеленого зала царил полумрак – окна плотно закрывали матерчатые жалюзи в тон к стенам. Сверху, будто сквозь щели между потолочными плитами, лился ненавязчивый белесый свет.

В одном конце зала располагалась барная стойка. В другом – выстроились двери, а по центру – десятки белых столиков, отгороженных друг от друга полупрозрачными ширмами.

Я думала, мы направимся туда, но Хейла вырвалась вперед и открыла одну из дверей. В просторной комнате, куда мы попали, был стол, три мягких кожаных дивана и все. В самом центре столешницы торчала большая красная кнопка. Хейла плюхнулась на диван и с размаху ударила по ней рукой. Кнопка засияла мерным розоватым светом, и уже через секунду к нам вошла официантка-велфийка. Невысокая, фигуристая девушка, плотно вбитая в черное платье-футляр с белым воротником стоечкой и кружевными манжетами. При тусклом свете бледное лицо ее отливало желтизной и казалось бы болезненным, но выручали пухлые щеки. Официантка молча положила перед нами толстые книжки с меню, но Хейла отмахнулась и предложила Вире.

– Курица с картошкой по-деревенски пойдет?

Велфийка пожала плечами, словно говорила: «Почему бы и нет».

Хейла посмотрела на меня, и я коротко кивнула.

– Курица с картошкой по-деревенски, зеленый салат и мятный чай и побыстрее, – скомандовала официантке полукровка.

Велфийка поклонилась – всем нам по очереди и юркнула за дверь. А через несколько минут на столе появилось горячее, в разрисованных цветными кляксами в тарелках, салат в хрустальных розетках, три чайника чая и столько же белых чашек.

Жаркое чудесно пахло мясом и пряностями, и желудок скрутило узлом.

Когда официантка ретировалась, плотно закрыв за собой дверь, Хейла налила себе чаю и невозмутимо сообщила:

– Я прочла мысли Виры и часть твоих, Олейса. Ты экранируешься, молодец. Но пока не совсем успешно. Хотя еще немного – я и уже не пробьюсь, – она подмигнула, будто подбадривала. Хм… странно. За все время наших уроков Хейла показала себя строгим учителем, и редкие похвалы ее всегда отдавали снисходительностью. С чего бы вдруг такое радушие?

Велфийка поджала губы, а Хейла продолжила, как ни в чем ни бывало.

– Посланец Виры дополнил картину. Похоже, у нас зреет заговор. Ты, Олейса, большая молодец, что не рассказала Талу и Лиролю про видения. Они списали бы на обморок. И больше тебя уже никто бы не слушал. Нужны доказательства. Тот самый договор. Подозреваю, там сказано – кто станет королем велфов, а затем и всего мира, и какие сферы влияния получат его соратники.

Я пораженно уставилась на Хейлу. Она пожала плечами и хмыкнула:

– Да ладно вам! Не впервой. Власть – самый страшный наркотик. И многие так к нему привыкают, что хотят больше, больше и больше. Забывают о благоразумии и родственных связях.

– Если уж ты прочла про видение, – я посмотрела на Виру – она только хлопала глазами, не понимая – о чем это мы, и попыталась одновременно спросить и пояснить хотя бы что-то. – В обмороке мне слышался некий голос. Предупреждал, что кто-то хочет рассорить лемов и велфов. Твердил про братьев Тала… про чьих-то сыновей.

Вира всплеснула руками, вскочила и на некоторое время застыла рядом со столом, буравя стену немигающим взглядом.

– Тебе привиделся папаня Тала. Он вроде как погиб. А вроде и нет, – вместо велфийки пояснила Хейла.

– Как это погиб и не погиб? – все больше поражалась я.

– Это очень в духе велфов, Оли, – с легким оттенком иронии ответила Хейла. – Папочка был серьезно ранен. Его пытались лечить и он… впал в кому. Говорят, его захоронили в какой-то пещере. Типа в мавзолее, в ожидании чуда. Но досконально никто ничего не знает.

– Даже Тал, – вдруг очнулась Вира, вернулась на место, налила себя кружку чая и выпила ее одним глотком. – Доверенные велфы Эльгарда куда-то пропали. Из остальных никто ничего не слышал. Известно лишь одно. Никто не видел трупа Эльгарда. Никто не видел его мертвым.

– Думаю, он и, правда, где-то в коме или типа того, – перебила Виру Хейла. Велфийка окатила полукровку уничтожающим взглядом. Но та сделала вид, что ничего не заметила и продолжила. – Так вот. Похоже, он связался с тобой и сообщил о заговоре. Судя по всему, замешаны так называемые братья Тала – другие короли велфов. Те, которых создали с помощью крови Эльгарда. По сути, никакие они Талу не братья, как и Вира ему не сестра. Имею в виду – в правильном понимании этого слова.

Велфийка фыркнула, отвернулась к стене, но Хейла вновь проигнорировала ее и закончила: – В мире зреют перемены. Скоро запустится первый завод по изготовлению клонированных гормонов. И велфам больше не нужны будут люди, как и другие расы для пропитания… А это значит…

– Кто-то может пожелать сделать остальные расы рабами! И противопоставить им нечего, кроме армии! – догадалась я.

– А армия велфов – одна из самых мощных, – встряла вдруг Вира. – Поэтому еще Бейлиар не стал горячиться с объявлением войны. Но заговорщики притащили еще и ниссов. А это дополнительная сила. Причем сила…

– О которой никто не подозревает! – перебила я велфийку.

Мы переглянулись и Хейла резюмировала:

– Поедим и попытаемся выяснить – где искать договор. А следующим шагом нужно срочно мирить лемов и велфов. Иначе Тал проиграет эту битву. А мы все – войну за независимость от гнета велфов. Не знаю как вы, девушки, а я не хочу мирового передела. Не хочу войны за власть и уж совсем не хочу, чтобы сыночки Эльгарда тут всем заправляли!

– В точку! – оживилась Вира. – Они рассчитывают, что лемы выступят против Тала. Но если войско Бейлиара будет на нашей стороне…

– И это еще не все, – перебила ее Хейла. – Мы должны найти верных Талу велфов среди подданных его братьев. В одиночку они не выступят против сюзеренов. Но если их объединить. Показать, что их больше, чем казалось…

Мы закивали друг другу, и Вира спросила:

– Значит, наша задача провести разведку в лагере врага?

Хейла коротко кивнула.

– А давайте Вира попросит их о помощи Талу? Ну будто бы она боится нападения лемов и пытается найти союзников? А? – родилась у меня идея.

Женщины дружно закивали – им понравилось.

– Я с самого начала планировала нанести визит старшему из братьев Тала, – подытожила Вира. – Если что-то затевается, то явно не без его участия. После Тала он – самый влиятельный велф в мире. И на месте заговорщиков я первым делом заручилась бы именно его помощью. Я буду официально просить содействия, а вас объявлю – сопровождающими. Будем считать, что мы все еще помним древний этикет велфов и даже чтим его. Согласно правилам, сестра короля должна наносить официальные визиты с несколькими спутниками. Существами, которым она доверяет. Хейла, конечно, не самый удачный кандидат. Но она – член семьи и моя родственница, как ни крути. А, значит, обязана сопровождать, если попрошу.

– Мгу. Покопаемся в мозгах короля и его окружения. Будем надеяться, все получится, – согласилась Хейла.

Вот теперь я почувствовала себя почти супершпионкой.

Страха не было – внутри росло и крепло желание помочь Талу. Я больше не злилась на велфа, не воспринимала его как самолюбивого гордеца, не способного к нормальному диалогу. Ни со мной, ни с лемами.

В конце концов, Тал – древнее существо, со своими привычками и да – с заскоками тоже. Но он пытался устроит мне встречу с родными, старался объясниться, дал работу и жилье. И ничего не требовал взамен. Я просто обязана ему помочь!

От этих мыслей внутри родилось странное, почти неестественное для меня воодушевление. Я никогда не считала себя бойцом. Если сильно прижимало – конечно, сражалась за то, чем дорожила. Но до воительниц, крутых женщин из модных романов родного мира мне было ой как далеко. Строить всех и вся, едва попав на другую планету, шутить ниже пояса и бить несговорчивых мужчин туда же было уж точно не по моей части.

И все же… я верила, что все получится. А еще… еще очень хотелось сохранить этот невероятный мир таким, каким его застала.

Противоречивым, необычным, но одинаково справедливым для всех местных рас.


Глава 11

Я не понимала – как относиться к Хейле, но радовалась ее помощи от всей души. Сестра Тала была очень мощной телепаткой и эмпаткой, и что-то подсказывало – этим ее способности не ограничивались. Вира, кажется, тоже испытывала к нежданной спутнице смешанные чувства.

Пока мы ехали в телепорте, под непроницаемым куполом, велфийка то и дело косилась на Хейлу недоверчивым взглядом. Полукровка ловила его, пожимала плечами, но не комментировала. Хотя явно все отлично понимала.

Когда тишина под куполом стала особенно нарочитой, тяжелой, Хейла хмыкнула и изрекла:

– Слушай, Эльвира. Давай разберемся раз и навсегда. Эльгард был похотливым козлом. И мы с мамой – лишь его невинные жертвы.

Вира аж вздрогнула, повернулась и уперлась в Хейлу испепеляющим взглядом. На полукровку это не произвело ни малейшего впечатления.

– Да-да! Похотливым козлом! – повторила она, не обращая внимания на то, как сжались в кулаки ладони Виры и начали раздуваться ноздри. – Блудил направо и налево. Из песни слов не выкинешь. Моя мама была всего-навсего человеком. И я обязана была о ней позаботиться. И в глубине души ты прекрасно понимаешь это. Просто не хочешь признавать.

Вира замерла, предельно выпрямила спину, словно шест проглотила и с минуту смотрела перед собой невидящим взглядом. Затем развернулась к Хейле и отчеканила:

– Отлично. Да, ты была в своем праве. Но и мы в своем праве злиться. Никто не знал о твоей матери. А уж о тебе и подавно! А когда пропал Эльгард, вы явились с претензиями так, словно мы все вам должны!

Хейла пожала плечами и очень миролюбиво сообщила:

– Значит, это тот самый случай, когда никто не виноват, но всем плохо.

Вира снова застыла – переваривала или мысленно соглашалась.

– Ладно. Да, мы не слишком дружны, – согласилась спустя несколько минут томительного ожидания. – Но никто не виноват. А вот с Миртой…там все иначе.

Я поймала на себе хитрый взгляд Хейлы и вдруг поняла – да она же нарочно затеяла этот разговор! Чтобы перед важным делом все высказались, излили наболевшее и отправились в стан врага как единая команда. Вира хмыкнула следом – тоже догадалась и улыбнулась полукровке уже почти приветливо.

– Я поняла. Будем давить их единым фронтом, – произнесла твердо. – У нас общие враги. И их нужно вовремя остановить.

– Иначе в мире воцарится диктатура этих идиотов. Эльгард очень боялся чего-то такого. Поэтому лично разделил власть между самыми древними велфами. Но… его слишком давно не было… По поводу Мирты, – в своей излюбленной манере резко сменила тему Хейла. – Она бы умерла. Думаешь, так было бы лучше? Если тебя это утешит, я работаю над новым зельем. Возможно, оно окончательно исправит ситуацию Мирты. Хотя ручаться не могу. Ее болезнь слишком не изучена, слишком непредсказуема. Но я подарила ей жизнь. Да, не самую лучшую. Да, каждые десять лет она проходит через смерть. Но…В конце-то концов – она ведь сама на это согласилась. Это был ее, собственный выбор!

Вира аж подпрыгнула, и диван скрипнул, словно протестовал против такого обращения.

– Не может быть! Я разговаривала с ней в день приема микстуры! Мы все обсудили! – выпалила велфийка, и я порадовалась, что нас отгораживает от спутников звуконепроницаемый купол. Нервная реакция Виры и без того привлекла всеобщее внимание. Первыми покосились на нас ближайшие соседи. Две жилистые молодые кошки в ультракоротких кожаных юбках и три бритых под ноль кота почти одновременно повернули головы, словно репетировали. Четыре девушки, человечки, в цветастых сарафанах, с ужасно ярким, безвкусным макияжем откровенно развернулись всем корпусом. Одна даже придвинулась, словно надеялась поймать хотя бы слово. Две лемы, с кожей цвета горького шоколада и белоснежными волосами мазнули по нам заинтересованными взглядами. Но немедленно притворились, будто обсуждают нечто крайне важное.

Три очень бледных, до серого цвета кожи велфийки, в креслах у дальней стены, метнули в нас любопытные взгляды и отвернулись.

Вира осеклась, оглядела соседей так, что потупились даже коты, а человечки отодвинулись на пару сантиметров, и обратилась к Хейле снова.

– А ты не врешь? – спросила почти спокойно, хотя голос велфийки вздрагивал, как и ее ладони, сложенные на коленях, как у школьницы.

– Не вру. Спроси у Мирты сама, – твердо произнесла Хейла. – Она просила тебе не говорить. Судя по диагнозу, шансов у Мирты было немного. Либо умереть, либо принять мой вариант лечения. Я сказала ей напрямик и пообещала, что не оставлю попыток сделать лекарство получше. Она сутки думала, а затем согласилась. Обещала рассказать тебе. Но… видимо не решилась. Она же знает – какие эмоции у велфов. А ты так переживала каждую кому Мирты… Наверное, у нее просто не хватило духа.

Вира замолчала, прикусила губу и в нашем куполе повисла звенящая тишина.

Хейла откинулась на спинку дивана и просто ждала, буравя стену напротив невидящим взглядом. Я наблюдала за спутницами и беспокойство понемногу отпускало. Казалось, Вире нужно свыкнуться, примириться с новой информацией. И Хейла позволяла ей это сделать. Не винила, не корила за крики и обвинения, не изливала обиду за годы враждебности.

Она начинала мне даже нравиться.

В Хейле было что-то такое… Неприятное. То, что сильно меня напрягало.

Ее желание подзуживать, ее любовь к подковерным играм. Ведь Хейла заставила меня читать мысли Лироля! Мысли обо мне самой… ни слова не говоря, не предупреждая. Уверена! Полукровка все просекла моментально.

И все же, мне начинало казаться, что Хейле вполне можно доверять, и в решающий момент она не подведет, не обманет. А сейчас это было куда важнее ее хитромудрости, любви к поддевкам и сложного характера.

Другого у детей Эльгарда, похоже, просто не бывает. Родовая черта, как бы ни ругала Хейла папаню.

Место, куда мы приехали, потрясало. Я даже рот приоткрыла. А ведь еще недавно я хранила твердую уверенность, что в этом мире не удивлюсь уже ничему.

Впереди, за золотистым полем, высоко в небе раскинулся город, выбитый из цельной скалы. Бело-серый, испещренный розовыми и темно-бордовыми прожилками, он походил на нечто нереальное.

Мало того! Дома – все как один – были сложной геометрической формы. Одни изгибались синусоидой, другие – буквой S, третьи напоминали многогранник, сходящийся к крыше в узкую пику шпиля. Просто глаза разбегались. И теперь становилось ясно – откуда вообще взялась эта история про Эльгарда. Если велфы создали нечто такое, что мешало им выбить скрытые горные мавзолеи?

– Добро пожаловать в резиденцию третьего короля велфов и третьего сына Эльгарда – Ларримара, – нарочито торжественно провозгласила Хейла.

Я прикрыла рот и обернулась к спутницам.

Вира небрежно пожала плечами.

– Все велфийские города такие. Мы просто живем в общем поселении. А чисто велфийские вот так и выглядят. И владения Тала тоже. Они по другую сторону реки.

– Рекой велфы называют огромное море, которое разделяет континенты, – потянула меня за локоть Хейла. – А город, откуда мы прибыли, находится на другом континенте. Там же, где и владения Тала.

Я перевела потрясенный взгляд с Виры на Хейлу.

– Ага. – Кивнула та. – Говорят, Эльгарду и его сыновьям помогали строить древние лемы. Они умели и не такое. Сейчас технологии давно утрачены.

– Сейчас они не нужны! – возмутилась Вира и смягчилась, заметив наши с Хейлой понимающие улыбки. – Ну да. Давно это было. Мы о таком колдовстве уже забыли. Но резиденции отстроены, и смысла вспоминать его я не вижу.

Город раскинулся под самыми облаками, и окружали его только отвесные склоны. Ни единой тропки, ни единого более-менее пологого подъема. Лестниц и лифтов я не заметила тоже.

Я видела лишь один путь наверх – карабкаться по горам, как скалолазы. Но очень сомневалась, что осилю подъем по вертикальной горе, тем более, без альпинистского снаряжения. Способны ли на это велфы или полукровки, вроде Хейлы, я не знала. Может Вира собралась тащить меня на руках, как в день побега от лемов?

– Э-э-э… А как мы туда попадем? – обратилась я к спутницам.

– Тут есть специальный подъемник, – пояснила велфийка.

И мы направились в сторону города, по узкой, вымощенной серыми булыжниками дороге.

Впереди шествовала решительная Вира, сжав руки в кулаки и стиснув челюсти так, что даже сзади я видела, как заострились ее скулы. Похоже, нервничала перед встречей с возможным предателем. Следом семенила Хейла, и длинная юбка ее почти «подметала» дорогу. Я замыкала.

Мы мерили шагами дорогу не меньше часа, прежде чем подступили к подножию горной гряды.

Вира внимательно осмотрелась, будто искала ориентир и легонько коснулась небольшого выступа, на уровне моего плеча. Он выглядел естественным продолжением скалы, но… брусчатка под нами резко рванула вниз. Я только ахнула – мы стремительно даже не опустились – упали в пещеру.

Вокруг скалились громадные сталактиты и сталагмиты, похожие на щербатые зубы какого-то древнего чудища. В углу, по почти отвесной, розовой стене стекала хрустально-чистая вода. От одного ее вида я поежилась, словно ступила в ледяную струю.

Вира снова начала озираться, медленно продвигаясь вглубь пещеры. На первый взгляд грот казался не тронутым рукой человека или не-человека. Но если присмотреться становилось ясно, что это лишь видимость.

Несмотря на сильную влажность, сыростью здесь и не пахло, скорее свежестью и очень слабо – мятой.

Пол явно сгладили, только что не отполировали, с потолка лился рассеянный свет. Откуда он шел было неясно – мы определенно находились под горной грядой, и солнце никак не могло пробиваться сквозь камни. Пока я озиралась, Вира потянула в сторону – и… мы вошли в кабинку. Один в один как в лифте-телепорте, только гораздо больше и шикарней. Здесь разместился бы уже не один вагон поезда, а все десять. Длиннющие диваны с ворсистой тканной обивкой огибали скругленные серебристые стены и почти сливались с ними по цвету. В центре выстроились ряды кресел, похожих на автобусные, только в каждом свободно раскинулись бы три женщины моей комплекции.

– Велфы любят жить на широкую ногу и демонстрировать это всем вокруг, – поймала мою мысль Хейла. Вира повела плечом.

– А почему бы и нет?

Я же не нашла ничего лучше, чем коротко кивнуть. Нарочитый шик и блеск меня никогда не привлекали. Но что-то подсказывало – велфы стремились подчеркнуть вовсе не их, а собственную силу и богатство. Дать знать врагам – насколько они благополучны и могущественны.

Мы устроились на диване. Лифт немного постоял, словно ожидал запоздалых пассажиров, и двери беззвучно захлопнулись. Движения не ощущалось. Словно мы не ехали вверх, а неподвижно стояли на месте.

Прошло минут десять – и перед нами раскинулся каменный город.

Вблизи он выглядел еще сказочней, еще нереальней.

Гладкие, испещренные цветными прожилками дороги, перетекали в здания. Пышные кусты и деревья располагались на такой высоте, что казалось – они растут прямо на улицах. Но стоило приглядеться, становилось ясно, что под каждое растение выбита громадная, идеально круглая емкость.

По улицам сновали велфы… и только они.

И, все как один, сконцентрировались на нас. Благородно-бледные, нездорового серого и зеленого оттенка лица обязательно поворачивались в нашу сторону. Сотни холодных, колючих, остекленевших взглядов скользили по спутницам и надолго сходились на мне.… бррр… Даже мурашки побежали по спине.

Я зябко поежилась. И Вира взяла под руку, бросив на Хейлу странный, почти беспомощный взгляд.

– Ты так и не поняла? – удивилась полукровка. – Вы ведь дважды вляпывались в неприятности из-за этого! И до сих пор не догадались?

Вот теперь уже мы с Вирой, вместе, пораженно уставились на Хейлу. Она повела плечами – совсем как недавно велфийка – и хмыкнула:

– Ну вы даете, ей богу! У Олейсы особенная аура. Она притягивает мужчин. Сексуально притягивает. Не так чтобы влюблять. Но гормоны будоражит, и не слабо. Обычно такие, как мы, с самого детства инстинктивно приглушают энергетику. Чтобы не вызывать ненужного ажиотажа и не находить проблем на пятую точку. Научить этому невозможно, и я надеялась, что инстинкты проснуться в Олейсе сами. Или же их спровоцирует нездоровое внимание мужчин. Но Олейса из другого мира и, похоже, ее способности пробуждаются медленней, чем хотелось бы. И поэтому…

– Каждый похотливый или просто козел обращает на нее особое внимание! – закончила за Хейлу Вира. – Да, черт возьми! А я-то думала – почему мы всякий раз влипаем в неприятности?! Сколько живу при новом мировом порядке, мое положение сестры Тала, дочери Эльгарда всегда обеспечивало неприкосновенность. Ну, не считая тех дней, когда мы все рвали друг друга на части прямо на улицах. Меня никогда не трогали, а иногда и вовсе – обходили за версту. Трусили, что нажалуюсь брату. И еще несколько дней назад я готова была поклясться, что ниссы никогда на меня не нападут! Что уж говорить о деревенских оборотнях-обалдуях! Почему ты раньше не сказала? – возмутилась Вира и осеклась, заметив, что прохожие даже притормозили, ловя каждое наше слово.

Хейла повторила прежний жест – слегка повела плечами. Ну надо же! А у этих дочерей Эльгарда даже жестикуляция наследственная!

– Я уже говорила. Нужно, чтобы способности приглушать ауру пробудились сами, на инстинктах, – понизив голос, спокойно пояснила Хейла. – И я полагала, что без моих пояснений, Олейса быстрее раскроет свой дар. Увы! Я тоже иногда ошибаюсь. Простите.

Вира удивленно приподняла брови, словно никак не ожидала от Хейлы покаянной речи. Я мотнула головой, подтверждая, что обижаться не собираюсь.

– Но остается еще один вопрос, – прошептала Вира, пытливо вглядываясь в лицо Хейлы. – Как ты пронюхала про ниссов?

Хейла заломила бровь.

– Ну девушки! Ну, вы, ей богу, как маленькие! Да, Виру я читаю редко. С древними велфами в этом плане трудно. Умеют они иногда прятать эмоции и мысли – далеко и надолго. Не всегда получается, но бывает. Олейса защитилась отлично, только эмоции немного проскальзывали. Раздражение, остаточный страх, растерянность. Но Ара-то прочесть мне ничто не мешало! А он мыслит примитивно, и понимается без проблем. Вот я и узнала о вашем приключении с ниссами. Но подумала – уж раз вы так скрытничаете, не буду встревать со своими комментариями. Но я была уверена, что вы догадались…

Вира недовольно скривилась, но промолчала и устремилась вперед, по широкой улице.

В городе велфов транспорта не было вовсе. Чужаки сюда заглядывали редко, а местные могли на своих двоих перемещаться гораздо быстрее, чем иной автобус или автомобиль.

Нам пришлось идти еще два часа, прежде чем впереди вырос громадный замок, похожий на готический.

Остроконечные башни, витражи, флюгеры с оскаленными мордами – все тут дышало древностью. И даже ручка входной двери была отлита в виде головы дракона. Его ярко-алые камушки-глаза то и дело ловили солнечные зайчики и сияли, словно живые.

Ни охраны, ни дворецкого возле замка не обнаружилось. Вира потянула за ручку, но дверь не открылась. Вместо этого из глаз дракона полился еще более ярко-алый свет, чем раньше. Велфийка очутилась внутри светового шара. Некоторое время она так и стояла, а затем раздался неприятный щелчок, и дверь распахнулась.

Кажется, Виру признали и допустили до сиятельной особы.

У самого порога нас встретили три громадных велфа-охранника.

Я мысленно нарекла их «люди в черном». Футболки с длинными рукавами, брюки из жесткой ткани с множеством карманов и высокие ботинки охранников были угольно-черными.

Но самыми интересными показались мне прически громил – я такие только на картинках и видела. По бокам их головы были выбриты под ноль, а ото лба к затылку шли густые пряди, заплетенные в длинную косу.

– Эльвира, сестра короля Талисса, собственной персоной, – пробасил черноволосый громила. – Чем обязаны?

– Я пришла с официальным визитом. К Ларримару. А это, – Вира кивнула в сторону правого плеча. – Моя небольшая свита, положенная сестре короля по этикету.

Черноволосый аж сглотнул, рыжий хмыкнул, а блондин присвистнул.

– Давненько у нас никто не вспоминал про этикет, установленный Эльгардом, – пожал плечами черноволосый. Выглядело так, словно две горы пришли в движение и резко остановились.

Вира тоже пожала плечами и гордо сообщила:

– Я еще помню этикет древних велфов. И визит почти официальный.

На это ей не ответили ничего. Только черноволосый вдруг поклонился, в пояс, рыжий и блондин сделали тоже самое, и все вместе, почти синхронно изобразили приглашающие жесты.

Вира шагнула за порог, и мы следом за ней.

Внутри замок ничем не отличался от тех, что я видела на Земле во время экскурсий по древним поместьям вымерших аристократов.

Просторные залы, светильники в форме бутонов, деревянная мебель, обитая бархатистой тканью, мягкие ковры и фарфоровые чашки на круглых столиках для перекуса. Все здесь веяло шиком, стариной и воистину велфовским размахом.

По дороге нам частенько попадались горничные в супероблегающих платьях, едва прикрывавших белье, и гораздо реже лакеи, одетые как охранники. Униформа местной прислуги, если ее можно назвать таким скромным и официальным словом, была белой – с ног до головы. Даже резинки на волосах женщин, часы на руках мужчин, лакированные сапожки и ботинки на толстой подошве. Ни капли другого цвета.

Вира и Хейла почти не обращали на прислугу внимания.

Целью нашего маленького путешествия оказался громадный розово-серый зал, очень похожий на тронный. А большое, обитое красным бархатом кресло с золотистыми подлокотниками и ножками, неподалеку от дальнего окна, сильно напоминало трон.

По сторонам от него шли два ряда высоких, тонких колонн с изящным, почти кружевным узором сверху и снизу.

Между колоннами располагались диваны, красные, как и кресло-трон.

А на нем восседал, видимо, тот самый велф, которого Вира заподозрила в измене в первую очередь.

Если бы мне не сказали, что здешний король – сын Эльгарда, я догадалась бы и сама – порода чувствовалась за версту. Красиво выточенное лицо, холодные голубые глаза, похожие на аквамарины, упрямый лоб и мощная челюсть… Этот велф очень напоминал Тала. Сильное тело, не слишком мускулистое, не перекаченное, как у Ара и трех громил-провожатых усиливало впечатление. Но одевался местный царек куда более вычурно, чем Тал. Белоснежная шелковая рубашка его была отглажена так, что, кажется, даже под микроскопом никто не разглядел бы ни малейшей складочки.

Черные шелковые брюки тоже. Начищенные до блеска ботинки ловили солнечные блики.

Завидев нас, король встал и неторопливо двинулся навстречу.

Провожатые разошлись по сторонам, пропуская Виру вперед, мы с Хейлой вышагивали вслед за велфийкой.

«Встреча в верхах» состоялась ближе к центру зала, неподалеку от небольшого, круглого стола из голубоватого дерева. Его окружали несколько красных кресел, почти таких же громадных, как и «трон».

Брат Тала оглядел с ног до головы вначале Виру – так, без особого энтузиазма, словно только из чувства вежливости. Интересное у них представление о вежливости, однако… Обязательно требует оценить бедра и грудь визитерши. Следующими под цепкий взгляд короля попали и мы с Хейлой. Полукровке досталось не сильно. Видимо, ее формы велфа не впечатлили, зато меня он оценил со всех сторон и даже не один раз. Чертовая «особая аура»! Мысленно ругнулась я.

Мда. Пожалуй, Тал далеко не самый наглый и самодовольный из велфийских королей.

На языке так и вертелся ехидный вопрос – а не раздеться ли мне до белья, ну так, чтобы его величество не сильно напрягался. Но я сдержалась. Хотя бы до момента, когда притушу эту особенную энергию, из-за которой в головы мужчин ударяют гормоны, а элементарное уважение к женщине испаряется.

Наши провожатые потихоньку ретировались к дверям и остановились, словно ожидая приказа. Ларримар наконец-то оторвался от моих прелестей, посмотрел поверх наших голов, кивнул, и громилы ушли.

В огромном тронном зале мы остались вчетвером. И король продолжал молчать, поглядывать на Виру, коситься на Хейлу и окидывать меня все новым и новым многозначительным взглядом.

Вира не двигалась, Хейла тоже. Мы все чего-то ждали, и вскоре я поняла – чего же именно.

Король хмыкнул, крутанулся на пятках и вальяжно опустился в одно из кресел, возле у голубого стола, жестом приглашая нас присоединиться.

Вира расположилась напротив родственника, я – по правую ее руку, а Хейла – по левую.

Тишина становилась нарочитой, звенящей и неприятной.

Даже стрекот жуков за окном уже казался благословением. И я даже подумывала о том, чтобы заговорить первой. Если это нарушит какие-то традиции, обычаи, сошлюсь на то, что неместная и вообще прибыла из другого мира несколько дней назад. Какой с меня спрос? Но когда я уже почти решилась, король заговорил, и его высокий, мелодичный голос казался совсем лишенным интонаций, как у робота.

– Эльвира. Давненько мы не виделись. Добро пожаловать.

«Делай то, что скажу» – пронеслась в голове команда Хейлы. И я вдруг поняла, что совершенно забыла – какую важную роль мы играем в сегодняшнем визите. Необычная обстановка, объяснения полукровки, неприятные взгляды вокруг совершенно выбили меня из колеи.

«Открой щит на прием и представь, что хочешь послушать мои мысли», – распорядилась полукровка. Я подчинилась, но мысли полукровки не потекли в голову, как привыкла. Не-ет! Мы словно объединили наши способности. Теперь я слышала даже мысли тех, кто шел по ближайшим к замку улицам. Но… едва-едва улавливала мысли короля. Ничего себе!

«Охранная магия», – пояснила Хейла, – «По счастью, силу наших способностей не знает никто. Особенно твоих. У тебя очень любопытная энергетика. Она не читается просто так».

Я метнула в Хейлу удивленный взгляд, и Ларримар дернулся на стуле, поменял позу – сложил руки на столе и всмотрелся в наши лица.

«Улыбнись, изобрази дурочку!» – почти приказала Хейла. – «А я сделаю вид, что расстроена. Надеюсь, он поверит». И полукровка насупилась, нахмурилась и даже шмыгнула – наверное, для пущего эффекта.

Я попыталась выжать из себя самую глупую улыбку, какую могла.

Сработало. Ларримар снова расслабился и откинулся на спинку кресла.

Мы поймали его довольную мысль – теперь король убедился, что охранная магия сработала и его секреты вне опасности.

– Зачем пожаловала, Эльвира? – спросил он у велфийки.

«Забудь о разговоре! Сосредоточься на его мыслях!» – скомандовала Хейла.

Я сделала, как она велела, и мы вместе попытались проникнуть в голову Ларримара как можно глубже. Впечатление было такое, словно пытаешься расслышать очень тихий шепот. У меня даже виски заныли.

Вира разговаривала с Ларримаром и разговаривала, а я воспринимала их беседу как нечто бесконечно далекое, ускользающее от внимания.

Зато мысли короля звучали все четче, все громче.

«Нет… Она не могла догадаться. Это совпадение. Спокойно. Я не должен подать виду. Они не прочтут мои мысли. Сталлина поклялась, что охранное заклятье непробиваемо для телепата и эмпата. Надо пообещать им содействие и срочно связаться с Ярнакаром, Нурди и Дросо. Предупредить, чтобы держали ухо востро. И ускорить наш план».

Я прямо ощутила, как эмоции Хейлы ненадолго перекрыли мои собственные и даже мысли Ларримара отошли на второй план. Полукровка испугалась и разозлилась так, что эмоции ее почти сравнялись по силе с Таловскими. Я опасливо покосилась на Хейлу, и восхитилась ее самообладанием, выдержкой. Ни один мускул не дрогнул на лице полукровки, и поза ее по-прежнему выглядела расслабленной, очень спокойной. Вплоть до пальцев на столе, до выражения глаз.

«Черт! Все хуже, чем я думала!» – послала мне встревоженную мысль Хейла.

«Против Тала не один король. Все его братья объединились и, по всей видимости, планируют править вместе».

«Но зачем им тогда выступать против Тала?» – удивилась я. – «Почему не преложить ему присоединиться к заговору тоже? Так ведь проще и менее рисковано.».

«Проще да не проще», – возразила Хейла. – «Преданных Талу велфов, конечно втрое больше, чем сторонников любого короля и может даже больше, чем верных всем трем королям вместе взятым… Но, Тал никогда не поддержал бы захват власти одной расой. Он всегда старался придерживаться и проповедовать принципы отца. А Эльгард до самого конца выступал за равенство рас».

«Так вот почему им нужны лемы… и ниссы! У Тала слишком многосторонников!» – догадалась я.

«И, значит, мы должны найти доказательства! Кровь из носу должны найти! Чтобы лемы помогли Талу, а не шли против него войной!»

Я едва сдержалась, чтобы не кивнуть на слова Хейлы. Но совладала с собой, удержала спокойную позу, и мы с полукровкой снова штурмовали мозг Ларримара…


Глава 12

Надо отдать должное Вире – она заговаривала зубы Ларримару несколько часов подряд, пока король совсем не потерял терпение.

Младший сын Эльгарда – как выяснилось, Ларримара «создали» последним, свою позицию обозначил сразу и четко. Заявил, что не собирается вмешиваться в таловские разборки с лемами или кем-то еще, и будет по-прежнему держать нейтралитет.

Мысли: «Мы подольем масла в огонь!» «Мы сделаем так, что вы уничтожите друг друга». «Это еще не разборки с лемами, то ли еще будет». Подтвердили, что Ларримар – глава заговора.

Дальше Вира делала вид, что уговаривает его, убеждает, напоминает – сколько раз Тал помогал брату. Ведь даже этот город в горах был выстроен частично на средства Тала. Ларримар на все поддакивал, но позиций не сдавал.

В конце концов ему откровенно надоело. Король встал из-за стола, кивнул, бросил через плечо:

– Простите, у меня еще несколько встреч. Вира, всегда рад видеть тебя у себя в гостях. Девушки, заходите еще, – и был таков.

Почти сразу же в зале появилась уже знакомая нам троица громил – черноволосый, рыжий и блондин.

Мы послушно встали и последовали на выход, усиленно скрывая глухое разочарование. Ни мне, ни Хейле не удалось ничего выяснить про договор.

И становилось ясно – без него идти к Талу с разговором – дохлый номер. Ларримар, если брат спросит его напрямую, конечно же, будет все отрицать.

Кому поверит Тал? Мне, неумелой телепатке, только-только постигающей возможности дара? Хейле, которую на дух не переносит или родному брату?

Ответ очевиден. Мы с полукровкой усиленно пытались держать марку, делать вид, что просто сопровождаем Виру и ни капли не расстроены. Троица громил беспрестанно оборачивалась, окатывая нас оценивающим взглядом. Словно что-то подозревала. Но всякий раз королевские бретеры отворачивались снова с полным удовлетворением на лице.

У самых дверей в королевскую резиденцию они церемонно поклонились Вире в пояс. И в этот момент мы с Хейлой поймали мысль Ларримара. Далекую, едва слышную, но… про договор.

«Надо проверить в пещере Эльгарда… Договор очень важен. Братья не смогут захватить власть по одиночке. Важные дни не за горами».

Я с трудом сдержала улыбку. Хейла крепко пожала мне руку, словно предупреждала вести себя осторожней. Мы вышли наружу и вздохнули с облегчением.

Казалось, только теперь легким хватало кислорода, развеялась удушливая атмосфера двуличия и лжи.

Вира вгляделась в наши лица. Хейла кивнула, я все-таки не сдержалась – улыбнулась.

Велфийка хмыкнула, но ничего не спросила.

В полном молчании покинули мы скальный город, спустились в пещеру и вышли в поле. И только отмотав приличное расстояние, заметив, что резиденция Ларримара стала размером не больше птичьего гнезда, Вира притормозила. Мы с Хейлой остановились тоже.

До столба с телепортом оставалось еще с полчаса пешком. Вокруг золотились колосья, шумели травы, цвели яркие луговые цветы. Легкий ветерок обдувал лицо, освежая, унося прохладу и одаривая сладко-пряными запахами.

– Нам остро нужно узнать – где гробница Эльгарда, – не тратясь на предисловия и не ожидая вопроса, сообщила Хейла.

Вира удивленно приподняла брови и метнула в меня вопросительный взгляд. Словно уточняла: «Неужто правда?»

Я коротко кивнула.

– Хм… Насколько мне известно – гробница не более чем миф, – совсем растерялась Вира.

– Значит тебе мало известно, – рубанула Хейла, как всегда не церемонясь.

Но Вира не обиделась.

– Надо пытать Тала. Про легенду рассказал мне он. И значит, может предполагать – о какой пещере речь.

– Пытать и побыстрее! – всплеснула руками Хейла, впервые за наше долгое путешествие так ярко проявив эмоции. – Если я правильно поняла этого пройдоху, они готовят новые диверсии. Планируют рассорить Тала и лемов в пух и прах. И они в шаге от цели. А тогда…

– Тогда на Тала и его велфов обрушится сила армии и магии лемов, а затем, под шумок его добьют свои, – закончила Вира и выпалила: – Поехали! Я все у него разузнаю!

Велфийка стремительно направилась к телепорту, и каблуки сапог ее отстукивали по булыжникам дороги почти строевой марш.

Хейла пожала плечами и бросила в спину Вире:

– Только не забудь придумать благовидный предлог. Тал не должен ничего заподозрить, пока у нас не будет доказательств. Иначе – спросил Ларримара. Тот поймет, что его подозревают, и ускорится. Или кто знает! Может у них с подельниками в рукаве припасены козыри на такой случай.

– Я это все уже поняла, – слишком спокойно ответила Вира, не оборачиваясь и припустила быстрее.

Я чувствовала, как утекает сквозь пальцы время, работает против нас. Механизм интриги запущен, работает на полную катушку, а мы еще даже не приблизились к решению задачки.

Понимали это и спутницы. Ладони Виры сжались в кулаки, костяшки побелели, заострились скулы. Лицо Хейлы превратилось в непроницаемую маску, как всегда, когда она сдерживала сильные эмоции. Полукровке еще повезло! Она не унаследовала крышесносные эмоции велфов в полной мере. Но в критических ситуациях, похоже, велфийские корни давали о себе знать.

Меня потряхивало изнутри, и даже великолепие, умиротворение природы вокруг не помогало унять тревогу. Жуки стрекотали, потрескивали громадные стрекозы, сверкая на солнце перламутровыми крыльями, выводили трели птицы. А у меня бешено колотилось сердце, в висках пульсировала кровь и желудок сжался до спазма.

Мы должны успеть! Мы обязаны успеть! Билась в голове отчаянная мысль.

С Хейлой мы распрощались после выхода из телепорта. Полукровка подмигнула мне, пообещала: «Я еще приду на тренировку, ночью» – и устремилась прочь. Вира взяла меня под руку и решительно зашагала в сторону бара.

– Пойду к Талу немедленно. Попытаюсь выведать про захоронение. Если все получится, завтра следующая вылазка. Тоника тебе хватит.

Я только кивнула.

День клонился к вечеру и серые сумерки легли на город.

Ветер усилился, принося прохладу и запахи из кафе – сытный жарково, сладкий – мороженого, медовый – фруктов.

Боже! Как же хочется есть! Вдруг поняла я.

И вспомнила еще одну любопытную деталь.

У лемов нас угощали – печеньем, чаем, булочками. У Ларримара – нет. Не думаю, что так он выражал свое неудовольствие от визита сестры Тала и ее подозрительных спутниц-телепаток. Просто велфы вообще ели меньше остальных рас. Скорее всего потому, что самой важной частью их рациона были гормоны в крови. И… тут меня еще раз торкнуло.

Я ни разу не видела, как Вира или Тал пили кровь. Вообще.

Я посмотрела на спутницу. Но она была так занята своими мыслями, главной целью, что я решила отложить расспросы на попозже, когда представится более удобный случай поболтать «за жизнь».

До бара мы дошли рекордно быстро. Даже прохожие оборачивались, удивляясь – чего это мы так припустили.

Я не стала спрашивать Виру – как она собирается выведывать у Тала информацию, поспешила в свою квартиру. После долгого путешествия хотелось освежиться и перекусить.

Душ, курица гриль, свежее платье – голубое, без рукавов, чуть выше колен – и я снова почувствовала себя бодрой и готовой к новым подвигам.

Вира влетела ко мне без стука и предупреждения, и по лицу ее становилось ясно – миссия удалась!

– Не знаю, что ты сделала с братом, но он такой мечтательный и рассеянный, что я просто расспросила как дела у младших сыновей Эльгарда и потихоньку все выведала. Даже не думала, что будет так легко. Мы почти победили!

И вот в эту минуту сердце тревожно кольнуло. Казалось бы – Вира сообщила прекрасные новости, с лемами мы пока не воюем, но ощущение близких неприятностей навалилось на грудь непомерной тяжестью. Я едва могла дышать.

Захотелось посетовать, выговорить своему шестому чувству. Ну как так? Почему оно вечно предвидит беду так точно и правильно, но никогда даже не намекает – откуда придет гроза? Как мне трактовать предчувствие? Как использовать?

Вира погладила по плечу, словно поняла и произнесла:

– Все образуется.

За считанные секунды заварила чай с шиповником, мятой и клюквой и разлила нам в чашки.

– Давай. Взбодримся. Завтра у нас очередная экспедиция в горы Аскальда.

– Куда? – уточнила я, отпивая ароматный напиток.

– Горы Аскальда. Первый город велфов. Он еще красивей, чем тот, что ты видела. Его построил сам Эльгард, и теперь он вроде общего велфовского поселения.

Ночь выдалась спокойной. Хейла явилась ровно к открытию, как и всегда. Натаскивала меня до самого утра и я уже подумала, что предчувствия обманули, когда в бар ворвался Лироль.

Судя по тому, что на нем лица не было, случилось нечто изрядное. А судя по тому, что лем с порога крикнул:

– Где Талисс! – в этом изрядном Лироль винил здешнего короля. Кажется, шестеренки плана братьев Тала пришли в движение. Мы не успевали за ними. Только собирались на очередную вылазку, а заговорщики уже сделали еще один ход.

Я спрыгнула с барного табурета, подскочила к Лиролю, собираясь попытаться образумить его. Хотя бы что-то объяснить. Но в этот момент в двери и окна бара залился странный, сероватый газ.

Последние посетители – три кота и два лема метнулись к дальней стене. Хейла схватила меня в охапку и потащила туда же.

Помещение вмиг заволокло серой мглой, словно густым туманом.

В нем я расслышала «Магия лемов…» «Глупая месть!» «Нарушение перемирия!»

На весь зал прогремел вопль Тала: «Все сюда-а-а! Идите на свет! Чертовы лемы нарушили перемирие!»

Ему вторил возглас Лироля: «Ничего мы не нарушали! Это вы нарушили перемирие!»

Дышать стало тяжело, голова опустела, глаза слипались. Меня неукротимо клонило в сон. Но тут же кто-то сильный подхватил на руки и понес. В сером мареве вокруг я увидела алый луч – яркий и зовущий. Туда меня и понесли.

Грудь распирало, словно в нее залили слишком много воздуха или воды, адская боль разливалась по телу. Кожа горела, глаза щипало, горло словно иссохло и трескалось.

«Ну же, Оленька, потерпи» – шепнул в ухо Лироль. Несколько минут казалось все – мне конец. Боль становилась невыносимой, свинцовые веки не расклеивались, в горле словно разливалась кислота.

Но спустя несколько секунд в голове резко прояснилось, грудь перестало распирать, и дышать стало легче.

Я с трудом открыла глаза.

Лироль держал меня на руках. Рядом пыхтел Тал. Все голубое здание, где располагался ночной клуб, заволокло серым туманом. Он клубился и устремлялся все выше, в небо.

– Сейчас унесет, – пообещал Лироль. – Удушающая магия развеивается быстро.

Он хотел еще что-то добавить, но подскочил Тал. Вырвал меня из рук Лема, замахнулся, но Лироль перехватил его руку.

Мужчины застыли, буравя друг друга испепеляющими взглядами.

– Ты совсем из ума выжил? – зарычал Тал. – Бейлиар объявил перемирие, а ты нападаешь? Да еще исподтишка? И Олейсу не жалко? Совсем от жажды мести ополоумел?

– Это я ополоумел? – возмутился Лироль. – А то взорвал три наших замка? Ночью, пока все спали? Повезло, что никто не погиб. Это вы, велфы все нарушили!

– Ни черта я не взрывал! – взвился Тал. – А вот ты…

– Врешь!

– Это ты врешь!

Короли сцепились как мальчишки в песочнице. Вира подскочила ко мне и беспомощно сжимала и разжимала кулаки. Хейла вытянулась по струнке, хмуро наблюдая за тем, как план заговорщиков приходил в исполнение.

Мы тревожно переглядывались. Все было разыграно как по нотам. Кто-то ждал, пока придет Лироль, чтобы накрыть бар удушающим заклятьем лемов. Теперь у королей не возникало сомнений в виновности друг друга. Хотя оба отрицали причастность к происшествиям.

– Мрази! – мысленно выругалась Хейла. – Лироль! – вдруг обратилась она к лему. – Ты знаешь, я не в ладах с Талом.

Велф уперся в полукровку ледяным взглядом, в изумрудных глазах лема мелькнула заинтересованность.

– Так вот, – продолжила Хейла, гордо вскидывая голову под перекрестными взглядами королей. – Я готова провентилировать мысли Тала и сказать тебе всю правду. Замешан он или нет. Если мне покажется, что нет, ты обождешь, и вы оба проведете расследование. Кто знает – может кто-то из ваших сторонников старается ради королей?

Аргумент Хейлы сработал на ура. Тал и Лироль закивали, разошлись, продолжая обмениваться убийственными взглядами, полными льда и яда.

Я боялась, что Тал откажется от помощи Хейлы, пошлет ее куда подальше по-велфийски, а затем – контрольным выстрелом – и на здешнем, общемировом языке. Но велф почему-то вдруг проявил поразительное благоразумие, какого я совсем не ожидала от этого буяна и задиры. Вначале Тал сосредоточился на моем лице. И не знаю, что уж он там прочел, но черты его друг смягчились, ноздри перестали раздуваться, и велф произнес:

– Хорошо. Да будет так.

– Согласен, – нехотя согласился Лироль. – Но я хочу, чтобы Олейса контролировала действия Хейлы. Я доверяю ей.

Я шагнула вперед и кивнула, соглашаясь. Хейла пожала плечами, словно говорила: «Как вам будет угодно».

Справа от меня облегченно выдохнула Вира.


Глава 13

Хейла огляделась по сторонам, словно решала – куда направиться.

Лироль хмыкнул, развел руками, и остатки дыма заструились из окон бара, устремляясь все выше. Тал нахмурился, но промолчал.

Несколько минут мы ждали, пока воздух в Капле крови… очистится, а потом Вира первой направилась внутрь.

У дальней стены прокашливались коты и лемы. Похоже, сородичи Лироля создали вокруг себя и соседей нечто вроде безопасной зоны. Дым просачивался туда, но очень мало.

Ух ты! Надо же! Насколько магия принца сильнее магии простых лемов… Лироль довольно ухмыльнулся, словно поймал мои мысли. Тал поморщился еще раз и поймал мой взгляд. Я постаралась передать велфу все, что чувствовала к нему, все, что думала и на что надеялась. Холодные глаза Тала потеплели, засияли, губы дрогнули в слабой улыбке. Теперь уже поморщился Лироль. Но Хейла расставила все по местам. Вернее – всех по местам.

Молча взяла Тала за руку и усадила на барный табурет, будто на всеобщее обозрение. Велф пожал могучими плечами, и скрестил руки на груди.

Вира устроилась за одним из ближайших столиков. Незадачливые посетители юркнули за дверь, словно понимали, что они здесь лишние.

Из дверей в помещения для персонала показался Ар. Встал, широко расставив ноги и сложив руки на груди, как и его король. Казалось, он охранял нас всех, оберегал на время чтения мыслей Тала.

Хейла кивнула мне и мысленно скомандовала: «Начинаем».

Мысли велфа читались легче, чем эмоции. Но чувства все равно пробивались, и я ощущала, как эмпатический щит трещит по швам. Почти слышала этот самый звук.

В висках запульсировала кровь, руки и ноги похолодели, но я продолжила, сосредоточилась на мыслях велфа.

Тал и правда не желал Лиролю ничего хорошего, но, как я и думала, к сегодняшнему происшествию в городе лемов был не причастен. Без предупреждения, Хейла кивнула в сторону принца. Тот понял все правильно, вытянулся по стойке смирно и решительно мотнул головой. Мол, начинайте.

Мозаика мыслей лема закружила перед внутренним взором. Но с помощью Хейлы я сложила пазл гораздо быстрее прежнего. Нет, Лироль понятия не имел кто создал удушающее заклятье. Хотя предполагал, что этот кто-то очень умелый в магии лемов. Аурный след выглядел странно. Энергия колдовавшего не походила ни на лемовскую, ни на велфовскую. Мы с Хейлой почти одновременно поймали эту мысль Лироля и встревоженно переглянулись. Ниссы колдовать не могли и значит… значит в деле замешан кто-то еще.

Еще недавно заговор представлялся простым, но теперь создавалось впечатление, что, словно паутина раскинулся по миру-карману, затронув почти все расы.

Несколько секунд мы с Хейлой встревоженно переглядывались, а обстановка в баре накалялась. Тал и Лироль обменивались очередными испепеляющими взглядами. Вира беспокойно ерзала на стуле. Ар нерешительно переминался с ноги на ногу.

Первой очнулась Хейла.

– Могу сказать точно. Ни Тал, ни Лироль в происшествиях не виноваты, – сообщила она и тут раздался резкий хлопок. Никто не понял – что происходит, пока барная стойка не оказалась изрешеченной в нескольких местах. Внушительные дырки обуглились, а края их продолжали тлеть.

Тал прыгнул на меня и повалил на пол. Лироль дернул за ноги Хейлу и Виру и упал вместе с ними. Ар сообразил сам.

– Плазменные пули! – прошипел Тал. – Кто-то всерьез собирается убрать нас с дороги.

– Очень надеюсь это не твои оголтелые сторонники, – процедил Лироль.

– И не твои, – ответил ему Тал той же монетой.

Хлопки продолжались, пули взрывались градом искорок прямо возле нас. Страх сковал меня по рукам и ногам. Я даже пошевелиться не могла.

Пшшш… Хррр… Шшш…

Огненные пули то и дело рикошетили от стен, оставляя на голубом камне черные проталины, рассыпались веером искр и расчерчивали черные полосы на полу. И от этого зрелища паника все сильнее стягивала горло, не давая вздохнуть.

Но в какой-то момент, когда прядь волос вдруг оплавилась, и Тал руками смахнул с нее огонь, я резко пришла в себя. Будто отрезвела.

Огляделась, пытаясь оценить обстановку. Вира и Тал переглядывались, кивая в сторону квартир для работников бара. Дверь в общежитие совершенно сливалась со стеной. Не знай я где она, не нашла бы. Хейла взглядом показала Лиролю нужное место.

Тал выставил вперед один палец, второй, третий и… поднял меня с пола.

Мы рванули к дверям в общежитие. Еще никогда я не бегала с такой скоростью.

Огненные сгустки заметались по зал, пролетая все ближе и ближе.

Наконец, Тал поднял меня и переставил прямо на бегу. И в том месте, где я только что неслась, пролетело три пули. Тал дернулся, и я увидела, что в спину его попала одна пуля – защищая меня, велф проворонил опасность. Я почти почувствовала его боль – безумное жжение, от которого темнеет в глазах. Тал замешкался, и следующая пуля почти угодила ему в голову, но… ее отбил рукой Лироль. Предплечье лема задымилось, кожа оплавилась, обнажая мускулы. Лироль прикусил губу, задержался. Тал дернул его, и мы преодолели последний отрезок пути. Вира открыла дверь, и мы ввалились в нее.

Хейла забежала последней, захлопнула дверь, и сползла по ней на пол.

– А до сюда не дострелят? – деловито уточнила у Тала Вира.

Велф скрипнул зубами и помотал головой.

– Эта дверь и стена непроницаемы для обстрела, – сообщил Ар. Про него-то я и забыла.

– И что теперь? – спросила Хейла, пытаясь отдышаться. Наш марафон явно дался полукровке тяжелее всех. – Я потеряла много энергии на чтение мыслей сегодня, – ответила она на мой невысказанный вопрос.

– А теперь мы пойдем по секретному подземному туннелю в мои владения, – прохрипел Тал.

Я боялась даже смотреть на обугленную рану на спине велфа, внутри которой белели ленты сухожилий, кровоточили сосуды.

Тал поймал мой взгляд, натянуто улыбнулся, и я ощутила облегчение от того, что кто-то обо мне заботится, переживает. И вдруг поняла, что это снова чувства велфа.

Вира ободряюще подмигнула и устремилась в знакомый мне коридор с квартирными дверями.

Юркнула в последнюю и пропала. Мы рванули следом. У самой двери Тал подхватил меня на руки, шагнул в темноту и… мы ухнули вниз.

Приземлились мы быстро, и по глазам ударил яркий белый свет, вырвав из мглы темно-синий коридор, похожий на тот, откуда мы только что прибыли.

Здесь пахло молоком и медом, как-то слишком по-домашнему для подземного хода, но это и успокаивало. Ощущение, что мы в безопасности спокойствием разлилось внутри.

Наверху что-то щелкнуло, я вскинула глаза и поняла, что люк в подземный ход наглухо закрылся.

Справа поставил на пол Хейлу Ар.

Слева озирался Лироль. Вира очутилась чуть впереди.

– Ну что… вперед, – скомандовал Тал, но голос его все еще хрипел от боли.

Лироль только кивнул, придерживая раненую руку, и мы двинулись в путь.

Широкий подземный коридор изгибался зигзагами, круто поворачивал и очень редко выглядел почти прямым. Тал и Вира уверенно шагали впереди.

Рана на спине велфа начала затягиваться, но все равно выглядела ужасно. Лироль тоже перестал скрипеть зубами. Регенерация местных нелюдей потрясала воображение. Хейла шла позади всех – кажется, и впрямь потеряла много энергии. А спустя некоторое время Ар подхватил ее, и не слушая протестующих: «А ну убери свои велфийские лапищи! Поставь меня на землю, амбал недоделанный! Быстро отпусти!» закинул на плечо и понес.

И правильно сделал – мы здорово ускорились.

Тал и с Лиролем то и дело поглядывали на меня, словно спрашивали – не понести ли и меня тоже. Я отрицательно мотала головой.

Странно, но я не чувствовала даже легкой усталости. Лишь еще немного потряхивало после обстрела. То ли особый местный тоник открыл у меня второе, а может и третье дыхание, то ли я продолжала меняться, но казалось, легко пройду еще многие километры. И попроси спутники прибавить скорости – сделала бы это не напрягаясь.

Сколько мы отмерили шагами – не знаю. Только казалось, что путешествие длится вечность, а света в конце туннеля не видно. И вот когда я уже созрела – спросить об этом Тала – он продолжал оборачиваться и даже улыбался, не смотря на ранение, впереди показались своды пещеры.

Она очень напоминала ту, из которой мы днем попали в город Ларримара.

Высокие своды, влага, стекающая по отвесной розовой стене и острые зубы сталактитов и сталагмитов повсюду. А еще – гладкая дорожка из подземного хода вглубь грота.

Тал подошел к стене, коснулся очередного будто бы естественного выступа и нам открылась серебристая кабинка телепорта.

Велф взял меня под руку, и мы вошли туда вместе. Сзади что-то недовольно пробормотал Лироль. Ар с Хейлой на плече и Вира замыкали шествие.

Пара секунд – и… мы в бело-голубом городе.

Я вышла, ахнула и замерла.

И да, владения Ларримара и в сравнение с городом Тала не шли.

Здания здесь походили на дворцы – с куполами, башнями, колоннами, изразцами. Почти на каждой улице не только цвели и благоухали кустарники и деревья, но и били фонтаны самых разных видов и форм. Каменные девы лили из горшков воду, брутальные мачо раздирали пасти громадным рыбам и оттуда хлестали струи, граненные вазы «выплевывали» наружу тонкие столбы воды. Разноцветная подсветка превращала фонтаны в феерию красок.

И также, как в городе Ларримара, все здесь было высечено из скалы.

Тал прижал меня покрепче и шепнул на ухо:

– Добро пожаловать в мой город, Оли. Ты можешь быть здесь хозяйкой.

Я замерла, слушая как застучали в ушах молоточки, колени ослабели, и захотелось забыться в объятиях Тала, как там, в его кабинете.

Велф напрягся, сунул свободную руку в карман и повел меня вперед, по бело-голубой улице.

Сзади недовольно ворчал и пыхтел Лироль, но как-то уже без энтузиазма. То ли усталость давала о себе знать, то ли ранение, а то ли лем наконец-то понял, что мы с Талом – единое целое. И нас уже ничем не разделить, как бы он ни старался.

Прохожие велфы кланялись или кивали, и неизменно окатывали приветливым взглядом. Было видно – Тала здесь любят и уважают, а не просто боятся, отдают должное его положению и власти.

И мне стало до ужаса приятно, что не ошиблась в своем короле, рассмотрела его за непроницаемой маской альфа-самца и ледяным взглядом повелителя.

Цель нашего путешествия я заметила сразу – самый большой, совершенно белый дворец, с барельефами по всем стенам. Его окружали высокие, стройные хвойные деревья, похожие на свечки.

Стоило приблизиться, из дверей высыпали слуги, выстроились по сторонам и поклонились, сдерживая улыбки. И я снова ощутила – как же приятно, что Тала тут ждут, а не просто носятся как заполошные, чтобы угодить королю-самодуру.

В отличие от владений Ларримара, здесь и лакеи и горничные одевались в светлые тона. Фасоны платьев, брюк, рубашек и футболок различались. Но ничего слишком уж вычурного, ультракороткого или облегающего прислуга себе не позволяла.

Нас встречали восхищенным вздохами, и повторными поклонами. Тал улыбнулся каждому слуге и каждой горничной – слабо, лишь уголками губ, но они просияли еще больше.

Один из лакеев – жилистый, немного худощавый велф, с почти белым хвостиком, чуть ниже талии подскочил к нам.

– Вы ранены! Я немедленно вызову врача! – выпалил он, пытаясь поближе разглядеть ранение Тала.

– Врач уже тут, – отозвалась с плеча Ара Хейла.

Слуга окинул ее недоверчивым взглядом и повернулся к Талу.

Тот кивнул:

– Неси все, что она скажет. Я ей верю. И еще. Мне нужна связь со всеми верными велфами, во всех городах и королевствах. Ясно?

– Будет! Дайте несколько минут! – вытянулся по стойке смирно слуга.

– Да, Ульри, познакомься. Это моя пара – Олейса, – почти торжественно представил меня Тал.

Ульри поклонился и расплылся в восторженной улыбке в ответ на мою.

Следующей он поклонился Вире, затем Лиролю, и мы вошли в замок.

Внутри он выглядел намного уютней, чем резиденция Ларримара, хотя площадями и дороговизной ничуть не уступал.

По всем стенам громадных залов громоздились пухлые диваны, с ворсистой тканной обивкой. В центре некоторых царствовали столы из белого дерева с резными ножками и такие же кресла.

По стенам шли изящные узоры, похожие на переплетения вьюнов.

Колонн внутри не оказалось, зато света было гораздо больше, и от этого залы выглядели еще комфортней, еще больше.

Мы миновали несколько и расположились в прямоугольном, с тремя столами, обычными диванами и несколькими шкафами, конечно же, из белого дерева.

Ар опустил Хейлу на ноги, и она одарила велфа таким взглядом, что любой другой уже обуглился и рассыпался в прах. Полукровка рванула к одному из закрытых шкафов так, словно точно знала – что делает и зачем.

Тал потянул меня к дивану, напротив которого расположился невысокий столик. На нем уже выстроились тарелки с запеченными клубнями, чайники с чаем и плоские, прозрачные блюда с булочками.

У меня аж челюсти свело от голода.

Вира присела рядом, кивнула, Тал взял одну из тарелок и сунул мне в руки, вместе с вилкой.

Лироль взял другую, разместился напротив, на невысоком кресле, и спросил:

– Что будем делать? Как думаешь – это на меня покушение или на тебя?

И я с радостью отметила, что в голосе лема больше не звучало ни малейшей неприязни. Он разговаривал деловито, спокойно и спрашивал мнения Тала так, словно и впрямь его уважал.

Велф пожал плечами, глядя как служанки добавляют к пиршеству тарелки с жареными крылышками и заварные пирожные, а ореховой присыпкой.

Воздух наполнился запахом сдобы, мяса и пряностей.

Желудок скрутило узлом, и я поспешила кинуть ему кусочек клубня. Не слишком перченый, в меру соленый и сдобренный пряностями, он просто таял во рту.

Хейла тем временем вовсю шуровала в шкафу, распахнув дверцы настежь. Теперь стало ясно – это нечто вроде закрытого стеллажа и внутри куча аптечных принадлежностей. Бутылочки с разного цвета жидкостями, бинты, вата, таблетки, пакеты со шприцами были аккуратно разложены по полочкам и подписаны.

– Может, перекусишь? – проявила неожиданную заботу о полукровке Вира. Хейла обернулась, метнула в велфийку пораженный взгляд и пожала плечами:

– Вначале окажем первую помощь раненым. Потом сварганю себе тоник. А потом можно будет и поесть. Хорошо, что ты доверил мне лечение, – обернулась она к Талу.

– Я знаю, что для тебя честь целительницы важнее старых склок, – поморщился велф.

Хейла поморщилась тоже, и я вдруг поймала себя на мысли, что они очень похожи в своей реакции.

– Рада, что ты оценил мою профессиональную репутацию, – холодно отозвалась полукровка, и вытащила на ближайший столик несколько баночек с разноцветными жидкостями, бинты, вату и ножницы.

– Не обижайся на него. Ты нам очень помогла, – примирительно произнесла Вира.

– Так что мы будем делать? – повторил свой вопрос Лироль, доедая крылышко.

И я снова порадовалась, что лем не обиделся, не получив ответа в первый раз.

Тал нахмурился.

– Я свяжусь со всеми верными мне велфами. Надо выяснить обстановку. Ясно, что на нас зачем-то охотятся. Подозреваю – это часть какого-то большого заговора. – и велф прижал меня покрепче, словно это придавало ему сил и уверенности в завтрашнем дне.

– Мгу, – промычал Лироль, мазнув по нам недовольным взглядом. – Знать бы какого. Что-то подсказывает – даже если он и направлен против тебя, в конечном итоге мой народ пострадает тоже. Меньше чем за мировое господство я бы бороться здесь не стал.


Глава 15

Хейла принялась обрабатывать раны Тала и Лироля, даже наложила пару швов. Затем смешала себе какое-то зеленое зелье, налила в чайную кружку из прозрачного стекла и залпом осушила.

Плюхнулась в кресло, откинулась на спинку и пару минут просто лежала, не двигаясь.

– А почему ей нельзя тоник, как мне? – шепнула я Вире.

– Не сработает, – ответила вместо меня Хейла. – Нужно чтобы Тал или другой древний велф влюбился в меня по уши.

Я ожидала, что Тал вспылит или возмутится, но он погладил по талии и промолчал. Лироль хмыкнул и покачал головой, глядя на свежую повязку на руке.

– Кто-то вторгался в гробницу Эльгарда! – с порога сообщил Ар, следом за ним в комнату вбежал Ульри и две горничные. Девушки метнулись убирать опустевшие тарелки, а мужчины застыли напротив Тала, в ожидании его приказа.

Король кивнул и жестом предложил им сесть.

– Вторглись в гробницу Эльгарда, говоришь… Хм… – Тал перевел взгляд на Виру, затем покосился на меня и на Хейлу. Полукровка уже немного пришла в себя – на смуглых щеках появился румянец, черные глаза засверкали. Я так и не могла разглядеть где заканчивается зрачок и начинается радужка.

– Вы ничего не хотите мне рассказать? – обратился к нам Тал.

Я в полнейшей растерянности только пожала плечами – мы не собирались посвящать короля в подробности, пока не добудем доказательства. Вира тоже поглядывала на меня с сомнением.

Хейла всплеснула руками, проглотила булочку и выдала:

– Ну ладно! Требуешь – скажем. У Олейсы было видение. Я прочла твои мысли, – ответила она на мой пораженный взгляд. – Ей явился Эльгард и сообщил, что братья затеяли против тебя нечестную игру. Затем мы ходили к Ларримару. И его мысли подтвердили, что взрывы у лемов – его рук дело. И помогали Ларримару остальные три короля. Мы хотели найти договор, по которому они поделили правление миром, после его завоевания. Из мыслей Ларримара выяснилось, что он в…

– Гробнице Эльгарда, – кивнул Тал. – А вы молодцы, девушки, – велф обвел нас восхищенным взглядом и погладил меня по спине.

– Да уж. Никто не поверил бы – расскажи вы раньше. Сам бы не поверил, – вступил в разговор Лироль. – Делать нечего. Надо искать договор и призывать на помощь остальных лемов.

– Теперь тебе опасно идти к своим. По дороге всякое может случиться. Ты слишком много знаешь, – обратился к нему Тал.

– Черт… И для телепортации на такое расстояние сил уже нет, – лем рубанул рукой по воздуху. – А куда ведет твой туннель? То есть, наверняка он соединяет не только бар и город?

– Не только, – хмыкнул Тал. – Но к городу лемов он не приближается. Смысла не было так строить.

– Понимаю, – согласился Лироль, но в голосе его звучало разочарование. – Ладно, придется связываться со своими по старинке. Через гонца. Ты ведь так связался с верными тебе велфами?

Тал кивнул.

– Когда гонцы вернутся, пошлю их к Бейлиару, – отчеканил Ульри. – Главное, чтобы им поверили.

– Да. Это проблема, – вздохнул Лироль. – Отец наверняка все еще уверен, что это вы взорвали наши замки. А значит и гонцам поверит вряд ли. Если дам им свою вещь – подумает еще, что меня убили, а вещь принесли в качестве издевательства. Надо думать.

Тал нахмурился, встал и прошелся по комнате. Словно машинально взял из рук Ульри новую футболку – Хейла раздела велфа до пояса, чтобы обработать и перевязать рану – и натянул ее.

– Хорошо они все продумали, – произнес Тал. – И явно собираются бросить в бой ниссов. Их было много? – обратился к Ару.

Громила пожал плечами:

– Не считал. Но двадцатка наберется.

– Значит сюда прибыло, как минимум, в десятеро больше.

– Да ладно тебе! – воскликнула Вира, тоже вскочив на ноги. – Не верю! Как они выжили в ничейных землях в таком количестве?

Тал пожал плечами, Лироль – тоже. Хейла допила свой чай и выдала:

– Один из моих пациентов, из правительства людей сказал, что три экспериментальных завода по производству клонированных гормонов уже работают. Секретно. Вроде до конца не ясно – насколько эти гормоны полезны, как долго можно их употреблять вместо нормальных. Но для ниссов нет разницы.

– Их кормили?! – удивился Тал. – Мои братья?

– Или люди из правительства, которые считают, что эти велфы укрепят их власть, сделают равными себе, – отозвался Лироль.

Тал кивнул, и хмурое лицо его предельно очертилось.

– Значит, заговор очень масштабный и зрел много лет.

– А чего ты хотел? – пожал плечами Лироль. – Все стремятся к власти. Это ты веришь в заветы Эльгарда. Но Эльгарда больше нет. А его сыновья считают себя богами на земле.

– Эльгард жив, – очень спокойно сообщила Хейла.

Тал уставился на нее потрясенным взглядом, Лироль удивленно приподнял брови, Вира застыла, словно окаменела. Ар и Ульри будто превратились в соляные столбы, только глаза расширились и казалось вот-вот выпадут из орбит.

– Эльгард в чем-то вроде комы, – все так же невозмутимо продолжила Хейла. – Поэтому и велел захоронить себя в пещере, в саркофаге.

– А это ты откуда знаешь? – почти возмутился Тал.

Хейла приподняла руку, словно говорила: – «Не кипятись». Тал окинул ее испепеляющим взглядом, но промолчал. Не сразу я поняла его реакцию. Вроде бы совсем недавно велф доверил сестре свое здоровье и здоровье Лироля тоже. И лишь спустя пару секунд дошло – Тал не понимал, как Эльгард мог выдать свою тайну не ему, первенцу, доверенному лицу, а дочери. Еще пару секунд я надеялась, что Хейла узнала про отца иначе, не так, как подумал Тал. Но полукровка подбоченилась и выпалила:

– Да! Он связался со мной. Мысленно! Эльгард побоялся, что ты слишком занят встречей со своей женщиной и не сможешь соображать нормально. Поэтому вчера он словно обратился ко мне мысленно, хотя я понятия не имела, что отец это умеет. Попросил помочь Вире и Олейсе в раскрытии заговора. Сходить к Ларримару и выведать его планы. Чтобы затем предупредить тебя, желательно, имея на руках договор. Эльгард, да и девушки, – Хейла кивнула на меня, затем на Виру. – Справедливо думали, что братьям ты поверишь больше, чем их подозрениям.

Глаза Тала метали молнии, губы поджались, он шагнул к полукровке, еще и еще. И я испугалась, что велф набросится на сестру, начнет ее избивать или что-то в этом роде. Сама полукровка не двинулась с места. Задней мыслью промелькнуло – теперь ясно, почему она так быстро и легко собралась с нами к Ларримару.

Тал остановился в шаге от Хейлы. Лироль вскочил, подошел поближе, словно собирался вмешаться, если начнется потасовка. Ар и Ульри не шевельнулись. Вира двинулась в сторону брата и сестры – медленно и осторожно, явно стараясь не делать резких движений.

Тал открыл рот, рубанул рукой по воздуху в миллиметрах от лица Хейлы – та даже не отшатнулась. И… раздался далекий взрыв. Где-то за окном полыхнуло пламя.

Взвилось в небо и погасло также резко, как возникло.

В следующую секунду в зал вбежал слуга – долговязый велф, на голову выше Тала. Его очень темно-карие глаза с красноватым отливом безумно вращались, кулаки сжимались и разжимались, а очень темно-коричневые волосы вздыбились. Хотя шевелюра лакея доставала почти до талии, теперь она выглядела как чудная меховая шапка.

– Т-там! – выдавил он.

– Я понял, – очень ровно ответил Тал. Секунду назад он кипятился, а вот теперь лицо короля окаменело, тело вытянулось струной, мышцы бугрились, но глаза смотрели со спокойной решимостью. – Сейчас мы их охладим.

Велф метнулся к шкафу с медикаментами. Я уже испугалась, что он собирается забрасывать нападавших лекарствами. Но Тал отодвинул шкаф от стены и нажал ему одному заметную кнопку – я так и не смогла выцепить ее взглядом на ровном белом фоне.

Раздались еще взрывы. И снова их будто бы тушило что-то неведомое, не подпуская пламя к замку.

– Охранный купол, еще Эльгард ставил, – кивнула мне Хейла. – Но надолго его не хватит. – Максимум часа на три.

– Они пошли в атаку, – не менее спокойно, чем Тал, констатировал Лироль. – Значит поняли, что мы сговорились, помирились. Теперь боятся, что лемы поддержат Тала и его сторонников. Тогда весь их план пойдет крахом. А если…

– Если погибнешь в моем городе, остатки моих сторонников сметет Бейлиар и его рать в святой уверенности, что мстит за своего сына и короля, – закончил за него Тал. Но в эту минуту за окнами случилось нечто.

Прямо из земли, вернее из скалы, в которой был высечен белый город, начали подниматься стены. Три толстенные каменные ограды выросли вокруг замка за считанные минуты. И я вдруг поняла – такие же окружили и город.

– Часть штурмовиков уже в городе, – произнес Тал. – Но их мы быстро изничтожим. Сделаем маленькую вылазку – и все.

– Но за городом, наверняка, войско, – продолжил за него Лироль. Удивительно, как эти двое мыслили в одном ключе, когда не дрались и не пытались друг друга оскорбить.

– Значит остается только надеяться на гонцов, – пожал плечами Тал. – Я в своих людях уверен.

– Они приведут подмогу! – отчеканил Ульри. Ар рядом с ним закивал. Слуга, принесший дурное известие, мялся в дверях.

– Чего стоишь? – прикрикнул на него Ульри. – А ну марш активировать все уровни защиты замка!

Парень подпрыгнул и пулей вылетел из дверей.

Стены выросли настолько, что полностью закрыли вид на город, только облака и небо еще виднелись над замком.

Взрывы звучали, но до нас не долетали.

Тал обернулся к Лиролю. Лем твердо кивнул.

У меня аж сердце зашлось от тревоги. И прежде, чем я поняла причину, велф и лем бросились к дверям, Ульри и Ар – за ними. А Вира невозмутимо изрекла:

– Не переживай так, Олейса. Сейчас они с отрядом слуг выйдут на улицу, перебьют гадов, возьмут в плен сколько смогут и вернутся.

Казалось, Вира и мысли не допускала, что с братом случится неладное. Я же вдохнула, а выдохнуть не получалось – тяжелый, как свинец воздух вязкой массой распирал грудь. Руки и ноги похолодели, стали влажными.

Хейла встала, подошла к аптечному шкафу – теперь он стоял боком, под углом к стене – и вытащила две баночки с зеленой и оранжевой жидкостями.

Невозмутимо налила их в чай, отсчитав двадцать капель каждой, поднесла к моим губам и скомандовала:

– Пей!

И я вдруг отчетливо вспомнила Тала, после нашего первого страстного марафона. Его приказную интонацию, когда я сомневалась – принимать ли тоник, выражение глаз, лица. И снова я поразилась – насколько они с Талом похожи.

Тал… Господи!

Вира словно услышала меня, метнулась к все той же кнопке, за шкафом, нажала, хотя я так и не поняла – как они с братом ее находят.

Посреди комнаты, прямо в воздухе образовалось облачко. Вначале оно походило на прозрачную жидкость, налитую в полиэтилиновый пакет. Переливалась, колебалась, меняла форму. И вдруг мы увидели Тала, Лироля, Ульри и Ара во главе не меньше трех десятков велфов. Они окружали небольшой отряд, в белых робах и масках на всю голову, как у супергероев, с прорезями для глаз.

Враги отбивались резво, но не так, как коты и лемы. Я почему-то сразу признала в них велфов и ниссов, не взирая на комфуляж. И вот сейчас вдруг поняла – насколько по-разному двигались местные расы. В танце и в сражении, пьяными и трезвыми, злыми и веселыми, перепутать их было невозможно.

В каждом жесте котов сквозила почти пластилиновая пластичность. Даже наши с Вирой незадачливые насильники – нетрезвые, разбитные, нахальные словно перетекали из позы в позу. Велфы напоминали атакующих змей – резкие, стремительные, точные. Казалось каждый их жест выверен до миллиметра. Ниссов отличала излишняя суетливость. Лемы двигались очень быстро, но скорее напоминали кунгфуистов или еще каких-нибудь восточных борцов. Их стойки представлялись истинным произведением искусства, а временами лемы атаковали или парировали выпады так, что даже я не понимала – как им это удалось.

Тал и Лироль среди сражающихся выделялись сразу. Тал разил врагов с одного удара, и почти ни один не встал после встречи с кулаком короля. Лироль напоминал многорукого Шивву. И казалось – невозможно предвидеть его следующий шаг, атаку.

Теперь я поняла – почему Вира совсем не волновалась за любимого брата. Небольшой отряд заговорщиков против команды Тала и Лироля выглядел стайкой хулиганов, сдуру напоровшейся на спецназ.

Мало того – со всех улиц стекалось подкрепление. Велфы бросались сражаться за своего короля не задумываясь. Мужчины и женщины, подростки и солидные матроны – все как один вступали в схватку. И я снова восхитились Талом. Немного найдется правителей, чьи подданные, спеша по своим делам, бросят все и ринутся в атаку, увидев, что их король, президент, вожак в опасности.

Я не заметила ни единого велфа из белого города, который свернул бы подальше от бойни, спрятался или прошел мимо.

Разве что пара курносых мальчишек с белыми, как дорогой лист бумаги лицами, приостановились неподалеку. И даже они, похоже, собирались присоединиться. Но были вовремя остановлены громилой, похожем на Халка из комиксов, и с такой же нездорово-зеленоватой кожей.

Он увел детей куда-то, за поворот, а спустя несколько минут вернулся и ринулся в схватку.

Насколько я могла видеть, ни один велф Тала не пострадал. Лироль тоже. Больной рукой лем орудовал почти как здоровой, разве что реже отражал удары.

Минут двадцати хватило чтобы заговорщиков окружили, связали чем попало – ремнями, чьими-то рубахами, шнурками – и потащили в сторону нашего замка.

Я выдохнула и плюхнулась на диван. Хейла снисходительно улыбнулась, налила чашку чая, добавила туда еще микстуры и сунула в руки.

– Выпей, – уже гораздо менее приказным тоном, чем прежде сказала полукровка. – И приготовься к худшему. Теперь город будут осаждать.

Я посмотрела на Виру. Она кивнула и посерьезнела:

– Думаю да. И наверняка к резиденции Тала стечется немалая армия заговорщиков. Сейчас единственный их шанс не дать лемам присоединиться к Талу – убить нас всех. Как ненужных свидетелей. А значит, пощады не ждите.

На грудь словно бетонная плита надавила, я едва могла глотнуть воздуха, все внутри похолодело. Вира села рядом, Хейла – по другую руку.

– Мы выдержим. И я уверена в подкреплении, – сурово, но спокойно произнесла велфийка.

– Все будет хорошо, – поддержала ее Хейла. – Я не чувствую серьезной беды. А значит, либо я погибну раньше нее, либо все закончится неплохо.

– Ппочему либо погибнешь? – я даже начала заикаться, слушая откровения полукровки.

– Мы можем предвидеть лишь то, что свершится при нашей жизни. Таковы наши силы, Оли, – без малейшего «нерва» объяснила Хейла. – Все, что будет после – закрыто.


Глава 16

Про осады городов, замков, деревень я только читала и смотрела фильмы в родном мире. Реальность их превзошла. Возможно потому, что писатели и сценаристы старались не травмировать хрупкую психику современного человека при виде ужасов из прошлого. А может просто существа из другого мира оказались гораздо более свирепыми, опасными и воинственными, чем люди.

И все же, я почти не боялась. Паника прошла быстро. Стоило увидеть Тала, прикоснуться к нему после первой схватки, возле замка, прижаться и забыться на крепкой груди – и все страхи развеялись. И как бы трудно нам не приходилось в последующие недели, я верила – все закончится хорошо.

Верила как Вира, Хейла и даже Лироль.

Каждое утро, едва вставало солнце, окрашивало белый город в розоватые тона, облизывало оранжевыми языками остроконечные башни, короли запирались в кабинете и планировали защиту.

Мы с Хейлой, Вирой, Аром и Ульри следили за передвижениями неприятеля и отмечали их на карте. Осаждать нас прибыло, наверное, все войско братьев Тала. Даже он сам был неприятно поражен численностью неприятеля. Лироль сказал что-то про жадных до власти велфов, но Тал спустил все на тормозах. Сейчас, здесь, лем помогал и поддерживал нас достаточно, чтобы прощать ему единичные выпады против других рас.

Мы с ужасом гадали – как же поступит Бейлиар, отлично понимая – если армия лемов поддержит осаждающих, нам придется несладко. Последней надеждой на самый крайний случай оставалось бежать через подземный ход, спрятаться в городе у верных Талу велфов. Но если заговорщикам удастся задуманное – нас начнут разыскивать. И уже не какие-то беглые ниссы, которые здесь «на птичьих правах», не мятежные короли велфов – полиция и правительственные спецслужбы.

Но сейчас об этом даже думать не хотелось. Мы все настраивали друг друга на победу, на веру в Бейлиара. В конце концов, не зря же он полторы тысячи лет правил лемами! Должен же такой опытный, мудрый монарх разбираться в подковерных играх?

Лироль в этом ни минуты не сомневался. Тал сомневался, но рассказывал только мне и Вире. Хейла твердила как заезженная пластинка: либо мы победим, либо она погибнет. Так полукровка трактовала свои видения.

Обстановка накалялась. Город бурлил, жители все больше предавались панике. Но никто и не думал сдаваться врагу. Хейла не поймала ни одной такой мысли, ни разу не прочла в головах подданных Тала желание сдать своего короля и больше не рисковать жизнью. Все были настроены сражаться до последнего. Правда, вера в успех таяла на глазах с каждым новым днем осады.

Заговорщики готовились долго и тщательно. Ежедневно к ним подвозили вагончики с едой, одеждой, питьем. А вот наши запасы заканчивались.

Смельчаки таскали провизию из города по подземному ходу. Увы! Коридор не рассчитывался на машины с провизией. Идти по нему приходилось долго. Нормального транспорта в мире-кармане не было – местные привыкли перемещаться в телепортах и про «старые машины» давно забыли. Да и того, что удавалось раздобыть в общем городе, не привлекая к себе внимания, едва хватало, чтобы велфы не умерли с голода. Не говоря уже о нехватке крови с гормонами. День ото дня осажденные слабели, заметно теряли скорость, расовую силу. Им требовалась свежая кровь, хотя бы несколько капель, но донорские запасы из больниц стремительно закончились, а новых пока получить не удавалось.

Мы все храбрились, бодрились, кивали на предсказания Хейлы и тихо ждали – что же будет. В надежде, что случится чудо…

Мама всегда говорила – помощь приходит оттуда, откуда не ждешь. Мы все очень рассчитывали на Бейлиара. Даже Тал, хотя и не признавался в этом. Но… лемы не решили исход осады. Ее решили коты.

На третьей неделе осады горожане традиционно встречали врагов кипятком, расплавленным металлом и плазменными снарядами.

Я успела привыкнуть к этому дикому сочетанию средневекового оружия с ультрасовременным, до которого не доросли еще технологии родного мира.

Атакующие выставили магические щиты. Но Лироль окутал городскую стену синим дымом. Лем едва держался на ногах, но продолжал помогать. Хейла поила его своими зельями, но работали они все хуже. Лиролю требовалась подпитка настоящей магией лемов. А до них было ой как далеко…

Враги заметались в дыме, и часть кипятка, расплавленного металла и плазмы достигли цели. Послышались вопли, ругательства и рычание.

На крепостные стены полезли ниссы.

Они цеплялись за камни какими-то особыми крюками, и шипами на ботинках.

Велфы Тала опрокинули на них очередные чаны с горячими жидкостями, обстреляли новой порцией плазмы.

Часть ниссов с воплями упали вниз – обгорелая плоть шмотками сходила с их лиц и тел. Но другие ускорились и продолжили путь.

Мы все это проходили уже который день, который раз.

Ниссов было гораздо больше, чем представлял Тал. Они гибли сотнями, но ежеутренне бледные камикадзе снова и снова пытались пробиться в город.

Их встречал отряд, во главе с неутомимым Аром. Он и Ульри казались биороботами. Дрались без устали, ни разу не проявили ни малейших признаков усталости. И горожане смотрели на них, почти как на Тала, и бросались в гущу схватки вслед за такими предводителями.

Велфы опрокинули на ниссов еще кипятка, расплавленного металла и расстреляли очередью плазменных сгустков.

С дикими криками сорвались со стен новые десятки смертников и остались внизу, корчиться от боли.

Зато десятков пять прорвались в город.

Они прыгали со стен так, словно находились на высоте метра, не больше. Пружинисто приземлялись и тут же бросались в атаку. Защитники с криками ринулись на неприятеля и отряды сошлись в рукопашную. В ход шло все – ножи, кулаки, когти и клыки.

Нормальное огнестрельное оружие в мире-кармане работало из рук вон плохо, поэтому воины полагались на собственные силы и клинки. Мечи тут почему-то были не в ходу. Зато ножи, кортики, кинжалы всех видов и форм сверкали на солнце, разя врагов и верных Талу велфов.

Правда, этим двум расам такие ранения причиняли мало ущерба. Скорее отвлекали, позволяя нанести как можно больше опасных для жизни травм. Неглубокие порезы заживали на глазах, более глубокие затягивались до конца схватки. А вот магические… вроде тех, что были у Тала и Лироля проходили долго.

По счастью, на такие атаки тратилась уйма энергии, и применяли их осаждающие все реже.

Не успели наши скрутить и перебить первую волну ниссов, как на стены полезли велфы. Похоже, заговорщикам надоело ждать, и они решили побыстрее покончить со штурмом.

Тал призвал к городской стене еще около сотни бойцов. Они застыли, ожидая неприятеля. Котлы с горячим приветом от подданных Тала уже опустели. Плазменные орудия требовали перезарядки, на которую не было времени.

Так что мы готовились к массовой атаке.

Больше трех сотен бойцов лезли на стены – быстро, словно всю жизнь только этим и занимались.

Я замерла, Вира тоже. Хрумс… Хейла сломала сушку, которую жевала с завтрака. Мы ожидали кровавой битвы.

Велфы спрыгнули со стен и бросились на горожан. Усталые воины сражались хуже прежнего. Численное превосходство врага почувствовалось сразу – несколько десятков «наших» остались лежать в первые минуты боя.

Тал и Лироль, сейчас одинаково бледные и осунувшиеся, выпили очередного тоника, и собирались броситься на помощь горожанам.

Я схватила велфа за рукав, слушая бешеный бой сердца, леденея от страха, и желая лишь одного – чтобы он выжил, остался со мной.

Тал оглянулся, удивленно приподнял брови и вдруг накрыл губы поцелуем. Прижал так, что я едва дышала.

– Я вернусь к тебе, Оли, – мягко пообещал он.

Лироль оскалился, уже почти совсем по-вейлфийски, и мужчины рванули к дверям, когда дикие вопли заставили их обернуться.

Картина в облачке-экране резко изменилась.

Откуда ни возьмись появились коты. Они дрались с заговорщиками, оттесняя их к стенам, прижимая. Я даже не поняла – как они проникли в город.

Зато отчетливо заметила предводителя оборотней. Я же видела его! Тогда, в лифте-телепорте! Когда мы ехали с Талом и Вирой из города лемов!

Только теперь он совсем не выглядел прожженным интеллигентом. Каштановая грива вздыбилась, разметалась по плечам, черные глаза сверкали азартом битвы. Скуластое лицо исказила гримаса ярости.

– А он тут как оказался? – первым поразился Лироль, пока огромный, существ на пятьсот отряд котов прижимал врагов к стене и обезоруживал их – одного за другим.

– Да уж! Такого я не ожидал! – пожал плечами Тал и поспешил ответить на мой недоуменный взгляд: – Это вожак местных котов. Всех племен сразу. Сальдиф его зовут.

– И что он тут делает? – удивился Лироль. – Как вообще пробрался в город? Да еще так близко?

Тал пожал плечами снова, покосился на меня и улыбнулся:

– Узнаем. Главное, что коты отразили атаку. И теперь это уже не велфы против велфов с ниссами. Нам помогают. И раз Сальдиф в деле, значит любой кот поддержит мой город.

– Честно говоря, я ждал отца, – вздохнул Лироль.

– Еще не вечер! – как-то совсем по-дружески подмигнул ему Тал, подхватил меня под руку и почти вынес в соседнюю залу.

Здесь все было также, как и в остальных.

Простор, белые диваны у стен, пара шкафов и столов.

Тал опустился на диван, усадил меня к себе на колени, и хрипло спросил:

– Ты и правда так за меня волновалась?

Я только кивнула. Слова не шли на ум, липли к языку. Только сосало под ложечкой и теплело в животе. А еще, еще до ужаса хотелось прижаться к велфу и никогда с ним не расставаться.

Тал убрал с моего лица шальную прядь, улыбнулся, как-то немного смущенно и очень непривычно – глаза его сияли, а лицо заливал румянец. Еще никогда не видела, чтобы бледная кожа велфа выглядела настолько по-человечески.

– А я думал… – он осекся, хотел сказать что-то еще, окаменел и вдруг прижал меня к груди.

Бух-бух-бух… Это сердце Тала или мое собственное так ошалело бьется?

– Ты неправильно думал, – прошептала я, пряча лицо на груди у велфа.

– Я думал ты только принимаешь меня… как неизбежное в это мире, – выдохнул он, окаменел и я ощутила, как твердый бугор уперся в ягодицу. Тал чуть подвинулся, но от этого он лишь запульсировал и по телу велфа пробежала дрожь.

Я подняла на него глаза – губы Тала сейчас были алее крови.

Он вдруг резко и жадно притянул меня, и накрыл губы своими, а потом, потом уложил на диван и разорвал одежду.

Честно говоря, мне никогда не нравились эти эпизоды в сопливых романах для романтичных барышень. Я жалела наряды, не понимала – зачем вообще рвать, если можно снять, сдернуть, если уж очень торопишься. Но сейчас, вдруг от действия Тала – полуживотного, подкрепленного утробным рыком стало горячо, томно и внизу живота собрался тугой узел.

Вефл зарычал снова, разделся так быстро, что клепка на джинсах улетела в одну сторону комнаты, а хлястик от молнии – в другую.

И я задохнулась от удовольствия, задвигалась в унисон с Талом, прикрыла глаза наслаждаясь тем, как он целует, как ласкает и как рычит, все больше дрожа.

Велф излился очень быстро, и мы продолжили.

Я млела в его руках, плыла куда-то, забыв о том – где мы, кто мы и для чего вообще сюда пришли. Забыв о войне, о том, что осада замка не закончена. Я жила здесь и сейчас, выгибалась навстречу своему мужчине, дрожала вместе с ним от нетерпения, и волны удовольствия проходились по мышцам – одна за другой.

Сладкий туман заполнил все вокруг.

И чем больше мы соединялись, тем сильнее хотели друг друга, словно неистовое либидо велфа передалось и мне тоже.

Тал прервался очень резко, быстро и я поняла – он каким-то чудом поймал момент, когда я только-только начала уставать.

Я удивленно посмотрела на велфа. Тал пожал плечами, улыбнулся и провел рукой по моим волосам, а потом тыльной стороной ладони – по щеке, шее.

Накрыл губы поцелуем, дал понять – насколько еще хочет меня и отстранился. Торопливо, словно боялся, что не хватит решимости, терпения.

– Спасибо, – медленно выдохнула я. – Вот это у вас либидо!

Тал хмыкнул, подошел к стене, нажал очередной невидимый глазу рычаг и нам открылась громадная ванна. Площадью она не уступала любому залу нашей белой резиденции. В громадной, пластиковой ванне можно было мыться впятером. По дну ее выстроились табуретки, гелевые подушки, где-то емкость углублялась, а где-то становилась мельче. Словно создатель пытался предусмотреть все желания купальщиков.

Велф включил теплую воду, кивнув мне на ванну. А сам забрался в пластиковую кабинку душа, неподалеку.

Вода налилась быстро, и я легла в ванную, прикрыв глаза, наслаждаясь тем, как ласкают тело теплые струи.

Стоп! Струи?

Я приоткрыла один глаз и увидела хитрую физиономию Тала – он сидел возле ванны так, что я только физиономию и видела.

– Включил тебе водяной массаж, – хмыкнул велф, расплылся в странной улыбке, и почти бегом выскочил наружу. И все же я успела заметить – Тал так и не успокоился после нашего страстного марафона. Боюсь, он еще часа два занимался бы тем же… Если бы не моя усталость.

Интересно, сколько времени нужно велфу, чтобы совсем удовлетвориться? Прежде, эта мысль меня не посещала, но сейчас вдруг показалось немного нечестным, что я получила все, чего желала – физически и эмоционально, а Тал – нет.

И он всегда уступал моим нуждам, желаниям…

Несколько минут блаженства в ванне – и жизнь расцвела новыми красками.

Я завернулась в розовый махровый халат – он висел на прозрачном крючке с бабочкой внутри и вышла в знакомую залу. Здесь ждал велф, с трикотажными лосинами и туникой – голубыми, как я и люблю.

– Я попросил Виру принести тебе чаю, а сам пойду к Лиролю. Он там вовсю общается с Сальдифом. И, кажется, планирует атаку на врагов. Надо снять осаду с замка.

Я кивнула. Тал немного постоял, вдруг подскочил, чмокнул в щеку и пулей вылетел вон.

Только оделась, в дверях появились Вира и Хейла. Велфийка несла поднос с ягодным чаем, чашками и тарелками, на которых дымились запеченные овощи. Сытный запах, вперемежку с пряным защекотал ноздри, заставил желудок сжаться, напоминая о голоде.

Женщины разместились за одним из столов и я последовала их примеру. Судя по загадочным выражениям лиц Хейлы и Виры, они пришли не только с едой, но и с новостями. И если даже не хорошими, по крайней мере – обнадеживающими.

Вира налила чай нам всем чаю и кивнула Хейле, словно предлагала ей начать разговор.

Полукровка пожала плечами.

– В общем. Сальдиф принес неожиданные новости. Братья Тала выступили в правительстве с просьбой разрешить ниссам остаться, потому что люди тайно запустили три больших завода по производству клонированных гормонов и крови. Мнения разделились и тогда велфийские короли пошли в наступление. Предупредили – что всем нам придется также тяжело как Талу, если не согласимся. Так он узнал о штурме города. И решил, что Тала, как одного из самых здравомыслящих королей велфов обязательно стоит выручить. Подкрепление – тысяч пять котов – прибудет с минуту на минуту.

– А Сальдиф не догадался предупредить Бейлиара? – с надеждой спросила я.

Хейла вздохнула, по выражению лица Виры я поняла – девушкам приходила эти мысль в голову.

– Он пытался пройти в город лемов, но Дарин, еще один тамошний король не пустил, объявив, что город на осадном положении.

– Странно, – протянула я, ощутив неприятный укол в груди. – Что-то мне это не нравится.

Хейла кивнула и огорошила:

– А как это не понравилось Лиролю! Он опасается, что Дарин в сговоре с братьями Тала, и в доле. Если спустя неделю после исчезновения будущего короля он не явится перед народом и никто не засвидетельствует, что он жив… Его место может занять другой король или принц. И, кажется, Дарин хочет объединить два королевства лемов. Тогда он получит неоспоримое преимущество перед другими монархами. Королевство Бейлиара – одно из самых больших и влиятельных. Королевство Дарина – почти такое же обширное и влиятельное. Объединив их… он получит власть над остальными.

Вира вздохнула.

У меня перехватило дыхание, ледяная волна прошлась вдоль позвоночника.

– Значит Лиролю срочно нужно домой? – выпалила я, перестав есть.

Хейла кивнула.

– И держат его тут не только ради того, чтобы изничтожить город и Тала.

– Сальдиф поможет? – Теперь мне кусок в горло не лез.

Хейла кивнула снова – решительно и как-то немного ободряюще.

Вира нахмурилась и твердо произнесла:

– Мы должны прорваться. Сообщить Бейлиару обо всем. И нарушить планы заговорщиков! Иначе будет большой переворот. И новая власть в нашем мире.

– Велфийская, скорее всего, – мрачно добавила Хейла.

– Почему? – удивилась я, немного придя в себя – страх и паника ушли, осталось воодушевление, желание действовать, делать все, ради нашей победы. – Ведь в заговоре участвуют и люди и лемы…

– Потому что братья Тала заручились поддержкой целого войска ниссов. И вместе с их сторонниками легко перебьют числом лемов. И не забывай! Даже если Дарин захватит власть, он просто будет иметь право вето, право голоса за всех лемов. Но вряд ли другие короли поддержат его и дадут свои армии. Да и верные Лиролю воины наверняка откажутся выступить на стороне узурпатора.

– Да… Они хорошо все продумали и, кажется, долго готовились, – вырвалось у меня. – Почему же Тал и остальные ничего не заметили?

– Заговор слишком обширный. И все крутится вокруг договора между главными мятежниками. Похоже, он распределяет между ними сферы влияния при новом мировом порядке.

– Бумажный король? – вздрогнула я, и вдруг отчетливо вспомнила предсказательницу. Валлитанну. Длинные каштановые кудри, узкое лицо, острые скулы и глаза – синие-синие, словно два драгоценных камня. Она прямо так и сказала – бумажный король решил мою судьбу и всего мира. Договор! Вот что она имела в виду! И Эльгард тоже.

Мозаика складывалась, хотя и оказалось, что вместо небольшой картинки у нас в руках громадный пазл. Но остался ее один вопрос и я немедленно его озвучила:

– Стоп! А все-таки как Сальдиф проник в город?

– По подземному ходу, о котором очень давно узнал от Валлитанны, – невозмутимо сообщила Вира. Я аж вздрогнула, услышав имя прорицательницы. Мистика какая-то! Я ведь только что о ней думала!

Вира закивала.

– Да-да! Представляешь! В своем предсказании она поведала Сальдифу, что однажды ему придется пройти через подземный ход и помочь сыну Эльгарда. Тогда Эльгарда у нас почитали.

– Особенно женщины, – проворчала Хейла, и черные глаза ее сверкнули осуждением.

– Да ладно тебе, – повела плечом Вира.

– Ну конечно! Твоей матери он не изменял, – фыркнула Хейла. – Просто врачи ввели твоей матери его кровь, чтобы изменить ребенка, рожденного от донора спермы. Для тебя Эльгард хоть и отец… но чисто биологический. И с матерью твоей он даже не был знаком… А моей… моей он морочил голову годами! – полукровка на долю секунды повысила голос, ноздри ее начали раздуваться, но закончила Хейла почти спокойно. – В общем, не будем о грустном.

– Да! Нам нужно надеяться, что атака на врагов с помощью котов увенчается успехом. Нам сегодня повезло дважды. Сальдиф успел вовремя, и Ар не начали убивать котов, когда они полезли из подземного хода. Он первым их засек. Так что будем считать – фортуна на нашей стороне!


Глава 17

Как бы мы ни храбрились, как бы не подбадривали друг друга, но когда часть городской стены словно ушла в землю и армии котов и велфов встретились с неприятелем, душа ушла в пятки.

Кулаки непроизвольно сжались, даже суставы заныли.

Бледная Вира наклонилась вперед, вытянула шею и следила за битвой, не смаргивая. Хейла выпрямилась на стуле, словно шест проглотила и нервно теребила свое алое колье – она не снимала его уже много дней. Говорила – украшение приносит удачу, отгоняет неприятности.

Тал, Сальдиф и Лироль понеслись на врага в первых рядах войска. Мы, хором уговаривали лема остаться – он очень ослаб, потратил уйму сил на магию, но Лироля было не убедить.

Тал несся рядом с ним, пытаясь прикрыть лема, и одновременно отражая атаки со всех сторон.

Две армии сошлись как два бурных потока. Замелькали плазменные сгустки, засверкали клинки, но, в основном, все дрались врукопашную. Как я успела убедиться на примере драки королей в городе лемов – кулаки местные сверхъсущества использовали куда чаще, чем оружие.

Враги так и стремились ударить Тала в спину, но рана велфа давно зажила и я не переживала. Зато Лироль здорово замедлился, после трех ударов по больной руке, и замедлился, наверное от боли.

Пропустил несколько ударов.

Сальдиф, во главе свежей армии котов пошел в наступление яростней всех. И враги дрогнули, остановились. Юркие коты прорвали сплошные ряды велфов и следом за ними рванули защитники города. Словно успех Сальдифа придал им новых сил.

Перед глазами мелькали клинки, кулаки, плазменные сгустки. В гуще тел, в кучках я почти не могла различить – кто кого и кто в итоге побеждает. И от этого сердце все больше набирало скорости, а в висках пульсировала кровь.

Вира почти не дышала, Хейла же напротив то и дело испускала тяжкие вздохи. У меня все внутри похолодело, влажные ладони так и хотелось вытереть.

Первая атака наших прошла на ура. Враги отступили от городских стен, оцепление разорвалось. Армия заговорщиков заметно поредела и сразу же растеряла весь свой боевой дух. Наши же, напротив, приободрились.

В последние дни они шли на защиту стен как на казнь, без малейшего энтузиазма и веры в победу. Теперь же усталые, измотанные, потерявшие надежду горожане словно обрели второе дыхание.

Несколько яростных атак, Тал и Ар почти в самом сердце первых рядов войска заговорщиков, крушащие всех подряд, оставляя за собой горы трупов – и враги дрогнули.

Неприятель суматошно перестраивался, кольцо вокруг города разомкнулось и мятежные отряды начали стекаться в одно место – туда, где бились Сальдиф, Тал и Лироль.

Казалось, мы побеждаем.

Сальдиф издал боевой клич – рычание, но какое-то мелодичное, с урчанием вперемешку – и вклинился в армию противника еще сильнее.

Тал поддержал его, но в этот момент на Лироля напали. Два здоровенных велфа, бритые под ноль, атаковали его сзади и справа. Один рубанул кулаком по больной руке лема, второй – тут же ударил в нервное сплетение – под лопаткой и сразу по коленям.

Лироль рухнул, как подкошенный. Но подоспел Ар. Я в ужасе зажмурилась и мысленно закричала: «Ну же Бейлиар! Ну как ты можешь не помочь сыну!? Где ты? Неужели веришь предателю, что метит на место короля?»

И… мне ответили.

«Олейса? Ты можешь связаться на расстоянии».

От неожиданности я резко выпрямилась, даже шея заныла и ответила: «Да, могу».

Тут же подмигнула Хейла – поняла, что случилось, улыбнулась и кинула мысль: «Так… значит ты можешь передавать мысли на больших расстояниях. Я и не знала. Не поняла. Давай Оли. Жми».

«Как?» – с каким-то отчаянием спросила я, почти чувствуя, как рвется тонкая ниточка связи между мной и Бейлиаром. А ведь я не сказала главного – где искать Лироля, куда идти с подмогой!

«Спокойно», – прилетело от Хейлы. – «Думай так, будто кричишь. Вот прямо мысленно вопишь во всю глотку!»

Черт! Ведь именно так я первый раз и достучалась до лема. Я набрала в грудь побольше воздуха, словно собиралась кричать на самом деле и мысленно проорала: «Бейлиаар! Мы в городе Тала! Нас предали его братья! И Дарин твой тоже! Нам нужно войско лемов в помощь! Это братья Тала взрывали ваши города! А Дарин с ними в сговоре!»

Несколько томительных секунд «на том конце провода» царила тишина. Полнейшая. Казалось, я совершенно оглохла и силюсь расслышать хоть что-то, но вокруг лишь глухая тишина.

И вдруг словно издалека донесся крик Бейлиара: «Мы придем! Держитесь!»

Он добавил что-то еще про предателя, но я почти ничего не «расслышала». Метнула вопросительный взгляд на Хейлу, и та пожала плечами: «Вначале всегда так. Нужно очень много энергии. И организм восстанавливается долго. Потом будет легче, и ты сможешь дольше говорить».

– Может, уже и мне скажете, о чем так заговорщически переглядываетесь? – возмутилась Вира и только теперь я сообразила, что она, единственная в комнате, не понимает – что происходит.

– Да Оли оказывается может мысли посылать. На большие расстояния. Мы тут неделями гадаем как подмогу вызвать. А все было так просто… – в голосе Хейлы звучала ирония, вперемешку с досадой. Я и не думала, что она так переживает. Казалось, полукровка корит себя за то, что не разглядела мой дар полностью, не научила тому, что так важно сейчас.

Вира быстро заморгала, несколько минут переводила взгляд с меня на Хейлу, будто не верила своим ушам, проверяла – не шутим ли и воскликнула:

– Оли? Ты позвала Бейлиара?

– Первым делом, – выдохнула я, заметив, что Лироля оттеснили от неприятельских атак Тал с Сальдифом. Враги отступили и наши возвращались в город. Но уходить осаждающие и не собирались. Армия группировалась чуть поодаль, постепенно разбивая лагеря. И становилось ясно – быстро враги не сдадутся. Но у нас появился козырь в рукаве. Только бы Бейлиар успех! Наверное, об этом думала и Вира, и Хейла, наблюдая, как «наши» с обозами еды, питья и специального зелья с целительной энергией, возвращались в город.

Казалось бы, нужно испытывать облегчение, но внезапно на грудь будто бетонная плита навалилась. Я едва могла втянуть воздух, оглохла от молоточков в ушах. Хейла обернулась на меня резко – почувствовала, из-за жуткого недомогания приоткрылись щиты.

– Чуешь беду? Откуда? – вскинула бровь полукровка.

Вира нахмурилась, оторвалась от облачка-экрана и уставилась на меня пытливым взглядом. Я же лишь смогла выдавить:

– Нне знаю… Просто чувствую.

Хейла помотала головой, поморщилась.

– Ну вот как я сразу не поняла про твои способности? Ты, как и я, предвидишь будущее. Слабо и немного, хуже меня. Надо было и этот дар развивать.

– А ты что-то чуешь? – обернулась Вира к Хейле. Та снова замотала головой.

– Значит, либо моего дара не хватает и апокалипсис будет местечковым, не слишком страшным. Либо… я погибну раньше.

Эту фразу мы слышали от Хейлы чуть ли не каждый день. Вира насупилась, повела плечами. Я инстинктивно вздохнула. Полукровка растянула губы в нарочитой улыбке.

– Спокойно. Я не думаю, что это второе. Но исключать нельзя.

Вира повела плечами вновь, словно говорила «Ну сколько же можно?»

Полукровка хотела что-то сказать, но в комнату вошли Тал, Сальдиф и Лироль. Лема поддерживали под руки Ар и Ульри. Лироль почти рычал на них – кажется, начинал перенимать повадки Тала. Но велфы делали вид, что ничего не замечают. И вообще почти оглохли.

Хейла кивнула им на диван, и парни осторожно усадили туда Лироля.

Тал подскочил ко мне, и я прильнула к нему, забыв обо всем.

Даже странно – как я менялась в этом мире, рядом с этим мужчиной.

Когда-то давно, я стеснялась столь явных проявлений чувств, старалась не жаться к мужу прилюдно. А сейчас… сейчас мне было совершенно все равно – кто и что подумает. Главное, что Тал вернулся – живой, невредимый, с сияющими голубыми глазами и улыбкой победителя на лице. Велф прижал меня так, что дышать стало трудно, а ребра заныли. Окаменел, обнял сильнее. Я прямо почувствовала – как сильно подействовала на Тала наша близость. И мысленно поразилась ему тоже. Надо же! А ведь Тал никогда не стеснялся проявлений своего желания. Казалось, самым важным для него было – мое мнение, восприятие и реакция в ответ. К остальному Тал относился как к деревьям за окном. Ну есть – растут, временами, в сильный ветер задевают ветками подоконник или даже шуршат листьями по стеклу. И что?

И почему-то стало приятно, радостно от мысли, что Тал настолько разделял – ценное, близкое, родное и все остальное. И ему совершенно неважно – что думает весь мир, если рядом я, и я на стороне велфа…

Тал отстранился с неохотой, повернулся к Лиролю. Я тоже. Хейла осматривала рану лема и хмурилась все больше.

– Ну вот чего тебе понадобилось рваться в бой? – не выдержал Тал. – Хейла? Что? Опять разошлись швы?

Полукровка кивнула.

– Чудо, что рана не загноилась.

– Мы захватили целебные зелья! Напьюсь и завтра буду как новенький, чтобы отомстить этим гадам! – и снова Лироль напомнила мне Тала. Чем дольше мы общались, тем больше мне казалось, что велфы и лемы не столь уж и разные. Просто очень хотят, чтобы все так думали. И те и другие любили и ненавидели «на всю катушку», но умели жертвовать, и благодарить. Лироль ни разу не возмутился, не кинулся в драку, хотя мы с Талом миловались на его глазах. Я видела, что лему это неприятно, но продолжала лелеять надежду, что он примет дружбу – и мою и велфа.

А для этого требовалось, чтобы Лироль наконец-то начал воспринимать нас как одно целое – неделимое.

– Оли достучалась до твоего отца с помощью телепатии, – как бы невзначай сообщила Вира лему. Тал окинул меня потрясенным взглядом, Лироль приоткрыл рот и смотрел не смаргивая.

– Это я проворонила ее дар, – повинилась Хейла, не прекращая обрабатывать рану лема. – Не распознала его.

– Да ладно тебе! – отмахнулся Тал. – Ты никогда не имела дел с ее расой.

И снова я удивилась окружающим. Еще недавно Хейла и Тал разве что не рвали друг друга на части! Они враждовали много десятилетий, а теперь, вдруг стали почти друзьями! Осада сблизила нас всех, раскрыла с неожиданных сторон, заставила иначе взглянуть на причины давних ссор.

Мы пообедали все вместе – Сальдиф и Ульри присоединились тоже. Ар дежурил у стены, наблюдал за неприятелем. То, что враги не ушли, не признали поражение, беспокоило многих. Казалось, они выжидали, возможно тоже подкрепления. И тогда вставал вопрос – кто прибудет к стенам раньше – Бейлиар или подмога неприятеля.

За столом, благодаря обозам заговорщиков, ломившимся от яств, было непривычно тихо.

Сальдиф задумчиво жевал ногу какой-то птицы. Тал – жареный кусок мяса, Лироль – овощное рагу, Вира – запеченные клубни, Хейла – ягодное желе – от него над столом витал аромат вишни и малины. Я выбрала крылышки гриль. И минут двадцать мы обменивались лишь встревоженными взглядами, специями и солью.

Из четырех пухлых белых чайников пахло мелиссой, смородиновым листом и бергамотом. Вира расстаралась – заварила несколько напитков с травами, добытыми у врагов.

Но запахи не успокаивали совершенно.

– Думаете, они ждут подкрепления? – не выдержала Вира.

Сальдиф перестал жевать, тряхнул кудрями и темные глаза его на миг сверкнули желтизной – как у настоящего кота.

– Похоже на то, – ответил Лироль. – А что они говорили человеческим и вашим властям? – обратился лем к Сальдифу.

Тот пожал плечами:

– Говорили, что убрать Тала с дороги труда не составит. А передел мирового порядка сделает жизнь некоторых людей более зажиточной и привилегированной.

– Мгу… А остальных превратит в рабов, – встряла Хейла. – Скажи лучше, что тебе Валитанна напророчила.

Сальдиф перевел взгляд на полукровку, и губы его дрогнули в слабой улыбке.

– Сказала, что сыновья Эльгарда пойдут друг на друга войной. Рассказала про подземный ход и посоветовала пройти по нему с войском, когда братья Тала объявят, что собираются с ним воевать.

– Зачем? – не унималась Хейла.

– Не знаю, – вновь пожал плечами кот. – Просто посоветовала. Сказала – мы можем поступить иначе. Но для мира и моего народа лучше, чтобы так. А еще… еще она сказала что-то про телепатку, которая не знает своей силы. Сказала – если она воссоединится с семьей, наш мир заживет лучше.

У меня кусок в горле застрял. Сглотнуть не получалось, дышать не выходило тоже. Тал ощутил сразу же, придвинулся, прижал, погладил по плечам, рукам, спине.

Сердце замерло, болезненно сжалось. Он, что про мою дочку и внучку? Ведь мне же ясно сказали – им не переселиться в мир-карман. И увидеться мы сможем лишь ненадолго. Или я чего-то не знаю? Не-ет! Поверить было слишком страшно. В висках запульсировала кровь, я прижалась к Талу, словно искала у него защиты.

Вира протянула руку и погладила по плечу, совсем как брат.

– Оли, успокойся, – неожиданно почти ласково произнес Лироль. – Да, кое-чего не знает никто.

Я отпрянула от Тала, выпрямилась и впилась взглядом в лема. Велф застыл, словно окаменел, но рука его продолжала лежать на моей талии.

Хейла насупилась, и тоже уставилась на Лироля – испытующе и, похоже, даже немного обиженно. Вот с чего бы? Вира налила нам всем чая – медленно, неспешно, словно боялась сделать резкое движение. В полной тишине напиток приятно журча падал в белые кружки с изящными узорами по краям.

– Ну говори же, – с трудом выдавила я из себя.

– Честно говоря, я не уверен, что это правда. Но мой народ Валлитанне верит. Хотя она и велфийка, – осторожно начал Лироль. – В общем, в одном из наших старинных храмов хранятся сосуды с кровью древних лемов.

Тал изогнул бровь, Вира сглотнула, Хейла повела плечом, а Лироль усмехнулся:

– Да-да! Не только магия велфов завязана на крови. Наша тоже. В общем, самые старые лемы утверждают – телепат, который выпьет эту кровь, сможет с помощью своей энергии вытянуть в наш мир любых существ. Но лишь нескольких. Одного, двух, максимум трех. И то неизвестно – хватит ли на это крови.

Скулы Тала заострились, брови сошлись. На долю секунды я подумала – неужели велф до сих пор ревнует? Но его реплика заставила ощутить острый приступ стыда.

– Ваши древние не дадут кровь кому попало, – вздохнул Тал. – На это не хватит всех наших армий. Старинные храмы лемов, насколько я знаю, защищены мощнейшей магией. Даже найти их – и то не всякому дано. А уж взять штурмом, – он отмахнулся и отвел глаза.

Я попыталась поймать взгляд Тала, потому что ощущение безнадежности, бессилия разливалось в душе. Велф переживал, что ничем не может мне помочь, как бы ни бился, как бы ни старался. Сильно переживал, отчаянно. И от этого на душе стало легче, теплее.

Я снова прижалась к Талу, Лироль грустно улыбнулся и произнес:

– Все изменится, когда древние узнают, что именно Оли помогла раскрыть глаза на Дарина. И фактически спасла мне жизнь. Если, конечно, Бейлиар успеет вовремя.

Тал прижал меня сильнее, Хейла залпом осушила чашку чая, налила еще одну и снова выпила до дна. Сальдиф принялся молчаливо жевать очередную ногу. Вира сглотнула и снова погладила меня по руке.

Казалось, все говорили. Теперь дело за Бейлиаром. Все наши судьбы в его руках. Если король успеет, если вовремя разберется с Дарином, если тот не предупредит других заговорщиков… сколько если… для одной, крошечной надежды увидеть дочку.

Глаза обожгло, я сглотнула слезы, стиснула зубы и заставила себя успокоиться.

Надежда есть! И она гораздо радужней, чудесней, чем казалось прежде. Я ведь была уверена – мы с дочкой увидимся ненадолго и снова расстанемся на многие годы. Теперь же, у меня есть цель, есть любимый мужчина и есть вера в чудо! Значит, надо взять себя в руки и драться – зубами и когтями сражаться за то, что дорого!

Удача любит смелых, а желанный приз достается лишь тем, кто борется.

Так всегда говорила моя мама. Этому я учила дочурку, и я не подведу ее.

На лице Тала мелькнула слабая улыбка – велф заметил изменение моего настроения. Вира улыбнулась тоже. Хейла ободряюще кивнула. Сальдиф продолжал молчаливо есть, а Лироль немного помолчал и выдал:

– Да. Сейчас у нас ситуация – пан или пропал. Но если мы победим, все получат то, что хотят. Не сразу. Не думаю, что древние отдадут реликвию Оли просто так. Наверняка, ей придется выдержать пару испытаний. Наверняка, с ней будут говорить самые старые лемы. Но, насколько я успел узнать ее – Оли выдержит. Я еще не видел женщины, которая так сражалась бы за то, во что верит.

Он вздохнул, опустил глаза и принялся есть, словно старался забить рот, чтобы не проронить лишнего. Но я поняла и так, а Хейла, похоже, прочла.

Лем жалел, что у нас не сложилось. Я жалела тоже. Но надежда на крепкую дружбу между нами с Талом и Лиролем расцвела и грела душу. Слишком хорошим был лем, чтобы не понять и слишком замечательным, чтобы упустить такого друга.


Глава 18

После обеда, чая, обсуждения насущных дел, Тал лично проводил котов, во главе с Сальдифом и разместил их в свободных комнатах замков подданных.

Мы с Вирой и Хейлой сопровождали короля до каждого дворца, отдавая честь храбрым оборотням, благодаря их за помощь.

Горожане принимали котов настолько радушно, насколько вообще могли велфы – слабо улыбались, немедленно приглашали в дом.

Прохожие на улицах кивали, окидывали теплыми взглядами.

Лироля в кои-то веки удалось убедить остаться в монаршей резиденции. Стоило нам это немалых усилий – после лечебного напитка лем рвался в бой. Но, слава богу, благоразумие взяло верх над тестостероновой бурей, и Лироль согласился ждать нас в замке Тала.

Когда миссия была выполнена, день клонился к вечеру. Прозрачные сумерки окрасили город в благородные голубые тона. Над головой раскинулся синий шатер ночного неба в белую крапинку звезд. И впервые за наше пребывание тут Ульри снова включил иллюминацию, как тогда, в день нашего прибытия. Струи воды засверкали всеми цветами радуги, капли заискрились в темноте мириадами самоцветов. Тут же, словно соревнуясь с ними в красоте, замерцали и стены замков. Желтое, красное, синее, изумрудное свечение полыхнуло изнутри белых зданий, будто колдовское пламя.

И я залюбовалась на феерию света и красок, на удивительный город в скале.

Запахло ночными цветами. Их пряные ароматы щекотали ноздри, напоминая о выпечке и специях.

Сюда – в город из скалы – совсем не долетали ветра. И вечерняя прохлада не холодила, лишь немного освежала.

Я прижалась с Талу, Хейла и Вира немного отстали, наши извечные телохранители Ульри и Ар – тоже. Мы с королем велфов непроизвольно зашагали в ногу, замедлились, словно стремились продлить эти чудесные минуты.

И показалось мне, что жизнь прекрасна. Совсем прекрасна, без всяких «но».

Бейлиар поможет, заговор почти раскрыт, а когда все закончится, я горы сверну, чтобы убедить древних лемов отдать напиток. Приведу сюда дочку с внучкой и… останусь с Талом. Его горячий бок, мощный и твердый, его жаркая рука на талии, рваное дыхание в висок заставляли млеть, терять ощущение реальности. И я хотела лишь одного – остаться наедине с Талом. Снова отдаться ему, как в первый раз, без оглядки, стремиться навстречу, упиваться ласками велфа. Чувствовать его каждой клеткой тела, становиться единым целым и расставаться только затем, чтобы вновь соединяться. Дыхание перехватывало, сладко сосало под ложечкой. Рука Тала опускалась все ниже и ниже, будто он вновь чувствовал в унисон, воспринимал мои мысли и желания как свои собственные.

Я сама не заметила, как смерила шагами весь огромный город велфов, и перед нами вырос белокаменный королевский замок.

Желтоватые всполохи света вырывали лица на барельефах из мглы, и чудилось мне – древние каменные велфы решили выглянуть нам навстречу.

Синеватые полосы пробегали вдоль стен, тонкими спиралями опоясывали купола.

Слуги встречали нас клыкастыми улыбками – очень широкими для велфов. Они тоже прониклись торжественностью момента.

Но внезапно у самых дверей нас едва не сбила с ног горничная. Невысокая, изящная велфийка с редким, очень красивым фарфоровым цветом кожи поклонилась и затараторила:

– Ттам… возле стен… в облаке-экране… ниссы… подмога… Они готовятся наступать.

Тал сообразил сразу, схватил меня под руку и метнулся к облаку-экрану.

Я посмотрела туда и похолодела. Захотелось вернуться назад во времени, в те счастливые, недалекие минуты, когда мы шли по городу, и не знали о грядущем ненастье.

Враги группировались возле стен, наступали, не взирая на поздний час. И причина их оживления прямо бросалась в глаза – к заговорщикам пришло подкрепление. Ниссы, очень много ниссов. Свежие, еще не воевавшие, они вышагивали впереди, готовясь к штурму городских стен.

Я замерла, едва дыша, ощущая, как в одно мгновение все радужные планы разрушились как карточный домик.

Хейла выдохнула и села на ближайший диван. Вира застыла каменным истуканом. Ар и Ульри бросились наружу – наверняка собирать армию.

Тал вдруг развернул меня к себе и прижал – крепко-крепко. Его рваное дыхание горячило затылок. Велф отстранился очень быстро, как-то дергано и бросил взгляд через мое плечо.

– Я дал команду своим воинам. Они уведут женщин, – послышался за спиной мелодичный, приятный голос Сальдифа и сердце совсем упало. Тал отсылал нас, чтобы принять последнее сражение в своем городе, потому что… ни на что не надеялся.

Не понимая – как быть и что предпринять, я прижалась к Талу, боясь обернуться, не желая слушать Сальдифа, идти с его воинами. Но велф отодвинул меня с такой силой, что казалось тело сдуло ураганом.

Секунда – и Тал исчез из замка. Я повернулась к Сальдифу. Возле него сгрудился с десяток котов. Одинаково мощные, жилистые, но гибкие, с густыми лохмами давно нечесанных волос они двинулись к нам. Вира подошла ко мне, Хейла тоже.

– Я никуда не пойду! – выпалила я.

– И я тоже! – скрестила руки на груди Вира.

– А я как местный лекарь тем более! – подбоченилась Хейла.

Коты обернулись к Сальдифу, будто спрашивали – что с нами, упрямицами делать.

Тот пожал плечами, отвел глаза и произнес куда-то, в стену:

– Девушки, сейчас вам тут не место.

Голос Сальдифа звучал непривычно глухо, без настроения, без мурлыкающих интонаций.

– Мы не уйдем! – повторила я.

Вира и Хейла почти прижались боками и мы замерли напротив отряда котов.

Сальдиф устало вздохнул, махнул «своим» рукой и выскочил из дверей – его ждали защитники замка.

Отряд котов, оставленный вожаком, так и застыл напротив нас, и несколько секунд мы буравили друг друга взглядами. Наконец, оборотни переглянулись и двинулись навстречу, явно решив исполнить приказ главного во что бы то ни стало.

Вира встала в боевую стойку. Хейла выставила вперед руку, словно предупреждала. А я внутренне сжалась, не понимая что делать, куда бежать и как остаться с Талом. Я не хотела покидать его. Только не сейчас!

Коты подошли, окружили стеной мощных тел и вдруг замерли, глядя поверх нас, на облако-экран. На лицах их мелькнуло вначале удивление, а затем – и облегчение.

Я опасливо обернулась и закричала. Восторженный вопль подхватила Вира, Хейла, несколько служанок. А самая высокая велфийка с сероватым оттенком лица и большой родинкой почти в центре подбородка запрыгала на месте.

Нападающих окружали лемы. Велфы и коты атаковали их, из вновь отрывшегося прохода в городской стене. Армия заговорщиков очутилась в тисках. Бейлиар привел воистину несметное войско. Гематитовые, цвета горкого шоколада, белокожие и цвета молочного шоколада лемы рядом с вражеской армией и нашим войском напоминали океан рядом с озерами.

Заговорщики поняли сразу – сражаться бесполезно. Сложили оружие и подняли руки.

Бейлиар оглядывался по сторонам, словно искал кого-то.

– Отец! – выскочил из городских стен Лироль и лицо регента просияло. Он дал знак своим воинам – те набросились на заговорщиков и начали вязать их по рукам и ногам. Тал подошел к Бейлиару и кивнул. Лем ответил тем же.

Следом подоспел Сальдиф.

И три главных полководца дня подняли руки и закричали. Воины подхватили победный клич, замахали руками.

Я выдохнула, Вира тоже. Хейла хмыкнула и невозмутимо произнесла:

– Я же говорила! Если меня не убьют, все закончится хорошо.

Вира покачала головой, но ничего не сказала, я же наконец-то выдохнула с облегчением.

Троих братьев Тала, похожих скорее на Ларримара, чем на старшего, мы увидели лишь мельком. Их повязали и увели, как объяснил потом Сальдиф – в специальную тюрьму, для существ высокого положения. Дальше их судьбой занимались правительственные спецслужбы, уполномоченные решать дела такой степени важности.

Они же попросили Тала побыстрее найти тот самый, пресловутый договор, чтобы гарантировано осудить мятежников и вычислить сочувствующих. Ларримар в обмен на одиночную камеру рассказал, что абсолютно все они упомянуты в бумаге, а та спрятана в гробнице Эльгарда. Предлагал даже показать, но Тал, Сальдиф, Лироль и Бейлиар единодушно решили, что вначале попытаются обойтись без его помощи. Человеческие власти и остальные правители рас согласились дать королям небольшую отсрочку.

Ведь взамен информации Ларримар просил домашнего ареста, а на это не хотел идти никто. Кто знает – какие потайные ходы и комнаты есть в замке второго сына Эльгарда? Города в скалах явно строились так, чтобы не только отражать атаки, выдерживать длительную осаду, но и сбежать, если уж дела совсем плохи.

Как только заговорщики были схвачены, а блокада снята, мы все собрались в большой, розово-серой зале королевской резиденции. Здесь пахло мятой, шиповником и чем-то еще очень приятным – Вира постаралась, дала задание горничным, и те мигом отыскали нужные отдушки.

За окнами забрезжил рассвет – алые языки солнца лизали светлеющее небо, дотягивались до пушистых облаков, и бело-голубой город Тала окрасился в розоватые тона.

В приоткрытые окна хлынули солнечные зайчики, заскользили по полу, запрыгали по стенам. Где-то далеко запели птицы – одна за другой мелодичные трели наполняли прозрачный утренний воздух.

Спать не хотелось совершенно – я взбодрилась тоником, впервые за последние дни. За все время осады я ни разу не принимала голубое зелье вновь, и спала как обычный человек – каждую ночь, также как и Хейла.

Тал, Лироль и Сальдиф разместились за большим, круглым деревянным столом первыми. Велф наклонился, потянул меня за руку и усадил рядом, положив руку на талию. И я ощутила привычную уверенность, спокойствие от его близости.

Вира опустилась напротив, Хейла – через кресло от нее.

Ульри и Ар плотно закрыли двери, и остались снаружи – охранять, во главе с небольшим отрядом верных Талу велфов.

Судя по всему, разговор касался договора. Бумажного короля или королей, не знаю уж как правильней сказать.

Короли переглянулись, и Сальдиф начал первым:

– Никто точно не знает, где гробница Эльгарда. До недавнего времени ее считали вымыслом, фикцией, легендой. Ларримар нашел ее случайно, где-то вблизи своего города. Повезло. А нам выделили на это всего двое суток. Заговорщиков надо судить и отправить в специальные колонии. Но для этого нужны доказательства. Есть наши слова против их слов.

– Это как это? – поразилась я. – А то, что они напали на город Тала? Взорвали замки лемов?

– Сведения, которые были вытащены из мозга Ларримара в качестве доказательств не принимаются, – вздохнул Лироль. – Видишь ли, Оли, телепатов у нас мало. И проверить их слова ничем нельзя. Мы можем им верить или нет. Но не суд. Суду нужны факты. А факты таковы, что официально и под протокол братья Тала клянутся, что штурмовали город из-за того, что Тал объединился с Хейлой. А они считают ее кровным врагом.

Хейла фыркнула, повела плечом.

Тал натянуто улыбнулся, а Лироль продолжил:

– Да, звучит нелепо. Но опровергнуть их слова мы не можем.

– А предательство Дарина? – вспомнила я.

Лироль нахмурился, и по лицу его прошла тень:

– Видишь ли, Оли. Дарин утверждает, что искренне думал, будто меня убил Тал. И опять же – доказать обратное мы не в силах. Пока…

– Не найдем договор! – хором закончили мы с Вирой.

– Ну и? – изогнула бровь Хейла. – Я так понимаю, все идет к тому, чтобы Оли попыталась связаться с Эльгардом?

Короли закивали – одновременно, будто репетировали.

– Раз тебе удалось один раз перехватить его послание… Может получится снова? – обернулся ко мне Тал.

Я пожала плечами:

– Не уверена. Мне казалось, что, напротив, сам Эльгард пытается связаться, шлет весь через пространство.

– Ну мы всегда можем обратиться к помощи Ларримара, – повернулся к остальным Тал.

– Погодите! Давайте я попробую! – воскликнула я. – Просто гарантий никаких. Совсем.

– Я помогу, – отозвалась Хейла. – Попытаюсь усилить «сигнал», если можно так сказать. – Мысли я не телепатирую. Зато могу транслировать эмоции. Попробую направить эту энергию, чтобы тебе помочь.

– Ладно! Давайте попытаемся, – я решительно встала и переместилась на диван. Взгляды присутствующих моментально сошлись на мне, и стало очень не по себе. Ну вот зачем я их обнадежила? Я ведь и с Бейлиаром еле-еле связалась. А тут велф, да еще в коме, или вроде того. Может ли он вообще принимать сигналы? Что, если прошлый раз был случайным прорывом. Эльгард частично очнулся, послал весть и отключился снова?

Сердце загрохотало в ушах, ладони увлажнились, меня начало потряхивать. Ощущение, что я взяла на себя слишком многое и слишком обнадежила остальных, тяжестью навалилось на грудь. И… вдруг все пропало. Эмоции выровнялись, внутри разлилось спокойствие. И я почувствовала Хейлу.

«Так… Оли… Отбрось страхи и сомнения», – зазвучал в голове ее голос. – «Учти. Половину всего мы не можем сделать только потому, что не можем! Просто делай! Не думай – сложно ли это и сумеешь ли. Давай. Вместе. На счет три. Кричи Эльгарду так, как будто хочешь доораться до своего мира. Мысленно, как я тебя учила».

Я выдохнула, прикрыла глаза, набрала в легкие побольше воздуха, зажмурилась и мысленно закричала: «Эльга-а-ард! Где вы?»

Я вложила в призыв такую энергию, силу, что даже виски заболели, в голове опустело. Несколько секунд казалось – меня услышали. Словно кто-то зашевелился «на том конце провода». Чудилось – вот-вот и я снова услышу отца Тала. Но… ничего не произошло.

«Оли… я пыталась. Извини», – грустно телепатировала Хейла.

Я расслабилась и продолжала лежать. Открывать глаза, говорить о неудаче, что-то вообще говорить не хотелось. Было до ужаса обидно вот так вот провалить столь важную миссию, подвести всех. В комнате повисла глухая тишина. Только Вира вздыхала и Хейла шумно втягивала воздух носом, будто принюхивалась.

Я продолжала лежать, не двигалась, ничего не делала, пока теплая ладонь не скользнула по талии, а вторая, такая знакомая, не погладила по голове.

– Оли, да не расстраивайся, плюнь, – очень ласково произнес Тал. – Ну чего ты? Разве забыла? Это же ты вызвала Бейлиара! Спасла нас всех! Ну да, сейчас не вышло. И что? Ты не всесильна и только. И это же хорошо!

Я приоткрыла глаза и первое, что увидела – голубые глаза велфа, такие теплые, такие ласковые сейчас. Даже странно, что они порой могли превращаться в безжизненные куски льда, жалить и резать осуждающим взглядом.

– Ну? То же мне нашла из-за чего расстраиваться! – Тал взял меня на руки, прижал, словно мы одни в зале, нет, словно мы одни в целом мире. И стало так тепло, уютно, хорошо, что я совершенно расслабилась. Спрятала лицо на груди Тала, и почувствовала себя почти счастливой…

«Олейса! Да! Я тут! Скажи Талу. Пещера под черным городом. Пусть ищет засохшую сосну и…» Я думала связь оборвалась, но в голове послышался тихий шепот: «И еще туда впадает большой ключ».

Я чуть отстранилась, посмотрела на Тала, и улыбка победителя напросилась на губы.

– Получилось? – догадался он.

– Очнулся папаша, – фыркнула Хейла.

– Говори координаты, – оживился Лироль. – Если все получится, завтра сообщу нашим старейшинам, что ты и тут выручила нас как никто другой. Бейлиар обещал устроить вам встречу, послезавтра. А испытания они назначат сами. Но просили, чтобы мы прибыли вместе. Ты, Тал и я.

– Я тоже пойду! – отозвалась Хейла.

Лироль окатил полукровку таким взглядом, словно хотел сказать: «А тебя не звали». Но все же произнес:

– Старейшины не любят сюрпризов. И общаются только с теми, кого сами вызывают.

Но Хейла и бровью не повела.

– Поверь. Меня они пустят. За ними должок! – выпалила твердо.

Лироль пожал плечами.

– Я предупредил. Но искренне советую тебе в таком случае идти впереди нас. И если ты ошибаешься, то не пустят только тебя.

Хейла решительно кивнула.

– Да ради бога. Но ошибаешься ты!


Глава 19

Нет ничего хуже, чем ждать и нервничать. Переживать – получится ли у мужчин задуманное, ежеминутно высматривать их в облачко-экран и окно.

К сожалению, такой уж выпал нам день. Тал, Лироль, Сальдиф, Ар и небольшой отряд верных велфу горожан отправились в описанную Эльгардом пещеру. Стоило мне передать ориентиры, Тал просиял улыбкой и сообщил всем:

– Я знаю где это! И даже знаю – почему пещеру раньше не находили!

Сальдиф кивнул, Лироль покрутил в воздухе ладонью, предлагая велфу продолжить, и он не заставил себя долго упрашивать:

– Эти пещеры мы с Эльгардом когда-то посещали. Там целая сеть гротов. И да, туда впадает большой чистый источник. В крайней пещере даже озерцо есть. Эльгард любил там купаться вместе с нами. И мы всякий раз замаскировывали вход – камнями, тем самым деревом. Снаружи его просто так и не заметишь. Наверное, был камнепад и часть наших «баррикад» разрушилось. Ну а Ларримар, как всегда очутился тут как тут. Ему часто на такие вещи везло.

После этого мужчины отправились в путь, а нас оставили в замке.

Хейла еще рыпалась, Вира убеждала брата, что не хуже любого воина надает любому «по морде». Я же понимала – велф все решил, и спорить, уговаривать его – бесполезно.

Почему-то чем больше мы общались, чем сильнее сближались, тем понятней становился для меня Тал, и тем легче я чувствовала его. Только на это маленькое чудо я и рассчитывала, отпуская велфа в горы, под городом Ларримара.

Я надеялась, что смогу уловить, если с Талом случится нехорошее, отправить подкрепление. Шестое чувство ничего плохого не обещало. Но я все равно волновалась.

Пол дня мы с Вирой и Хейлой слонялись по замку, доставая слуг. Хейла придиралась к горничным так, словно именно она платила им каждую копейку.

Подскакивала к какой-нибудь из них и спрашивала, тыча в какой-нибудь раритет, вроде китайской вазы или амфоры, похожей на древнегреческие.

– А почему она так стоит? Вы разве не знали, что хозяева всегда ставили вазы на подставки. А амфоры – у стен.

Вира взялась муштровать лакеев, обучая их каким-то приемам единоборств. Драться с сестрой короля мужчины опасались, и после пары метких ударов в челюсть или в лоб, а то и вовсе – в глаз, уходили, освещая фингалом весь зал. А довольная велфийка искала следующую жертву.

Вскоре, едва заслышав наши шаги, прислуга металась по замку, в тщетном усилии спрятаться, и демонстрировала, что ну очень занята. Лакеи начинали по пятому разу подправлять двери, шкафы, обходить замковые бойницы, хотя враги давно ушли от стен. Горничные пылесосили и мыли полы в двадцатый раз, натирали окна и подоконники – в десятый или начинали маниакально переставлять и перевешивать все вокруг, не дожидаясь придирок Виры. Шороху девушки навели немалого. Кажется, даже осада не доводила слуг до такого состояния.

Наконец, наша война с прислугой достигла апогея. Едва завидев в дверях Виру, лакей с ярко-зелеными глазами в удивительную черную крапинку дернулся, налетел спиной на ту самую амфору, которую только что переставила стене горничная с родимым пятном на щеке в форме яблока.

Амфора покачнулась, рухнула и раскололась на несколько черепков.

В воздухе запахло пылью и глиной. И Хейла ткнула пальцем в горничную, которая и так, кажется, изо всех сил желала очутиться где угодно, пусть бы даже в безвоздушном космосе и выдала:

– Вот к чему приводят несвоевременные перестановки в доме!

Я хихикнула, и не удержалась – нервно захохотала. Вира подхватила, Хейла еще немного дулась, но затем присоединилась тоже. И вот тогда, когда мы устали ждать и просто выпускали наружу напряжение, в дверях показались довольные мужчины.

Тал гордо шел первым, и голубые глаза его сияли. Стоило нам встретиться взглядами, велф подхватил, поднял на руки и закружил. Никогда не думала, что этот суровый мужчина, такой скупой на проявление эмоций, привыкший держать все внутри может вот так расчувствоваться.

Лироль немного поморщился, но промолчал. А Сальдиф объявил на весь зал:

– Договор найден и доставлен куда надо! Я, пожалуй, завтра соберу своих и отправлюсь домой. Думаю, я тут больше не нужен.

Тал остановился, и не выпуская меня из рук с чувством произнес:

– Спасибо. Поверь, я не забуду.

– И я не забуду, – добавил Лироль. – Можешь не сомневаться.

– Хорошо, что наши расы наконец-то начали общаться и заработали вместе. Я давно этого ждал, – улыбнулся Сальдиф и на секунду, на долю секунды из могучего вожака превратился в того самого умника, которого мы встретили в лифте-телепорте. Кот чуть постоял в дверях, кивнул нам всем и удалился.

– Отец обещал сообщить старейшинам о твоем участии в раскрытии заговора, – обратился ко мне лем. – И послезавтра готовься. Будет встреча и испытание. Похоже, для нас всех. Но если получится… ты заберешь сюда дочку и внучку, – удивительные, фиалковые глаза Лироля светились. И мне захотелось обнять его, чмокнуть по-дружески в щеку. Но Тал словно ощутил порыв, прижал покрепче, нахмурился. И я наконец-то узнала своего ревнивца-велфа. Скулы Тала заострились, он стиснул меня еще сильнее, до боли в ребрах, до прерывания дыхания. Я расслабилась и просто ждала, когда Тала отпустит. Верила, знала – он чувствует мое отношение, понимает, что никто другой мне не нужен. Просто бешеные велфийские эмоции иногда захлестывают, берут верх над разумом.

Лироль молча ушел, оставив нас с Талом наедине. Как выяснилось – принц лемов умел вовремя отступать, и этим он мне еще больше нравился.

Вира и Хейла выскочили из залы тоже. Ар закрыл двери с другой стороны, и мы с Талом любили друг друга часа три или даже четыре. Казалось велф не может мной насытиться, не может расстаться с моим телом. Он брал меня так жадно, так отчаянно, будто не видел сотни лет или ждал также долго. А я… я млела, плыла, наслаждалась волнами неги и удовольствия, тем как перекатываются под пальцами мощные мышцы Тала и как он рычит, изливаясь, как дрожит всякий раз соединяясь со мной вновь.

Велф остановился еще до того, как меня накрыла усталость. С каждым разом ему удавалось поймать этот момент все быстрее. А затем я, как обычно, нежилась в ванне с морской солью и мечтала о том, как увижу дочку и внучку, скажу, что мы больше не расстанемся.

Да, я знала, что план может провалиться. Старейшины лемов могут отказать мне в просьбе – все-таки я претендовала на их древнюю святыню, что хранилась сотни лет, или даже тысячи. Да и не факт, что если все сложится в мою пользу – зелье подействует. Но я настраивалась на удачу. Нет, скорее убеждала себя, что надо настраиваться.

Было страшно, до ужаса страшно провалиться на каком-то этапе. Интуиция упорно молчала – думаю, на колдовские артефакты, вроде реликвии лемов она не действовала. Даже Хейла не смогла увидеть – что же нас ждет. Значит, стоит собраться и просто идти вперед. Другого варианта у нас все равно нет.

В назначенный час Лироль вывел нас из дворца Тала, и я почему-то ожидала, что лем создаст портал, как там, в поселке, после нападения котов. Но вместо этого нас словно засосало куда-то. Я запоздало схватилась за Тала, Хейла куда-то подевалась, только Лироль маячил где-то сбоку.

Казалось, мы несемся в громадной воронке, и она закручивается, швыряя из стороны в сторону. На долю секунды я даже испугалась за свой вестибулярный аппарат. Но то ли благодаря новым способностям, то ли связи с Талом, а может и всему вместе, ни тошноты, ни дурноты не было и в помине. А вот ощущение низа и верха, правой стороны и левой резко потерялось. Словно я лечу невесть куда, ежесекундно меняя направление и положение тела.

Нас крутануло, швырнуло вперед и я почти рухнула на ветку «стального дерева». Хорошо, Тал придержал справа, а Лироль поддернул сзади, за шиворот. Хейла приземлилась на колени, поднялась, отряхнула традиционную черную пышную юбку и обернулась к Лиролю:

– Ничего не изменилось. Гар, Ли и Звен по-прежнему любят спецэффекты.

Лем пожал плечами и кивнул вперед. Я подняла голову и обомлела.

Перед нами медленно выплывал словно из небытия огромный храм, чем-то похожий то ли на православный, то ли на католический.

Золотые купола сверкали на солнце, резные ставни подергивались на ветру, золотые шпили вонзались в небо и терялись там, в вышине.

Дерево, на котором мы очутились, было просто огромным, намного больше всех, что я видела в городе лемов. Оно начиналось далеко внизу, так далеко, что я едва могла различить листья кустарника, у корней и уходило в облака.

И только на одной ветке был замок.

Пока я разглядывала дерево и храм на нем во все глаза, оттуда вышли два лема.

Я не сразу поняла – что же в них такого удивительного, странного. Но спустя недолгое время молчания, дошло. Белокожие, златокудрые существа казались молодыми – лишь пара морщинок спряталась в углах глаз и столько же рассекали гладкий, умный лоб. Крепкие тела походили на тела пловцов – с очень узким тазом и плечами настолько мощными, что владельцы даже немного сутулились. Но в глазах… в глазах отражалась мудрость веков. Неторопливые, скупые жесты были резкими и четкими, будто выверенными до миллиметра.

Тот, что повыше кивком пригласил следовать за ними. И старейшины, я почему-то точно знала, что это они, направились в храм.

Внутри мне еще больше захотелось удивленно заахать.

Стены храма переливались радужными разводами, прозрачный воздух звенел чистотой. Исчезли все запахи и звуки, даже стук шагов по гладкому каменному полу. Тело стало легким, почти невесомым и казалось – стоит лишь подпрыгнуть – и взмою к сводчатому потолку. Смогу коснуться руками тончайших золотых узоров.

Мы прошли два зала – совершенно пустых, без единого признака мебели и остановились в третьем. Здесь обнаружились три стула, и старейшина пониже плавно указал на них рукой.

Я села первой, рядом расположилась Хейла. А для Тала и Лироля остался лишь один стул. Велф дернулся, словно хотел опуститься рядом со мной. Лем сделал шаг назад и кивнул, будто говорил, что уступает ему.

Тал помотал головой и остался на месте. Мужчины почти одновременно подошли к нам, убрали третий стул в сторону и встали по бокам. Тал – рядом со мной, Лироль – возле Хейлы.

Старейшины не двинулись с места, но наблюдали за нами пристально, не смаргивая. И судя по слабым улыбкам, первое испытание мужчины прошли.

– Мы предложим каждому из вас выбор. И каждый должен сделать его сам, не разговаривая с другими и не советуясь, – произнес высокий.

– Мне тоже, Ли? – заломила бровь Хейла.

– Мы знали, что ты придешь вместе с остальными, – вместо высокого ответил тот, что пониже.

– Ну а как же? Я хочу помочь Оли… И я знаю, Гар, что у вас ко мне есть еще одно дело. Плюс – не вижу благодарности за то зелье.

Гар и бровью не повел, Ли – тоже.

– Начнем с тебя, Лироль, – не обращая внимания на слова Хейлы, обратился к лему Гар.

Принц чуть подался вперед и замер, как статуя, только ладони сжались в кулаки.

– Для тебя условие простое. Ты больше никогда не увидишь Олейсу, не будешь искать с ней встреч. И еще! Ты откажешься от престола! Тогда Олейса получит наш эликсир.

Лироль вздрогнул, посмотрел на меня так, словно прощался и прикусил губу.

Тишина оглушала. Хейла ободряюще кивнула мне, а Тал осторожно погладил по плечу. Лироль молчал, а старейшины ждали. Лем снова окинул меня таким взглядом, будто хотел запомнить – всю-всю-всю. И я подумала – он откажется. Ну ладно не видеться. Лироль давно понял – нас с Талом не разлучить, но от престола… Это вряд ли.

– Хорошо, – вдруг решительно кивнул принц. – Но мне нужно время, чтобы найти достойную замену.

– Да будет так, – согласился Гир и сосредоточился на Тале.

– С тобой все просто, велф. Ты обязуешься никогда больше не заниматься с Олейсой сексом.

Тал сжал кулаки так, что костяшки побелели, прикусил губу. Сделал шаг вперед и посмотрел на меня.

Хотел ответить, но его опередил Ли.

– И ты будешь с Олейсой, как ее муж, и никогда ей не изменишь, – добавил он.

Тал дернулся еще раз, кулаки его даже не побелели – посинели, и снова хотел ответить. Но на сей раз его опередил Лироль:

– Да бросьте! Что за дурацкое условие! Они – пара! Я откажусь от трона. Но зачем делать их несчастными?

– Затем, что Оли хочет изменить мировой порядок. Привести сюда существ, которые не должны здесь жить. И на это нужны жертвы, – очень спокойно пояснил Ли.

– Ну так я уже пожертвовал.

Тал сделал резкий жест, открыл рот, но ему снова не дали высказаться.

Хейла вскочила, подбоченилась и выпалила:

– Я дам тебе, Гар то, что ты просишь! Сейчас!

Старейшина кивнул, но теперь Тал все же взял слово:

– Стойте! Я хочу знать о чем речь между вами и Хейлой! – потребовал он.

Полукровка пожала плечами, словно говорила – старейшины объяснят.

Гар и Ли переглянулись и Ли произнес:

– У нас есть древние артефакты, с помощью которых можно передать способности. Не все, но телепатию и эмпатию – да. Не навсегда, лишь пока жив тот, кому принадлежит артефакт и пока он его носит.

Я аж подскочила на стуле.

– Вы хотите забрать у Хейлы ее дар?

В груди забилось сильнее. Тал, и его жертва, Лироль и его жертва, а теперь еще и Хейла!

– Да, – очень спокойно ответил Ли. – Либо все они отдают то, о чем мы попросили, либо эликсир останется при нас.

Я оглядела спутников.

Спокойный и бледный Лироль отвел глаза, Тал протянул руку и приобнял, словно пытался поддержать, Хейла ответила слабой улыбкой.

– Вы можете отказаться, Олейса, – произнес вдруг Гар. – И тогда вы сможете лишь увидеть своих близких. И то, если очень повезет. Вполне возможно, границы мира-кармана запечатают еще сильнее. Слишком часты стали переходы туда-сюда нежелательных существ. Так что… Думай.

У меня подкосились ноги, в голове опустело. И я бы упала, если бы не Тал. Он подхватил, поддержал и шепнул на ухо:

– Если что-то нужно от меня – я отдам. Не переживай, Оли.

Я посмотрела в его мужественное лицо – такое прекрасное сейчас, на Хейлу – она выглядела настоящей воительницей – смелой и решительной. И снова на Лироля. Принц покосился, слабо улыбнулся и снова отвел глаза, словно боялся, что даже этот наш контакт зачтется не в мою пользу.

– Либо вы все принимаете условия, либо остаемся при своих! – объявил Ли с оттенком торжественности в голосе.

Я зажмурилась, так что веки заныли и глаза обожгло.

Дочка… моя Оленька… Я вспомнила ее родинку на подбородке, и маленький шрам над губой – в детстве неудачно покаталась на санках. Внучка… Янина. Маленькая бестия, которая никак не хотела сидеть на одном месте. Как она взбегала по лестнице в нашем доме. И кричала:

– Бабуяяя… Ловиии… – и прыгала вниз, по ступеням, а у меня замирало сердце, и душа уходила в пятки.

Вспомнила вечно развязанные бантики, и хитрый взгляд, когда Нина просила конфеты. Маленькие пальчики в моих волосах, когда Оля принесла ее из роддома. Слезы на моих брюках, когда муж ушел от дочки, а Янина обняла меня за колени и спрятала там лицо.

Я покачнулась. Тал подхватил.

– Олейса! Не сомневайся! Родные – это все! – послышался словно издалека голос Хейлы.

– Да, они тебе нужнее, – шепнул Тал и объявил: – Я на все согласен.

– Мы ждем ответа от Олейсы, – тихо произнес Ли.

И мне показалось, что в груди что-то взорвалось. Я понимала, что не могу принять жертвы друзей и близких в этом новом мире. Но как отказаться от шанса видеть дочку, внучку, наблюдать как малышка растет?

– Я не могу решить, – всхлипнула я. – Но и согласиться не могу тоже. Наверное, мы пришли зря.

Боясь взглянуть на спутников, передумать, я рванула из зала и вдруг ощутила как нечто ударило в спину. Оно напоминало волну – мощную, как девятый вал. Я пошатнулась, попыталась схватиться за воздух и рухнула на пол.

Последнее что я помню – как выставила вперед руки, чтобы не расквасить нос.

В голове помутилось, перед глазами разлилось нечто розовое, словно кто-то залил краской мир вокруг, стерев очертания предметов и существ.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • X